Метка:Азербайджан

Тегерану нужна Европа для сбыта своего газа

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

РБК daily: Многие западные энергоконцерны приостановили совместные проекты с Ираном. Виноваты в этом санкции ООН против Тегерана, а также давление со стороны США на компании, готовые сотрудничать с этой ближневосточной страной. Поэтому Иран вынужден как можно активнее искать партнеров, чтобы экспортировать свой газ.

Для этого наряду с совместным с Россией и Катаром членством в «газовой ОПЕК» Тегеран стремится к сотрудничеству с европейскими компаниями. Но несмотря на то, что официальная политика ЕС предполагает диверсификацию газоснабжения в Европе для ослабления зависимости от России, пока что Брюссель отказывается от предложений Ирана. Тем не менее эксперты ЕС по энергетике признают, что крупнейший проект для поставок газа в Европу Nabucco невозможен без иранского газа.

Проект Nabucco и так идет со скрипом, поскольку, по информации Handelsblatt от источников в правительственных кругах, Азербайджан и другие прикаспийские страны из-за давления Москвы не горят желанием вступить в газовое партнерство с европейцами. Иран, впрочем, также испытывает давление: и со стороны ООН, недовольной ядерной программой Тегерана, и со стороны США, угрожающих компаниям, сотрудничающим с Ираном. В результате многие западные энергогиганты, такие как Shell, BP, Total и E.ON, приостановили инвестиционные проекты с этой страной.

Иранское правительство тем временем не оставляет попыток организовать экспорт газа в страны ЕС. Так, Тегеран готов наряду с проектом Nabucco проложить в Европу свой собственный газопровод.

Во время встречи в Тегеране министры Хильми Гюлер и Гхолам Хуссейн Нозари договорились о строительстве трубопровода протяженностью 1850 км из Ирана в Турцию. Кроме того, две страны подписали протокол о намерениях, касающийся вступления Турции в фазы 23 и 24 разработки газового месторождения «Южный Парс». Как сообщил министр нефти Ирана, речь идет об инвестициях в размере 12 млрд долл.

Тегеран вынужден торопиться: на крупнейшее в мире месторождение «Южный Парс», находящееся в 100 км от побережья Ирана, вовсю претендует Катар. Кроме того, по сообщению иранского правительства, еще в этом году Тегеран намерен прийти к соглашению по поводу строительства газопровода, ведущего в Пакистан и Индию. Недавно Ирану удалось заключить долгосрочный договор на поставку газа со швейцарской энергетической группой EGL.

Крупнейшим препятствием для потенциальных клиентов Ирана является давление со стороны США. С одной стороны, министр энергетики Турции г-н Гюлер заявил в Тегеране, что «как Турция, так и Европа нуждаются в иранском газе». С другой стороны, турецкий эксперт по энергетике Мете Гокнель отметил: «Пока что неясно, будут ли США игнорировать наше недавнее энергетическое соглашение с Ираном». Новой американской администрации, однако, придется учесть, что Анкара стремится стать менее зависимой от российского газа. Сейчас Турция экспортирует 29% потребляемой нефти и 63% природного газа из России.

В Иране сосредоточено около 18% мировых запасов газа и более 8% запасов нефти. Положение страны, занимающей четвертое место в мире по добыче нефти, становится все менее устойчивым. При цене на нефть, не превышающей 87 долл. за баррель, «в государственном бюджете возникает огромная дыра, и уже сейчас финансовые резервы на нуле», сообщил экономический аналитик Саид Лейлаз газете Handelsblatt в Тегеране.

Адрес публикации: http://www.iran.ru/rus/news_iran.php?act=news_by_id&_n=1&news_id=54802

Индия предлагает РФ участие в проекте трансафганского газопровода

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

Индия предлагает РФ участие в проекте трансафганского газопровода Energyland: Индийская газовая корпорация ГАИЛ предлагает «Газпрому» принять участие в проекте строительства газопровода Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия («Трансафганский газопровод»).

Индийская сторона не исключает возможное привлечение России также как одной из стран-поставщиков, наряду с Азербайджаном, Казахстаном и Узбекистаном.
Прокладка газопровода Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия (ТАПИ) опирается на поддержку Азиатского банка развития (АБР). Протяженность газопровода может составить почти 1700 км, передает ИТАР-ТАСС..
Одним из основных направлений возможного сотрудничества «Газпрома» и Индийской газовой корпорации ГАИЛ может также стать совместная проработка проекта поставок иранского газа в Индию (по проекту ИПИ).
«Газпром», в частности, мог бы взять на себя роль технического консультанта, а впоследствии и оператора по осуществлению этого проекта. «Газпром» также выражает заинтересованность в участии в проекте строительства газопровода Мьянма-Бангладеш-Индия в качестве консультанта.
Напомним, что завтра, 4 декабря, нсостоится официальный визит в Индию президента РФ Дмитрия Медведева.

Вашингтон лоббирует доставку туркменского газа в Европу

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

«Зеркало»:  29 ноября в Туркменбаши состоялась трехсторонняя встреча президентов Азербайджана, Туркменистана и Турции — Ильхама Алиева, Гурбангулы Бердымухаммедова и Абдуллы Гюля. Как сообщает агентство «АзерТАдж», в приветственных речах трех лидеров отмечалась значимость этой встречи.
Глава Азербайджана назвал эту встречу «знаменательным событием». Он отметил, что впервые президенты «трех братских стран» проводят совместную встречу. Он выразил уверенность, что результаты встречи будут успешными. Алиев указал, что три страны «объединяют история, языковые узы, совместные культурные корни. На этой прекрасной основе три независимых государства осуществляют свою политику».
Напомнив о своих встречах в Ашгабате в рамках официального визита в Туркменистан, И.Алиев отметил, что «достигнуты очень важные договоренности».
«Туркменистан, Азербайджан и Турция располагают колоссальным потенциалом сотрудничества, и само время диктует необходимость задействовать его на полную мощь». Об этом, как сообщают туркменские источники, заявил президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухаммедов на встрече в Туркменбаши. Он назвал «символичным» проведение этой встречи на берегу Каспия.
«Обладая уникальным экономическим и прежде всего энергетическим потенциалом, Каспийский регион, по сути, является связующим мостом между Европой и Азией, что также создает самые благоприятные предпосылки для взаимодействия в транспортно-коммуникационной сфере», — сказал Бердымухаммедов. Он выразил благодарность в адрес Азербайджана и Турции за поддержку выдвигаемых Туркменистаном международных инициатив, в том числе инициативы, касающейся обеспечения безопасности транзита энергоносителей.
В свою очередь президент Турции выразил уверенность, что «эта встреча послужит прологом новой главы в истории взаимоотношений братских народов». Гюль приветствовал «новые начинания Туркменистана, направленные на укрепление всеобщего мира, безопасности и стабильности и создающие новые возможности расширения конструктивного сотрудничества». «Турция высоко заинтересована в развитии эффективного партнерства, в том числе в энергетике и на транспорте, и готова принять деятельное участие в реализации проектов, инициируемых Туркменистаном на этих актуальных и исключительно перспективных направлениях», — сказал президент Турции.
Полную поддержку инициатив туркменской стороны выразил и президент Азербайджанской Республики. Как подчеркнул Ильхам Алиев, «саммит на берегу Каспия предоставляет реальную возможность обсудить широкий круг вопросов и наметить приоритеты партнерства, отвечающего интересам как трех дружественных государств, так и всего региона в целом».
В ходе состоявшегося заинтересованного обмена мнениями собеседники единодушно высказались за дальнейшее развитие торгово-экономического сотрудничества, при этом подчеркнув актуальность взаимодействия в энергетическом секторе, а также в транспортно-коммуникационной сфере. Отмечалась важность наращивания традиционных гуманитарных связей, в частности, в области образования, науки и культуры. Стороны договорились поддерживать регулярные контакты — как на высшем уровне, так и на уровне межправительственных консультаций, обменов делегациями, организации и проведения совместных форумов. Президенты Туркменистана, Азербайджана и Турции подтвердили приверженность идее реализации совместного потенциала сотрудничества на принципах добрососедства, равенства и доверия, на благо своих народов, во имя всеобщего благополучия.
Во второй половине дня Гурбангулы Бердымухаммедов, Ильхам Алиев и Абдулла Гюль посетили дворец «Рухыет», где состоялся большой концерт с участием мастеров искусств Туркменистана, Азербайджана и Турции. По завершении концерта президенты Азербайджана и Турции отбыли на родину.
Напомним, что в начале нынешнего года был заключен контракт между государственной электроэнергетической корпорацией «Туркменэнерго» Министерства энергетики и промышленности Туркменистана и турецкой компанией Lotus Proje Akaryakit Enerji Madencilik Telekominikasyon Insaat Sanayi Taahhut ve Ticaret A.S. на проектирование и строительство новой ашгабатской электростанции общей стоимостью 120 млн. евро. Мощность газотурбинной электростанции, призванной повысить надежность электрообеспечения туркменской столицы и Ахалского велаята, составит 254 мегаватт. В составе станции предусмотрено возведение комплекса технологических объектов, а также прокладка железнодорожной ветки. Начало строительства намечено на март текущего года, сдача в эксплуатацию планируется в феврале 2010 года.
Что же касается регулярности встреч на высшем уровне, то, как отметили во внешнеполитическом ведомстве Туркменистана, лидеры двух стран уже встречались неоднократно. Кроме того, в октябре Ашгабат посетил премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган.
Двусторонние туркмено-азербайджанские отношения за последнее время претерпели изменения. С 2002 года отношения Ашгабата с Баку были фактически заморожены. Оттепель началась с приходом к власти в 2007 году нового президента — Г. Бердымухаммедова, который 19-20 мая посетил Азербайджан с официальным визитом.
Как сообщалось ранее, в январе 2008 года Баку и Ашгабат возобновили работу двусторонней комиссии по экономическому сотрудничеству, были проведены переговоры по определению срединной линии на Каспии. В марте 2008 года Ашгабат направил своего посла в Баку. Кроме того, на днях был урегулирован вопрос о погашении азербайджанского долга за туркменский газ и достигнут определенный прогресс по вопросам раздела Каспия и спорных месторождений.
По данным пресс-службы туркменского президента, за годы независимости Ашгабат и Баку подписали 33 двусторонних документа на межгосударственном, межправительственном и межведомственном уровнях. В 2007 году товарооборот между двумя странами составил 98,1 млн. долларов, что, по обоюдному признанию сторон, не отвечает потенциалу партнерства.
Большую часть туркменских товаров, поставляемых в Азербайджан, составляет продукция топливно-энергетического комплекса, химической промышленности, сельского хозяйства, а также текстиль. Из Азербайджана в Туркменистан завозятся в основном продовольствие, оборудование и механизмы, изделия из металла, электротовары и др.
Отметим, что Вашингтон лоббирует доставку туркменского газа в Европу по транскаспийскому маршруту — через Азербайджан, Грузию и Турцию с подключением к планируемому трубопроводу Nabucco, который пройдет по территории Болгарии, Румынии и Венгрии.
После того как к власти пришел Гурбангулы Бердымухаммедов, в Вашингтоне решили, что шанс вовлечь Туркменистан в свою орбиту настал, и сразу же в Ашгабат зачастили ключевые переговорщики из Госдепартамента, а также представители Пентагона, министерств сельского хозяйства, энергетики и других государственных ведомств Соединенных Штатов. Показательно, что подобная активность наблюдается на фоне весьма слабого интереса, проявляемого к Туркменистану со стороны России и Китая, а вот европейцы, с которыми у Соединенных Штатов в Центральной Азии достаточно скоординированная политика, также решили поплотнее поработать с Г. Бердымухаммедовым и добиться от него выгодных газовых контрактов. Ашгабат посетили сразу несколько делегаций, представлявших Евросоюз, а со стороны Соединенных Штатов был проведен диалог с туркменским президентом, при этом американцы на самом деле уверены в том, что нынешнее туркменское руководство проводит политику реформ, которые в конечном итоге могут привести к демократизации жизни в этой стране. В этом же уверяет их президент Туркменистана (а также заодно и Евросоюз, которому газовые запасы республики даже поважнее, чем американцам), подписывая одновременно и энергетическую хартию по сотрудничеству с единой Европой, и положения о так называемой конституционной реформе, по которой парламент страны вроде бы будет иметь больше власти, но все равно намного меньше, чем у президента.
Удалось президенту Туркменистана буквально «заразить» и европейцев, и американцев темой так называемой энергетической безопасности, которую и Вашингтон, и Брюссель готовы обеспечить Туркменистану в обмен на поставки энергоносителей по трубопроводу Nabucco и другим имеющимся ныне альтернативным маршрутам. В этом вопросе туркменский президент также демонстрирует недюжую политическую прозорливость, поручая заниматься темой безопасности энергопоставок западным странам, в то время как сам он будет больше концентрировать свои усилия на внутренних проблемах страны. В рамках региональной энергетической безопасности туркменский президент уже нормализовал отношения с Азербайджаном, но все же нефтяные месторождения на Каспии по-прежнему остаются спорными, и каким конкретно образом они будут в дальнейшем эксплуатироваться, Ашгабат и Баку так точно и не определили. Да и на российском направлении Бердымухаммедов пока весьма разумно не переходит черту «укрепления братского сотрудничества», на которое столь большие надежды возлагают в Москве.
Кстати, и американскую сторону, и европейцев туркменский президент прилюдно заверил, что туркменского газа хватит на всех желающих (в том числе — на Россию и Китай), посему пора бы западным странам всерьез раскошеливаться на инвестиции в модернизацию газового сектора республики, а также прокладку новых трубопроводов из Туркменистана на мировые газовые рынки.
Как собственную победу расценили в Вашингтоне решение Туркменистана поставлять с будущего года в Европу примерно 10 млрд. кубометров газа. Российские специалисты и дипломаты по-прежнему считают, что Г. Бердымухаммедов больше блефует, и что газовые поставки всем странам и по всем направлениям Туркменистану просто не по силам осуществлять. А вот американцы обещаниям туркменского лидера верят, не гнушаются присылать за тридевять земель к нему послов и посланников чуть ли не по два раза в месяц и придают именно перспективе Туркменистана огромное значение в плане долгосрочных энергопоставок на мировые рынки.

А.Рашидоглу

 

НОВЫЙ СРЕДНИЙ ВОСТОК – РУССКАЯ МЕГАЗАДАЧА. Целевая интеграция Афганистана, Средней Азии и Сибири как требование времени

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

Юрий Крупнов

ОБЩИЙ ЗАМЫСЕЛ НОВОГО СРЕДНЕГО ВОСТОКА (НСВ)

RPMonitor: Важнейшей геополитической и дипломатической задачей России в ближайшие двадцать лет становится превращение территории Средней Азии и Среднего Востока – от Казахстана до северной Индии и Персидского залива – в принципиально новый макрорегион.

Создание этого макрорегиона, отличающегося стабильностью и промышленным подъемом, должно идти на основе проведения ускоренной индустриализации, на базе системного сотрудничества России, Индии, Китая, Ирана, Афганистана, Пакистана, Монголии, Казахстана, Туркмении, Киргизии, Таджикистана, Азербайджана и Турции.

Ключевым смыслом такого макрорегиона должно стать создание единого геоэкономического и геокультурного пространства, целенаправленно избавленного от каких-либо геополитических переделов и разделов, равно как и от геостратегических эгоистических задач отдельных стран. Из плацдарма геополитических столкновений и инструментального использования в интересах отдельных стран макрорегион следует перевести в состояние ядра Центральноевразийского общего рынка и площадки диалога укорененных здесь цивилизаций и народов.

Так проектируемый макрорегион имеет смысл называть Новым Средним Востоком (НСВ).

Только НСВ в состоянии решать следующие критические для России и соседних стран задачи:                   

— Восстановить Афганистан в качестве единого, суверенного и экономически эффективного государства, которое не только прекращает экспорт нестабильности, наркотиков и терроризма, но и становится модельным государством ускоренной индустриализации и развития.

— Обеспечить прочную кооперативную безопасность и стабильность.

Провести демилитаризацию присутствия внерегиональных иностранных государств на территории государств региона.

— Организовать единое экономическое и транспортно-логистическое пространство, соединяющее российскую Сибирь с «южными морями» (Аравийским морем и Персидским заливом), а со временем – сухопутный мост между Северным Ледовитым и Индийским океанами.

— Создать единую инфраструктуру водного обеспечения южных стран региона для решения критической водной проблемы.

— Создать единое образовательное пространство (по аналогии с Болонским соглашением), в частности – сеть колледжей и школ совместного развития, основанных на деятельностном содержании образования.

— Не допустить создания в Афганистане и Средней Азии плацдарма США и НАТО для контролю Китая, Ирана и России из их «подбрюший».

— Организовать фундаментальную географическую конструкцию, которая бы принципиально не допускала разлома России по Уралу и отщепления от Европейской части РФ Восточной Сибири и Дальнего Востока.

— Наконец, не допустить войны США и НАТО против Ирана как участника строительства НСВ.

 

Рис. 1. Контуры Нового Среднего Востока

ПОПЫТКА ИЗОЛИРОВАТЬ СЕБЯ ОТ АЗИАТСКИХ ПРОБЛЕМ ПРОВАЛИЛАСЬ

Очевидно, для России построение НСВ является жизненно важным.

Вопреки популярному мнению практиков и теоретиков геополитики о необходимости создания на основе новых постсоветских государств Средней Азии и северных провинций Афганистана неких «буферных» зон, которые якобы «отдаляют русских от наиболее конфликтных секторов Среднего Востока»[1], все эти попытки пошли прахом. Не оправдались надежды тех, кто уповал на «освобождение от балласта» в виде Узбекистана, Таджикистана, Туркмении и т.д. Попытки отделиться от Среднего Востока напрямую ведут (и это подтверждает динамика последних десяти лет!) к усугублению ситуации на Среднем Востоке как раз в направлении России. Они ведут к созданию вокруг него единого и расширяющегося наркотеррористического конгломерата – с включением туда государств Средней Азии и наиболее развитых регионов РФ. Отгородиться у Москвы от «далеких» проблем попросту не получится: тектоническая по мощности афганская нестабильность уже пришла к нам и экспорт нестабильности вне новой проектной позиции России будет только нарастать. Российская Федерация уже столкнулась с проблемой наплыва гастарбайтеров из экс-советской Средней Азии в крупные города.

Единственной альтернативой всему этому становится создание НСВ, что с самого начала выступит фактором позитивной кардинальной переорганизации геокультуры, геоэкономики, геополитики и геостратегии и Евразии, и планеты в целом.

БАЗОВЫЕ ПРИНЦИПЫ ПРОЕКТА

Геокультура и геоэкономика при реализации проекта НСВ являются безусловными приоритетами.

Во-первых, НСВ невозможен без культивирования новой системы ценностей, которая бы вырастала вокруг принципа диалога цивилизаций и народов во имя совместного развития.

Во-вторых, для реализации НСВ необходимо строить «общий рынок»: единое экономическое сообщество, реализующее для населения численностью около 400 миллионов человек (что сопоставимо с населением Евросоюза) программы множественной индустриализации и вырабатывающее новые стандарты качества жизни.

Безусловно, типы индустриализации в разных пространствах НСВ будут не совпадать. Если для нашей Сибири речь должна идти об организации третичной индустриализации, основанной на прорыве в седьмой технологический уклад, разработке технологий направленного наращивания качества жизни и общества знаний, то для отдельных южных территорий первостепенное значение будет иметь первичная индустриализация.

Основой единого экономического пространства должны стать единые инфраструктуры электроэнергетики, ирригации и обеспечения водой, управления транспортно-логистическими потоками, обеспечения перспективной занятости.

Ключевое значение будет иметь организация железнодорожной магистрали Сибирь – Казахстан – Туркмения – Иран, которая возникнет после ввода железной дороги длиной почти в 800 километров между казахской станцией Узень до туркменских станций Берекет, Этрек и Гурген и трансафганской магистрали от иранского города Мешхед (Иран) через Герат и Кандагар до пакистанского города Кветта.

СМЕЩЕНИЕ ТРАНСПОРТНОГО КОРИДОРА «СЕВЕР-ЮГ»

При этом возникает необходимость и возможность кардинально пересмотреть смысл, идеологию и саму географию международного транспортного коридора (МТК) «Север-Юг», широко пропагандируемого последние 15 лет. Напомним, что речь шла о создании прямого водно-железнодорожного пути «Балтика – Волга – Каспийское море – Персидский Залив». Сегодня уже очевидно, что исходная идея проекта («связать Индию с Европой через западную Россию») оказалась слабо реализуемой. Более того, она отрицает необходимость и задачу развития Сибири и Дальнего Востока России в пользу дальнейшего монопольного роста экономики лишь Европейской части РФ.

Совершенно иные экономические и геополитические возможности появляются с переносом в проекте МТК «Севера» с крайнего Северо-Запада РФ на сибирское побережье Северного Ледовитого океана.

Рис. 2. Сдвиг смысла и направления проекта МТК «Север – Юг»

ГЕОЭКОНОМИКА ВОДЫ

Крайне перспективными оказываются и иные транспортные проекты, в том числе и транспорта воды, без которого индустриализация региона невозможна. Без сибирских вод НСВ ожидает настоящая катастрофа.

Достаточно указать на то, что одним из главных условий установления мира в Афганистане и его экономического развития является создание новой ирригационной системы, что в разы повысит забор воды из афганской части бассейна Амударьи и резко ухудшит ситуацию с обеспечением водой в соседних государствах. Особенно в Туркмении и Узбекистане, с одной стороны, и в Пакистане – с другой.

В связи с этим пора серьезно, без популистских истерик, отнестись к проекту переброса примерно двадцатой части воды Оби из Сибири в Среднюю Азию. В частности, начать серьезное обсуждение недавно изданной и посвященной этому мегапроекту книги мэра Москвы Юрия Лужкова «Вода и мир».

На основе транспортных магистралей следует организовать проект коридора развития Сибирь – Иран[2].

Итак, вряд ли возможно рассматривать в качестве выбора и альтернативы варианты нарастающего экспорта в Россию нестабильности, наркотиков и терроризма – и стабилизации и процветания южного «подбрюшья» России. Второй вариант, помимо всех выгод безопасности, предоставляет фантастические возможности для нового развития Сибири через появление выхода к «южным морям», образования гигантского средневосточного и южноазиатского рынка и пространства спроса на сибирскую науку и технологии[3].

Более того, создание Нового Среднего Востока по сути и составляет «материальный» практический предмет деятельности Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), которая в сложном творческом поиске в последние годы вышла на необходимость постановки территориально конкретных целей и задач. Наиболее ярко это проявилось в решении последнего Саммита ШОС «в рамках усилий на афганском направлении активизировать работу контактной группы ШОС-Афганистан, начать практическую подготовку к созыву под эгидой ШОС специальной конференции по Афганистану для обсуждения вопросов совместного противодействия терроризму, незаконному обороту наркотиков и организованной преступности» и в общем духе и букве Душанбинской декларации глав государств-членов ШОС от 28 августа 2008 года.

НОВЫЙ ШАНС НА РУССКОЕ ЛИДЕРСТВО

Для России доктрина НСВ является помимо всего ещё и отличным поводом для перехода к доктрине экспорта развития. Для перехода к новой Восточной политике.

Попытки «экспорта демократии» в этот район планеты показали свою не только насильственную природу, но и очевидную неэффективность. Более того, экспорт демократии на практике оказался ещё и экспортом финансового и экономического кризиса вкупе с военными конфликтами, то есть – гарантированным экспортом нестабильности.

Россия имеет уникальную возможность сделать главным принципом своей внешней политики традиционную для себя роль фактора подъёма и развития. К сожалению, огульная критика советского прошлого и выдуманной имперскости России дезавуировала и в общественном сознании практически свела на нет центральную линию международной деятельности России – её во многом самозабвенные усилия по подъёму опекаемых ею стран.

Сегодня надо не только восстановить историческую справедливость, но и довести эту нашу родовую черту до принципа совместного развития, со-развития, и, соответственно, экспорта развития как целенаправленного переноса в страны-партнёры всей полноты системы, позволяющей странам совершать качественные рывки и прорывы. Естественно, на сугубо взаимовыгодной основе.

НСВ выступает прямо-таки идеальным пространством отработки и полномасштабной реализации доктрины экспорта развития и соразвития.

Предпосылки для принятия такой доктрины на уровне политического руководства Россией есть. Скажем, показательно заявление премьер-министра Российской Федерации Владимира Путина на заседании совета глав правительств Шанхайской организации сотрудничества в Астане 30 октября сего года: «Предметом конкуренции становятся ценности и модели развития. Предстоит совместными усилиями достаточно быстро завершить трансформацию глобальной и региональной архитектуры безопасности и развития, адаптировав их к новых реалиям XXI века, когда стабильность и процветание становятся неделимыми понятиями».

Наконец, доктрина Нового Среднего Востока позволяет выйти на целостную Восточную политику России как на систему целенаправленных действий в отношении Большого Востока[4], состоящую из трёх направлений по трём разным «востокам»:

— Дальний Восток России – его кардинальный подъём и превращение в центр мирового развития и лидирующий мировой регион, соответственно, в локомотив развития России[5]

— Новый Средний Восток

— Ближний Восток, означающий фактически западную политику России, т.е. отношения с Европой, США и НАТО.

В этом плане выходит, что главным и практически единственным «ближним» направлением внешней политики России в ближайшие десятилетия является сибирско–иранское направление, т.е. строительство НСВ.

Здесь вовне России лежит вся геополитика.

В этой связи имеет смысл отметить существенную слабость концепции «Великого Лимитрофа» и «Острова России», введенного глубоко уважаемым и выдающимся нашим геополитиком Вадимом Цымбурским.

Увлекшись геополитическим схематизированием, Вадим Леонидович, очевидно, упустил из виду принципиальную разнородность и временность пояса лимитрофных стран. Прямая активность России нужна исключительно по афганскому направлению. Остальные задачи «Великого Лимитрофа» решаются не через внешнюю, а внутреннюю геополитику.

Так, проблема Северной Кореи своим решением имеет развитие юга Приморского края и, в частности, строительство в Хасанском районе нового современного города с основой в высокотехнологическом биотехнологическом и биомедицинском производстве[6]. Проблема Украины, Крыма и Кавказа решается сменой общей политики России, прежде всего – внутренней, и переходом от «российского национализма» («РФ-национализма») последних 20 лет к доктрине России как мировой державы[7].

НОВЫЙ ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ ЯЗЫК

Следует кратко пояснить выбор названия предлагаемого нового макрорегиона. Почему именно Средний Восток, а не Средняя Азия, например?

Несмотря на то, что в российских СМИ и даже академических изданиях все чаще английское «the Middle East» переводят как «Средний Восток», всё-таки «их» находящийся посередине восток являлся и является «Ближним». В российском востоковедении Средним Востоком традиционно называется регион неарабского, неиндийского и некитайского Востока: Иран, Афганистан и Пакистан (ранее Северо-Западная Индия).

Классическим считается и определение Андрея Снесарева 1921 года: «Средний Восток не есть какая-нибудь выдумка, какое-либо вымученное понятие, но с этим понятием соединяется совершенно определенный географический и этнографический объем. Средний Восток есть вместилище двух народностей – иранской и тюркской. Первой – «лежащей на дне», и второй – «наслоенной сверху». Они выявляют его как определенную этнографическую единицу»[8].

В результате развала СССР возникла группа самостоятельных постсоветских государств Средней Азии, которые с тех пор находятся в смятении, разрываясь между несколькими центрами сил, и которые всеми силами пытаются оторвать от России.

В этой ситуации выбор у РФ небольшой: либо своим бездействием фактически отказаться от роли мировой и даже региональной державы – либо предложить интеграционный проект, связывающий Среднюю Азию со «старым» Средним Востоком в рамках стратегических российских интересов.

Надо связывать. Тем более, что их интенсивная интеграция уже происходит. Важно и то, что решить проблему Афганистана без подобного связывания невозможно: ещё Игорь Рейснер, известный востоковед, в рецензии на только что процитированную книгу А.Е. Снесарева «Авганистан» (Снесарев писал название этой станы именно так!) прямо отмечал, что «к Афганистану нельзя правильно подойти, не разрешив средне-азиатскую проблему в целом».

Конечно, название «Новый Средний Восток» непросто перевести на английский язык. Помимо путаницы с англосаксонским the Middle East возникает много других коллизий.

Поэтому, вероятно, имело бы смысл предложить называть два ключевых для России региона – Дальний и Новый Средний Восток – по-русски, т.е. как Dalnij Vostok и Novij Srednij Vostok. Тем более, что полвека назад мир, выучив русское слово «sputnik», через четыре года столь же легко усвоил вместе со словом «Gagarin» слово «vostok», которое теперь надо просто вспомнить и освежить в памяти человечества.

Многие ли будут спорить с тем, что грандиозная задача строительства на раздробленном и конфликтном ныне пространстве нового процветающего макрорегиона является сомасштабной и конгениальной задаче полета человека в ближний космос. Другое дело, что для постановки (и тем более, решения) задачи строительства НСВ необходимо геополитическое и дипломатическое творчество.

Выучиться называть Среднюю Азию Центральной не составляет труда. А вот чтобы преодолеть «крупнейшую геополитическую катастрофу XX века» (Владимир Путин) – развал СССР, необходимо приступать к тяжёлой работе: в ситуации «изобретения» нашими известными стратегическими партнёрами Большого Ближнего Востока (the Greater Middle East) и Большой Центральной Азии (the Greater Central Asia) осуществлять геопроектирование и последующее строительство Нового Среднего Востока (Novij Srednij Vostok).

Об авторе: Юрий Крупнов – председатель Движения развития,

председатель наблюдательного совета, Института демографии, миграции и регионального развития


[1] «Новая» Центральная Азия, включая анклавы среднеазиатских народов к югу от Памира, важна для России как огромное пространство, отдаляющее русских от наиболее конфликтных секторов Среднего Востока. Напомню, как афганские узбеки и таджики в 1996 г. отразили победное движение талибов на север страны»… — Цымбурский В. Народы между цивилизациями. – в книге В.Л. Цымбурского «Остров Россия. Геопол

итические и геохронологические работы.1993 – 2006. – М., 2007, с. 228. Очевидно, что эта мысль была актуальной в 1997 году, времени написания статьи, но сегодня является не просто анахронизмом, но и вредной доктриной, разделяемой многими по инерции, безотносительно к новой ситуации в России и мире.

[2] Об организации коридоров развития подробнее см. брошюру Ю. Громыко и Ю. Крупнова «Транспортное цивилизационное продвижение  — конкретный сценарий развития России», М., 2007. Также можно скачать с сайта здесь)

[3] Необходимо отметить глубокую статью Дмитрия Верхотурова «Сибирь смотрит на Ближний Восток», с которой автор ознакомился в рукописи в 2005 году и в которой ясно прописаны идеи связки Южной Сибири и Ближнего Востока через Среднюю Азию и Средний Восток и индустриализации Среднего и Ближнего Востока как одной из миссий Сибири

[4] Представление о Большом Востоке для России ввел политолог, д.и.н   Сергей Геннадьевич Лузянин, определяя «Большой Восток для России сегодня» как «44 государства и государственных образований в Азиатско-Тихоокеанском регионе, на Ближнем и Среднем Востоке, в Южной и Центральной Азии, связанных с ней различными отношениями» (Большой Восток и Большой Запад, Независимая газета, 14.01.2002). Также см. книгу С.Г. Лузянина «Восточная политика Владимира Путина. Возвращение России на «Большой Восток» (2004 – 2008 гг.) // АСТ – «Восток – Запад», 448 с.

[5] См. брошюру Ю.Крупнова «Солнце в России восходит с Востока» (М., Молодая гвардия, 2007. Также можно скачать с сайта здесь)

[6] Крупнов Ю. Новый Дальний Восток.2017-1 год. – в сб. «De Futuro, или История будущего» / Под ред. Д.А.Андреева, В.Б.Прозорова. М.: Политический класс; АИРО-XXI, 2008. 352 с. Также на сайте)

[7] Крупнов Ю. Стать мировой державой. М., 2003. Также на сайте: http://smd.kroupnov.ru

[8] Снесарев А. Е. Афганистан. М., 1921.

Ахмадинеджад готов мириться с Америкой? Улучшение отношений между США и Ираном выгодно России

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Персоналии, Политика

RPMonitor А.Собко:  После избрания Барака Обамы президентом США аналитики вновь заговорили о возможной нормализации отношений между Соединенными Штатами и Ираном. Действительно, ведь даже сам президент Исламской республики Махмуд Ахмадинеджад, до сих пор не упускавший случая раскритиковать Вашингтон и лично Джорджа Буша, отправил Обаме выраженные в крайне доброжелательной форме поздравления с победой. В свою очередь, Обама во время своей предвыборной кампании заявлял о возможности возобновления переговоров с Ираном без каких-либо предварительных условий. И если консерваторы, к чьим рядам и принадлежит Ахмадинеджад, совсем слегка пожурили президента за излишне теплое поздравление, то представители реформистских кругов поддержали действия иранского лидера, отметив, что письмо формирует «человечный, миролюбивый и благоразумный» образ Ирана в мире. 
Причины подобного поведения иранского главы могут быть связаны и с предстоящими в следующем году президентскими выборами в Иране. Налаживание отношений с США позволит президенту Ирана укрепить свои позиции в борьбе за этот пост, привлекая на свою сторону более широки круги избирателей. Кроме того, на фоне снижения цен на нефть и возможного ухудшения экономической ситуации в стране, отмена санкций против Ирана тоже была бы весьма кстати.

Для ирано-американского взаимодействия есть и более объективные причины. Тегеран заинтересован в стабилизации обстановки и в Ираке, и в Афганистане. В свою очередь, если представители Демократической партии США действительно захотят наладить мирную жизнь в этих странах, а также не допустить выхода из под контроля ситуации в Пакистане – без сотрудничества с Ираном им не обойтись.

Выгодно ли России потепление отношений между США и Ираном? На наш взгляд, ответ на этот вопрос должен быть положительным.

Во-первых, начало переговоров между США и Ираном может привести к снятию американских санкций с сотрудничающих с Ираном компаний, среди которых немало российских.

Во-вторых, возможное взаимодействие между США и Ираном в области стабилизации обстановки в Афганистане, Ираке и других странах региона вынудит США вести более ответственную политику в регионе, без использования закулисных переговоров с противоборствующими силами, бомбежек мирного населения и применения всего широкого арсенала двойных стандартов, который традиционно используют Соединенные штаты в своих «миротворческих» операциях. А в укреплении стабильности на Ближнем Востоке и в Центральной Азии Россия более чем заинтересована.

Особо необходимо отметить обстоятельства, связанные с экспортом газа. Как известно, Иран, хотя занимает второе (после России) место в мире по доказанным запасам газа, в силу разных причин не может сейчас реализовать свой экспортный потенциал. Во многом это связано и с экономическими санкциями против Тегерана. С другой стороны, главная проблема проектируемого газопровода Nabucco, который по плану Евросоюза должен разрушить российскую монополию на поставки газа, связана с недостаточной заполняемостью трубы.

Азербайджанского газа на это не хватило, а страны Центральной Азии не торопятся заключать соглашения по поставкам голубого топлива, ориентируясь помимо России не столько на Европу, сколько на Китай. В этих условиях оптимальным выходом для реализации газопровода было бы подключение к проекту Ирана. Поэтому необходимо понимать, что возможное потепление отношений между США и Ираном в перспективе грозит для нашей страны строительством альтернативного трубопровода, снабжающего ЕС газом. При этом Иран и Россия стали бы конкурентами в экспорте газа. Очевидно, что такое развитие событий не выгодно обеим странам. Тегеран и Москва стараются создать схему, в рамках которой обе страны делали бы все возможное для того, чтобы внешние силы не сталкивали их друг с другом лбами. Недавно «Газпром» совместно с иранской National Iranian Oil Company и катарской Qatar Liquefied Gas Company Limited высказал намерение об учреждении совместного предприятия по добыче газа в Иране с его последующим сжижением в Катаре. В свою очередь, сбытом газа может заниматься корейская или китайская компания. Интересно, что на следующий день после объявления о создании российско-ирано-катарского СП появилась информация о том, что Турция (напомним, что, будучи основным транзитером газа в Европу, Анкара особенно заинтересована в строительстве Nabucco) хотела бы стать посредником в переговорах между США и Ираном.

В то же время, «Газпром» может принять участие и в возможном строительстве газопровода Иран–Пакистан–Индия. Очевидно, что Россия заинтересована в том, чтобы иранские газовые потоки пошли прежде всего в Индию, что не только обеспечило бы политическую стабильность в регионе, но и смягчило бы проблему возникновения во многом искусственной конкуренции между Москвой и Тегераном на европейских энергетических рынках.
 

Москва проглядела Тегеран. Иран только выиграл от противодействия России и США.

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

«Зеркало»: В последнее время все более актуализируется проблема так называемого «иранского присутствия» на Южном Кавказе. Еще в октябре поступили сообщения, что официальный Тегеран готов вступить в переговорный процесс между Азербайджаном и Арменией в качестве посредника по мирному урегулированию карабахского конфликта.
Хотя официальных ответов из Баку и Еревана тогда не последовало, однако, по мнению экспертов, Армения не будет против этого, поскольку считает, что Турция, уже вступившая в переговорный процесс между Азербайджаном и Арменией с согласия США и России, отстаивает проазербайджанскую позицию.
Тегеран же, известный проармянскими взглядами, по мнению армянских аналитиков, может стать своеобразным противовесом данного положения сторон.
Иран также объявил о готовности проявить инициативу и по более широкому кругу вопросов, касающихся острых проблем Кавказа. Вроде бы Тегеран должен был выступить с инициативой по урегулированию конфликтов на Кавказе и у него был подготовленный план, но до сих пор данный документ пока не обнародован.
Между тем, спикер парламента Ирана Али Лариджани во время встречи с секретарем Совета национальной безопасности Армении Артуром Багдасаряном, находящемся с визитом в Тегеране, выразил удовлетворение нынешним состоянием армяно-иранских отношений, подчеркнув, что они имеют давние корни. «Ирано-армянские отношения уходят корнями в далекую историю, имеют много общего и основываются на крепких отношениях между двумя нациями»,- сказал Лариджани, добавив, что добрососедские отношения служат главным фактором для регионального мира и стабильности.
В свою очередь секретарь Совбеза РА Артур Багдасарян отметил, что отношения между Арменией и Ираном являются стратегическими. «Расширение наших связей в политике, экономике, бизнесе и коммуникациях является приоритетом внешней доктрины Армении», — сказал Багдасарян, отметив также положительную динамику в развитии отношений в области железнодорожного транспорта, энергетики и реконструкции дорог.
Секретарь Совбеза РА также согласился с Лариджани, что парламенты двух стран играют важную роль в повышении уровня сотрудничества в рамках различных комиссий и парламентских групп дружбы. Артур Багдасарян особо отметил важную и незаменимую роль Ирана в решении региональных проблем.
Кстати, Армения и Иран подписали десять соглашений в сфере оборонного, политического и экономического сотрудничества. Об этом в Тегеране журналистам заявил А.Багдасарян. Он охарактеризовал переговоры с официальными лицами Ирана как «эффективные». В ходе встречи со своим иранским коллегой Саедом Джалили, глава Совбеза РА заявил, что Армения поддерживает «гражданскую атомную программу» Ирана.
Говоря о позиции Тегерана по региональным проблемам, Артур Багдасарян вновь призвал Иран к активному сотрудничеству в вопросах безопасности Кавказа.
В свою очередь Саед Джалили заявил, что основная политика Ирана направлена на практическое содействие установлению мира в регионе и предотвращению кризисов. При этом он добавил, что вмешательство иных сил только усугубит кризис, а региональные проблемы должны решать сами страны региона. По его словам, Тегеран и Ереван связывают исторические и дружеские отношения, которые могут быть развиты и углублены, сообщает иранское агентство IRNA.
Как бы то ни было, Иран является важным игроком на Южном Кавказе: с ним приходится считаться и в любом случае игнорировать мнение такого соседа вряд ли кому-то удастся.
Что касается Азербайджана, то официальный Баку вынужден маневрировать между двумя геополитическими блоками, соперничающими за влияние на Южном Кавказе.
С одной стороны, Азербайджан зажат с юга и севера крупными региональными державами — Ираном и Россией. Оба соседа имеют массу возможностей дестабилизировать ситуацию в республике.
С другой стороны, Азербайджан тесно завязан на западные, в частности американские нефтяные компании, что в свою очередь обеспечивает США влияние в регионе.
Армения, в свою очередь, считается единственным стратегическим партнером Ирана на Южном Кавказе. Ирано-армянское партнерство обусловлено конфронтацией Еревана с Баку и Анкарой, а также перманентной напряженностью между Тегераном и Баку. Значение связей с Ираном продиктовано для Армении, в первую очередь, перспективой покончить с зависимостью от энергоснабжения из России через грузинскую территорию. Сейчас эта задача является одной из самых приоритетных с точки зрения Еревана.
Кроме того, стратегическое партнерство с Ираном ощутимо укрепляет позиции Армении в карабахском конфликте.
В региональной стратегии Тегерана, по мнению аналитиков, важность связей с Ереваном обусловлена взаимодействием в области безопасности. Особенно это касается усилий Ирана предотвратить распространение американского военно-политического влияния на Южном Кавказе. В данном контексте главной опорой Ирана в регионе является Армения. Она, в свою очередь, видит в Иране ценного союзника на случай возобновления военных действий с Азербайджаном, если переговорный процесс окончательно потерпит фиаско. Однако политическое руководство Армении до сих пор предпочитало ограничивать свои отношения с Ираном вопросами энергетического и торгового сотрудничества. Официальный Ереван вовсе не желал выглядеть союзником Тегерана на фоне растущей критики в адрес иранской ядерной программы со стороны США и Евросоюза. После того как в Тегеране были подписаны десять соглашений, в том числе и в сфере оборонного сотрудничества, видимо, Армения уже не считает важным дистанцироваться от чрезмерно тесного партнерства с ИРИ.
Безусловно, после августовских событий в Грузии Армения вынуждена была искать для себя новых внешнеполитических партнеров. И вполне естественно, что выбором в такой ситуации должно было стать еще большее укрепление партнерских отношений с Ираном. Но возникает вполне правомерный вопрос: как поведет себя Армения, если военный конфликт между США и Исламской Республикой все-таки произойдет? Между прочим, Верховный религиозный лидер Ирана призвал командиров воинских частей к боевой готовности. Аятолла Хаменеи дал командирам приказ быть готовыми к внезапной военной интервенции. Командующий вооруженными силами Ирана генерал-лейтенант Гасан Фирузабади во вторник на встрече с сотрудниками Корпуса защитников исламской революции и командирами бесиджов (добровольцев) сказал, что духовный лидер ИРИ пожелал, чтобы все вооруженные силы были приведены в боевую готовность.
Генерал Гуламали Рашид в понедельник сказал, что Ирану грозит война. По словам Фирузабади, военные учения в стране проводятся с целью предупредить американцев и показать силу Ирана. Иранские офицеры предупредили, что в случае начала войны Ормузский пролив будет закрыт. В течение последних десяти дней в Иране прошли два крупных военных учения («Тренд»).
Если все же война начнется, а Армения не отвернется от своего южного соседа, с которым она заключила соглашение в сфере оборонного сотрудничества, то в результате она пострадает вдвойне. С одной стороны, ухудшатся ее отношения с Западом, а с другой — настанет конец всем совместным армяно-иранским проектам.
Разумеется, Тегеран позитивно воспринимает региональное соперничество между Вашингтоном и Москвой, пытаясь использовать их противоречия и таким образом вытеснить их из региона. Поэтому в региональной политике Ирана явно проявляются новые оттенки, направленные на то, чтобы занять доминирующее место на Южном Кавказе. То есть Иран, исходя из выгодного для себя развития ситуации на Южном Кавказе, постепенно проникается чувством региональной сверхдержавы, что не может противоречить не только интересам США, но и России.
Дело в том, что до сих пор Россию полностью устраивало противостояние между Ираном и США. Из-за этого противостояния огромные запасы природного газа в Иране практически недоступны для европейцев, что углубляет зависимость континента от Москвы.
Однако после российско-грузинского конфликта ситуация в этом вопросе в корне изменилась. Для диверсификации источников энергопоставок в обход России у Евросоюза есть надежда на Иран. Он же в свою очередь стремится выжать максимум выгоды от новой расстановки сил в регионе.
В этой связи интерес для ЕС представляет проект строительства трубопровода «Парс».
По этой магистрали планируется поставлять иранский природный газ транзитом через Турцию в страны ЕС, включая Грецию, Италию и Германию. Иранцы уже начали переговоры с одной европейской компанией о создании трубопроводного консорциума. Мощность предлагаемого маршрута составляет 37 млрд. кубометров в год. Стоимость строительства — четыре млрд. долларов.
Безусловно, трубопровод «Парс» — самый опасный конкурент России в обеспечении Европы газом. Напомним, сегодня страны Европы около двух третей природного газа получают из России. И осуществление проекта «Парс» ударит не только по экономическим, но и политическим интересам Москвы, которая долгие годы поддерживает Тегеран и уберегает его от более жестких санкций.
Выходит так, что Иран только выиграл от противодействия России и США. То есть Россия вроде бы как проглядела у себя под боком, как шаг за шагом вызревает региональная держава с непомерными амбициями.

Э.Велиев

Многострадальная труба. Если нефтепроводу Одесса — Броды и суждено когда-нибудь заработать в аверсном режиме, то будет это не скоро. Но и скучать нам тоже не дадут.

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

ФСК: 14 ноября в Баку в рамках IV Энергетического саммита состоялась встреча Виктора Ющенко с министром энергетики США Сэмюэлем Бодманом. На встрече президент Украины отметил, что использование инвестиций и опыта американских энергокомпаний, привлечение технической помощи США и новейших технологий позволили бы Украине существенно укрепить свою энергетическую безопасность. По уверениям В. Ющенко, его страна рассчитывает на дальнейшую активную поддержку администрацией США своей энергетической политики, особенно в реализации мер по диверсификации источников и путей поставки энергоносителей.Американский министр в свою очередь заверил украинского президента в том, что вопросы энергетического сотрудничества Украины и США обязательно останутся в поле зрения и новой администрации в Вашингтоне, а также выразил заинтересованность в более тесном сотрудничестве с компанией «Сарматия», которая занимается достройкой нефтепровода Одесса – Броды – Плоцк — Гданьск. Похоже, дальнейшая судьба «Сарматии» и проекта, под который она была создана, и стала главной темой беседы.

Строительство нефтепровода Одесса — Броды началось еще в далеком 1996 г., когда Украиной твердо правил Леонид Кучма. Как раз незадолго до того Азербайджан заключил, как ее называли, «сделку века» с западными нефтяными компаниями, и об углеводородных богатствах Каспия начали слагать легенды. И Кучма, уверенный в волшебных транзитных свойствах территории Украины, тут же предложил политически грамотный маршрут транспортировки азербайджанской нефти на Запад. На тот момент о действительных запасах каспийских месторождений толком ничего не было известно, решение вопросов о разделе Каспия находилось в зачаточном состоянии, на Азербайджане висели неурегулированные пограничные вопросы с Туркменией (как раз в районе залежей нефти), но все заинтересованные действующие лица словно с цепи сорвались: заставили поверить обывателя в то, что «Каспийское море – это новый Персидский залив», а потом и сами поверили в это.

Естественно, что добытую нефть надо куда-то отправлять. Вопрос «куда» на самом деле не стоял – конечно же, в Европу. Но так как Европа далеко, то возник вопрос «как». И проектов транспортировки тут же нарисовалось столько, что хоть топор вешай.

Строительство нефтепроводов – такое дело, которое, вообще говоря, нельзя решать с кондачка. Надо всё продумать, не ошибиться в оценке извлекаемых запасов, договориться с поставщиками, получить поддержку влиятельных сторон. Строительство трубы Баку – Тбилиси — Джейхан долго лоббировалось на самом высоком мировом уровне. Стамбульскую декларацию 1999 г. о строительстве БТД подписывали лично президенты Казахстана, Азербайджана, Грузии и Турции в присутствии самого Билла Клинтона. А строительство нефтепровода Одесса — Броды было, по сути, частной инициативой украинских властей, которые ударили в колокола, не заглянув в святцы. Каспийские нефтедобывающие страны инициативу вроде бы приветствовали, но никаких гарантий наполнения трубы не дали.

Когда трубу построили, выяснилось, что качать через неё нечего. Хотя БТД на тот момент ещё даже не начали строить, большая часть экспортной азербайджанской нефти уходила по нефтепроводу Баку — Новороссийск, а остаток потреблялся в Грузии. Азербайджан обещал добычу увеличить, но к тому времени и БТД уже обещали ввести в эксплуатацию. Заполнение БТД – сама по себе проблема эпических масштабов, так как пропускная способность этой трубы составляет 50 млн. тонн в год, это вся годовая добыча Азербайджана. «А Ваши шансы, господин Арамис, таким образом вообще превращаются в ничто». Два года труба простаивала. В 30-е гг. это квалифицировали бы как омертвение капиталов, считавшееся одной из разновидностей злостного вредительства.

В 2004 г. на помощь Украине пришел бизнес из РФ. Компания ТНК-BP выразила желание использовать трубопровод для наращивания своего экспорта. Предложенная ею схема выглядит так. В Бродах происходит смычка нефтепровода Одесса — Броды и южной ветки нефтепровода «Дружба», по которому отправляется в Европу большая часть российской нефти. ТНК-BP предложила часть своей нефти закачивать в трубу Одесса — Броды и качать ее в обратном направлении до одесского нефтяного терминала «Южный», чтобы оттуда везти танкерами через черноморские проливы.

Понятно, что такой проект никак не мог соответствовать духу украинской энергетической политики. Но так как единственной альтернативой ему была сухость в трубе, то украинское правительство его одобрило, тем более что в ТНК-BP хоть, в основном, и москали, но социально близкие, к тому же имеющие правильного акционера. Однако это был для украинских властей, тогда еще даже не оранжевых, досадный сбой и его требовалось как-то отыграть, хотя бы на психологическом уровне. Мир должен был понять, что разрешение использовать нефтепровод Одесса — Броды в реверсном режиме – это вынужденное временное отступление, своего рода НЭП, необходимый для того, чтобы набраться финансовых сил, а затем начать шагать в верном направлении.

8 июля 2004 г. было подписано соглашение с ТНК-BP, а уже 12-го «Укртранснафта» и польская PERN создали ООО «Международное трубопроводное предприятие «Сарматия». Его цель – построить перемычку между украинскими Бродами и польским Плоцком (как вариант рассматривается ещё местечко Адамова Застава, также находящееся на северной ветке «Дружбы»). В Плоцке и еще севернее, в Гданьске, находятся нефтеперерабатывающие заводы. Плоцк и Гданьск уже связаны между собой трубопроводом. Если перемычка будет построена, то на свет появится нефтепровод Одесса – Броды – Плоцк — Гданьск, и это уже будет похоже на самое настоящее энергетическое кольцо. То-то станет весело, то-то хорошо.

Однако создание предприятия – это лишь первый шаг к строительству новой трубы, а самое интересное всё ещё впереди. «Сарматия» должна будет разработать технико-экономическое обоснование проекта и найти для него инвесторов. С этим сложнее всего, ибо проект Одесса — Броды с самого начала был больше политическим, чем экономическим, а его достройка и подавно. Вдохнуть в него экономический смысл – задача, сопоставимая с двенадцатью подвигами Геракла, вместе взятыми, ибо где взять столько нефти, чтобы удовлетворить все транзитные амбиции лимитрофов, не знает никто.

Если проанализировать публикации, связанные с достройкой нефтепровода, то складывается полное ощущение, что участники проекта либо сознательно вводят общественность в заблуждение, либо просто не совсем адекватны. На первом месте здесь, конечно, украинские официальные лица. Если верить их заявлениям по поводу проекта, то нефтепровод должен заработать в плановом режиме (от Одессы к Бродам) очень скоро. В 2004 г. они говорили, что это произойдет в 2005-м, в 2005-м – что в 2006-м, и так каждый год. Однако ничего не происходило. В начале 2008 года Совет национальной безопасности и обороны Украины дал поручение правительству Тимошенко произвести обратный реверс нефтепровода до 1 сентября. Теперь говорят о первом квартале 2009 г. Хотя даже поляки заявили: несмотря на то, что польская компания является 50-процентным акционером «Сарматии», ни одного цента из польского бюджета компания не получит. Позиция весьма разумная, потому что если проект на самом деле такой прибыльный, как говорят, то он должен заинтересовать и частников, ну а если нет, то нечего на него и государственные деньги тратить.

На всех энергетических саммитах, которых было с 2006 года уже четыре, тема достройки нефтепровода фигурирует одной из главных. В 2007 г. на саммите в Вильнюсе «Сарматия» превратилась в «Новую Сарматию»: состав акционеров пополнили нефтяные компании Азербайджана, Грузии и Литвы. Уставный капитал увеличился с $600.000 до $4,5 млн. Речь также зашла о том, что Украина окажет содействие в увеличении пропускной способности нефтепровода Баку — Супса, поставив для него более широкие трубы с Харцызского завода. Не решался только один вопрос, без которого все остальное теряет смысл: где взять нефть?

Вот с какими тяжелыми думами шёл президент Ющенко на встречу с американским министром энергетики. И горькие упреки услышал от него Сэмюэль Бодман, и непредусмотренную форматом встречи легкую несдержанность почувствовал, и даже нотки требовательности проскакивали. В чем дело? Он что, забыл, с кем разговаривает?

Ну насчет того что забыл — это, конечно, вряд ли. Просто Ющенко сейчас очень нервничает. Он переживает не самый простой период в своей жизни. В стране политический и экономический кризисы, которые могут стоить ему президентского кресла, конкуренты уже давно точат на него зубы, а тут еще все самые любимые политические проекты Виктора Андреевича пробуксовывают один за другим. То в НАТО его отказываются принимать, теперь вот нефтепровод не хотят нефтью заполнять. «Вам вообще нужна Украина или нет? — спрашивает Ющенко своих заокеанских партнеров. — А если нужна, так сделайте что-нибудь, чтобы мне в глаза людям было не стыдно смотреть. Ну, денег там дайте или нефть для трубы найти помогите. Вы ведь в ответе за тех, кого приручили».

А что Америка может сделать? У нее сейчас многие денег просят, даже на собственную автомобильную промышленность не хватает. Что может сделать лично Сэмюэль Бодман, который уже почти частное лицо? Разве что моральную поддержку оказать, посочувствовать незавидному положению украинского президента, сказать, что сейчас многим трудно, пообещать с кем-то переговорить.

И уж не знаю, переговорил он с кем или нет, но лёд якобы тронулся. После Бакинского энергетического саммита появилась информация: вроде как достигнута договоренность с Азербайджаном о том, что оттуда готовы направлять в многострадальную трубу Одесса — Броды по 5 млн. тонн нефти в год, если Украина сможет предложить экономически привлекательные тарифы. Сама по себе информация достаточно зыбкая, её сообщают со ссылкой на министра природных ресурсов и энергетики Азербайджана Натика Алиева, но почему-то все время в косвенной речи, так что говорил азербайджанский министр такое или нет, до конца не поймёшь. Кроме того, менять 9 млн. тонн российской нефти на 5 млн. азербайджанской, да еще и по более низким тарифам можно только из чувства мазохизма. А достраивать под этот тонкий ручеек трубу до Плоцка способен лишь человек, напрочь утративший связь с реальностью. Однако в окружении Ющенко это преподносят как большой прорыв.

По договору с ТНК-BP в случае принятия решения о переводе нефтепровода в аверсный режим украинская сторона должна уведомить об этом российскую за три месяца. Пока такого уведомления не поступало. Кстати, кто в данном случае выступает украинской стороной? Оператор нефтепровода – компания «Укртранснафта», которая является стопроцентной дочкой нефтегазового монополиста НАК «Нафтогаз Украины», находящегося в государственной собственности и в подчинении правительства. Ющенко не может скомандовать «Нафтогазу» напрямую, а его конфликт с правительством и Верховной Радой не позволяют ему провести свое решение установленным порядком.

В данном случае Украине жутко повезло, что она является больше парламентской республикой, чем президентской. При всех особенностях персоны Юлии Тимошенко она тем не менее сохраняет здравый смысл и не даёт втянуть свою страну в ещё одну антироссийскую авантюру. Ющенко уже публично обвинил ее в том, что Тимошенко препятствует поступлению в трубопровод каспийской нефти, потому что раздала слишком много обязательств «некоторым странам». Он также пообещал, что в следующем году на Украине уже будет другое правительство, и тогда нефтепровод Одесса — Броды все-таки заработает в плановом режиме, и строительство перемычки тоже не заставит себя долго ждать.

Причем ведь нет никакой гарантии, что Азербайджан эти 5 млн. тонн действительно даст. Соглашений никаких еще не подписано, а добыча как выросла, так и упасть может. Тем более в условиях падения цен на нефть никакого резона увеличивать ее производство нет, а скорее наоборот, — как делают страны ОПЕК. Так что если нефтепроводу Одесса — Броды и суждено когда-нибудь заработать в аверсном режиме, то будет это не скоро. Но и скучать нам тоже не дадут.  Андрей КОНУРОВ

Збигнев Бжезинский о внешнеполитических задачах новой администрации США

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Персоналии, Политика

ИТАР-ТАСС: Картинка 10 из 595Глобальный мир вступил в эпоху, которая характеризуется с одной стороны кризисом лидерства США в мире, с другой – кризисом уверенности Соединенных Штатов в самих себе. Перед новым руководством США стоит в этих условиях сложная задача возвращения стране международной легитимности в качестве безусловного лидера, определяющего пути развития мира. Об этом заявил бывший помощник по национальной безопасности президента США /демократа Джимми Картера/ и советник по внешнеполитическим вопросам новоизбранного президента Барака Обамы Збигнев Бжезинский.

Он выступил на минувшей неделе в Королевском институте международных отношений, известном под названием Чатем – Хаус, со специальной лекцией «Внешнеполитические вызовы новому президенту США». Выступление было закрытым, но на него не распространялось знаменитое правило Чатем-Хаус, согласно которому запрещено делать ссылки и упоминать содержание дебатов, имена их участников и характер дискуссий. На выступлении Бжезинского присутствовал лондонский корр. ИТАР-ТАСС.

В послевоенное время лидерство США имело стабилизирующее воздействие на международные отношения и способствовало быстрому развитию мира, считает Бжезинский.

Сейчас это лидерство однако подорвано, а сами Соединенные Штаты во многом дискредитированы политикой администрации Джорджа Буша младшего.

Одновременно с этим в мире произошли качественные изменения, когда появились новые и небывалые вызовы и глобальные проблемы. Одна из самых важных из них – превращение проблемы благополучия мирового населения в важнейший международный вопрос, отметил Бжезинский. Этот блок включает не только материальное положение громадных масс на всех континентах мира, но и такие сложные проблемы как климат, социальное обеспечение, включая доступ к образованию и здравоохранению.

В то же время громадные массы населения практически во всех странах мира «политически проснулись», отметил Бжезинский. Никогда в истории человечества столь большое количество людей – а практически сейчас это все население планеты, не было столь политически активным. В результате возник «интерактивный мир» – новое цивилизационное явление, которое во многом определит дальнейшее развитие истории.

Третий важнейший фактор, характеризующий нынешнюю ситуацию, – требование людей об уважении их достоинства. Это, считает Бжезинский, новый феномен в международных отношениях, который «имеет важнейшие политические, социальные и экономические последствия».

На фоне этих кардинальных цивилизационных изменений происходит смещение геополитического центра на земном шаре: 500 годам господства держав, расположенных на обоих берегах Атлантического океана, приходит конец, отмечает аналитик. Им на смену идет новая сила – Азия, и в первую очередь Китай и Япония. К этим странам следует также прибавить Индию и Россию.

Тем не менее приходится констатировать, что ни одна из быстро усиливающихся новых держав не может, да и не хочет, как это имеет место в случае с Китаем, взять на себя мировое лидерство, а также и ответственность, как сделал это после завершения Второй мировой войны Вашингтон, подчеркнул Бжезинский. В результате, в обозримом будущем ни одно государство или союз государств не способны заменить США и взять на себя ту роль, которую они играли в последние десятилетия. В итоге, приходит к выводу Бжезинский, Соединенные Штаты сохранят в ближайшие годы центральное положение в международных отношениях, хотя «уважение» внешнего мира к стране уже подорвано.

Перед новым руководством США, подчеркнул аналитик, стоит в этих условиях задача вернуть стране «глобальную легитимность». Сделать это можно лишь путем проведения новой внешней политики и нового курса по управлению миром, заявил Бжезинский.

«Для меня задача новой администрации сводится к четырем словам: Объединяй, Расширяй, Вовлекай и Умиротворяй /Unify, Enlarge, Engage, Pacify/», – заявил Бжезинский.

1. Идея объединения является сердцевиной нового курса и предполагает создание нового и тесного союза между США и ЕС, отметил аналитик. При этом важнейшей структурой трансатлантических связей должна остаться НАТО.

По мнению Бжезинского, во время 8-летнего президентства Дж. Буша между США и Евросоюзом так и не возникло подлинного партнерства. Это имело ряд своих причин. Главная среди них – отсутствие единства внутри Евросоюза, единого ЕС. «У нас нет единого партнера в лице ЕС, так как внутри союза существуют три мощные и во многом стратегически и политически самодостаточные силы – Великобритания, Германия и Франция», – подчеркнул Бжезинский. Диалог Вашингтона с Евросоюзом будет, по словам советника по внешнеполитическим вопросам избранного президента США, эффективным только в том случае, если Лондон, Франкфурт и Париж сумеют достичь стратегического консенсуса, заметил он.

Новое сотрудничество между США и ЕС должно иметь две обязательные составляющие:

– открытое и подробное обсуждение проблем с принятием окончательного решения,

– совместное выполнение принятых решений при заранее оговоренной модальности действий каждой из сторон.

Тем самым, по словам Бжезинского, будет решена одна из сложнейших исторических проблем в отношениях между США и Европой, когда Вашингтон принимает решения, а Европа их выполняет. В новом трансатлантическом сотрудничестве европейцы должны будут взять на себя «бремя ответственности» за выполнение принятых решений, заметил он.

2. Расширение. Перед новым руководством США стоит ключевая задача расширить мировую коалицию принципиальных стран-партнеров, отметил Бжезинский. Это предполагает создание новой взаимозависимости и реформы системы международных организаций.

Ясно, что такая структура как «большая восьмерка» и «большая финансовая семерка» уже отжили свое и больше не отражают реальностей современного мира, отметил Бжезинский. «Мы видим, что активизировалась «большая двадцатка», но для окончательного утверждения в качестве ядра мировой геополитики этот формат пока не имеет еще достаточно сил. Все говорит о том, что новый клуб стран с наиболее значительным экономическим и геополитическим весом будет насчитывать либо 14, либо 16 членов, считает аналитик. Реформа «большой восьмерки» позволит решать проблемы современности, убежден он, на более широкой консенсусной основе.

Ясно, что обсуждаемая уже определенное время реформа ООН не приведет к каким-либо ощутимым результатам, так как страны, получившие в 1945 году особое положение в этой международной организации особое место, не пойдут на ослабление своих позиций. В результате создание новой системы международных организаций, призванных оперативно решать современные проблемы, будет лежать вне ООН, отметил Бжезинский.

При этом он считает в высшей мере необходимым создание неформального диалога ключевых держав, при обязательном привлечении в него Китая. «По моему мнению, Китай в целом играет конструктивную роль в международных отношениях, отличаясь осторожной и предельно терпеливой политикой во всех сферах деятельности», – подчеркнул Бжезинский.

3. Вовлечение. Перед новым президентом США стоит задача выстраивания новых отношений с Россией, отметил Збигнев Бжезинский. Для США за пределами Евросоюза существуют два главных международных партнера – Китай и Россия, которые должны стать объектами новой политики, отметил он.

Возрождение России в качестве державы является, по его мнению, позитивным фактором международных отношений. При этом ясно, что Россия не хочет быть вне основного мирового процесса, подчеркнул он. При этом перед Западом стоит задача выработки двойного подхода к России. Для США Россия является стратегическим партнером, так как она обладает мощным ядерным потенциалом. Ясно, что в ближайшие годы, когда истекут сроки действия российско-американских соглашений о контроле над ядерным оружием, вопросы заключения новых договоров в этой сфере станут исключительно актуальными.

В этом формате отношений, в центре которых находятся проблемы контроля над ядерным оружием, место Евросоюза пока не просматривается.

Однако для Евросоюза Россия представляет собой в первую очередь соседа – региональную державу. Я вижу здесь логичное «разделение труда»: США работают с Москвой по своей стратегической программе, Евросоюз – по своей, отметил Бжезинский. При этом западные партнеры координируют свои действия таким образом, чтобы облегчить друг другу решения собственных задач.

Россия должна быть принята в Европу в качестве активного игрока, однако без своего исторического имперского багажа, подчеркнул он. Бжезинский считает, что в отличие от других государств, включая Великобританию, Россия до сих пор не смогла освободиться от имперского наследия. Процесс проходит трудно и РФ по-прежнему испытывает повышенную нервозность и неуверенность, утверждает аналитик. Россия должна понять, что она уже не является империей, ей необходимо примириться с собственной историей, заявил Бжезинский. При этом он заметил, что Запад понимает: на это уйдет определенное время.

В этой связи Западу следует разрешить проблему Украины и Грузии. По мнению Бжезинского, быстрого принятия Украины в НАТО не будет. «Внутри современного украинского общества существует глубокий раскол по поводу НАТО, а в политическом истеблишменте страны царит неразбериха, которая не позволяет выработать единого стратегического курса», – заметил он.

Тем не менее, на предстоящей в декабре встрече стран-членов НАТО США должны предложить альтернативный вариант. Он может иметь две формы: включение Украины в программу НАТО по сотрудничеству или же предоставление Соединенными штатами особых гарантий Киеву в рамках специального соглашения.

Что касается Грузии, то Запад просто не имеет права потерять ее, так как в противном случае мы потеряем выход к Каспийскому морю, Азербайджану, Казахстану и Средней Азии в целом. «Этот вариант необходимо исключить», – подчеркнул Бжезинский. «Грузия является стратегическим коридором, и он должен оставаться открытым».

Бывший советник по национальной безопасности также отметил, что нынешний экономический кризис создает новые условия для сотрудничества между Западом и Россией. «Позиции России по причине падения цен на нефть ослабнут, в этом для нас есть шанс», – указал Бжезинский. Он не исключил варианта использования прямого давления на российскую элиту путем угрозы замораживания счетов состоятельных россиян, в том числе и офшорных финансовых зонах. «Кризис преподаст России урок реальности», – считает Бжезинский.

Коснулся американский аналитик и проблемы планируемого размещения в Европе системы ПРО . «Это было достаточно незрелая идея, основанная на еще непроверенной технологии и пока не существующей угрозы. Мы заставили поляков и чехов, которые первоначально выступали против развертывания ПРО, принять этот план. Я думаю, что новый состав Конгресса США примет решение сократить финансирование данного проекта, его просто постепенно пустят на тормоза», – заявил Бжезинский.

4. Умиротворение. На сегодняшний день для мира и США существует значительная опасность в том, что Соединенные Штаты потерпят поражение в гигантском регионе к востоку от Суэцкого канала до западных границ Индии, считает Бжезинский. Критическая ситуация складывается в Израиле, на оккупированных территориях, в Ираке, Иране, Афганистане, Пакистане.

Если в прошлом было легче контролировать миллион человек, чем их уничтожить, то сейчас легче уничтожить, нежели контролировать. Однако США не могут пойти на массовые убийства. В результате мы сталкиваемся с ситуацией, когда контроль ускользает от нас. Следствием этого стала угроза поражения и быстрого ухода США из указанного региона, что способно привести к кризису всего комплекса международных отношений.

В нынешней ситуации США необходима помощь Евросоюза, других влиятельных государств с тем, чтобы решить все необходимые геополитические вопросы региона. В качестве первоочередной проблемы, которая требует незамедлительного решения, Бжезинский назвал достижение мира на Ближнем Востоке. Главные положения его плана сводятся к следующему:

– США должны проявить политическую волю и заставить обе стороны израильско-палестинского конфликта пойти на взаимные уступки, что приведет к появлению палестинского государства.

– Новое палестинское государство будет демилитаризованным и на его западных границах в районе реки Иордан расположатся силы НАТО или подразделения США.

– Соглашение о создании палестинского государства будет основываться на границах, существовавших до 1967 года. Однако должен состояться обмен территориями, когда бывшие палестинские земли, где сейчас находятся кварталы израильских мегаполисов, отойдут к Израилю. При этом палестинцы получат территориальную компенсацию в первую очередь в пустыне Негев.

– Палестинцы будут лишены права на возвращение в свои дома, которые будут располагаться на израильской территории. При этом палестинские беженцы и их потомки смогут получить компенсацию, в том числе и финансовую.

– Иерусалим должен быть разделен и стать столицей двух государств. При этом палестинская часть должна быть зримой – над мечетями Храмовой горы должен развиваться палестинский флаг.

Сейчас существует уникальный шанс заключения подобного мирного соглашения, заявил Бжезинский. Оно должно однако основываться на желании США оказать сильнейшее давление на обе стороны при поддержке Евросоюза и других ключевых стран.

Что касается Ирака, то, по мнению Бжезинского, процесс вывода из него американских сил уже стал реальностью. Происходить он должен в условиях широкого диалога всех стран региона. «От дестабилизации Ирака никто в регионе не выиграет, так как возникшие проблемы выльются за границы этой страны», – заявил аналитик.

Коснувшись отношений с Ираном, Бжезинский отметил, что Соединенным Штатам следует отказаться от угрозы использовать силу против этой страны, тем более, что реализовать ее практически невозможно – никто в Вашингтоне не возьмет на себя ответственность за военное решение иранского вопроса, так как последствия этого шага непредсказуемы. Если Тегеран заявляет, что не намерен создавать ядерного оружия, то нам следует «поймать его на слове» и получить все необходимые гарантии и возможности для проверки действий Ирана. Одновременно США должны быть готовы предоставить необходимые ядерные гарантии соседям Ирана, заявил Бжезинский.

Относительно Афганистана и Пакистана он отметил, что не следует делать только ставку на силу. «Вооруженные действия нужны, но они не являются главными и не принесут желаемого результата», – подчеркнул аналитик. Нужны усилия по демилитаризации политики США в регионе, следует искать политические инструменты. «Мы должны быть готовы пойти на соглашения с различными структурами талибов при условии, что они порвут с «Аль-Каидой», заявил Бжезинский.

В заключительной части своего выступления Бжезинский поднял сложный вопрос о зависимости внешней политики США от состояния американского электората. «У нас никогда не будет убедительного внешнеполитического курса, пока мы не проведем необходимое обучение населения относительно мира, лежащего за пределами США», – заявил Бжезинский. Внешняя политика любой современной администрации Белого дома отражает желания и взгляд на события общественного мнения США и активной части электората. «Следует признать, что с американским народом необходимо работать, рассказывая о внешнем мире. Именно эта задача должна стать основной для новой администрации в области внешней политики», – заключил Збигнев Бжезинский.
 
 Адрес публикации:  http://www.warandpeace.ru/ru/commentaries/view/29898/

Иранский вектор внешнеэкономической стратегии России

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

 

Украина тоже призвала Иран к переговорам о ядерном оружииФонд стратегической культуры: Новый XXI век принес России очевидные вызовы ее стремлению вернуть себе то место в мировой политике, которое наша страна занимала на протяжении столетий. Москве удалось вырваться из тесного и пыльного чулана, куда ее загнали многочисленные внешние геополитические конкуренты и противники, а также их креатура в самой России, расплодившаяся на грантовых харчах в периоды президентства Горбачева и Ельцина. При этом международные отношения в целом также претерпели серьёзные изменения. Двадцать лет десятипроцентного ежегодного экономического роста Китая вывели этого восточного соседа России на лидирующие позиции в мировой табеле о рангах. Западная Европа, оставаясь по-прежнему основным торговым партнером Москвы продолжает, тем не менее, жить старыми антикремлевскими фобиями, активно подогреваемыми некоторыми молодыми членами Европейского Союза из числа бывших стран социалистического лагеря.

Из этих фобий и «растут ноги» некоторых малопонятных решений наших европейских партнеров. Зачем в угоду американским стремлениям ко всемирному господству предоставлять территории своих стран для размещения элементов американской ПРО, если никакие запуски иранских и северокорейских баллистических ракет европейцам никогда не угрожали и угрожать не могут? Зачем постоянно мешать российскому энергетическому бизнесу получать прибыль от экспорта в страны ЕС углеводородного сырья? Не могут же в европейских столицах не понимать, что эти шаги только стимулируют Россию на поиск ответных мер. Реально так и происходит: вместо уже запланированного вывода с боевого дежурства части РВСН, дислоцированные в Козельске, останутся в строю согласно последним решениям президента Д.Медведева. И ракетные комплексы «Искандер», не будь явных антироссийских выпадов, не получили бы новую прописку в Калининградской области. Да и значительные средства, которые тратит Россия на прокладку все новых и новых нефте- и газопроводов, в том числе таких как «Восточная Сибирь – Тихий океан» (ВСТО), могли бы найти, возможно, иное применение. Однако Москву вынуждают поступать так, как она поступает, ибо не могут смириться с тем, что Россия уже в который раз в своей истории обретает новую силы и возвращается к активной (мировой!) внешней политике.

Ни на ЕС, ни тем более на США свет, что называется, клином не сошелся. Если Газпрому постоянно твердят о необходимости некой «диверсификации» поставок энергетического сырья, прикрывая этим острое нежелание допустить конкуренцию со стороны российского бизнеса, то Россия может с успехом извлекать выгоды из экономического взаимодействия с огромным числом потенциальных партнеров. Тем более что со многими из них экономические контакты имеют давнюю историю.

Одним из таких экономических партнеров России выступает Иран.

***
Персия издревле являлась одним из основных торговых партнеров нашей страны на Востоке. Равно как и персидский вектор внешней политики в течение нескольких последних столетий оставался одним из важных приоритетов для Кремля. Напомним, что обе страны обменялись дипломатическими миссиями еще в XV веке. С бурным развитием капитализма в России в конце XIX — начале XX вв. связаны целый ряд проектов, которые были осуществлены Россией в Иране. Например, в те годы именно российскими предпринимателями были построены порт Энзели на побережье Каспийского моря и первая иранская железная дорога Тебриз — Джульфа.

Позднее все эти и другие объекты были безвозмездно переданы Ирану по условиям договора, подписанного Ираном и РСФСР 26 февраля 1921 года. Между прочим, по тем временам большевики сделали поистине царский жест, ведь только стоимость переданного Ирану имущества составляла огромную сумму в 582 миллиона золотых рублей, а к этому еще надо добавить, что суммы иранских долгов царскому правительству превышали 62 миллиона золотых рублей. И они также были щедро прощены.

СССР активно взаимодействовал с Ираном в сфере экономики. Этому способствовали Договор о гарантиях и нейтралитете от 1927 года и заключенное тогда же двухгодичное торговое соглашение. 25 марта 1940 года был подписан Договор о торговле и мореплавании, согласно статьям которого стороны предоставляли друг другу режим наибольшего благоприятствования, а также определяли принципы торговых связей и свободного транзита товаров по территории партнера в третьи страны. В этом отношении последний договор 1940 года действует и поныне, что весьма отрадно, поскольку другие нормы правовой регламентации эксплуатации Каспийского моря стали подвергаться в постсоветское время необоснованной ревизии со стороны Казахстана и Азербайджана.

В 60-е и 70-е годы прошлого века Советский Союз соорудил в Иране свыше 60 крупных объектов. Среди них — такие масштабные как Исфаханский металлургический комбинат, машиностроительный завод в Эраке, ГЭС на реке Аракс. Сейчас, когда ежедневно мировые СМИ наполняют многочисленные статьи о перипетиях борьбы за углеводородные ресурсы Каспийского региона, как-то подзабылось, что в 1970 году Советский Союз помог Ирану выйти на новые для него внешние рынки с его природным газом: был запущен построенный с участием советских специалистов магистральный трансиранский газопровод Гечсаран — Астара. По нему Иран экспортировал природный газ в Закавказье. Этот газ поставлялся в обмен на машины и оборудование. И никто не бубнил при этом про какую-то «Большую игру». Когда в процесс не вмешивались политические интересы США и Западной Европы, Москва всегда очень успешно выстраивала с Тегераном взаимовыгодное сотрудничество.

Кстати, этим советским наследием сегодня пользуется не только Россия, но и тот же Азербайджан. Ведь пока Азербайджан (в основном под давлением Вашингтона) вынужден ориентироваться далеко не на самую выгодную систему экспорта добываемого газа. Например, из 11,5 миллиардов кубометров, добытых в 2007 году, почти половина объема – 5,5 миллиардов была закачана обратно в пласты для поддержания продуктивного выхода нефти. На экспорт же ушло всего 1,78 миллиардов кубометров «голубого топлива». Да и те не принесли в бюджет Азербайджана сколько-нибудь весомых поступлений. Ведь 1,2 миллиарда кубов было поставлено в Турцию по цене всего 120 долларов за 1000 кубов. В Грузию же азербайджанский газ продавался еще на более худших условиях: 300 миллионов кубов по цене 63 доллара и 280 миллионов кубов – по 120 долларов. И только в Иран Баку по упомянутому выше старому – советскому газопроводу сумел продать небольшую партию газа в 30 миллионов кубометров по цене 300 долларов.

В 1967 году между СССР и Ираном было подписано первое пятилетнее торговое соглашение. После исламской революции 1979 года наступил краткий период временного охлаждения экономических отношений. В феврале 1980 года поставки иранского газа в СССР прекратились, хотя за прошедшие десять лет их объемы достигли 72 миллиардов кубометров. Но уже с 1985 года новое иранское руководство осознало выгоды от развития связей со своим северным соседом. Сотрудничество на долговременной основе было возобновлено. Вновь заработала соответствующая профильная постоянная комиссия. В 1988 году было заключено новое соглашение о товарообороте. Возобновились и поставки иранского газа. Правда в Советском Союзе уже начался бардак, организованный группировкой Яковлева — Горбачева и названный «перестройкой». Поэтому руки до поддержания инфраструктуры в рабочем состоянии не доходили, да и в Азербайджане нарастали беспорядки, инспирируемые националистами из Народного Фронта. В итоге требующий ремонта газопровод из Ирана был способен прокачивать только порядка 3 миллиардов кубометров в год.

Зато оживилось другое направление сотрудничества. В 1988 году завершилась ирано-иракская война, начавшаяся еще в 1980 году и унесшая, по оценкам, не менее 1 миллиона жизней в двух государствах. Этот длительный конфликт вызвал необходимость укрепления обороноспособности Ирана. Американцы, снабжавшие ранее оружием шахский режим, естественно прекратили свои поставки режиму, который открыто называл Вашингтон «большим сатаной». В таких условиях иранцы стали искать партнеров по военно-техническому сотрудничеству в СССР, Китае и в Северной Корее. В 1991 году соглашения по военным контрактам были заключены. В Иран пошли крупные партии артиллерийских вооружений, бронетехники и боеприпасов. В итоге в последний год существования Союза ССР товарооборот между двумя странами превысил 1,374 миллиарда долларов. При этом наша страна имела огромное положительное сальдо от двусторонней торговли. Советский экспорт в Иран составлял 1 миллиард, а импорт иранских товаров – только 374 миллиона долларов.

Распад СССР не мог не сказаться на сложившихся торговых связях. Переход в торговле от клиринга на СКВ и экономический коллапс гайдаровских реформ в России привели к резкому падению показателей. Уже в 1992 году товарооборот России с Ираном составил всего 450 миллионов долларов, правда, положительное сальдо при этом резко увеличилось: российский экспорт исчислялся в 401 миллион, а импорт из Ирана – только в 48,6 миллиона долларов. Впрочем, всего за один год удалось многое наверстать: в 1993 году товарооборот увеличился до 1,091 миллиарда долларов при показателях российского экспорта в 1,004 миллиарда против 87 миллионов импорта из Ирана. Однако этот успех был связан, в основном, с исполнением ранее заключенных контрактов и поэтому данные показатели не удалось удержать не удалось. В следующем 1994 году они обвалились примерно в пять раз.

В дальнейшем стороны нашли еще одно направление взаимовыгодного экономического сотрудничества. После того, как Германия отказалась достраивать АЭС в Бушере, Россия взялась доделывать за немцев их работу. За вторую половину 90-х годов суммарный объем российского экспорта в Иран составил 3,378 миллиарда долларов. При этом основной объем торговли падал на поставки комплексного оборудования – 47,8%, на втором месте стояли поставки так называемого специмущества (в основном вооружений) – 31,1%, сырье и топливо занимало 14,9%, а поставки машин – 6,2%. На самом деле такая структура товарооборота с Ираном позволяла физически выживать некоторым важным промышленным предприятиям России. Например, только метровагонов в Иран было поставлено на 90 миллионов долларов, авиатехники – на 21 миллион, бурового оборудования – на 12 миллионов долларов. Поставки для строительства АЭС в Бушере за этот период составили 1,01 миллиарда долларов. В Иран осуществлялись также поставки российского дизельного топлива – на 220 миллионов долларов. В этом нет ничего удивительного. Являясь крупнейшей нефтедобывающей страной, Иран, тем не менее, имеет недостаточно развитую перерабатывающую нефтяную промышленность. Собственного произведенного на иранских заводах топлива не хватает, что до сих пор вынуждает Иран импортировать его извне.

За следующие пять лет – с 2001 по 2005 годы российский экспорт достиг 6,8 миллиардов долларов. В 2006 году весь товарооборот составил 2,144 миллиарда, а в 2007 – уже 3,3 миллиарда долларов. Схожий показатель будет и в 2008 году, поскольку за первое полугодие этого года товарооборот составил 1,650 миллиарда долларов. Российский экспорт по-прежнему существенно – в разы – больше импорта из Ирана (1,445 миллиарда против 204 миллионов соответственно по итогам первого полугодия 2008 года). И хотя в относительных цифрах торговля с Ираном уступает показателям торговли России со многими иными партнерами (во внешней торговле она составляет 0,5%, в экспорте России – 0,6%, а в импорте – 0,2%), тем не менее видно, что Россия может успешно торговать даже с теми странами, которые, на первый взгляд, выступают её конкурентами на поле мировой торговли энергоресурсами.

Изменилась и структура российского экспорта в Иран. Львиная доля приходится на экспорт черных металлов – 73,5% по итогам 2007 года. Поставки машин и оборудования составляют теперь только 7%, древесина – 4,3%, бумага – 2,1%, топливо – 3%, удобрения – 2,4%. Основой импорта из Ирана являются овощи и фрукты, а также продукция их переработки (соки и консервы) – на них приходится две трети общего объема поставок. Впрочем, в Россию ввозятся также и иранские автомобили (25,9% импорта) на сумму 90,7 миллиона долларов. Естественно, что в отличие от советских времен теперь нет поставок иранского газа: газопровод ведет в суверенный ныне Азербайджан. Однако Газпром активно ведет переговоры по своповым операциям с Ираном, когда в обмен на поставки российского газа на север Ирана, где традиционно ощущается его нехватка, аналогичное количество газа Газпром может получать на юге Ирана. Это будет, по всей видимости, сжиженный газ, который Газпром сможет экспортировать в Индию или страны Юго-Восточной Азии. Тегеран предлагает России принять участие в проектах строительства газопроводов из Ирана в сторону Пакистана и Индии.

Наконец, медленно, но верно осуществляется проект международного транспортного коридора Север — Юг. Еще в 2000 году между Россией, Ираном и Индией было подписано соответствующее соглашение. Позднее этот проект поддержали Белоруссия, Украина, Казахстан, Оман, Таджикистан, Турция, Армения и Азербайджан. Все они выигрывают от увеличения грузопотока по данному коридору. По расчетам коридор позволял значительно сократить как время доставки грузов, так и расходы по их транспортировке. Например, транспортники заявляют, что доставка 40-футового контейнера из Мумбаи (бывший Бомбей) в Индии до Санкт-Петербурга через Суэцкий канал занимает сегодня 30 дней. А по трассе коридора Север — Юг это время сокращается в два раза, транспортные же расходы – на 20%. Правда, при этом транспортники упускают один принципиальный аспект: контейнеры затем как-то должны возвращаться в места дислокации поставщиков. Желательно это делать с товарами, а в Индию из России как раз контейнерами товаров идет не так много.

В любом случае Россия и Иран организовали даже совместную судоходную линию на Каспии. Под данный проект коридора был построен новый порт Оля, расположенный более выгодно, чем традиционный астраханский порт. К Оля построена железнодорожная линия, и новый порт резко увеличил объемы перевалки грузов: если в 2003 году они составляли 57,8 тысяч тонн, то в 2007 году – уже 661,5 тысячу тонн. А имеющиеся возможности порта намного больше: они позволяют довести грузооборот уже к 2010 году до 4 миллионов тонн. Недавно Россия, Иран и Азербайджан согласовали строительство железнодорожной ветки, которая соединит три страны (ветка Казвин – Решт — Астара иранская – Астара азербайджанская) и станет частью коридора Север — Юг.

То есть коридор пока не работает далеко не в полную силу. До 90% российского грузопотока в Иран по нему составляет экспорт черных металлов. Не удалось вовлечь в грузопотоки по этому коридору грузы из ЕС. В 2005 году в ЕС был принят документ, отражающий стратегию этого объединения в отношении транспорта – «Транспортные сети для мира и развития. Развитие основных трансъевропейских транспортных осей в направлении соседних стран и регионов». В этом документе вообще нет упоминания о коридоре Север — Юг. Одна из причин этого кроется в том, что российские транспортники недорабатывают в принципиальных аспектах. Предоставляемые ими услуги не устраивают потенциальных поставщиков грузов. Весьма велики сроки хранения грузов на складах в перевалочных пунктах коридора, далеко не всегда инфраструктура транспортных объектов, в том числе тех же портов на Каспии, соответствует потребностям XXI века. Нет должной четкости и в отношении согласованных правил таможенного оформления грузов в странах, расположенных по трассе коридора. Всё это пока что препятствует наращиванию грузопотока.

Однако трудности такого рода, несомненно, преодолимы.

***
Чем больше геополитические конкуренты и противники России на Западе будут давить на неё, тем энергичнее она будет перестраивать систему своих внешних связей в отношениях соответственно с Западом и с Востоком («третьим миром» — Азией, Африкой, Латинской Америкой). И иранскому вектору внешнеэкономической деятельности России предстоит занять в этом процессе важное место.

Куда заведет Европу «Восточное партнерство»?

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

 Обнародован текст коммюнике «Восточного партнерства»

«Зеркало»: Коммюнике в связи с созданием Ассоциации «Восточное партнерство» Еврокомиссии Европейского Союза с Азербайджаном, Беларусью, Молдовой, Украиной, Грузией и Арменией будет официально одобрено и обнародовано 3 декабря.
Как передает АПА со ссылкой на интернет-издание Euobserver, об этом говорится в проекте коммюнике Еврокомиссии для Европарламента и Совета ЕС относительно «Восточного партнерства».
Согласно проекту документа, Еврокомиссия планирует предложить подписать соглашения об ассоциации с шестью восточно-европейскими странами: Беларусью, Молдовой, Украиной, Грузией, Арменией и Азербайджаном в ближайшие годы и признать «европейскую идентичность и устремление этих стран».
В проекте отмечается, что новые соглашения об ассоциации, которые будут похожими на такие же документы, подписанные с Польшей и Литвой перед расширением ЕС в 2004 году, в то же время не будут содержать обещаний будущего присоединения к Евросоюзу.
В документе также сказано, что «Восточное партнерство» будет содержать меры, направленные на четкий и долгосрочный сигнал солидарности ЕС и создание ощутимых и признанных гражданами стран-партнеров преимуществ. Такие меры, в числе прочего, должны включать в себя создание единой и всесторонней зоны свободной торговли, которая станет базой для развития общего внутреннего рынка, похожего на Европейскую экономическую зону, которую на сегодняшний день ЕС имеет с Исландией, Норвегией и Лихтенштейном. Создание такой зоны будет требовать от стран — восточных партнеров Евросоюза имплементации так называемого acquis communautaire (всего объема законодательства ЕС). «Восточное партнерство» также будет предусматривать введение безвизового режима с шестью странами в долгосрочной перспективе путем постепенного уменьшения времени на выдачу виз и создания общих центров обработки заявлений на визы.
При сотрудничестве в энергетике коммюнике предлагает подписание меморандумов о взаимопонимании, которые должны способствовать обеспечению энергетической безопасности ЕС, в том числе через «общее управление и даже владение трубопроводами компаниями стран-поставщиков, транзитеров и потребителей». Кроме того, в коммюнике отмечается, что Армения должна закрыть свою Мецаморскую АЭС.
В документе также выражается обеспокоенность Евросоюза энергетической инфраструктурой в зонах конфликтов, такой, как, например, российско-балканский газопровод, который проходит через территорию Приднестровья. Проектом предусмотрено, что в июне 2009 года должен состояться саммит «Восточного партнерства». Заседания министров иностранных дел стран-членов ЕС и стран «Восточного партнерства» должны проходить каждой весной, а заседание высших должностных лиц для подготовки министерских встреч — дважды в год.
«Восточное партнерство» также предусматривает увеличение расходов ЕС на помощь странам — восточным партнерам в два раза до 2013 года и в 3,3 раза — до 2020 года. Рост расходов будет составлять 2,1 млрд. евро без учета потери 75 млн. евро, которая произойдет в результате отмены стоимости виз. Коммюнике должно быть официально одобрено и обнародовано 3 декабря этого года, после чего его планируется рассмотреть на заседании Европейского Союза 11-12 декабря этого года.
Отметим, что политически объединенная Европа всегда находилась в тени и в зависимости от США. Во время «холодной войны» это оправдывалось необходимостью борьбы с советской военной угрозой. Потом советская угроза исчезла вместе с ее носителем, но Америке удалось как-то отстоять необходимость присутствия в Европе своих войск. НАТО, в отличие от Варшавского договора, тоже замечательно сохранилась, а потом даже начала расширяться. Соединенные Штаты после краткого периода сокращения военных расходов вновь стали их наращивать, уже для борьбы с новыми угрозами. В общем отношения между США и Европой остались такими же, как и во время «холодной войны», зависимость европейцев никуда не исчезла.
При этом нельзя сказать, что Западная Европа сильно сопротивлялась сохранению такого порядка вещей. Дело в том, что хотя европейцы и желали бы играть в мире более весомую роль, но делать это они готовы только при условии, если им не придется ради этого погибать на фронтах, в том числе и террористических войнах, и не тратить слишком много на военные приготовления. К тому же окончание «холодной войны» было связано на Западе с надеждами на более спокойную и благополучную жизнь, а доля, которую получила Западная Европа в советском наследстве, была не так велика, чтобы тратить ее на геополитические удовольствия. Наоборот, Америка выхватила по полной программе, и поэтому перспектива поддержания дорогостоящего и масштабного военного присутствия в мире, в том числе и в Европе, ее не пугала, тем более что военные расходы для Америки — это инвестиции в чистом виде.
В итоге получилось так, что мир стал однополярным. Соединенные Штаты на этом сказочно обогатились и стали полным военным гегемоном. Западная Европа тоже обогатилась, хотя и не сказать, чтобы сказочно, но, так как она и до этого жила небедно, можно смело сказать, что после этого она зажила очень хорошо. В этот период, а это было еще до схлопывания «доткомов», ознаменовавшего первый для Америки экономический кризис, в однополярную эпоху, отношение Штатов к Европе можно было охарактеризовать как расслабленная снисходительность. В двери Евросоюза уже давно и настойчиво стучались молодые восточноевропейские демократии. С деньгами у них было не густо, но было большое желание их заработать. Все они были беззаветно преданы Америке, ее действия в Ираке одобряли безоговорочно, а Польша даже получила там отдельную зону оккупации. Именно тогда министр обороны США Дональд Рамсфелд впервые поделил Европу на «старую» и «новую». Поэтому вполне естественно, что у президента США возникла симпатичная идея внедрить дружественные себе государства в Евросоюз.
При этом наибольшим азартом в деле обустройства в чужой избушке традиционно отличается Польша. Ей трудно смириться с мыслью, что в Европе существуют более влиятельные страны, чем она, ну, кроме Англии, наверное.
Польша ничего останавливать не хочет, ей надо становиться восточноевропейским гегемоном и желательно за чужой счет. Польский министр иностранных дел Радослав Сикорский диагностировал у европейцев усталость от расширения ЕС. Но так как шансов убедить ту же Германию принять в Евросоюз еще кого-нибудь нет никаких, то было решено все преподнести в менее жесткой форме. Тем более у ЕС существует так называемая Европейская политика соседства, которая предусматривает установление привилегированных отношений со странами-соседями Евросоюза. Вот через нее решили и действовать. Впрочем, никакой конкретики по поводу «Восточного партнерства» пока так и не появилось. Говорят, конечно, много и говорят всякое. Якобы в этом формате ЕС будет вести переговоры с постсоветскими странами о проблемах, представляющих взаимный интерес. Так, например, можно будет поговорить о создании зон свободной торговли или об упрощении визового режима. Какая-то общественная палата получается, потому что поговорить об упрощении визового режима можно было бы и в рамках Европейской политики соседства, а создание зоны свободной торговли практически аналогично вступлению в Евросоюз, и здесь вряд ли дело зайдет дальше разговоров. В основных странах ЕС к польско-шведской инициативе отнеслись настороженно, как и принято относиться ко всему, что исходит из Польши. Но, проанализировав все «за» и «против», решили на официальном уровне ей не препятствовать. Министры иностранных дел вынесли этот вопрос на рассмотрение саммита ЕС, состоявшегося в июне. В итоговой декларации саммита было сказано, что «Европейский Союз согласен с необходимостью дальнейшего развития регионального сотрудничества между восточными соседями ЕС, между ЕС и регионом, а также между ЕС и каждой из стран региона на основе дифференциации и индивидуального подхода, в духе Европейской политики соседства как единых и связных политических рамок».
Конкретные предложения по наполнению «Восточного партнерства» содержанием Еврокомиссия должна представить весной 2009 года. Данная инициатива очень пригодилась европейцам на внеочередном саммите ЕС, состоявшемся 1 сентября и посвященном конфликту в Южной Осетии. Россию все, как положено, осудили, но для демонстрации поддержки Грузии и других постсоветских стран, которым может угрожать российский империализм, этого было явно недостаточно. Поэтому в итоговой декларации этого саммита было сказано, что не просто весной, а прямо в марте саммит Евросоюза должен будет утвердить «Восточное партнерство», и поэтому Еврокомиссии следует пошевелиться и конкретные предложения представить уже к декабрю 2008 года.

А.Рашидоглу