Метка:Газпром

«Газета»: Трубные пятна, оставленные войной

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Политика, Энергобезопасность

Портал «Нефть России»: В Тбилиси говорят о территориальной целостности Грузии. В Цхинвали говорят о третьем геноциде осетинского народа, сотворенного грузинами. После войны шансы самоопределения Южной Осетии и Абхазии многократно выросли, — пишет «Газета».

В конце XX века таких конфликтов было много прежде всего в связи с распадами многонациональных СССР и СФРЮ. Но в этих государствах территориально-этнические конфликты были только заморожены. Их природа уходит куда-то в ранний капитализм, сопровождавшийся национальными революциями.

На этом эпически-трагическом фоне как-то неловко говорить о таких коммерческих и прозаических вещах, как баррель и нефте- или газопровод. Но ведь не удержаться!

Дело в том, что одним из главных победителей в российско-грузинской войне в Южной Осетии стал «Газпром». И не только экономическим, но и геополитическим. Я не хочу, чтобы меня поняли так, что якобы крупнейшая российская госкомпания участвовала в развязывании войны или вообще как-то в ней участвовала. Ни сном, ни духом. Но факт состоит в том, что война оказалась мощным ударом по конкурентам «Газпрома», а точнее по конкурирующим инфраструктурным проектам доставки газа в Европу.

Именно через Грузию, как справедливо отмечает английская ВВС, пролегает так называемый «четвертый коридор», по которому углеводороды и прежде всего природный газ поступают в страны Евросоюза. Первый — из России, второй — из Норвегии, третий — из Алжира.

Самый крупный газопровод проходит через Грузию: Баку — Тбилиси — Эрзурум (Турция), откуда газ идет дальше в Южную Европу. С ростом объемов добычи в Азербайджане мощность трубы может с сегодняшних 6 млрд кубометров в год увеличиться до 20 млрд к 2014 году. Война если не остановила поставки, то, во-первых, подтолкнула газовые цены вверх, во-вторых, она не могла не оказать влияния на планы расширения «четвертого коридора».

Правда, выводы из войны могут быть двоякими. ВВС ставит на то, что российско-грузинская война может быть истолкована странами-добытчицами газа и нефти как демонстрация силового давления со стороны Москвы, которое может развернуться и против них. Что может заставить их отказаться от планов поддержки нероссийских, а по существу, антироссийских проектов доставки углеводородов в Европу. Но возможен и прямо противоположный вывод. Для Евросоюза главная ценность трубы Баку — Тбилиси — Эрзурум в том, что она не имеет отношения к России и, соответственно, «Газпрому». При поддержке европейцев может произойти бум нероссийских проектов. Германия, например, уже нащупала трубную тему как один из приоритетов в послевоенных переговорах. Берлин угрожает Москве тем, что «без содействия Евросоюза России будет тяжело модернизировать газовую инфраструктуру». Те же аргументы применимы и к транзитным грузинским нефтепроводам, как, например, Баку — Тбилиси — Джейхан.

Одна война закончилась, впереди другая. Так всегда бывает. На этот раз территориально-этническую сменит трубно-углеводородная.

Адрес публикации: http://www.oilru.com/news/80957/

Энергетика и геополитика. В чем причина столь конфликтного поведения США в современном мире?

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

«Фонд стратегической культуры«:   В чем причина столь конфликтного поведения США в современном мире? Этим вопросом задаются многие политологи – международники. Некоторые из них реагируют следующим образом: Америка потребляет более четверти мирового производства нефти (26 %), тогда как собственное производство в этой стране обеспечивает лишь треть используемых углеводородов. Эксперты предсказывают обострение конкуренции между новыми «локомотивами» мировой экономики – Китаем и Индией в борьбе за энергетические ресурсы. Потребление углеводородов стремительно растет и в других странах Азии – во многом под воздействием активного экономического роста. Наконец, начало третьего тысячелетия со всей силой подчеркнуло конечность углеводородных ресурсов, прежде всего нефти, тогда как энергетический потенциал некоторых казавшихся в начале – середине 90-х годов перспективными регионов (в частности, Каспийского бассейна) оказался явно преувеличенным.В настоящее время специалисты предсказывают: мировая нефтедобыча достигнет «пиковых» значений до 2017 г. (для России – 2015 г.), а затем начнется ее плавное снижение. Более того, высказывается предположение о возможной «нефтяной зависимости» некоторых нынешних экспортеров углеводородов от стран ОПЕК – в течение ближайших 10-12 лет. Уже сама подобная перспектива подталкивает к серьезным перегруппировочным процессам среди ведущих нефтеэкспортеров, включая монархии Персидского залива. Государства этого региона проникаются пониманием: их внутри- и внешнеполитические интересы начинают расходиться со стратегическими установками США, и дело здесь не только (а может быть, и не столько) в сохранении конфликтности арабо-израильских отношений. Государства Персидского залива, включая Саудовскую Аравию, все менее охотно финансируют американскую экономику, фактически отказываются от повышения добычи нефти, считая непредусмотрительными действия по поддержанию курса доллара извне.

Не менее интересна еще одна тенденция в энергетическом секторе ведущих нефтедобывающих стран – этатизация / огосударствление нефтяного (и газового) сектора. Так, список крупнейших нефтяных компаний возглавляют огосударствленные образования: Saudi Aramco, National Iranian Oil Company, Petroleus Mexicano и т.д. В то же время Exxon Mobil,крупнейшая частная нефтяная компания, занимает скромное 12-ое место, ВР – 17-ое, а Chevron Texaco – 19-ое место среди 20 крупнейших нефтепроизводителей мира. Политические аналитики, впрочем, отмечают: среди девяти крупнейших нефтяных корпораций, шесть сосредоточены в Персидском заливе либо в Северной Африке, т.е. в зонах повышенной политической турбулентности. Среди остающихся нефтяных гигантов, включая нигерийскую и венесуэльскую части мирового нефтяного комплекса, только Petroleus Mexicanos действует в относительно стабильных политических условиях.

Геополитическое измерение энергетики становится тем выраженнее, чем активнее традиционные и новые лидеры мировой экономики потребляют нефть и нефтепродукты. По прогнозам западных аналитиков, к 2025 г. мировое потребление нефти (по отношению к нынешнему) возрастет на 40%. Потребление нефти, например, в Китае ежегодно возрастает на 15% (тем самым удваиваясь каждые пять лет), а в Индии – на 6%; к 2020г. половину всей добываемой в мире нефти будут потреблять развивающиеся страны. К этому же времени потребление электроэнергии в двух наиболее населенных странах возрастет на 70%. Несмотря на прогнозируемые геологами открытие нефтяных полей в Мексиканском заливе, на шельфе побережья Бразилии, в арктических зонах Канады, Гренландии, Норвегии и Сибири, исчерпание главных нефтяных кладовых, прежде всего месторождений Гавар (Ghavar) и Бурган (Burgan), лишь свидетельствует в пользу скорого исчерпания мировых нефтяных ресурсов.

Нынешняя тесная взаимозависимость нефти и геополитики имеет свою предысторию, берущую начало в конце XIX века. Она с особой силой проявилась в годы Второй мировой войны. Так, японский удар по Перл-Харбору в декабре 1941 г. стал, как считают некоторые историки, попыткой прорвать американскую «энергетическую блокаду» вокруг Японии. Далее, стремление вермахта на Кавказ и в Закавказье было вызвано явной нехваткой сырья для производства топлива для танков и другой военной техники. Известно, например, что Бакинские нефтяные промыслы обеспечивали до 90% топлива для советских самолетов в годы Войны. Наконец, в послевоенные годы США искусно использовали финансовую зависимость Саудовской Аравии, утратившей значительную часть доходов вследствие прекращения паломничества мусульман в Мекку в годы Второй мировой войны. Впоследствии американо-саудовский стратегический альянс возник на основе гарантий безопасности в обмен на ведущую роль американских нефтяных компаний в энергетическом секторе королевства. В то же время Объединенный комитет начальников штабов выпустил директиву, в которой недвусмысленно предлагалось удерживать советское влияние как можно дальше от нефтяных провинций Ирана, Ирака, а также Ближнего и Среднего Востока.

Энергетическая безопасность, как ее понимают в Вашингтоне, диктует практически все стратегические решения США. Однако провозглашенная еще президентом Р.Никсоном стратегия энергетической безопасности не была осуществлена ни в 1979г. (конечный срок, указанный главой государства), ни в настоящее время. «Нефтяные шоки» 70-х – начала 80-х годов и нынешний кризис американской экономики фактически поставили печать забвения над широко разрекламированной стратегией; подобная неудача резко повысила роль военно-политических методов реализации концепции «абсолютной энергетической неуязвимости», которой США следуют со времени президента Ф.Д.Рузвельта. В настоящее время, в частности в силу роста антиамериканских настроений, эффективность подобных методов резко снизилась.

Одним из хрестоматийных примеров тесной взаимосвязи нефти и геополитики стала война в Персидском заливе (1991 г.). Как известно, оккупация Ираком Кувейта в августе 1990 г. привела к серьезному перераспределению нефтяных ресурсов: Ирак за счет захвата кувейтских нефтепромыслов довел свою долю до 20% от мирового уровня, вплотную приблизившись к главному распорядителю цен на мировом рынке и основному стратегическому союзнику США, Саудовской Аравии (26 % мировых запасов). Теперь образование международной антииракской коалиции на «нефтяной» основе стало делом техники и времени. Садам Хусейн, пользовавшийся благосклонностью США (особенно в отношениях с Ираном), явно недооценил центральную роль нефтяных ресурсов в глобальной геополитике.

Новый этап во взаимоотношениях энергетики и геополитики наступил после окончания «холодной войны». Во-первых, Китай, совершивший резкий экономический рывок в 80-е годы, в 1993г. стал нетто-импортером нефти, что повысило интерес Поднебесной к геополитике как средству достижения энергетической безопасности (диверсификация внешней политики Пекина за счет повышенного внимания к странам – экспортерам нефти на различных континентах). Во-вторых, начинается постепенный выход Ирана из международной нефтяной и газовой блокады. Исламская республика, умело используя факторы экономических интересов и геополитики осторожно выстраивает связи с такими разными государствами, как Франция, Китай, Турция, Индия, Россия и т.д. В частности, открытие столь крупного нефтяного месторождения, как Азадеган (емкостью около 6 млрд. баррелей), делает более весомыми претензии Тегерана на вторую, после Саудовской Аравии, позицию среди стран с наиболее значительными нефтяными ресурсами. В-третьих, увеличение в ноябре 1997г., по инициативе Эр-Рияда, добычи странами ОПЕК нефти в условиях международного финансового кризиса, привело, в конечном счете, не только к резкому падению цен на нефть (до менее 10 долл. за баррель в начале 1999г.), но и к определенному подрыву роли Саудовской Аравии как главного и политически умеренного распорядителя мировых цен на нефть. В-четвертых, периодические катаклизмы на мировых рынках энергоносителей имели логическим следствием, прежде всего в США и Западной Европе «мегаслияния» крупнейших нефтяных и газовых корпораций: British Petroleum и Amoco (декабрь 1998г.), французская Total приобрела бельгийскую PetroFina (1999г.), тогда как в Америке фактически объединились Exxon и Mobil,Chevron и Texaco.

Серьезные геополитические последствия имело явление, которое Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц остроумно назвал «проклятием естественных ресурсов» («natural resourse curse»). Наиболее четко данный феномен проявился в Саудовской Аравии. В результате некомпетентности государственного управления, коррупции и неумения эффективно использовать сверхдоходы от нефти в период с 1981г. по 2001г. подушевой доход королевства сократился на три четверти, с 28600 до 6800 долл. И это происходило в стране, где три четверти населения моложе 30 лет и где безработица среди образованной молодежи составляет более 30%. Нетрудно понять, где вербовали сторонников представители радикальных исламистских группировок.

Западные эксперты отмечают: все более активную роль на «энергетическом поле» геополитики начинает играть Россия. В настоящее время для России нет необходимости связывать себя обязательствами и участвовать в инициативах типа «Американо-российского энергетического диалога». Российское руководство осознало геополитическую ценность «Газпрома» и других отечественных энергетических компаний. С помощью энергетической политики Москва, отмечают западные аналитики, не без успеха противостоит стратегии «санитарного кордона» вокруг России, которой по инерции продолжают следовать США и Запад. Для подобного «разворота» российской внешней политики понадобилось совсем немного – восстановить эффективный государственный интервенционизм в энергетическом секторе.

В мировой печати обсуждаются перспективы альтернативных нефти моделей энергообеспечения. Что касается «газовой альтернативы», то она в полной мере пока не материализовалась: за истекшие четверть века доля газа в общемировом энергобалансе изменилась незначительно — с 18 до 22%. Помимо этого, газ не является «гибким товаром» (в отличие от нефти, многомиллиардные газовые контракты связывают их участников не на годы, но на десятилетия.) Не до конца ясны для экономики и перспективы энергии атома. Так, в настоящее время доля атомной энергии в мировом электробалансе не превышает одной шестой. Правда, в последнее время как будто наблюдается «ядерный ренессанс», в частности в США и Индии. Однако удовлетворение растущих потребностей Америки в энергии потребует, как считают эксперты, строительства 1.200 АЭС до 2050 года, т.е. по две АЭС в неделю. Кроме того, при нынешнем уровне энергопотребления запасы дешевого урана будут исчерпаны к 2055 г.

Словом, энергетика пока развивается в основном в рамках прежней, преимущественно нефтяной, парадигмы.

Автор: Андрей ВОЛОДИН      Адрес публикации: http://fondsk.ru/article.php?id=1570

Christian Science Monitor: Война в Южной Осетии перевела проект Nabucco в русло прагматизма

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

картинка с сайта http://www.stratfor.com

Портал «Нефть России»:  Вторжение России на территорию Грузии подтвердило военную мощь Москвы, а заодно усложнило усилия Европы, направленные на диверсификацию поставок энергоносителей и снижение зависимости европейского континента от растущего влияния «Газпрома», — пишет газета The Christian Science Monitor. Издание отмечает, что в постсоветский период и, особенно, после 11 сентября 2001 года, Центральная Азия оказалась в эпицентре внимания западных государств, стремящихся найти более безопасные источники энергоресурсов, однако в период боевых действий в Грузии, в течение которого British Petroleum приостановил работу нефтепровода (Баку-Тбилиси-Джейхан был взорван на территории Турции еще до начала войны в Южной Осетии — ред.), был поставлен под вопрос план освобождения «евразийского коридора» из под влияния России.

«В условиях задержки строительства трубопровода по дну Каспийского моря, единственным вариантом для Европы обеспечить газом проект Nabucco остается проведение ответвлений из России или же Ирана. По данным Департамента по энергетике США, к 2025 году спрос на газ в Европе возрастет более чем на 50%. Реализация проекта Nabucco сейчас зависит не только от поставок газа с востока Каспия по кавказскому региону, но и из Ирана, — заявил по этому поводу специалист по энергетике и директор Центра глобальных бизнес-исследований (Пенсильвания) Фариборз Гадар. Перспектива подключения к проекту Ирана не устраивает США, продолжающих нажимать на Тегеран из-за его ядерных амбиций. На этой неделе Государственный департамент США пригрозил лишить поддержки Турцию, куда с визитом прибыл Махмуд Ахмадинежад. Для Турции же отношения с Ираном важны, если Nabucco собирается качать иранский газ.

Тем временем, европейцы все активнее твердят о необходимости вовлечения в проект Nabucco России, которая уже поставляет Европе от 20 до 40% своего добываемого газа. Ожидается, что «Газпром» будет снабжать Nabucco через газопровод «Голубой поток», состыковав их в Турции, и что «Газпром» уже владеет 50% акций Austria’ Baumgarten — газового узла, где Nabucco собственно и заканчивается. «Это противоречит концепции Nabucco — это не должен быть российский или подконтрольный России газ», — заявила Зейно Баран, эксперт по энергетике и Центральной Азии в консервативном вашингтонском институте «Хадсона» (Зейно Баран является супругой заместителя помощника Госсекретаря США Мэтью Брайзы — посредника в нагорно-карабахском урегулировании и активнейшего лоббиста Грузии — ред.). Как ожидается, Nabucco начнет действовать к 2013 году, переправляя газ из Грузии в Австрию по маршруту протяженностью 2050 миль, а уже оттуда распределять его по всей Европе. Однако проект, реализуемый уже 6 лет, в этом году пробуксовывает в трясине.

В январе 2008 года Болгария и Венгрия подписали соглашение о присоединении к проекту строительства газопровода «Южный поток», который проляжет параллельно Nabucco. В феврале, консорциум из 6 европейских энергокомпаний, осуществляющих надзор за строительством Nabucco, отсрочил на год (до 2010 года) начало строительных работ, ссылаясь на проведение экологических исследований. На сегодняшний день Nabucco получил всего лишь один заказ из Болгарии, на поставку 1млрд кубометров газа при ожидаемой пропускной способности в 35 млрд кубометров ежегодно. Откровенность, с которой руководители Nabucco сегодня говорят о вовлечении России как поставщика, можно понять как переход от чистой политики к прагматизму», — пишет The Christian Science Monitor.

Адрес публикации: http://www.oilru.com/news/80521/

Военные риски мировой энергетики

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Ирак Iraq, Политика

Fondsk.ru: Активная энергетическая дипломатия США и ЕС в Каспийском регионе, направленная, главным образом, на сокращение здесь энергетического влияния России путем прокладки максимального количества нефте- и газопроводов в обход российской территории, долго оставляла в стороне проблему безопасности этих маршрутов.
Теперь военные риски проявили себя во всей полноте. Вторжение Грузии в Южную Осетию поставило под угрозу срыва транзит нефти и газа через Закавказье. Военный конфликт повлиял на энергетическую ситуацию во всем Каспийском регионе, а заодно — на динамику стоимости нефти на мировом рынке. 12 августа все нефтепроводы и газопровод, проходящие транзитом по территории Грузии, прекратили свою работу из соображений безопасности. Эту информацию российские СМИ однозначно оценивают как проявление огромных рисков, которые несет в себе политика Вашингтона и Брюсселя по построению коридоров экспорта среднеазиатских энергоносителей в обход России.

За последние пять-десять лет Грузия приобрела большое значение для транзита нефти и нефтепродуктов, главным образом, в Европу. Кроме того, эта страна рассматривается как один из возможных транзитных маршрутов в рамках нескольких международных проектов транспортировки нефти и газа из Средней Азии на мировые рынки, в том числе в страны Черноморского бассейна.

Импортеры нефти и газа заявляют о сбое в поставках. В частности, Армения недополучила 30% объемов российского газа, который идет через Грузию, а экспортеры сетуют о невыполнении договорных обязательств перед партнерами. Большинство из них начали переориентироваться на другие направления: Казахстан — на внутренний рынок, Азербайджан — на нефтепровод Баку — Новороссийск. Грузия в одночасье стала рискованным направлением транспортировки топлива, заставив добывающие государства задуматься об альтернативных маршрутах.

Югоосетинская война как-то затмила еще одно событие. За два дня до начала военных действий, 6 августа, на турецком участке нефтепровода Баку – Тбилиси — Джейхан (БТД) произошел пожар, вызванный диверсией курдских боевиков. Он был потушен только через неделю, однако прокачка нефти до сих пор не восстановлена. Компания BP объявила о форс-мажоре БТД, предупредив, таким образом, о возможном невыполнении обязательств по экспортным контрактам. Затем 12 августа BP закрыла проходящий через Грузию нефтепровод Баку – Тбилиси — Джейхан (БДТ), по которому топливо поставляется из Азербайджана в Турцию. Одновременно ВР прекратила прокачку нефти по нефтепроводу Баку — Супса, частично проходящему по территории Грузии и связывающему Азербайджан с грузинским побережьем Черного моря.

Хотя российские ВВС не наносили ударов по нефтепроводам и конфликт отразился только на морских поставках, реакция нефтеэкспортеров оказалась весьма быстрой и масштабной. Азербайджанская национальная нефтяная компания (ГНКАР) заявила о прекращении экспорта нефти через грузинские порты и эвакуации персонала с терминала Кулеви. Азербайджанскому примеру последовал и Казахстан.

Вслед за Баку Астана заявила, что в ближайшие дни экспорт казахской нефти из грузинского порта Батуми осуществлять не будет. Казахстан теперь рассматривает возможность увеличения экспорта топлива в Китай и Россию, а Азербайджан намерен наращивать транспортировку нефти через нефтепровод Баку – Новороссийск. ГНКАР уже обратилась в российскую «Транснефть» с просьбой увеличить объем прокачки нефти по этому трубопроводу. По словам вице-президента компании М. Баркова, азербайджанская сторона попросила дополнительно прокачать 83 тыс. т в месяц, т.е. 166 тыс. т.

Создается ощущение, что нефтяники были внутренне готовы к форс-мажорным обстоятельствам на маршрутах транзита. В любом случае опыт последних дней заставит страны региона более тщательно взвешивать риски нефтегазовых инфраструктурных проектов, а также более лояльно относиться к уже существующим маршрутам через территорию России.

По оценкам аналитиков, сокращение экспорта азербайджанской нефти вряд ли превысит 0,5-1% мирового спроса и перебои в поставках окажут слабое влияние на нефтяные цены. Тем не менее, как справедливо отмечается в отчете ИК «Тройка Диалог», конфликт «может заставить вновь задуматься над рисками использования для транзита грузинской территории при реализации ряда международных проектов в нефтегазовой сфере».

Тот факт, что Азербайджан готов искать новые варианты и маршруты продажи нефти, заставляет нервничать Польшу, которая пытается снизить свою зависимость от российских энергоносителей. Варшава планировала получать нефть по трубопроводу Одесса – Броды – Гданьск — Плоцк. Предполагалось, что поставки на этом маршруте будет осуществлять в основном Азербайджан. Но война уже заставляет Баку пересматривать маршруты.

Конфликт может иметь последствия и в газовой сфере. Азербайджанский газ по газопроводу Баку — Тбилиси — Эрзерум транзитом направлялся через Грузию в Турцию. Мощность трубы составляет 30 млрд. куб. м в год, однако пока она недогружена. Теперь, когда газопровод не работает, Баку сможет по достоинству оценить предложение Газпрома продавать российскому концерну весь экспортный газ по мировым ценам.

С учетом стоимости транспортировки газа через Турцию в Европу по еще не построенным, однако постоянно дорожающим трубам, конкурировать с Газпромом будет непросто. В любом случае риски поставок газа в обход России возрастают, и транзит через Грузию становится первым тому примером.

Одновременно можно забыть о таких экзотических проектах, как «Белый поток», разработанный командой украинского премьера Ю. Тимошенко. Речь идет о строительстве газопровода из Туркменистана по дну Каспийского моря через Азербайджан в грузинский порт Супса, а затем по дну Черного моря через Крым в направлении стран Евросоюза. В планах киевских мечтателей было строительство «Белого потока-2» и даже «Белого потока-3». Теперь же безрисковым, похоже, остается только транзит через Россию, а про такие точки маршрута, как Супса и даже Крым, можно забыть.

Нужно четко понимать, что прокачка нефти по нефтепроводу БТД прекращена отнюдь не по вине российской армии. Об опасности нападения курдских боевиков на объекты транспортной инфраструктуры накануне военной операции турецких войск против курдов в Северном Ираке (октябрь 2007 г.) было известно давно.

Планы США по расчленению Ирака с выделением независимого государства Курдистан вполне могут превратить обширный регион проживания этнических курдов в зону серьезного вооруженного конфликта. Военная операция против курдов, базирующихся в Северном Ираке, привлекла тогда минимальное внимание западных СМИ. Хотя вполне очевидно, что за термином «трансграничная военная операция» скрывалось вооруженное вторжение в сопредельное государство. Учитывая опыт Рабочей партии Курдистана в ведении партизанской войны, было очевидно, что конфликт может принять затяжной характер, существенно увеличив риски не только гипотетических проектов вроде Транскаспийского газопровода или Nabucco, но и существующих маршрутов: Баку – Тбилиси — Джейхан, трубопроводов из Ирака и Ирана в Турцию. Недавняя диверсия на БТД может оказаться лишь «первой ласточкой».

Решения о путях транспортировки нефти и газа центрально-азиатским государствам понадобится принимать, исходя из общего политического контекста. Зоной повышенного транзитного риска является отнюдь не только Закавказье. Преграды военно-политического характера тормозят, например, проект газопровода Туркменистан – Афганистан – Пакистан — Индия (ТАПИ): здесь 830 км газопровода должны пройти по территории бурлящего Афганистана, где войска США и НАТО не в состоянии остановить разгул насилия. Так что реализация проекта ТАПИ под большим вопросом. Еще один риск из области политики связан с непростыми отношениями Пакистана и Индии.

Итак, главный вывод из произошедшего на Кавказе — рост военных рисков на пути переброски топлива по магистральным газопроводам. На постсоветском пространстве вне зависимости от того, какое происхождение имеют нефть и газ — российское или нероссийское, такого рода риски распространяются на любые поставки. Стремление производителей к диверсификации сбыта, наталкиваясь на политические и военные ограничители, в очередной раз заставляет возвращаться к испытанным и стабильным маршрутам.

_______________________
Игорь ТОМБЕРГ — ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, профессор МГИМО МИД РФ.
Адрес публикации: http://fondsk.ru/article.php?id=1548

«Газета»: Трубопровод под напряжением

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес

Портал «Нефть России»:  Дискуссия об экономической целесообразности строительства газопровода Nabucco разрешилась не в пользу России. Решающее слово в защиту австро-венгерского проекта было произнесено вчера в Вене. Представители компании Nabucco Gas Pipeline International GMBH (NGPI, оператор одноименного проекта) заявили о рекордном спросе на мощности трубопровода со стороны потенциальных поставщиков. «Спрос на мощности Nabucco со стороны потенциальных грузоотправителей более чем на 100% превышает пропускную способность газопровода», — отмечается в распространенном вчера официальном заявлении NGPI. В сообщении говорится, что эти данные — результат исследования конъюнктуры рынка, которое компания-оператор провела в прошлом месяце. В рамках этого исследования потенциальным грузоотправителям были направлены запросы, в ответ на которые в NGPI поступили предварительные заявки на поставку газа (необязательные к исполнению), — пишет «Газета».

Некоторые из этих объемов уже законтрактованы, отмечается в сообщении NGPI. «Полученный результат — это мощный положительный сигнал европейского газового рынка для Nabucco. Более чем 100-процентное превышение заявок на поставку над мощностями газопровода свидетельствует о серьезной востребованности Nabucco на быстрорастущем газовом рынке», — цитирует пресс-служба компании слова генерального директора NGPI Райнхарда Мичека.

Стоит отметить, что отсутствие у NGPI гарантий поставок газа для будущего трубопровода было одним из главных козырей «Газпрома» при продвижении собственного проекта «Южный поток», выступающего альтернативой Nabucco. Теперь же российский проект выигрывает разве что только по времени. Однако, учитывая все более частые призывы европейских политиков противостоять возрастающей роли России на мировом энергетическом рынке, этого аргумента может оказаться недостаточно.

Примечательно, что планы пересмотреть роль России как главного энергетического партнера теперь есть и у Германии. Курс на диверсификацию объявил министр экономики и новых технологий ФРГ Михаэль Глос. В своем недавнем интервью немецкой газете Handelsblatt чиновник заявил, что заключение договоров поставки — это, конечно, задача энергетических концернов. Однако в вопросах энергоснабжения не стоит полагаться исключительно на газ, поставляемый в Германию по газопроводам. «Из-за конфликта между Россией и Грузией, которая является одной из важнейших транзитных территорий, Европа не заинтересована в том, чтобы все поставки газа и нефти проходили только через территорию России», — цитирует слова министра Deutsche Welle. По словам Михаэля Глоса, это решение носит стратегический характер и не является актом недоверия к России.

Адрес публикации: http://www.oilru.com/news/80394/

Китай и Казахстан бросают вызов Кремлю

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:China, Бизнес, Политика

карта с сайта: http://www.king.kz

ИНОПРЕССА. Нефть на биржах в Нью-Йорке впервые за три последних месяца вновь стоит меньше 120 долларов за баррель: по сравнению с рекордом – 147,27 – отмеченным меньше месяца назад, 11 июля, котировки нефти уже снизилась на 18%. На закрытии сессии цена на нефть вновь вернулась к 121 доллару, но и этого вполне достаточно, поскольку мировой рынок энергоносителей приветствует тенденцию к «охлаждению» цен на черное золото.
Между тем на другом краю планеты разыгрывается главная сцена войны за газ, которая является другой стороной нефтяной гонки. Астана и Пекин решили бросить вызов Москве строительством двойного трубопровода, длиной 1304,5 км, который соединит Казахстан – страну, богатую природными ресурсами – с Китаем, и по которому метан будет поставляться из центральноазиатской страны на землю Большой стены. В прошедшие дни казахская компании KazMunaiGaz и China national petroleum corporation (Cnpc) подписали соглашение, которым регламентируются условия строительства и ввода в действие газопровода.

Россия остается вне игры

Это только первый этап паназиатского проекта, целью которого является вывод из игры России, ведущего мирового производителя с ее государственным колоссом «Газпром», и до определенного времени единственного поставщика газа в Китай и Индию. Коммюнике, в котором KazMunaiGaz объявила о соглашении, не понравится Москве, ведь она утрачивает монополию из-за одной из бывших советских республик на самом большом в мире рынке, развивающемся самыми быстрыми темпами.

«Соглашение, – объясняют казахи, – цементирует базовые основы проекта и регулирует такие вопросы, как формирование цен, гарантированные объемы газа и доходность проекта». Но проект в его конечном варианте представляет еще большую угрозу для Москвы, принимая во внимание, что предполагается строительство второго участка трубопровода, который протянется на Запад и достигнет территории Туркменистана. Власти Пекина испытывают удовлетворение, поскольку он всегда стремился получить гарантии по новым поставкам энергетического сырья. Казахи тоже довольны, поскольку они стремятся избавиться от российского влияния на энергетическом рынке. В действительности целью этого документа является объявление всему миру своих намерений: работы начались 9 июля, когда KazMunaiGaz открыла первую стройплощадку на 42-м км дороги, которая из Алма-Аты ведет к Капчагаю.

Вступит в строй в 2013 году

После завершения строительства паназиатский газопровод сможет пропускать по 40 млрд кубометров газа в год: 30 млрд будут предназначаться Китаю, 10 млрд останутся в Казахстане. Казахский отрезок трубопровода будет проложен в июне 2010 года: на этом этапе объемы транспортируемого газа не будут превышать 4,5 млрд кубометров. Стоимость казахско-китайского отрезка составит по предварительным оценкам 6 млрд долларов.

Западный участок

Коридор, пересекающий Кавказ и проходящий через Казахстан, становится все более опасным для российского господства на мировом рынке газа. Все из того же Казахстана (через Туркменистан и Азербайджан) Соединенные Штаты намереваются осуществить деликатную попытку доставлять метан в Европу и на Запад, которые в настоящее время полностью зависят от российских поставок, по другому трубопроводу, который должен быть проложен по дну Черного моря и достигнет территории Старого континента.

Казахский президент Назарбаев ищет только сильных союзников: вызов Кремлю – нелегкое дело. Особенно теперь, когда президентом стал Медведев, бывший руководитель «Газпрома». Человек, прекрасно разбирающийся в трубопроводах.

http://www.inopressa.ru/lastampa/2008/08/05/14:53:30/kaz

«Деловая неделя»: Энергетическая ставка Вашингтона

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

Соединенные Штаты в ближайший год будут ускоренными темпами развивать свое сотрудничество с Туркменистаном

Хотя Центральная Азия и не относится к особым приоритетам американской внешней политики на данном этапе, тем не менее этому региону и госдепартамент, и Пентагон, и министерство энергетики США уделяют повышенное внимание наряду со многими другими регионами. Да, избирательная кампания Барака Обамы и Джона Маккейна действительно захватила нынче всю страну, и все ждут — не дождутся, чем же эта борьба в ноябре закончится, однако никаких «дипломатических перерывов» власти Соединенных Штатов делать не планируют.

А посему еще до конца нынешнего президентского цикла Джорджа Буша американская дипломатия будет самым усиленным образом расширять свое присутствие в Центральной Азии и зоне Каспийского моря, причем основные направления этой центральноазиатской политики Америки будут постепенно смещаться в чисто энергетический и военный сектора и меньше зависеть от каких-то высоких глобальных материй.

Политики без энергетики не бывает. И наоборот

Наряду с большим интересом к Казахстану, который Соединенные Штаты проявляют с самого распада Советского Союза, Вашингтон очень заинтересован в возможном разнообразном сотрудничестве с Туркменистаном. Стремление к тому, чтобы привлечь на свою сторону Ашхабад и нынешнее туркменское руководство, со стороны США имеет под собой весьма конкретную подоплеку.

Если Казахстан, несмотря на все усилия американской дипломатии, пока ни на шаг не отказался от России и сотрудничества с ней, то Туркменистан с самого начала пытался занять некую нейтральную позицию по ключевым международным вопросам, не вступал в военно-политические блоки стран СНГ, и как бы негласно предлагал всем желающим укреплять с ним отношения.
При этом, правда, бывшее туркменское руководство не очень жаловало не только Россию, но и Америку, а президент страны Сапармурад Ниязов довольно ревностно относился к попыткам Соединенных Штатов оказывать на него давление и расширять с ним разностороннее сотрудничество. Ему все время почему-то казалось, что США непременно постараются дестабилизировать обстановку в Туркменистане и каким-то образом создать угрозу его власти.

Сейчас же ситуация если и поменялась, то ненамного и больше символически, чем по существу. В плане политического сотрудничества нынешний президент республики Бердымухаммедов проводит более сбалансированную и многостороннюю по направленности линию, ориентированную на налаживание связей со всеми ключевыми игроками в Центральной Азии, в том числе — и Соединенными Штатами. Видя такое стремление, и американцы стали гораздо больше внимания уделять Туркменистану, предлагая ему различные варианты помощи и технического сотрудничества.

Более того — для Соединенных Штатов Туркменистан является на сегодня важным стратегическим звеном в двух ключевых сферах — военной и энергетической, поскольку Ашхабад не входит в ОДКБ, не участвует в ШОС (то есть двух главных «антиамериканских» по своей направленности структур в азиатской части постсоветского пространства) и не особо рвется навстречу России и ее интересам в этом регионе (правда, американцы пока не могут понять главного — президент Туркменистана ни с кем особо не намерен в дальнейшем «по-серьезному завязываться», и с Россией он так же, как и с США, стремится поддерживать равноудаленные отношения).

Хотя в нынешнем году Туркменистан уже посетил российский президент Дмитрий Медведев, а уж глава компании «Газпром» Алексей Миллер и подавно частый гость в Ашхабаде, Соединенные Штаты не особо по этому поводу тревожатся. Никаких конкретных шагов навстречу Москве Бердымухамедов не делает (может быть, только на данном этапе, но суть дела именно такова), а вот с американской стороной он стал заметно активнее общаться и контактировать.

Газовые реки вдоль Каспийских берегов

«Основной навар» от сотрудничества с Туркменистаном сегодня для любой страны — это прежде всего большие запасы природного газа в этой республике. Сколько газа есть там на самом деле, какие объемы его и куда пойдут, в пользу каких трубопроводов туркменские лидеры выскажутся — все это волнует США, Евросоюз, Китай, Турцию и многие другие страны ничуть не меньше, чем вопросы окончания войн в Ираке и Афганистане, а также важность приостановления ядерной программы Ирана.

Надо отметить, что по примеру Казахстана Туркменистан стремится по максимуму разнообразить свои трубопроводные маршруты по доставке газа на мировые рынки. Так, именно Туркменистан в 1997 году проложил первый в СНГ газопровод мимо российской территории (его протяженность всего 200 километров) в сторону Ирана, по которому поставлялось 8 млрд. кубометров газа.

Остается в силе и идея, которую еще высказывал бывший туркменский президент С. Ниязов по прокладке газопровода по направлению к Персидскому заливу через территорию Афганистана на Пакистан и Индию. Идея эта, правда, в ближайшие годы мало осуществима, потому как ситуация в Афганистане не только ни на йоту не становится стабильнее, а еще больше ухудшается.

Между тем Бердымухаммедов все же поддержал идею Прикаспийского газопровода, по которому будет подаваться в направлении российских трубопроводов по 10 млрд. кубометров природного газа из Казахстана и Туркменистана.

Помимо этого, 50 млрд. кубометров газа уже и так идут через Россию из Туркменистана. В прошлом году Ашхабад подписал соглашение о поставках в Китай 30 млрд. кубометров газа в год, для чего нужно будет проложить трубу протяженностью в 7 тысяч километров через территории Туркменистана, Узбекистана и Казахстана.

Интересен и опыт взаимодействия в газовой сфере между Ашхабадом и Пекином. К примеру, китайцы не только получили гарантии от Бердымухаммедова на поставки в КНР газа, но и разрешение вести геолого-разведочные работы по поиску новых газовых месторождений на территории республики.

Наконец, никто пока не хоронил окончательно идею проекта Nabucco, который лоббируют европейцы и Соединенные Штаты и который позволил бы Туркменистану, в случае его осуществления, продавать свой газ напрямую в Европу в обход российской территории.

Как видно из вышеперечисленных раскладов, во всех важнейших газовых проектах, осуществляемых в Центральной Азии и Прикаспии обязательно участвует Туркменистан. И не будем забывать еще о том, что на туркменский газ все время имеют виды республики СНГ, расположенные в европейской части бывшего СССР, — особенно Молдова и Украина.

С учетом того, что эти республики активно стремятся нынче в «большую Европу», они пытаются использовать в своем желании получить туркменский газ, минуя российскую территорию, разного рода альтернативные европейские проекты.

Опять-таки важно заметить, что Туркменистан устами своего президента никому в газовых аппетитах не отказывает, всех вроде бы ободряет и держит подчас гроссмейстерскую дипломатическую паузу, никому не давая никаких конкретных обещаний, и в то же время держа всех потенциальных газовых клиентов — и на Востоке, и на Западе — в подвешенном состоянии.

Дружить только с теми, кто за ценой не постоит

Как известно, Соединенным Штатам самим природный газ Туркменистана не нужен, но им хотелось, чтобы Ашхабад поставлял его исключительно «друзьям Америки» и не очень «прислонялся» к тем своим газовым клиентам, которые Америку, мягко говоря, недолюбливают (те же Иран, Россия и Китай). Туркменистан же напротив — старается расширять свое сотрудничество со всеми, кто за природный газ готов платить «справедливую цену».

Сейчас, когда мировые цены на энергоносители взлетели до небес, Туркменистан хотел бы по максимуму использовать свой газовый статус для того, чтобы диктовать своим соседям «правильные цены». Так, Ашхабад давно уже дал понять, что в поставках в Европу своего газа через российскую территорию он признает только европейские цены. И то, что раньше исчислялось суммой в 40 долларов за тысячу кубометров, теперь доходит до 200 долларов.

Примерно в том же ценовом диапазоне работает Туркменистан и с Киатем. Пекин покупает газ у Ашхабада по цене в 195 долларов за тысячу кубометров, но за это китайцы дополнительно имеют право вести бурильные изыскательские работы на предмет обнаружения новых газовых месторождений в республике.

Новые правила игры предлагает Туркменистан сейчас Ирану, России, Украине и другим своим клиентам. При этом Россия уже представила свое видение всей «газовой стратегии» Туркменистана — а именно скупить чуть ли не весь экспортируемый республикой газ «на корню» по стабильным европейским ценам (что будет при любом раскладе выше, чем для Китая, Ирана или, скажем, Турции).

В свою очередь Бердымухаммедов выслушал подобное весьма заманчивое предложение со стороны России, однако никакого ответа на него пока не дал, да и вряд ли будет с ответом особо торопиться. Ведь в энергетических комбинациях, которые сегодня складываются вокруг Туркменистана, гораздо больше высокой политики, нежели чисто прибыльной арифметики.
Напомню также, что к 2020 году Туркменистан должен будет прокачивать через Россию до 80 млрд. кубометров газа, 30 млрд. кубометров поставлять в Китай, 8 млрд. кубометров — в Иран, еще 30 млрд. кубометров потребует транскаспийский проект (если он все же будет осуществляться), а ведь еще есть идеи прокладки труб в направлении Афганистана, Индии и Пакистана.
Как все эти обязательства и планы будет осуществлять туркменское руководство — одному Аллаху известно. Желающих выстроилось сегодня в очередь за туркменским газом больше, чем достаточно, но продавец этого сырья пока, судя по всему, сам не очень представляет себе, как это все через 12-15 лет в реалиях будет выглядеть и кто на самом деле будет заправлять «газовым парадом» во всей Центральной Азии и районе Прикаспия.
Что также важно: Туркменистан вовсе не хочет ограничивать себя какими-то контактами с одним- двумя клиентами, а действует по всем направлениям. Принимаются здесь во внимание и денежные, и политические интересы. Понимая, что многое за прошедшие 15 лет было страной упущено, Бердымухамедов делает все возможное, чтобы завлечь прежде всего к себе в республику те страны, которые в состоянии помочь ему инвестициями и новыми добывающими технологиями.

Те же американцы и рады были бы активнее присутствовать в стране, но туркменское руководство не спешит никому особо давать карт-бланш на такую деятельность, а процесс перманентного выжидания постепенно начинает раздражать американские компании и их руководство.

И все же Соединенные Штаты именно в Туркменистане в самое ближайшее время будут искать свою «энергетическую синюю птицу», поскольку «страна эта постепенно открывается, и было бы грехом не воспользоваться таким прекрасным моментом, тем более, что нам там трудно было что-то делать все последние годы» — сказал один из высокопоставленных сотрудников госдепартамента США, который несколько лет проработал в Ашхабаде.

Ждите подписания новых энергетических контрактов

Но самое главное в этом стремлении американского бизнеса расширить свои дела в Туркменистане — это намерение подписать с руководством страны значительные по объемам контракты на добычу нефти и газа, по типу тех, что подписывались в свое время с соседним Казахстаном. Американские бизнесмены сейчас пытаются убедить туркменских представителей в том, что, кроме них, никто толком не сможет работать в этой республике.

«Знаете, в Туркменистане западному бизнесмену, если у него нормальная психика, абсолютно нечего делать. Только работа — а по вечерам смотреть телевизор по «тарелке». Зато есть шансы много там заработать, если туркменское руководство пересмотрит свое отношение к прибылям иностранного бизнеса» — сказал представитель американской компании Chevron, который уже пару раз побывал в Ашхабаде и собирается туда в новую поездку в сентябре.

Большое значение придают в Вашингтоне и радикальному пересмотру Конституции республики, которое происходит с прямого ведома президента Бердымухаммедова. Согласно новой Конституции Туркменистана, в сентябре планируется создание профессионального парламента, а это может в свою очередь продвинуть планы по подписанию контрактов с Туркменистаном крупными американскими энергетическими корпорациями.

При этом туркменская сторона не скрывает, что ей нужны американские инвестиции и технологии, а за это Ашхабад готов расширить сотрудничество с США в тех сферах, которые для них выгодны. Так, американские представители всерьез рассматривают расширение военного сотрудничества с Туркменистаном, особенно в рамках идеи «энергетической безопасности», а также содействия группировки сил коалиции НАТО, находящейся в Афганистане.

Не забывают в Соединенных Штатах и об Иране, территория которого более, чем доступна из Туркменистана. А если США удастся протолкнуть идею создания авиабазы на туркменской территории и центров по подготовке миротворцев стран НАТО, то статус Ашхабада в Вашингтоне и Брюсселе очень резко повысится.

Однако остается пока неясным, как на эти предложения и заигрывания прореагирует сам туркменский президент. По-прежнему, как это было при Ниязове, именно Бердымухамедов решает в стране все ключевые вопросы персонально, и то, какой будет политика Туркменистана в отношении США, зависит целиком и полностью от его воли и позиции.

Пока можно с уверенностью сказать, что «стопроцентно» проамериканским» нынешний президент Туркменистана вряд ли будет. Но если американцы и дальше будут продолжать политику расширения всесторонних связей с этой республикой, то вполне вероятно, что Ашхабад действительно сможет получить в Вашингтоне статус «стратегического партнера» в регионе, а самого Бердымухаммедова вполне могут позвать на президентское рандеву в Белый дом.

Об этом пишет «Деловая неделя».
http://www.oilru.com/news/79994/

«Балканская стратегия» Кремля: Взгляд из Баку

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

Сербия в ближайшее время может оказаться в числе стран, испытавших на себе действие российского «нефтяного оружия». Как сообщают интригующим тоном российские СМИ, многомесячные раздумья Сербии о том, стоит ли ратифицировать нефтегазовое соглашение с Россией, включающее покупку компании Naftna Industrija Srbije и строительство газопровода South Stream («Южный поток»), утомили итальянскую Eni — партнера «Газпрома» по строительству морской части «Южного потока».
Как сообщила РБК daily, Eni лоббирует газопровод не через Сербию, а по территории Румынии. Белград в этом случае потеряет порядка 130 млн. евро недополученного ежегодного дохода за транзит газа.

Eni предлагает провести трубопровод так, как планировалось ранее — через Румынию, в обход Сербии. В «Газпроме» считают, что технически такое возможно: Румыния, Венгрия и Словения изначально рассматривались как транзитные страны для ветки «Южного потока», идущей в Италию. Однако позже Румынию решили заменить на Сербию.

Однако ратификация нефтегазового соглашения может опять застопориться. Сербская сторона заявила о недовольстве ценой за NIS (500 млн. евро наличными и столько же — за модернизацию компании), Россия считает неприемлемым менять условия соглашения.

Сербия в случае отказа от проекта потеряет около 130 млн. евро недополученного ежегодного дохода за транзит газа. Газопровод «Южный поток» мощностью до 30 млрд кубометров газа в год должен пройти от России (Краснодарский край) до болгарской Варны по дну Черного моря, затем разветвиться до юга Италии и в центр Европы. Общая стоимость проекта оценивается более чем в 20 млрд. долларов.

Эксперты, однако, считают, что «Газпром», как основной игрок в проекте, будет отстаивать прокладку трубопровода по территории Сербии, так как «Газпром нефть» заинтересована в покупке сербского завода.
Однако и здесь может «заискрить». Во всяком случае, в Москве открыто именуют «неприемлемыми» попытки правительства Сербии пересмотреть финансовые условия приобретения российской «Газпром нефтью» акций NIS — «Нефтяной индустрии Сербии». «Есть информация о попытках некоторых членов правительства Сербии пересмотреть финансовые условия приобретения российской «Газпром нефтью» акций NIS. Это, конечно, совершенно неприемлемо и осложнит реализацию всего комплекса вопросов, затрагивающихся в соглашении, и более того, насторожит остальных инвесторов», — заявил директор четвертого европейского департамента МИД «Время новостей».

Дипломат выразил надежду, что нефтегазовое соглашение с Россией будет ратифицировано парламентом Сербии в сентябре, так как «в сербской политической элите есть устойчивый настрой в пользу этого соглашения».
Как отмечают эксперты, еще в июле вице-премьер Сербии, министр экономики и регионального развития Младжан Динкич, мнение которого приводила официальная сербская газета «Политика», заявил, что Сербия требует от «Газпром нефти» повысить цену за покупку NIS.

Плюс ко всему понятно и другое. Соглашение подписывалось при прежнем правительстве Сербии. Новый кабинет министров его вроде бы поддерживает, однако парламент до сих пор не ратифицировал. К тому же, в Сербии явно сменился политический вектор: здесь открыто делают ставку на нормализацию отношений с окружающим миром, на вступление в ЕС, и даже готовы пойти на восстановление дипломатических отношений со странами Евросоюза, признавшими независимость Косова. На этом фоне понятно, что у Белграда если и остались намерения продать завод России, то, во всяком случае, за реальную цену. А «Газпрому» платить, по всей видимости, не хочется. Тем более если у власти недостаточно пророссийское правительство.
Между тем, судя по многим признакам, Россия всерьез намерена «подкорректировать» внутриполитическую ситуацию в Сербии. Так, МИД России «слил» в СМИ, в том числе сербские, сведения о подготовке различных албанских группировок к дружному выступлению с целью дальнейшего изменения границ на Балканах. Причем сообщения эти появились как раз в то время, когда премьер Косово Хашим Тачи, вопреки призывам ООН, отверг предложение провести переговоры с властями Сербии по шести ключевым областям отношений Белграда и Приштины: полиция, суд, таможня, граница, защита культурных и религиозных объектов, транспорт и телекоммуникации: «Приштина никогда и ни при каких условиях не будет вести с Белградом переговоры по тем шести пунктам, по которым нас призывает это сделать генсек ООН», — заявил Хашим Тачи в интервью местной газете Koha Ditore.

И теперь уже директор 4-го Европейского департамента МИД России Александр Алексеев заявляет: дескать, «есть сведения, что различные албанские группировки в странах региона координируют свои усилия, дабы в нужный момент дружно выступить с целью дальнейшего изменения границ на Балканах». В интервью газете «Время новостей», он заявил, что, помимо этого, отколовшийся край может разделиться сам по себе — на албанскую и сербскую части. «Очевидно, что в результате одностороннего провозглашения независимости Косово край раскалывается: не принявшие независимости косовские сербы сформировали в местах своего проживания собственные институты власти», — пояснил дипломат, отметив, что пока о юридическом оформлении раскола речи пока не идет. В этой связи, по информации МИД РФ, страны, признавшие косовскую независимость, пытаются принудить официальный Белград к переговорам с самопровозглашенными албанскими властями края, однако пока безуспешно. Кроме того, Алексеев не исключает возможности оказания давления сторонниками независимости Косово на другие страны в преддверии Генассамблеи ООН, где, как ожидается, будет рассмотрен вопрос о незаконности провозглашения албанцами своего государства на части территории Сербии.

Вопрос, однако, в том, что сербская общественность, судя по всему, уже не готова идти на войну со всем миром ради Косова. И уж тем более ради интересов России.

Об этом пишет «Эхо».
http://www.oilru.com/news/79907/

К.Райс: «Нефтегазовая дипломатия по типу «корпорация Россия» является проблемой»

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

Госсекретарь США Кондолиза Райс в интервью интернет-порталу Yahoo и журналу «Политико» заявила, что «нефтегазовая дипломатия по типу «корпорация Россия» является проблемой». Как сказала К.Райс, это проблема, «так как политика и торговля смешиваются таким образом, что нефть и газ становятся инструментом государства».

Однако, отметила она, многие предсказывают сейчас, что в России производство нефти и производительность в настоящее время падают, так как они не получают необходимых инвестиций для месторождений.

Говоря о возможности «Газпрома» через несколько лет обогнать американскую Exxon Mobile по размеру капитализации и занять первое место в мире по этому показателю, К.Райс призвала «подождать и посмотреть, сможет ли «Газпром» добиться ожидаемого результата»,

К.Райс также отметила, что в США очень разочарованы относительно внутреннего развития России. «Я думаю, что все полагали, что Россия продвигалась по более демократическому пути, но выяснилось, что это не так», — пояснила К.Райс, как передает «Финмаркет».

http://www.oilru.com/news/79799/

Из сообщений, приходящих из Ашхабада и Москвы, ясно, что большая игра за энергоносители Каспия приняла драматический оборот

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Ирак Iraq, Политика, Энергобезопасность

В геополитике энергетической безопасности раньше ничего подобного не происходило. Соединенные Штаты потерпели крупное поражение в состязании за газ Каспия. И вопрос сейчас в том, как долго Вашингтон сможет удерживать Иран вне энергетического рынка.

«Газпром», русский энергетический Левиафан, в прошлую пятницу, заключил два крупных соглашения с Ашхабадом, очерчивающих новую схему поставок туркменского газа. В первом соглашении тщательно прорабатываются принципы того, на каких условиях Россия будет закупать газ в Туркмении в ближайшие 20 лет. Второе соглашение уникально тем, что делает «Газпром» региональным донором для туркменских энергетических проектов. В сущности, оба соглашения обеспечивают России контроль над экспортом туркменского газа.

Принцип образования новых цен со следующего года, которые Россия согласилась платить Туркменистану, будет основываться на средней оптовой цене в Европе и Украине. На практике, это выглядит так – вместо текущей цены 140 долларов за тысячу кубических метров туркменского газа, в дальнейшем с 2009 года по новой формуле Россия будет платить 225-295 долларов. С дополнительными платами годовые закупки поднимутся с 9,4 миллиарда до 12,4 миллиардов долларов. И транзитные цены будут формироваться в рамках долгосрочного контракта вплоть до 2028 года.

Второе соглашение предусматривает, что «Газпром» будет финансировать и строить транспортные сети и развивать газовые месторождения Туркменистана. По оценкам экспертов, объем финансирования туркменских проектов достигнет 4-6 миллиардов долларов. Глава «Газпрома» Алексей Миллер сказал: «Мы достигли соглашения, в соответствие с которыми, «Газпром» финансирует и строит новые крупные трубопроводы из восточной части страны, развивает газовые месторождения и расширяет возможности туркменского сектора довести пропускную способность по каспийскому трубопроводу до 30 миллиардов кубических метров». «Газпром» проводит финансирование этих региональных проектов по форме 0%. Чистый доход Туркменистана оценивается в 240-480 миллионов.

По-видимому, «Газпром», который в течение 8 лет возглавлял нынешний президент Дмитрий Медведев, проявил дерзкую инициативу. Это возможно было только благодаря стратегическому решению, принятому на высшем уровне в Кремле. Факт – Медведев совершил поездку в Ашхабад 4-5 июля по пути на саммит Большой Восьмерки на Хоккайдо.

Необычно то, что соглашения, достигнутые в пятницу, в Ашхабаде не сулят повышения доходов от перепродажи туркменского газа. И теперь вполне возможно, что «Газпром» сделает подобные предложения Казахстану и Узбекистану, другим двум основным производителям газа в Центральной Азии. Другими словами, мотивацией для «Газпрома» не является просто «делание денег». Это большая стратегия Кремля.

Случайность или нет, но российский заместитель премьер-министра Игорь Сечин как раз в это время совершил поездку в Пекин, где обсудил со своим коллегой вице-премьером Ван Ойшаном – так называемый «механизм энергетических переговоров». Первый раунд переговоров в этих рамках имел место в субботу в Пекине. По непонятным причинам это событие осталось вне тем обсуждаемых в СМИ, но в конце все-таки Пекин решил дать ход новости. Принадлежащей государству «Чайна Дэйли» позволено было сообщить в понедельник, что «и Китай, и Россия хранят молчание о деталях консенсуса достигнутого ими на первом раунде состоявшихся переговоров об энергетической кооперации».

Не вдаваясь в детали, «Чайна Дэйли» просто ограничилась замечанием, что это «хорошее начало» и прокомментировала: «Кажется, происходит сдвиг в российской экспортной энергетической политике. Россия должна оторвать свой взгляд от западных стран и обратить внимание на азиатско-тихоокеанский регион… Кооперация в энергетическом секторе – вопрос большого значения для китайско-российских отношений… политическая и географическая близость двух стран обязывает их взять энергетическую кооперацию под свою защиту и вести дело к взаимной выгоде. Для китайско-российских связей наступили наилучшие времена… Два государства разрешили долговременный диспут о границах, провели совместные военные учения и удовлетворены быстрым ростом двусторонней торговли».

Неясно, имеют ли соглашения «Газпрома» в Ашхабаде и переговоры Сечина в Пекине взаимосвязь. Предположительно, они пересекаются с достигнутым долгосрочным соглашением между Китаем и Туркменистаном, благодаря которому обеспечиваются ежегодные поставки 30 миллиардов кубических метров газа в Китай на срок 30 лет, начиная с 2009 года. Строительные работы на газопроводе идущем из Туркменистана в Синьцзянский автономный регион уже начались. Китай согласился с предложенными ценами на туркменский газ в 195 долларов за тысячу кубометров. Теперь же, соглашения, заключенные в Ашхабаде с «Газпромом», поставили «Газпром» в контролирующее положение над всем газовым экспортом туркменского газа, включая и в Китай.

Перед Россией и Китаем – трудные дискуссии по энергетической кооперации и не только по ценам на поставляемый из Туркмении газ. Но достаточно сказать, что новый статус «Газпрома» в роли единственного покупателя туркменского газа, усиливает роль России в установлении цен на мировом рынке газа (и нефти). И это делает сопричастным к этому процессу и Китай. Москва страстно уверяет, что интересы России и Китая в Центральной Азии будут гармонизированы.

Кроме этого, у России возобновился интерес к идее «газового картеля». Медведев сослался на эту идею во время визита Уго Чавеса в Москву, состоявшемся на прошлой неделе. Российская «Независимая Газета» в пятницу сообщила, что «Москва находит идею координации производства газа и ценовой политики с другими экспортерами газа слишком заманчивой, чтобы от нее отказаться». Газета цитирует Миллера: «Такой форум экспортеров газа будет способствовать балансу в мире по этому вопросу. На нем могут быть получены ответы на вопросы относительно того, где и как много газа должно быть добыто».

До сего времени Москва была довольно чувствительна к европейской оппозиции идее такого картеля. (Вашингтон открыто предупреждал, что примет законы против стран, которые присоединятся к газовому картелю). Но высокие цены на газ ослабляют негативную позицию ЕС.

Соглашения с Туркменистаном еще больше консолидировали российский контроль над экспортом центральноазиатского газа. Сейчас «Газпром» сделал предложение Азербайджану о закупке у него всего газа по европейским ценам. (Медведев посетил Баку 3-4 июля). Баку с живым интересом изучает ашхабадские соглашения. Общий смысл этих движений России – очень серьезное отношение к компании ведущейся США и ЕС по запуску проекта Набукко.

Набукко, который должен был пройти из Турции через Болгарию, Румынию и Венгрию, основывался на надежде на туркменский газ, на трубопровод, который должен был бы связать Туркмению и Азербайджан по дну Каспийского моря. Он должен бы связать систему трубопроводов проходящих через Кавказ с уже существующими магистралями, такими как Баку-Тбилис-Джейхан.

Но без доступа к туркменскому газу жизнеспособность Набукко ставится под сомнение. А без Набукко вся стратегия США, направленная на уменьшение зависимости Европы от российских энергоносителей, не имеет смысла. Следовательно, Вашингтон оказался перед выбором Хобсона (или брать, что дают, или вообще ничего не брать). В свете пятничных соглашений в Ашхабаде это означает, что реализация этого проекта критически зависит от поставок газа со Среднего Востока – из Ирана, в частности. Турция склоняется к идее поставок иранского газа в Европу и предлагает свое посредничество в противостоянии США-Иран.

Геополитика энергетики создает странные союзы. Россия с беспокойством наблюдает за турецко-ирано-американским танго. Взаимопонимание с Ираном в вопросах ценообразования, производства и совместных рынков жизненно важно для успеха всей стратегии России в области экспорта газа. А Иран мысленно рассматривает проект Набукко как паспорт для интеграции в Европу. И контроль России над туркменским газом не может понравиться Тегерану. Тегеран настаивает в переговорах с Ашхабадом, на идее доставки туркменского газа на мировой рынок через территорию Ирана.

Это ввергает Вашингтон в глубокое расстройство. Итого: Россия значительно усилилась, став главным поставщиком газа в Европу. Она не только контролирует экспорт газа из Центральной Азии, но и страхует себя тем, что газ из региона пойдет через Россию, а не через транскаспийские трубопроводы, обсуждаемые США и ЕС. Итак, пришел решающий момент. Эра дешевого газа закончилась. Остальные страны экспортеры газа сошлются на прецедент с ценой на туркменский газ. Европейские компании не могут состязаться с мускулатурой «Газпрома». Азербайджан проверяет это на деле. Россия ставит себя на командную позицию влияния на мировом рынке, в вопросах ценообразования. Газовый картель непременно будет создан. Геополитическое значение этого весьма глубоко для США.

Кроме того, русские нефтяные и газовые компании уже расправляют свои крылья и над Латинской Америкой, которая была традиционной вотчиной США. Во время визита Чавеса в Москву 22 июля три российских энергетические компании – «Газпром», «Лукойл» и ТНК-БП – заключили соглашения с венесуэльской государственной компанией PDVSA. Они заменят американских нефтяных гигантов «ЭксонМобил» и «КонокоФиллипс» в Венесуэле.

На церемонии подписания, Медведев сказал: «Мы не только подтверждаем эти соглашения, но и решили глубже взглянуть в их смысл». Чавес ответил: «Я с нетерпением ожидаю вас в Венесуэле»

Об этом пишет imperiya.by..

http://www.oilru.com/news/79449/