Геополитика: 
Создается впечатление, что конфигурация энергетических коммуникаций в Кавказско-Каспийском регионе, в целом, завершена, так, как основные трубопроводы в регионе, призванные транспортировать основные объемы нефти и природного газа, в настоящее время либо построены и эксплуатируются, либо их сооружение завершается. Основными артериями, ориентированными на западное направление являются: Баку – Супса, Тенгиз – Новороссийск; Баку – Тбилиси – Джейхан; Баку – Тбилиси – Эрзурум. Если в ближайшее время удастся подключить к газопроводу Баку – Тбилиси – Эрзурум Транскаспийский газопровод, а также, казахскую нефть к потоку Баку – Тбилиси – Джейхан, что завершит имеющуюся схему транспортировки энергоресурсов, то можно говорить о том, что США и их партнеры установить контроль над подавляющей частью каспийских нефти и газа. США пытаются сформировать систему безопасности данного комплекса, на основе их военного присутствия и усиления вооруженных сил Казахстана, Азербайджана и Грузии.
В данной задаче задействованы Турция и Великобритания. Вместе с тем, американцев и британцев, все больше, беспокоит то, что основные потоки каспийской нефти проходят через территорию Турции, если учесть, что нефть Тенгиз – Новороссийск, также, транспортируется через Черноморские проливы. Турция пытается сформировать межрегиональную систему транзита нефти газа, что придаст ей статус ключевой транзитной страной для Евразии, Ближнего Востока и Европы. Ранее, во второй половине 90-тых годов, эта цель Турции воспринималась Западным сообществом исключительно позитивно.
…Принимая обстоятельство, что Турция стала не вполне надежным партнером, в том числе по геоэкономическим проблемам, перед США, Великобританией и европейскими государствами встала задача нивелировать контроль Турции над основными потоками каспийской нефти. Это сделать непросто, так, как на сооружение нефтепровода Баку – Тбилиси – Джейхан затрачено чрезвычайно значительные финансовые и политические ресурсы, и искусственное снижение его роли в транспортировки нефти, вызванное политическими мотивами, может привести к крупному международному скандалу. Вместе с тем, на актуальную арену выходят новые политические и геоэкономические факторы.
…Проблемы энергокоммуникационного «обхода» Турции стали базой для дискуссии в рамках аналитического сообщества, и хотя данная дискуссия не получила широкого публичного звучания, данный вопрос поставлен и требует ответа, при этом, уже не от экспертов, а от политиков. Американские политические разработчики настаивают, что, в действительно, имеет место не политика, направленная на «обход» Турции, изоляция этой страны, а всего лишь создание многовекторной системы транспортировки нефти и газа.
…В качестве доказательств того, что США продолжают уделять Турции важное место в качестве партнера в их стратегии, в том числе в части решения проблем энергетики, эксперты приводят поддержку со стороны США проекта транспорта природного газа из Каспийского бассейна, Ирана и Египта в Европу через территорию Турцию – NABUCO, который призван решить глобальные задачи газоснабжения Европы. Но природный газ, хотя и играет огромную роль в развертывании энергостратегии, когда Россия пересматривает свое отношение к экспорту газа, газ это все же не нефть и политика в сфере нефти имеет совершенно иное содержание. Нефтяная политика, в отличие от газовой, оказывает непосредственное влияние на положение США. Кроме того, не все, что США считают целесообразным имеет решение при конкретных обстоятельствах. Этот проект NABUCO предполагает, помимо Каспийского и Туркменского газа, предполагает транспортировку в Европу и Иранского газа, хотя основные организационные вопросы пока не решены. Во многих случаях, США вынуждены примириться с обстоятельствами, которые не в состоянии изменить на данном этапе, но если, при этом решаются наиболее важные задачи, и ожидают более благоприятной ситуации для решения своих проблем.
Турция, Грузия и Азербайджан столкнулись с неприятным для них обстоятельством, в связи заинтересованностью США и Великобритании (возможно и ведущих европейских государств) в однонаправленном развитии энергетических коммуникаций, что никак не может удовлетворить эти страны, сделавших ставку на выполнение транзитной функции в сфере энергетических и других коммуникаций. Энерго-коммуникационная и вообще коммуникационная политика стала той ареной, на которой усиливаются противоречия между Турцией, Грузией, Азербайджаном – США и Великобританией. Американские эксперты, в последние месяцы, впервые отметили данную тенденцию. Эксперты считают, что США сложно возражать против планов Турции, Грузии и Азербайджана развивать альтернативные коммуникации, так, как слишком официально и широко американцы провозглашали цели развития многовекторной энергокоммуникационной системы в регионе.
…Таким образом, цели и задачи США по Черному морю весьма тесно связаны с теми проблемами в отношениях с Турцией, которые приобретают все большее значение. То, что принято называть «Евразийским коридором» приобретает вполне оформленные черты пространственного коридора, так, как пролегает между Россией и Турцией. Развитие данной стратегии США, объективно, приводит к возрастанию значения Южного Кавказа, как транзитного региона, с которым связывается устойчивая связь с обширным регионом Евразии. Одновременно, положение Южного Кавказа, оказавшегося между крупными державами, становиться более уязвимым, что, несомненно, отразиться на международном и внутреннем положении региона. Функции транзита и состояние «коридора» не всегда совпадают. Транзитный регион может и не быть «коридором», но совпадение этих двух реальностей приводит к превращению региона в объект для более жесткого внешнего воздействия, как со стороны инициатора проекта «коридора», так и противников данного проекта. Это обусловит полную утрату надежд государств Южного Кавказа на неформальную международную субъектность, так, как государства, которые оказались в столь жестких геополитических условиях, практически, теряют свою субъектность и становятся, преимущественно, объектами по отношению к основным акторам региональной политики.
Оказавшись в данных геополитических условиях, государства Южного Кавказа будут нуждаться в гораздо более высоком уровне милитаризации, в системах безопасности, что приводит к более основательному обосновании для их вступления в НАТО. Развертывание в Южном Кавказе системы защиты и безопасности, при участии США, со временем, может стать причиной значительного усиления конфронтации. В результате, экономическое развитие Южного Кавказа, в особенности Грузии и Азербайджана приобретет более «монопродуктовый», «монофункциональный» характер, что безусловно является благоприятной моделью для США и Западного сообщества, так, как данная упрощенная модель позволяет более тесно и однозначно связать регион в Западом и сделать отношения с Россией (в какой-то мере и с Турцией) менее важными и принципиальными для развития экономики.
Полный текст: http://geopolitica.ru/Articles/629/
