Россия может доминировать в Персидском заливе

…Настоящей бомбой, которой истерично боятся США, НАТО и, особенно Израиль, может стать возможный пересмотр Россией своей внешней политики в отношении Ирана. Стратегический союз с Ираном, предполагающий подписание нового большого военно-политического договора с этой страной, в корне мог бы изменить всю геополитическую картину современного мира. Новые союзнические отношения с Ираном означают: во-первых, размещение как минимум двух военных баз в стратегически важнейших частях Ирана. Первую военную базу можно было бы расположить на севере страны в иранской провинции Восточный Азербайджан и вторую – на юге Ирана на острове Кешм в Персидском заливе. Появление российской базы в иранском Восточном Азербайджане позволило бы России полностью контролировать ситуацию в Республике Азербайджан, Грузии и Турции и делиться этой информацией и с Ираном. 

Не прошли не замеченными для иранского руководства и последние сообщения о том, что Грузия своим секретным решением предоставила Израилю возможность использовать свои две военные базы для нанесения ракетно-бомбовых ударов по объектам Ирана. Необходимо учитывать и тот факт, что другой иранский сосед – Турция – является не только членом НАТО, но и мощнейшим региональным противником и экономическим конкурентом Ирана. Кроме того, Республика Азербайджан превратилась уже в ключевого партнера Запада в вопросе перекачки энергоресурсов Каспия, минуя Россию и Иран, на мировые рынки. К тому же, Азербайджан периодически угрожает, что пустит в свою зону Каспия западный капитал во главе с США, что чревато новыми конфликтами, т.к. еще не определен юридический статус самого Каспия. 

В этой ситуации Иран заинтересован в мониторинге ситуации, складывающейся вокруг него в регионе не без участия стран НАТО, в создании надежного электронного щита и в приобретении адекватных и суперэффективных средств отражения любой возможной опасности. 

В свою очередь, размещение военной базы на иранском острове Кешм позволит России контролировать деятельность США и НАТО в зоне Персидского залива, в Ираке и других арабских государствах. С помощью специальных технических средств Россия могла бы осуществлять контроль за передвигающимися средствами под водой, над водой и по воздуху, эффективно определять, кто, откуда и с каким грузом направляется в это узкое морское горло под названием Ормузский пролив, чтобы выйти в Мировой океан и наоборот. 

У России также впервые появится историческая возможность останавливать подозрительные суда и корабли и проверять их содержимое, как это цинично и грубо делают американцы в этой зоне уже многие десятилетия. В этой связи, если Россия предложит Ирану в обмен на развертывание на его территории двух-трех своих военных баз оснащение национальной системы ПРО по всему периметру границ Ирана и поставки военной техники и вооружения, включая и суперсовременные системы типа С-400, то эта страна вполне может согласиться на такое предложение. 

В политическом плане Россия может ускорить процесс создания «газового ОПЕК», как осуществление идеи духовного лидера Ирана Али Хоманеи. Вслед за Россией Иран занимает второе место в мире по запасам природного газа. Вместе они обладают более 60% всех мировых запасов природного газа, и в этой связи только небольшая координация в выработке единой корпоративной и ценовой политики может заставить половину стран планеты, во всяком случае, почти всю Европу, позабыть о своих амбициях, спуститься с небес и прийти с поклоном к этим государствам о том, чтобы те отпустили газ им по более щадящей цене, иначе высокие цены, паралич экономики и полная нестабильность в этих странах будут гарантированы. 

И, наконец, выходя на уровень союзнических отношений с Ираном, Россия может развивать сотрудничество с этой страной практически во всех сферах, включая и ядерную энергетику. Только на строительстве АЭС в Иране Россия может заработать десятки миллиардов долларов. Это означает, что в скором времени можно будет позабыть о так называемом иранском ядерном досье в СБ ООН, т.к. в дальнейшем Россия будет не заинтересована выслушать всякую чушь, которую высасывали из пальца все эти годы американцы и их приспешники и в дальнейшем не будет занимать критическую позицию в ходе обсуждении ядерной программы Ирана и может заблокировать любые антииранские решения как политически ангажированные еще на самых ранних этапах. 

Другие факторы в пользу союза России с Ираном 

Любое решение, направленное на усиление позиции Ирана и сохранение стабильности в этой стране, максимально поддерживается и такой мощной мировой державой, как Китай, поскольку эта страна является главным потребителем энергоресурсов Ирана и любая дестабилизация в Иране может больно ударить и по экономической мощи Китая. 

С выходом Грузии, Украины и Азербайджана из СНГ встанет вопрос о кардинальном реформировании самого СНГ. Россия может предложить различные варианты реформирования СНГ, в том числе и с участием Ирана. В частности, уже сейчас можно начать проработку полной интеграции СНГ с эффективно существующей и динамично развивающейся организацией ШОС. С учетом новых обстоятельств Россия может ускорить процесс принятия Ирана в качестве полноправного члена ШОС. С приходом Ирана, одной из ключевых стран исламского мира, в лоно ШОС эта организация принципиально может измениться и по потенциалу и по той роли, которая она может сыграть в решении локальных, региональных проблем мира, особенно на Ближнем и Среднем Востоке и в зоне Персидского залива. С приходом Ирана в ШОС значительные финансовые и политико-экономические ресурсы ОИК также могут быть подтянуты и задействованы в реализации проектов этой организации. С приходом Ирана в ШОС он окажется под зонтиком коллективной безопасности этой организации, в том числе под защитой двух таких ядерных держав-членов ШОС, как Россия и Китай. И, наконец, с приходом Ирана в ШОС будет заложена серьезная основа более мощной стратегической оси Россия – Иран – Китай, создания которой так опасаются Вашингтон и его союзники. 

Россия при желании вполне может заинтересовать Китай идти в направлении создания стратегического треугольника Россия – Иран – Китай и в качестве первого шага может вместе с Ираном при активном финансовом участии Китая в кратчайший срок построить газопровод из Ирана в Китай. США и Запад смертельно боятся экономической экспансии Китая и максимально препятствуют реализации любого проекта, связанного с поставками природного газа в Китай. 

Таким образом, у России имеется целый арсенал возможностей по созданию сбалансированных противовесов в ответ на агрессивные планы США и НАТО по «выталкиванию» России из Европы и Азии с помощью своих сателлитов, подобным послушным режимам как в Грузии, на Украине, и других странах. Операция «Принуждение к миру» в этом контексте должна быть продолжена, только теперь на совершенно другом, военно-политическом уровне и с помощью тех стран, которые реально противостоят экспансии США и их союзников. Только такие коллективные усилия помогут создать такую стратегическую ситуацию, которая с одной стороны максимально эффективно защитила бы интересы государств неамериканской ориентации и с другой исключила бы или, по крайней мере, уменьшила бы риск перерастания «холодной войны» в локальные и глобальные конфликты. 

Раджаб САФАРОВ, 
Генеральный директор Центра изучения современного Ирана

Полный текст: http://www.imperiya.by/club3-3158.html

Взгляд из Вашингтона: Россия использует грузинский кризис для укрепления своих энергетических позиций

Соревнование за энергоресурсы Каспийского бассейна подошло к решающему рубежу. Вторжение России в Грузию привело к перебоям нефтегазовых поставок по единственным неподконтрольным Москве экспортным маршрутам. Теперь Кремль предпринимает шаги с целью превратить свои достижения в Грузии в абсолютную монополию в сфере каспийских энергопоставок.
Российско-грузинский конфликт вызвал перебои добычи в Азербайджане и остановку нефтегазовых трубопроводов, проходящих по грузинской территории. Прокачка нефти по трубопроводу Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД) фактически была остановлена еще до военных действий в Грузии в связи с пожаром в Турции. Однако конфликт затруднил процесс возобновления его эксплуатации. Хотя представители БТД и заявили 25 августа, что работа трубопровода возобновилась и идет в «нормальном» режиме, они отметили, что находящиеся в терминале Джейхан цистерны будут наполнены не раньше чем через неделю, сообщила турецкая газета «Хюрриет».

Работа газопровода Баку-Тбилиси-Эрзерум лишь незначительно отклонилась от обычного графика, а вот эксплуатация другого газопровода, Баку-Супса, была приостановлена. Сделано это было в качестве меры предосторожности. В дополнение ко всему были прекращены железнодорожные поставки азербайджанской нефти по территории Грузии по причине взрыва, повредившего мост в районе Каспи. По словам азербайджанских чиновников, поставки по железной дороге могут возобновиться к концу сентября.
Хотя транспортировка энергоресурсов постепенно возвращается в нормальное русло, многие нефтяные аналитики полагают, что российское нападение на Грузию, а также продолжающееся присутствие российских войск в стране посеяли сомнения в надежности грузинских транзитных коридоров. Как следствие, возникли серьезные препятствия на пути предполагаемого расширения трубопроводной сети Азербайджан-Грузия-Турция, включая и транскаспийский маршрут.

Стремясь извлечь максимум выгоды из внезапного поворота событий на Кавказе, Москва оказывает нажим на трех ведущих нефтегазовых производителей Каспийского бассейна, а именно Азербайджан, Туркменистан и Казахстан, с тем, чтобы они увеличили объем экспорта своих энергоресурсов по территории России. Стратегическая позиция Москвы в Грузии дает ей дополнительные рычаги в новых топливно-энергетических переговорах с Баку, Ашгабатом и Астаной.

21 августа появились сообщения, что по соображениям безопасности Казахстан принял решение осуществлять поставки нефти не по трубопроводу БТД, а по контролируемому Россией маршруту. Однако 25 августа официальный представитель казахстанского внешнеполитического ведомства Ержан Ашикбаев решительно опроверг факт принятия Астаной какого-либо решения по этому поводу.

Кроме того, российские власти предпринимают попытки отговорить туркменского президента Гурбангулы Бердымухаммедова от принятия на себя обязательств в отношении планируемого транскаспийского маршрута. С начала 2008 года в Туркменистане побывал целый ряд высокопоставленных американских чиновников. Целью их визитов было добиться от Бердымухаммедова твердого обещания подключиться к проекту. Однако экспортные планы Туркменистана остаются все такой же тайной за семью печатями.

Пожалуй, самое активное наступление на энергетическом фронте Россия развернула в Азербайджане. На данный момент Баку является ключевым партнером США в топливно-энергетической сфере, а Москва вот уже несколько месяцев пытается переманить Баку на свою сторону. В июне глава «Газпрома» Алексей Миллер предложил Азербайджану закупать у него крупные объемы природного газа по «европейским» ценам. 14 августа, через неделю после начала конфликта в Грузии, торговый представитель РФ в Азербайджане Юрий Щедрин сообщил, что представители «Газпрома» по-прежнему желают заключить эту сделку, сообщил азербайджанский информационный сайт АВС.

Азербайджан пока ничем не продемонстрировал намерения принять предложение России. Наблюдаются, однако, признаки, что российско-грузинский конфликт поколебал веру Азербайджана в транзитные экспортные маршруты по территории Грузии. 25 августа государственная нефтяная компания Азербайджана ГНКАР сообщила, что будет поставлять нефть на экспорт в Иран. Как сообщается, заключение соглашения об экспорте 300 тыс. баррелей нефти в течение двух месяцев было вызвано к жизни сохраняющейся обстановкой неопределенности в Грузии.

Выступая недавно в Вашингтоне, спикер грузинского парламента Давид Бакрадзе отметил, что США и Евросоюз должны незамедлительно предпринять самые решительные шаги для противодействия российскому политическому наступлению в Каспийском бассейне. Неспособность Запада продемонстрировать решимость в этом вопросе вынудит другие страны региона склониться перед желаниями Москвы, подчеркнул спикер парламента.
«Если Россия поставит Грузию – повторюсь, ключевого союзника Запада в этом регионе – на колени, как смогут сопротивляться остальные?» – предостерегал Бакрадзе. Центральным пунктом кризиса на Кавказе по сути является «резкое возрастание российского влияния на всем постсоветском пространстве», отметил Бакрадзе в своем выступлении на семинаре Атлантического совета в Вашингтоне 19 августа.

Укрепление Грузии необходимо для того, чтобы не дать России монополизировать экспортные маршруты Каспийского бассейна, настойчиво повторял Бакрадзе. «Если Грузия окажется под влиянием России, у Азербайджана не останется других вариантов осуществления энергопоставок, кроме как через Россию, а это означает, что Азербайджан также попадет под контроль, причем без единого выстрела».

Хотя Бакрадзе и отметил, что не вправе указывать западным правительствам, какие меры им предпринимать, он подчеркнул, что любая попытка Запада пойти на компромисс с Россией попросту спровоцирует Кремль на новые агрессивные действия. «Так что вопрос стоит таким образом: либо мы все заплатим определенную цену сегодня и предотвратим завтрашние, гораздо худшие, проблемы, либо продолжим потакать российскому политическому руководству, за что впоследствии придется дорого расплачиваться».

Материал для этой статьи предоставил постоянный вашингтонский автор EurasiaNet Ричард Вайц.

Об этом пишет Eurasianet.

Евразийский коридор: геополитика трубопроводов и Новая Холодная война

Продолжающийся кризис на Кавказе тесно связан со стратегическим контролем над энергетическими трубопроводами и транспортными коридорами.

…Нападение на Южную Осетию было предпринято спустя неделю после завершения широкомасштабных военные учений США — Грузия (15 июля-31, 2008). Им также предшествовали встречи на высшем уровне, проведенных под эгидой ГУАМ, спонсируемого США-НАТО регионального военного альянса.

…Трубопроводная геополитика

1 и 2 июля 2008 прошел саммит ГУАМ в Батуми, Грузия.  Центральным вопросом на столе обсуждений ГУАМ-НАТО на саммите в Батуми, была трасса нефтепровода Одесса-Броды-Плоцк (Плоцк на Висле) (OБП) (см. карты 3 и 4 ниже), которая транспортирует центральноазиатскую нефть через Одессу в Северную Европу, минуя территорию России. Намечается также продление ОБП в польский порт Гданьск на Балтийском море.

Следует отметить, что по соглашению с Россией ОБП также связан с российским трубопроводом «Дружба».

Окончательная вашингтонская цель — ослабление и дестабилизация магистральных нефтепроводов России, в том числе трубопровода «Дружба» и Балтийской трубопроводной системы (БТС) и ее различных коридоров на энергетический рынок Западной Европы.

Следует отметить, что в России как часть сети нефтепровода «Дружба» создан еще один трубопроводный коридор, который идет транзитом через Беларусь, тем самым, минуя Украину. (См. Карты 2 и 3 ниже)

Балтийская трубопроводная система (БТС), прнадлежащая российской «Транснефти», связывает Самару с российским нефтяным танкерным терминалом в Приморске на Финском заливе. (См. карту ниже) Она транспортирует сырую нефть из российского Западно-Сибирского региона и на северный и на западный европейские рынки.

Еще одна стратегическая трубопроводная система, находящаяся в значительной степени под контролем России, — это Каспийский трубопроводный консорциум (КТК). КТК является совместным предприятием по соглашению между Россией и Казахстаном с участием акционеров из числа нефтяных компаний Ближнего Востока.

Балтийская трубопроводная система (БТС) связана с Атырау-Самарским (АС) трубопроводом, который является совместным предприятием российской «Транснефти» и казахстанского государственного трубопроводного оператора «КазТрансОйл». АС трубопровод, в свою очередь, связан с российско-казахстанским Каспийским нефтяным консорциумом (КПК), который качает тенгизскую сырую нефть Атырау (Западный Казахстан) для российского танкерного терминала КПК близ Новороссийска на Черном море.

10 июля 2008 года, спустя почти неделю после саммита ГУАМ, «Транснефть» и «КазТрансОйл» объявили, что они вступили в переговоры о расширении возможностей трубопровода Атырау-Самара с 16 до 26 миллионов тонн нефти в год. (РБК Daily, 10 июля 2008 года).

Транспортный коридор ГУАМ

Правительства ГУАМ, представленные на саммите в Батуми, также одобрили дальнейшее развитие Транспортного коридора ГУАМ, который дополняет спорный трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД). Последний связывает Каспийское море с восточной частью Средиземного моря через Грузию и Турцию, полностью минуя российскую территорию. Нефтепровод БТД находится под контролем нефтяного консорциума во главе с «Бритиш Петролеум».

И Транспортный коридор ГУАМ и БТД охраняются в военном отношении ГУАМ и НАТО.

Транспортный коридор ГУАМ соединил бы азербайджанскую столицу Баку на Каспийском море с грузинскими портами Поти и Батуми на Черном море, который затем связывались бы с черноморским украинским портом Одесса. (И из Одессы, через морские и наземные пути к Западной и Северной Европе).

 

Карта № 2: Стратегическое трубопроводные маршруты. БТД, «Дружба», Балтийская трубопроводная система (БТС), КПК, АС

Карта № 3. Российский трубопровод «Дружба»

Карта № 4 Восточная Европа. Плоцк на Висле

Трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД)

Открытый в 2006 году в разгар войны с Ливаном нефтепровод БТД, в котором доминирует «Бритиш Петролеум», резко изменил геополитику в Восточном Средиземноморье, которое сейчас оказалось связано энергетическим коридором с бассейном Каспийского моря:

«[Нефтепровод БТД] значительно меняет статус региональных стран и цементирует новый про-западный альянс. Выводя этот трубопровод к Средиземноморью, Вашингтон практически создал новый блок с Азербайджаном, Грузией, Турцией и Израилем». ( КоммерсантЪ, Москва, 14 июля 2006)

Карта № 5. Трубопровод Баку-Тбилиси-Ceyan (БТД)

Трубопроводная геополитика и роль Израиля

Израиль в настоящее время является частью англо-американской военной оси, которая обслуживает интересы западных нефтяных гигантов на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. Неудивительно, что Израиль имеет военные соглашения о сотрудничестве с Грузией и Азербайджаном.

Хотя в официальных докладах указывается, что трубопровод БТД будет «приносить нефть на западные рынки», очень редко признается то, что часть нефти из Каспийского моря будет прямо отправляться в Израиль. Проектом подводного израильско-турецкого трубопровода было предусмотрено, что Джейхан окажется связан с израильским портом Ашкелон, а оттуда через израильскую основную трубопроводную систему, — с Красным морем.

Целью Израиля является не только приобретать нефть Каспийского моря для собственных нужд потребления, но и играть ключевую роль в ре-экспорте нефти Каспийского моря на азиатские рынки через порт Эйлат на Красном море. Стратегические последствия этого перенаправления каспийской нефти очень значительны.

Как предполагается, ожидается увязка нефтепровода БТД с транс-израильским трубопроводом Эйлат-Ашкелон, также известным как израильская Tipline, из Джейхана до израильского порта Ашкелона. (Более подробную информацию см. Chossudovsky, «Война с Ливаном и Битва за нефть», Global Research, 26 июля 2006)

 

 

Карта № 6. Трансизраильский трубопровод Эйлат-Ашкелон

Американская Стратегии Шелкового пути: Транс-евразийская система безопасности

Стратегия Шелкового пути (СШП) является важным элементом внешней политики США в период после «холодной войны».

Она была сформулирована в законопроекте, представленном в Конгресс США в 1999 году. И призывала к созданию сети энергетических и транспортных коридоров, связывающей Западную Европу с Центральной Азией и, в конечном итоге, с Дальним Востоком.

Стратегия Шелкового пути определяется как «транс-евразийская система безопасности». Она призывает к «милитаризации евразийского коридора» в качестве неотъемлемой части «Большой игры». Заявленная цель, как это сформулировано в соответствии с предложенным в марте 1999 года Актом о Стратегии Шелкового пути, заключается в разработке американской бизнес-империи вдоль обширного географического коридора.

Хотя проект о СШП 1999 (HR 3196) был принят Палатой представителей, он так и не стал законом. Во времена администрации Буша Стратегия Шелкового пути стала основой интервенционизма США-НАТО, в основном, с целью интеграции бывших советских республик Закавказья и Средней Азии в сферу влияния США.

Успешное осуществление Стратегии Шелкового пути требует одновременной «милитаризации» всего евразийского коридора от Восточного Средиземноморья до Китая через Афганистан в качестве средства обеспечения контроля над обширными запасами нефти и газа, а также обеспечения «защиты» трубопроводных маршрутов и торговых коридоров. Вторжение в Афганистан в октябре 2001 года поддерживало эти американские стратегические цели в Центральной Азии, включая контроль трубопроводных коридоров. Афганистан сам является также стратегическим сухопутным мостом, связывающим обширные нефтяные богатства от Каспийского моря до Аравийского моря.

Милитаризация процесса в рамках Стратегии Шелкового пути в основном направлена против Китая, России и Ирана. СШП призвала:

«Создание сильных политических и экономических связей и безопасности между странами Южного Кавказа и Центральной Азии с Западом, [которые] будут способствовать стабильности в этом регионе, который уязвим для политического и экономического давления со юга, севера и востока страны. [имеется в виду Россия на севере, Ирак, Иран и Ближний Восток на юге и Китай на востоке] (106-й Конгресс, Акт о Стратегии Шелкового пути, 1999)

Принятие неолиберальной политики в рамках консультаций с МВФ и Всемирного банка является неотъемлемой частью Стратегии Шелкового пути, которая стремится к развитию «открытых рыночных экономик, …, [которые] будут давать положительные стимулы для международных частных инвестиций, расширения торговли, и других форм коммерческого взаимодействия». (Там же).

Стратегический доступ к нефти и газу Южного Кавказа и Центральной Азии является центральным элементом стратегии Шелкового пути:

«Регион Южного Кавказа и Центральной Азии может производить нефти и газа в достаточных количествах, чтобы снизить зависимость Соединенных Штатов от энергии из нестабильного Персидского залива». (Там же)

Стратегия Шелкового пути также предполагает противодействие бывшим советским республикам в развитии их собственных экономических, политических и военных связей и сотрудничества, а также противодействие созданию широких связей между Китаем, Россией и Ираном. (См. Чоссудовский, Американская «война с терроризмом», Global Research, Монреаль, 2005).

В этой связи формирование ГУАМ, которое было запущено в 1997 году, было призвано интегрировать бывшие советские республики соглашениями в области военного сотрудничества с США и НАТО, которые бы не допустили восстановление их связей с Российской Федерацией.

В соответствии с Законом от 1999 года о Стратегии Шелкового пути, термин «страны Южного Кавказа и Центральной Азии» означает Армению, Азербайджан, Грузию, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. (106-й Конгресс, Акт о Стратегии Шелкового пути, 1999)

Стратегия США в этом отношении не достигла заявленных целей: в то время как Украина, Азербайджан и Грузия стали де-факто протекторатами США, Кыргызстан, Казахстан, Таджикистан, Армения и Белоруссия с геополитической точки зрения объединились с Москвой.

Эта обширная евразийская сеть транспортных и энергетических коридоров была определена Вашингтоном как часть американской сферы влияния:

«В Каспийско-Черноморском регионе Европейский союз и Соединенные Штаты сконцентрировались на создании надежной логистической цепи для соединения Центральной Азии с Европой через Центральный Кавказ и Турцию/Украину. Эти маршруты формируют основу проектов INOGATE (интегрированной системы связи вдоль маршрутов, транспортирующих углеводородные ресурсы в Европу) и TRACECA (многоканального европейско-кавказско-азиатского коридора).

Транспортировка и коммуникация TRACECA выросла из идеи Великого Шелкового пути (традиционный евразийский коммуникационный канал древности). Она включает грузинские и турецкие черноморские порты (Поти, Батуми, и Джейхан), железные дороги Грузии и Азербайджана, трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан, паромные линии, соединяющие Туркменистан и Казахстан с Азербайджаном через Каспийское море (Туркменбаши — Баку; Актау-Баку), железные и шоссейные дороги, которые в настоящее время строятся в Туркменистане, Узбекистане, Кыргызстане, Казахстане и Китае, а также китайские терминалы на Тихом океане как системно и стратегически важные части мега-коридора». (См. ГУАМ и транскаспийский газотранспортный коридор: это политика или экономика?)

Казахстано-китайский газопровод (KCP)

Всего через несколько дней после саммита ГУАМ в Батуми Китай и Казахстан объявили (9 июля 2008) о начале строительных работ над 1300 километровым газопроводом. Церемония открытия проходила близ столицы Казахстана Алматы.

Трубопровод, который будет построен в несколько этапов, как ожидается, начнется перекачку газа в 2010 году. (См. silkroadintelligencer.com, 9 июля 2008)

«Новый транзитный маршрут является частью крупного проекта по созданию двух параллельных трубопроводов, соединяющих Китай с огромными запасами природного газа Центральной Азии. Трубы протянутся более чем на 7000 километров от Туркменистана, пересекут Узбекистан и Казахстан и достигнут Китая в северо-западном Синьцзянском регионе. Узбекистан начал строительство своей части в этом месяце, хотя Туркменистан начал строительство своего сегмента уже в прошлом году». (Там же)

Карта № 7. Газопровод Казахстан-Китай

Китайская национальная нефтяная корпорация, которая является ведущим оператором консорциума, «подписала соглашения с государственными нефтегазовыми компаниями Туркменистана, Узбекистана и Казахстана, которые дают им 50 процентов акций в соответствующих частях трубопровода».

Трубопроводный проект Казахстан-Китай весьма неприятен для стратегических интересов США в Евразии. Он подрывает логику американской Стратегии Шелкового пути. Трубопровод Казахстан-Китай является частью евразийской конкурирующей транспортной и энергетической стратегией, где в значительной степени доминируют Россия, Иран и Китай.

Конкурирующая евразийская стратегия охраняется военным альянсом ШОС-ОДКБ

Конкурирующие евразийские коридоры защищены (от посягательств США и НАТО) с помощью двух региональных военных союзов: Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) и Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ)

ШОС — военный альянс (прим.перев. — так в тексте автора) между Россией и Китаем и рядом центральноазиатских бывших советских республик: Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан. Иран имеет статус наблюдателя в ШОС.

Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), которая играет ключевую геополитическую роль в отношении транспортных и энергетических коридоров, работает в тесном контакте с ШОС. ОДКБ объединяет следующие государства-члены: Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия, Таджикистан и Узбекистан.

Очень важно, что с 2006 года страны-члены ШОС и ОДКБ проводят совместные военные учения и активно сотрудничают с Ираном.

В октябре 2007 Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) подписали Меморандум о взаимопонимании, заложив фундамент для военного сотрудничества между двумя организациями. Это соглашение между ОДКБ и ШОС, которое едва упоминается в западных средствах массовой информации, предполагает создание полноценного военного союза между Китаем, Россией и государствами-членами ШОС / ОДКБ. Следует отметить, что ОДКБ и ШОС провели совместные военные учения в 2006 г., которые совпали по времени с учениями в Иране. (Более подробную информацию см. Мишель Чоссудовский, «Россия и Центрально-Азиатские союзники проводят военные учения в ответ на угрозы США», Global Research, август 2006)

Оставаясь независимыми с организационной точки зрения, на практике эти два региональных военных союза (ШОС и ОДКБ) представляют собой единый военный блок, которой противостоит экспансии США и НАТО в Центральной Азии и на Кавказ.

Полный круг

Охраняемые США и НАТО евразийские транспортные и энергетические коридоры по плану должны были связывать Центральную Азию с Дальним Востоком, как об этом говорится в Стратегии Шелкового пути. В настоящее время идущие на восток коридоры, связывающие Центральную Азию с Китаем, охраняются в военном отношении ОДКБ и ШОС.

С точки зрения вашингтонской глобальной военно-стратегической повестки дня евразийские коридоры, рассматриваемые в рамках Стратегии Шелкового пути, неизбежно будут посягать на китайский территориальный суверенитет. Предлагаемые США, НАТО и ГУАМ трубопроводные и транспортные коридоры предназначены для подключения в будущем к преполагаемым транспортным и энергетическим коридорам в Западном полушарии, в том числе к предусмотренным в рамках Североамериканского Партнерства безопасности и процветания.

Партнерство безопасности и процветания для Северной Америки является тем, чем Стратегия Шелкового пути является для Кавказа и Центральной Азии. Оно имеет стратегическое значение для региональных конструкций американской бизнес-империи. Это элементы Нового Мирового Порядка.

Партнерство безопасности и процветания — результат аналогичного процесса стратегического планирования, милитаризации и свободной рыночной экономической интеграции, в значительной степени основанной на контроле над стратегическими ресурсами, в том числе над энергетикой и водными ресурсами, а также» защита» энергетических и транспортных коридоров (сухопутные и морские маршруты ) от Аляски и Канады в Арктике до Центральной Америки и Карибского бассейна.

Примечание автора: Эта статья была сосредоточена только на вопросе ключевых трубопроводных коридоров с целью анализа широких геополитических и стратегических вопросов. Изучение общей газопроводной сети евразийских коридоров требует гораздо более подробного и всеобъемлющего представления.

Оригинал статьи: The Eurasian Corridor: Pipeline Geopolitics and the New Cold War

© Перевод: Наталья Лаваль, специально для сайта «Война и Мир».

Адрес публикации: http://www.warandpeace.ru/ru/exclusive/view/26596/

«Газета»: Трубные пятна, оставленные войной

Портал «Нефть России»: В Тбилиси говорят о территориальной целостности Грузии. В Цхинвали говорят о третьем геноциде осетинского народа, сотворенного грузинами. После войны шансы самоопределения Южной Осетии и Абхазии многократно выросли, — пишет «Газета».

В конце XX века таких конфликтов было много прежде всего в связи с распадами многонациональных СССР и СФРЮ. Но в этих государствах территориально-этнические конфликты были только заморожены. Их природа уходит куда-то в ранний капитализм, сопровождавшийся национальными революциями.

На этом эпически-трагическом фоне как-то неловко говорить о таких коммерческих и прозаических вещах, как баррель и нефте- или газопровод. Но ведь не удержаться!

Дело в том, что одним из главных победителей в российско-грузинской войне в Южной Осетии стал «Газпром». И не только экономическим, но и геополитическим. Я не хочу, чтобы меня поняли так, что якобы крупнейшая российская госкомпания участвовала в развязывании войны или вообще как-то в ней участвовала. Ни сном, ни духом. Но факт состоит в том, что война оказалась мощным ударом по конкурентам «Газпрома», а точнее по конкурирующим инфраструктурным проектам доставки газа в Европу.

Именно через Грузию, как справедливо отмечает английская ВВС, пролегает так называемый «четвертый коридор», по которому углеводороды и прежде всего природный газ поступают в страны Евросоюза. Первый — из России, второй — из Норвегии, третий — из Алжира.

Самый крупный газопровод проходит через Грузию: Баку — Тбилиси — Эрзурум (Турция), откуда газ идет дальше в Южную Европу. С ростом объемов добычи в Азербайджане мощность трубы может с сегодняшних 6 млрд кубометров в год увеличиться до 20 млрд к 2014 году. Война если не остановила поставки, то, во-первых, подтолкнула газовые цены вверх, во-вторых, она не могла не оказать влияния на планы расширения «четвертого коридора».

Правда, выводы из войны могут быть двоякими. ВВС ставит на то, что российско-грузинская война может быть истолкована странами-добытчицами газа и нефти как демонстрация силового давления со стороны Москвы, которое может развернуться и против них. Что может заставить их отказаться от планов поддержки нероссийских, а по существу, антироссийских проектов доставки углеводородов в Европу. Но возможен и прямо противоположный вывод. Для Евросоюза главная ценность трубы Баку — Тбилиси — Эрзурум в том, что она не имеет отношения к России и, соответственно, «Газпрому». При поддержке европейцев может произойти бум нероссийских проектов. Германия, например, уже нащупала трубную тему как один из приоритетов в послевоенных переговорах. Берлин угрожает Москве тем, что «без содействия Евросоюза России будет тяжело модернизировать газовую инфраструктуру». Те же аргументы применимы и к транзитным грузинским нефтепроводам, как, например, Баку — Тбилиси — Джейхан.

Одна война закончилась, впереди другая. Так всегда бывает. На этот раз территориально-этническую сменит трубно-углеводородная.

Адрес публикации: http://www.oilru.com/news/80957/

США: шитье в Грузии, кройка в Иране?

ИА «Росбалт»:    На Западе продолжается истерика вокруг России и ее «поведения» в грузино-югоосетинском конфликте. Большинство СМИ Европы и Америки с прежним азартом обсуждают то, что для них  лежит на поверхности: «большая и агрессивная страна Россия оккупировала маленькую и беззащитную Грузию». Даже те, кто  все же уже успел разобраться, что именно Тбилиси, который стал ночью сметать сонный осетинский город Цхинвал и окрестные села с лица земли, является агрессором, похоже, не утруждают себя более глубоким анализом происходящего.

Немногие заметили, что президент Франции Николя Саркози в ходе своего блиц-визита в Россию для встречи с президентом Дмитрием Медведевым, помимо миротворческих речей в адрес России и Грузии, как бы вскользь упомянул и ситуацию вокруг Ирана, похвалив при этом Москву. Вот как буквально звучал этот пассаж: «Я, конечно, еще думаю, уважаемый Дмитрий, о других вопросах, по которым мы очень тесно сотрудничаем с вашим министром иностранных дел Сергеем Лавровым, в том числе и по иранской ядерной проблеме. Россия должна использовать свою мощь в пользу мира, именно поэтому я и приехал в Москву»

Между тем, по сообщениям в том числе и американской печати, а также по мнению многих  западных экспертов, подготовка США к нанесению удара по Ирану подошла к завершающей стадии. Анализ событий вокруг «иранской военной ядерной программы», бесконечных угроз в адрес Тегерана со стороны США, утечек информации из Пентагона свидетельствует о том, что Вашингтон, обвиняя Тегеран во всех смертных грехах, требуя от мирового сообщества немедленно принять к нему меры, запретить обогащение урана, — как никогда близок к акту «демократизации» этой страны по известному всем рецепту.

Многочисленные публикации на эту тему в самих США показывают, какую колоссальную, не видимую миру работу проделали разведка, администрация Буша и Пентагон в течение последних нескольких лет. Похоже, начинают сбываться самые худшие предсказания известного американского публициста Сеймура Хирша. В статье «Грядущие войны. Секретные дела Пентагона», опубликованной еще два года назад в журнале The New Yorker, он писал: «В интервью бывшие высокопоставленные сотрудники спецслужб много раз повторяли мне, что следующая цель – Иран».

Ссылаясь на свои источники в разведке и министерстве обороны США, Хирш утверждает, что американские спецслужбы, проникшие на территорию Ирана, уже собрали информацию об объектах, которые могут иметь отношение к иранским программам по разработке оружия массового поражения. По утверждению ряда СМИ, В Иране арестованы «около сотни агентов ЦРУ, которые занимались сбором разведывательной информации». Подобные спецоперации для уточнения целей потенциальных ракетных ударов по Ирану, полагает Сеймур Хирш, проводятся с санкции президента Буша, который подписал на этот счет ряд секретных распоряжений.

Опубликованный западными военными экспертами и аналитиками со ссылками на источники в Пентагоне список предполагаемых иранских целей впечатляет. Главные — завод по обогащению в Натанце, урановые шахты в Сагханде возле городка Язд и центр в Исфахане, предприятие по производству тяжелой воды в Араке, Тегеранский исследовательский центр, Бушерская АЭС, а также хранилище радиоактивных отходов близ населенных пунктов Карай и Анарак, электрическая компания в Калае, завод по молибденовым и йодным радиоизотопам и т.д., места базирования иранских крылатых ракет «Шахаб», «командные, контрольные и коммуникационные объекты спецслужб», авиабазы. Ко второй очереди отнесены  железнодорожные пути, электростанции, магистрали и мосты, дамбы, гражданские аэропорты, правительственные здания,

Ответ на вопрос о том, зачем США нужен Иран, давно уже для многих очевиден: под прикрытием риторики о демократии и мире во всем мире уже давно идет борьба за передел энергоносителей. (Видимо, только президент Украины Виктор Ющенко все еще полагает, что США хотят избавить бедных персов от восточной деспотии их лидеров, что американцы несут им свободу и демократию. Наверняка за такую «наивность» неплохо платят.) Под «демократическую» раздачу США и их союзников попали страны, на территории которых много черного и голубого «золота», как в приснопамятной советской печати называли нефть и газ.

Оказывается, президент Франции Николя Саркози не зря в своей публичной речи при встрече с президентом России Дмитрием Медведевым вспомнил об Иране, похлопав при этом одобрительно Москву по плечу. Можно даже предположить, что Саакашвили, устроив цхинвальскую бойню (похоже,  с ведома своих покровителей) и бездарно проиграв войну, смешал какие-то карты США и их союзников в борьбе с Ираном. Возможно,  и об этом уже говорят эксперты, американцы и собирались нанести удар по тегеранским целям с территории Грузии. Ведь, как писала еще два года назад  израильская The Jerusalem Post со ссылкой на высокопоставленного чиновника МИД Грузии, США рассчитывают использовать ее аэродромы и военные базы для удара по Ирану. Белый дом, утверждала газета, уже обратился с этой просьбой к Грузии. Если это так, то многое в этой  смертельной истории проясняется.

Видимо, в таком случае безумный Саакашвили подставил и Украину, которая поставляла  оружие, как получается, не  для того, чтобы Грузия бомбила мирных и спящих осетин, а для американцев, которые могли воспользоваться территорией Грузии для нанесения удара по Ирану. Анализ всех других вариантов – Турция, Армения, Азербайджан и Израиль — свидетельствует о том, что Грузия с ее неадекватным лидером, жующим галстук, как раз и могла быть самой привлекательной для США в плане нанесения удара по Ирану. Провал грузинского блицкрига, возможно, отсрочил на некоторое время американскую военную операцию в Персидском заливе.

Именно в то время, когда президент Николя Саркози встречался  с Дмитрием Медведевым в Кремле, Франция уже вовсю «использовала свою мощь в пользу мира», направив свои корабли и палубную авиацию вместе с американской группировкой к берегам Ирана. Со стороны США, по сообщениям прессы,  в походе задействованы ударные авианосцы «Теодор Рузвельт» и «Рональд Рейган», а также военный корабль «Иводзима», предназначенный для  использования вертолетов. Не оставляет надежды на свой кусок иранского пирога и Великобритания. Объединенный западный флот представлен в Персидском заливе ее авианосцем «Арк Ройял». При этом район Красного моря  уже давно патрулируют  американские авианосцы «Авраам Линкольн» и «Пелелиу». Такой мощи не наблюдалось здесь за все  время после окончания самой горячей фазы иракской войны.

Если предположить, что западная коалиция все же собиралась начать войну против Ирана, то вполне резонно допустить, что Россия, контратаковав грузинские войска, разрушила  далеко идущие планы не только безумного Саакашвили, но и его союзников, рассчитывавших, возможно, на использование территории, подконтрольной Тбилиси, для нанесения решающего удара по несговорчивому Тегерану.

Эксперты высказывают и другие, не столь смелые предположения, для чего предназначены масштабные военные приготовления в Персидском заливе. Одно из них: морская блокада Ирана для усиления его сговорчивости. Другие считают, что такая демонстрация международных союзнических сил должна стать устрашением  и для тех стран в Совете Безопасности ООН, которые все еще не поддерживают американские требования применить к Тегерану серьезные экономические санкции. Авианосцы и палубная авиация должны стать, так сказать, катком для дипломатического продавливания позиций Тегерана.

Это наводит и на другие размышления: не потому ли, несмотря на все громогласные заявления президента Буша и госсекретаря Кондолизы Райс о беспрецедентном вероломстве Москвы, криках об агрессии России, — на самом деле, по большому счету, Запад «кинул» президента Грузии, ударив рикошетом и по позиции главы Украины. Судьба марионеток, как обычно, никого не интересует, если речь заходит о глобальных интересах их хозяев. Так было всегда и везде. Ничего, в сущности, нового.

Похоже, Запад продолжает истерику не столько чтобы поддержать Саакашвили (только этот розовый американский «бутон» мог подумать, что США из-за него вступят в войну с Россией), сколько чтобы с помощью этой шумовой завесы, словесной ширмы хоть как-то соблюсти приличия, сохранить собственное лицо. Прежде всего, — перед десятками насажденных или поддерживаемых ими марионеточных режимов на постсоветском пространстве, в странах так называемого бывшего социалистического лагеря и далее — везде.

Уже сейчас некоторые дипломаты за кулисами поговаривают о новой геополитической конфигурации — своеобразном варианте размена Тбилиси на Иран. И для того, чтобы Россия в этом закулисном торге была более сговорчивой, западникам приходится упражняться в нагнетании негативной, но абсолютно бесперспективной  экспрессии в адрес Москвы. Это же махание кулаками после боя  призвано, очевидно, сыграть и другую важную роль — отвлечь мировое сообщество от циничной многоходовой комбинации США, в которой Грузия, Южная Осетия (а косвенно – и Украина)  оказались всего лишь разменной монетой. Ничего, как говорится, личного, только бизнес.

Впрочем, последние заявления российских дипломатов, в частности об отказе Москвы  от некоторых международных военных учений, решение о пересмотре отношений с НАТО, — свидетельствуют о том, что РФ не намерена играть по чужим правилам и кроить мир по чьим-то заранее приготовленным лекалам.

Алла Ярошинская

Постоянный адрес статьи: http://www.rosbalt.ru/2008/08/22/516233.html

Фото с сайта: http://img.rosbalt.ru/

«Красная звезда»: Буря в Персидском заливе

В эти августовские дни внимание мировой общественности приковано к событиям на Кавказе, где Вооруженные Силы РФ принудили к миру режим Саакашвили, втянувший свою страну в кровавую авантюру в Южной Осетии. Благодаря самоотверженности и профессионализму российских военнослужащих агрессора удалось усмирить. Между тем в близлежащем регионе — на Среднем Востоке — назревает новый, еще более разрушительный конфликт, последствия которого могут иметь катастрофические последствия для всей цивилизации. Речь идет о реальной опасности войны США против Ирана, — пишет «Красная звезда».

Повод для агрессии — реализация Ираном своей национальной ядерной программы, имеющей, как считают в Вашингтоне, военный аспект. Тегеран обвинения в стремлении обрести ядерное оружие опровергает, заявляя о своем праве как суверенного государства развивать мирную атомную энергетику. Но оппоненты Ирана утверждают: близится момент, когда иранцы обретут-таки первые ядерные боезаряды. По оценкам израильских специалистов, это произойдет уже к 2010 году, когда в Иране накопят достаточное количество обогащенного урана для производства нескольких ядерных зарядов.

В настоящее время в Персидский залив направляются дополнительные корабли военно-морских сил США, Великобритании и Франции. Два ударных авианосца США и вертолетоносец с кораблями сопровождения присоединятся к уже находящимся в регионе двум американским авианосцам. На авианосце «Теодор Рузвельт», помимо 80 самолетов США, размещены французские авиационные подразделения с ремонтирующегося авианосца «Шарль де Голль». ВМС Великобритании представлены авианосцем «Арк Роял». Таким образом, впервые за последние годы в морской акватории, прилегающей к Ирану, оказалось сразу пять ударных авианосных групп (всего — до 40 кораблей западных держав). Имеются сведения, что расположенное рядом арабское государство Кувейт уже ввело в действие программу, разработанную на случай войны.

Размещение мощной флотилии в Персидском заливе должно предостеречь Иран от каких-либо действий в отношении Ормузского пролива, через который перевозится более 25 процентов мировой нефти. Тегеран неоднократно угрожал блокадой пролива в случае враждебных действий против него. Впрочем, целью концентрации флотов в регионе может быть и блокирование иранского побережья, чтобы лишить Исламскую Республику возможности морского экспорта и импорта Иран, испытывающий нехватку нефтеперерабатывающих мощностей, получает около 40 процентов потребляемого в стране горючего морским путем через Персидский залив.

Наличие военных намерений США подтверждают авторитетные западные эксперты. Руководитель американского аналитического центра «Stratfor» Джордж Фридман считает, что США и Израиль готовятся к войне с Ираном. А американский журналист Сеймур Херш, лауреат престижной Пулитцеровской премии, утверждает, что республиканская администрация Джорджа Буша может отдать приказ о начале войны с Ираном до января 2009 года, когда действующий президент передаст пост преемнику.

Возможно, военная операция по «ядерной кастрации» Ирана начнется с удара ВВС Израиля при формальной отстраненности США. Однако вряд ли иранцы оставят эту воздушную операцию безнаказанной. Скорее всего, будет нанесен ответный удар по Израилю с применением баллистических ракет («Шахаб-3» имеет дальность полета около 2 тыс. км), атаке подвергнутся также танкеры и нефтедобывающие платформы в Ормузском заливе. В июле части Корпуса стражей исламской революции (КСИР) провели крупное учение «Великий пророк-III». По словам главнокомандующего КСИР Мохаммада Али Джаафари, Иран располагает противокорабельным оружием с дальностью действия до 300 километров, и теперь «ни один вражеский корабль не спасется». Другой иранский представитель заявил, что в случае агрессии против его страны удар будет нанесен «по 32 базам США в регионе и самому сердцу Израиля».

Военные действия против Ирана самым негативным образом отразятся на ситуации в мировой экономике, так как Иран — один из основных экспортеров нефти. По мнению многих аналитиков, любая блокада Ормузского пролива приведет европейский континент к энергетической катастрофе. Тяжелейший удар будет нанесен по экономике Китая и Японии. Упомянутый выше Джордж Фридман отмечает, что «из-за войны цены на нефть превысили бы 300 долларов за баррель. Даже если этот скачок произойдет лишь на короткое время, это приведет к катастрофическим последствиям для мировой экономики и фондовых бирж».

Исламская Республика Иран является четвертым в мире экспортером нефти (после Саудовской Аравии, России и Норвегии) и вторым среди членов ОПЕК. В соответствии с квотой ОПЕК Иран добывает около 4 млн. баррелей нефти в день (200 млн. тонн в год). Основные импортеры иранской нефти — страны Евросоюза, Китай и Индия. В Китай поставляется 450 тыс. баррелей ежедневно, в Индию — 380 тысяч. Поставки нефти и сжиженного природного газа (СПГ) на мировой рынок осуществляют также другие страны региона — Катар, Кувейт, Саудовская Аравия и ОАЭ.

Зависимость экономики ведущих мировых держав от нефти и сжиженного природного газа со Среднего Востока на первый взгляд ставит под вопрос реальность угрозы американской или израильской атаки на ядерные объекты Ирана. США, несомненно, взвесят, не окажутся ли экономические риски от военной кампании, даже успешной, гораздо выше, чем потенциальная геополитическая выгода. Для переживающей не лучшие времена экономики США и Евросоюза скачок цен на нефть и сжиженный природный газ может дать толчок кризису, чреватому социальной дестабилизацией.

В то же время эксперты отмечают, что для экономики США рост цен на энергоносители может иметь и не столь драматические последствия, ведь сверхдержава обладает внушительными запасами углеводородного сырья. Многие месторождения нефти и газа еще не освоены. Весной геологическая служба США объявила о том, что на территории американских штатов Северная Дакота и Монтана имеются месторождения «технически извлекаемой нефти», запасы которой составляют от 3 до 4, 3 миллиарда баррелей (1 млрд. баррелей = 137 млн. тонн). Это крупнейшие месторождения на территории США (не учитывая Аляску). Следующими по объемам запасами нефти являются месторождения в штатах Техас и Луизиана, которые оцениваются на уровне в 1 млрд. баррелей.

Администрация США намерена разрешить добычу углеводородного сырья на американском шельфе и в заповеднике на Аляске. Недавно президент США Джордж Буш призвал конгресс отменить соответствующий запрет. По его словам, запасы нефти на шельфе превышают 18 млрд. баррелей, что равноценно общей добыче нефти в Америке за последние 10 лет. Конечно, за год-два американцы добычу не наладят, но их устремленность обрести сырьевую независимость очевидна.

США располагают, кроме того, запасами сланцевой нефти, которые позволяют значительно увеличить добычу внутри страны и равны объемам импорта в течение ста лет. В одном из своих еженедельных субботних радиообращений к нации Джордж Буш в июне заявил: «Мы должны расширить добычу американской нефти, использовав необычайный потенциал сланцевой нефти,… одно только крупное месторождение в районе западных Скалистых гор равно всему сегодняшнему объему импорта нефти в течение 100 лет». Поясним, что сланцевая нефть (oil shale) — это жидкие углеводороды, получаемые из сланцев с помощью пиролиза.

Одновременно американские власти озаботились проблемой обеспеченности страны бензином, ведь в течение последних 30 лет в США не было построено ни одного нефтеперерабатывающего завода, из-за чего стране приходится импортировать миллионы баррелей топлива. На остроту проблемы был вынужден обратить внимание президент США, призвавший к расширению нефтеперерабатывающего потенциала страны путем строительства новых предприятий.

Проблема бензина, как уже говорилось, существует и у американского противника — Ирана. Представитель Национальной нефтяной компании Ирана Али Ашгар Арши на днях сообщил, что Иран импортирует топливо из Туркменистана, прекратив производство у себя. Нехватка воды привела к остановке гидроэлектростанций, и Ирану приходится сжигать в два раза больше жидкого топлива для производства электричества, чем обычно. Летом прошлого года в Тегеране даже имели место беспорядки, устроенные владельцами автомобилей, которые возмущались введением системы рационирования потребления бензина. Тогда было объявлено об установлении нормы приобретения автомобильного топлива в размере 100 литров в месяц.

Развитию энергетического сектора Ирана мешают экономические санкции западных стран. Так, без решения Совета Безопасности ООН экономические и политические санкции против Ирана решил недавно ужесточить Евросоюз, мотивировав это отказом Тегерана дать ответ на предложения западных государств по урегулированию кризиса вокруг ядерной программы. Все 27 государств, входящих в ЕС, готовы прекратить предоставлять новые гранты, финансовую помощь, займы иранским госучреждениям.

Несмотря на военные угрозы со стороны США, иранцы по-прежнему развивают топливно-энергетический комплекс, видимо, полагая, что сосредоточение ВМС западных государств вблизи иранских берегов — лишь очередной шаг в «войне нервов» и Вашингтон, завязнув в Афганистане и Ираке, не рискнет на новый «крестовый поход». К тому же внешнеторговая статистика показывает, что Евросоюз, ближайший союзник США, расширяет торговлю с Ираном. Статистическое агентство ЕС сообщило, что за первые пять месяцев с. г. экспорт из европейских стран в Иран вырос на 18 процентов и составил 4, 5 млрд. евро. Европейцы, одержимые идей диверсификации маршрутов экспорта энергоресурсов, готовы (за исключением Великобритании и Франции, полагающейся на нефть из Северной Африки) расширять сотрудничество с иранцами в энергетической сфере.

Первой ласточкой стала нейтральная Швейцария. Она договорилась о ежегодном импорте из Ирана в течение 25 лет 5, 5 млрд. кубометров газа. «Голубое топливо» будет поставляться по газопроводу, прокладываемому к по дну Адриатического моря через Италию (открытие — 2010 год). Договор на поставку иранского газа заключила и Австрия (с 2013 года). Переговоры с Тегераном ведет Португалия, а поляки хотели бы покупать около 4 млрд. кубометров газа в год в сжиженной форме.

Международные санкции, считают в Тегеране, не помешают ему привлечь в национальный энергетический сектор инвестиции, объем которых за 20 лет может составить 480 млрд. долларов. По оценке министра нефти Ирана Нозари, в ближайшие семь лет Иран нуждается в инвестициях в нефтегазовую отрасль в размере 150 — 160 млрд. долларов, что позволит увеличить добычу нефти до 5, 6 млн. баррелей в день. Иран начал своими силами осваивать месторождения нефти и газа, которые ранее намеревались разрабатывать иностранные компании, заморозившие эти планы под давлением США.

В отношении Ирана существует запрет госдепартамента США на инвестиции третьих стран на сумму более 20 млн. долларов. Нарушивших ждут американские санкции, что вынуждает крупные компании, в том числе российские, учитывать позицию Вашингтона. Российские нефтяники были готовы, например, осваивать месторождение Азар в западной части Ирана (2 млрд, баррелей нефти) в рамках совместного предприятия с норвежской компанией «Статойл-Гидро».

Иран, помимо нефти, обладает вторыми по объему доказанными запасами природного газа в мире (27, 5 трлн. кубометров), но из-за быстрого роста внутреннего потребления является пока его импортером: Туркмения поставляет в Иран 8 млрд. кубометров сжиженного газа по двум трубопроводам. Сейчас Тегеран вынашивает планы экспорта сжиженного природного газа. Для этого иранцам надо освоить очень крупное газовое месторождение «Южный Парс» (запасы — 3, 5 трлн. кубометров).

В этом году англо-голландская компания «Шелл» и испанская «Репсол» объявили об отказе от участия в разработке этого месторождения. Поводом для отказа от участия в проекте стоимостью около 10 млрд. долларов стало давление со стороны США, которые добиваются от международных корпораций прекращения ведения бизнеса в Иране. Но после выхода из разработки Южного Парса, специалисты этих компаний будут участвовать в проекте в качестве технических консультантов.

В Тегеране рассчитывают, что на Южном Парсе будут работать компании из соседней Турции, с которой в прошлом году был подписан меморандум о взаимопонимании по вопросам энергетического сотрудничества, предполагающий возможность совместного строительства газопровода из Ирана и освоение турецкими компаниями нескольких участков на месторождении «Южный Парс». Добытый турками газ мог бы продаваться Ирану, а в перспективе — наполнить лоббируемый Евросоюзом газопровод «Набукко» из Азербайджана в Австрию (еще один мотив для ЕС настороженно относиться к планам атаковать Иран).

Строительство газопровода «Набукко», который должен быть проложен в обход России через Азербайджан, Грузию, Турцию, Болгарию, Румынию, Венгрию в Австрию и, возможно, Германию, планируется начать в конце 2010 года и завершить в 2013 году. На первых порах можно будет прокачать в год около 8млрд, кубометров газа, добываемого в Азербайджане. В последующем к нему предполагается подключить Туркменистан и, возможно, Казахстан, доведя объем прокачки до 31 миллиарда кубометров в год. Для этого требуется соединить эти Центрально-азиатские страны с газотранспортной системой Турции через транскаспийский подводный трубопровод или через территорию Ирана.

В Анкаре видят возможность проложить через Иран до турецкой границы газопровод из Туркмении. И если в Турцию будет поступать гипотетически до 30 млрд. кубометров газа в год (с иранских и туркменских месторождений), то это позволит наполнить «Набукко», мощность которого должна составлять для рентабельности не менее 30 млрд. кубометров. Но от подписания соглашения относительно газопровода турки под давлением Вашингтона пока воздерживаются.

В Тегеране в условиях военного давления со стороны США заинтересованы в обретении максимальной благосклонности стран Евросоюза, чтобы не допустить создания антииранской коалиции. В Иране уже завершены предварительные изыскательские работы по строительству транснационального трубопровода, предназначенного для экспорта природного газа с месторождения «Южный Парс» на европейский континент. С вводом его в эксплуатацию ежесуточно будет прокачиваться ПО млн. кубометров газа. Представители министерства нефти Ирана заявили, что изучение возможностей Ирана в проекте «Набукко» близко подошло к завершению и новый иранский газопровод станет частью этого проекта, поддерживаемого штаб-квартирой ЕС.

У Ирана есть еще два международных трубопроводных проекта. Во-первых, Тегеран выступает за сооружение газопровода через территорию Пакистана в Индию (60 млн. кубометров газа в сутки). Во-вторых, предлагает Казахстану совместно построить экспортный нефтепровод каспийский порт Нека — порт Джаск, расположенный у входа в Ормузский пролив (1 млн. баррелей в сутки), что позволит поставлять нефть из прикаспийских стран на мировой рынок.

Возможность нанесения удара по Ирану силами ВВС США или Израиля все же нельзя не учитывать. В случае военных действий на Среднем Востоке скачок цен на нефть и газ серьезно ослабит экономических конкурентов сверхдержавы — Евросоюз и Китай, несмотря на созданные ими стратегические запасы углеводородного сырья. Кроме того, победоносная операция по возращению Ирана в «каменный век» позволила бы Вашингтону поднять свой военный авторитет в мире, пошатнувшийся после разгрома подготовленной западными инструкторами грузинской армии. Некоторые военные аналитики считают, что власти США переживают в эти дни самое серьезное испытание со времен Карибского кризиса. Решение ударить по Ирану, если они на это пойдут, будет иметь далеко идущие геополитические последствия.

Адрес публикации: http://www.oilru.com/news/80501/

Военные риски мировой энергетики

Fondsk.ru: Активная энергетическая дипломатия США и ЕС в Каспийском регионе, направленная, главным образом, на сокращение здесь энергетического влияния России путем прокладки максимального количества нефте- и газопроводов в обход российской территории, долго оставляла в стороне проблему безопасности этих маршрутов.
Теперь военные риски проявили себя во всей полноте. Вторжение Грузии в Южную Осетию поставило под угрозу срыва транзит нефти и газа через Закавказье. Военный конфликт повлиял на энергетическую ситуацию во всем Каспийском регионе, а заодно — на динамику стоимости нефти на мировом рынке. 12 августа все нефтепроводы и газопровод, проходящие транзитом по территории Грузии, прекратили свою работу из соображений безопасности. Эту информацию российские СМИ однозначно оценивают как проявление огромных рисков, которые несет в себе политика Вашингтона и Брюсселя по построению коридоров экспорта среднеазиатских энергоносителей в обход России.

За последние пять-десять лет Грузия приобрела большое значение для транзита нефти и нефтепродуктов, главным образом, в Европу. Кроме того, эта страна рассматривается как один из возможных транзитных маршрутов в рамках нескольких международных проектов транспортировки нефти и газа из Средней Азии на мировые рынки, в том числе в страны Черноморского бассейна.

Импортеры нефти и газа заявляют о сбое в поставках. В частности, Армения недополучила 30% объемов российского газа, который идет через Грузию, а экспортеры сетуют о невыполнении договорных обязательств перед партнерами. Большинство из них начали переориентироваться на другие направления: Казахстан — на внутренний рынок, Азербайджан — на нефтепровод Баку — Новороссийск. Грузия в одночасье стала рискованным направлением транспортировки топлива, заставив добывающие государства задуматься об альтернативных маршрутах.

Югоосетинская война как-то затмила еще одно событие. За два дня до начала военных действий, 6 августа, на турецком участке нефтепровода Баку – Тбилиси — Джейхан (БТД) произошел пожар, вызванный диверсией курдских боевиков. Он был потушен только через неделю, однако прокачка нефти до сих пор не восстановлена. Компания BP объявила о форс-мажоре БТД, предупредив, таким образом, о возможном невыполнении обязательств по экспортным контрактам. Затем 12 августа BP закрыла проходящий через Грузию нефтепровод Баку – Тбилиси — Джейхан (БДТ), по которому топливо поставляется из Азербайджана в Турцию. Одновременно ВР прекратила прокачку нефти по нефтепроводу Баку — Супса, частично проходящему по территории Грузии и связывающему Азербайджан с грузинским побережьем Черного моря.

Хотя российские ВВС не наносили ударов по нефтепроводам и конфликт отразился только на морских поставках, реакция нефтеэкспортеров оказалась весьма быстрой и масштабной. Азербайджанская национальная нефтяная компания (ГНКАР) заявила о прекращении экспорта нефти через грузинские порты и эвакуации персонала с терминала Кулеви. Азербайджанскому примеру последовал и Казахстан.

Вслед за Баку Астана заявила, что в ближайшие дни экспорт казахской нефти из грузинского порта Батуми осуществлять не будет. Казахстан теперь рассматривает возможность увеличения экспорта топлива в Китай и Россию, а Азербайджан намерен наращивать транспортировку нефти через нефтепровод Баку – Новороссийск. ГНКАР уже обратилась в российскую «Транснефть» с просьбой увеличить объем прокачки нефти по этому трубопроводу. По словам вице-президента компании М. Баркова, азербайджанская сторона попросила дополнительно прокачать 83 тыс. т в месяц, т.е. 166 тыс. т.

Создается ощущение, что нефтяники были внутренне готовы к форс-мажорным обстоятельствам на маршрутах транзита. В любом случае опыт последних дней заставит страны региона более тщательно взвешивать риски нефтегазовых инфраструктурных проектов, а также более лояльно относиться к уже существующим маршрутам через территорию России.

По оценкам аналитиков, сокращение экспорта азербайджанской нефти вряд ли превысит 0,5-1% мирового спроса и перебои в поставках окажут слабое влияние на нефтяные цены. Тем не менее, как справедливо отмечается в отчете ИК «Тройка Диалог», конфликт «может заставить вновь задуматься над рисками использования для транзита грузинской территории при реализации ряда международных проектов в нефтегазовой сфере».

Тот факт, что Азербайджан готов искать новые варианты и маршруты продажи нефти, заставляет нервничать Польшу, которая пытается снизить свою зависимость от российских энергоносителей. Варшава планировала получать нефть по трубопроводу Одесса – Броды – Гданьск — Плоцк. Предполагалось, что поставки на этом маршруте будет осуществлять в основном Азербайджан. Но война уже заставляет Баку пересматривать маршруты.

Конфликт может иметь последствия и в газовой сфере. Азербайджанский газ по газопроводу Баку — Тбилиси — Эрзерум транзитом направлялся через Грузию в Турцию. Мощность трубы составляет 30 млрд. куб. м в год, однако пока она недогружена. Теперь, когда газопровод не работает, Баку сможет по достоинству оценить предложение Газпрома продавать российскому концерну весь экспортный газ по мировым ценам.

С учетом стоимости транспортировки газа через Турцию в Европу по еще не построенным, однако постоянно дорожающим трубам, конкурировать с Газпромом будет непросто. В любом случае риски поставок газа в обход России возрастают, и транзит через Грузию становится первым тому примером.

Одновременно можно забыть о таких экзотических проектах, как «Белый поток», разработанный командой украинского премьера Ю. Тимошенко. Речь идет о строительстве газопровода из Туркменистана по дну Каспийского моря через Азербайджан в грузинский порт Супса, а затем по дну Черного моря через Крым в направлении стран Евросоюза. В планах киевских мечтателей было строительство «Белого потока-2» и даже «Белого потока-3». Теперь же безрисковым, похоже, остается только транзит через Россию, а про такие точки маршрута, как Супса и даже Крым, можно забыть.

Нужно четко понимать, что прокачка нефти по нефтепроводу БТД прекращена отнюдь не по вине российской армии. Об опасности нападения курдских боевиков на объекты транспортной инфраструктуры накануне военной операции турецких войск против курдов в Северном Ираке (октябрь 2007 г.) было известно давно.

Планы США по расчленению Ирака с выделением независимого государства Курдистан вполне могут превратить обширный регион проживания этнических курдов в зону серьезного вооруженного конфликта. Военная операция против курдов, базирующихся в Северном Ираке, привлекла тогда минимальное внимание западных СМИ. Хотя вполне очевидно, что за термином «трансграничная военная операция» скрывалось вооруженное вторжение в сопредельное государство. Учитывая опыт Рабочей партии Курдистана в ведении партизанской войны, было очевидно, что конфликт может принять затяжной характер, существенно увеличив риски не только гипотетических проектов вроде Транскаспийского газопровода или Nabucco, но и существующих маршрутов: Баку – Тбилиси — Джейхан, трубопроводов из Ирака и Ирана в Турцию. Недавняя диверсия на БТД может оказаться лишь «первой ласточкой».

Решения о путях транспортировки нефти и газа центрально-азиатским государствам понадобится принимать, исходя из общего политического контекста. Зоной повышенного транзитного риска является отнюдь не только Закавказье. Преграды военно-политического характера тормозят, например, проект газопровода Туркменистан – Афганистан – Пакистан — Индия (ТАПИ): здесь 830 км газопровода должны пройти по территории бурлящего Афганистана, где войска США и НАТО не в состоянии остановить разгул насилия. Так что реализация проекта ТАПИ под большим вопросом. Еще один риск из области политики связан с непростыми отношениями Пакистана и Индии.

Итак, главный вывод из произошедшего на Кавказе — рост военных рисков на пути переброски топлива по магистральным газопроводам. На постсоветском пространстве вне зависимости от того, какое происхождение имеют нефть и газ — российское или нероссийское, такого рода риски распространяются на любые поставки. Стремление производителей к диверсификации сбыта, наталкиваясь на политические и военные ограничители, в очередной раз заставляет возвращаться к испытанным и стабильным маршрутам.

_______________________
Игорь ТОМБЕРГ — ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, профессор МГИМО МИД РФ.
Адрес публикации: http://fondsk.ru/article.php?id=1548

Нефть и новые игры на глобусе. Россия не может больше позволить себе продолжать сидеть на нефтяной игле, если она не хочет вслед за Ближним Востоком стать полем чужих игр на глобусе

После того, как в 1997 году Збигнев Бжезинский опубликовал свою нашумевшую книгу «Большая шахматная доска», появилась мода рассматривать разные государства в качестве шахматных фигур и пешек и при их помощи разыгрывать самые смелые комбинации по преобразованию мира. З. Бжезинский исходил из необходимости установления господства США над стратегическим «перекрестком мира», или «сердцем мира» — Центральной Азией, которая является местом столкновения между силами моря (ныне возглавляемыми Америкой) и суши (прежде всего Россией и Китаем). Выполнив эту задачу, США, по мнению Бжезинского, обеспечат себе полный контроль над Евразией — стыкующим звеном между расположенными вокруг нее геоэкономическими полюсами (Европой, Ближним Востоком, Индией и АТР).            

Нынешний однополярный мир строится властителями Америки во многом на рецептах Бжезинского. Но теперь его «шахматная доска» безнадежно устарела, и главную роль в этом сыграл нефтяной фактор. До начала 1970-х мировая торговля нефтью контролировалась несколькими транснациональными корпорациями, большая часть которых базировалась в США. Тогда цена нефти определялась не рынком, а произвольно устанавливалась американскими нефтяными компаниями и была очень низкой (3-4 долл. за баррель).

Мусульманские страны-экспортеры совершили подлинную революцию на нефтяном рынке в начале 1970-х годов, когда большинство из них национализировало нефтяную отрасль и начало устанавливать цены на нефть в одностороннем порядке. Они использовали арабо-израильскую войну 1973 г. как повод для введения нефтяного бойкота государств Запада, поддерживавших Израиль. В результате последовавшей паники на нефтяном рынке цена подскочила в несколько раз – до 12 долл. за баррель в 1974 г. С тех пор мировая цена на нефть во многом определяется политикой Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК).

Следующее повышение цен на нефть произошло на рубеже 1970-1980-х годов, когда в результате исламской революции в Иране вновь возникла паника на нефтяном рынке. На этот раз цена на баррель подскочила до 36-40 долл. за баррель. Через несколько лет она резко упала, но все равно осталась куда более высокой, чем в 1970-х гг. И это остается правилом: даже если после очередного взлета рынок откатывается назад, цена на нефть уже не возвращается к исходному уровню, а остается намного выше.

Приход к власти в России В.Путина совпал с началом очередного роста нефтяных цен. В отличие от прошлых лет, это не результат паники на рынке, вызванной очередным кризисом на Ближнем Востоке, а тенденция, рожденная особенностями формирования глобального нефтяного рынка в течение последнего десятилетия.

На рынке появились новые крупные потребители, чьи нефтяные аппетиты стабильно растут. По уровню потребления нефти на второе место в мире вышел Китай, обогнавший по этому показателю Японию. Хотя значительная часть потребностей Поднебесной удовлетворяется за счет собственной добычи (в 2005 г. около 180 млн. тонн), этого явно недостаточно для того, чтобы удовлетворить постоянно растущий спрос, превышающий 300 млн. тонн.

Другим крупнейшим потребителем нефти стала Индия, чей уровень потребления практически сравнял ее с крупнейшим потребителем среди европейских стран – Германией. Постоянно увеличивается потребление нефти в Бразилии и в других быстро развивающихся странах Латинской Америки и Юго-Восточной Азии. В результате роста внутреннего спроса вчерашние экспортеры нефти превращаются в ее импортеров (так произошло с членом ОПЕК Индонезией). Нет никаких оснований полагать, что рост потребления новыми потребителями нефти прекратится. Наоборот, он будет увеличиваться и дальше.

Для стран-экспортеров нефти такая ситуация является, безусловно, выигрышной. В этих условиях громко провозглашенный Западом лозунг диверсификации источников энергии и преодоления своей зависимости от нефтяного экспорта непредсказуемой и авторитарной России выглядит, по меньшей мере, странным. В отличие от прошлого, сейчас на мировом рынке политику диверсификации проводят не импортеры, а экспортеры энергоресурсов.

Зависимость от производителей энергоресурсов несовместима с однополярным миром и статусом США как единственной глобальной сверхдержавы. Уже много лет добыча нефти в США падает, и по уровню добычи их опередила Саудовская Аравия, а затем и Россия. Если не остановить рост потребления, то доказанных запасов нефти хватит США, в лучшем случае, лет на десять (по другим оценкам, американские запасы кончатся еще раньше). Падает добыча и в Великобритании, которая остается крупнейшим (после Норвегии) европейским производителем нефти, но имеет все шансы уже в скором времени превратиться в ее импортера.

Степень уязвимости США от импортной нефти хорошо прослеживается по ухудшению отношений Вашингтона с важнейшими поставщиками — Саудовской Аравией и Венесуэлой. Даже в случае успеха американских попыток обеспечить альтернативные поставки нефти из Африки и Каспийского бассейна, это не решит проблемы энергобезопасности США и сохранения «Pax Americana». Поэтому в Вашингтоне и появился проект «Большого Ближнего Востока», имеющий целью установить американский контроль над 62% доказанных мировых запасов нефти и более чем 40% газа.

На смену политическим шахматам З.Бжезинского приходит новая игра, главным выигрышем в которой является контроль над главными источниками и путями транспортировки энергоресурсов. Летом 2006 года известный немецкий военный эксперт Петер Шолл-Латур в книге и одноименном документальном фильме «Россия в двойных тисках» заявил о том, что Россия в скором времени исчезнет с карты мира. Немецкий эксперт утверждает, что, несмотря на благоприятную внешнеэкономическую конъектуру, Россия неумолимо движется к гибели. Причиной тому — катастрофическая депопуляция русских и стремительный рост численности мусульманских народов России.

Согласно сценарию Шолл-Латура, рост влияния ислама дестабилизирует Северный Кавказ, а затем Татарстан, который превратится в «новое поле битвы». После «предопределенного» поражения России во всем Волжском регионе Китай приберет к своим рукам Дальний Восток и Сибирь. Как предрекает Петер Шолл-Латур, «не Китай и даже не Иран, а именно Россия станет в ближайшее время полем ожесточенной войны. Ее будут рвать на части Запад, Китай и исламский мир в кровавом сражении за громадные природные ресурсы – нефть и газ».

Предсказания Шолл-Латура не вызвали большого интереса в прессе или политических кругах. Значительно больший резонанс получила статья Ральфа Петерса «Как нам преобразовать Ближний Восток?», опубликованная в авторитетном американском военном журнале «Armed Forces Journal».

Ральф Петерс — полковник армии США в отставке (бывший офицер военной разведки), занимавший высокие посты в американской администрации. Он стал известен широкой публике несколько лет назад, когда опубликовал свои «10 правил выживания современного мира в условиях постоянной террористической угрозы». Вот они.

1. Быть всегда настороже. Знать врага настолько хорошо, насколько это возможно. Не бояться быть сильным и применять силу.

2. Сконцентрироваться на достижении победы в пропагандистской войне. Пропаганда — могущественное оружие террористов. Если они потерпят поражение на этом поле, то им будет крайне сложно (если вообще возможно) вербовать новых членов, получать финансовую и военную поддержку.

3. Не вести публичного диалога с террористами и ни в коем случае не раболепствовать перед ними, даже для спасения невинных жизней. Все случаи, когда высшие военные или государственные деятели начинали переговоры с террористами, приводили лишь к сиюминутным результатам, после чего авторитет и влияние террористов невероятно возрастали, они начинали ощущать себя участниками большой политики и проникались убеждением, что именно теракты и убийства обеспечили им подобный успех. Переговоры с террористами способны лишь похоронить доверие населения к своей власти.

4. Сохранять решимость. В случае сомнений — бить сильнее, чем кажется необходимым. Никогда не слушать тех, кто считает применение силы против террористов чрезмерной жестокостью и убежден в том, что, если уменьшить контратаки, то уменьшится и уровень терроризма.

5. Стараться сохранять здоровье и жизни гражданских лиц настолько, насколько это возможно, но не считать потери среди гражданского населения главным препятствием для антитеррористических операций. Смерти невинных людей никогда не останавливали и не будут останавливать террористов. Более того, прикрытие невинными людьми, в том числе детьми, инвалидами и больными, — одна из основ их тактики.

6. Не позволять террористам прикрываться религией. Ни одна мировая религия не призывает к убийствам. Ни один религиозный человек не радуется гибели других людей. Следовательно, террористы и их идеологические наставники не имеют никакого отношения к религии. Апеллируя к религиозным чувствам верующих, они стремятся достигнуть своих целей — нельзя позволять им делать это.

7. Насколько возможно, уничтожать лидеров террористических групп на глазах у их подчиненных. Если поимка или уничтожение террористов невозможны, надо бить по тому, что они считают наиболее ценным. Преступники не должны питать иллюзий на тот счет, что лично их возмездие не коснется. Не террористы должны внушать ужас обществу, а правоохранительные органы — террористам.

8. Никогда не объявлять, что победа над терроризмом достигнута. Фраза «Война с терроризмом закончена» должна быть полностью исключена из лексикона. Никто не знает, почему возникает терроризм. На место одной разгромленной организации непременно приходит другая. Терроризм будет существовать до тех пор, пока существуют люди, привыкшие достигать своих целей, убивая других людей.

9. Никогда не соглашаться с интеллигенцией, которая считает потери в прошлом, а не возможные приобретения в будущем.

10. Не искать рецептов победы в истории: подлинные причины побед и поражений часто скрыты и зависят от их восприятия определенными личностями. Победа должна быть достигнута в настоящем или в будущем, а не в прошлом.

«Правила Ральфа Петерса» нашли отклик во многих силовых ведомствах. Заслуживает внимания вопрос, насколько руководствуются этими правилами те государственные структуры США, которые «достигают своих целей, убивая других людей».

Уже несколько лет в Америке идет острая полемика по проблеме «Большого Ближнего Востока». Американцы глубоко завязли в ближневосточных песках, число критиков нынешней администрации постоянно растет. Все громче хор тех, кто призывает к выводу американских войск. «В Ираке мы потерпели фиаско, — заявляет бывший директор Агентства национальной безопасности, генерал в отставке Уильям Одам. — Вопрос заключается в том, хотим ли мы заплатить за окончание кампании меньшую цену, быстрее уйдя из Ирака, или большую, затягивая наше присутствие». В том же ключе рассуждает специалист по военной истории Уильям Линд: «Чем дольше мы пробудем в Ираке, тем хуже будут последствия. Кардинальные ошибки были совершены в начале кампании, вернее еще до ее начала. Не был составлен план обеспечения порядка в стране с многомиллионным населением, не говоря уже об осуществлении таких мечтаний как насаждение в Ираке свободы, демократии и свободного предпринимательства. Сейчас пора уходить, не увеличивая потерь». Аналитик Гуверовского института Томас Гейл Мор утверждает, что «затяжная оккупация лишь будет порождать новый терроризм. Войной в Ираке мы оттолкнули от себя не только мусульман, но и большинство остального мира. Оставаться в Ираке — значит сыпать соль на раны местного населения и превращать нашу оккупацию в вербовочный инструмент Усамы бен Ладена».

Бывший заместитель министра обороны Лоуренс Корб подчеркивает, что время не ждет, так как «американская публика уже ощущает усталость от бесконечных проблем, связанных с войной в Ираке». По мнению Корба, в Ираке следует повторить косовский вариант, то есть как можно скорее передать страну под контроль ООН. Таким образом, бремя ответственности будет переложено на плечи мирового сообщества.

Серьезные аналитики убеждены, что Вашингтон начал постепенно готовиться к уходу из Ирака, причем не позднее 2007 года. Однако, не ясно, как это сделать: еще больше усилить перед уходом военный нажим на повстанцев? Оставить гарнизоны в городах и вывести войска из остальной части страны? Передать Ирак под контроль ООН? Просто уйти и будь что будет? Ошибки, допущенные при выводе войск, могут обойтись Америке дорого. Тот же Лоуренс Корб замечает: «В случае нашего ухода резко возрастут шансы на возникновение в Ираке гражданской войны, которая воспламенит и дестабилизирует весь регион. В конфликт, по всей видимости, вмешаются Иран и Турция. Волнения захватят Саудовскую Аравию. Пожар на Ближнем Востоке, откуда на мировой рынок поступает основной поток нефти, неизбежно вызовет смятение во всей глобальной экономической системе…».

В связи с этим пристальный интерес вызвал появившийся в США проект масштабной перекройки карты «Большого Ближнего Востока» («план Ральфа Петерса»). В соответствии с этим планом, Ирак должен быть разделен на три части, такая же участь ждет Иран, Саудовскую Аравию и Пакистан, от Турции отрезается ее восточная часть в пользу новосозданного государства Курдистан, Сирия лишается приморских территорий в пользу Ливана и т.д. и т.п.

Статья Ральфа Петерса в «Armed Forces Journal» и опубликованная в журнале карта нового «Большого Ближнего Востока» вызвала взрыв комментариев. Позиция мусульманских государств была единодушной и негодующей, но в среде не имеющих государственности народов (прежде всего курдов) реакция оказалась совсем иной. Не случайно после публикации в «Armed Forces Journal» курды, вдохновленные нарисованной перед ними перспективой независимой государственности, провели террористическую атаку на курорты турецкой Анталии.

карта с сайта www.inosmi.ru/world/20061122/231223.html

Так или иначе, в отношениях США с их традиционными союзниками на Ближнем Востоке появились серьезные проблемы. Пакистан, невзирая на резко отрицательное отношение к этому Вашингтона, прорабатывает проекты экспорта нефти и газа из Ирана. Саудовская Аравия стала главным поставщиком нефти для Китая. Турция позволила себе занять критическую позицию по отношению к военной операции в Ираке и даже не пропустить американские войска через свою территорию. Так что стремление сменить «сомнительных» американских союзников на новых, слепо следующих в русле политики Вашингтона, вполне объяснимо. Такими союзниками могут стать для США новосозданные государства (Курдистан и другие), а также те государства, которые расширят свои границы за счет реализации американских геополитических проектов. Впрочем, с этим как раз не просто. В Азербайджане, например, уже выразили свое возмущение тем, что на новой карте «Большого Ближнего Востока» «исконно азербайджанский город Тебриз» не включен в состав увеличивающего свою территорию Азербайджана, а передан в состав «так называемого курдского государства». И это только цветочки…

Как пишет Ральф Петерс, предлагаемое «исправление границ» повлечет за собой «неизбежное сопутствующее кровопролитие». Планируется война всех против всех, но что за беда: ведь эти «все» будут уже не американцами, а ближневосточными мусульманами…

Что следует из этого для России? Как минимум то, что Россия не может больше позволить себе продолжать сидеть на нефтяной игле, если она не хочет вслед за Ближним Востоком стать полем чужих игр на глобусе.

Крылов Александр Борисович — доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН.

Опубликовано на сайте «Фонда стратегической культуры»   08.09.2006.

Адрес публикации: http://www.perspektivy.info/oykumena/vostok/neft_i_novie_igri.htm

Грузино-российский конфликт оказался серьезной проблемой для тех, кто заинтересован в транспортировке каспийской нефти и газа через Южный Кавказ

Портал «НЕФТЬ РОССИИ»: Грузино-российский конфликт оказался серьезной проблемой для правительств и компаний, которые заинтересованы в транспортировке каспийской нефти и газа через Южный Кавказ на европейские и средиземноморские рынки. Через Грузию проходит несколько крупных трубопроводов, некоторые из них — лишь в нескольких километрах от позиций, которые занимали российские военные до объявленного Россией 12 августа перемирия.

На данный момент конфликт, видимо, не представляет особой угрозы для существующих систем. Но на кону стоит множество планов по строительству новых трубопроводов, а также по масштабному расширению инфраструктуры. Самые большие сомнения существуют относительно будущего газовых поставок. В настоящее время по газопроводу «Баку-Тбилиси-Эрзурум» в Турцию транспортируется порядка 6 млрд. кубометров газа в год. Часть этого газа затем поставляется в Грецию. С ростом объемов газодобычи в Азербайджане этот газопровод выйдет на свою максимальную мощность 20 млрд. кубометров в год к 2014 году.

Евросоюз поддерживает предложения о строительстве параллельных трубопроводов для транспортировки дополнительных 30 млрд. кубометров газа в год из Туркменистана и, возможно, Казахстана. ЕС называет поставки газа через Азербайджан и Грузию своим «четвертым коридором» — вдобавок к существующим транспортировочным системам из России, Норвегии и северной Африки, — и такие разрабатываемые проекты, как планируемый трубопровод «Набукко», идущий от границы Грузии с Турцией до Австрии, считаются вариантами претворения этой концепции в жизнь.
Пролегание этого коридора не по территории России — это преимущество как для прикаспийских стран, так и для европейских потребителей.

Производители получают прямой выход на конечного потребителя по рыночным ценам, в то время как сейчас Россия покупает газ в Центральной Азии по одной цене, а затем продает его в Европу значительно дороже, и разница намного превышает стоимость транспортировки газа. А потребителям это выгодно потому, что у России появляются новые конкуренты на европейском рынке, куда на данный момент Москва импортирует почти половину всего газа (в прошлом году — 280 млрд. кубометров). На демонстрацию Россией силы (официально — для защиты обладателей российских паспортов в непризнанной республике Южная Осетия) пристальное внимание обратят прикаспийские энергодобывающие страны — в особенности, Казахстан, где этнические русские составляют около 30% населения.

Давление, оказываемое Россией на прикаспийских производителей в попытке заставить их использовать российские маршруты транспортировки газа, теперь, вероятно, усилится. Одновременно с этим задача западных компаний по поиску финансирования крупных проектов на юге Кавказа станет намного сложнее. Что же касается существующих газопроводов, то последствия грузино-российского конфликта окажутся, по всей видимости, намного менее значительными. Угроза существующим системам транспортировки, которые идут через Грузию, представляется минимальной, однако ущерб, нанесенный по репутации этой страны как безопасного места для развития дорогостоящей и масштабной международной энергетической инфраструктуры, потенциально является очень большим.

Через Грузию сейчас идут три крупных трубопровода. Самый большой — это «Баку-Тбилиси-Джейхан» (1 млн. баррелей в сутки), по которому идет нефть из Азербайджана в турецкий средиземноморский терминал Джейхан, откуда ее на танкерах доставляют в Европу и США. С 5 августа — дня, когда случился пожар, — этот нефтепровод не работает. Ответственность за это взяла на себя Рабочая партия Курдистана. Восстановительные работы уже завершены, но прокачка нефти пока не возобновилась. Основной проблемой, связанной с этим трубопроводом, может оказаться неопределенность относительно предложений увеличить его пропускную способность до 1,8 млн. баррелей в сутки. Один из связанных с этим вопросов — насколько активно Казахстан, на который должна прийтись большая часть из дополнительных 800 тыс. баррелей в сутки, захочет пользоваться этим маршрутом экспорта.
Еще один крупный трубопровод — это «Баку-Супса». Его мощность составляет 150 тыс. баррелей в сутки, и он только что возобновил работу после масштабных работ по его модернизации. По нему нефть идет на побережье Черного моря, но порт Супса находится всего в 25 километрах от Поти — порта, через который проходит основная часть грузинского импорта и который подвергся бомбардировкам российских сил.

Между Поти и Супсой находится Кулеви — принадлежащий Азербайджану терминал, где на танкеры сливается азербайджанская и казахстанская нефть, доставленная туда из Баку по железной дороге.

У Азербайджана и Казахстана были масштабные планы по увеличению нефтяных железнодорожных перевозок, трубопроводов и терминалов в Грузии — как в Кулеви, так и в Батуме, порту на юго-западе Грузии. Теперь же эти планы могут оказаться под вопросом.

В целом, множество нефтяных и газовых систем, которые работали до грузино-российского конфликта, должны (при условии, что перемирие не будет нарушено) вновь оказаться в рабочем состоянии в ближайшие недели или даже дни. На восстановление железнодорожных поставок может уйти больше времени — в зависимости от размера ущерба, нанесенного внутренней инфраструктуре Грузии.

Но настоящий удар нанесен по репутации Тбилиси. Последние несколько дней доказали, что так называемые «замороженные конфликты» на самом деле являются покрытыми льдом вулканами. Защита существующих инвестиций в такой ситуации — это одно дело. А вот поиск новых инвестиций для строительства новых трубопроводов или расширения существующих систем — это совершенно другое, — передает www.iamik.ru со сылкой на «Олигарх».

http://www.oilru.com/news/80361/

Большая игра: очередной раунд, приветствуем участников («The Wall Street Journal», США) Москва всегда знала, зачем ей нужен Кавказ, и сейчас российская стратегия на Кавказе важна для США как никогда прежде

…В последние годы существования Советского Союза мы сильно переоценивали его силу, зато теперь, как представляется, налицо существенная недооценка амбиций новой России. Уже сказано немало слов о последствиях российской агрессии для Украины, для стран Балтии, для Европы в целом. Однако мало кто обратил внимание на ту прямую стратегическую угрозу, которую представляют действия Москвы для американской операции в Афганистане и Ираке. Кремль развязывает новую ‘холодную войну’ вовсе не из любви к нескольким тысячам осетин — и вовсе не из ненависти к пяти миллионам грузин. Кремль выполняет серьезный стратегический маневр. Не проморгайте: речь идет о противостоянии на самом краю нашей сферы влияния — и в опасной близости от средоточия власти Москвы.

Стратегическое расположение кавказского региона позволяет Москве провести именно такой маневр. Взгляните на карту, мысленно проведите по ней линию Запад-Восток и линию Север-Юг, и вы поймете, что разворачивающиеся на Кавказе драматические события приводят к тому, что тень Москвы распространяется на восток и юг, чтобы упасть и на Среднюю Азию, и на Ближний Восток. Фактически, своими действиями в Грузии Россия бросает нам, западным странам, вызов: хватит ли нам смелости и стойкости, чтобы закрепить достигнутое не только в ходе войн в Ираке и Афганистане, но и после окончательного краха советского режима.

Между Россией и Ираном, в закавказском регионе располагается небольшая полоска независимой территории — а именно, территория двух государств, Грузии и Азербайджана (так в тексте! — прим. пер.). Через эти две страны тянется трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан, имеющий для нас громадное значение: по нему драгоценная нефть из Азербайджана поступает в Турцию, откуда доставляется в разные точки по всему миру. Этот трубопровод имеет не только практическое значение — ведь по нему нефть проходит свободно, без возможности вмешательства со стороны России, Ирана и ближневосточных государств — но также и символическое. Нефтепровод этот самым своим существованием как бы говорит нам, что каждая из бывших колоний Москвы, буде она пожелает поставлять свои товары Западу напрямую, имеет право невозбранно делать это, и Запад гарантирует это право. По сообщениям грузинских властей, российская авиация несколько раз пыталась разбомбить грузинский участок нефтепровода. Что может быть яснее?

Вдобавок к нефтепроводу Грузия и Азербайджан представляют собой уязвимый, но стратегически важный коридор между Западом и среднеазиатскими ‘-станами’, включая Афганистан (ранее этот регион контролировался Советским Союзом полностью). Нельзя забывать, что изоляция Средней Азии означает также и изоляцию Афганистана. Ознакомьтесь со списком стран, граничащих с Афганистаном. Это бывшие советские колонии, Иран и Пакистан.

Единственный маршрут, по которому полезные ископаемые Средней Азии, включая газ Туркмении и в изобилии встречающуюся в Казахстане нефть, могут транспортироваться на Запад по свободной от России и Ирана территории, — это тот самый узкий закавказский ‘перешеек’. Бывшие среднеазиатские колонии Москвы — наиболее желанные торговые партнеры для Афганистана. Эти страны внимательно наблюдают за развитием событий в Грузии. От их исхода зависит, удастся ли им освободиться от удушающего захвата России, откроется ли доступ к свободным рынкам мира, или же они обречены и дальше влачить свое существование в качестве колоний — пусть и не называясь колониями на бумаге. Недалек тот час, когда из Москвы придут инструкции о том, что именно следует предпринимать с целью изоляции Кабула. Москва прекрасно осведомлена о том, что, перекрыв закавказский коридор, она добьется резкого укрепления своих позиций и позиций Ирана в афганском вопросе. Не могу сказать с уверенностью, что это понимаем мы, но Москва — понимает.

Укрепление власти Кремля вскоре почувствуется и в Ираке. Взгляните еще раз на карту. Если Россия потянется дальше на юг и, как в советские времена, получит прямую границу с Ираном, то это предоставит ей возможность помогать ему в любом противостоянии с Западом. Тогда Иран осмелеет и начнет еще более уверенно вести себя в Ираке, в Сирии и, через посредство ‘Хезболлы‘, в Ливане.

Мы, конечно, можем откреститься от всех этих проблем и понадеяться, что закавказские проблемы рассосутся сами собой. Но тогда всем станет ясна наша слабость. Если не провести черту сейчас, дальше будет еще труднее. Мы рискуем будущим Афганистана и стабильностью в Ираке, доверяясь доброй воле Москвы и тегеранских мулл. Нравится нам это или нет, но логика и стратегия ‘большой игры’ именно такова.  Перевод ИноСМИ

Мелик Кайланписатель, в прошлом журналист с большим опытом работы в Грузии. Проживает в Нью-Йорке

Адрес статьи: http://inosmi.ru/stories/06/06/13/3482/243280.html