Метка:Азербайджан

Венский газовый вальс

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес

Венский газовый вальсEnergyLand: В Вене обсудили проблемы глобализации газового рынка. В австрийской столице состоялся I Министерский Газовый Форум, организованный в рамках совместной инициативы Международного Энергетического Форума и Международного Газового Союза.

Проблемы глобализации газового рынка обсуждались на уровне министров энергетики и руководства крупнейших энергетических компаний, передает «Право ТЭК».
В Форуме, собравшем экспертов со всех пяти континентов, приняли участие министр энергетики и шахт Алжира, президент ОПЕК Шакиб Хелиль, Федеральный министр экономики и труда Австрии Мартин Бартенштайн, министр промышленности и энергетики Азербайджана Натиг Алиев, министр экономики Нидерландов Мария ван дер Хувен, государственный министр энергетики и промышленности Катара Мохаммед бен Салех Аль-Сада, высокопоставленные представители профильных министерств большинства ведущих стран-производителей и экспортеров природного газа, крупнейших энергетических компаний («Газпром», CNPC, GDF SUEZ, E.ON Ruhrgas, BP, ENI, Qatar Petroleum, Sonatrach, StatoilHydro, Total, Gasunie, OMV и др.), ведущие эксперты международных научно-исследовательских институтов и учреждений (Французский нефтяной институт, МЭА, МИРЭС, КЭРА и др.).
С докладом на сессии форума «Партнерство и сотрудничество на глобальном газовом рынке» выступил начальник Департамента внешнеэкономической деятельности ОАО «Газпром» Станислав Цыганков.
Докладчик заострил внимание собравшихся на проблемах развития региональных рынков, в частности, европейского, основными из которых остаются отсутствие стабильных правил игры на рынке, а также противоречивые сигналы, посылаемые руководством ЕС производителям газа за пределами Европы, в отношении потребностей Европейского Союза в импорте этого энергоносителя в среднесрочной перспективе. Логическим следствием данной ситуации является развитие диалога между производителями, что даёт им возможность сообща отстаивать свою позицию по наиболее важным вопросам текущего состояния и перспектив развития газового рынка.
«Надеемся, что в результате нам удастся выработать эффективный алгоритм взаимодействия производителей и потребителей энергоресурсов, который позволит стабилизировать рынок и будет способствовать достижению реальной энергетической безопасности», – заявил Станислав Цыганков.

Хватит ли у Европы денег на Nabucco?

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

«Деловая неделя»:  По причине глобального финансового кризиса прокладка транскаспийского газопровода может быть отложена до наступления лучших времен
«Новая администрация Соединенных Штатов будет оставаться приверженной курсу на укрепление энергетической безопасности и разнообразия маршрутов доставки энергоресурсов в районе Каспийского моря». С таким подтверждением позиции руководства США выступил представитель министерства энергетики этой страны, подчеркнув, что никаких изменений относительно политики в зоне Каспийского бассейна и прокладки там новых нефте- и газопроводов после прихода в Белый дом команды Барака Обамы не планируется.
Также сохранили свою позицию относительно сооружения новых трубопроводов под дном Каспия и в единой Европе. Именно поэтому в Брюсселе была распространена информация о том, что ни о каких «промежуточных выжиданиях» относительно проекта Nabucco, который уже обсуждается несколько лет, не будет, а все европейские страны поддерживают идею как можно быстрее начать осуществление этого проекта с тем, чтобы снизить свою энергетическую зависимость от России.
Подобное поведение европейцев стало еще более символичным после того, как Россия дала понять, что тем странам, которые в Европе будут «слишком уж стараться на антироссийском поприще», газовый поток могут вообще не предоставить. А с учетом того, что сегодня вопросы именно энергетической безопасности являются чуть ли не ключевыми для ЕС, его руководство всячески стремится подтолкнуть проект Nabucco к осуществлению, а странам Центральной Азии и Азербайджану в этом направлении отводится ведущее место.
 
«Брюссельский жест» «Катарскому картелю»

Во многом подтолкнуло дипломатическое оживление в направлении осуществления проекта Nabucco желание России, Катара и Ирана создать некий регулирующий мировые цены на газ механизм, который не на шутку напугал своей таинственностью и непредсказуемостью и страны ЕС, и Соединенные Штаты.
Толком никто ни в Брюсселе, ни в Вашингтоне пока не может понять, в чем будет состоять такая координация между Москвой, Тегераном и Дохой, но поскольку в этом газовом триумвирате места ни американцам, ни европейцам не предусмотрено, они всячески пытаются подавать «непонятное формирование» то как «газовую ОПЕК», то как некую угрозу собственной энергетической безопасности.
Только что в Дохе прошло первое заседание «большой газовой тройки», на котором его участники лишь обменялись мнениями, каким образом им лучше в дальнейшем торговать газом, особенно с учетом того, что мировые цены на нефть продолжают падать, а вот цены на природный газ напротив — постепенно растут.
Европейцы в ответ на подобные «катарские посиделки» ответили по-своему, отправив своего «дежурного переговорщика», еврокомиссара по энергетическим вопросам А. Пиебалгса, в поездку по главным столицам стран-вероятных участников проекта Nabucco — в Анкару, Баку и Ашхабад. Задача ЕС в этой деятельности остается прежней: «пробить» поскорее начало работ по прокладке Nabucco с тем, чтобы газ из Центральной Азии как можно быстрее пошел в Европу в обход российской территории.
Не нравится европейцам и то, что Иран, Россия и Катар вместе контролируют более 60% всего природного газа в мире, и, в принципе, могут элементарно сделать так (особенно если к этому уж очень хорошо «приложит руку» Россия), что сама идея проекта Nabucco будет похоронена как нерентабельная.
Правда, говорить о том, что три газовые державы легко найдут общий язык, пока не приходится. Так, Иран настаивает, чтобы «тройка» работала на международных рынках в форме газового картеля, а штаб-квартира такой организации (с возможным включением в дальнейшем в нее и других газоэкспортирующих государств) располагалась в Тегеране. Помимо этого, иранцы очень хотят, чтобы Иран мог в случае необходимости работать не только через Персидский залив, но и через Каспий, а соответственно — и принять участие в проекте Nabucco, если иранская сторона посчитает это выгодным с коммерческой точки зрения.
Со своей стороны Катар предлагал разместить штаб-квартиру возможного будущего газового картеля у себя в Дохе, поскольку тем самым структура эта будет более деполитизирована. А соответственно — и более доступная для сотрудничества многих потенциальных клиентов-покупателей природного газа (в том числе — Соединенных Штатов и европейских стран).
Москва же предлагает разместить «газовый штаб» в Швейцарии или Австрии, то есть на нейтральной территории, а пока не торопиться с какими-то судьбоносными решениями и лишь «давить» политически на мировой энергетический рынок самим фактом существования некоего соглашения между тремя ведущими газоэкспортирующими государствами.
Европу же все эти «газовые игры» в Дохе очень беспокоят, и поэтому в документе, представленном Еврокомиссии, в котором оцениваются перспективы энергетической ситуации в мире, упор делается на приоритетное давление на страны Центральной Азии и Азербайджан для того, чтобы поскорее оживить работы по Nabucco, а также дать понять «газовой тройке», что ее планы диктовать мировому рынку цены и условия газовых поставок встретят со стороны ЕС решительный отпор.
Помимо этого, Брюссель крайне недоволен тем, что Россия практически держит «на газовом поводке» ряд стран ЕС, включая Прибалтику, Польшу, Финляндию, Венгрию и Чехию, и в любой момент в случае «неправильной политики» этих стран в отношении Москвы российские власти просто перекроют газовый вентиль и быстро сделают своих соседей «политически-послушными».
 
Давить будут на Баку и Ашхабад, но без денег это не страшно

Понятно, что, не имея реальных рычагов и средств повлиять на политику Ирана (а также учитывая сохраняющиеся враждебные отношения между Вашингтоном и Тегераном), европейские чиновники сейчас делают ставку на Азербайджан и Туркменистан с тем, чтобы как можно быстрее привлечь этих двух поставщиков газа к «большой европейской трубе».
Именно для этого на Каспий отправили в очередной раз господина Пиебалгса, и именно ему поручено убедить Баку и Ашхабад, что будущее этих стран, в том числе и в плане финансового и экономического сотрудничества, лежит в европейском, а не российском направлении. ЕС всячески стремится делать упор на те возможности, которые откроются у Центральной Азии и Азербайджана в сотрудничестве с Европой, подчеркивая именно политический аспект и проекта Nabucco, и всех тех договоренностей, которые будут его сопровождать.
Как известно, Россия предложила в этом году Азербайджану покупать весь азербайджанский газ по фиксированной европейской цене и тем самым, с одной стороны, гарантировать Баку высокую продажную стоимость газа, а с другой — полностью снять вопрос о целесообразности прокладки трубы Nabucco из Азербайджана в Европу, потому как заполнять ее будет просто нечем.
Азербайджан, несмотря на всю внешнюю привлекательность российского предложения, с ответом пока не спешит и старается чисто «по-восточному» выторговать у Европы как можно более весомые «коврижки», за которые есть шанс и в «Nabucco поиграть», и с Россией попытаться сохранить дружественные отношения.
Будет Баку с ответом ЕС ждать еще года два-три, пока не станет ясно, какую цену за газ может предложить Европа для месторождения Шах-Дениз на Каспии. Если европейские условия будут выгоднее российских, то Баку вполне может и пойти навстречу ЕС по проекту Nabucco. Только вот в Брюсселе не станут ждать несколько лет и постараются все-таки выбить из Азербайджана конкретные обязательства в отношении газового потока под дном Каспия.
К тому же любое участие Азербайджана (даже самое активное) в проекте Nabucco не имеет реального коммерческого смысла, если к проекту не присоединятся Туркменистан, а в перспективе — и Казахстан. Трубу одним азербайджанским газом для Европы наполнить будет невозможно, и, прекрасно понимая это, власти Туркменистана уже дали гарантии ЕС поставлять до 10 млрд. кубометров газа в год на европейские рынки.
Только вот обязательства Ашхабада пока больше играют роль некоего «подбадривающего снадобья», потому как президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухаммедов много чего и кому в последнее время обещал, но это вовсе не означает каких-то стопроцентных гарантий. Он неплохо осведомлен о том, что внутри самих участников проекта Nabucco есть еще определенные разногласия, а сделав ставку на этот проект, Туркменистан неизбежно столкнется с крайне негативным отношением со стороны России.
А ведь практически весь экспортный газ из Туркменистана уходит на рынки именно по российским трубам, и ссориться на данном этапе Ашхабаду с Москвой абсолютно не с руки. Знают о «российском рычаге» для Туркменистана и в Европе, но все же надеются на независимую политику, которую туркменский лидер стремится проводить в международных делах, и его заинтересованности в европейских инвестициях в модернизацию экономики Туркменистана.
Но как раз с деньгами — и в том, что касается финансирования самого проекта Nabucco, и оказания технической и экономической помощи тому же Туркменистану может, мягко говоря, не сложиться. Ведь в условиях нынешнего финансового кризиса, с которым столкнулись и многие страны Евросоюза, осуществление долгосрочных и очень дорогих по стоимости проектов может оказаться под угрозой.
 
Деньги в Европе найдутся только тогда, когда там очень уж испугаются России

Сейчас ситуация вокруг проекта Nabucco находится под сильным влиянием сразу двух факторов. Один из них — чисто денежный, поскольку финансировать проект прокладки газопровода под Каспием будут вовсе не правительства европейских стран, а частные компании Турции, Болгарии, Румынии, Венгрии, Австрии и Германии. В большей части этих государств ситуация с банковским и финансовым секторами крайне далека от нормальной, а такие страны, как Болгария, Венгрия и Румыния, вообще находятся в полном «проектном безденежье».
В самом ЕС считают, что на данном этапе деньги надо тратить в первую очередь на помощь пострадавшим от кризиса государствам, а также мелким и средним банкам, которые и кредитуют большую часть развития малого и среднего бизнеса на континенте. Вытащить же из кармана многомиллиардные суммы для того, чтобы построить вдали от европейской территории весьма дорогой и до конца не проработанный газопровод, может в итоге закончиться большой политически мотивированной авантюрой.
Частные компании, которые намереваются финансировать проект Nabucco, также понимают, что выгоды от него пойдут в их карман еще очень даже нескоро, а многие важные задачи, которые перед ними стоят — в том числе и финансовые — они должны решать уже сейчас, не откладывая в долгий ящик. Поэтому-то может вполне так случиться, что мощнейший политический пресс, которым европейцы постараются «придавить» Туркменистан и Азербайджан, может оказаться элементарно без соответствующей денежной прокладки, и тогда о Nabucco можно будет забыть как минимум на пару-тройку лет.
Но есть у этой «газовой эпопеи» и чисто политический подтекст, который как раз таки вполне может и подтолкнуть Nabucco к осуществлению. Речь идет о маниакальной боязни Европы жесткой «газовой руки» России. Видя, что отношения между Россией и США продолжают ухудшаться, европейские представители страшатся «газового гнева Москвы», которая в ответ на размещение той же системы американской ПРО в Чехии и Польше может попросту «закрутить газовый вентиль» не только для этих стран, но и других антироссийски настроенных государств. И тем самым поставить под угрозу столь часто цитируемую энергетическую безопасность «старого континента», о которой столь пекутся в Брюсселе.
Откровенно напугало европейцев «адекватными газовыми мерами» и российское правительство, которое дало понять, что становиться молчаливым «энергопридатком» Европы Россия вовсе не планирует. А соответственно, Брюссель еще раз получил недвусмысленный сигнал о том, что или он будет вести себя «вменяемо» в отношениях с Москвой и не идти на поводу у Соединенных Штатов, либо ему надо серьезно думать о новых источниках своего энергообеспечения, а проект Nabucco как раз таким альтернативным российскому варианту маршрутом и является.
В этой ситуации Европа может вместе с Соединенными Штатами принять некое политико-финансовое решение, согласно которому для Nabucco найдутся необходимые средства, а Вашингтон вместе с Брюсселем обеспечат для проекта «политическое прикрытие». Для европейцев такой путь совмещения больших денег и большой политики в энергосфере — единственный «проходимый вариант», а поддержку ему могут оказать как нынешний президент США Дж. Буш, так и новый глава Белого дома Обама.
В любом случае в отношении будущего Nabucco очень скоро придется выбирать не только Азербайджану и Туркменистану, но и всем ключевым игрокам на Каспии. Ведь обеспечение «энергетической безопасности» для ЕС — дело приоритетное, а для этого в Брюсселе не пожалеют ни времени господина Пиебалгса, ни больших денег.

Юрий Сигов, Вашингтон

«Набукко» ожидает природный газ с месторождения «Шахдениз»

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

«Зеркало»: Европа в ближайшие годы предстанет одним из крупных импортеров природного газа. Разумеется, она явно будет не в восторге, если основным поставщиком природного газа останется Россия.
В последние годы жесткая позиция Кремля в отношении Украины уже становилась причиной срыва транзита российского газа в Европу. И не исключено, что обострение отношений между Киевом и Москвой вновь приведет к срыву поставок природного газа в Европу. Кремль выход из складывающейся ситуации видит в прямых поставках природного газа в Европу через строительство новых трубопроводов по дну Балтийского моря («Северный поток») и Черного моря («Южный поток»).
Европа — сторонник получения природного газа по альтернативным маршрутам в обход России. И в данном случае основной упор делается на проект «Набукко». «Консорциум Nabucco gas pipeline International ожидает получить восемь миллиардов кубометров газа в год в рамках проекта разработки второй стадии азербайджанского месторождения «Шахдениз», — сказал представитель международных проектов и «Набукко» в компании OMV Кристиан Долезал.
«На второй стадии реализации проекта «Набукко» консорциум ждет аналогичный объем газа от Ирака», — сказал Trend Capital Долезал. Согласно европейским СМИ, австрийская OMV, являющаяся оператором проекта «Набукко», ведет переговоры с компанией BP (оператор проекта «Шахдениз») и британо-голландской Royal Dutch Shell по закупке азербайджанского и иракского газа для транспортировки по трубопроводу «Набукко». По газопроводу «Набукко» стоимостью 12,4 миллиарда долларов предполагается поставлять газ из Азербайджана и Центральной Азии в страны ЕС. Начало строительства газопровода намечено на 2010 год. Максимальная мощность трубопровода составит 31 миллиард кубометров в год. Участниками проекта являются австрийская OMV, венгерская MOL, болгарская Bulgargaz, румынская Transgaz, турецкая Botas и немецкая RWE. Каждый из участников обладает равными долями — по 16,67 процента. Пиковая добыча на первой стадии разработки месторождения «Шахдениз» ожидается в 8,6 миллиарда кубометров, на второй стадии ожидается увеличение до 20 миллиардов кубометров в год. Разработка второй стадии месторождения намечена на 2013 год. Первые поставки по газопроводу «Набукко» также планируются на этот год.
«Европейский закон не позволяет одновременно создавать трубопроводную инфраструктуру и осуществлять продажу газа», — сказал Долезал. По его словам, соглашения между Nabucco Gaspipeline International и экспортерами газа будут подписаны после приема заявок, что станет возможным после согласования правового вопроса. Прием заявок начнется в первой половине 2009 года, сказал Долезал.
Отметим, что ежесуточная добыча конденсата с четырех добывающих скважин на морском месторождении «Шахдениз» на две тысячи баррелей превышает прогнозируемые объемы (45 тысяч баррелей) добычи в рамках всей первой стадии, сказали в компании BP. Если в рамках первой стадии ежесуточная добыча конденсата планировалась в объеме 45 тысяч баррелей, то сейчас с четырех скважин ежесуточно добывается 47 тысяч баррелей, добавил источник.
Суммарный объем добычи газа в рамках первой стадии разработки газоконденсатного месторождения «Шахдениз» в Азербайджане составит 180 миллиардов кубометров газа. В 2008 году объем добычи газа с месторождения ожидается на уровне 7,7 миллиарда кубометров. Общие запасы газа на этом месторождении оцениваются в 1,2 трлн. кубических метров.
Газ транспортируется в Грузию и Турцию по Южно Кавказскому газопроводу. Покупателем газа также выступает Азербайджан. Конденсат транспортируется по трубопроводу Баку — Тбилиси — Джейхан.
Между тем добычу природного газа продолжает и ГНКАР. Производственное объединение «Азнефть» (структура ГНКАР по добыче нефти и газа) ввело в эксплуатацию новую эксплуатационную скважину на мелководной части месторождения «Гюнешли», сообщается в информации, размещенной на сайте компании («Интерфакс-Азербайджан»).
Скважина N431 глубиной 4150 метров пробурена с платформы N15. Со скважины ежесуточно добывается 150 тонн нефти и 40 тыс. кубометров попутного газа, отмечается в сообщении ГНКАР. Платформа N15 была введена в эксплуатацию в 1991 году. Всего с платформы планировалось бурение 26 скважин, скважина N431 является последней.
В настоящее время с платформы N15 ежесуточно добывается 1,65 тыс. тонн нефти и более 1 млн. кубометров газа. В 2008 году ПО «Азнефть» планирует ввести в эксплуатацию на месторождении «Гюнешли» 15 добывающих скважин, в том числе 8 нефтяных и 7 газовых. Бурение новых скважин осуществляется в рамках газовой программы ГНКАР на 2006-2008 годы. Программа направлена на увеличение добычи газа со старых морских месторождений ГНКАР до 8-9 млрд. кубометров к 2009 году. Программа включает два основных направления: совершенствование систем сбора и транспортировки газа для повышения объемов добычи и сдачи газа с месторождения «Гюнешли», проведение здесь дополнительных строительных и реконструкционных работ ввод в эксплуатацию новых скважин, бурение новых скважин на месторождениях «8 Марта», «Бахар» и «Булла-дениз» в соответствии с современными технологическими требованиями.
Разработка мелководной части месторождения «Гюнешли» ведется с 1980 года. Месторождение обеспечивает до 65% всей нефтедобычи ГНКАР. Остаточные запасы площади оцениваются в 180 млн. тонн нефти и 65 млрд. кубометров газа.
Отметим, что Европа надеется на поставки природного газа из Туркменистана транзитом через Азербайджан.
Добыча нефти (вместе с газовым конденсатом) в Туркменистане за 9 месяцев 2008 года составила около 8 млн. тонн, сообщил министр нефтегазовой промышленности и минеральных ресурсов страны Аннагулы Деряев на открывшейся в четверг в Ашгабате международной конференции по нефти и газу. По его словам, в январе-сентябре этого года в республике добыто около 52 млрд. кубометров природного газа, большая часть которого — 35 млрд. кубометров — отправлена на экспорт. Таким образом, за рубеж поставлено почти 70% добытого газа. Министр не привел сравнительных данных по нефтегазодобыче за аналогичный период прошлого года. Ранее сообщалось, что за весь 2007 год в Туркменистане было добыто 9,75 млн. тонн нефти и газового конденсата (рост на 9% по сравнению с 2006 годом) и 72,3 млрд. кубометров газа (рост на 9%). А.Деряев отметил заинтересованность Туркменистана в сотрудничестве с традиционными и потенциальными партнерами и в числе приоритетных его направлений назвал поиск углеводородов, освоение туркменского сектора Каспийского моря, развитие газотранспортной инфраструктуры, нефтегазопереработки и нефтехимии, сервисных услуг. В работе научно-практической конференции «Развитие нефтегазовой промышленности Туркменистана в эпоху нового Возрождения и великих преобразований» (OGT 2008) и 13-й международной выставки «Нефть и газ Туркменистана-2008» принимают участие свыше 230 компаний из 35 стран.
Впрочем, с трудом верится, что Кремль упустит Туркменистан из орбиты своего влияния. Не стоит забывать, что Россия неоднократно заявляла о готовности в полном объеме закупать весь туркменский природный газ. И это не случайно.
Мировой финансовый кризис и трудности в обеспечении финансирования могут замедлить добычу газа в России и заставить ее все больше полагаться на импорт топлива из региона Каспийского моря и Центральной Азии, сказал во вторник в Москве, выступая на шестом международном форуме «Газ России — 2008», президент «Еврогаза» Доминико Диспенца. По его словам, некоторые российские проекты могут находиться в выгодном положении относительно других поставщиков, но мировой кризис так или иначе скажется на газовых проектах. «Перераспределение добычи и поставок газа произойдет в России так же, как и в других частях мира. Трудности обеспечения в новых потоках финансирования могут иметь долгосрочные последствия», — сказал Диспенца.
Другим элементом усложнения поставок российского газа Диспенца считает неуверенность, которой обладают транзитные страны российского газа в Европу. «Такие страны сильнее всего пострадали от кредитного кризиса. Их национальные бюджетные проблемы могут создать потенциал для трудностей транзита в Европу», — сказал Диспенца.
Впрочем, не стоит сбрасывать со счетов возможность поставок в Европу иранского газа. До первых поставок еще есть значительное время, и Запад может в конечном итоге смириться с тем, что Иран обладает мирными ядерными технологиями. А пока лояльная Западу Анкара весьма успешно развивает связи с «опальным» руководством Тегерана. «Турция и Иран ведут переговоры по вопросу закупок газа», — сказал министр энергетики Турции Хильми Гюлер на встрече в Тегеране с министром нефти Ирана Голямхосейном Нозари, пишет Energy Intelligence Group.
По словам Гюлера, Турция намерена увеличить импорт газа из Ирана с нынешних 27 миллионов кубометров в сутки (10 миллиардов кубометров в год) на 23 миллиона кубометров в сутки (восемь миллиардов кубометров в год), из которых часть уйдет на внутреннее потребление, а часть — на экспорт в Европу. Источник поставок газа и сроки доставок не были озвучены. Но, согласно швейцарской EGL, которая намерена импортировать до пяти миллиардов кубометров иранского газа в год, первые поставки иранского газа в Юго- Восточную Европу могут начаться в 2009 году посредством существующих газовых сетей между Ираном, Турцией и Грецией.
Заместитель министра нефти Ирана Акбар Торкан сказал, что половина газа (из 46 миллионов кубометров в сутки) с месторождения «Южный Парс», которое может быть разработано турецкой компанией TPAO, будет доставлена для потребления в Турцию, а оставшаяся часть в 23 миллиона кубометров экспортирована через Турцию в Европу посредством персидского трубопровода. В прошлом году Турция и ИРИ подписали меморандум о взаимопонимании, обязывающий TPAO инвестировать в разработку стадии 22-24 месторождения «Южный Парс». По словам Гюлера, переговоры с Ираном находятся на завершающем этапе.
Любое значительное увеличение экспорта газа в Турцию из Ирана потребует новую трубопроводную инфраструктуру в Исламской Республике, которая уже исследует специальную экспортную линию «Игат-9» — из Ассалуеха до границы с Турцией. Эта 1800-километровая труба будет стоить восемь миллиардов долларов и будет готова не ранее 2014 года. По словам Нозари в случае если соглашение будет согласовано, трубопровод может быть построен совместными усилиями двух стран.

А.Коротков

Слабеющий напор глобализации. Кризис играет очистительную роль — он убивает роскошь.

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

А.Конуров
Фонд стратегической культуры: В IV Энергетическом саммите в Баку, состоявшемся 14 ноября, приняли участие представители 18 государств и еврокомиссар по энергетической политике Андрис Пиебалгс. Шесть государств – Азербайджан, Грузия, Украина, Литва, Польша и Турция были представлены первыми лицами.

Общая идея проведения этих саммитов довольно проста. Четверть европейского потребления нефти и газа обеспечивается поставками из России. Европа считает такой уровень зависимости очень высоким и чувствует себя уязвимой по отношению к экономическим, а возможно, и политическим требованиям России. Отсюда стремление европейцев диверсифицировать источники поставок. Как альтернатива российским энергоносителям рассматриваются ресурсы Азербайджана, Туркмении, Казахстана и Узбекистана. В целях минимизации российского влияния Европа также стремится к тому, чтобы и маршруты транспортировки углеводородов на европейский рынок по возможности шли в обход России, а также Ирана, потому что, ну мало ли что в жизни бывает…

К этим европейским заботам примешиваются геополитические интриги США, которым от всех каспийских и среднеазиатских нефтегазовых раскладов не жарко и не холодно, но которые никогда не откажутся уязвить Россию, где возможно. А на всё это накладываются проблемы некоторых постсоветских государств, например, той же Украины, которой не хватает ни собственных энергоресурсов, ни денег, чтобы платить за них по рыночной цене. Для таких государств единственным способом свести концы с концами становится проведение по своей территории какого-нибудь транзитного нефте- или газопровода. И начинается обхаживание азербайджанцев, казахов, узбеков и туркмен с целью уговорить их не продавать весь свой газ «Газпрому», а вместо этого проложить какую-нибудь другую трубу — желательно подальше от России. Ну а на Востоке с ходу никакие предложения не отвергают, наоборот, согласно кивают и говорят, что надо встречаться и обсуждать. Так родилась идея энергетических саммитов. Проводятся они уже два года, предыдущий состоялся весной в Киеве.

В качестве основных маршрутов из бассейна Каспия в Европу «в обход России» рассматриваются газопровод Nabucco, который планируют начать строить в 2010 г., и нефтепровод Одесса — Броды, который сейчас используется для перекачки российской нефти и от которого надо еще протянуть дополнительную ветку до польского города Плоцк.

За время, прошедшее с момента предыдущего энергетического саммита, ситуация, влияющая на нефтегазовую политику, претерпела два серьёзных изменения. Во-первых, сильно упали цены на нефть. Если в середине июля за один баррель нефти марки Brent на Нью-Йоркской товарно-сырьевой бирже давали $145, то сейчас эта же нефть стоит $56. В новых условиях политизация торговых вопросов начинает обходиться слишком дорого, так как затягивает окупаемость масштабных инвестиционных проектов или вообще делает их убыточными. Поскольку самый короткий путь от Каспия и из Средней Азии в Европу лежит через Россию, и на этом же пути встречается наименьшее количество транзитных стран, что все проекты «в обход России» крайне перегружены «политикой», как в случае с нефтепроводом Баку – Тбилиси — Джейхан. И если во время высоких цен на нефть и их постоянного роста запасы рентабельности позволяют оплачивать геополитические притязания, то при падении цен такие проекты перестают быть самоокупаемыми и требуют либо свёртывания, либо субсидий.

Вторым фактором, повлиявшим на судьбу энергетических проектов, стала война в Южной Осетии. Во всех случаях в дальнейшем при рассмотрении энергетических проектов, связанных с Кавказским регионом, инвесторы будут делать большую поправку на российский фактор.

Таким образом, к моменту Бакинского форума отношения между поставщиками, потребителями и транзитными странами пришли в состояние неустойчивого равновесия. С одной стороны, цены упали, а значит, власть на рынке перешла к потребителю. С другой стороны, падение цен ребром поставило вопрос, а кто будет компенсировать убытки проектов «в обход России», на чем так настаивают эти самые потребители, то есть Европа. Получается, что нормальные экономические отношения означают транспортировку нефти через Россию, но для Европы это нежелательно по политическим причинам. А устраивающие Европу политически маршруты «в обход России» теряют в нынешних условиях экономический смысл. Политика и экономика вступают друг с другом в жесткое противоречие.

При этом кризис играет очистительную роль. Он убивает роскошь. Роскошь – это непроизводительные расходы, бессмысленные с точки зрения экономической логики. Роскошь в условиях кризиса становится непозволительной. Тем, кто привык к «роскошному» потреблению, приходится от этой привычки отказываться. Когда наступает кризис, выясняется, что те, кто все это время жил в роскоши, находятся по уши в долгах, которые они не могут ни выплатить, ни рефинансировать. Роскошь идет с молотка под смех и улюлюканье толпы. Вмешивать политику туда, где ей не место, – тоже роскошь. И на нее сейчас тоже нет денег.

Посмотрим, какие решения примут в итоге Азербайджан, Туркмения, Казахстан и Узбекистан. Из Узбекистана в Баку вообще никто не приехал, Казахстан и Туркмения отказались подписывать итоговую декларацию саммита, а Ильхам Алиев вопреки ожиданиям потребителей и транзитеров не сказал ничего конкретного по проекту Nabucco. В итоге в декларацию были включены только намерения участников энергетического рынка способствовать диверсификации поставок энергоресурсов из бассейна Каспия и Средней Азии в Европу. Все конкретные детали проектов было решено обсуждать в рабочем порядке вне рамок саммита.

Главная проблема газопровода Nabucco — то, что для него пока просто не набирается газа. Азербайджан записали в число участников проекта по умолчанию, хотя у Азербайджана может быть на этот счет и свое мнение. И даже если весь экспортный азербайджанский газ пустить через Nabucco, то получится только 11 млрд. м3 в год, в то время как проектная мощность этого газопровода почти в три раза больше.

Остается пытаться договориться со Средней Азией. Теоретически это возможно, так как все тамошние нефте- и газодобывающие республики являются в той или иной степени «многовекторными» и не любят никому отказывать, по крайней мере, на словах. Однако здесь опять всё упирается в деньги. Из-за кризиса спрос на энергоносители в мире упал, и вряд ли в этих условиях прокладка новых трубопроводов будет иметь смысл. А маршрут в Россию уже есть, он действует и хорошо себя зарекомендовал. Поэтому азиаты могут ответить примерно так: мы ничего против Nabucco не имеем; если хотите, стройте, но за свой счет, а заранее никаких обязательств мы брать на себя не будем. В общем, велика вероятность того, что проект строительства газопровода Nabucco будет, как минимум, серьезно скорректирован, потому что в противном случае с ним может произойти то же самое, что и с нефтепроводом Одесса — Броды, то есть ничего хорошего.

С этим нефтепроводом вышла такая история. Изначально он строился для того, чтобы прокачивать каспийскую нефть в Европу «в обход России». Из Азербайджана нефть по местным трубопроводам должна была доставляться в грузинский порт Супса, оттуда танкерами в Одессу, где её надо закачивать в трубу. В городе Броды на территории Львовской области этот трубопровод смыкается с магистральным трубопроводом «Дружба» еще советской постройки, по которому нефть непосредственно поступает на европейский рынок.

В 2001 г. нефтепровод построили. И тут выяснилось, что качать по нему нечего. Азербайджан большую часть своей нефти отдает в БТД, а остатка для полноценной загрузки нового трубопровода не хватает. Правда, И.Алиев неоднократно обещал увеличить добычу и заполнить украинский нефтепровод, но конкретные сроки начала прокачки азербайджанской нефти по маршруту Одесса — Броды так и не были обозначены. Поэтому три года нефтепровод вообще простаивал и только с 2004 г. начал функционировать. Причем заполнять его пришлось российской нефтью. Часть нефти, которую Россия поставляет на Запад по нефтепроводу «Дружба», стала в Бродах закачиваться в эту многострадальную трубу и доставляться в Одессу для дальнейшей транспортировки на танкерах. То есть нефть идет в направлении, противоположном задуманному — в реверсном режиме.

Однако идея отсечения России от транзита каспийской нефти никуда от этого не исчезла. Поняв, что в Баку будут раскачиваться еще долго, Запад решил обратиться к Казахстану. В мае 2006 года Нурсултана Назарбаева пригласили на I энергетический саммит в Краков. Он вроде бы собирался, но потом не приехал. Причина была уважительная, однако чувствительная для самолюбия политиков Балто-Черноморской перемычки – как раз в этот момент к Н. Назарбаеву в гости приехал В. Путин. Итогом их встречи стало то, что Н. Назарбаев заявил о полной поддержке российского маршрута поставок, чем поставил Украину в весьма сложное положение, так как в Киеве уже совсем было вознамерились продлить свой нефтепровод до Плоцка, чтобы получить выход на Плоцкий и Гданьский НПЗ, и даже создали для этой цели совместное предприятие с Польшей.

В итоговой декларации Бакинского саммита, которую из нефтедобывающих стран подписал один Азербайджан, сказано, что участники саммита признают «значимость задействования нефтепровода Одесса — Броды в системе Евро-Азиатского Нефтетранспортного Коридора для поставок нефти на европейские рынки». Говорится там и об удовлетворении «организационными и практическими мерами, принятыми в рамках реализации решений Краковского, Вильнюсского и Киевского Энергетических Саммитов, в том числе по созданию новой организационной структуры международного трубопроводного предприятия (МТП) «Сарматиа» и разработке необходимых условий эксплуатации нефтепровода Одесса – Броды – Плоцк — Гданьск». Как эти намерения будут осуществляться — непонятно.

Складывается впечатление, что большинство участников IV Энергетического саммита в Баку еще не осознали в полной мере, какое влияние окажет кризис на мировую торговлю энергоресурсами, и по инерции обсуждали вопросы, которые на глазах теряют актуальность. Численно преобладавшие представители республик СНГ, Прибалтики и Восточной Европы в большинстве своем продолжают обслуживать интересы США (которые в данном случае частично смыкаются с интересами «старой Европы»), но без понимания того, что Америка уже не в состоянии быть их патроном, и выживать в новом, более неуютном, чем сейчас, мире им придется в одиночку.

В новом мире многие привычные формы взаимоотношений государств придется пересмотреть. Крупнейшим мировым игрокам, скорее всего, придется стать гораздо скромнее. Уникальность складывающейся ситуации заключается в том, что в отличие от прошлых геополитических катаклизмов, когда один гегемон уступал место другому, сейчас будут ослабевать все ведущие страны и блоки, а их сферы влияния съеживаться. На какое-то время все будут настолько заняты внутренними делами, что в мире могут появиться обширные зоны геополитического безвластия, то есть территории, не объединенные в большие геополитическое пространства и состоящие из государств, привыкших быть чьей-то провинцией, но лишившихся метрополии. Напор глобализации ослабеет. Все будут предоставлены самим себе, и проекты сколько-нибудь значительного пространственного размаха лишатся финансовой и политической поддержки. Процесс создания новых объединений будет небыстрым. Так что неизвестно, будет ли о чем поговорить участникам V энергетического саммита, а также состоится ли он вообще.
  

Возможны ли реальные подвижки вокруг «NABUCCO»? В Баку прошел IV Энергетический саммит

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

IslamRF: 14 ноября Бакинский энергосаммит завершился подписанием Декларации между следующими странами — Азербайджан, Болгария, Венгрия, Греция, Грузия, Италия, Латвия, Литва, Польша, Румыния, США, Турция, Украина, Швейцария, Эстония, Европейская Комиссия.
Документ, констатируя «важнейшее звено в системе Евро-Азиатского Нефтетранспортного Коридора» Каспийского региона, подчеркнул актуальность «транспортировки углеводородных ресурсов…на международные рынки». Отметив, в частности, значимость «задействования нефтепровода Одесса-Броды» и «инициативы по созданию Каспийско-Черноморско-Балтийского Энерготранзитного Пространства».
Важнейшим пунктом является подчеркивание договоренностей «по координации действий сторон в реализации …проектов по транзиту газа, в т.ч. через территории Грузии и Турции, включая Интерконнектор Турция-Греция-Италия, Набукко и другие» (1).
Напомним, что зародившийся в 2004 г. проект Nabucco (австрийская OMV Gas GmbH, румынская S.N.T.G.N. Transgaz S.A., венгерская MOL Natural Gas Transmission Company Ltd и др.) предполагал поставку иранского газа в Европу. Но после нового расклада геополитической партии вокруг ядерной программы Тегерана, с 2006 г. стал обсуждаться вариант доставки на континент «голубого топлива» из Центральной Азии и Азербайджана (3,3 тыс. км, пропускная мощность — 26-32 млрд куб м). Что касается «Одесса-Броды», в 2004 г. было создано польско-украинское СП «Сарматия», в целях привлечения инвестиций для проектирования и достройки этого нефтепровода к польскому Плоцку. На энергосаммите стран ГУАМ в расширенном составе (Вильнюс, 2007 г.) было принято решение о подключении к проекту также Баку и Тбилиси (для транспортировки абшеронской нефти в одесский порт «Южный» (через нефтепровод Баку-Супса), с дальнейшей прокачкой в Центральную Европу по «Одесса–Броды».
Реализация вышеуказанных проектов предусматривается в обход России.
В аспекте же «одесского» направления рассматриваются перспективы доставки азербайджанского «черного золота» и в порты Балтийского моря. Не случайно президент Литвы Валдас Адамкус заявил, что Вильнюс и Баку работают «над усилением ГУАМ, расширяя связи между странами Балтийского, Черноморского и Каспийского регионов и делая сотрудничество в сфере энергетики более интенсивным». Добавив, что «ГУАМ содействует развитию демократии, безопасности и стабильности в регионе, помогает странам Южного Кавказа и Черноморского региона независимо планировать будущее»(2). (В скобках можно заметить, что в дни встречи в Баку было открыто посольство Литвы).
Вместе с тем, во время саммита между Госнефтекомпанией Азербайджана (ГНКАР) и Министерством энергетики Грузии был подписан меморандум о поставках азербайджанского газа в Тбилиси. Прошла информация о подготовке контракта по передаче ГНКАР газораспределительных сетей Грузии до конца года. Кроме того, ГНКАР и Национальная компания Казахстана «Казмунайгаз» подписали документ «Об основополагающих принципах реализации Транскаспийской транспортной системы». Речь идет о доставке казахстанской нефти в Азербайджан, с ее дальнейшим реэкспортом (посредством нефтепровода Баку-Джейхан). Так, министр энергетики и минеральных ресурсов Казахстана Сауат Мынбаев, подчеркнув, что «Астана ведет переговоры по поводу возможного использования азербайджанского трубопровода Баку-Супса для доставки казахстанской нефти на черноморское побережье», заявил о готовности «инвестировать средства в этот проект» (3). Неслучайно по окончании саммита президент Азербайджана Ильхам Алиев заявил: «Энергетические проекты должны объединить все государства. Это не может и не должно относиться к какой-то отдельной стране. С принятием декларации саммита мы еще больше расширяем сотрудничество между государствами Каспийского, Черноморского, Балтийского бассейнов, ЕС»(4).
Что касается позиции Вашингтона, ее озвучил принимавший участие в бакинском саммите министр энергетики США (секретарь Department of Energy) Самуэль Бодман: «Идеи…по транзиту энергоресурсов на запад будут поддерживаться со стороны США…Это могут быть как «Набукко» или Транскаспийский проект, так и другие. Главное, чтобы у мирового рынка была возможность выбора. Поэтому США поддержат подобные проекты и будут сотрудничать в этом вопросе». При этом С.Бодман критически отозвался об инициативе Москвы о создании организации стран-экспортеров газа («газовый ОПЕК»), отметив, что не видит в этом ничего позитивного для стран-потребителей энергоресурсов, «поскольку создание подобной организации приведет к еще большему повышению цен» (5).
В то же время, сыграет Декларация или нет (и в каком свете) — зависит от ряда факторов. Важнейший из них раскрывает никто иной, как не нуждающийся в особом представлении аналитик The Heritage Foundation (США), политолог Ариэль Коэн. Отметив, что «такого рода проекты будут способствовать интеграции Грузии и Азербайджана в Большую Европу», — он в то же время недвусмысленно заявил: «Важно, чтобы Россия была полностью информирована о планах, и даже принимала в них какое-то участие, потому что, как говорят американцы, «лучше иметь Россию в большом шатре, чем снаружи» (6).
Яснее не выскажешься, не так ли? А с учетом декларирования тем же С.Бодманом отсутствия «помехи» российского «Южного потока» для Nabucco и Транскаспийского проекта, так вообще просматривается, что все озвученные в Баку вопросы будут решаться на совершенно ином уровне. Подтверждает это и весьма симптоматичное вступление в силу Закона «Об утверждении Декларации о дружбе и стратегическом партнерстве между Азербайджаном и РФ» аккурат в день подписания итогового документа энергосаммита.
А тут еще и российский министр иностранных дел Сергей Лавров сделал знаковое заявление (по окончании завершившегося в Ницце саммита Россия-ЕС): «Россия и Евросоюз жизненно заинтересованы в сотрудничестве…Наше партнерство опирается на теснейшую взаимозависимость и отвечает интересам укрепления конкурентоспособности и РФ в современном глобализирующемся мире…Ясно, что вопросы безопасности должны решаться с участием всех государств Евро-Атлантического региона…Будут продолжаться дискуссии в Женеве по безопасности на Кавказе и по рассмотрению отдельных аспектов нынешней ситуации» (7).
В преддверие же этого интервью, на пресс-конференции в той же Ницце президент Франции Николя Саркози заявил, что Европа (!) приветствовала мирную инициативу России по Нагорному Карабаху (речь идет о подписанной 2 ноября Московской Декларации) (8).
Так что, в каком направлении мировыми державами будет «прочитана» Декларация IV Энергетического саммита — покажет время.

1.Обнародован полный текст Декларации Бакинского Энергетического саммита (http://www.day.az/news/economy/136857.html).
2.Валдас Адамкус: «Количество букв в слове «ГУАМ» должно быть увеличено: это усилит, как организацию в целом, так и входящие в нее страны по отдельности» (http://www.day.az/news/politics/136642.html).
3.Казахстан готов инвестировать в трубопровод Баку-Супса (http://www.ca-news.org/news/42808).
4.Участники IV Энергетического саммита приняли Бакинскую декларацию
(http://www.regnum.ru/news/1084096.html).
5.Самуэль Бодман: «Я не вижу в инициативе России о создании организации стран-экспортеров газа ничего позитивного» (http://ru.apa.az/news.php?id=119720).
6.Энергетические проекты способствуют интеграции Азербайджана и Грузии в Большую Европу — аналитик The Heritage Foundation Ариэль Коэн (http://news.trend.az/index.shtml?show=news&newsid=1346399&lang=RU).
7.Сергей Лавров. Интервью радиостанции «Эхо Москвы» (15 ноября 2008 г.) (http://www.echo.msk.ru/programs/beseda/553382-echo/) .
8.РФ выполнила большую часть обязательств по плану Медведева-Саркози (http://news.ng.ru/2008/11/14/1226671058.html).

Теймур Атаев, политолог, Азербайджан

ОПЕК между Москвой и Вашингтоном. Станет ли Организация стран-экспортеров нефти антиамериканским картелем под руководством Ирана и Венесуэлы?

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

«Деловая неделя»: В Америке наряду с финансовым кризисом настали и счастливые времена. В стране, которая является самой моторизованной в мире, а количество автомобилей, находящихся в личном пользовании, превышает все даже самые высокие показатели самых развитых стран (примерно 867 машин на каждую тысячу жителей), народ безумно радуется тому, что цена бензина на автозаправках снизилась более чем в два раза.
Если в России при падении мировых цен на нефть более чем в два раза цена бензина для рядовых водителей снизилась лишь на один рубль, то в США в некоторых штатах цена галлона самого ходового бензина (95-го) составляет уже меньше 2 долларов (то есть примерно по 45 центов за литр). А это значит, что американцы опять стали больше ездить на своих машинах, отправляться в поисках необходимых товаров и продуктов питания в дальние магазины и шопинг-молы, а также предпринимать путешествия по стране на колесах, поскольку цены на авиабилеты особо падать пока, судя по всему, не собираются.
Однако этой нефтеэйфории очень скоро может прийти конец: американские газеты сообщают с тревогой о том, что пока в Вашингтоне происходит пересменка между нынешним президентом и его преемником, страны — члены ОПЕК усиливают свое влияние на нефтяные рынки, а в будущем году новому руководителю Соединенных Штатов Бараку Обаме придется столкнуться с открытым политическим давлением как со стороны международного нефтяного картеля, так и со стороны государств — ключевых экспортеров природного газа на мировые рынки.До конца пребывания в Белом доме Джорджа Буша Америка будет пытаться держать высокими мировые цены на нефть

Не секрет, что нынешняя администрация Соединенных Штатов немалым обязана своему восьмилетнему пребыванию у власти в стране огромной поддержке со стороны ключевых американских нефтяных компаний. И семейство Бушей, и многие ведущие политики в Белом доме (достаточно упомянуть в этой связи вице-президента страны Ричард Чейни и госсекретаря Кондолизу Райс) тесно связаны с нефтяным бизнесом и, скорее всего, сохранят с ним тесные денежные связи и после ухода из власти.
Во многом поэтому именно за время нахождения в Вашингтоне Джорджа Буша и его ближайшей команды мировые цены на нефть держались на высоком уровне, а соответственно — безмерно росли доходы американских нефтедобывающих компаний. И вот теперь, когда в США, а вслед за ними — и в остальном мире, разразился серьезный финансовый кризис, цены на нефть на мировых рынках стали стремительно падать. О причинах, которые к этому привели, уже сообщалось, но сейчас, когда так называемая «справедливая цена» за баррель нефти снизилась до 60 долларов, страны ОПЕК решили взять инициативу по стабилизации рынков на себя и резко сократить добычу.
Руководство ОПЕК после нескольких встреч на высшем уровне приняло решение как минимум до марта будущего года стремиться удерживать цены на нефть в коридоре от 70 до 100 долларов за баррель, причем лидеры Катара, Кувейта и Саудовской Аравии считают именно 100 долларов той самой «справедливой» или как минимум приближенной к ней международной ценой за «черное золото», в то время как президент Венесуэлы Уго Чавес и лидер Ирана Махмуд Ахмадинежад уверены в том, что остальной «ненефтяной мир» в состоянии заплатить за баррель и по 130 долларов.
Между тем сокращение добычи нефти ведущими странами ОПЕК к изменению общих тенденций на нефтяных рынках пока особо не приводит. Цена на нефть падает, запасы ее в резервах у ведущих мировых потребителей держатся на высоком уровне, да и зимой пока ни в Европе, ни в Северной Америке особо не пахнет.
Само руководство ОПЕК уже признало, что бесконечно сокращать производство нет никакого резона, да и играть на рынке, на котором помимо ОПЕК работают еще несколько крупных нефтепроизводителей (таких как Россия, Мексика, Норвегия, Казахстан, Азербайджан; причем им никакие квоты и лимиты, предлагаемые международным нефтяным картелем, не указ), крайне сложно.
Понимает ограниченное влияние механизмов ОПЕК на повышение сегодняшнего уровня цен на нефть и американская администрация. В Вашингтоне прекрасно знают о том, что тот самый «нефтяной пузырь», который к прошлому лету «надулся» до 147 долларов за баррель, во многом был продуктом махинаций и финансовых спекуляций брокеров на американских нефтяных биржах. А теперь, когда американские финансовые пирамиды, и особенно те, которые так или иначе были связаны с нефтью и ее продажей, основательно пошатнулись, в штаб-квартире ОПЕК в Вене никак не могут решить, что же нужно конкретно делать для того, чтобы стабилизировать нефтяные рынки.

Вся надежда теперь на Барака Обаму и на скорейший уход из власти Джорджа Буша

Многие специалисты, работающие на планировании поставок нефти на международные рынки, отмечают, что ключевой проблемой нынешней ситуации с падением мировых цен на нефть является общая нестабильность. То есть речь идет не о какой-то отдельной сфере материального производства или отдельно взятой индустрии, а о «глобальном бардаке», в котором невозможно серьезно ничего ни планировать, ни инвестировать.
Те же нефтяные месторождения, которые нужно разрабатывать, вкладывая в это дело миллиарды долларов, нельзя «просто так» бурить, поскольку непонятно, какой же будет цена за баррель нефти даже через два-три месяца, не говоря уже о более дальних перспективах.
Ничего пока не решает и будущая смена верховной власти в Соединенных Штатах. Хотя с новым президентом Америка вроде бы определилась, никому до сих пор неясно, что же на уме у Обамы, какую энергетическую политику станет проводить его кабинет, кто конкретно будет направлять действие всей «энергетической машины» США на ближайшую перспективу и как станут строиться отношения между Вашингтоном и странами — членами ОПЕК.
Непонятно и то, какой будет политика Соединенных Штатов в районе Персидского залива, откуда США получают львиную долю импортируемой нефти. Те же Саудовская Аравия, ОАЭ, Кувейт и Катар хотели бы сохранять с Америкой тесные отношения и надеются на ее «военный зонтик» в регионе.
Между тем остается по-прежнему запутанной ситуация вокруг Ирака и дальнейшего пребывания там американских войск, а также возможностей Ирака вернуться на мировые рынки с экспортом своей нефти. С другой стороны, что с Обамой, что с Бушем не очень, судя по всему, намерены ладить те страны — члены мирового нефтекартеля, которые при любом лидере рассматривают Америку как агрессивное государство, с которым нужно разговаривать с помощью «нефтеполитического шантажа».
Пока та же Саудовская Аравия «втихаря» продолжает добывать нефть в размерах, превышающих выделенную ей ОПЕК квоту. А такие страны, как Иран, Венесуэла, Алжир, хотели бы превратить ОПЕК в более политизированную и влиятельную в мировых делах структуру, которая свои нефтяные ресурсы вполне могла бы использовать и для достижения важных политических уступок со стороны стран-покупателей «черного золота».
К тому же американцы в открытую признают, что такому шантажу со стороны Тегерана и Каракаса США со своими союзниками должны противопоставить гибкую политику «денежного разорения» тех стран, которые только благодаря высоким мировым ценам на нефть в состоянии минимально поддерживать свои политические и экономические амбиции как внутри собственных стран, так и за их пределами.
Одной из таких жертв, по мнению американцев, непременно должна стать Венесуэла, которая огромное количество своей нефти отдает бесплатно в некоторые страны Латинской Америки и Карибского бассейна, а на выручаемые миллиарды долларов закупает оружие и боеприпасы. США считают, что, как только цены на нефть в мире упадут до «приемлемых величин», Венесуэла просто будет вынуждена пересмотреть наиболее одиозные свои политические проекты и стать более сговорчивой в отношениях с Соединенными Штатами.
Этому вполне может способствовать и приход к власти в Соединенных Штатах Б. Обамы, который уже неоднократно заявлял о том, что для нормализации отношений между Вашингтоном и Каракасом он готов встретиться с У. Чавесом без каких-либо предварительных условий. Если же такое действительно в начале будущего года случится, то вся «нефтеналивная политика» в отношениях между Соединенных Штатами и ОПЕК может в корне измениться.

Америка может быстро выйти из кризиса, только если цены на нефть будут оставаться низкими

Я уже упоминал о том, что для новой администрации США приоритетным является решение внутреннего финансового кризиса. Именно с этим были связаны самые большие ожидания рядовых американских избирателей, и именно на эту проблему будут направлены все усилия команды Б. Обамы начиная с января следующего года.
При этом все эксперты-экономисты отмечают, что чем ниже будут цены на нефть на мировых рынках, тем быстрее «закрутится» американская экономика и тем «быстрее станет лучше» всем остальным государствам. Американцы дали уже понять, что будут «на данном этапе» делать все от них зависящее, чтобы цена на нефть оставалась в коридоре 40-60 долларов, что должно, по оценкам экспертов, позволить экономике Соединенных Штатов выйти на умеренный рост к лету будущего года.
К тому же времени новый президент Соединенных Штатов в общих чертах сформулирует свою внешнеполитическую концепцию, и тогда уже станет ясно, что он намеревается делать с Ираном и Венесуэлой, которые пока стремятся политизировать работу ОПЕК и превращают ее в некий антиамериканский экономический механизм для внешнего давления на Вашингтон.
Но гарантированно не будет сложа руки сидеть в своих отношениях с ОПЕК и с ее «политическим настроем» и Россия. Судя по всему, отношения между Соединенными Штатами и Россией на ближайшие месяцы никак не улучшатся, а соответственно, в период американской президентской пересменки Москва постарается добиться некоторых важных для себя решений и в рамках той же ОПЕК, и при обсуждении соглашений с Катаром и Ираном по созданию единого координационного органа для контроля за ценами на природный газ.
Со своей стороны Соединенные Штаты уже сегодня пытаются главным образом с помощью нефтедобывающих стран Персидского залива и особенно Саудовской Аравии придерживать мировой нефтяной рынок, не допуская роста цен на топливо и тем самым сокращая денежные поступления в бюджеты и России, и Ирана, и Венесуэлы.
Как долго подобная политика будет приносить свои плоды, станет ясно примерно к марту следующего года, когда подойдет к концу зима на большей части Европы и Северной Америки, а в Вашингтоне уже проработают общую стратегию взаимоотношений и с ОПЕК, и с другими нефтедобывающими государствами. И от того, какой будет эта стратегия и что станут делать американцы на международном нефтяном рынке, во многом и будет зависеть величина той самой по большей части мифической «справедливой» цены барреля черного золота.

Юрий Сигов, Вашингтон

 

Саммит в Баку решил пустить каспийскую нефть в обход РФ

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

«В обход России». Картинка с сайта http://www.i-r-p.ru/

Deutsche Welle: На IV энергосаммите, прошедшем в пятницу, 14 ноября, в Баку, лидеры шести стран-участников — Азербайджана, Турции, Грузии, Украины, Литвы и Польши — решили поставлять каспийскую нефть в Европу через территорию Украины в обход России. К декларации IV энергосаммита, закрепившей это решение, присоединилось девять членов ЕС и Еврокомиссия.

Цель — диверсификация

«В декларации саммита сказано, в частности, что страны, принимающие участие в мероприятии, еще раз подтверждают свои усилия в направлении диверсификации богатых углеводородных ресурсов Каспийского региона, в доставке их на европейские рынке в обстановке безопасности, эффективности и прозрачности», — сказал министр промышленности и энергетики Азербайджана Натик Алиев в интервью информационному агентству РИА «Новости».

По словам министра, в документе отмечена необходимость более эффективно использовать нефтепровод «Одесса-Броды», подробнее изучить Евроазиатский нефтяной транспортный коридор и продолжить работу над проектами газопроводов Nabucco.

Газопровод Nabucco должен пройти через Азербайджан, Грузию, Турцию, Болгарию, Румынию, Венгрию, Австрию и, возможно, Германию в обход России. Его строительство планируется начать в конце 2010 года и завершить в 2013 году.

В обход России

Нефтепровод «Одесса-Броды» должен обеспечить поставки каспийской нефти в Европу по территории Украины. Изначально планировалось, что эта труба будет иметь ответвление, идущее в направлении польских городов Плоцк и Гданьск, однако работа над этим проектом пока не закончена.

В результате в настоящее время трубопровод «Одесса-Броды» используется Украиной для прокачки небольших объемов российской нефти (по условиям договора, до 9 миллионов тонн в год) в реверсивном режиме.

Совет национальной безопасности и обороны Украины обязал правительство страны еще до 1 сентября перевести нефтепровод на прямой режим для выполнения достигнутой ранее Ющенко и Алиевым договоренности о тестовой прокачки каспийской нефти. Однако правительство Украины до сих пор это поручение не выполнило. 
  
 

Россия-ЕС: Газовый аромат Ниццы

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Nord Stream, Бизнес, Политика

«Нефть России»:     Самый большой успех 22-го саммита ЕС-Россия на французской Ривьере в его Большой Символике. Это – очень серьезное дело в дипломатии. Ницца была в основном символикой, поскольку все, что на ней произошло, было более или менее известно заранее. На последнем саммите в Ханты-Мансийске в конце июня Россия и Евросоюз начали было медленно двигаться к состоянию нового партнерства и сотрудничества, но в сентябре Европа поставила Москву «на лед» после «кавказской войны», что, собственно, не очень сказалось на России. Скорее наоборот. Теперь, с Ниццы, мы снова в партнерском диалоге по новому соглашению о сотрудничестве (срок старого истек еще в декабре 2007-го), о чем, собственно, и было объявлено на саммите.

Только теперь в переговорах, похоже, повышаются ставки. Газовые. Потому что, с какой бы стороны не дул ветер в ноябрьской Ницце, он доносил запахи газа. С примесью, конечно нефти, угля, и ничем не пахнущего электричества. В общем, если бы у энергетической составляющей нашего сотрудничества с Большой Европой был запах, то именно так и пахла бы Ницца 14 ноября. Даже вне зависимости от того, какие вопросы официально были прописаны в повестке дня.

Был, правда, еще и горький аромат мирового финансового кризиса, поскольку Ницца стала для многих участников саммита, как выразились бы военные, «аэродромом подскока» на пути к другому, вашингтонскому саммиту «большой двадцатки» 15 ноября. Здесь согласовали позиции, которые в целом довольно близки, хотя Москва хочет пойти гораздо дальше, чем Брюссель, в реформировании мировой финансовой системы и мировых финансовых институтов типа Всемирного банка и МВФ.

При всем уважении к идеям о новой архитектуре европейской безопасности, которые привез с собой в Ниццу наш президент Дмитрий Медведев, они не были главной темой саммита (хотя и отличались свой заметностью). По той простой причине, что они просто еще не детализированы, а изложены как предмет для осмысления Европой. Да и всем совершенно ясно, что никакое обсуждение новой системы европейской или евроатлантической безопасности невозможно только с ЕС и без США. На саммите это было понятно всем. Президент Николя Саркози даже согласился с идеей российского президента Дмитрия Медведева провести после вашингтонского саммита 15 ноября еще один такой же саммит в феврале, но уже с участием президента Обамы. Он также поддержал идею Медведева организовать в 2009 году конференцию по европейской безопасности.

Тема Грузии, Южной Осетии и Абхазии присутствовала, как возможность снова повторить известные позиции: Европа – за суверенитет Грузии и безопасность Южной Осетии и Абхазии; Россия – за то же, плюс независимость Южной Осетии и Абхазии.

Но больше всего интересного было на «газовых и энергетических полях» до и во время Ниццы. То, что здесь происходило, очень ясно показывает, какими будут главные проблемы в наших переговорах с Европой по новому договору о партнерстве и чего, собственно, она хочет от России или чего опасается с ее стороны. Здесь, похоже, наш премьер Владимир Путин был совершенно прав, когда еще за два дня до саммита на Ривьере бросил (во время встречи с финским премьером в Москве) фразу, сначала весьма озадачившую экспертов: «Европа должна решить, нужен ей этот газопровод (имелся в виду Nord Stream, который пройдет по дну Балтики), или нет. Если не нужен, то мы будем строить заводы по сжижению, работающие на мировой рынок, включая европейский. Только дороже это будет для вас». Сказано было, заметьте, не без раздражения. Строительство «Северного потока», которое планируется завершить в 2011 году, оценивается в 7,4 млрд евро и, с учетом финансового кризиса, совершенно очевидно возрастет по цене.

Очень уместные слова буквально накануне встречи в Ницце, когда Еврокомиссией был обнародован Стратегический план обеспечения энергетической безопасности ЕС, осуществление которого рассчитано на период почти до 2030 года. То, что его держали до самого саммита ЕС-Россия в Ницце, Брюссель объясняет «чистым совпадением». Ну, ладно.

В плане шесть основных пунктов. Можно сразу отбросить такие чудеса, как создание единой энергетической решетки, в которую будут инкорпорированы ветряные энергетических станции Северного моря и солнечная энергетика, которые «напоят» электричеством Европу от Лиссабона до Вильнюса. Даже сами эксперты ЕС признают, что ветров Атлантики может для этого и хватить, но вот возможностей собирать их – нет. На весь план планируется истратить умопомрачительные 2 трлн евро к 2030 году. Это сложно в нынешних условиях, но при горячем желании исполнимо.

Главные три пункта плана предназначены исключительно для российского потребления. Европа объявила, что готова:

а) развивать южный коридор поставок газа с Каспия и Ближнего Востока в ЕС;
b) установить тесные связи между ЕС и средиземноморскими странами для поставок газа и электричества;
с) открыть дополнительные направления север-юг для газовых транспортировок в центральную и восточную Европу.

Под «южным коридором» подразумевается налаживание поставок газа напрямую из Туркменистана и Казахстана, а также Азербайджана. Брюссель намерен с этой целью построить новый газопровод через Каспий, Турцию и Балканы в Австрию. Его планируется завершить в 2013-м году. Евросоюз уже начал процесс «открытия Туркменистана», отношения с которым были полностью блокированы до смерти Сапармурата Ниязова, режим которого именовали в Брюсселе не иначе как «газовой диктатурой». Уже 2 декабря Еврокомиссия запускает процедуру одобрения Промежуточного торгового соглашения с Туркменистаном, которое позволит начать у него прямые закупки газа. Брюссель наметил уже в следующем году образовать мощный консорциум из пяти-шести европейских компаний для закупок газа «каспийского бассейна», так называемую Каспийскую корпорацию развития — Caspian Development Corporation (CDC). Она должна заниматься закупками, транспортировкой и продажей газа, а также созданием инфраструктуры поставок. Плановые цели – довести объем закупок газа через CDC до 60-120 млрд кубометров в год. Это составляет примерно 12-25% от всего объема потребления газа в ЕС на сегодня.

Средиземноморская часть плана предусматривает расширение газового и нефтяного сотрудничества в первую очередь с Ливией, но не исключает такого сотрудничества и с Ираком, хотя и в отдаленном будущем. Под «дополнительными направлениями север-юг» имеется ввиду привязка стран Балтии к газопроводам из Норвегии и из Средиземноморья.

По настоящее время страны ЕС, по данным еврокомиссии, импортируют 42% всего газа, треть всей нефти и четверть всего угля из России. По оценкам Брюсселя, к 2030 году Европа вообще будет почти полностью зависеть от импорта газа – ей придется закупать за рубежом 84% всего необходимого газа против 61% в настоящее время.

Если верить документу, то ЕС готов даже пригласить Россию «использовать запланированный каспийский трубопровод», но не говорит, на каких условиях. По мнению же России, его строительство нерентабельно, поскольку продиктовано не экономической необходимостью, а чисто политическими мотивами. Это правда.

Последний документ ЕС – показательная вещь. Весь новый договор о партнерстве и сотрудничестве нужен в первую очередь ЕС для жесткой регламентации именно энергетической части наших отношений: кто, у кого, сколько, на каких условиях, на каких рынках может покупать, продавать, транспортировать газ, нефть, энергию. Все это отсутствовало в истекшем соглашении. Ясно, что гнать газ из Ливии в Европу будет гораздо дороже, чем из России. Туркмения же пока связана договорами с Москвой о прокачке своего газа именно через газпромовские трубы. Так что намек ЕС на то, что он может, «если что» обойтись и без России, не совсем убедителен. Но, похоже, споров на энергетическом фронте «партнерства» между Москвой и Брюсселем будет еще больше, — передает РИА «Новости».
 
 

На все четыре стороны… Страны Центральной Азии в поисках альтернативы

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

Месяц назад английская фирма Gaffney, Cline & Associates обнародовала результаты аудита двух месторождений газа на территории Туркменистана. Согласно официальному пресс-релизу, запасы месторождения Южный Елотен-Осман составляют «низкая оценка – 4 трлн. куб.м; оптимальная – 6 трлн. куб.м; высокая – 14 трлн. куб.м газа», месторождения Яшлар «низкая оценка – 0,25 трлн. куб.м; оптимальная – 0,675 трлн. куб.м; высокая – 1,5 трлн. куб.м.». Несмотря на довольно широкие вариации конкретных цифр оценок, определяющих запасы, они означают только одно – газа много. Для примера можно привести прогнозные запасы крупнейшего Штокмановского газового месторождения в России, которые составляют около 3 трлн. кубометров и под которые создается транспортная инфраструктура газопровода «Северный поток». И, даже исходя из самых пессимистических взглядов ясно одно – Туркменистан, теперь уже формально, выбивается в одного из крупнейших газовых игроков в Евразии. И это заставляет всех остальных игроков серьезно переоценить своё отношение как к самому Туркменистану в частности, так и к геополитическим раскладам в регионе в целом.
Речь идет о так называемых транспортных коридорах, которые уже стали притчей во языцех, верней о безопасности трубопроводных систем, выводящих газ на основные потребительские рынки. Не секрет, что до последнего момента основная газотранспортная инфраструктура, как и направление экспорта газа, почти не изменилась со времен СССР и ориентирована на поставки газа в Россию. Россия же в лице Газпрома восполняла за счет туркменского газа дефицит баланса с одной стороны, с другой, решала задачу полной монополизации всех энергетических потоков, идущих в сторону Европы. Любые попытки нарушить эту монополию встречали ранее и встречают до сих пор самый отчаянный отпор со стороны России. Фактически не присутствуя до последнего момента в самом Туркменистане, Газпром всячески препятствует самостоятельному выходу Туркменистана на мировые рынки газа. Как только в середине 90-х годов начались обсуждения строительства Транскаспийского трубопровода для поставок газа в Турцию, Газпром построил трубопровод «Голубой поток», фактически загнав туркменский газ в мышеловку. Точно также окончилась неудачей затея транспортировки газа через иранскую территорию в Армению, Газпром приобрел контроль и в этом проекте.
Однако ситуация стала стремительно меняться с приходом в Туркменистан Китая. Многие эксперты скептически отнеслись к идее поставок туркменского газа в Китай, оперируя многочисленными трудностями прокладки трубопровода на столь большие расстояния и через территории нескольких государств. Однако подписанный еще Сапармуратом Ниязовым договор о поставках туркменского газа в Китай, неожиданно для многих вот-вот воплотится в жизнь. По последним данным, старт газовым поставкам будет дан в конце этого, начале следующего года и практически вся инфраструктура создана на территориях Туркменистана, Узбекистана, Казахстана и Китая. Более того, по последним договоренностям Туркменистан гарантирует увеличение поставок с запланированных 30 млрд. кубометров газа в год до 40 млрд. Как говорится, тихой сапой, неожиданно для многих наблюдателей, был реализован транспортный проект, равного которому нет со времен СССР. Таким образом, монополия России на трубу для транспортировки туркменского газа фактически ликвидирована.
Стоит отметить, что руководство Туркменистана давно стремилось диверсифицировать продажу газа. Самый известный проект, альтернативный российскому направлению, так называемый Трансафганский газопровод, подразумевал поставки газа из Туркменистана через Афганистан в Пакистан и Индию. В свое время обсуждался проект поставок газа даже в Японию, не говоря уже о поставках газа в Европу через Каспийское море или через территорию Ирана. Но в силу различных политических причин, ни один из этих проектов не был реализован.
Но сейчас психологический рубеж преодолен. Скептическое отношение ко всем альтернативным российскому маршруту путям транспортировки газа из Туркменистана похоронено. Без сомнения, сам этот факт придаст политической решимости руководству Туркменистана на более смелые шаги по реализации «многовекторности» своей газовой политики и над ним уже не будет довлеть постсоветский синдром российского доминирования.
В этой связи, все остальные проекты транспортировки газа, которые туркменские власти упоминали, но не озвучивали конкретно и буквально, получают хороший шанс. Речь идет в первую очередь о Транскаспийском трубопроводе с перспективой его сочленения с трубопроводом «Набукко», идущим через территорию Турции в Европу. Представители Европейского Союза в целом и представители отдельных стран – членов ЕС, постоянно, вахтовым методом, чуть ли не каждую неделю присутствуют в Туркменистане. Если ранее все эти потуги рассматривались наблюдателями исключительно как спекулятивные маневры с целью смягчения позиций России в политике транзита газа из стран Центральной Азии в Европу напрямую, то сейчас настойчивость эмиссаров ЕС превысила все разумные пределы. А перевод гипотетических планов строительства «Набукко» в практическую плоскость, вплоть до формирования консорциума по строительству с конкретной финансовой базой, заставляет относиться к этой активности более, чем серьезно. При этом активность переговорщиков от ЕС распространяется и на все руководства стран, по которым трубопровод должен пройти транзитом. Хотя почти все транзитные страны уже не один раз выразили свою поддержку этим планам, ключевой игрок всей схемы поставок – Азербайджан пока внятно не высказал своего мнения. И руководство этой страны можно понять. Юридический статус Каспийского моря, через который должен быть проложен трубопровод, до сих пор не определен. И этот фактор обязательно будет использован для политического давления главных «газовых» конкурентов Туркменистана – России и Ирана.
Но не все так безнадежно. Позиция Казахстана, как «совладельца» Каспийского моря постепенно проясняется. Диверсифицируя свои транспортные возможности, Казахстан недавно начал танкерные поставки своей нефти в Азербайджан для перекачки её по трубопроводу Баку-Тбилиси-Джейхан и уже открыто начал зондировать почву относительно возможной реакции на строительство транскаспийского нефтепровода. Причем, по озвученным планам, предполагается вовлечение в эту схему и Туркменистана, как транзитной территории, а маршрут собственно транскаспийской составляющей почти совпадает с предполагаемым маршрутом транскаспийского газопровода Туркменистан-Азербайджан и далее. Не стоит сбрасывать со счетов и возможное изменение политики США в отношении Ирана. Вновь избранный президент Барак Обама не раз заявлял о том, что с приходом к власти кардинально поменяет подходы к политике в отношении Ирана. Нельзя исключать того, что в качестве бонуса иранской стороне за начало нормализации отношений, США снимут ряд ограничений на развитие транспортных проектов через территорию Ирана и использование собственно его энергетического потенциала. И, учитывая высокую заинтересованность стран Европы в поставках газа, и возникающую при этом возможность ликвидировать транзитную монополию России, этот вариант развития событий становится все более вероятным.
Похоже, что Россия вот-вот «неожиданно обнаружит» серьезное поражение в своей энергетической политике в частности и во всей геополитической игре в регионе вообще. Учитывая бездарность всей постсоветской политики в Центральной Азии, это будет закономерным результатом.

Андрей Рязанов, Москва – Ашхабад

«Оазис»

Может ли Центральная Азия стать посредником между Европой и Исламским миром?

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

Муратбек Иманалиев, президент Института общественной политики, Кыргызстан

Следует признать, что на сегодняшний день возможности центральноазиатских государств ограничены настолько, насколько они дееспособны как независимые государства и насколько адекватно и полноценно понимание  элитами Центральной Азии  значимости региона как реально сконструированного международного политического пространства, в том числе, имеющего и глобальное измерение. Очевидно, что от этого во многом зависит проектирование и реализация политических, экономических и культурно-гуманитарных «акций влияния» на внешний мир с последующим  формированием и развитием позитивных представлений о Центральной Азии у внерегиональных лидеров и народов, о ее потенциале в том или ином качестве субъекта международной жизни.
Разумеется, что центральноазиатские страны, в свою очередь, испытывают влияние, прежде всего, ведущих держав и некоторых  межстрановых объединений на функционирование и развитие тех или иных политических систем в государствах региона, социально-экономических контентов, общественных отношений, внешнеполитических стратегий и многого другого.
Однако представляется, что влияние сильных мира сего на формирование институционального развития государств региона было и остается не более чем фрагментарным. Например, попытки Запада «демократизировать» Центральную Азию не имели всеобъемлющего и программного подхода, в частности, право и нравственность как ценностные емкости и «ограничители», без которых демократия не более чем анархия и охлократия, были представлены в процессах демократического «всеобуча» секторально либо вообще отсутствовали. При этом конечно, я разделяю мнение ряда отечественных и зарубежных экспертов в том, что упомянутые проблемы все-таки больше относятся к категории проектных решений  внутренними усилиями элит и народов региона, разумеется, при условии, что они не только проявляют интерес, но и в определенной степени готовы к их реализации.
Насколько велико, с другой стороны, влияние на центральноазиатские государства Ислама? Действительно ли в случае со странами региона следует серьезно говорить об исламизации, но при этом хотелось бы до конца понять,  какие местные и зарубежные институты и миссии вовлечены в этот процесс. Это возврат и реставрация или это нечто новое? Можно ли понимать этот процесс как движение навстречу друг другу исламского мира и центральноазиатских государств и народов или это все-таки одностороннее движение? И вообще следует разобраться, кого и что имеют в виду политики, ученые и общественные деятели, когда говорят об «исламизации» центральноазиатского региона? Представляется, что серьезная исследовательская работа по этой проблематике только начинается.
И, наконец, могут ли центральноазиатские государства использовать свою некую фрагментарную инкорпорированность в Европу и мозаику Ислама  для собственного становления в качестве реальных субъектов современной международной жизни, с одной стороны, и формирования диалоговых коммуникаций между теми же Европой и Исламом, с другой стороны? Насколько противоречивы либо вообще антагонистичны ценностные ориентиры Запада и исламского мира, и каков компонент влияния и доминирования эгоистичных интересов стран обоих миров,  на основе которых выстраиваются их позиции?
    
Как мне представляется, историко-культурные и иные необходимые обоснования, в принципе, наличествуют. Например, Центральная Азия всегда была местом схождения цивилизационно-культурных потоков и мировых религий, при этом, играя роль внутриконтинентального связующего коридора, правда без ярко выраженного в смыслах прогресса, как это понималось в Европе, но с функцией интеграционного начала с экстенсивной механикой развития. Последнее в большей степени относится к культуре кочевнической мобильности, в контексте политических, экономических и иных потребностей отражавших мировосприятие евразийских номадов, историческая миссия которых, на мой взгляд, заключалась в перемещении неких, порой виртуализированных ценностных емкостей из одного культурно-цивилизационного пространства в другое, но которыми они сами практически не пользовались. 
Геополитика, в данном случае как применение географии в качестве политико-пространственного инструментария, также способствовала в общих чертах формированию Центральной Азии как «посреднического» региона. Однако смыкание в Х1Х столетии именно в Центральной Азии российского и цинского военно-организационных и политико-социальных пространств, в практике межгосударственных отношений нашедшего закрепление в российско-китайском пограничном размежевании, разрушило эту «посредническую» ипостась геополитической характеристики региона. В последующем была демонтирована и интеграторско-посредническая идеологема, которая всегда присутствовала при создании  и жизни кочевых и оседлых государств и иных сообществ на этом географическом пространстве.
В настоящее время новые государства в Центральной Азии, стремящиеся к построению собственных моделей национальной государственности, одновременно пытаются  возродить и реконструировать смыслы (пока в контурах) посредническо-интеграционных традиций, существовавших ранее. Правда следует признать, что унаследованы лишь некие фантомные явления этих самых традиций: собственно сами смыслы стерты из памяти.
Но сегодня,  во всяком случае, некоторые интересные инициативы, которые с некоторой натяжкой можно категориально отнести к формулам подобных традиций и импульсирующие из Центральной Азии, находят понимание и поддержку других государств. Например, казахское СВМДА, узбекская безъядерная зона, кыргызский «Шелковый Путь» и т.д. Даже туркменский «нейтралитет» в определенном смысле можно рассматривать как стихийно возрожденный внутренний позыв к возрождению этих политических конструкций, хотя большинство политиков и экспертов склонно рассматривать нейтральный статус Ашхабада как некое подражание кому-то. Хочу при этом напомнить, обсуждения о нейтральности имели место быть  и в других центральноазиатских странах на заре их независимости.
Эти инициативы поддержаны многими европейскими и исламскими государствами. Однако требуется их развитие в сторону не организационных трендов и сиюминутного улучшения имиджа, а распространения их в качестве устойчиво и позитивно воспринимаемых другими странами идей.
В частности, с моей точки зрения, вполне можно было бы использовать создание безъядерной зоны в Центральной Азии для укрепления идей нераспространения и отказа от использования Атома  в военных целях. И в этом контексте следовало бы  более масштабно и полноценно использовать, например, решение евразийского и мусульманского Казахстана, который добровольно отказался от статуса ядерной державы. Полагаю возможным, что согласованные и активные действия стран центральноазиатского региона при поддержке ООН и других глобальных и региональных организаций, отдельных государств, таких, например, как Германия и Япония, были бы способны привлечь к такому процессу широкий круг исламских и европейских стран, включая при определенных условиях Иран. Почему бы не подумать о присоединении Афганистана к центральноазиатской «безъядерной» зоне?
В данном контексте было бы весьма актуально и полезно для стран региона вынести в повестку дня центральноазиатского сотрудничества проблему нераспространения в ее более насыщенном, динамичном и конструктивном виде, а не ограничиваться только подписанием договора о создании безъядерной зоны: необходима верстка региональной «безъядерной» политики и ее инструментов. Добавлю лишь то, что Центральная Азия, окруженная ядерными державами, а также странами, намеревающимися стать таковыми, должна быть более активной в укреплении и развитии этих идей.
Нефть и газ всегда имели отраженное либо косвенное политическое измерение, но сегодня они – часть большой международной политики. И ее важным сегментом стали некоторые центральноазиатские государства. «Трубопроводная» дипломатия становится определяющим направлением внешней политики этих стран: становится очевидным, что формирование «многовекторности» зачастую зависит от разветвленности нефтегазопроводов. Предвижу возражения, но, тем не менее, выскажусь в том смысле, что существующий подход к пониманию  и использованию энергетики в коридоре внешнеполитических усилий представляется весьма пассивной формой развития взаимоотношений с другими странами и регионами.  Естественная конкуренция государств и их эгоистические интересы не должны доминировать над общечеловеческими ценностями. «Энергетические» отношения должны носить не только деловой, торговый характер, но и гуманитарно-цивилизационный.
Другим солидным ресурсом формирования интеграционно-посреднических международных конструкций для центральноазиатских государств является вода, о которой много лет в алармистских тонах говорят и пишут многие ученые, государственные мужи и дипломаты. Однако много и бесплодно обсуждаемая тема воды, превратившаяся в нечто вроде политологической моды,   не привела к появлению серьезных региональных и глобальных проектов, способных решить эту проблему хотя бы в превентивном порядке. Совершенно очевидно, что вода, имея колоссальную экономическую и социальную значимость, вместе с тем располагает своим международно-политическим измерением. Вода не должна стать предметом и поводом конфликтов и войн, более того она должна стать, по моему разумению, инструментом интеграции и совместного развития. Убежден, что настала пора формирования «водной» политики и дипломатии стран Центральной Азии. Поддержка Евросоюзом «водных» инициатив государств региона для нас должна быть сигналом к выработке общих позиций, в том числе и по внерегиональным азимутам, предполагающих полноценное привлечение к сотрудничеству других стран, в том числе, и исламских. Понимание того, что вода может рассматриваться как общечеловеческое достояние и непревзойденная ценность и, что разумное и совместное использование воды в интересах всех живущих на Земле, — это еще одна возможность проявления центральноазиатскими странами своей способности быть «посредниками», а не только выражать политическую и иную солидарность.
Очевидно, что важнейшей и ведущей компонентой диалоговых коммуникаций должны быть проблемы безопасности. Трансграничная преступность, выражаемая в перманентной эскалации терроризма, наркотизма, торговли людьми, оружием и т.п. требует большей активности и результативности совместной деятельности глобальных и региональных международных организаций, неправительственных и общественных объединений, отдельных государств.    
Нельзя сказать, что какие-то усилия не предпринимаются. Но мне кажется, что все потуги приводят, как ни странно, к обратному результату, если таковой искомый итог не предусматривался: к отчуждению.  Наверное, нужна принципиально иная база и концепция диалога.
В этой связи полагал бы возможным изучить проблему создания конференциального канала контактов, в пределах которых роль некоего «связующего» звена на себя взяли бы страны являющиеся одновременно членами Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе и Организации Исламская Конференция. В число таких стран входят центральноазиатские государства, Турция, Азербайджан, Босния и Герцеговина, Албания и другие. В свое время в начале 2000 гг. эта идея была предложена Кыргызстаном, однако, к сожалению, не получила необходимого развития. Главная задача такой постоянной действующей конференции заключается не в «усаживании» за общий переговорный стол страны, входящие в ОБСЕ И ОИК, а в двусторонней ретрансляции ценностных емкостей и ориентаций и их последующей возможной совместимости. Речь в данном случае может о широком наборе направлении, включая вопросы безопасности, экономики, межконфессиональных и межкультурных отношений. Функционирование такой конференции, вероятно, предполагает ее определенную самостоятельность, но не обособленность. Важен компонент «второго и третьего эшелонов» предварительного внутреннего диалога, т.е. деятелей культуры, науки, религиозных, общественных и неправительственных организаций, разумеется, с участием представителей Европы и мусульманских стран, если на это будет их добрая воля. 
Представить себе, что центральноазиатские и другие страны-участницы такой конференции были бы в состоянии влиять на конкретный исламский или европейский регион  весьма сложно, но в будущем общеполитические и межконфессиональные диалоги, ориентированные на поиск пути решения общих проблем,  вполне вероятны.

Бишкекский пресс-клуб