Метка:Азербайджан

Европа оценила каспийские запасы газа

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес

NefteGaz: Пять процентов спроса на газ в Еровпе могут быть обеспечены за счет каспийского региона. Кроме того, проект «Южный поток» к 2020 году обеспечит 10 процентов, что существенно повысит уровень диверсификации, считает комиссар по энергетике ЕС Андрис Пиебалгс.«Южный коридор очень важен с точки зрения диверсификации маршрутов энергопоставок в европейские страны. Мы надеемся, что эта политика диверсификации в Азербайджане, Казахстане и Туркменистане будет продолжаться», — сказал еврокомиссар.

По словам Андриса Пиебалгса, Россия будет продолжать играть большую роль в качестве поставщика газа в Евросоюз, и доля российского топлива в поставках в европейские страны к 2020 году составит 30–35 процентов. Еврокомиссар считает, что Европа с каждым годом становится все больше зависимой от внешних поставок. К 2013 году эта зависимость может увеличиться с нынешних 50 процентов до 70 процентов, а к 2020 году — до 90 процентов.

С.Мамедов: Каспийский формат: не так сели

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

С.Мамедов: Каспийский формат: не так селиНезависимая : Состоявшаяся в конце недели в казахстанском городе Актау неформальная встреча президентов четырех прикаспийских стран – Казахстана, России, Азербайджана и Туркменистана – вызвала бурю негодования официального Тегерана. Министр иностранных дел Ирана Манучехр Моттаки начиная с 8 сентября и в последующие за встречей дни без устали заявляет, что ее проведение без участия Исламской Республики противоречит иранским национальным интересам.

«Данный саммит противоречит предыдущим договоренностям, согласно которым пять прикаспийских государств договорились, что любое решение по водным путям должны приниматься с участием всех соседних стран. По нашему мнению, данная встреча противоречит национальным интересам Ирана», – заявил глава внешнеполитического ведомства Ирана.

Член Парламентской комиссии по национальной безопасности и внешней политике Хишматулла Фелахет Пише был более категоричен. Восприняв неучастие Ирана в неофициальной встрече президентов четырех прикаспийских стран как предупреждение Ирану, парламентарий посоветовал Тегерану представить жалобу в Международный суд против России, Казахстана, Азербайджана и Туркмении.

«Согласно соглашениям, подписанным в 1921 и 1940 годах, Иран может обратиться с жалобой в международные организации. Кроме того, в соответствии с этими договорами Иран должен участвовать во всех совещаниях, посвященных обсуждению на Каспийском море», – заявил Фелахет Пише.

Следует заметить, что об этой встрече и о формате ее участников было известно уже давно, едва ли не с начала лета, однако почему-то только на прошлой неделе Иран решил официально выразить недовольство тем обстоятельством, что не приглашен на саммит стран Каспия. Дело даже дошло до того, что послы России, Казахстана, Азербайджана и Туркмении были вызваны в МИД Ирана и им было высказано недовольство официального Тегерана. Очевидно, этим обстоятельством следует объяснить тот факт, что в начале встречи в Актау главы четырех прикаспийских государств заявили, что они собрались не для обсуждения проблем Каспийского моря. Открывая встречу, казахский лидер Нурсултан Назарбаев сказал: «Мы последний раз обсуждали ее в Тегеране, было принято решение следующую встречу провести в Баку. Надеемся, что с участием тегеранской стороны мы обсудим этот важный для всех нас вопрос», – сказал он, отметив, что темой нынешней встречи являются вопросы сотрудничества.

Президент России Дмитрий Медведев также подтвердил, что каспийская тематика требует обсуждения с участием всех прибрежных стран, и добавил: «Конечно, Ильхам Гейдарович (Ильхам Алиев – президент Азербайджана. – «НГ») нас позовет к себе в гости. Но главное – к тому времени договориться по тем или иным базовым параметрам». Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов подтвердил необходимость обсуждения статуса Каспия в пятистороннем формате, а Ильхам Алиев довел до сведения своих коллег, что «в Баку идет подготовка к каспийскому саммиту. Работают эксперты, и, конечно же, хотелось бы, чтобы мы подошли к саммиту в Баку с конкретными решениями, с тем чтобы этот саммит был бы большим шагом вперед». «Решения тегеранского саммита очень важны, и реализация этих решений приведет к тому, что вопросы делимитации Каспийского моря будут успешно решены в русле дружбы, добрососедства», – сказал глава Азербайджана.

Встреча в Актау прошла в закрытом формате. По ее окончании каких-либо заявлений для прессы сделано не было. О чем говорили президенты, можно только догадываться. По мнению некоторых политологов, по всей видимости, инициатором этой встречи выступила Россия, которая намеревалась заручиться поддержкой своих коллег по концептуальным вопросам, которые она намерена поднять на предстоящем саммите «большой двадцатки» в Питсбурге 24 сентября. Во всяком случае, Дмитрий Медведев на встрече в Актау заметил, что мир нуждается в капитальной реконструкции международной финансовой системы.

«Я хотел бы с вами обсудить наши подходы и, имея какой-то, может быть – общий мандат, отстаивать эту позицию во время встречи «двадцатки», – заявил президент России.

Разумеется, на подобных встречах главы государств не упускают возможности обсудить представляющие взаимный интерес вопросы региональной и международной повестки дня, считают аналитики.

Почему казахстанская нефть не течет на Украину

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

«Нефть России»: История даровала Украине самое выгодное расположение, чтобы стать основной транзитной территорией на пути энергоносителей с Востока на Запад. Увы, политика наших лидеров ведет к тому, что все транзитные потоки через страну усыхают со дня на день, а в перспективе Украина может вообще остаться с пустыми нефтегазовыми трубами.

Когда в 2001 году власти завершили строительство нефтяной трубы от Одессы до Брод, они были уверен, что теперь великий нефтяной поток потечет через Украину, минуя Россию. Но «лучшие друзья Украины», активно поддерживающие ее противостояние с Россией, нанесли удар ниже пояса – в 2003 году началось строительство нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД). Из Джейхана азербайджанская нефть стала доставляться на мировой рынок танкерным флотом, и ни один танкер из нефтяных портов Грузии не причалил к нефтяным терминалам Одессы. Выручила Украину российская ТНК-BP, милостиво согласившаяся качать нефть из Брод в Одессу через пустовавшую три года трубу.

Президент Украины Виктор Ющенко все время говорит о необходимости поставить в Бродах заслонки для российской нефти и запустить нефтепровод в реверсном направлении, словно и не было истории 2001-2003 годов. В национальной программе на 2009 год по подготовке Украины к приобретению членства в Организации Североатлантического договора говорится об обязательствах страны «осуществить практические мероприятия по реализации проекта Евро-Азиатского нефтетранспортного коридора на базе реверсного использования нефтепровода Одесса-Броды». Слов о поддержке реверса трубы и на Западе говорится достаточно, но пока ни одна из нефтедобывающих стран не подписала контракт с Киевом о поставке нефти в порт Одессы. Наоборот, готовые к реализации на западные кредиты проекты нефтепроводов Самсунг-Джейхан и Бургас-Александруполис превращают идею реверса украинской трубы в анекдот. Нефти для маршрута Одесса-Броды нет и не предвидится. Хотя азербайджанские руководители на словах обещают заполнить трубу от Одессы до Гданьска, в самом Азербайджане нефти для этого не хватит. Месторождения в этой стране истощаются. Специалисты знают, что большинство вновь пробуриваемых скважин оказываются сухими.

Единственная надежда Украины могла бы быть связана с казахстанской нефтью, прежде всего, с перспективных месторождений Кашаган и Тенгиз. Но у Казахстана, похоже, другие планы.

У этой страны богатый выбор маршрутов для экспорта нефти – на восток, юг, север и запад с разными вариантами. Казахстанские власти не прочь отправить свою нефть в любую сторону – где больше заплатят. Но каждый нефтяной проект рассчитывается на десятилетия, поэтому сиюминутные выгоды не гарантируют стабильные доходы в будущем.

Один из наиболее потенциально перспективных маршрутов – на восток, в Китай. Самая быстро растущая экономика планеты потребляет все больше нефти, и у нее есть деньги эту нефть оплачивать. Казахи такой возможности не упускают. В июне текущего года было завершено строительство нефтепровода Кенкияк-Кумколь (вторая часть нефтепровода Казaхстан-Китай). Пропускная способность нефтепровода на начальном этапе составит 10 млн. тонн нефти в год с последующим расширением до 20 млн. тонн. Ранее, в декабре 2005 года, вступила в строй построена первая очередь казахстанско-китайского нефтепровода — Атасу-Алашанькоу. В первом полугодии 2009 г. через нефтепровод было перекачано 3,22 млн. тонн нефти (всего в Казахстане в 2008 году было добыто 70,6 млн. тонн нефти, включая газовый конденсат).

Но дальнейшее расширение экспорта в Китай под вопросом. Основные потребители находятся на тихоокеанском побережье, за несколько тысяч километров от китайско-казахстанской границы. Нефть туда выгоднее доставлять танкерами, которые можно налить в десятках стран мира. Маршрут же нефти из Казахстана в Китай пролегает по землям, населенным уйгурами, многие из которых к ханьцам относятся, как к оккупантам. Во время недавних беспорядком в Урумчи, столице Синьцзян-Уйгурского автономного района, как известно, погибло более сотни человек. По мнению обозревателей, уйгуры не решились бы за открытый вызов властям Китая, если бы не чувствовали за собой поддержку мусульманского мира и США, не упускающих случая досадить своему геополитическому сопернику. Вряд ли Пекин решится делать ставку на транспортировку большой нефти по такому потенциально опасному маршруту.

С юга Казахстану предлагает свои услуги Иран. Страна победившего ислама заявила о своем желании построить нефтепровод между Каспием и Персидским заливом (Нека-Джаск), но пока Иран способен принимать только незначительные объемы нефти: Казахстан поставил в Неку в 2008 году всего 1,7 млн. тонн. Политическая нестабильность в Иране и шумиха вокруг его ядерных объектов отодвигает реализацию глобальных проектов в этой стране на неопределенное время.

Пока основной поток казахстанской нефти идет черед Азербайджан и Россию. В Баку Казахстан в прошлом году отгрузил для дальнейшей перекачки по БТД 2,7 млн. тонн. Еще 4,5 млн. тонн было отгружено в Махачкалу. Эта нефть может транспортироваться на Запад разными путями, например, по нефтепроводу Баку-Новороссийск.

Самым перспективным в будущем казахстанские власти называют проект Казахстанской Каспийской Системы Транспортировки (ККСТ), предназначенной для экспорта нефти через Каспийское море на международные рынки посредством БТД. После ее запуска потенциальные объемы отгрузки нефти в направлении Баку могут составить от 20 до 50 млн. тонн в год. Для этого планируется существенно увеличить мощность нефтепровода БТД.

Но существует немаловажный аспект: БТД проходит через Грузию, весьма специфическую нестабильную территорию, известную необычайно высоким процентов «воров в законе», фантастической коррупцией и традиционными вольностями местных князьков. Как писал один из американских военных инструкторов, при работе с грузинским спецназом главная задача — обеспечить охрану джипа, чтобы с него ночью не украли колеса. Турция даже пыталась договориться с Азербайджаном, чтобы газопровод Набукко шел не через Грузию, а через Армению, но в Баку отказались иметь дело с Ереваном до урегулирования карабахского конфликта.
С черноморского побережья Грузии казахстанскую нефть будут готовы принять нефтепроводы Самсунг-Джейхан (СД) и Бургас-Александруполис (БА). А в последнее время свои услуги Азербайджану и Казахстану активно предлагает Израиль. В конце июня этого года представительская израильская делегация посетила Баку и Астану. Гости убеждали нефтеэкспортеров поддержать новый маршрут транспортировки нефти в Индию и регион АТР через территорию Израиля по трубопроводу между Средиземным и Красным морями.

Идея привлекательная. В то время как в Европе и США проводят политику сокращения потребления нефти, в Индии и Китае спрос на нее растет. По прогнозам с 2006 по 2030 год мировые потребности в энергоносителях увеличатся на 45%, и почти половина растущего спроса придется на Индию и Китай.

Израильский проект дополняет проекты по транспортировке нефти из Черного моря в Средиземное через БТД, СД и БА. Астана, кстати, гарантировала поставки 17 млн. тонн нефти в год по нефтепроводу Бургас-Александруполис. Места для Украины в этих проектах нет, а вот для России есть.

Несмотря на западное образование многих нынешних высших казахстанских чиновников, они все с большей готовность обсуждают варианты расширения экспорта своей нефти через Россию, ставя бизнес прежде политики. Основных вариантов два — это расширение потока нефти через нефтепровод Атырау — Самара и далее по системе российских нефтепроводов «Дружба», БТС-1, а вскоре и БТС-2. Плюс расширение мощности нефтепровода КТК. По мнению аналитика ИК «Тройка Диалог» В. Нестерова, Россия может претендовать на перекачку значительной доли казахской нефти, экспорт которой в перспективе может составить 80-100 млн. тонн нефти. Мощность нефтепровода Атырау-Самара может быть к 2015 г. увеличена до 26 млн. тонн в год, а КТК — с 34 млн. до 67 млн. тонн в год к 2013 г. Во время экономического форума в Санкт-Петербурге руководство «Транснефти» сообщило об обсуждении потенциальной возможности переключить южный поток российской нефти на БТС-2, а Новороссийский порт предоставить под транзит казахстанской нефти. Для справки, за 7 месяцев 2009 г. по участку нефтепровода Атырау-Самара для дальнейшего транзита по трубопроводным системам России, Украины и Белоруссии было прокачано 10,14 млн. тонн нефти.
Между границами Украины и Казахстана расстояние менее пятисот километров. Украина вполне могла бы включиться в нефтяные прикаспийские проекты, если бы действовала совместно с Россией. Пока же регулярные заявления президента Украины о реверсе нефтепровода Одесса-Броды в сторону от Черного моря приводят лишь к одному результату – снижению российского транзита через страну. Согласно утвержденному графику транзита «Транснефти», поставки нефти в порт Одесса снизятся с 264 тыс. баррелей в день в августе до 97 в сентябре, через порт Южный – с 560 до 400. Для сравнения, на пике отгрузке в мае через Одессу уходило на экспорт 367 тыс. баррелей в сутки, через Южный – 960 тыс. баррелей.

На церемонии начала строительства БТС-2 российский вице-премьер Игорь Сечин заявил, что реверс нефтепровода Одесса-Броды ставит под угрозу стабильность экспортных поставок российской нефти по южной ветке нефтепровода «Дружба», а в будущем и по северной ветке. После ввода в строй первой очереди нефтепровода БТС-2 мощностью 30 млн тонн нефти в год в конце 2011 года, труба Броды-Одесса может вернуться к своему сухому состоянию 2001 года. История с пересыханием Вентспилского порта в связи с пуском БТС-1 показывает реалистичность такого сценария.

В целом, Украина становится все более непривлекательной страной-транзитером. За семь месяцев 2009 года грузооборот черноморских портов страны упал на 24%. Падению транзита способствуют особенности законодательства, а также неумеренные аппетиты местных олигархов.

Показателен происшедший летом инцидент с остановкой отгрузки казахской нефти в порту Одессы. Государственная казахстанская компания «КазМунайГаз» решила поставить собственную нефть на собственный же завод в Европе на своем танкере, минуя перекупщика — компанию «Витол». Как отмечают отдельные наблюдатели, при поддержке группы «Приват», предположительно контролирующей одесский порт, перекупщик сумел заблокировать загрузку казахстанского танкера. После нескольких дней простоя танкер ушел под загрузку в порт Новороссийск.

Подобное поведение олигархических структур дорого обходится государству. Например, после атаки в 2007 году группой «Приват» Кремечугского НПЗ, ранее контролировавшегося компанией «Татнефть», российская нефть на завод поступать перестала. В результате за 2008 год завод переработал всего 2,4 млн т (на 55,6% меньше, чем в 2007 году) при проектной мощности 18,6 млн тонн. В результате был похоронен практически готовый проект реконструкции этого крупнейшего в стране НПЗ. Группа «Приват», по неофициальной информации, близка к премьеру Тимошенко. Поэтому эти два эпизода, судя по всему, целиком на ее совести.

С течением времени все меньше оснований рассматривать происходящее в стране с точки зрения, чьи интересы выражает тот или иной политик — Америки, России или Польши… Паны дерутся исключительно за собственные денежные доходы, а политологи рисуют карты распада страны. В такую страну ни один серьезный бизнесмен деньги вкладывать не будет. И нефтяные и газовые потоки с Востока на Запад все в большей степени минуют Украину. Винить в этом властям некого, кроме самих себя, — пишет «Фраза».

Иран: Договоренность по Каспийскому морю без участия всех соседей не имеет смысла

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

Интернет-портал Посольства Ирана в России: Текст интервью Заместителя министра иностранных дел Исламской Республики Иран по вопросам европейских стран Мехди Сафари. Исламская Республика Иран считает, что проведение любых встреч по вопросу юридического статуса Каспийского моря без участия Ирана противоречит его национальным интересам. Нас беспокоит то, что принимаемые на Каспийском море какие-либо шаги, которые не получают единогласного одобрения, могут привести к тому, что те выгоды, которые получат все страны за счет коллективного сотрудничества на этом море, будут поставлены под вопрос.

Заместитель министра иностранных дел Исламской Республики Иран, специальный представитель Ирана по вопросам Каспийского моря Мехди Сафари заявил: Любые важные вопросы, касающиеся Каспийского моря, должны обсуждаться сообща, и по ним должно быть согласие всех прикаспийских государств.

Вопрос: Из опубликованных сообщений стало известно, что президенты четырех государств – Казахстана, России, Республики Азербайджан и Туркменистана собираются провести 13 сентября текущего года встречу в городе Актау в Казахстане. Скажите, какова программа этой встречи, и почему в ней не принимает участие Исламская Республика Иран?

Ответ: Министерство иностранных дел, как только получило сообщение о проведении этой встречи, сразу же включило этот вопрос в число своих важнейших дел, рассмотрев его внимательнейшим образом. Помимо того, что мы пригласили в министерство послов указанных государств в Тегеране, также мы дали указания нашим посольствам в этих странах встретиться с соответствующими руководящими лицами. На этих встречах данный вопрос был рассмотрен и в этой связи была высказана особая озабоченность Ирана. Его превосходительство господин Моттаки провел многочисленные телефонные переговоры со своими коллегами из указанных стран. На некоторых встречах было официально заявлено, что Исламская Республика Иран считает, что проведение любых встреч по вопросу юридического статуса Каспийского моря без участия Ирана противоречит национальным интересам Ирана.

В ходе принятия Министерством иностранных дел официальных шагов выяснилось, что главным поводом для указанной встречи стало проведение официальных мероприятий в связи с открытием ряда экономических и общественных объектов, а также ряда официальных церемоний, фестиваля и спортивных состязаний, которые пройдут с 11 по 13 сентября.

В этой связи министерство иностранных дел Казахстана в качестве принимающей стороны и организатора мероприятий официально объявило, что «В рамках этих мероприятий, равно как и на встречах в кулуарах, ни под каким предлогом не будут проводиться переговоры по вопросу юридического статуса Каспийского моря или по вопросу раздела дна моря, а проведение переговоров по вопросу юридического статуса возможно исключительно на пятисторонних заседаниях прикаспийских государств.» С другой стороны, президенты отдельных стран сообщили нам, что Иран может быть уверен, что вопрос юридического статуса Каспийского моря и другие вопросы, относящиеся к нему, ни под каким видом не будут обсуждаться и по ним не будут проводиться переговоры и принятие решений без участия Ирана. Более того, президент одной страны направил послание, в котором заверил, что если даже вдруг со стороны одного из государств будет затронут вопрос юридического статуса, то он запретит его обсуждение и покинет переговоры.

Вопрос: Можете ли вы пояснить, почему Иран так чувствительно относится к данному вопросу, и какие на этот счет существуют соображения?

Ответ: Каспийское море является закрытым морем. В течение последних двадцати лет оно стало объектом особого внимания. По многим проблемам этого моря, включая юридический статус, порядок разграничения водной поверхности и дня моря, правила разведки подводных месторождений энергоносителей, права и обязанности государств в этой области, военные вопросы и вопросы безопасности и др., все еще остаются не до конца проработанными и не решенными, и их решение требует согласия всех прибрежных государств. Как с точки зрения международного права, так и с точки зрения реальной практики, любые договоренности по важнейшим вопросам должны достигаться с участием и при согласии всех прибрежных государств, что мы называем принципом консенсуса.

Учитывая тот же принцип, мы убеждены в том, что
— во-первых, региональные совещания по вопросам правового статуса Каспия должны организовываться с участием всех стран побережья Каспийского моря;
— во-вторых, любые решения относительно правового режима Каспия, а также по вопросам, связанным с ним, принятые без согласия всех прикаспийских стран, не будут представлять никакой ценности, будут считаться неприемлемыми и никоим образом не будут исполняться;
— в-третьих, ни одна из стран Каспия не должна действовать таким образом, чтобы нарушать дух коллективного сотрудничества в Каспийском море.

Президенты прикаспийских стран на Тегеранском совещании в сентябре 2007 пришли к соглашению о проведении следующего раунда совещания глав государств под председательством Республики Азербайджан. Было решено, что данное совещание будет проведено в сентябре 2008 года, однако, к сожалению, до сих пор этого не случилось. Поэтому мы рекомендуем принимающей стране приложить усилия к тому, чтобы совещание, по проведению которого была достигнута договоренность, было организовано в ближайшее время.

Вопрос: В нынешних условиях как Вы оцениваете интересы Ирана на Каспии?

Ответ: Мы характеризуем и охраняем наши основные интересы на Каспии таким образом, чтобы они ни коим образом не оказались под угрозой, и ни при каких условиях не позволим этого сделать. Нынешний правовой статус Каспия восходит к двум договорам, заключенным в 1921 и 1940 годах между Ираном и Советской Россией, и будет по-прежнему иметь силу до достижения согласия по новому всеобъемлющему пятистороннему соглашению по правовому режиму Каспия. Относительно разграничения дна Каспийского моря мы также, принимая во внимание то, что эти соглашения непосредственно не затрагивают данный вопрос, убеждены, что любые определения границ должны производиться с учетом принятых принципов международного права, в том числе, принципа справедливости и пропорциональности, а также с учетом особых условий каждой страны. В этом случае доля квота Ирана на Каспии будет равняться 20%. По этой причине до времени достижения пятистороннего соглашения мы не дадим другим странам разрешения на проведение любой деятельности, связанной с разведкой и добычей в пределах своей 20-процентной зоны. Мы также убеждены, что должно полностью контролироваться военное положение Каспийского моря, и все страны должны внести свой вклад в обеспечение безопасности Каспия с тем, чтобы это море стало морем спокойствия, безопасности и стабильности. По этой причине мы не дадим разрешения на несанкционированный заход любых военных судов и плавсредств других стран в свои воды. Кроме того, по причине того, что всеобъемлющий правовой режим Каспия находится в стадии разработки, а также принимая во внимание особые условия и уязвимость окружающей среды данного моря, мы выступаем против строительства любых трубопроводов на Каспии для транспортировки нефти и газа между странами (проекты, подобные Транскаспийскому трубопроводу) и не дадим разрешение на проведение подобных работ.

Исламская Республика Иран считает, что Каспийское море принадлежит исключительно граничащим с ним странам и потому ни одна страна, не относящаяся к прикаспийским, не имеет права присутствовать и осуществлять судоходство на Каспии в любом виде и объеме, а также использовать свой флаг. Это положение закреплено в соглашении между Ираном и Советским Союзом, всегда выполнялось на практике и согласие по этому поводу содержится в Тегеранском заявлении глав пяти прикаспийских государств.

В действительности, мы обеспокоены тем, что действия в регионе Каспийского моря, лишенные единогласного одобрения, могут привести к тому, что будут поставлены под вопрос интересы всех стран, достигнутые в результате коллективного сотрудничества. В настоящее время разрабатываются весьма хорошие пректы в области экономики, сотрудничества в области безопасности, окружающей среды, рыболовства, гидрометеорологии и т.д., для осуществления которых требуются уважение принципу единогласия и коллективного сотрудничества в данном регионе.

Турция и Армения меняют геополитический ландшафт Закавказья

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

ИА REGNUM : Турецкая дипломатия демонстрирует не только редкую в своей истории последовательность шагов на кавказском направлении, но и стремится не допускать между ними длительной паузы. После вооруженного вторжения Грузии в Южную Осетию в августе 2008 года Анкара не без поддержки России выступила с инициативой по созданию «кавказской платформы», призванной положить начало урегулированию обстановки в Закавказье. Вслед за этим в конце апреля 2009 года в Стамбуле была подписана турецко-армянская «Дорожная карта», которая развела по разные стороны проблемы турецко-армянских отношений и карабахского урегулирования. Недавно были подписаны «Протоколы», которые более конкретно определяют последовательность в действиях по восстановлению дипломатических отношений и открытию турецко-армянской границы. Но не успели еще просохнуть чернила на бумаге многих политиков и аналитиков, пытающихся просчитать все последствия еще одного шага Анкары и Еревана навстречу друг к другу, как глава МИД Турции Ахмет Давудоглу сообщил еще об одном сюрпризе.

Он рассказал журналистам о состоявшейся неофициальной встрече глав МИД ЕС, на которой Анкара предложила еще два новых конкретных плана. Первый касается идеи провести в ближайшее время саммит юго-восточных европейских стран, чтобы подвести под урегулированием отношений с Арменией так называемую общеевропейскую платформу. Второй — начать реализацию проекта «Дорога мира» — дороги Баку-Ереван-Стамбул, которая должна соединить Кавказ с Европой. Ее общая протяженностью — 7000 км, она проходит через 24 города и связывает Балканы со Стамбулом и Ереваном и Ереван с Баку.

Этот проект был разработан еще в 2007 году в бытность Абдуллы Гюля министром иностранных дел Турции и был подписан двенадцатью странами-членами Организации Черноморского экономического сотрудничества. Затем он был вынесен на обсуждение в комиссии по внешним связям парламента Турции, где был утвержден. Теперь его ратификация внесена в повестку турецкого парламента.

Именно в этом факте главная особенность момента. Судя по всему, «Протоколы» и «Дорога мира» будут рассматриваться в турецком парламенте в пакетном варианте. Если турецкие парламентарии будут выступать против «Протоколов» в виду позиции Азербайджана, считающего, что процессы урегулирования — турецко-армянских отношений и карабахского урегулирования — должны проходить вместе, то им, как считают многие турецкие аналитики, укажут на «Дорогу мира», которая начинается из Баку и идёт через Лачинский коридор, Армению, Нахичеван, далее в Турцию и Европу. Неслучайно азербайджанский МИД уже выступил по этому поводу с разъяснением. По словам пресс-секретаря МИД Азербайджана Эльхана Полухова, «основным условием азербайджанской стороны по разблокированию границ с Арменией и рассмотрению совместных коммуникаций является вывод оккупационных сил Армении, в первую очередь, из пяти оккупированных районов Азербайджана и фиксацией конкретных сроков по освобождению оставшихся двух — Кельбаджарского и Лачинского районов».

Но проблемами карабахского урегулирования занимается не Турция, а Минская группа ОБСЕ, где сейчас проходит ротация сопредседателей и которая вряд ли до конца нынешнего года выступит с какой-либо новой инициативой. Пока же в силе остаются так называемые обновленные «Мадридские принципы», официально поддержанные главами государств «восьмерки» в Италии и которые предусматривают как освобождение оккупированных районов Азербайджана, так и проведение в Карабахе референдума по определению его статуса. Поэтому если турецкому МИДу удастся в момент ратификации «Протоколов» и «Дороги мира» в парламенте активизировать и деятельность Минской группы ОБСЕ, то, заручившись поддержкой ЕС и глав государств «восьмерки», он сможет нейтрализовать в случае необходимости и азербайджанское лобби в парламенте.

Конечно, при этом необходимо отдавать себе отчет в том, что переговоры по Карабаху будут идти, как всегда, сложно и долго. Тогда Баку окажется вне «Дороги мира», а Анкара наряду с восстановлением дипотношений с Арменией, откроет с ней свои границы и приступит к практической реализации проекта вывода Армении по сухопутной трассе, как к Средиземному морю, так и в Европу. Это, как справедливо отметил Ахмет Давудоглу, действительно полностью изменит геополитическую и геоэкономическую ситуацию в регионе Кавказа. И не только там.

Многие аналитики сейчас пытаются определить значение феномена заметного возрастания роли Турции на Кавказе. Но, как не парадоксально многим покажется на первый взгляд, недавнее подписание российско-турецких энергетических проектов заметно снижают геополитическое значение Азербайджана и как страны экспортера своих энергоресурсов и как страны -транзитера. Аналогичная оценка относится и к Грузии, как страны-транзитера. Например, грузинский политолог Паата Закареишвили «не понимает, почему молчит Саакашвили». Ответ прост: если бы президент Грузии Саакашвили был бы уверен, что в данном случае в Закавказье осуществляется только американский геополитический сценарий, то он уже давно стоял бы в первых рядах. Но Тбилиси, как и Баку, не могут не замечать элементов согласованных действий в Закавказье прежде всего глав государств «восьмерки», которые бросили Турцию в бой.

Причем перед Анкарой на горизонте обозначили более великие цели, нежели игру только в одни бакинские ворота. Поэтому она практически готова сыграть в территориальные размены на чужом поле. К тому же Анкара не пытается выдавливать влияние Тегерана из Армении, и не ровен час, когда и Тегеран получит приглашение принять участие в новых региональных проектах.

Отметим и такой немаловажный факт: турецкая политическая элита после долгих и безуспешных попыток стать полноправным членом в ЕС, усматривает в потеплении внешнеполитических отношений с Россией «широкую геополитическую перспективу», и намерена занять во взаимоотношениях с Москвой ту нишу, которую некогда занимал Баку. Поэтому логично, что шаги Анкары навстречу Еревану, стратегическому союзнику России, члену ОДКБ, преследуют не только локальную цель по усилению своего влияния на Кавказе за счет интересов России. Это просто начало «Большой игры», контуры которой далеко за горизонтом. Но фактом становится то, что карабахская проблема приобретает новое геополитическое качество, — то, которое до сих пор по-настоящему не переосмыслили азербайджанские политики.

Каспийское море разделят без Ирана

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

NefteGaz: В казахском городе Актау пройдет встреча лидеров России, Казахстана, Азербайджан и Туркменистана. Встреча была инициирована казахским лидером, но Дмитрий Медведев, Ильхам Алиев и Гурбангулы Бердымухаммедов поддержали идею.
«Ожидается, что в рамках встречи в Актау, а также последующего неформального общения в городе Кендерли, лидеры России, Казахстана, Азербайджана и Туркмении обсудят вопросы региональной и международной повестки дня», — отметил помощник президента РФ. В частности, будет обсуждаться энергетическое взаимодействие, прикаспийская проблематика, которая не дает покоя странам с момента распада СССР.
Встречу уже осудили представители Ирана. В частности, глава МИДа Манучера Моттаки заявил, что раздел Каспийского моря без участия его государства противоречит ранее достигнутым соглашениям. В ответ ему было заявление от представителей указанных стран, что тема спорной акватории лишь одна из многих, которая обсуждалась и ранее в формате СНГ.

Ресурсный ландшафт Каспия

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА: Нефть и газ Каспийского региона уже не раз оказывались в фокусе внимания. В последние несколько десятилетий в связи с изменением геополитической ситуации интерес к углеводородным ресурсам региона снова возрос, выведя прикаспийские страны на передний план мировой энергетической политики.

В 1991 году на берегах Каспийского моря появились новые независимые государства – Азербайджан, Казахстан и Туркменистан. Новые каспийские государства, которые до этого находились на окраинах Советского Союза, за короткий срок оказались в фокусе ведущих стран мира, прежде всего ЕС и США. Этому способствовали имевшиеся в Каспийском регионе углеводородные ресурсы, вокруг которых позже вспыхнул организованный западными странами ажиотаж – ведь вопросы месторождений нефти и газа всегда стояли у них на первом месте.

Проблема региона, если не брать в расчет геополитический фактор, заключалась в том, что углеводородное сырье, добываемое в прикаспийских странах, могло поступать на экспорт только через территорию России. Новые прикаспийские страны были лишены геополитического маневра, поскольку не имели прямых выходов на внешний рынок. Их планы, связанные с масштабной разработкой углеводородных ресурсов, могли быть реализованы только при увеличении мощностей трубопроводов, построенных еще во времена СССР. Альтернативой этому могло стать создание новых экспортных маршрутов, а потому данный вопрос практически сразу же был политизирован.

Не случайно очень скоро на переговорах прикаспийских государств с западными нефтяными компаниями вопросы разработки новых месторождений и доставки ресурсов на внешние рынки вышли на первое место. Этому способствовала, с одной стороны, заинтересованность прикаспийских государств привлечь в нефтегазовую отрасль иностранные инвестиции, а с другой стороны – западные страны увидели в каспийских углеводородах не только альтернативный источник энергии, но и возможность вновь разыграть энергетическую «карту».

Иных позиций придерживалась Россия, заинтересованная не форсировать разработку углеводородных ресурсов Каспия и сохранить прежние советско-иранские договоренности. Данный подход не отвечал интересам прикаспийских государств, поскольку прежний правовой статус Каспия служил препятствием для разработки месторождений нефти и газа. Российская позиция шла также в разрез с интересами внерегиональных стран и крупных нефтяных компаний, которые видели в Каспийском регионе «второй Кувейт».

Уже в июне 1993 года правительство Азербайджана намеревалось подписать с консорциумом западных компаний контракт на разработку крупных месторождений Азери, Чираг, Гюнешли. Тогда этому помешали внутриполитические события в Азербайджане. Однако вскоре переговоры возобновились и в 1994 году закончились проведением Бакинского нефтяного саммита, на котором был подписан «контракт века». Это стало событием, которое положило начало широкомасштабной разработке каспийских месторождений. Одновременно активизировались переговоры о международно-правовом статусе Каспия, поскольку односторонние действия Азербайджана привели к закреплению за ним части каспийского шельфа.

Подписание Азербайджаном соглашения с нефтяными компаниями по времени совпало с появлением в американской печати сведений о якобы огромных запасах углеводородного сырья, находящегося на шельфе Каспия. Подобные публикации подогрели и без того усиливающийся интерес к Азербайджану, а за ним к Казахстану и Туркменистану крупных нефтяных компаний. Одновременно с нефтяным бизнесом в регионе активизировали свою работу государственные структуры западных стран.

Манипуляции с заведомо неточной информацией и игра на тщеславии политиков прикаспийских государств уже к концу 1990-х годов позволили западным странам создать мощный финансово-политический прессинг. В итоге зарубежные нефтяные компании получили доступ к потенциально богатому углеводородными ресурсами региону, а государственные структуры западных стран – возможность влиять на внешнюю политику прикаспийских стран. Более того, неподтвержденные запасы месторождений в Каспийском регионе активно использовались США для включения прикаспийских стран в орбиту своих интересов. Каспийский энергетический актив привлекал внимание своей перспективностью и возможностью выведения его из-под влияния России.

Призрак «Большой игры»

Наступательный характер американской политики в Каспийском регионе, которую заложил Джордж Буш-старший, получил свое продолжение и при Билле Клинтоне. Столкновение интересов между Россией и США усилило между ними соперничество, которое стали называть «Большой игрой-2», тем самым проводя аналогии с соперничеством, которое разворачивалось в XIX веке между Россией и Великобританией в Центральной Азии.

Со стороны США и ряда западных стран была развернута мощная информационно-пропагандистская кампания, направленная на создание у новых прикаспийских государств иллюзии в скором нефтяном буме и выходе на лидирующие позиции в регионе. Наряду с этим США предпринимали усилия по вытеснению России с Каспия и изменению маршрутов экспорта нефти и газа через территорию других стран. Данные планы активно поддерживались Казахстаном, Азербайджаном и Туркменистаном. Таким образом они рассчитывали уменьшить зависимость от России и укрепить свои отношения с Западом. Не случайно еще в 1995 году США объявили о необходимости поддержки независимости соседей России, отнеся к ним в первую очередь Казахстан и Азербайджан.

Растущая благодаря иностранным инвестициям разведка и добыча нефти и газа в прикаспийских странах поставила вопрос об их доставке на внешний рынок. Это породило различные проекты экспортных маршрутов, которые должны были пройти из Каспийского региона. Очень скоро дискуссия относительно направления новых трубопроводов переместилась в политическую плоскость. В нее активно включились прикаспийские страны, западные государства и нефтяные компании. Большинство проектов разрабатывалось под мифические данные о запасах нефти и газа в Каспийском регионе.

Запах нефти вскружил голову

Перспективы получения значительных доходов от контроля над месторождениями углеводородного сырья в Каспийском регионе подпитывали сепаратистские движения внутри России. Речь идет о событиях 1990-х годов в Чечне. Создание собственного независимого государства с выходом на берега Каспия с установлением контроля над экспортными маршрутами энергетических ресурсов было ключевой задачей чеченского руководства, которое выступало против создания новых обходных маршрутов.

Нестабильная ситуация в Чечне и угроза полной остановки прокачки нефти по маршруту на Новороссийск привели к тому, что в Баку стали искать альтернативные маршруты транспортировки нефти на внешние рынки, которые бы обходили территорию России. Одним из них стал вариант транспортировки нефти из Азербайджана через Грузию (Баку–Супса), которая выразила полное согласие транспортировать азербайджанскую нефть через свою территорию.

Виртуальные ресурсы

В последние годы значительно активизировался переговорный процесс, связанный с обсуждением проектов создания новых трубопроводов, предназначенных для экспорта углеводородного сырья из Каспийского региона. Однако подписанные документы оставляют открытым вопрос относительно источников наполнения нефте- и газопроводов, что переводит все достигнутые договоренности в плоскость виртуальной игры.

Интерес к запасам углеводородного сырья на Каспии поддерживается благодаря усилиям западных стран, которые отмечают возрастающую важность региона. Это привело к обсуждению многих проектов строительства новых трубопроводов. Один из них: Баку–Тбилиси–Джейхан, несмотря на отсутствие необходимых объемов нефти, был осуществлен. На очереди находится еще ряд проектов.

Западные страны заинтересованы в том, чтобы установить контроль над энергетическими ресурсами новых прикаспийских государств и уменьшить влияние России в Каспийском регионе. При этом их не останавливает экономическая нерентабельность ряда прикаспийских месторождений и отказ от участия в разведке и добыче углеводородного сырья некоторых зарубежных компаний.
Каспийский регион не сможет в ближайшее десятилетие служить источником дополнительных объемов нефти и газа, поступающих на внешний рынок. Причина очевидна – запасы углеводородного сырья переоценены. Это подтверждают и данные об уровне добычи углеводородного сырья, достигнутом прикаспийскими странами в последние годы, а также прогнозные оценки на ближайшее десятилетие. Азербайджан, Казахстан и Туркменистан, чьи ресурсы рассматриваются в качестве основных источников для наполнения новых трубопроводов, не могут предложить необходимых объемов нефти и газа. Более того, согласно различным оценкам, через десять лет добыча в Казахстане и Азербайджане еще будет далека от того объема, который потребуют новые трубопроводы.

Не решены вопросы с доставкой углеводородных ресурсов на внешний рынок. Пока что все проекты создания новых трубопроводов, необходимых для транспортировки энергетических ресурсов на внешние рынки, являются не более чем геополитической игрой. Причина этого заключается в отсутствии реальных успехов, связанных с добычей ресурсов на месторождениях Каспия.

Нефть и газ Каспийского региона должны рассматриваться как потенциальный стратегический запас. Когда месторождения в других регионах будут исчерпаны, может возрасти интерес к новым трубопроводным проектам на Каспии. Одновременно возрастет роль Черноморского региона, через который нефть и газ должны поступать на внешние рынки.

Прикаспийские и причерноморские страны заинтересованы в быстрой разработке месторождений на Каспии и выводе их на максимальный уровень добычи, поскольку с транспортировкой сырья на внешние рынки они связывают получение дополнительных доходов. Между тем, по самым оптимистичным подсчетам, большинство планируемых трубопроводов может быть введено в строй не ранее 2013–2015 годов, а их выход на проектную мощность может состояться не ранее 2020–2025 годов. Да и то лишь в том случае, если для их заполнения будет найден необходимый объем углеводородного сырья.

Каспийский вектор российской политики

России необходимо учитывать ряд факторов, которые будут определять ситуацию в Каспийском регионе в ближайшее десятилетие. Прежде всего следует ожидать обострения борьбы за маршруты транспортировки пока еще не добытых ресурсов. По крайней мере, многие страны стремятся диверсифицировать источники получения ресурсов, что уже привело к росту соперничества вокруг новых проектов строительства трубопроводов. С учетом того, что вероятность строительства новых маршрутов транспортировки ресурсов из Каспийского региона остается весьма высокой, Россия может столкнуться с конкуренцией со стороны других прикаспийских государств, заинтересованных увеличить поставки добываемых нефти и газа.

Нельзя исключать усиление роли Ирана, который в перспективе может стать одним из главных конкурентов России в Каспийском регионе. Это может произойти, если прогнозы относительно роста потребления углеводородного сырья европейской экономикой оправдаются. В этом случае могут сместиться акценты в строительстве новых экспортных маршрутов. Роль Казахстана и Туркменистана, которые в настоящее время рассматриваются европейскими странами в качестве главных источников ресурсов для новых трубопроводов, может снизиться.

С каждым годом для прикаспийских государств возрастает роль месторождений Каспия в решении текущих экономических проблем. На фоне продолжающейся милитаризации региона это может повлечь за собой обострение отношений между прикаспийскими государствами.

Следует ожидать усиления интереса к региону США, которые рассматривают углеводородные ресурсы каспийских месторождений в качестве резервного источника ресурсов. Этим объясняется желание Вашингтона установить контроль над месторождениями нефти и газа, закрепив за собой потенциальные ресурсы без больших инвестиций.

Стремление западных стран навязать региону новую «Большую игру» на основе разработки нефтегазовых ресурсов является не чем иным, как стряхнуть пыль с исторических книг. Конкуренция за ресурсы может иметь нулевой результат, как это уже было в XIX веке, когда победители в схватке за влияние так и не были определены.

Каспийский узел на пути «Набукко»

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

Фонд стратегической культуры Вокруг газопровода «Набукко», строительство которого после заключения 13 июля 2009 года межправительственного соглашения между Турцией, Румынией, Болгарией, Венгрией и Австрией казалось делом решенным, возникла новая интрига, осложнившая перспективы этого проекта. В конце августа — начале сентября резко обострились отношения между Азербайджаном и Туркменистаном, первый из которых должен стать поставщиком газа и важной транзитной страной, а второй – ключевым поставщиком газа для «Набукко». Без использования газовых ресурсов Ирана, нормализовать отношения с которым Запад пока не готов, и Туркмении «Набукко» удастся заполнить газом лишь наполовину, что делает проект строительства газопровода в обход России гораздо менее рентабельным.

Обострение туркмено-азербайджанских отношений произошло после состоявшегося 30 августа расширенного заседания Государственного совета безопасности Туркменистана, на котором президент Г. Бердымухамедов заявил о планах по усилению военного присутствия на Каспии с целью защитить морскую границу республики «от чужих посягательств». В рамках этих планов к 2015 г. Туркмения планирует построить на Каспии военно-морскую базу постоянного базирования, создать систему локационного и оптического контроля морской акватории, закупить современные скоростные патрульные катера и два корабля, вооруженных ракетами. Для повышения боеготовности туркменских ВМФ планируется регулярно проводить военно-морские учения. Все эти меры, по словам Г. Бердымухамедова, направлены на борьбу «с контрабандистами, террористами и любыми другими силами, которые будут пытаться нарушать государственную морскую границу Туркмении или создавать там нестабильную обстановку».

Главной причиной обострения туркмено-азербайджанских отношений является спор по поводу принадлежности богатейших нефтегазовых ресурсов Каспийского моря, которые две республики не могут разделить со времени распада СССР. И в той и в другой стране нефтегазовый экспорт составляет основу экономики и основную статью доходов бюджета, что определяет длительность и остроту конфликта. Основные противоречия между Азербайджаном и Туркменией касаются принадлежности месторождения Сердар (азербайджанское название — Кяпаз), которое, по оценкам специалистов, содержит до 50 млн. тонн нефти. Спорными Туркменистан считает и месторождения Осман и Омар (Азери и Чираг), разработка которых уже давно ведется консорциумом западных компаний, включая ВР, ExxonMobil и Statoil, и в настоящее время дает Азербайджану основной объем добычи нефти. Кроме того, к числу спорных относится месторождение «Араз-Алов-Шарг», претензии на которое выдвигает Иран.

Длительный спор по поводу принадлежности нефтегазовых месторождений Каспийского моря складывается пока в пользу Баку, который, располагая довольно внушительными по меркам Каспия военно-морскими силами, имеет гораздо больше «аргументов» для отстаивания своей позиции. Так, разработку месторождений Чираг и Азери Азербайджан начал, невзирая на мнение Ашхабада, который первое из этих месторождений считал частично, а второе — полностью своим. Вскоре претензии Баку распространились и на Кяпаз, который расположен на 80 км ближе к туркменской территории. На разработку этого месторождения Азербайджан даже провел конкурс, победителями которого стали российские «Лукойл» и «Роснефть». Однако под давлением Ашхабада Россия от разработки Кяпаза отказалась. Провести конкурс на его разработку пыталась и Туркмения, однако победивший в нем американский Mobil также был вынужден отказаться от разработки по все той же причине спорной принадлежности месторождения.

На рубеже 1990-х — 2000-х гг. из-за противоречий между Ашхабадом и Баку сорвался еще один крупный проект – строительство газопровода из Туркмении в Азербайджан по дну Каспийского моря. Проект Транскаспийского газопровода, являвшегося тогдашним аналогом «Набукко», предусматривал ежегодную поставку из Туркмении через Азербайджан и Грузию в Турцию и далее в Европу 30 млрд. куб. метров газа. Однако после открытия месторождений газа на азербайджанском секторе Каспия Баку потребовал выделить ему квоту в размере 50% пропускной мощности газопровода. Являвшийся тогда президентом Туркмении С. Ниязов согласился выделить Азербайджану не более 5 млрд. кубометров, то есть около 1/6 его пропускной способности. Однако Баку это не устроило. В результате проект Транскаспийского газопровода так и остался на бумаге, а Азербайджан с 2007 г. поставляет свой газ в Турцию через территорию Грузии по новому газопроводу «Баку – Тбилиси — Эрзурум».

Однако даже в случае урегулирования всех разногласий между Туркменией и Азербайджаном нерешенной остается проблема правового статуса Каспийского моря. До 1991 г. на его берегах существовали только два государства – СССР и Иран, а само море, в соответствии с заключенными между ними договорами, имело статус внутреннего водного бассейна, закрытого для третьих стран. С распадом СССР на Каспии появились четыре новых независимых государства – Россия, Казахстан, Азербайджан и Туркмения, что потребовало корректировки его правого статуса. По этому вопросу в настоящее время сформировались две основных позиции. Россия предлагает не делить толщу воды на национальные сектора, чтобы не препятствовать свободе судоходства, а в целях регулирования недропользования разделить дно по принципу срединной линии. Против этого выступает Иран, который, располагая всего 14% побережья Каспийского моря, предлагает разделить его на пять равных частей по 20% каждой из стран. Туркмению и Азербайджан, которым в этом случае придется делиться с Ираном своими секторами, такая перспектива не устраивает. В 2003 г. Россия, Казахстан и Азербайджан подписали соглашение о частичном разделе Каспийского моря по срединной линии, однако проблему его статуса это соглашение не решило.

Неурегулированность статуса Каспия мешает прокладке по его дну газопроводов, поскольку окончательно неясно, кто и каким участком дна владеет. Так, эксперт Германского совета по внешней политике Александр Рар, слова которого цитирует информационное агентство «Регнум», считает, что Россия и Иран имеют возможности не допустить строительства любых газовых или нефтяных трубопроводов через Каспий, поскольку международное право требует согласия всех стран, которым принадлежат участки морского побережья. В этом контексте последний демарш Ашхабада свидетельствует о его стремлении к скорейшему разделению не только дна, но и водообъема Каспия, что позволит Туркменистану «иметь все юридические и политические возможности для прокладки новой газовой трубы в Европу».

Естественно, что конфликтная ситуация вокруг статуса Каспия и принадлежности его нефтегазовых месторождений снижает шансы на строительство газопровода «Набукко» и улучшает перспективы строительства Прикаспийского газопровода, проект которого поддерживает Москва. По словам главы участвующей в проекте «Набукко» австрийской компании OMV Вольфганга Руттенсторфера, первоначально газ для него планируется закупать в Азербайджане, Ираке и Египте, которые к 2015 г. смогут обеспечить 15-16 млрд. кубометров. По 7-8 млрд. кубометров будут поставлять Азербайджан и Ирак, и еще 1-2 млрд. – Египет. Иран, располагающий огромными запасами газа, пока не рассматривается на Западе в качестве поставщика для «Набукко» из-за его ядерной программы. То есть без транскаспийского газопровода ресурсов для заполнения газом «Набукко» хватит не более чем наполовину.

Учитывая, что программа модернизации туркменских ВМФ рассчитана на довольно отдаленную перспективу, а также тот факт, что баланс сил на Каспии она существенно не изменит, в ближайшее время следует ожидать очередного раунда дипломатической борьбы вокруг определения правового статуса Каспийского моря. Возможность для обсуждения каспийских проблем представится весьма скоро – на 13 сентября в казахстанском Актау запланирован неформальный саммит президентов России, Азербайджана, Туркмении и Казахстана. Однако отсутствие иранского президента наводит на мысль том, что окончательного решения вопроса о статусе Каспийского моря на этом саммите достичь не удастся, а его наиболее вероятным результатом могут стать двусторонние договоренности в нефтегазовой сфере.

О независимости Курдистана

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

ИА REGNUM: Приведение межгосударственных отношений Армении и Турции к минимальному цивилизованному уровню неизбежно. И уже не зависит ни от судьбы Нагорного Карабаха, ни от признания или непризнания официальной Турцией факта геноцида армян в Османской империи.

Обретение независимости иракским Курдистаном также неизбежно — независимо от того, сколь далеко идущие планы связывают с этой независимостью США для наполнения газопровода NABUCCO или для «курдского сдерживания» Турции, Ирана, Сирии и вообще арабского мира. И сколь велико будет их внешнее сопротивление.

Блокада турецко-армянской границы будет снята, армянский транзит получит прямой выход на Балканы и в Средиземное море.

Независимый Курдистан — богатый ресурсами, но с небольшим демографическим потенциалом (в рамках нынешнего Ирака — от 4 до 7 млн. человек), станет новым «непотопляемым авианосцем» США. За границами нового государства останется около 30 миллионов курдов — в Турции, Иране, Сирии и Закавказье.

Значит ли это, что экономические последствия взаимного открытия границ и рынков между Турцией и Арменией просчитаны и признаны бесконфликтными? Что в адрес лоббистов этого в Вашингтоне завтра можно будет выставить счёт на гарантийное обслуживание этих последствий?

Значит ли, что, созданный политической волей США, Курдистан сведёт государственную волю своего народа к обслуживанию их интересов?

Напротив: последствия деблокирования границы в Армении просчитаны плохо, а Курдистан станет самостоятельным игроком — на Большом Ближнем Востоке и на Большом Кавказе.

Теперь, когда Россия далеко, а в этой части континента на наших глазах происходит регенерация пространств Османской и Персидской империй, вступающие в межгосударственный диалог с Турцией Армения и Курдистан — исторически беспрецедентные новости. К таким новостям империи традиционно более готовы, чем национальные государства.

Турция ведёт дело к созданию на территории страны курдской автономии, которая будет территориально непосредственно примыкать к независимому Курдистану. Перед Стамбулом стоит понятная геополитическая задача: управлять неизбежным — сдержать будущий ирредентизм — соединение курдских этнографических земель вокруг их нового государственного ядра. Несомненно, что в качестве одного из таковых факторов сдерживания Стамбул может рассматривать символическую деловую экспансию Армении на западные (курдские) территории страны, прямо эксплуатируя историческую «вражду» между армянами и курдами, ставшими в Западной Армении соучастниками геноцида.

Но в Турции и Курдистане есть гораздо более масштабная надежда на то, что разрыва с автономизирующимися курдами удастся избежать путём решительной и равноправной интеграции независимого Курдистана в конфедерацию с Турцией, которая сохранит субъектность курдской автономии, государственность Курдистана — и своё неоспоримое политическое, военное и экономическое лидерство в регионе, «достроенной» в постимперских пределах.

Очевидно, что такая конфедерация не только увеличит историческую изоляцию Армении — даже при открытых границах во все стороны света, но резко нарушит равновесие между Турцией и Ираном. Очевидно также, что главными жертвами того, как Иран будет восстанавливать равновесие с османской конфедерацией, гарантируя себя от курдской опасности и расширяя себе оперативный простор, станут Армения, Азербайджан и Туркмения. Армения будет обречена превратиться в столь неприятный для её общественного сознания «форпост» — теперь уже Ирана. Азербайджану придётся смириться с утратой Нагорного Карабаха, входящего в зону иранских интересов. Туркмении суждено будет подчинить свою «нейтральную многовекторность» ближайшему Ирану и дальнему Китаю.

В таких условиях открытая граница Армении с Турцией создаст избыточный материал для художественной и политической литературы о противоборстве на её территории турецкой агентуры с иранской. Тыл Нагорного Карабаха будет обнажён и, страшно сказать, во всё большей степени гарантирован Тегераном.

И самое главное: в десятки раз превосходящая армянские экономику и потребительский рынок — турецкие экономика и рынок при открытой границе просто и быстро подавят, монополизируют потребительскую инфраструктуру Армении, уничтожив местный мелкий и средний бизнес, подчинив или замкнув в административных заповедниках бизнес крупный.

Как много раз говорилось, изменения конца ХХ — начала XXI века на политической карте региона обнажают старые, имперские конфликты и мозаики, вновь прокладывают естественные границы не глобального, а континентального имперского влияния, сложившегося в течение столетий войн, переселений и ассимиляций. Вновь проступают комплексы XIX века: национализма, протекционизма, милитаризма. Но одного только признания этой новой реальности — явно недостаточно.

Главное отличие современности от этого нового издания архаики — новые национальные государства, в том числе — на новом Большом Кавказе. И чтобы попросту не исчезнуть из географии, им следует не только идти в фарватере внешних, глобальных «урегулирований», но и строить свою национальную судьбу, исходя из балансов и противовесов внутри региона.

Россия, в 2000-е годы боровшаяся против враждебного «санитарного кордона» вокруг её границ, который выстраивали глобальные игроки, нашла выход в перемещении «линии фронта» подальше от национальной территории, в фрагментации «кордона», диверсификации региональных систем безопасности, разрушении агрессивных коалиций, пытавшихся действовать непосредственно у её границ. Интересы континентальной безопасности требуют от России новых эшелонов стабильности: вслед за Белоруссией и Молдавией она теперь должна сфокусироваться на Польше и Румынии, вслед за Абхазией и Южной Осетией — на Турции и Курдистане. Исторические связи России с курдскими национальными элитами — правящей и оппозиционной — сейчас гораздо важнее советских мемуаров об особых отношениях Брежнева с арабскими «интернационалистами». Ложная «геополитическая ответственность» за наследников Саддама Хусейна не должна останавливать Россию в осознании справедливости борьбы курдов за своё государство.

Установление особых политических связей с Курдистаном, готовность к немедленному признанию его независимости после её провозглашения — обязанность России. Обязанность — и в контексте её отношений с Турцией, Сирией и Ираном: именно для качества этих отношений Москве важно иметь собственный, независимый диалог с курдистанскими властями и обществом, чтобы понимать возможности Турции и Ирана.

Независимая государственность курдов, также в своё время переживших от турецких властей акты геноцида (и их подчинённая роль в несомненном преступлении 1915 года), позволяют и Армении отнестись к задаче исторического примирения с курдами-мусульманами не только с общественно-научных позиций, но и точки зрения государственных интересов.

Новый диалог Армении с Турцией делает армянство непременным участником будущих процессов в Турции, включая турецкую «демократическую инициативу» по обеспечению автономных прав курдов. Но сегодня это участие ещё вариативно: оно может либо свестись к малоприятному превращению армян в «фактор сдерживания» турецких курдов, либо, напротив, придать им дополнительные возможности в случае «исторического примирения».

Прямой диалог Армении с Курдистаном крайне необходим ей и для того, чтобы не превратиться в объект реализации Ираном его законных опасений курдского ирредентизма. Как известно, опасения государств тем сильнее, чем меньше их элиты имеют подлинной информации о намерениях соседей. Сопоставимый государственный масштаб Армении и будущего независимого Курдистана делает их естественными партнёрами на пространстве (не «шахматной доске»!) Большого Кавказа — и может сделать взаимными переводчиками.

Ещё важнее их коренная геоэкономическая близость: они в равной степени лишены свободного выхода к морю и потому обречены строить динамические коалиции, сердцем которых является обеспечение свободы транзита и поэтому — особая ценность не только внешнеполитических гарантий, но и внутренних фундаментов военной безопасности.

Новый, независимый Курдистан слишком близок к интересам и проблемам Большого Кавказа, слишком неожиданно глубоко затрагивает интересы региональных сверхдержав и слишком близко повторяет столь знакомую для региона борьбу за государственное самоопределение (и кстати, тоже испытал этнические чистки и принудительную перемену этнодемографического ландшафта), чтобы его судьбу можно было безнаказанно проигнорировать. Тот, кто не хочет стать здесь пассивной фигурой в чужой игре на некогда родной «шахматной доске», будет строить свою стратегию, исходя из перспектив Курдистана.

Французский политолог: Nabucco без Азербайджана невозможен

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

Neftegaz: Самуэль Луссак, кандидат наук по международным отношениям института политических исследований в Бордо, дал интервью Day.Az, затронув проект Nabucco, который противопоставляют Северному и Южным потокам.

По мнению эксперта, Азербайджан важен для Nabucco не только как поставщик, но и как транзитная страна. Часть добытого газа со второй фазы месторождения Шах-Дениз к 2017 году может использоваться для Nabucco, когда проект только начнет функционировать. Азербайджан также стоит на перепутье экспорта туркменского газа в Европу. Переговоры сейчас призваны оживить транскаспийский газопровод, который будет передавать огромные газовые резервы из Туркменистана в Европу. В таком контексте, Азербайджан действительно является ключевой страной в реализации проекта Nabucco.

Именно поэтому подписанное соглашение между ГНКАР и Газпромом по поставкам азербайджанского газа создало столько вопросов. Хотя, после моих бесед с представителями ГНКАР, я не думаю, что это соглашение с Газпромом сильно повредит Nabucco. Официальные представители Азербайджана неоднократно заявляли, что искренне хотят поставлять газ в Европу. По их словам, Европейский Союз является надежным партнером, и может платить за газ вполне хорошую цену. Это может помочь Азербайджану укрепить свои позиции в международном обществе.