Противостоять Китаю США и Россия должны вместе. Экспансионистские устремления Пекина в Азии растут

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

Несмотря на то что недавняя встреча лидеров КНР и США прошла успешно, она стала лишь передышкой в нарастающих противоречиях между двумя державами. Китай подчиняет своему влиянию соседние страны, хочет установить контроль и над природными богатствами России, – утверждают американские политологи. По их мнению, Вашингтону следует объединиться с Москвой, чтобы остановить экспансию КНР в Азии.

В ходе беседы в Вашингтоне между председателем КНР Ху Цзиньтао и президентом США Бараком Обамой, состоявшейся на прошлой неделе, им удалось погасить вспышку разногласий по поводу курса китайской валюты и предотвратить торговую войну между двумя державами. Но, как утверждает влиятельный американский журнал Foreign Affairs, печатный орган Совета по международным делам, в будущем американо-китайские противоречия будут только нарастать.

По мнению авторов этого издания, влияние Китая в Восточном полушарии увеличивается, он получил доступ к ресурсам Центральной Азии, а также к главным судоходным линиям в Тихом океане. Политические амбиции КНР не менее агрессивны, чем амбиции, которые питали США сто лет назад, пишет в журнале Роберт Каплан, старший научный сотрудник Центра за новую американскую безопасность. Различие между ними состоит в том, что Америка стремилась распространить свою идеологию или систему власти, а действия Китая за границей продиктованы его потребностями в энергетических ресурсах, металлах и других видах стратегического сырья.

Баланс сил в Азии меняется не в пользу Америки. И это приведет к тому, что США, которые в настоящее время являются гегемоном в Западном полушарии, попытаются воспрепятствовать тому, чтобы Китай превратился в гегемона на большей части Восточного полушария.

Обосновывая тезис о растущих экспансионистских устремлениях Пекина, американский аналитик обратился к трудам английского географа Халфорда Макиндера, который в 1904 году предупреждал, что если китайцы распространят свою мощь за пределы границ Поднебесной, то это «породит желтую опасность для свободы во всем мире».

Каплан оговаривается, что формулировка британского ученого носит расистский характер, что было широко распространено в начале ХХ века. Однако в одном англичанин был прав: Россия, другой евро-азиатский гигант, была и до сих пор остается в основном сухопутной страной, ее широкому выходу в океан препятствуют полярные льды. А Китай, обладающий береговой линией в 9 тыс. миль с многочисленными хорошими гаванями, – это и сухопутное, и морское государство.

Географическое положение облегчает его превращение в глобальную державу. Другим преимуществом Китая стало то, что правящий режим на пути модернизации сохранил контроль над населением и в состоянии мобилизовать миллионы рабочих на создание современной инфраструктуры.

Эта динамичная держава, стабилизировав свои внешние границы, теперь утверждает влияние не только на соседних территориях, но и в государствах Африки, Латинской Америки.

Примером такой экспансии служит Центральная Азия. Вскоре будут построены два трубопровода. Один будет поставлять нефть из Каспийского моря через Казахстан, другой – газ из Туркмении. Ради получения доступа к ресурсам в регионе Китай готов идти на риск. Он, например, добывает медь неподалеку от Кабула, несмотря на бушующую в Афганистане войну. Внимание китайских компаний привлекает и Монголия – неисчерпаемая кладовая минеральных богатств.

В Юго-Восточной Азии Китай заключил соглашение о свободной торговле с государствами АСЕАН, что позволяет ему продавать им промышленные товары с высокой добавленной стоимостью, а покупать дешевую сельскохозяйственную продукцию. Пекин установил свой патронаж над Мьянмой, которой оказывает военную помощь. Там же строятся порты и газопроводы, открывающие китайским фирмам путь в Бенгальский залив.

Самый опасный регион, где могут потенциально столкнуться интересы Вашингтона и Пекина, – это Восточно-Китайское и Южно-Китайское моря. Острова в этих морях уже стали предметом споров между Китаем, Японией, Филиппинами и Вьетнамом.

Что же должны США противопоставить экспансии «срединного государства»? Суждения американского политолога весьма любопытны. Он, в частности, утверждает, что они могли бы создать стратегический альянс с Россией, чтобы уравновесить мощь Китая. Для России такой вариант приемлем. Ведь, как утверждает автор, Китай осуществляет ползучую демографическую агрессию на малонаселенном российском Дальнем Востоке и в Сибири и внедряет в этих регионах свои корпорации.

Впрочем, главная надежда не на Россию, а на американские ВМС. Им следует создать сеть баз в Микронезии. США не могут более полагаться только на Японию и Южную Корею как на своих верных союзников, им нужно заранее сформировать на Тихом океане такой военный кулак, что это вынудит Пекин искать договоренности с Вашингтоном. Ведь войны ни одна из сторон не желает. В беседе с «НГ» ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Александр Ларин отметил, что в статье американского политолога отражен объективный факт: Китай превращается в экономического колосса; с другой стороны, налицо определенное ослабление США. Китай обретает способность соперничать с Америкой на равных. Поэтому рост противоречий между ними неизбежен.

«В будущем отношения двух держав могут развиваться по двум сценариям. Первый – это борьба и конфликт. Второй – раздел сфер влияния, своего рода кондоминиум», – считает эксперт.

«Что касается России, то соперничество повышает интерес к ней обеих сторон. Но в своем нынешнем состоянии Россия может быть только пассивным участником этого процесса», – подчеркнул Ларин. По его словам, наиболее разумный путь для Москвы – балансировать между двумя державами, сохраняя хорошие отношения с обеими.

Собеседник «НГ» предположил, что утверждения американского политолога о заселении российского Дальнего Востока китайцами – это попытка повлиять на Москву. «Но в таких рассуждениях есть и доля правды. Ведь, как говорят географы, эти края «обезлюживаются». А в современном мире места с такими природными богатствами не могут долго оставаться нетронутыми. Выход в том, чтобы Россия быстрее преодолевала свое экономическое отставание и повышала вклад в развитие Дальневосточного региона», – заключил эксперт.

Источник: Независимая

США хотят взорвать Южный Кавказ

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

В последнее время нагнетается ситуация вокруг Нагорного Карабаха, вокруг всего этого региона, вокруг армяно-турецких отношений. Мы знаем, что сейчас вопрос о признании геноцида армян был решен в США, в Вашингтоне, и сейчас, это уже последняя инстанция, эта ситуация вынесена на конгресс США.И это очень серьезный знак. Был отзыв посла Турции из США, беспрецедентный случай в истории. А до этого одна новость, которая прошла мимо внимания мировых агентств, и тем не менее которая имеет огромное значение. Во время катарского визита Хилари Клинтон, когда встреча с Эрдаганом затянулась и посол США в Катаре попросил руководителя протокола Турецкой республики поторопить Эрдагана, чтобы закончить встречу с госпожой Клинтон, на что получил очень грубый ответ, и началась  драка между послом США и руководителем протокола Эрдагана. Т.е. эта новость обошла все вначале мировые агентства, а потом она была убрана оттуда, и осталась только в блогах, которые ведут в никуда. Это тоже интересный момент. Потому что скандал был колоссальный.  

И вслед за этим как раз – признание геноцида, по сути дела, в США и выход Турции из орбиты НАТО. Вначале думали, что это только военное руководство, которое сейчас проходит по делу, Эргенекон, стояло на таких позициях – ультракемалисты, но оказывается, что и нынешнее политическое, более умеренное направление в лице правящей партии тоже придерживается этой позиции. Соответственно, вопрос о Карабахе, вопрос о возможном конфликте между Азербайджаном и Арменией, между Турцией в региональном контексте и  разрыв, по сути дела, отношений Турции с США, проблематизация присутствия Турции в НАТО ставит весь этот регион на грань взрыва. Чем это можно объяснить и как это можно истолковать? Во-первых, Россия, конечно, заинтересована, чтобы все было как  есть, чтобы и Армения сохраняла свою доминацию в Карабахе, но при этом Карабах считался бы азербайджанской территорией. Потому что в общем, имея в Армении военную базу и наше военное присутствие, Россия наверное в последнюю очередь хочет портить свои отношения с Азербайджаном, а, наоборот, хочет их развивать и укреплять.  

При этом Турция, которая на глазах отрывается от США и протягивает нам руку дружбы, безусловно в данном случае не выступает таким дестабилизирующим фактором, как она выступала, например, в эпоху Османской империи. И наоборот, мы видим нечто подобное в период дружбы Ленина и Ататюрка, когда и Турция, и Россия имеют общие интересы в реорганизации кавказского региона, чтобы там была зона русско-турецкого мира. И для этого и мы, и турки заинтересованы в том, чтобы армяно-азербайджанские отношения, проблема Карабаха были урегулированы более-менее сбалансированно. Смотрите, что делает Турция. Сохраняет традиционные связи с Азербайджаном, этнически единым с турками, турки ищут все-таки способа нормализовать отношения с Арменией. Россия, имея военную базу в Армении, не сбрасывает никоим образом со счетов Азербайджан и стремится развивать и с ним отношения. И более того, у Москвы и Анкары нет здесь антагонистических интересов: мы заинтересованы в сохранении статус-кво, мы заинтересованы в гармонизации тех процессов, которые вот в этом регионе. Совершенно очевидно, что мы стоим на пороге новой эры российско-турецких отношений и вообще судьбы Южного Кавказа. Кому это не выгодно? Американцам.  

Американцам, которые теряют Турцию с каждым днем все больше и больше, которые пока еще не приобрели до конца Армению, хотя их влияние на Армению резко возросло. И все больше и больше со стороны армянских политических деятелей мы слышим требование немедленного признания Карабаха как армянского государства. Ни к чему кроме потери этого армянского государства такие радикальные требования привести не могут. Недавно министр иностранных дел Армении заявил, что в Карабахе русские будут воевать с Турцией, а не армяне с азербайджанцами, и т.д. С армянской стороны есть попытка нагнетания ситуации. Это, на мой взгляд, совершенно не в интересах армян. И что касается, например, геноцида армян: во-первых, армяне действительно подверглись колоссальному насилию в эпоху Османской империи. Это было уничтожение этноса по этническому принципу, в основном за то, что они были крестьянами и, в общем, ориентировались на геополитические интересы России. Они пострадали из-за нас, и это мы должны помнить, и память жертв мы должны чтить. Поэтому в самом факте признания геноцида армян ничего страшного нет. Если бы это была моральная дань невинно пролитой крови людей, это было бы хорошо. Но в каком контексте это происходит? Явно в политическом контексте, это политическая манипуляция.  

Сегодня американцы осуществляют геноцид афганского и иракского народов и вспоминают о том геноциде, который осуществили турки столетие назад. Лучше поздно, чем никогда, с одной стороны, но почему сейчас, и почему не раньше? Потому что раньше Турция как член НАТО была надежным партнером американского присутствия в регионе, поэтому на геноцид армян можно было закрыть глаза. Сегодня Турция на глазах уходит из-под контроля, и для того, чтобы в очередной раз продемонстрировать ей свое недовольство, США, Вашингтон принимает решение о признании геноцида армян. Это унизительно для тех жертв, которые погибли, это унизительно для армян. Я не понимаю, чему здесь можно радоваться? Ведь это манипуляция, это прагматическое, техническое использование в очень конкретных, очень подлых американских целях трагедии реального народа. Поэтому, никоим образом не оспаривая армянскую трагедию и будучи солидарным и соболезнуя вот этой незаживающей ране в сознании армянского народа, надо все-таки сказать, что признание геноцида сегодня – это наплевательство на армян.  

Это реализация американских интриг по дестабилизации ситуации, стремление дестабилизировать отношения вокруг Нагорного Карабаха и пустить новую кровь: армянскую и азербайджанскую. Азербайджанцев подстегивают те же самые американские кураторы к тому, чтобы они требовали возвращения азербайджанцам Шуши и Степанакерта, где они традиционно проживали, обещая поддержку. Азербайджанцы уже довольно серьезно к этому готовятся и, поскольку армяне не проявляют никакого желания кого бы то ни было пускать, то да, уже готовятся к войне. Армяне готовы защищаться. Т.е. американцы подначивают одних и других, чтобы нанести серьезный удар по интересам России и по интересам Турции в регионе, уже и России, и Турции одновременно. И разменной монетой будут сами армяне и азербайджанцы. Поэтому как могут ответственные политики в Армении и в Азербайджане не видеть того, что готовится, не видеть того, в качестве каких пешек они хотят в очередной раз использовать два прекрасных народа, которые в силу исторических обстоятельств оказались по разные стороны баррикад, так бывает, но периодически происходит и примирение.  

Сегодня об этом говорить рано, но вообще исторические циклы проходят, и все становится на свои места. Сколько французы и немцы, например, проливали свою кровь, сколько австрийцы и лютеране, протестанты в самом немецком народе уничтожали друг друга, с какой жестокостью. Реформация, контрреформация, тридцатилетняя война, сколько бились французы и англичане. И наконец все они, так или иначе, объединились в единой Европе. Поэтому никогда не надо говорить никогда. Never say never again. Т.е. и в отношении азербайджанцев и армян это тоже правило действует. Я думаю, что нам надо рассматривать ситуацию армяно-азербайджанских отношений именно в этом геополитическом контексте. Кому выгодна сейчас вообще радикализация отношений вокруг Карабаха? Нам? Нет. Россия – последняя страна, которая заинтересована в том, чтобы хоть что-то изменялось сейчас в этой ситуации. Армянам? Нет, они уже все имеют. Они имеют под своим контролем Карабах. Что они еще хотят? Признание его в этой этнической форме, в которой он существует сейчас, невозможно. Любая форма признания – это значит запустить назад половину населения азербайджанцев. И вот поэтому если бы они хоть чуть-чуть соображали, что им надо, что надо держаться, тянуть нынешнее положение.  

Азербайджанцы, как только они поставят вопрос о необходимости вернуть их, например, методами, которыми Саакашвили пытался вернуть Южную Осетию, на их головы посыпятся шишки. Кто им будет помогать? Турция не будет. Россия? Она поостережется, потому что вооруженные силы стоят на территории Армении, и с Арменией у нас традиционно хорошие отношения, они члены ОДКБ, в отличие, кстати, от Азербайджана. И таким образом, это будет нужно американцам и тем, кто пытается взорвать Южный Кавказ, взорвать карабахскую тему, это враги армян, азербайджанцев, турок и русских. Есть только одна нация, один народ, который по-настоящему, выполняя свои интересы, не считается ни с какими интересами кого бы то ни было, региональных игроков – это Соединенные Штаты Америки, и здесь картина ясна. Александр Дугин

Источник: Russia.ru

Газ мечтают привязать к нефтяной корзине. Экспортеры голубого топлива пытаются поднять цены до справедливого уровня

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

Вчерашняя встреча участников Форума стран–экспортеров газа (ФСЭГ) — десятая по счету и первая с момента утверждения в качестве генсека российского представителя Леонида Бохановского – вряд ли приведет к серьезным ценовым изменениям. Несмотря на боевой настрой, который демонстрировали Алжир и Россия накануне министерской встречи, интересы стран–производителей газа слишком разнятся и не позволяют выработать консолидированную позицию, считают эксперты.

«Цена на газ должна быть справедливая, – заявил глава российской делегации – министр энергетики Сергей Шматко, определяя накануне встречи направление будущих дискуссий. – С другой стороны, мы считаем достаточно неконструктивной и недолговечной ситуацию, которая сложилась в конкуренции долгосрочного и спотового рынка газа». Он подчеркнул, что европейские потребители газа заинтересованы в первую очередь в долгосрочных контрактах, поскольку они дают им гарантии поставок. С другой стороны, многие производители газа, в частности Катар, также имеют долгосрочные контракты с Европой.

Он также добавил, что министр энергетики Алжира Шахид Хелиль в рамках форума представит свои предложения по механизму влияния на газовый рынок. Как сообщалось, Алжир уже выступил с предложением о сокращении спотовых поставок газа для повышения текущих цен на газ. Между тем вчера сам Хелиль заявил о том, что цена на природный газ должна быть привязана к стоимости нефти, которая растет, тогда как газовые цены стагнируют. «Со всех точек зрения нет причин для того, чтобы цена на газ оставалась на нынешнем уровне», – подчеркнул он, добавив, что на заседании ФСЭГ вопрос «установления стоимости, которая была бы приемлемой как для экспортеров, так и для потребителей» будет обсужден в первую очередь. Впрочем, по его словам, мировой спрос на газ на мировых рынках может восстановиться до докризисного уровня лишь в 2013 году. «Прогноз на ближайшие пять лет тревожный, – уточнил он. – Согласно прогнозу, на глобальном рынке в эти годы будет наблюдаться лишь небольшой рост, который позволит только к 2013 году увидеть спрос на уровне 2008 года».

По мнению аналитиков, ситуация на газовом рынке складывается тревожная, и «Газпрому» придется приложить максимум усилий, чтобы не растерять свои прежние достижения.

«Есть сомнения, что в результате встречи удастся достичь каких-то документальных договоренностей, поскольку у сторон очень разные позиции, – отмечает руководитель отдела инвестиционного анализа компании «Универ» Дмитрий Александров. – Может быть, будет подписан какой-то очередной меморандум, но вряд ли он будет обязывающим». Теоретически участники форума могут добиться изменения газовых цен в свою пользу, снижая предложение – то есть добычу и экспорт. Но по факту этого не будет. Компании, работающие с низкой себестоимостью, этого делать не будут, отмечает эксперт.

Конечно, на газовый рынок давят и новости о сланцевом газе, в том числе и в Польше, которая в скором времени может выйти чуть не в лидеры по газодобыче в Европе. Однако, как считает Александров, угроза польского сланцевого газа носит лишь психологический характер. «Активная добыча сланцевого газа хотя бы на уровне в 10 миллиардов кубометров в год в ближайшие 5 лет просто исключена в силу экологических ограничений и условной рентабельности, – полагает аналитик. – В Польше его добыча станет рентабельной тогда, когда цена на газ на спотовом рынке будет находиться на уровне в 250 долларов за тысячу кубометров, что будет устраивать и «Газпром». А субсидировать добычу сланцевого газа в Польше никто не будет».

В свою очередь, партнер консалтинговой компании RusEnergy Михаил Крутихин считает, что утверждение долгосрочных контрактов в качестве основы рынка – это крайне спорная позиция. «Скорее это пожелание Алжира, который ратует за то, чтобы сохранить нынешнее положение вещей, – предполагает он. – Алжир, как и Россия, поставляет газ в основном трубопроводами и на основе длительных контрактов. Но внутри самого ФСЭГ существуют противоположные мнения. В частности, Ливия и другие государства, поставляющие сжиженный природный газ (СПГ) и ориентирующиеся на рыночную конъюнктуру».

По мнению Крутихина, никакой координации цен между участниками газового ОПЕК нет и быть не может. «Ни о чем они не договорятся, – уверен он. – Даже если сделают красивые заявления, то по-прежнему Катар, ОАЭ, Тринидад и Тобаго, Египет, Ливия, Нигерия будут поставлять в Европу все больше и больше СПГ. Европейские терминалы будут вводиться в эксплуатацию, а «Газпром» будет по-прежнему страдать: во-первых, из-за снижения своей доли на этом рынке, а во-вторых – из-за снижения цен. При этом «Газпром» ни добычу, ни экспорт сокращать не будет, а следовательно, и другие производители ничего подобного делать не будут».

К тому же у Катара уже сейчас мощности производства СПГ составляют 77 млн. тонн в год и строятся все новые и новые – напоминает эксперт. Индонезия собирается к 2016 году в пять раз увеличить производство СПГ. «То есть предложение будет превышать спрос как минимум до 2030 года, – отмечает Крутихин. – И цены на спотовом рынке будут на 70–100 долларов за тысячу кубометров ниже, чем те, которые «Газпром» запрашивает за свой газ по своим долгосрочным контрактам. Он в глубокой яме, и не думаю, что в скором времени оттуда выберется».

Источник: Независимая

Туркмения, Казахстан и ряд азиатских стран в перспективе могут вступить во ФСЭГ

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

Форум стран-экспортеров газа (ФСЭГ) рассматривает в качестве потенциальных участников Туркмению, Казахстан, а также ряд азиатских стран. Об этом сообщил генеральный секретарь ФСЭГ Леонид Бохановский по итогам очередной встречи министров в рамках форума, — передает «Самотлор-Экспресс».

Он напомнил, что на сегодняшний день членами ФСЭГ являются 11 стран, еще три страны имеют статус наблюдателей.

«Мы шаги будем предпринимать прежде всего в отношении Туркмении и Казахстана. Потенциальными членами ФСЭГ могут стать и целый ряд азиатских стран», — сказал он.
По словам Бохановского, передает ИА Новости-Казахстан, по мере становления организации рост внимания к ней очевиден, однако добавил, что «это суверенное решение каждого государства — вставать в ряды нашей организации или не вставать».

Форум стран-экспортеров газа (ФСЭГ) был учрежден в 2001 году в Тегеране. На седьмой министерской встрече ФСЭГ в Москве в декабре 2008 года форум был трансформирован в международную организацию с приданием ей соответствующего юридического статуса. На девятой встрече министров стран-участниц ФСЭГ в декабре 2009 года генеральным секретарем форума был избран представитель РФ Бохановский.
Членами ФСЭГ являются Алжир, Боливия, Венесуэла, Египет, Иран, Катар, Ливия, Нигерия, Россия, Тринидад и Тобаго и Экваториальная Гвинея.

Источник: «Нефть России»

Борьба вокруг «Северного потока» не утихает

Опубликовано от wpmrРубрики:China, Nord Stream, Политика, Энергобезопасность

В Балтийском море в исключительной экономической зоне Швеции началась укладка труб газопровода «Северный поток». От точки, расположенной в 30 километрах от острова Готланд, специализированное судно Castoro Sei будет укладывать в среднем по 2,5 километра труб в день, двигаясь в направлении Финского залива. Сухопутная часть трубопровода до Выборга уже готова к эксплуатации. Подводную часть до Любмина (около Грейфсвальда) планируется построить к 2011 году.

С началом строительства в Германии вновь прозвучали голоса сторонников укрепления сотрудничества с Россией. Известный политолог, директор исследовательских программ по России и Евразии Германского общества внешней политики Александр Рар в интервью газете Tagesschau (1) без обиняков заявил, что немцы с 70-х годов пошли на тесный энергетический союз с Россией, и этот союз не нанес Германии вреда. Польшу и другие страны Центральной Европы, яростно борющиеся против прокладки газопровода по дну моря, снедает страх перед зависимостью от России. Поляки даже сравнивают «Северный поток» с пактом Молотова – Риббентропа. Берлин, по мнению Александра Рара, слишком долго терпел это неприемлемое сравнение. Не только польские и прибалтийские, но и украинские политологи «оранжевого» направления не упускали случая упрекнуть Германию в корысти, в эгоизме и готовности подыгрывать Москве, лишь бы скорее запустить «Северный поток», чтобы стать транзитным центром для всей Западной Европы.

А. Рар объясняет необоснованность европейских страхов перед зависимостью от России ростом предложения сжиженного газа, технологическим прорывом в области добычи сланцевого газа – иными словами, немецкий политолог указывает на факторы, которые привели к ослаблению позиций поставщиков, включая Россию, на мировом газовом рынке. По этой логике в результате постройки газопровода зависимость России будет больше, чем зависимость Европы, у которой появилась свобода выбора между поставщиками и, следовательно, возможность сбивать цену. Напомним, что в середине февраля после длительных переговоров Газпром пошел на уступки своему крупнейшему немецкому партнеру – газовому концерну E.ON Ruhrgas. Часть поставляемого газа впредь будет оплачиваться по текущей рыночной цене и не зависеть от цен на нефть. Кроме того, было решено, что сумма неустойки за недобор газа в 2009 году будет учитываться при закупке российского газа в предстоящие годы. Если же говорить о выгодах для немецкой экономики в связи с «Северным потоком», то помимо чисто энергетической сферы (потенциальная диверсификация источников газоснабжения, доход от транзита в другие страны ЕС, доступ к российским месторождениям) следует упомянуть предоставление крупных заказов промышленности. Europipe, дочерняя компания Salzgitter Mannesmann GmbH и Dillinger Hütte, получила колоссальный заказ в размере 1,2 миллиардов евро на поставку ¾ всех труб, необходимых для прокладки первой нитки газопровода.

По большому счету опасения перед зависимостью от России – не более как игра на публику, искусственное раздувание образа врага. В реальности среди немецкой политической элиты распространено представление, высказанное еще год назад Гансом-Хеннингом Шрёдером, экспертом близкого к правительственным кругам фонда «Наука и политика»: России уже не под силу конкурировать с Евросоюзом и с Китаем, она больше не входит в число крупных игроков на международной арене (2).

Германия, постепенно вживаясь в роль мировой державы, не намерена сбрасывать козырную карту стратегического партнерства с Россией, хотя к этому ее и побуждают «новые европейцы». Кстати, критика в адрес «излишне близких» отношений Берлина с Москвой всё чаще звучит и из Франции. Александр Адлер пугает европейцев «медленным дрейфом Германии в сторону Урала», а Андре Глюксман пишет о «крестинах германо-российской Европы». По его мнению, поворотным моментом в этом направлении следует считать согласие Г. Шредера возглавить консорциум по строительству газопровода. «Adieu Paris, bonjour Moskau – Прощай, Париж, привет, Москва», – пишет А.Глюксман. Немецкая промышленность «зарится на Россию», где ее манит «модернизация от Калининграда до Владивостока», и в этом французский интеллектуал видит победу московских стратегов. В Москве жаждут построить европейский «общий дом», в котором «управляет Берлин, Париж берет на себя произнесение прекрасных и никому не нужных речей, а Кремль оставляет за собой последнее слово».

При всей очевидной провокационности таких предсказаний немцам приходится оправдываться. Например, так, как это делает социл-демократ Герт Вайскирхен: «Наша политика заключается в том, что в один прекрасный день мы должны привести Россию в Европу – ее дом по духу и по культуре. России нужны партнеры, она их ищет. Что сейчас она собой представляет? Ресурсное нефтегосударство. Ей необходимо меняться. Так что, если поставить вас на место политической элиты Москвы, кому быть вашим партнером? Индии? Китаю? Нет, конечно» (3).

На самом деле за этими рассуждениями стоит другое. Немцы сильно опасаются переориентации российского экспорта газа и нефти на восток, а ещё сильнее – конкуренции со стороны китайских производителей на российском рынке. Потому и выдвинуто предложение создать по образцу Объединения угля и стали, ставшего в своё время прообразом Европейского Союза, энергетический альянс Россия — ЕС. Однако в готовности Европы принять эту идею есть большие сомнения. В настоящее время в ЕС активно пропагандируется и реально поддерживается инструментами финансовой и инвестиционной политики «зеленая энергетика»: энергобезопасность переходит под флаг защиты климата от опасного углеводородного сырья. Такой маневр, помимо прочего, позволяет оправдать в глазах общества использование более дорогих альтернативных источников энергии. Согласно докладу Европейского совета по возобновляемым источникам энергии (European Renewable Energy Council), опубликованному 14 апреля 2010 года, при переходе на возобновляемые источники энергии ЕС уменьшит эмиссию парниковых газов к 2050 году на 90%.

Между тем своих атак на «Северный поток» не оставили и зелёные из Прибалтики. В прошлом по экологическим соображениям консорциум был вынужден на год отсрочить планы строительства, не говоря уже о том, что его стоимость существенно выросла. Зеленые сознательно игнорируют те преимущества для экологии моря, которые даёт этот проект: Балтийское море будет в значительной мере очищено от захороненного на его дне химического оружия, когда-то принадлежавшего вермахту; объем боевых отравляющих веществ оценивается в 300-500 тысяч тонн. Компания Nord Stream создала специальный Фонд экологической информации Балтийского моря, в котором будут доступны все результаты проведенных экологических исследований на морском дне. Однако экологические организации считают возможным возбуждение судебных исков: так, в административном суде Вааса (Финляндия) рассматриваются четыре иска, касающиеся прокладки газопровода. В марте эта инстанция отклонила иск эстонской природоохранной организации, касавшийся разрешения разминировать старые боеприпасы на дне Финского залива на маршруте прокладки газопровода. В решении административного суда говорится, что в ходе проведения экологической экспертизы ошибок не было.

Казалось бы, немецкие зеленые, декларирующие приверженность «чистой» энергетике, должны приветствовать строительство «Северного потока», поскольку газ представляет собой самый экологически чистый вид углеводородного сырья: в расчете на киловатт выработанной электроэнергии выделение углекислоты в три раза меньше, чем на электростанциях в восточных федеральных землях, использующих местный бурый уголь. Тем не менее бывший министр по охране окружающей среды, ныне лидер фракции зеленых в бундестаге Юрген Триттин гнёт свою линию: трубопровод «не решит всех проблем», Германия не должна оказаться в зависимости от одного поставщика (4). В Германии парламентская фракция партии зеленых за день до торжественной церемонии в Выборге направила в бундестаг парламентский запрос о строительстве газопровода. Его авторы высказывают сомнение в способности Газпрома выполнить свои обязательства по заполнению трубы и на этом основании обвиняют федеральное правительство в том, что предоставлением госгарантий на сумму 2,8 миллиарда долларов оно рискует деньгами налогоплательщиков (5). Ответ федерального правительства на парламентский запрос содержит тревожную информацию: по данным госсекретаря министерства экономики Йохена Хоманна, стоимость проекта в условиях «кризиса» снова выросла, и теперь ее оценивают в 8, 8 миллиарда евро (на церемонии в Выборге звучала цифра в 7,4 миллиарда).

Долгая и порой полная драматизма история проекта «Северный поток» показала, что Берлин не смог не реагировать на обвинения и упрёки. Самое главное в этой реакции – её созвучность взглядам администрации США. Обратим внимание на асимметричность российского и немецкого участия в торжественных мероприятиях в Выборге. Канцлер Ангела Меркель ограничилась видеообращением (хотя и назвала проект примером партнерства в сфере энергетики между Россией и Европейским Союзом), а выступление присутствовавшего на церемонии министра экономики ФРГ Райнера Брюдерле даже не было опубликовано на сайте министерства. Заметим, что в феврале 2009 года, комментируя начало строительства отводного газопровода от Любмина, в сообщении для прессы министр обошел упоминание о больном вопросе транзита и вообще не упомянул Россию, сказав, что газ будет поступать из сибирских месторождений (6).

Между тем ситуация вокруг строительства отводных газопроводов пока так и не сдвинулась с места – и это уже не просто демонстративный жест. Дело в том, что от Любмина немецкие компании, участвующие в консорциуме «Северный поток», планировали построить две ветки газопроводов: меридиональную, до Чехии, и широтную – к крупнейшему в Германии подземному газохранилищу Реден, чтобы уже отсюда по имеющимся сетям отправлять газ на запад от границ ФРГ. На сегодняшний день идет строительство первого газопровода, а второй остается на бумаге, потому что федеральное правительство не сняло ограничений, делающих этот проект невыгодным для инвесторов. Ситуация вызывает особенную озабоченность в связи с тем, что Франция и Дания находятся в числе тех потенциальных покупателей, с которыми заключен контракт на покупку газа по первой ветке газопровода. Задержка с началом строительства ставит под вопрос возможность выполнения этого контракта, если весь газ первой ветки пойдет в сторону Чехии. Кроме того, возникают сомнения в том, будет ли строиться вторая ветка газопровода, если отводная ветка так и останется единственной.

Как бы то ни было, преодолев мощное политическое противодействие, Северный поток перешел в стадию строительства подводной части. Признавая победу участников проекта, Frankfurter Allgemeine пишет о решительности руководства консорциума. Это справедливо, однако не менее важно и другое: политическая воля российского руководства, а главное – то, что российский газ действительно нужен Европе.

_________________________

(1) Abhängigkeit hat uns nicht geschadet // Tagesschau, 09.04.2010.

(2) Russland kann mit der EU und China nicht konkurrieren //www.dw-world.de, 20.08.2009.

(3) The Christian Science Monitor, 4.02.2010.

(4) Jürgen Trittin zum Baustart der Ostsee-Pipeline // www1.mdr.de, 09.04.2010.

(6) www.gruene-bundestag.de, 08.04.2010.

(6) Grundsteinlegung für die OPAL-Gaspipeline — ein wichtiger Schritt zur Sicherung der Erdgasversorgung in Deutschland und Europa ///www.bmwi.de, 18.02.2010.

Источник: Фонд стратегической культуры

Газовый переворот: между картелем и энергоклубом(«Экономическое обозрение», Узбекистан)

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика, Энергобезопасность

Рынок газа до последнего времени, по сути, не являлся глобальным, как рынок нефти, а был регионально фрагментирован, что обусловлено особенностями доминирующей в мире трубопроводной транспортировки. Конкретные потребители привязаны к конкретному производителю трубопроводной сетью. Большей мобильностью обладает сжиженный природный газ, или СПГ, который можно транспортировать и морским путем. Но он зачастую обходится дороже, особенно на удаленных от моря рынках, ввиду чего в структуре мирового потребления традиционно преобладал трубопроводный газ.

Поставки сжиженного газа в основном осуществлялись на рынки стран Юго-Восточной Азии, а также на американский рынок. Ведущим его производителем является Катар. Трубопроводный газ доминировал на европейском рынке. Ведущим поставщиком является Россия. Если торговля сжиженным газом больше носит биржевый характер по факту спроса и предложения на рынке в данный момент и осуществляется преимущественно по спотовым контрактам1, то торговля трубопроводным газом ввиду доминирования одного поставщика осуществляется, в основном, по долгосрочным контрактам по принципу «бери или плати» и с привязкой цен к нефтяным ценам. В этих условиях трудно было говорить о единой ценовой политике стран-экспортеров газа, поэтому, несмотря на все опасения по этому поводу стран-потребителей, создание газовой ОПЕК по типу нефтяной было практически невозможным.

Экономический кризис и развитие новых технологий добычи и транспортировки газа привели к тому, что сейчас ситуация стремительно изменяется.

Сланцевая революция

В июне прошлого года комитет Potential Gas2 увеличил оценки газовых запасов Соединенных Штатов сразу на 35% – до 58,72 трлн. кубометров. Эта самая высокая переоценка запасов произошла в результате продвижения новой технологии, позволяющей извлекать газ из сланцев, добыча которого раньше являлась нерентабельной. Благодаря этой технологии, по данным отчета British Petroleum, в США в 2008 году было обеспечено наибольшее увеличение объема годовой добычи газа: объем добычи в годовом исчислении вырос на 7,5 процента, что в 10 раз превышает средние темпы роста за десятилетний период.

Это привело к резкому падению цен на американском рынке. Если цена барреля нефти поднялась в 2009 году с 30 до 80 долларов, то стоимость природного газа (в нефтяном эквиваленте) составила лишь 15-20 долларов в сентябре и не превысила 40 долларов в ноябре несмотря на начало зимнего периода. BBCRussian.com приводит мнение Пола Стерна, который считает, что «в долгосрочной перспективе стоимость производства сланцевого газа оценивается примерно в 6 долларов за МБТЕ, это эквивалент 34,8 доллара за баррель сырой нефти. Нетрадиционный газ будет оказывать снижающее влияние на энергетические цены на протяжении многих лет и в США, и всюду. И поскольку сланцевый газ поступит на рынок в ближайшие пять лет, скорее всего, европейские цены сократятся наполовину».

Это тем более вероятно, что разведкой сланцевого газа активно начали заниматься и в Европе при участии американской компании Exxon Mobil. В Германии, например, в 2008 году начались буровые и разведывательные работы по лицензиям, охватывающим площадь в 1,3 миллиона акров земли в бассейне Нижней Саксонии. Эта корпорация также осуществляет совместную программу разведочных работ с венгерской нефтегазовой компанией MOL в долине вблизи города Мако на юго-востоке Венгрии. По предварительным оценкам, подобные запасы сланцевого газа могут быть в Польше, Германии, Франции, Швеции, а кроме того, в Индии и Китае.

Единственный иностранный член совета директоров российского «Газпрома», бывший глава компании E.ON Ruhrgas Буркхард Бергман заявил в интервью Deutsche Welle: «Нас всех этот тренд застал врасплох». Но он достаточно осторожен в своих оценках, так как этот тренд проявился в Америке в ситуации, когда цены были «несколько выше, чем сейчас». В отношении перспектив добычи сланцевого газа в Европе Бергман сделал существенную оговорку: «Для его рентабельной добычи все-таки нужен определенный уровень цен».

«Сжиженный» фактор

Высокие цены на энергоресурсы в период, предшествующий кризису, а также стремление к диверсификации энергоисточников спровоцировали рост инвестиций в дорогостоящую инфраструктуру по сжижению природного газа. Как писал Foreign Policy, «в 2009 году эти инвестиции помогли создать нечто, чего раньше просто не было: по-настоящему глобальный рынок природного газа, не зависимый от трубопроводов». «Мировой газовый рынок уверенно движется от рынка продавцов к рынку покупателей», – утверждает в отчете для Центра европейских исследований аналитик Родерик Кефферпютц. «Грядущее перенасыщение газом может привести к далеко идущим последствиям для структуры газовых рынков и формирования цен на газ в Европе и Азиатско-Тихоокеанском регионе», – говорится в последнем отчете о перспективах мирового энергетического рынка МАГАТЭ.
К существующей тенденции расширения мощностей по производству сжиженного газа добавляется тенденция роста производства сланцевого газа в США, что ведет к переориентации поставок сжиженного газа с американского рынка на другие рынки планеты, увеличивая на них давление со стороны предложения. Как считает Филипп Шальмен, профессор Университета Париж-Дофин, «с учетом того, что США больше не нужно импортировать СПГ, на мировом рынке в скором времени может образоваться излишек сжиженного газа, тогда как развитие самой индустрии СПГ потребовало от инвесторов значительных вложений. Все это не может не оказывать давления на мировые цены и будущие переговоры по контрактам».

Европейское эхо

Тяжело переживающая экономический кризис Европа существенно сокращает свое энергопотребление. В целом закупки газа в Западной Европе сократились на 29 процентов, а в Германии – на 44 процента. В странах Восточной Европы и в Украине, также тяжело переживающих экономический спад, сокращение энергопотребления, видимо, еще больше. При этом из-за резкого увеличения добычи газа в США потоки СПГ в значительной части уже перенаправились в Европу, где предложение на рынке стало существенно превышать спрос, что резко сказалось на ценах на спотовом рынке. В то же время основные потребители трубопроводного газа «Газпрома» – энергетические компании – все еще платят по относительно высоким ценам, привязанным к ценам на нефть согласно условиям долговременных контрактов. Между тем, в декабре 2009 года спотовая цена на газ в Германии была более чем в 1,5 раза ниже, чем цена «Газпрома» ($174 за 1000 куб. м против почти $270 у концерна). Кроме того, импортеры газа из-за экономического спада не смогли выбрать весь законтрактованный у «Газпрома» газ. В результате продажи «Газпрома» в Европе резко снизились. По данным Федеральной таможенной службы, физические объемы экспорта российского природного газа в дальнее зарубежье в 2009 году снизились на 23,9%, до 120,5 млрд. куб. м, а добыча «Газпрома» в прошлом году упала до рекордно низкой отметки – 462,2 млрд. куб. м, что на 16% ниже уровня 2008 года.

Корректировка газовых контрактов

Подобное изменение ситуации на европейском газовом рынке уже ведет к пересмотру основных принципов торговли трубопроводным газом, которых «Газпром» придерживался свыше тридцати лет. В большинстве стран Европы, где основные поставки идут по газопроводам, контракты долгосрочные (10-30 лет). В конце 60-х годов прошлого века появилась формула привязки цены газа к дизтопливу и мазуту. В большинстве европейских контрактов «Газпрома» цена меняется вслед за их котировками с отставанием в 6-9 месяцев.

Однако в конце февраля стало известно о том, что «Газпром» согласился предоставить льготы для четырех крупнейших потребителей – германской E. ON Ruhrgas, итальянской Eni, турецкой Botas и французской GDF Suez. Часть топлива они будут получать по спотовым ценам. Как сообщалось, экспорт по спотовым ценам будет незначительным: 10-15%. Такой порядок будет действовать в 2010-2012 годах. Раз в три года европейские клиенты и «Газпром» могут пересматривать контрактные цены. А в 2012-2013 годах, по прогнозам E. ON, спотовые цены и цены в долгосрочных контрактах должны сравняться. Кроме того, в Турции надеются на возможность пересмотра пункта контракта, основанного на принципе take or pay («бери или плати»), согласно которому турецкая сторона должна платить за законтрактованный, но невыбранный газ. В прошлом году Турция могла не выбрать около 2 млрд. куб. м газа.

Трубопроводная революция

В декабре прошлого года произошло еще одно событие, имеющее эпохальное значение. С вводом в действие газопровода Туркменистан–Узбекистан–Казахстан–Китай (ТУКК) завершилась целая эпоха в развитии газового сектора на всем постсоветском пространстве, ориентировавшемся до этого момента на европейские рынки. Это также существенно скажется на условиях конкуренции в данной сфере.

Идея вывести центральноазиатские энергоресурсы в обход России продвигается Западом с самого начала 90-х годов – сразу после распада Советского Союза. После ввода в действие ТУКК, можно констатировать, что в отношении газа все эти усилия последних двадцати лет не принесли желаемого результата. Более того, в нынешних геоэкономических условиях основный вектор ориентации газового сектора в Азии меняется на противоположный. Китай лучше всех переживает кризис и «вытаскивает» тесно связанные с ним другие азиатские экономики, где и ожидается наиболее динамичный рост в ближайшие годы, в то время как восстановление Европы ожидается довольно болезненным и длительным. Кроме того, на этот рынок наращиваются поставки сжиженного газа и имеются перспективы добычи сланцевого газа. Судя по всему, потребность Европы в энергоресурсах в дальнейшем может вполне удовлетворяться за счет уже существующих систем поставки, в том числе и мощностей «Газпрома». Это делает довольно бессмысленным строительство новых трубопроводов в западном направлении.

К разделу рынков?

В то же время именно ожидания, связанные с ускоренным ростом азиатских экономик, уже активизируют усилия по продвижению проектов газопроводов из Центральной Азии в восточном и южном направлениях. Так, вновь выходит на повестку дня проект газопровода «Мир» из Ирана через Пакистан в Индию, к которому, в принципе, может быть подключен и центральноазиатский газ. Показательно в этом плане, что Туркменистан, наряду с поставками газа в Китай, значительно увеличивает поставки газа в Иран, а в Азербайджане уже заговорили о возможности подключиться к поставкам газа в Китай через газопровод ТУКК. При этом имеется вариант, что газопровод из Ирана в Пакистан может быть продлен до Китая, и некоторые наблюдатели связывают усилия США по контролю над Белуджистаном именно с целью недопущения возможности реализации этого варианта.

На фоне особо негативной реакции западных СМИ по поводу «ухода» центральноазиатского газа в Китай, обращает на себя внимание вполне спокойная реакция России на это событие. Судя по всему, Россию складывающееся положение дел вполне устраивает. Для удовлетворения европейского спроса ей вполне хватает действующих мощностей. Главное, чтобы не было ценовой конкуренции по газу «с востока». При тех ценах, которые может предложить Россия за центральноазиатский газ, исходя из европейских цен, она может рассчитывать на то, что необходимые ей объемы будут получены, так как цены на китайском рынке пока значительно ниже европейских. Поэтому на данном этапе складывающийся раздел рынков (России – европейский, Центральной Азии – азиатский) ее вполне устраивает, тем более, что Россия может рассчитывать и на определенное участие на этих рынках (имея доли в месторождениях и участвуя в строительстве инфраструктуры).

Или к «рынку покупателя»?

Однако такая ситуация, видимо, будет продолжаться не очень долго. Если уверенный рост Китая будет продолжаться без сбоев, то цены на этом рынке могут достаточно быстро выровняться с европейскими, тем более, если Европа будет успешно осваивать свои запасы сланцевого газа и сокращать газовый экспорт. Тогда Россия, видимо, постарается включиться в конкуренцию с центральноазиатским газом на китайском рынке, выстраивая новые газопроводы из Сибири. Но именно тогда и возникнет ситуация, которую не удалось создать Западу в отношении постсоветского газа на европейском рынке – ценовая конкуренция между продавцами в ущерб продавцам и в пользу покупателя.

При этом, если добыча сланцевого газа действительно будет значительно наращиваться, видимо, в первую очередь в США и Европе, то на эти рынки будет сокращаться экспорт СПГ и уходить на другие рынки, сбивая цены в том числе и на трубопроводный газ. Это может сильно ударить и по другим газодобывающим странам, таким как Катар и Алжир. То есть вкупе набор имеющихся факторов ведет к тому, что на мировом рынке газа все более усиливается конкуренция, он становится глобальным и все более приближается к модели «рынка покупателя», который и будет диктовать цены конкурирующим друг с другом производителям. Вопрос: как долго покупатели будут соглашаться заключать долгосрочные контракты с привязкой к нефтяным ценам на фоне достаточно уверенного тренда снижения спотовых цен? Вероятно, не очень долго, и предпочтут перейти к биржевой торговле газом, по аналогии с торговлей нефтью.

Скорее, к газовому картелю…

Но надо учитывать, что добыча и транспортировка газа требует весьма значительных инвестиций, которые должны окупаться, причем при очень высоком уровне рисков. Переход рынка к этой модели может значительно снизить стремление стран-производителей газа наращивать инвестиции в эту отрасль. Кроме того, для многих газодобывающих, как и нефтедобывающих стран, доходы от экспорта энергоресурсов имеют ключевое социально-экономическое значение. После того, как механизм биржевой торговли нефтью спровоцировал катастрофическое для нефтедобывающих стран снижение цен на нефть, ими и был учрежден ОПЕК. Представляется, что ситуация в газовом секторе под влиянием всех вышеперечисленных факторов развивается по сходному сценарию.

Весьма характерно в этом плане, что в конце декабря прошлого года неформальное объединение «Форум стран- экспортеров газа» (ФСЭГ) превратилось в официальное: министры 11 газодобывающих стран приняли, наконец, устав организации. Принять такой устав, чтобы новая организация стала почти полным аналогом ОПЕК, предлагал Иран, но Россия и другие страны выступили против. При этом представители Катара, России и Алжира подчеркивали, что устав организации не предусматривает квотирование добычи и согласование цен, то есть ФСЭГ не может рассматриваться аналогом нефтяной ОПЕК.

Главным аргументом являлось то, что газовые контракты в основном долгосрочные, поэтому менять цену и объемы поставок не позволяют. Однако, уже в феврале эти самые долгосрочные контракты между «Газпромом» и европейскими потребителями стали активно корректироваться. Показательно и то, что генеральный секретарь ФСЭГ Леонид Бохановский заявил, что «вопрос о превращении форума в газовый картель пока не стоит на повестке дня». Однако он не исключил возможность проведения скоординированных действий стран-членов форума в будущем.

Вероятно, подобная перспектива и обусловила интерес к участию в этой организации ряда газодобывающих стран, в том числе и из числа развитых, не входящих ранее в ее состав. Так, в декабре прошли сообщения, что к организации присоединились Нидерланды, Казахстан и Норвегия, которые могут стать из стран-наблюдателей полноценными членами организации, что ведутся переговоры с Канадой и, возможно, будут проводиться переговоры с Австралией на предмет их вступления в организацию. Так что перспективы создания полноценного газового картеля растут по мере стремления стран-потребителей снизить свою зависимость от экспортных поставок газа.

Забытый Энергоклуб

Тем не менее, переход к нефтяной модели торговли в газовом секторе, вероятно, не есть лучший вариант, так как снижает стабильность поставок энергоресурсов со всеми из этого следующими неприятными моментами, как для стран-производителей, так и для стран-потребителей. Достаточно вспомнить все перипетии «нефтяных войн», сопровождавших становление современного нефтяного рынка в ХХ веке. Вряд ли этот процесс пройдет безболезненно в газовом секторе. Энергетическая стабильность является достаточно важным фактором экономического развития, тем более в период посткризисного развития мировой экономики, да еще в условиях высокой политической нестабильности, сопровождающей процесс перераспределения экономической мощи и влияния в мире.

Европейская модель либерализации энергорынков, продвигаемая в направлении постсоветского пространства, в большей степени ориентируется на потребителей, и далеко не в полной степени учитывает интересы производителей энергии. Идея формирования единого энергетического пространства, учитывающего интересы как производителей, так и потребителей, известная как Энергоклуб ШОС, впервые на экспертном уровне была озвучена в декабре 2005 года в Ташкенте директором Центра политических исследований Узбекистана Гульнарой Каримовой на конференции «Энергорынок Центральной Азии: тенденции и перспективы». Эту идею поддержал секретариат ШОС. На политическом уровне идея создания Энергетического клуба ШОС официально была озвучена в 2006 году президентом России В.В. Путиным на саммите ШОС в городе Шанхае. Однако снижение спроса на энергоресурсы в связи с началом экономического кризиса отодвинуло на время энергетические дебаты на второй план.

Глобальный Совет потребителей

Тем не менее, посткризисное восстановление будет сопровождаться ростом спроса на энергоресурсы и вопросы энергетических отношений, особенно между азиатскими странами, экономики которых, видимо, будут восстанавливаться более активно, вновь станут актуальны. Впрочем, будущее закладывается сегодня. Весьма характерна в этом плане публикация «Новый энергетический порядок» в № 6 (ноябрь–декабрь) журнала Foreign Affairs за 2009 год. В ней предлагается создание, по аналогии с Советом финансовой стабильности, Совета по энергетической стабильности (СЭС). «Такая организация могла бы объединить дюжину крупнейших производителей и пользователей энергии. По части администрирования она координировала бы свои действия с секретариатом Международного энергетического агентства (МЭА) (в настоящее время, несомненно, наиболее компетентный энергетический институт)».

Вроде предлагается новая глобальная площадка для определения «правил игры» на энергетических рынках с участием и потребителей, и производителей, как и в рамках Энергетического клуба ШОС. Но упор в акцентах ее деятельности предполагается оставить за потребителями. Во-первых, предусматривается координация деятельности с МЭА, членами которого по статусу могут быть только члены ОЭСР, то есть самые развитые страны, являющиеся преимущественно импортерами энергии. А во-вторых, упор делается на привлечение, в первую очередь, стран – ведущих потребителей энергии развивающегося мира. «Особым расположением СЭС должны пользоваться КНР и Индия». «Чтобы начать, требуются лидеры. Сыграть эту роль под силу только Соединенным Штатам и Китаю, учитывая их доминирующую роль как крупнейших мировых потребителей энергии». А у потребителей всегда присутствует интерес к максимально возможной конкуренции между поставщиками.

В балансе интересов

До кризиса Европа являлась ведущим рынком экспортируемого газа. И как основной потребитель она выстраивала наиболее устраивающие ее отношения с экспортерами газа, тем самым влияя на складывающуюся практику торговли газом. Ее место в качестве ведущего потребителя газа постепенно занимает Китай, и в том, как будут изменяться в перспективе газовые отношения, практика торговли, модели рынков, уже очень многое будет зависеть от него. До сих пор Китай отдает предпочтение приобретению энергетических активов и долговременным стабильным обязательствам со странами-поставщиками энергии. Сохранение подобной политики будет в существенной степени удерживать газодобывающие страны, поставляющие Китаю газ, от создания газовой ОПЕК. В противном же случае, видимо, можно будет ожидать создания полноценного газового картеля стран-экспортеров газа со всеми вытекающими последствиями для стран-потребителей.

И в этом ракурсе может стать весьма актуальным возвращение в повестку дня темы «Энергетический клуб ШОС», который мог бы стать платформой Востока, как МЭА является платформой для Запада, при обсуждении энергетической проблематики в рамках предлагаемого американским журналом Совета энергетической стабильности. А идея этого Совета достаточно хороша в нынешних условиях для того, чтобы иметь право осуществиться. Мир все более взаимозависим и нуждается в единых правилах. Главное, чтобы эти правила в полной мере учитывали интересы всех сторон.

Оригинал публикации: Экономическое обозрение

Адрес в ИноСМИ: http://www.inosmi.ru/economic/20100417/159304668.html

ЕС обещает Азербайджану ключевую роль в загрузке Nabucco

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

Член Еврокомиссии по энергетике Гюнтер Эттингер, завершивший вчера турне по маршруту Россия-Туркменистан-Азербайджан, и в Баку раздавал щедрые обещания. На встрече с министром промышленности и энергетики страны Натиком Алиевым он заявил, что ключевая роль в обеспечении газом трубопровода Nabucco по-прежнему отводится в первую очередь Азербайджану, который может закрыть значительную часть мощности любимейшего инфраструктурного проекта Брюсселя. Туркменистан же, по его словам, выразил готовность добавить недостающих Nabucco объемов для полной загрузки.

Правда, согласно официальной туркменской версии (позиция была опубликована поздно вечером в среду после встречи Гурбангулы Бердымухамедова с еврокомиссаром) дело обстоит несколько иначе. Президент Туркмении лишь заявил, что «располагая подтвержденными независимыми экспертами колоссальными запасами углеводородного сырья, готов рассмотреть любые предложения по расширению экспортных направлений вывода туркменских энергоносителей на мировой рынок».

Ашхабад и раньше делал программные заявления, на пути реализации которых существует много препятствий. В их числе неурегулированный территориальный спор с Баку. Г-н Эттингер пообещал Туркмении содействие в решении противоречий с Азербайджаном.

Вчера по итогам встречи с Натиком Алиевым об этом не было сказано ни слова. Зато азербайджанскому министру комиссар обещал содействие в решении транзитных вопросов между Азербайджаном и Турцией, с тем чтобы обеспечить их решение на взаимовыгодной основе.

Следует отметить, что Баку заранее дал понять Брюсселю: он сохраняет определенные сомнения по поводу серьезности проекта Nabucco. На состоявшемся вчера утром заседании правительства президент страны Ильхам Алиев сделал пространное заявление по этому поводу. Отметив заинтересованность Азербайджана в Nabucco и в более широком смысле в «Южном газовом коридоре», он отверг мнение ряда иностранных СМИ о том, что проект тормозит Баку. Он предложил всем заинтересованным сторонам собраться за одним столом на уровне либо министров энергетики, либо руководителей нефтегазовых компаний, либо экспертов. «Пусть они соберутся и выскажут свою позицию. Тогда всем будет ясно, кто препятствует этому проекту, а кто хочет его реализовать», — цитирует президента ИТАР-ТАСС. При этом г-н Алиев заявил, что если по определенным причинам проект «Южного коридора» не будет реализован, то «это не будет трагедией для Азербайджана».

Г-ну Эттингеру не оставалось ничего, как на встрече с министром провести такую конференцию высокого уровня по Nabucco еще до осени, когда планируется принятие финального инвестиционного решения по проекту или отказ от него.

А Натик Алиев в ответ напомнил, что должна быть проведена оценка экологических рисков нового газопровода, точная оценка объемов газа, которые могут быть предоставлены поставщиками, а также должны быть уточнены источники поставки газа. На том и разъехались. Состоялась ли запланированная аудиенция еврокомиссара у президента Азербайджана, на момент сдачи номера в печать было неизвестно. Алексей ГРИВАЧ

Источник — Время новостей

Иранцы боятся расширять связи с Китаем(«The Washington Post», США)

Опубликовано от wpmrРубрики:China, Политика

Иранцы боятся расширять связи с КитаемКитай покупает у Ирана всё больше нефти и газа, всё активнее участвует в инфраструктурных проектах на его территории, всё больше продаёт ему своих товаров и к тому же остерегает Запад от ужесточения санкций в отношении его атомного проекта. Казалось бы — чем не начало крепких, длительных дружеских отношений?

Также Китай всё громче вторит Ирану в его антизападной риторике и поддерживает его требования предоставить больше веса на мировой арене незападным странам.

Тем не менее, если верить политикам, предпринимателям и экспертам, мало кто из иранцев ждёт, что эти связи выльются в формирование полноценной и долгоживущей политической оси. Кроме того, нарастает беспокойство по поводу возрастающей зависимости Ирана от Китая — как в экономическом, так и в политическом смысле.

Иран не доверяет ни одной сверхдержаве, и для Китая исключение не делается, но своей склонностью к конфронтации Иран сам лишил себя всех остальных партнёров на мировой арене. Некоторые иранцы этим даже гордятся.

 «Иран не рассчитывает ни на чью поддержку, в том числе и на поддержку китайцев», — комментирует член комитета по национальной безопасности и внешней политике при иранском меджлисе Казем Джаляли. — «Китайцы, как и мы, считают, что заслужили право играть более важную роль в мировых делах».

Другие иранцы, однако, опасаются, что возрастающая зависимость их страны от Китая ограничивает их возможности.

 «Это неравноценные отношения», — считает аналитик-китаист из тегеранского Центра стратегических исследований Мохсен Шариатиния. По его словам, Ирану негде покупать многие товары, кроме как в Китае, и к тому же он нуждается в поддержке Китая на политической арене, тогда как у китайцев масса других возможностей сбывать свой товар, да и нефть с газом они могут покупать у многих других производителей.

 «Если нам понадобиться отдалиться от Китая, к кому же нам тогда приближаться?» — спрашивает политолог Аббас Абди, критически настроенный по отношению к собственному правительству. — «К России? К Евросоюзу? К США?». Он считает, что Китай — это «единственный вариант, и сами китайцы это знают».

Россия, хотя и снабжает Иран военным оборудованием и строит для него АЭС, теперь выступает за ужесточение санкций против Ирана, и Китай всё больше и больше смахивает на последнего оставшегося союзника Ирана среди постоянных членов Совета безопасности ООН. Пекин категорически утверждает, что дополнительные санкции ни в коем случае не должны затрагивать торговлю энергоносителями.

Санкции вынудили Иран возобновить тесные связи со своим старейшим торговым партнёром — их отношения сформировались ещё в пору расцвета Великого шёлкового пути, торгового маршрута, соединявшего Азию с Европой.

Иранское правительство и частный сектор, получающие большое количество нефтедолларов (в том числе и от Китая) обратились к жадным до энергоносителей китайцам, готовым продавать им те товары, которые западные страны им уже не продают.

В последние годы суммарный торговый оборот между странами резко вырос: в 1997 году он составлял 12 миллиардов долларов, а в 2009 достиг 28 миллиардов — об этом сообщил председатель негосударственной ирано-китайской торговой палаты Асадолла Асгароляди — «Уже в этом году мы перевалим за отметку в тридцать миллиардов».

Торговые отношения сделали Иран главным импортёров китайских товаров во всём ближневосточном регионе, благодаря чему Китай смог проникнуть на один из немногих рынков, где США вообще не представлены. В то же время Иран стал одним из главных поставщиков нефти для Китая, уступая только Саудовской Аравии и Анголе.

«Иран для нас крайне важен, потому что остальные рынки контролируются другими странами», — поясняет представитель правительства Китая, имеющий отношение к закупкам иранской нефти. — «В этом году мы будем покупать больше всех сырой нефти у Ирана, обогнав по этому показателю Японию», — продолжил этот чиновник, пожелавший остаться неизвестным в силу щепетильности обсуждаемой темы. — «Как и все остальные страны, мы тревожимся из-за атомного проекта Ирана, но и отказываться от своих интересов не готовы».

По словам иранских предпринимателей, западные страны теряют деньги из-за введённых ими же санкций.

«Иранцы перенаправили в сторону Китая более пятидесяти миллиардов долларов инвестиций», — заявил Асгароляди, занимающийся экспортом фисташек. — «Эти деньги можно было потратить на Западе, помочь экономически неблагополучным странам, но санкции не позволяют это сделать … Запад сам усилил своего противника».

Древние базары Ирана завалены китайскими товарами — от дешёвых тканей и бытовых приборов до столовых приборов и презервативов. Новые муниципальные автобусы Тегерана сделаны в Китае; оттуда же происходит и сложное медицинское оборудование, стоящее в больницах.

Местному производству нанесён тяжёлый удар.

Но дешёвые импортные товары и нефть ещё не означают, что Китай обязательно будет твёрдо отстаивать интересы Ирана на международной арене, — во всяком случае, так говорят аналитики. А если Китай пойдёт на поводу у США и поддержит ужесточение санкций, Иран ничего не сможет поделать.

«Иран пытался заручиться помощью Китая для защиты от политики США», — комментирует Абди, — «Но у нас нет реальных рычагов, с помощью которых мы могли бы добиться от них реальной защиты».

Китайские нефтяные компании участвуют в работе шести нефтехимических проектов в Иране общей стоимостью 8,6 миллиарда долларов — об этом сообщил один специалист по нефтяной отрасли из Ирана.

«Иран никогда не закроет эти проекты, даже если начнутся проблемы с политикой», — сказал он. — «Западные компании избегают вести дела с Ираном, так к кому нам остаётся обращаться, как не к Китаю?».

Реально действующих проектов крайне мало по сравнению с тем, сколько их предполагалось реализовать совместными усилиями двух стран (несколько десятков). Самый дорогостоящий из этих проектов представлял собой подписанный в 2004 году контракт на сумму 100 миллиардов долларов, но, подобно многим другим проектам, это грандиозное начинание тихо провалилось.

«Мы получаем мало прибыли», — комментирует представитель китайского правительства. — «Иногда из-за технических или политических проблем не все контракты выполняются. Но пока что рынок наш».

Иранские политики не забыли, как в 1997 году китайцы отменили сделку на сумму 4 миллиарда долларов по снабжению Ирана ракетными и ядерными технологиями. Это произошло после того, как Китай договорился с США о снятии некоторых торговых барьеров и разрешении споров вокруг поддержки Америкой Тайваня.

«Мы для них всего лишь пешки», — считает политолог Абди. — «Потом они будут решать, как использовать нас».

Оригинал публикации: Iranians wary of deeper ties with China

Адрес в ИноСМИ: http://www.inosmi.ru/asia/20100414/159302003.html

Альтернатива Nabucco: Румыния станет перевалочной базой для поставок каспийского газа в Европу

Опубликовано от wpmrРубрики:Белый поток White Stream, Политика

В Бухаресте во вторник между Азербайджаном, Грузией и Румынией подписано соглашение о сотрудничестве в сфере газовых поставок. Согласно документу, Азербайджан начнет поставлять в Румынию сжиженный газ через территорию Грузии. Подписи под документом поставили главы Министерства экономики, торговли и бизнес-среды Румынии, Министерства промышленности и энергетики Азербайджана и Министерства энергетики Грузии.

В рамках проекта планируется построить завод по сжижению природного газа, а также терминал в Грузии и румынском порту на Черном море Констанца. Общая стоимость проекта оценивается в 2–4 млрд. евро. За период реализации соглашения Румыния должна получить 7 млрд. куб. м газа. В будущем возможно увеличение поставок до 20 млрд. куб. м.

Как заявил журналистам министр экономики Румынии Адриан Видеану, этот проект может быть реализован быстрее, чем проект газопровода Nabucco. Переговоры между Румынией и Азербайджаном о сотрудничестве в газовой сфере ведутся давно. Как уже писала «НГ», в конце 2009 года президент Госнефтекомпании Азербайджана (ГНКАР) Ровнаг Абдуллаев заявил о возможности строительства СПГ-терминала (терминал по перевалке природного газа. – «НГ») в грузинском порту Кулеви, собственником которого является ГНКАР. Тогда же он отметил, что в Кулеви достаточно места для сооружения как завода по сжижению газа, так и терминала. А в начале текущего года министр промышленности и энергетики Азербайджана Натик Алиев заявил, что Баку получил от Румынии предложение о поставке газа в эту страну транзитом через Грузию.

Напомним, что подписанное в Бухаресте соглашение – не единственный проект, по которому идут обсуждения. Сегодня в повестку дня включены также проекты «Белый поток» (White Stream) и Nabucco. Как уже писала «НГ», «Белый поток» был предложен два года назад Украиной Евросоюзу. Для реализации этого проекта даже создан международный консорциум «Грузия–Украина–Европейский союз» – GUEU, White Stream Pipeline Company. Согласно проекту, предусматривающему диверсификацию поставок энергоносителей в Украину и ЕС, азербайджанский, туркменский и казахстанский газ должен поступать из Каспийского региона в Европу по маршруту через Азербайджан в грузинский порт Супса, а затем по дну Черного моря в Центральную и Восточную Европу.

«Белый поток» сразу вызвал оживленную дискуссию в Европе, потребности которой в природном газе, по прогнозам экспертов, через 20 лет возрастут примерно на 250 млрд. куб. м. По задумке инициаторов проекта, мощность трубопровода «Белый поток» должна составить 32 млрд. куб. м газа в год.

Что же касается Nabucco, то он хоть и считается приоритетным для Европы проектом, тем не менее на пути его реализации постоянно возникают какие-то преграды.

«Все эти проекты нужны Европе для диверсификации маршрутов поставок газа с целью обеспечения своей энергетической безопасности», – заявил «НГ» руководитель Центра нефтяных исследований Азербайджана Ильхам Шабан. По его словам, Азербайджан также имеет виды на европейский рынок и потому оказывает политическую поддержку этим проектам.

Об этом пишет «Независимая газета», как передает www.centrasia.ru.
 

Эксперт: США больше не стремятся к одностороннему выигрышу в «большой игре» за доступ к энергетическим ресурсам Центральной Азии

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

«Одним из первых признаков растущей американской прагматичности и наглядным примером реалистичности указанного подхода стало программное выступление заместителя госсекретаря США по политическим вопросам Уильям Бернса в Дипломатической академии Азербайджана в феврале 2010 г., — считает Андрей Корнеев, руководитель Центра проблем энергетической безопасности
(Институт США и Канады РАН). — При этом в ходе обсуждения проектов альтернативного «южного транспортного коридора» впервые было официально отмечено, что США больше не стремятся к одностороннему выигрышу в «большой игре» за доступ к энергетическим ресурсам Центральной Азии. Посол Бернс предложил стремиться к достижению большего, работая вместе с Россией, а не против нее. Высокопоставленный американский дипломат отметил, что хотя в энергетических вопросах всегда присутствовали элементы соперничества, коллективная энергетическая безопасность не должна оставаться прежней игрой с нулевой суммой. По его мнению, возможное сотрудничество увеличит число альтернативных маршрутов транспортировки энергоресурсов в Европу, обеспечит эффективные рыночные цены и снизит вероятность перебоев поставок топлива на мировые рынки.»

Источник: «Нефть России»

Подробнее об этом читайте в одном из ближайших номеров журнала «Нефть России».