Ресурсные войны США: «Стратегия модернизации армии — 2008»

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

Фрагмент из книги «Полный спектр доминирования: Тоталитарная демократия в Новом мировом порядке»

Полное объяснение причин этого нового развертывания лежит в документе Пентагона «Стратегия модернизации армии — 2008». В нем указано, что цель американской военной стратегии — захватить и поддерживать господство во всей вселенной, а не только на земном шаре. Документ призывает к «эффективной при проведении кампаний экспедиционной армии, способной доминировать по всему спектру конфликта в любое время, в любой среде и против любого противника в течение длительных периодов времени». (3) И далее: «Армия должна сосредоточить свои усилия по оснащению и модернизации на двух взаимодополняющих вещах — восстановление баланса и достижение полного спектра доминирования». (4)

Ни одна армия в истории не ставила столь амбициозных целей.

Но самое важное, что «Модернизация армии» предполагает, что Соединенные Штаты, по крайней мере, в ближайшие «тридцать-сорок лет» будут участвовать в непрерывных войнах за контроль над полезными ископаемыми.

Кроме того, очевидно имея в виду Китай и Россию, стратегический план Пентагона заявляет: «Мы сталкиваемся с потенциальной [возможностью] возврата традиционных угроз безопасности, создаваемых возникающими почти равными нам силами [соперниками] по мере того, как мы в глобальном масштабе соперничаем за истощающиеся природные ресурсы и зарубежные рынки». (5)

С точки зрения экономического роста единственным на планете «почти равным нам силами» в 2008 году был Китай, который прочесывал и обыскивал землю в поисках безопасных источников нефти, металлов и другого сырья для поддержания своего стремительного роста.

С военной и энергетической точки зрения единственной потенциальной «почти равной нам силами» будет Россия. Россия играет стратегическую роль в поставках практически всех жизненно важных ресурсов, требующихся для развитой индустриальной экономики — все: от нефти и газа до металлов и сырья. Россия стала ключевым (за исключением ЮАР и южноафриканских государств) поставщиком стратегических ресурсов, не находящихся под прямым контролем Соединенных Штатов. Рост влияния России в Африке был одним из главных факторов, определявших с 1991 года вашингтонскую конфронтационную военную политику использования НАТО для окружения России.

Серьезную озабоченность в Пентагоне и в вашингтонских политических кругах вызывало то, что Россия и Китай, скорее всего, будут углублять свое экономическое и даже военное взаимодействие в рамках Шанхайской организации сотрудничества. Если это произойдет, то, по утверждению Збигнева Бжезинского, глобальное господство Соединенных Штатов будет основательно подорвано. (6)

«Стратегия модернизации армии — 2008» Пентагона является продолжением доктрины, разработанной затворником-футуристом и стратегом министерства обороны Эндрю Маршаллом. Маршалл, старший аналитик «Корпорации РЭНД», пришедший в Пентагон в 1973 году, был назначен президентом Никсоном главой специально созданного в Пентагоне стратегического Управления общих оценок. Маршалл получил уникальный и неслыханные статус в цепочке командования: он докладывал только министру обороны, минуя пентагоновские инстанции.

На протяжении многих лет Маршалл, до сих пор несмотря на свой 87-летний возраст отвечающий за долгосрочную стратегию Пентагона, создал школу учеников для осуществления своей так называемой «революции в военном деле». В числе его подопечных были Дик Чейни, Дональд Рамсфелд, Пол Вулфовиц, Ричард Перл и многие другие военные ястребы. Именно Маршалл в 2001 году убедил Рамсфелда и Чейни, что стратегические баллистические противоракеты на границе России станут воплощением давней мечты США о ядерном превосходстве: способности нанести первый ядерный удар по России и уничтожить ее способность ответить на удар. (7)

Стремление США к ядерному превосходству было реальной причиной, стоявшей за жесткой реакцией России в августе 2008 года на, казалось бы, периферийную провокацию в Южной Осетии; оно же стояло за желанием США привести Украину в НАТО.

Маршалл был архитектором катастрофической стратегии Рамсфелда в войне в Ираке, так называемое «электронное поле боя» с использованием «сетевого» солдата, подключенного к сети Интернет и оснащенного разведывательной глобальной системой позиционирования («джи-пи-эс»). Даже когда критика в адрес Рамсфелда вынудила президента снять его с поста, она не затронула Маршалла, столь велико его влияние в Пентагоне.

Американские планы «бесконечной ресурсной войны»

«Стратегия модернизации армии — 2008» раскрывает ряд глубоких значительных стратегических принципов и оперативных предположений, которые уже были приняты в качестве официальной доктрины американскими военными. В своей преамбуле, она предсказала будущее «вечных войн» после окончания «холодной» войны.

Официальный составитель документа генерал Стивен Спикс утверждал в предисловии:

«Этот документ 2008 года радикально отличается от предыдущих лет. В этом году мы сделали суть вещей совершенно ясной с кратким описанием нашей стратегии модернизации с наилучшими путями и средствами того, как мы намерены использовать инициативу оснащения армии для достижения цели государства, определяемой как: солдаты, оснащенные наилучшим из доступного оборудованием, что сделает нашу армию самой мощной военной силой в мире с полным спектром возможностей.

Америка входит в эпоху постоянных конфликтов, которые продолжат подчеркивать нашу силу. Чтобы победить в этой борьбе, нам нужна армия, которая оснащена для дальних расстояний, которая имеет для [своих] солдат все, что ей необходимо, чтобы выполнять свою миссию по всему спектру конфликта». (8)

В документе Пентагона подчеркивается:

«Мы вступили в эпоху постоянных конфликтов… безопасность окружения гораздо более неоднозначна и непредсказуема, чем то, с чем мы сталкивались в период «холодной» войны».

«Стратегия модернизации армии — 2008» описывает основные черты своей запланированной эпохи непрерывных войн, включая обычную риторику использования террористами оружия массового уничтожения. Показательно, что впервые после стратегического «Меморандума-200» Генри Киссинджера времен администрации Форда армия США среди своих официальных «миссий» заявила и контроль над ростом населения в богатых сырьем странах. (9)

«Стратегия модернизации — 2008» называет «рост населения» преобладающей угрозой для безопасности США и их союзников и призывает к войнам за контроль над сырьевыми ресурсами. Эти два положения взаимосвязаны:

«Рост населения, особенно в развивающихся странах, приводит образующийся «молодежный демографический навес» к антиправительственным и радикальным идеологиями, которые представляют потенциальную угрозу стабильности правительства.

Ресурсная конкуренция, индуцированная ростом численности населения и расширяющимися экономиками, будет потреблять все большее количество продовольствия, воды и энергии. Государства или учреждения, контролирующие эти ресурсы, будут максимально использовать их как часть своего моделирования безопасности». (10)

Оба этих официальных приоритета Пентагона (контролирование роста молодежного населения в богатых ресурсами развивающихся странах и отстранение Китая и России от доступа к продовольствию, воде и энергии в развивающихся странах) стали мотивами для создания АФРИКОМ.

Ранее американская внешняя политика не предусматривала или не могла себе вообразить, что подобное командование может понадобиться; США думали, что контролируют ресурсы Африки. Но в 2006 году, через несколько недель после саммита в Пекине, Джордж Буш подписал президентский приказ о создании АФРИКОМ.

Во времена «холодной» войны контроль США над Африкой и ее огромными минеральными богатствами опирался на убийства и тайно разжигаемые гражданские войны или на сотрудничество с бывшими жестокими колониальными державами, такими как Великобритания, Франция, Португалия и Бельгия. Вашингтон был более, чем обеспокоен, увидев, с каким уважением и достоинством принимает Китай глав африканских государств, предложив им торговые соглашения на миллиарды долларов, а не условия МВФ или американские программы жесткой экономии. (11)

Пытаясь противостоять растущему влиянию Китая в Африке, Вашингтон предпринимал шаги повсюду: от Дарфура, где китайская государственная нефтяная компания получила от правительства Судана крупную концессию на разведку и добычу нефти, до Нигерии, Чада и Южноафриканской республики.

Определив рост населения в развивающихся странах как угрозу, стратегический документ Пентагона 2008 года подчеркнул специфическое изменение парадигмы, которое должно произойти в методах войн будущего:

«Недавно армия раскрыла свою новейшую доктрину — Основной устав ВС США FM 3-0, который является основой для действий в неопределенном будущем и служит основной движущей силой перемен в наших организациях, подготовке кадров и руководителей, кадровой политике, сооружениях и материальном развитии.

FM 3-0 институционализирует то, как командующие одновременно используют наступление, оборону, стабильность или гражданскую поддержку операций. FM 3-0 признает тот факт, что операции XXI века потребуют нанимать солдат из различных народов и различных культур, а не избегать этого». (12)

В некотором смысле Пентагон официально объявил об избавлении от «вьетнамского синдрома», который предписывал не подвергать американских солдат риску на земле, ограничивая боевые действия, главным образом, ударами с воздуха, как это было в случае обеих войн в Ираке и в Афганистане.

Источник: Уильям Энгдаль

Адрес публикации: http://www.warandpeace.ru/ru/exclusive/view/45750/

Обама скрутил закавказский узел в «мертвую петлю»

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

REGNUM: …Во всей сложной картине взаимосвязанных интересов и позиций стран региона, проявившихся очевидным образом со стартом публичной фазы армяно-турецкого диалога, особенно интересна ситуация, в которой оказался Азербайджан. Тот факт, что президент Азербайджана Ильхам Алиев был единственным из президентов закавказских государств, не приглашенных на саммит по ядерной безопасности в Вашингтоне, вызвал массу откликов и предположений. Стала звучать точка зрения о попытках вытеснить Баку из регионального политического процесса, разрулить армяно-турецкую проблематику и даже карабахский процесс без оглядки на азербайджанские интересы. Версия эта представляется во многом преувеличенной, хотя факт давления на позиции Баку не вызывает сомнений.

Ранее американская пресса выпустила несколько информационных снарядов по азербайджанскому лидеру. Газета Washington Post опубликовала скандальную новость о покупке Ильхамом Алиевым 10 дворцов в Дубае для своих детей. В июле 2009 года, как раз на фоне борьбы Азербайджана против разблокирования армяно-турецкой границы, в США с новой силой вспыхнул коррупционный скандал вокруг имени президента Азербайджана и его отца — покойного Гейдара Алиева. Фактически, семья азербайджанского президента была обвинена во взяточничестве во время процедуры приватизации компании «Азнефть», которая сейчас входит в Государственную нефтяную компанию Азербайджана (ГНКАР). На сей раз информационным застрельщиком стало влиятельное агентство Bloomberg. О давлении, оказываемом на Азербайджан со стороны США, позволяет говорить и длительное отсутствие определенности относительно кандидатуры американского посла в Баку.

Понять причины недовольства Вашингтона политикой Ильхама Алиева можно, если учитывать, какую серьезную миссию отводят Азербайджану американские стратеги. По всей видимости, азербайджанские власти не слишком спешат или просто не в состоянии реализовать американские планы по поставкам нефти и газа, а также созданию в Азербайджане полноценного антииранского военного плацдарма. По данным Управления энергетической информации США (EIA), в январе этого года США импортировали из Азербайджана 950 тысяч баррелей нефти против 2,1 миллиона баррелей в январе 2009 года. Основным экспортным маршрутом, по которому экспортируется нефть из Азербайджана, является трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД). С начала 2010 года от прокачки нефти по БТД полностью отказался Казахстан. Министр энергетики и минеральных ресурсов Казахстана Сауат Мынбаев приостановление поставок казахстанской нефти в трубопровод объяснил «повышением тарифов на прокачку» по территории Азербайджана. По данным Госкомстата Азербайджана, в январе 2010 года транспортировка казахстанской нефти по BTC не осуществлялась. По информации казахстанских источников, прокачка нефти с месторождения «Тенгиз» прекращена из-за отсутствия договоренности по тарифам на транспортировку.

Ожесточенный демарш Баку против американского плана открытия железнодорожного транзитного коридора Турция-Армения-Грузия-Азербайджан, который позволил бы обеспечить ускоренную переправку военных грузов США по железной дороге из Ирака в Азербайджан, то есть к северной границе Ирана, и вовсе не мог обрадовать администрацию Обамы. Можно констатировать, что возможный провал армяно-турецкого процесса на 50% станет заслугой Баку, а еще на 50% — националистически настроенных сил Турции, опять-таки частично подпитываемых Азербайджаном.

Руководство Ирана, прекрасно понимающее все негативные последствия активного вторжения Турции в закавказский регион, на днях предложило свой вариант урегулирования карабахской проблемы, исключающий возможность дислокации в регионе западного миротворческого контингента. Тегеран опасается окружения с севера, ответом на что стало усиление военного присутствия в Каспийском море, а также активизация пока только информационных усилий в процессе карабахского урегулирования. Глава МИД Ирана Манучехр Моттаки заявил, что Тегеран подготовил альтернативный план карабахского урегулирования и вскоре представит его на суд региональной общественности.

Эксперты, занимающиеся проблематикой Южного Кавказа, справедливо отмечают, что усилия Турции, направленные на налаживание отношений с Арменией, будут способствовать углублению диалога Баку с Россией и отчасти Ираном. И действительно, азербайджанская сторона с показной синхронностью сближалась с Москвой. Например, в день визита президента Армении Сержа Саргсяна в турецкий город Бурсу, Азербайджан и «Газпром» подписали соглашение о поставках газа в Россию. Между тем азербайджано-турецкие переговоры о согласовании закупочных и транзитных цен на газ зашли в глухой тупик. Азербайджан, тем самым, поставил под вопрос перспективу осуществления амбициозного европейского газового проекта NABUCCO, во всяком случае в том виде, в котором он изначально планировался.

Однако российский вектор азербайджанской политики видится в значительной степени ситуационным, поскольку сопряжен с открытыми требованиями в адрес Москвы оказать давление на Ереван в карабахском вопросе, что станет убийственным ударом по российским позициям в регионе. Сама Россия в армяно-турецком сюжете действует до сих пор весьма осторожно и прагматично. Понимая, что повлиять на процесс непосредственным образом означает взять на себя всю полноту ответственности за его последствия, Россия оперативно наладила контроль над армянской железной дорогой, которая в случае разблокирования границы с Турцией станет транзитной, а также наращивает экспортный потенциал армянской энергетики в расчете на выход на турецкий и иранский рынки.

В общем и целом можно констатировать, что и Азербайджан, и Армения стали невольными жертвами грузино-российской войны 2008 года. Опасения международных тяжеловесов и транснациональных энергетических компаний относительно возможности новой масштабной дестабилизации ситуации в регионе подстегнули их к усилению нажима на Баку и Ереван. Те же усилия Барака Обамы в армяно-турецком процессе обязательно, рано или поздно, приведут к нарушению статус-кво в карабахском конфликте, о чем стороны изначально дипломатично предупреждаются. Формулировку «нормализация армяно-турецких отношений внесет вклад в дело урегулирования карабахской проблемы» именно так и стоит трактовать. Однако «добрые формулировки» не меняют сути проблемы и позиций сторон конфликта, особенно той стороны, которая успешно выведена за рамки переговоров — самого Нагорного Карабаха.

Судя по всему, главный неразыгранный козырь Баку — военный реванш — способный полностью разрушить старания США, но и вместе с тем видоизменить ситуацию в регионе, заложить новые стартовые позиции, скажем для того же Ирана или России, уже не на шутку волнует Степанакерт. Карабахская пропаганда в последний период особенно активно транслирует информацию о мерах усиления военного потенциала республики, равно как и ведет внимательный подсчет случаев нарушения режима перемирия.

Новый раунд армяно-турецких переговоров в Вашингтоне плавно вписался в длинный и сложный сюжет выяснения отношений между странами региона, а также неустанных усилий внешних игроков по закреплению здесь своих позиций.

Дальнейшая же безопасность народов Закавказья и стабильность политических систем и экономик стран региона как была, так и остается непосредственным образом связана не только и не столько с внутренней политической культурой этих стран, которая, кстати говоря, медленно, но верно маргинализируется, сколько от решений, принимаемых на внешнеполитической арене. Именно поэтому армянская, азербайджанская, а с некоторых пор и грузинская оппозиции, даже помимо собственной воли, начали все чаще взывать к поддержке не местного электората, а США, Европы и России. А приглашая внешних игроков к решению внутренних проблем, как известно, ничего кроме «Киргизии» получить невозможно.

Постоянный адрес новости: www.regnum.ru/news/1273407.html

Азербайджанский фактор в иранском направлении политики США

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

Представляет интерес рассмотрение места и роли азербайджанского фактора в иранском направлении американской политики. Следует отметить, что использование Азербайджан, как фактора против Ирана происходило на протяжении всех 90-х годов.
  К началу 2000-тых годов это приобрело новые черты и задачи. Кроме того, США и Израиль пытались использовать этнические факторы в Иране сразу после победы Исламской революции в Иране. В части азербайджанского фактора в США нет достаточно подготовленного материала, так, как США всегда опасались данной темы в иранском направлении. США опасались использование этнического фактора не только в Иране, а практически повсеместно. Ведущие специалисты США единодушны в том, что использование этнического фактора против Ирана не является эффективным направлением и может рассматриваться, как побочное средство. Данной проблемой традиционно занимались в США, следующие интеллектуальные центры: РЭНД-корпорейшн, Центр стратегических и международных исследований, Фонд «Наследие», Фонд «Карнеги», отчасти Институт Центральной Азии и Кавказа, Институт Среднего Востока. Однако большую роль в реанимации этой темы сыграл про-израильский Вашингтонский институт ближневосточной политики. Именно данный институт, финансируемый еврейскими организациями, сумел создать некую концепцию, включающие анализы и рекомендации для администрации США в отношении использования этнических факторов и, прежде всего, азербайджанского в Иране. По оценкам экспертов, знакомых с выкладками Вашингтонского института ближневосточной политики, данные анализы и рекомендации не имеют достаточной почвы для серьезного использования и учета азербайджанского фактора внутри Ирана. Несомненно, что данная тема либо создана искусственно, либо не рассматривается, как реальная в политическом смысле. Данная тема рассматривается в части глобального и частного шантажа Ирана, отчасти раскачки его внутренней ситуации. Например, можно было придти к такому выводу, после ознакомления материалов самого Вашингтонского института ближневосточной политики, Фонда «Наследие», а также после ознакомления с мнением про-арабского Института Среднего Востока и Центра стратегических и международных исследований. Использование азербайджанского фактора внутри Ирана может рассматриваться, как результаты безуспешного поиска более эффективных рычагов воздействия на Иран. Без инициатив специального подразделения Пентагона, данный фактор никогда не рассматривался бы исследовательскими учреждениями США, как серьезный. Данного фактора в Иране, практически, не существует. Тюркоязычное население Северо-западных провинций Ирана принимает активное участие в общеиранских политических процессах, связанных с реформированием и либерализацией общественно-политической жизни. Отдельные группы интеллигенции выступают за сохранение местного диалекта тюркского языка, использование его в системе образования, расширения изданий на данном языке. В действительности, проблема заключается в том, что в данных провинциях существуют не сепаратистские настроения, а стремление утверждение принципа того, что тюркоязычные иранцы являются не этническим меньшинством, а одним из государство-образующих этносов Ирана. При этом, тюркско-язычное население занимает важные позиции в политике, администрации, религиозной организации и экономике Ирана.

США рассматривают азербайджанский фактор в Иране, как составляющий элемент в общем плане дезорганизации иранского государства. США пытаются применить в отношении Ирана те же политические технологии давления и дезорганизации, которые применялись в отношении Ирака. В США предпринимаются усилия для создания некого Иранского оппозиционного фронта, включающего различные политические и общественные организации и группировки. Вместе с тем, до сих пор американцы даже не пытались создать ирано-азербайджанскую эмигрантскую организацию.

Азербайджанское население Ирана довольно активно участвует в политических процессах, так, как в отличие от курдов и других этнических меньшинств считает себя государство-образующим народов в Иране, и в меньшей мере ощущает себя этническим меньшинством. Практически в Северо-западных провинциях Ирана существуют не этнические, а социально-лингвистические проблемы. Волнения в данных провинциях, имеющих место в начале 20 века и в 1945 году отражали скорее не этнические проблемы, а стали отражением более высокого социально-экономического уровня данного населения. В настоящее время общественные и политические настроения в азербайджанских провинциях Ирана обусловлены следующими факторами.

Азербайджанское, как подавляющая часть тюркоязычное население Ирана характеризуется не высоким уровнем пассионарности. В среде азербайджанцев практически нет сторонников радикальных движений. Общественные акции в данных провинциях отличаются порядком, умеренностью, даже конструктивностью. В данных провинциях, как в период исламской революции, так и в последние шесть лет в азербайджанских провинциях так и не было создано более-менее значительной общественной и политической организации этнического характера.

Очень важно понимать то, что тюркоязычное население Северо-западных провинций Ирана сформировалось в результате консолидации многих этнических составляющих, и, прежде всего, при участии иранских этносов. На протяжении последних 100 – 150 лет в этих провинциях постоянно происходила лингвистическая ассимиляция ирано-язычного населения. В течение 20-того столетия были ассимилированы целые области с иранскими анклавами, так как тюркский язык, как правило, более удобен в общении, особенно в межэтническом общении. Тюркоязычное население Северо-западных провинций в огромной мере является иранским по происхождению. По соматическим признакам данное население имеет мало общего с тюркским населением. Американцам видимо удастся использовать курдский фактор в Иране, тем более, что курды Ирака стали союзниками США и все остальные курды воспринимают США, как единственного стратегического партнера. Использование азербайджанского населения в Иране, как фактор давления на иранский правящий режим представляется не серьезной инициативой.

Необходимо учесть, что Иран за последние годы провел большую работу по созданию ирано-ориентированного контингента в Азербайджане, включая обширные талышские и муганские провинции (до 1,5 млн. ирано-язычного населения, которое после массового выезда населения из Азербайджана, составило не менее 30 — 35% фактической численности населения). Иран создал в данных районах и в Нахичеванской области ряд про-иранских организаций. По оценкам иранских экспертов, если бы не наличие азербайджанских войск в Нахичевани, в данной области давно бы возникло широкое движение за присоединение области к Ирану. Иранские азербайджанцы утверждают, что им удалось достичь компромисса с властями Ирана. Как сообщалось ранее, в Иране высокопоставленный официальный представитель предупредил, что Тегеран может выступить с притязаниями на Азербайджан, который до его присоединения к России в XIX веке был иранской провинцией. Председатель влиятельного иранского законодательного совета Мохсен Резаи, по сообщениям ряда газет, сказал, что лидеры Азербайджана должны так править своей страной, чтобы Тегеран не затребовал территорию Азербайджана обратно. Его высказывания последовали за инцидентом в Каспийском море, когда иранские боевые катера стали угрожать двум азербайджанским нефтеразведочным судам, которые, по словам иранцев, вторглись в их территориальные воды.

В настоящее время до двух третьих боеспособной части вооруженных сил США находятся за пределами страны. Эта ситуация, по настоянию Пентагона, будет сохраняться достаточно долго. В Конгрессе это воспринимается, как намерение предпринять очередную масштабную операцию против одного из государств Ближнего Востока, предположительно Ирана. Некоторые хорошо информированные конгрессмены, аналитики, работающие на администрацию в сфере нефти и безопасности, утверждают, что имеется разработанный план проведения военной операции против Ирана. Отдельные американские аналитики также утверждают, что информированы об этом плане. Исключая материалы сенсационного характера, и критически воспринимая работы Фонда «Наследия», Центра стратегических и международных исследований, публикации ведущих СМИ США и Великобритании, а также выступления американских политиков на представительных форумах, можно было понято, речь идет о двух вариантах.

1. В случае резкой дестабилизации ситуации в Иране, резкого гражданского и вооруженного противостояния, войска США должны быть способны провести операции по нейтрализации вооруженных сил, лояльных нынешнему режиму в Иране, с применением масштабных десантных операций. Одной из целей данных операций является вынудить военное командование вывести вооруженные силы из крупных городов. Данный вариант предполагает занять часть территории Ирана, объявление на этой территории о создании нового правительства (это возможно на территории одной из этнических провинций), инициировать гражданскую войну в Иране, предоставление вооружений восставшим массам населения. (Некоторые курдские деятели с опасением говорили, что некоторые сепаратистские группы в Демократической партии Иранского Курдистана консультировали американские спецслужбы о возможности создания в Иранском Курдистане очага сопротивления и организовать поход усиленных сил курдов и американцев на Тегеран). Следует отметить, что аналогичных идей не высказывается по Иранскому Азербайджану. Видимо, хорошо изучив данный вопрос, американцы поняли бесперспективность использования тюркско-язычных провинций против правящего режима в Иране. Одновременно на юге Ирана американские войска берут под контроль нефтяные промыслы. То, есть, данный вариант, несмотря на масштабные действия войск США, нельзя рассматривать, как операцию в Ираке. Этот вариант предполагает менее масштабные действия.

2. Второй вариант предполагает только нанесение ударов по объектам ядерного назначения в Иране и по военно-морскому флоту в Персидском заливе. Данный вариант наиболее популярен в среде администраторов Пентагона и о нем уже достаточно известно в политических кругах США. По замыслу политических технологов в Пентагоне, это должно одновременно привести к резкой дестабилизации в Иране и вызвать восстание против правящего режима. Многие в аналитическом сообществе США предметно задают вопрос – почему это должно привести к данным результатам, а не к обратному эффекту.

Развитие событий в Иране не может не касаться кардинальных интересов Турции, чьи спецслужбы, располагая обширной агентурой в Иране, традиционно занимаются «раскачкой иранского государства» в противовес действиям Ирана в среде турецких курдов и шиитов. Вместе с тем, инициатива США по осуществлению масштабного шантажа Ирана с помощью этнических групп, никак не соответствует коньюктурной политической ситуации, в которой Турция не заинтересована ухудшать свои отношениями с соседними государствами и в особенности с Ираном. Турция не может не понимать истинные цели США в Иране, понимает и то, что Турция не будет воспринята американцами, как равноправный партнер США в проекте по «раскачке» Ирана. В связи с этим, Турция скорее будет занимать выжидательную позицию, но будет учитывать возможное ослабление Ирана и появление проблем в различных провинциях. В 2007 году в городах Северо-западных провинций Ирана были инициированы провокации, в связи с оскорбительной для азербайджанского населения публикацией в тавризской газете. Эти события продемонстрировали, не только наличие этно-социальных проблем в этих провинциях, но и высокомерное отношение персов к данным гражданам Ирана, что является благоприятным материалом для более крупных столкновений. Данными событиями, несомненно, воспользовались турецкие спецслужбы, что убедило ЦРУ в том, что вовсе не США могли бы управлять этими процессами, а их весьма ненадежный партнер – Турция. Однако, США не могут рассматривать Турцию надежным партнером ни в одном из направлений региональной политики, и тем более, в такой, как иранское, где Турция демонстрирует спекулятивную позицию в отношении, как США, так и Ирана. США пытаются блокировать и ослабить позиции Турции в различных регионах, где она стала претендовать на новую, более значимую роль, и рассматривать ее, как партнера в части давления или дезорганизации Ирана, американцы не могут. Израиль, также, сделал вывод из этих событий и предпочел более тесное сотрудничество с Турцией на иранском направлении, что пока, что не получило должной реализации, по тем же причинам.

Опасаясь связывать свою политику с этно-политическими движениями в Иране, США тем не менее, заинтересованы в них, исключительно, в виду того, что в Иране долгое время были слабы общеиранские движения политического свойства. Теперь, когда на арене политических борьбы возникли довольно массовые движения, реформаторского и модернистского содержания, интерес США к этническим движениям угасает. События лета 2009 года, связанные с предвыборной компанией по избранию президента Ирана, стали новым и гораздо более мощным сигналом для США в части приобретения новых рычагов воздействия на Иран, причем более сильных, чем этно-политические движения. Создается впечатление, что США утратили исторически ценное время для оказания того или иного воздействия на внутренние процессы в Иране, тем более, в сфере этнических проблем. В иранском обществе формируются новые силы и новые условия, когда цели этно-политических движений утрачивают свою значимость и содержательность. Иранское общество, включая этнические группы достаточно интегрированы и понимают важность сохранения целостности иранского государства.

Игорь Мурадян
«Иравнук де Факто», Ереван

Источник: Геополитика.ру

Нефть + уран = Дарфур («RT», Россия)

Опубликовано от wpmrРубрики:Без рубрики

фрагменты (полный текст ИноСМИ: http://www.inosmi.ru/africa/20100412/159234932.html) 

…Мухаммед родился в Дарфуре,  бывал в Дарфуре по делам. Когда он слышит о том, что там были убиты сотни тысяч людей, он удивляется, как можно так «разбрасываться» трупами:

— Иностранцы называют 170 тысяч убитых, потом 200 тысяч, кто-то говорит 400 тысяч. Недавно услышал 2 миллиона убитых. Им все равно, сколько? Видите ли, если бы там убили столько или было бы столько беженцев, то Дарфур бы опустел. Но ведь там живут люди. О, вы бы видели этих людей! Это добрые, мирные люди, они мирно жили! Туда привезли специальных людей, которые сыграли свою роль, возмутили спокойствие. Дарфур был согласен на мирное соглашение, но в мире есть силы, которым надо, чтобы у Судана были проблемы. Посмотрите: только закончилась война на юге, только подписали мир, как был убит Гаранг, который этот мир принес. Тут же из ничего начинается Дарфур. Если бы не было войны, мы бы развивались очень хорошо.

Мухаммед полагает, что причина всех бед Судана в том, что у него много нефти, и этой нефтью хотят распоряжаться США.

— Наши запасы были разведаны американцами. Они законсервировали месторождения в расчете на нефть Персидского залива. Они хотели, чтобы суданская нефть осталась им на те времена, когда нефть в Заливе иссякнет. Но ведь суданцы — тоже люди. Они имеют право пользоваться своими недрами. Башир позвал китайцев. Они разрабатывают нефть, платят стране, но американцев это совершенно не устраивает. Поэтому они раздувают все конфликты — на Юге, в Дарфуре, на границе с Египтом. Ну и вот еще что важно — в Судане большие залежи урана. США хотят это тоже контролировать. Уран — это главная причина, главная тема всех войн вокруг Судана.

Он уверен, что обилие ооновских «голубых касок» не только не приносит стабильности, но углубляет конфликт.

— Это не миротворцы, а шпионы ООН. Наше правительство ищет выход — они эти выходы перекрывают. Подумайте, как мог Халил Абрахим без всякой помощи извне вдруг приехать в Дарфур с 3000 машин, с бойцами, с оружием? Откуда он все это взял? Кто ему заплатил? Кто снабдил его такими силами?

…На прощание я спросила у Мухаммеда, каково жить под санкциями. Он ответил:

— Я даже рад, что их ввели против нас. Мы уже 14 лет живем так, чтобы рассчитывать только на себя. Так бы мы ждали подачек. Смотрите, страна строится. Дороги асфальтируются. Сборку грузовиков наладили русские. Легковые машины из Кореи, Японии, Европы. Американские машины никому не нужны — они некачественные и тратят много бензина. Компьютеры из Азии. Самое чувствительное — это самолеты. У нашей авиакомпании оставалось три старых боинга. Из трех собрали два. Но теперь ни один не летает. То же самое с Аэробусами. Все остальное мы себе обеспечиваем, хотя многое — втридорога, поскольку покупаем через посредников. Нам помогает Китай — это главный экономический партнер. И, конечно, Россия.  Надежда Кеворкова, Хартум

Оригинал публикации: Oil+uranium=Darfur

Россия и природный газ, или бояться ли Европе шантажа?(«Global Politician», США)

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика, Энергобезопасность

Если не будет России, миллионы немцев останутся в буквальном смысле на морозе. Некоторые другие европейские страны тоже активно пользуются российским газом при производстве электричества. Сжигание газа сравнительно мало сказывается на климате и обходится дешевле в пересчёте на единицу получаемой энергии, чем сжигание нефти. Если случится так, что перебои с поставками газа вынудят Германию или иные страны существенно сократить производство электроэнергии, то это также в значительной степени негативно скажется и на соседних странах.

На Россию приходится порядка семидесяти процентов импорта газа в Европу, а добыча газа к западу от России идёт на убыль, потому что за последние двадцать пять лет, в течение которых шла разработка месторождений Северного моря, его там добывали крайне активно. При этом спрос на природный газ к 2030 году должен вырасти по меньшей мере на пятьдесят процентов. Спрос растёт с такой скоростью, что даже «Газпром», хотя и наращивает объёмы экспорта на европейские рынки, всё равно не сможет полностью покрыть потребности Европы. Должна вырасти значимость поставщиков из стран Африки и Средней Азии, а доля России в импорте газа к 2030 году упадёт до 50 процентов. К поставкам газа от «Газпрома» могут, должны и обязательно добавятся поставки от неевропейских производителей, но это никоим образом не означает, что Россия в обозримом будущем перестанет быть незаменимым поставщиком.

Россия тоже нуждается в Европе. Ей необходимы рынки сбыта, на которые приходятся сейчас и будут приходиться в ближайшем будущем преимущественно европейские страны, входящие в ЕС. На сектор энергетики приходится порядка 50 процентов государственных доходов и 20 процентов всей экономической эффективности. Формула проста: нам нужен газ, а им нужны деньги. Существуют также долгосрочные контракты, обеспечивающие безопасность.

Но станет ли всё это гарантией того, что Россия не будет перекрывать нам газ, чтобы решить свои политические задачи? Ведь у России достаточно финансовых резервов, чтобы покрывать убытки от недополученных экспортных прибылей вплоть до двух лет подряд. Между тем, запасов газа у Германии хватит лишь на два месяца. В других странах ситуация ещё хуже: в этом, ёжась от холода, уже убедились миллионы граждан балканских стран в январе 2009 года, когда транзитные поставки газа через Украину прекратились на две недели. В отличие от стран Персидского залива, на Россию нельзя оказывать давление военным путём. Не значит ли это, что мы в скрытой форме потакаем Кремлю, тогда как ему не нужно даже намекать на возможность политического принуждения? Но нет, это совершенно не так.

Первое: большая часть финансовых активов русских находится на Западе, а доступ к ним может быть перекрыт.

Второе: все энергетические компании России работают с европейскими и североамериканскими финансовыми биржами. Для разработки новых газовых месторождений им требуется мобилизовать значительные массы капитала, что, как правило, осуществляется в сотрудничестве с западными банками, а значительная часть акционеров находится на территории Организации экономического сотрудничества и развития. Российские энергетические компании подвержены западному влиянию в значительно большей степени, чем компании стран Перидского залива, и это всегда было в их интересах. Таким образом, лишь подав знак, что они хотели бы воспользоваться экспортом энергоносителей для решения политических задач, они поставят под угрозу свои прибыли, и тогда акции российских компаний рухнут, что поставит под угрозу их платёжеспособность, прибыльность и самое их существование.

Ни один клиент не исходит из того, что Россия даже теоретически имеет потенциал подвергнуть своих клиентов шантажу. Если бы это было так, то они настаивали бы на существенном снижении цены, чтобы обеспечить себе компенсацию за те дорогостоящие мероприятия, которые пришлось бы осуществить в случае перебоя с поставками. Также импортёрам пришлось бы выбиваться из сил, пытаясь найти иные, более надёжные источники энергоносителей. Потенциальные новые клиенты, например — Китай и Израиль (Россия была бы не против снабжать энергоносителями и их), никогда бы вообще не выразили заинтересованности в ведении дел с подобными партнёрами. Ничего из вышеупомянутого, однако, на деле не происходит. Даже страны Балтии, неоднократно выступавшие с предупреждениями о возможных попытках России распространить на них своё влияние, не совершили ни единой попытки уменьшить свою стопроцентную зависимость от этой страны, потому что с экономической точки зрения это было бы абсурдом, да и в их политике безопасности подобного пункта не имеется.

Какие из этого можно сделать выводы? Есть хорошие основания диверсифицировать наши источники энергоносителей, а ввиду резкого роста спроса на импортные товары это становится мерой первой необходимости. Вдобавок к этому, интересы Германии и Европы, связанные с маршрутами поставок и доступом к природным ресурсам, никоим образом нельзя назвать идентичными. С другой стороны, делать эмоциональные высказывания об опасности совершения Россией попыток взять под контроль энергетический сектор — это неприемлемо и даже вредно для интересов как Германии, так и Европы. К примеру, было бы разумно довести до конца проект строительства газопровода «Набукко», по которому газ из прикаспийского региона доставлялся бы в Европу в обход России, но, несмотря на прилагавшиеся в течение долгих лет усилия, это оказалось невозможным, да и в случае успеха этот проект покрыл бы лишь порядка десяти процентов европейского спроса. Это не помешало отдельным сторонникам «Набукко» утверждать, будто построенный трубопровод мог бы заменить собой поставки из России, что, конечно же, совершенно неверно. Эти люди пытаются создать атмосферу, в которой будет отдаваться предпочтение преимущественно их собственным экономическим и политическим интересам, и ради этого они ссылаются на опасности, которых на самом деле не существует.

Россия смотрит на всё это скептически. Страна сильно зависит от надёжных покупателей и от роста рынков сбыта. «Газпром» сможет выполнять свои обязательства по поставкам и в будущем, но, возможно, ему придётся, пусть и с неохотой, обратиться к восточноазиатским клиентам и предложить им скидки. В настоящее время многое указывает на то, что именно так события и развернутся.

Обеспечение общих интересов поставщиков и покупателей — это лучшая и надёжнейшая гарантия долгосрочных отношений в сфере энергетики. Это означает, что Россия должна как можно сильнее открывать свой рынок западным энергетическим компаниям, а Германия и ЕС должны аналогичным образом подойти ко взаимодействию и с российскими компаниями.

Оригинал публикации: Is Europe vulnerable to blackmail? Russia and natural gas

Адрес в ИноСМИ: http://www.inosmi.ru/europe/20100412/159232809.html

В играх с газопроводами меняются правила («The Diplomat», Румыния). Вместо того, чтобы ставить на победителей и проигравших, шансы на успех есть у всех трубопроводов

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика, Энергобезопасность

Битва за увеличение числа газопроводов из Центральной Азии и России в Западную Европу заняла место гонки ядерных вооружений 1980-х в роли определяющей политической игры между востоком и западом. Россия стремится увеличить число маршрутов поставок в Западную Европу, в то время как Западная Европа стремится увеличить число своих поставщиков помимо России. Тем временем восточноевропейские страны, такие как Румыния и Болгария, хотят увеличить как число поставщиков, так и количество маршрутов – однако у их безденежных правительств может не оказаться денег заплатить за строительство сразу двух газопроводов. Поэтому и существует соперничество между двумя трубопроводными проектами. Имеющий поддержку «Газпрома» трубопровод «Южный поток» увеличивает объемы транспортировки российского газа в Европу, тем самым усиливая монополию российской компании на европейском рынке, в то время как поддерживаемый ЕС «Набукко» расширяет географию прямых поставщиков Европы до Каспийского моря и Ближнего Востока через Турцию.

Третья опция – и самая выгодная для Румынии – это проект «Белый поток», доставляющий азербайджанский и туркменский газ из Грузии в Констанцу. Этот трехлетний проект находится на стадии подготовки технико-экономического обоснования. Но игра меняется. Недавно «Газпром» предпринял решительное лоббирование, чтобы протолкнуть Румынию в проект «Южный поток». Обсуждается предложение объединить участок двух газопроводов.

Тем временем прозвучали и предложения включить «Газпром» в список партнеров проекта «Набукко», либо в роли поставщика своего газа, либо – что более спорно – в роли акционера. Подобные компромиссы могут привести к тому, что обе стороны потеряют изначальную цель своих проектов. Российские заигрывания «Газпром» является ключевым поставщиком природного газа в Румынию через Украину, и компания добивается вхождения Румынии в проект «Южный поток». В этом году «Газпром» и румынская государственная газотранспортная компания Transgaz обменялись информацией и ТЭО по поводу целесообразности строительства ответвления трубопровода через Румынию. До сих пор Россия не делала официальных предложений присоединиться к проекту, а Румыния их не принимала. «Любые переговоры относительно присоединения Румынии к проекту «Южный поток» находятся на ранней и неформальной стадии», — говорит Алекс Сербан (Alex Serban), региональный директор Черноморского энергетического и экономического форума (Black Sea Energy and Economic Forum), организованного Евразийским центром Дину Патричиу Атлантического совета (Atlantic Council’s Dinu Patriciu Eurasia Center). Отвечая на вопрос, является ли текущий планируемый маршрут трубопровода Россия – Черное море – Болгария – Венгрия – Словения и Грезия непреложным, «Газпром» сказал журналу The Diplomat: «Как именно будет выглядеть маршрут, станет понятно лишь после разработки технико-экономического обоснования. «Газпром» не исключает, что могут быть добавлены сербское и греческое ответвления, берущие свое начало в Болгарии или Румынии». Преимущества для «Газпрома» очевидны. Территория Румынии на юге является равниной, что проще для строительства трубопроводов, чем гористая местность Болгарии, говорит Сербан. В Румынии также имеет большой объект для хранения газа, и «Газпром» уже давно обсуждает возможность создания совместного предприятия «Ромгаз-Газпром» для строительства газохранилищ в Румынии. Предложение «Газпрома» Бухаресту состоит в том, что проект укрепит энергетическую безопасность Румынии, создав дополнительный транзитный маршрут в дополнение к существующему трубопроводу через Украину. Однако это не поможет диверсифицировать румынские источники поставок и усилит зависимость Румынии от одной-единственной компании. Российская компания утверждает, что преимущества для Румынии включают в себя «десятки, если не сотни, миллионов евро в прямых доходах». Компания также говорит, что это создаст в Румынии рабочие места и новую инфраструктуру, включая подземные хранилища газа. Однако газотранспортной компании Румынии Transgaz придется инвестировать в проект. Когда его спросили о том, как вклад ожидается, «Газпром» ответил, что это будет понятно только после ТЭО. Аналитики говорят, что Россия, возможно, надеется, что бедные государства ЕС, такие как Румыния и Болгария, смогут найти достаточно денег и политической воли для одного трубопровода. Хотя «Набукко» может быть наиболее желанным для этих стран, они могут поддаться на искушение увидеть в «Южном потоке» более практичный вариант.

«Набукко» открыто размораживает свои отношения с Россией. Специальный представитель Госдепартамента США по евразийским энергетическим делам Ричард Морнингстар (Richard Morningstar) недавно заявил, что «Газпром» может стать пользователем трубопровода «Набукко», поставляя в него российский газ через существующий российско-турецкий трубопровод «Голубой поток». Поставки российского газа в «Набукко» — это прагматичное решение, потому что некоторые из предполагаемых газовых месторождений из прикаспийского региона еще не готовы обеспечивать поставки. «До сих пор усилия Турции по обеспечению долгосрочных контрактов или даже заранее заключенных контрактов были отсрочены уклончивой позицией стран прикаспийского региона, — говорит Сербан. – В результате участники «Набукко» с неохотой направляют средства на развитие трубопроводной инфраструктуры. Между тем, пока ситуация на этом фронте не изменится или же пока другие потенциальные источники природного газа не найдены и не присоединены к «Набукко», «Газпром» может стать поставщиком газопровода». Бывший министр иностранных дел Германии и действующий лоббист «Набукко» Йошка Фишер (Joschka Fischer) открыл дверь для участия «Газпрома» в трубопроводе. «Если «Газпром» примет участие в торгах по «Набукко», это будет успехом», — заявил он в прошлом ноябре. Но неясно, хочет ли «Набукко», чтобы Россия стала клиентом в роли поставщика, или же он видит россиян акционерами проекта, что будет означать инвестиции в строительство трубопровода. «Если «Набукко» поделится своей емкостью с «Газпромом», на деле окажется, что Европа профинансировала строительство трубопровода для России, — написал аналитик Джеймстауновского фонда (Jamestown Foundation) Владимир Сокор, — но если Кремль воспользуется своими запасами наличности для финансирования части расходов на строительство «Набукко», он нанесет ущерб этому европейскому и каспийскому проекту энергетическому проекту, и он добьется этой цели по приглашению [со стороны самого «Набукко»]». Разрешение «Газпрому» стать поставщиком, но не акционером, в проекте может оказать костью, которую «Набукко» бросит русским, чтобы сделать их сговорчивее по отношению к проекту, который пройдет через страны, лежащие вне сферы их влияния. Однако «Газпром» преуменьшает вероятность своего участия в «Набукко». «“Газпром” не получал официальных предложений присоединиться к проекту «Набукко» и не рассматривает подобную возможность», — заявил журналу The Diplomat представитель компании. Компромисс – выигрывают все или тупик? Тем временем, глава итальянского партнера «Южного поток» ENI Паоло Скарони (Paolo Scaroni) намекнул, что «Набукко» и «Южный поток» могут извлечь пользу из слияния отрезка своих маршрутов. «Мы видим тут то, что инвестиционные банкиры называют стратегическим соответствием, — заявил Скарони, выступая на конференции IHS Cera Week в Хьюстоне. – Если все партнеры решат слить два трубопровода на отрезке маршрута, мы снизим объем необходимых инвестиции и текущие расходы и увеличим общие доходы». С практической точки зрения это может оказаться невозможным, если у двух трубопроводов окажутся разные траектории – но в Восточной Европе могут обнаружиться частичные совпадения. «Соединительные трубопроводы между двумя газопроводами в тех местах, где расстояние невелико, могли бы уменьшить факторы риска, исходящего от прекращения поставок или поломок», — говорит Сербан. С политической точки зрения, по словам Скарони, слияние как минимум одного участка двух трубопроводов по-прежнему позволит Европе достижения своей цели по увеличению маршрутов поставок. Но это может оказаться трудным компромиссом. Если «Газпром» согласится на совместную эксплуатацию трубопровода с газом, идущим напрямую из Туркменистана или Азербайджана, это негативно повлияет на цели России по увеличению маршрутов поставки российского газа. Между тем, это также станет провалом для ЕС, стремящегося диверсифицировать источники поставок газа в Европу, чтобы избавиться от российской зависимости. «Набукко»: у европейского проекта слишком много владельцев Проект «Набукко» длиной в 3300 километров соединяет регион Каспийского моря с Западной Европой через Турцию, Болгарию, Румынию, Венгрию и Австрию, и может ответвиться в Египет. Это классический европейский проект по диверсификации поставок энергоресурсов, включающий в себя старых и новых членов политического блока, а также потенциальных кандидатов. Его цель – угодить всем в регионе (включая, со временем, даже Иран и Ирак) – за исключением России. Но эта политика закрытых дверей по отношению к бывшему советскому гиганту, похоже, немного меняется, в то время как страны, являющиеся источником энергоресурсов, разочаровываются в проекте из-за задержек с воплощением и проблем с финансированием. Критики утверждают, что подготовительная стадия «Набукко» слишком затянулась – на сегодняшний день она длится уже десять лет – и что проект страдает от сложной структуры владения. Список акционеров проекта включает в себя компании Botas (Турция), Болгарский энергетический холдинг (Bulgarian Energy Holding), Mol (Венгрия), OMV (Австрия), RWE (Германия) и Transgaz (Румыния). Каждому акционеру принадлежит равная доля в 16,67 процента, и очевидных лидеров проекта не видно. «Непонятно, кто тут главный – кому звонить, если я хочу поговорить с “Набукко”?» — говорит один рыночный аналитик. «Набукко» до сих пор не обеспечил поставки газа, и у группы нет твердых обязательств со стороны государств Центральной Азии.

Существует множество стран, которые могут стать потенциальными источниками газа. В Ираке возможна разработка газовых месторождений в регионе, контролируемом курдами, а в Азербайджане открыт вариант с газовым месторождением Шах-Дениз 2, если оно будет введено в эксплуатацию. Азербайджанцы уже продают газ с месторождениях Шах-Дениз 1 в Турцию через Грузию и готовы сделать дополнительные вложения в размере 20 миллиардов долларов, однако президент Азербайджана Ильхам Алиев сказал, что если строительство «Набукко» будет задержано, он продаст больше газа «Газпрому». На более поздней стадии целью трубопровода станет туркменский газ с береговых месторождений. Трубопровод разработан для транспортировки максимального объема в 31 миллиард кубометров газа в год, а стоимость проекта оценивается в 7,9 миллиарда евро. В 2011 году консорциум надеется начать строительство первой фазы длиной в 2000 километров, которая протянется между Анкарой и Баумгартеном (Австрия). В течение двух лет в проекте будут задействованы существующие трубопроводы из Грузии (и, возможно, Ирана) в Турцию. Вторая фаза проекта предполагает перестройку этих маршрутов в зависимости от политической ситуации в Иране. «Южный поток»: «третий лишний» подбирает ухажеров в Восточной Европе Газопровод «Южный поток» диверсифицирует маршруты поставок российского природного газа в Восточную Европу и Италию подальше от существующей инфраструктуры, проходящую по территории Украины. У проекта есть две задачи – обойти ненадежную украинскую систему и помешать проекту ЕС «Набукко». Дизайн проекта предусматривает трубопровод, проложенный по дну Черного моря от находящейся на российском побережье компрессорной станции «Береговая» до болгарского побережья. Оффшорный участок трубопровода составит около 900 километров в длину, максимальная глубина его залегания составит более двух километров, а полная пропускная способность – 63 миллиарда кубометров в год.

Проект «Южный поток» управляется российской газовой монополией «Газпром» и итальянской компанией ENI. Эти фирмы предполагают разработать, профинансировать, построить и управлять проектом. «Южный проект» готовит технико-экономическое обоснование, чтобы определить, стоит ли строить дополнительное ответвление трубопровода в Румынию. Текущий план предполагает строительство транзитного узла в Болгарии, с отходящими от него ветками в Сербию/Австрию и Грецию/Италию. Словения, Болгария, Сербия, Венгрия и Греция подписались на участие в проекте, а следующим ожидается согласие Австрии. «Газпрому» нужен рынок для его газа. «Учитывая избыточные поставки в более чем 100 миллиардов кубометров по сравнению с прошлым годом, «Газпром» должен быть заинтересован в поиске покупателей для своих энергоресурсов, — говорит Алекс Сербан. – Несмотря на оттепель в российско-украинских отношениях и обещания избежать в ближайшем будущем следующего «газового кризиса», Россия вынуждена чересчур полагаться на неэффективную, устаревшую и «политически управляемую» газовую инфраструктуру Украин, и, мне кажется, что «Газпром» может только приветствовать альтернативные маршруты. Именно поэтому «Газпром» продавливает “Южный поток”». Украина окажется самым большим неудачником, так как «Южный поток» заменит собой часть транзита, идущего через украинскую ГТС. Некоторые критики утверждают, что «Газпром» использует «Южный поток» в качестве рычага влияния, чтобы договориться с Украиной о лучших условиях. Аналитик Владимир Сокор предположил, что новый президент Виктор Янукович может посчитать, что ему удастся избежать строительства «Южного потока» и потери Украиной своего статуса главного газового коридора в юго-восточную Европу, если он сделает Россию акционером в украинской газотранспортной системе. «Белый поток»: подготовка для дальнейшего изучения перспектив «Белый поток» — это газопровод из Грузии в Румынию, которая хочет превратиться в энергетический транзитный узел для всей южной Европы. Это самый прямой маршрут из прикаспийского региона в Восточную Европу, несущий наибольшее число преимуществ для Румынии. Однако этот проект не так известен, как «Набукко» и «Южный поток», и не имеет поддержки крупной энергетической компании, такой как OMV. Проект предполагает поставки газа с месторождения Шах-Дениз в Азербайджане в грузинский порт Супса, а оттуда – в Констанцу. В Румынии трубопровод ответвляется в Болгарию, Молдову, Венгрию и Сербию, и может быть продолжен до Италии или Австрии. Длина оффшорного участка между Грузией и Румынией составляет 1100 километров. Первый трубопровод может быть введен в эксплуатацию к 2016 году и будет транспортировать восемь миллиардов кубометров газа в год. Дополнительные трубопроводы по дну Черного моря могут увеличить эту пропускную способность до 16 миллиардов кубометров, а затем и до 32 миллиардов кубометров в год. Имея поддержку Румынии, Грузии и ЕС, этот проект выполняет задачу по диверсификации источников газа и строительству «Южного коридора».

«“Белый поток” укрепляет безопасность поставок в Румынию через очень надежную транзитную страну – Грузию, — заявил журналу The Diplomat представитель проекта «Белый поток». – Это дает Румынии более важную роль в европейской газовой системе». Базирующийся в Лондоне консорциум, стоящий за проектом «Белый поток», управляется группой пятерых независимых инвесторов, работавших советниками при строительстве грузинских трубопроводов. Роль крупной компании – вроде ENI или OMV – станет «более очевидной» позже, говорят представители консорциума, который начинает следующий раунд подготовки ТЭО, включая выбор маршрута. «Белый поток» считает, что у Азербайджана достаточно газа, чтобы удовлетворить потребности и «Набукко», и «Белого потока». Следующими странами-источниками газа являются Туркменистан и Казахстан. Уже существует трубопроводы, пересекающие Каспийское море, и требуется лишь небольшое звено, чтобы создать оправданный маршрут из Туркменистана в Азербайджан. Изначальное предложение также включала в себя звено длиной в 620 километров из Грузии на Украину. Эта идея получила поддержку тогдашнего премьер-министра Украины Юлии Тимошенко. Теперь консорциум ожидает, пока в стране стабилизируется политическая ситуация, изменившаяся в связи с победой Януковича. «Если Украина действительно хочет, чтобы трубопровод пришел к ним, мы могли бы это сделать», — говорит представитель консорциума. Но трубопроводу придется пройти по территории Крыма – украинского региона, где господствует Россия и до сих пор размещен российский Черноморский флот. Флот, чья база расположена в Севастополе, должен был уйти в 2017 году, но в прошлом месяце Янукович дал понять, что может продлить срок аренды для России. Хотя Россия хочет контролировать так много вариантов поставок газа, как возможно, консорциум «Белый поток» говорит, что «маловероятно» желание «Газпрома» принять участие в этом проекте. Однако «Белый поток» пока не попадает в заголовки газете, как это делают его конкуренты, хотя и заявляет, что является дополняющим трубопроводом. «Некоторые люди говорят, что «Белый поток» излишен, так как он нацелен на те же каспийские энергоресурсы, что и «Набукко» с «Южным потоком», не имея при этом никаких контрактов на поставки», — говорит Алекс Сербан. Но так как правила игры постоянно меняются, а спрос на энергоресурсы никуда не исчезает, политические сдвиги в регионе могут повлиять на то, что одни планы окажутся реалистичнее других. «Вместо того, чтобы ставить на победителей и проигравших, шансы на успех есть у всех трубопроводов, — говорит Сербан, — однако «Набукко» считается приоритетом и ЕС, и Румынией». Майкл Бёрд (Michael Bird),

 Источник ИноСМИ: http://inosmi.ru/europe/20100411/159109473.html

Рождение Курдистана: курды и постсовременность. Международная конъюнктура, которая всегда играла против курдов, сегодня скалывается в их пользу.

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Iraq, Ирак Iraq, Политика

REGNUM: Курды на протяжении ХХ века были известны как «забытый народ» Ближнего Востока, так сказать, эталонный народ-неудачник: будучи одним из крупнейших по численности народом региона, они в то же время были самой большой нацией, лишенной своего государства. Да что говорить о государстве — если подавляющее большинство курдов, проживающих как известно в Турции, было лишено даже своего имени и языка — официально курды именовались «горными турками», а за разговор на улице по-курдски до 1991 года можно было угодить в тюрьму!

Между тем курды — древний народ иранского происхождения, давший истории таких выдающихся деятелей, как завоеватель Иерусалима Салах-эд-дин (Саладин) и целый ряд выдающихся поэтов и мистиков. Тем не менее, национального государства у курдов до сих пор не было. Это не значит, что курды вообще не имели опыта государственности — в Средние века на Востоке существовал целый ряд курдских эмиратов, которые, уже как вассальные владения Турции и Персии, просуществовали вплоть до XIX века. В те времена идеи национализма еще не утвердились на Востоке, государственная власть была достаточно слаба, и курды, в целом, вполне привольно чувствовали себя под властью повелителя правоверных — турецкого султана. Однако примерно с 1830-х гг. начинается двойственный процесс укрепления восточной государственности — которая постепенно принимала «модерновые» черты — и распространения на Востоке националистических идей. На протяжении полутора столетий курды являлись жертвами этого процесса, первым проявлением которого было уничтожение курдских эмиратов — так называемое «второе завоевание Курдистана» (1830-е — 1840-е годы). В целом, курды к этому процессу оказались совершенно неподготовлены, что и явилось причиной их последующих бед. Ведя традиционный племенной образ жизни, они в целом не испытывали нужды в государственном аппарате (большинство мелких восстаний курдов в XIX — начале XX века были на деле не восстаниями против чужеземного гнета, а восстаниями против попыток власти брать с курдских племен налоги), да и в случае создания независимого государства, им просто неоткуда было бы взять кадры для такого аппарата. Идея национализма (иными словами, идея о необходимости национального государства), стремительно распространившаяся на Востоке к началу ХХ века, гораздо медленнее проникала в курдскую среду — даже среду курдской элиты — хотя восстания под флагом независимого Курдистана были уже в XIX века: восстание Езданшира в 1853 году и шейха Обейдуллы в 1880 г.

В этом следует искать основные причины, почему курдам ничего не досталось от великого перекроя границ под флагом «права наций на самоопределение», состоявшегося после окончания Первой Мировой войны. Следует отметить, что в эти годы национальное движение среди курдов было очень сильным, и были отдельные попытки провозглашения курдского государства: шейх Махмуд Барзанджи в Сулеймании (нынешний Ирак), а вождь Симко в Персии приняли титулы короля Курдистана. Но движения эти носили локальный характер и были без особого труда подавлены, первое — англичанами, второе — иранцами. Поистине роковой для дальнейших судеб нации оказалась позиция турецких курдов, которые, отвергнув Севрский мирный договор, обещавший курдам независимость — поддержали Мустафу Кемаля в его борьбе против «колонизаторов и империалистов», поверив в обещания равноправной курдско-турецкой федерации. Между тем, немедленно после победы над греками, Кемаль начал политику ущемления курдских прав, мало-помалу переросшую в запрет курдского языка. Запоздалые восстания подавлялись с жестокостью, позволяющей говорить о геноциде. В то же время англичане, не слишком полагавшиеся на анархическую курдскую стихию в смысле защиты своих интересов (особенно нефтяных, так как именно после английской оккупации Месопотамии в Киркуке нашли нефть) — отказались от первоначально бывших у них планов создания курдского государства и добились присоединения Мосульского вилайета к арабскому государству, созданному ими в оккупированной Месопотамии и получившему наименование Ирак. Небольшая часть Курдистана оказалась в то же время под контролем французов и была включена в состав Сирии. В конечном итоге, торжество «право наций на самоопределение» вылилось для курдов в страшнейшую национальную катастрофу, так как они оказались разделенными между четырьмя государствами, внутренняя политика которых, в отличие от прежних империй, определялась соответственно турецким, персидским или арабским национализмом.

По сути курды фатально отставали в «гонке» с соседними народами — турками, арабами и персами, подобно тому, как сами эти народы отставали от европейских наций. В десятилетия, последовавшие после раздела Курдистана, курдское общество не стояло на месте — оно стремительно модернизировалось, просвещалось, в него проникали современные идеологии. Но национальные государства были уже сформированы, и отчаянные попытки курдов изменить ситуацию (Мехабадская республика в Иране в 1946 г. и движение Мустафы Барзани в 1961-1975 гг.) ни к чему не вели. Курды оказались заложниками статус-кво, сложившегося после Первой мировой войны и утвержденного Лозаннским договором 1923 г. В сложившейся после Лозанны системе, им оставалась роль вечных «нарушителей спокойствия» — роль в высшей степени неблагодарная, поскольку в мире не было ни одной силы, стремившейся к территориальному переделу на Ближнем Востоке. Героическая борьба курдов оказывалась в международном плане орудием мелких интриг мировых и региональных держав, решавших свои ограниченные проблемы, и курды вполне осознали этот печальный факт в 1975 году, когда, оставленные прежними союзниками — шахским Ираном и США, они потерпели сокрушительное поражение после 14-летней успешной борьбы. Когда же комиссия Конгресса CША начала исследовать извивы курдской политики администрации Никсона, долгое время поддерживавшей и обнадеживавшей, а затем легко предавшей курдов, Генри Киссинджер произнес перед ней классическую фразу: «Секретные операции — это не раздача благотворительной помощи». Казалось, курдам не вырваться из этой парадигмы: в 1987-1988 годах ни США, ни СССР «не заметили» геноцида в Ираке, жертвами которого стали почти 200 тысяч человек, а ЦРУ даже составило доклад, в котором обвинило в газовой атаке Халабджи… иранцев. В 1991 году США, призвавшие курдов к восстанию, казалось, вновь бросили их на произвол судьбы. Однако именно тогда стало выясняться, что обстоятельства изменились: массовый исход курдов из Ирака породил разговоры о «гуманитарной катастрофе» и «гуманитарной интервенции», которая и была явлена. В результате, под эгидой сил США в трех северных провинциях Ирака образовался так называемый «Свободный Курдистан» — де-факто независимое государственное (если угодно, квазигосударственное) образование, впервые придавшее курдам политическую субъектность.

После войны 2003 г. Свободный Курдистан конституциировался как федеральный регион Ирака, с собственным правительством, парламентом, даже службами безопасности и армией; фактически он признает над собой власть Багдада лишь постольку, поскольку сам того желает. Давно ушли в прошлое времена, когда с курдскими лидерами вступали в сношения исключительно через агентов спецслужб: президент Ирака Джаляль Талабани, президент Курдистана Масуд Барзани, нынешний премьер-министр Бархам Салих и бывший премьер Нечирван Барзани — официальные и желанные гости в любой мировой столице, не исключая и Вашингтона. В столице Курдистана — Эрбиле — одно за другим открываются консульства и дипломатические представительства (в том числе и российского). Одним словом, Региональный Курдистан живет жизнью хотя и не признанного в качестве такового, но почти полноценного суверенного государства. А новые и новые находки в Курдистане нефти и газа, производимые фирмами, работающими по контрактам с Региональным правительством Курдистана (КРГ) выводят имя курдского квази-государства в сводки главных международных бирж, первращая его в реальный фактор мировой экономики. Курдистан является не только местом добычи, но и важным узлом транспортировки углеводородов, начиная играть ключевую роль для обеспечения энергобезопасности мировых центров силы. Международная конъюнктура, которая всегда играла против курдов, сегодня скалывается в их пользу.

Это — прорыв, выведший курдов в другую, принципиально новую систему политических координат. По сути дела, появление на политической карте образования под именем Курдистан — нанесло сокрушительный, и в исторической перспективе, видимо, смертельный удар по Лозаннской системе, определяющей на протяжении уже почти столетия политическую конфигурацию Ближнего Востока. Лозаннская система была, прежде всего, священным союзом трех ближневосточных национализмов против курдов. Лозаннская система могла существовать ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО за счет отрицания за курдами всякой субъектности — не только политической или национальной, но просто культурной. Поскольку Лозанна (в отличие от исторического Священного союза 1815 г.), была построена на идее наций-государств — то признание за курдами национальной идентичности автоматически делигитимизировало ее, утверждая турецко-ирано-иракско-сирийскую границу как произвольно проведенную по живому телу порабощенной нации, имеющей ровно те же права на государственность, что и ее поработители. Нынешняя ситуация полунезависимого курдского образования в рамках формально целостного Ирака — является попыткой сохранить если не «дух», то хотя бы «букву» Лозанны. Возможно, для данного момента это наиболее разумный вариант, который обеспечивает достаточно плавный, «цивилизованный развод» курдов со своими бывшими «хозяевами». Но то, что процесс этого развода запущен и неостановим — в исторической перспективе совершенно очевидно.

У политиков и следовавших за ними журналистов долгое время было в моде пугать друг друга и публику некоей глобальных масштабов катастрофой, которая де наступит, если сломать священный лозаннский status quo и дать курдам возможность самоопределиться. При этом реальный и вполне катастрофический геноцид — будь то «красный» в Ираке или «белый» в Турции и Сирии — по умолчанию принимался, как приемлемое средство спасения от выдуманного самими же аналитиками светопреставления. Хотя всякий школьник, сколько-нибудь прилежно посещавший уроки истории, мог бы напомнить этим ученым мужам, что в мире нет ничего вечного и государственных границ — тем более; что государства, как живые организмы, тоже не чужды процессов зарождения, роста, распада и смерти, и что в каждый конкретный момент нарушение каждого конкретного status quo также казалось аналитиками прелюдией к светопреставлению — однако мир, как ни странно, устоял. И при этом, каждый студент может перечислить четыре политические системы, существовавшие в Европе в период между 1648-1989 годами (от Вестафальской до Ялтинско-Потсдамской) — и благополучно рухнувших, оставив по себе память только в учебниках истории. При этом любопытно, что если в смысле антропологическом каждая из этих систем представляла собой этап в становлении так называемой «современности» (modernity) и рушилась в результате кризисов этого становления (Французская Революция, I и II Мировые войны), то в смысле государственно-правовом их можно рассматривать как этапы эволюции специфической модерновой идеи суверенного национального государства. Крушение Ялтинско-Потсдамской системы, в этом отношении, ознаменовало смену вектора — наступила эпоха «постсовременности» (post-modernity), характеризующаяся, среди прочего, именно размыванием «современного» государства-нации. Применительно к нашей теме, этот факт целиком определяет ход и характер формирования курдской политической нации. Это более не будет классическое национально-освободительное восстание. Все будет сложнее и интереснее.

Формирование национальных институтов в Иракском Курдистане и широкая курдская диаспора в странах Запада, несущая в курдском обществу мощный модернизационный потенциал — два важных, но достаточно традиционных по своей природе фактора формирования курдской нации. Поистине революционную роль в этом процессе играют такие дары «постсовременности», как интернет, спутниковое телевидение, мобильная связь — то, что превращает курдов от Диярбакыра до Канберры в соседей по «глобальной деревне». В настоящее время, например, крестьянин где-нибудь в горах Турции может смотреть на выбор целый ряд курдских спутниковых телеканалов, к которым в прошлом году прибавился и канал государственного турецкого телевидения (очевидно, что в такой ситуации по-прежнему игнорировать курдский язык для Анкары оказалось просто невозможно). Для того, чтобы читатель осознал воистину революционное воздействие, которое оказывают новые средства связи на сознание — приведу случай, свидетелем которого я стал всего лишь 20 лет назад: приехавший в Тбилиси турецкий курд, услышав на улице курдскую речь, искренне удивился: «как они говорят по-курдски — это же запрещенный язык!» Нечего и говорить, что в наше время мировосприятие, породившее этот анекдотический вопрос, уже принципиально невозможно. Внутри самого курдского движения, возможно, именно информационное объединение позволило покончить с традиционной разобщенностью, выливавшейся в межпартийные войны — наследники войн межплеменных. В настоящее время самые разные силы в курдском обществе научились сосуществовать друг с другом, даже Рабочая партия Курдистана и Региональное правительство Курдистана нашли некий modus vivendi, несмотря на, в целом, взаимоисключающий характер их политических интересов.Сегодня уже на повестке дня стоит задача формирования общекурдских институтов, которые будут вероятно созданы на планируемой общенациональной конференции. Формируется и нечто вроде курдского национального рынка, который, согласно теориям марксистов, является необходимой предпосылкой для формирования современной нации. Центром его становится Иракский Курдистан, быстро растущая экономика которого притягивает к себе крупных и мелких курдских предпринимателей из Ирана и Турции, завязывая новые связи между курдами разных частей разделенной страны. Таким образом, «виртуальный Курдистан» как система национальных связей и идейных представлений уже существует, и вдобавок он обеспечен совершенно реальными политическими институтами в Иракском Курдистане. В известном смысле курды УЖЕ являются гражданами Курдистана, и их отношения с властями стран проживания уже не могут быть теми же, что раньше.

Как же реагируют страны региона на этот вызов? Если Иран продолжает прежнюю политику подавления, если режим Сирии (представляющий собой, собственно, арабскую модификацию европейского фашизма образца 1920-х — 1930-х гг.) тупо и упорно отрицает существование курдов, по прежнему лишая их элементарных не только национальных, но и человеческих прав — то в Турции в последнее время произошли существенные изменения. Во многом они связаны не столько с успехами курдского движения (относительно скромными по сравнению с массированной партизанской войной 1990-х), сколько с общими тенденциями развития страны — Турция также вступает в «постсовременность», знаменуя этот процесс демонтажом кемалистской системы (представлявшей собой, строго говоря, доведение до абсурда классического французского образца национального государства). Отсюда — открытие курдского телеканала (и снятие запрета на частные курдские теле- и радиоканалы), широкое и открытое обсуждение вопроса турецко-курдских отношений, в том числе и таких закрытых ранее тем, как например геноцид в Дерсиме в 1937 году, в целом — попытка сформулировать принципиально новую политику в курдском вопросе, получившую наименование «демократической инициативы» и «курдского открытия». Разумеется, процесс этот не однонаправленный, его с одной стороны тормозят кемалистские силы, с другой же — он не встречает должной поддержки со стороны многих курдских политиков, еще мыслящих остатками конфронтационной схемы: «турецкий фашизм — курдская национальная борьба». Однако он набирает обороты, и это позволяет утверждать, что Турция — пока что единственная из «лозаннских» стран, которая уловила вызов постсовременности в курдском вопросе и пытается дать на него адекватный ответ, переведя турецко-курдские отношения из парадигмы господства и подавления в парадигму партнерства. Такая смена парадигмы, в свою очередь, требует принципиального пересмотра представлений о роли и характере государства в жизни общества. В целом турки демонстрируют готовность к этому — и я уверен, пройдет относительно немного времени, и представители курдских партий войдут в турецкое правительство и будут играть значительную роль в жизни страны. Внешне это может показаться странным — но разве еще недавно не могли показаться странными близкие и союзнические отношения между такими, например, кровными врагами, как французы и немцы? В новом мире та из «стран Лозанны», которая первая догадается поступившись старыми националистическими ценностями, сменить характер отношений с курдами и превратить их из внутренних врагов в друзей и союзников — сможет воспользоваться всем потенциалом 40-миллионного народа и стать, так сказать, эксклюзивным партнером Курдистана. Поскольку Иран, культурно наиболее близкая к курдам страна, не проявляет такой готовности, а Ирак, внешне предложивший удачную парадигму разрешения курдского вопроса, на деле вообще не обнаруживает какой-либо единой политической воли (кроме разве что «воли» не позволить курдам присоединить Киркук к КРГ) — будущее в этом отношении, как кажется, за Турцией. На наших глазах разрушились СССР и Югославия, образовались десятки новых независимых государств. Политическая карта мира за последние два десятка лет изменилась до неузнаваемости. Рождение Курдистана неизбежно. Юрий Набиев

Постоянный адрес новости: www.regnum.ru/news/1272460.html

Карта: http://heatusa.com/blog/international-politics/kurdistan-begins-exporting-oil-conflict-horizon/

Эксперт: Начало добычи «нетрадиционных газов» может серьезно изменить мировой посткризисный рынок газа

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

Выступая на прошедшей 9 марта конференции «Энергетическая безопасность в глобальной экономике XXI века: новые подходы», организованной Международным институтом энергетической политики и дипломатии МГИМО МИД РФ, заместитель директора Центра изучения мировых энергетических рынков Института энергетических исследований РАН Вячеслав Кулагин отметил в своем докладе, что мировой посткризисный рынок газа может серьезно изменить начало добычи т.н. «нетрадиционных газов» — cланцевых газов, угольного метана, а также газовых образований в твердых породах. Об этом сообщает корреспондент oilru.com.

Уже сегодня доля «нетрадиционного газа» в мировой газодобыче составляет 15% или 450 млрд кубометров, а это равно объему всего экспорта газа из России. В 2009 году доля сланцевого газа в газодобыче США равнялась 15%, а к 2025 году она может составить 50%. В связи с этим в самое последнее время в США были резко скорректированы прогнозы по импорту СПГ. На перспективу предполагалось импортировать 180 млрд кубометров, сейчас уже говорят лишь о 30 млрд кубометров. А ведь именно на экспорт в США рассчитаны российские проекты производства СПГ на Штокмановском месторождении и на Ямале.

Говоря в целом о ценах на газовых рынках посткризисного мира, г-н Кулагин отметил, что они будут определятся в значительной мере возрастанием стоимости добычи. Ранее ее стоимость составляла 5-10 долларов за 1000 кубометров, сейчас доходит и до 150 долларов. Рост стоимости добычи, по мнению эксперта, будет ограничивать, нижнюю планку рыночной цены на газ. Сегодня эта планка оценивается в 60 долларов за 1000 кубометров, к 2020 году будет составлять 80 долларов.

Источник: «Нефть России»

Российский газ начал масштабный «поход на Европу» (обобщение)

Опубликовано от wpmrРубрики:Nord Stream, Политика

Идея диверсификации газовых поставок России в Европу начинает обретать все более зримые очертания — в пятницу был дан официальный старт строительства «Северного потока» по дну Балтийского моря, весь газ которого уже зарезервирован потребителями. Российская сторона ожидает дальнейшего роста спроса на газ в ЕС и уверена, что ее позиции как поставщика не поколеблет скорое начало добычи сланцевого газа в регионе, передаети РИА «Новости».

В пятницу стало известно, что вторая очередь «Северного потока» будет введена на месяц раньше запланированного срока — в октябре 2012 года, а уже в ближайшие недели к проекту подключится французская GDF Suez. В конце апреля возможно подписание соглашения с Австрией по «Южному потоку», свой отвод от этого газопровода может получить и Румыния.

NORD STREAM: НАЧАЛО БОЛЬШОГО ПУТИ

«Газпром» в пятницу официально открыл строительство газопровода Nord Stream («Северный поток»). В бухте Портовая под Выборгом состоялась символическая сварка для соединения российских и европейских газотранспортных сетей. Фактически работы по укладке труб газопровода начались еще во вторник.

Маршрут общей протяженностью около 1,2 тысячи километров свяжет РФ и Германию, пройдя через территориальные воды пяти стран. Запуск первой его очереди пропускной способностью 27,5 миллиарда кубометров газа в год намечен на сентябрь 2011 года.

Строительство второй нитки в 2012 году позволит увеличить пропускную способность Nord Stream до 55 миллиардов кубометров в год. По словам главы «Газпрома» Алексея Миллера, она будет введена в октябре 2012 года, что на месяц раньше запланированного срока.

Прояснился и вопрос по срокам вхождения в проект еще одного акционера — французской GDF Suez. Ранее предполагалось, что он подключится до начала строительства. Сейчас 51% в Nord Stream AG принадлежит «Газпрому», по 20% — германским Wintershall Holding и E.ON Ruhrgas, еще 9% имеет нидерландская Gasunie. Такую же долю хотят получить и французы.

Впрочем, переговоры с ними продолжаются: неизвестно, будут они иметь те же права, что и Gasunie, или для них выработают особые условия. Ведь вступление в проект на начальном этапе и в тот момент, когда он уже «на ходу» — разные вещи. Окончательно участие GDF Suez в «Северный поток» будет оформлено в ближайшие одну-две недели, после закрытия финансирования первой очереди проекта — такова ранее достигнутая договоренность, сообщил в пятницу замглавы «Газпрома» Александр Медведев.

По словам председателя Nord Stream AG Герхарда Шредера, особое внимание в проекте уделяется экологической составляющей, и он не принесет ущерба государствам, по территориям которых пройдет. Страны Евросоюза будут стабильно получать информацию о реализации проекта, добавил Шредер.

В свою очередь, Миллер отметил, что транспортировка по Nord Stream будет выгоднее нынешних транзитных схем через ряд стран. Впрочем, говорить о сокращении поставок по прежним маршрутам нельзя, подчеркнул он, сообщив, что «Газпром» и его европейские партнеры заинтересованы в участии в проекте консорциума для модернизации газотранспортной системы Украины.

Остаются проблемы с газопроводом Nel — германским отводом от «Северного потока». Он регулируется в соответствии с немецким законодательством, что не исключает доступа к нему третьих лиц. Представители «Газпрома» надеются вскоре урегулировать с Еврокомиссией этот вопрос.

ЕВРОПА ЛИКУЕТ

По словам, Шредера, Nord Stream символически объединяет газовые сети Европы и России. Nord Stream стал индикатором укрепления партнерских связей РФ с северными странами, отметил помощник президента РФ Аркадий Дворкович. Получение разрешения на строительство говорит о том, что у сторон нет никаких серьезных проблем, и они могут успешно сотрудничать в дальнейшем, добавил он.

Надежду на то, что строительство «Северного потока» подтолкнет реализацию и других инфраструктурных проектов, выразила в своем видеопослании к участникам церемонии открытия канцлер ФРГ Ангела Меркель. По ее словам, проект одинаково важен для всех его участников — Европа улучшит безопасность своего газоснабжения, Россия обеспечит себе стабильный спрос на газ.

О том, что цели «Северного потока» совпадают с европейской доктриной энергобезопасности, говорил в Выборге еврокомиссар по энергетике Гюнтер Оттингер. «Этот газопровод может стать соединительным звеном между Евросоюзом и Россией, которое будет способствовать развитию нашего общества», — сказал еврокомиссар.

SOUTH STREAM: НОВЫЕ ЖЕЛАЮЩИЕ

Другой проект с участием «Газпрома» — South Stream («Южный поток») — также идет по плану, хотя сроки его реализации достаточно жесткие. Газопровод, который должен быть запущен в конце 2015 года, пройдет по дну Черного моря из России в Болгарию, далее в Сербию, Венгрию, Словению и на юг Италии, ветка газопровода также может пройти из Венгрии в Австрию, а из Болгарии — в Грецию.

Последнее межправительственное соглашение — с Австрией — может быть подписано в конце апреля, сообщил Миллер. Другие страны-участники проекта уже дали «добро».

По данным «Газпрома», свободного газа в «Северном потоке» уже не осталось, но к «Южному потоку» присоединиться еще можно.

По словам Миллера, заинтересовавшаяся «Южным потоком» Румыния может получить отвод через море или Болгарию. Ряд стран, также проявляющих интерес к проекту, тоже смогут при достижении соответствующих договоренностей получить отводы от основной ветки.

«ГАЗПРОМУ» СЛАНЦЫ НЕ ПОМЕХА

Планы российской газовой монополии на будущее оптимистичные, и это неудивительно, если исходить из перспектив реализации двух новых маршрутов поставок газа в Европу.

Монополия повысила прогноз добычи газа на 2010 год до 529 миллиардов кубометров с 520 миллиардов кубометров, сообщил в пятницу Миллер. В прошлом году из-за снижения спроса холдинг потерял примерно 88 миллиардов кубометров добычи газа, но уже в конце прошлого года запланировал на 2010 год рост добычи. По словам главы «Газпрома», по итогам первого квартала можно ожидать, что около двух третей потери добычи газа в прошлом году будут отыграны.

Президент РФ Дмитрий Медведев в Выборге выразил уверенность, что спрос на газ в Европе будет расти, несмотря на то, что идет активный поиск альтернативных источников энергии.

На этой неделе СМИ сообщили, что в Польше открыты крупные запасы сланцевого газа. Их освоение уже в мае начнет американская ConocoPhillips. Если запасы Польши будут подтверждены, общие запасы газа в ЕС вырастут сразу на 47%.

Однако, по словам Миллера, «Газпром» не видит в сланцевом газе угрозу для своих позиций в Европе. По его мнению, сланцевый газ — больше тема для журналистов. Оценка резервов США говорит о том, что запасов сланцевого газа хватит на 11 лет, а значит, уже в 2017-2020 годах может образоваться серьезный недостаток газа, отметил он. Технологии добычи сланцевого газа есть и у «Газпрома», но на данный момент в мире это существенно дороже, чем добывать традиционный газ.

Ранее уверенность в хороших перспективах сложившейся системы долгосрочных контрактов на поставку российского газа в Европу выражал и глава Минэнерго РФ Сергей Шматко.

Источник: «Нефть России»

Козырная карта Пекина. Политическая мотивация Пекина заключается в его желании сохранить Тегеран в качестве сдерживающего фактора для США — главного стратегического конкурента Китая на ближайшую перспективу в Азии и в мире

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

«У Китая самые крепкие экономические позиции в Иране. До 20% китайского импорта нефти идет из Ирана, в иранском экспорте это больше трети. Пекин инвестирует в самые различные отрасли иранской экономики, в строительство, коммуникации. Только в нефтегазовую промышленность в ближайшие годы пойдет свыше 100 млрд долл.», — пояснила «Времени новостей» заведующая сектором Ирана Института востоковедения РАН, доцент МГИМО МИД России Нина Мамедова. «Китаю терять Иран, особенно с учетом высокой платежеспособности этой страны, не хочется.

С другой стороны, Пекин с такими средствами воздействия может больше надавить на Тегеран, если у того на самом деле есть военные ядерные амбиции. Но в отношениях с США он способен долго и успешно разыгрывать «иранскую карту» с учетом высокой заинтересованности Ирана в партнерстве с Китаем», — полагает эксперт.

…«Политическая мотивация Пекина заключается в его желании сохранить Тегеран в качестве сдерживающего фактора для США — главного стратегического конкурента Китая на ближайшую перспективу в Азии и в мире в целом, — заметил «Времени новостей» замдиректора Института Дальнего Востока РАН, профессор МГИМО МИД России Сергей Лузянин. — Китай занимает наиболее сдержанную, если не сказать отрицательную позицию в отношении принятия более жестких санкций против Тегерана. Пекин будет до последней возможности пытаться сохранить напряженность в ирано-американских отношениях, так как это работает на его интересы и тактически, и стратегически. Стратегия Китая сильно меняется, так как эта страна, ранее позиционировавшая себя в качестве региональной державы, мало-помалу выходит на позиции глобальной державы».

Источник: «Время новостей»