Метка:Каспий

Европейская мечта о «Набукко» может не сбыться

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

Европейская мечта о EnergyLand: Слишком поздно страны Евросоюза достигли согласия о финансировании строительства газопровода «Набукко». Пока страны-участницы согласовывали инфраструктурный проект, Азербайджан, которому отводилась ключевая роль в его реализации, решил экспортировать свой газ в Россию.

Энергопотребители Европы должны были в прошлом месяце вздохнуть с облегчением, когда канцлер Германии Ангела Меркель поддержала планы ЕС по финансированию строительства трубопровода «Набукко», а Евросоюз запланировал в своем будущем бюджете выделение 200 миллионов евро на данный проект.
Однако обретенное такими усилиями единство оказалось недостаточным и возникло слишком поздно.
Так что европейская мечта об альтернативе российскому газовому экспорту может и не сбыться, пишет Wall Street Journal.
Проект «Набукко», предназначенный для транспортировки природного газа из прикаспийского региона в Австрию через территорию Турции, испытывает трудности с вероятными поставщиками газа. На первом этапе предполагалось, что основную наполняемость газопровода обеспечат  газовые месторождения Азербайджана — месторождение Шах-Дениз- 2 и  группа шельфовых месторождений Азери-Чираг-Гюнешли в Каспийском море.  А затем, когда газопровод выйдет на предполагаемую мощность в 31 млрд. куб. м. в год, к поставщикам присоединятся Туркменистан, Иран, Ирак и страны Персидского залива.
Однако теперь Азербайджан, играющий ключевую роль в реализации проекта, планирует экспортировать свой газ в Россию. 27 марта, во время своего визита в Москву, глава Государственной нефтяной компании Азербайджана Ровнаг Абдуллаев подписал меморандум о взаимопонимании с «Газпромом», который предполагает поставку природного газа из двух новых разработок Азербайджана в интересах российских потребителей. Не исключено, что далее этот газ будет экспортироваться в ЕС. Пока подписанный меморандум не является обязательным юридическим документом, однако данное соглашение вполне может сделать проект «Набукко» совершенно нежизнеспособным. Таким образом, Азербайджан  ответил на предложение «Газпрома», которое было сделано еще в марте прошлого года. Так что же заставило Абдуллаева поехать в Москву именно сейчас? В конце концов, Баку активно выступает за строительство «Набукко», считая этот трубопровод важным средством для налаживания более тесных связей с Турцией и Западом.
По всей видимости, согласие Азербайджана продиктовано еще и тем, что Турция, как ключевая транзитная страна в проекте «Набукко», стала использовать свое положение для требований скорейшего принятия  в Евросоюз. Тем самым Турция поставила под сомнение свою надежность как партнера по транзиту топлива для Азербайджана и других экспортеров газа из Каспийского бассейна.
Это парадокс, но ЕС добился единства в вопросе строительства «Набукко» спустя всего два месяца после того, как турецкий премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган (Recep Tayyip Erdogan) отказался участвовать в конференции, посвященной прокладке трубопровода. В качестве причины он назвал так и не завершившийся процесс вступления Турции в ЕС, заявив, что это главное препятствие на пути энергетического сотрудничества. Анкара выполнила все технические условия для вступления, однако сохраняющиеся в рядах Евросоюза разногласия по поводу членства Турции мешают ей сделать это.
Результат недовольства Турции — это не только утрата ключевого партнера по транзиту энергоресурсов. Что более важно — это утрата производителей энергии. Она может привести к краху проекта «Набукко» — проекта, который Еврокомиссия называет стратегическим приоритетом ЕС. Такая перспектива поставит европейских потребителей в то же положение, в каком оказался Азербайджан. У них не останется иного выбора, кроме как повернуться в сторону России.

«Nabucco» все-таки будет, но попозже

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

«Нефть России»: Кризис отодвигает сроки прокладки транскаспийского газопровода, но не отменяет политического стремления Европы получать газ из Центральной Азии в обход России.

Чуть больше, чем через месяц, в столице Чехии, Праге, пройдет саммит стран-участниц многострадального газового проекта «Nabucco», осуществление которого напрямую затрагивает ряд стран как Центральной Азии (Казахстан, Туркменистан, Узбекистан), так и государств Каспийского региона (Азербайджан, Иран). Многосторонняя дипломатия, разного рода подковерные договоренности, многочисленные визиты в регион, а также бесконечные саммиты-заседания давно уже закрепили за «Nabucco» статус «всеевропейской газовой стройки века».

Однако, несмотря на всю подобную активность — как дипломатическую, так и чисто финансовую, дело это с места пока так и не сдвинулось. Во многом виноваты здесь и серьезные расхождения ведущих участников проекта «Nabucco». Но в финансовом плане на дальнейшую судьбу «Nabucco» может самым непосредственным образом повлиять продолжающийся глобальный экономический кризис.

Поэтому неслучайно, что сторонники проекта готовятся к встрече в Праге с особым рвением, а на прошедшем в Лондоне саммите «большой двадцатки» вопрос об альтернативных энергетических проектах, по существу, отдан был на откуп «внутриевропейским интересам». А следовательно, уже в самое ближайшее время в новом клинче за «Nabucco» (и против него) сойдутся страны, для которых природный газ из Центральной Азии — не просто обычный стратегический энергоресурс, но и выгодная «политическая карта», которую можно в своих интересах бесконечно долго разыгрывать.

Без денег нет счастья на свете, и уж тем более новых газопроводов

Главной проблемой, с которой на данном этапе сталкиваются страны, выступающие за осуществление проекта «Nabucco», — это значительные суммы, которые в него требуется инвестировать и которые никто особо не намерен выделять. Оценки требуемых для «Nabucco» средств разнятся от 8 до 10 млрд. долларов, причем частично этот газопровод будет использовать мощности уже существующей трубы по маршруту Баку-Тбилиси-Эрзрум (Турция).

Напомню, что переговоры по проекту «Nabucco» ведутся еще с 2001 года, через полтора года планируется начать сооружение этого газопровода, а завершить его страны ЕС хотели бы к 2014 году. Ежегодно по газовой трубе из Центральной Азии в Европу намечено перекачивать около 30 млрд. кубометров природного газа, что даст теоретически возможность ряду европейских государств снизить свою зависимость от газовых поставок из России.

Между тем на сегодня у Евросоюза, который выступает главной «толкающей силой» проекта «Nabucco», нет столько много «лишних денег», да и в самой экономике стран ЕС наблюдаются очевидные кризисные явления. К примеру, на сегодня по всей Европе в основных секторах экономики снижается потребление нефти и газа, что, соответственно, приводит к меньшим объемам их импорта.

Также следует учесть, что даже после реализации проекта «Nabucco» в полном объеме поставки газа из Центральной Азии заведомо покроют всего около 7 %, а остальной газ пойдет в Европу из других источников. Поэтому совершенно естественно, что сам по себе проект «Nabucco» для ряда европейских стран важен, но его осуществление вряд ли вызывает на «старом континенте» какую-то особую спешку.

К тому же до сих пор не получено никаких гарантий по поводу того, что международные финансовые организации, особенно МВФ и Европейский банк, станут оплачивать те самые миллиарды евро, которые нужны для прокладки газовой трубы под дном Каспийского моря. Если бы сейчас политическая ситуация вокруг газовых поставок вдруг вновь обострилась, то, скорее всего, ЕС эти денежные «рычаги» быстро бы задействовало. А вот в «мирное время» в Брюсселе решили, что особенно дергаться по осуществлению «Nabucco» пока смысла не имеет.

Единая разъединенная Европа

Много споров по поводу «Nabucco» идет и внутри самого ЕС. Дело в том, что на данный момент ни один эксперт с точностью не способен предсказать, как долго продлится нынешний экономический и финансовый спад и сколько к тому моменту, когда спад закончится, на самом деле потребуется денег для осуществления проекта «Nabucco».
Одновременно с этим, выступая против «Nabucco» и любых маршрутов, идущих мимо российской территории, Россия всеми средствами пытается внести своего рода раскол в единую европейскую газовую позицию и с помощью других газовых проектов отвадить ЕС от самой идеи прокладки и новых труб из Центральной Азии под Каспием.
В этом плане России удалось во многом перетянуть на свою сторону Германию, которая больше продвигает идею «Северного потока» — прямого газопровода из России под дном вовсе не Каспия, а Балтийского моря, против чего, правда, выступает несколько стран, в том числе прибрежные государства Балтики, такие как Латвия, Эстония, Польша и Литва.
Не особо рвется участвовать в проекте «Nabucco» и Италия, для которой получать газ из России поставками из «Южного потока» (а этот газопровод пойдет под дном уже Черного моря) куда выгоднее и надежнее, чем «Nabucco».

Очевидно, что нельзя забывать и о том, что проект «Nabucco» не более, чем на несколько процентов экономически оправдан: куда больше он несет под собой чисто «политический замес», на котором целый ряд европейских стран (особенно Восточной Европы) хотят одновременно и лишний раз «понравиться» Соединенным Штатам, и побольнее уколоть Россию.

Интересно, что особое рвение к осуществлению проекта «Nabucco» проявляет сейчас Чехия, которая за свои шесть месяцев председательства в ЕС старается придать процессу прокладки газопровода необратимый характер. Именно в Праге вскоре пройдет саммит стран-участниц «Nabucco», и именно чешская сторона полностью поддерживает этот проект, постоянно напоминая о возможных новых «российско-украинских газовых разборках», которые будущей зимой вновь могут поставить якобы Европу в трудное положение.

Есть и еще одна важная загвоздка, которая мешает Европе серьезно начинать работы по прокладке «Nabucco». Даже если и удастся найти средства на начальные работы, до сих пор у ЕС нет четких гарантий от Туркменистана по поставкам требуемого количества газа по данной трубе. Без туркменского, а затем — и казахстанского газа проект «Nabucco» вообще бессмыслен, но вот гарантий того, что природный газ из Центральной Азии будет подаваться именно по транскаспийской трубе, на сегодняшний день нет никаких.
По существу, только Азербайджан готов поставлять свой газ по этому трубопроводу. Но при этом Баку не намерен ничего вкладывать в это строительство, как и не намерен себя ограничивать только трубой «Nabucco», планируя поставлять газ также и по другим маршрутам.

Так, к примеру, сейчас Азербайджан готов продавать свой газ в Грецию транзитом через Турцию и никакими туркменскими и казахстанскими газовыми потоками будущего себя не связывать. Здесь, правда, уже возникли проблемы с разностью цен, по которым Азербайджан продает газ своим «братьям» в Турции. Они намного ниже тех, что предлагается поставлять «обычным коммерческим партнерам» в Грецию.
Европейские комиссары-посланники регулярно наведываются в Центральную Азию, ведут переговоры и галантно обхаживают президента Туркменистана Бердымухамедова, но до сих пор он выражает свою готовность посодействовать «Nabucco» только теоретически, не беря, по существу, на себя никаких обязательств и не стремясь нарушать свои уже взятые ранее обязательства для поставок газа через Россию в Европу и на юг в Иран.

Турецкий барьер становится все выше и выше

И, наконец, об еще одной крайне важной проблеме, которую придется решать ЕС, а также тем странам Центральной Азии и Закавказья, которые все-таки решатся иметь дело с проектом «Nabucco». Речь идет о позиции Турции, которая уже сегодня вызывает большие опасения и тревогу практически у всех участников предполагаемого газового проекта.

Начнем с того, что Турция полностью поддерживает проект «Nabucco» и готова сотрудничать по нему и со странами ЕС, и с государствами Центральной Азии. Турецкий министр энергетики Гюлер всячески пытается подтолкнуть Евросоюз к более активным действиям по проекту «Nabucco», а также убеждает государства Центральной Азии в том, чтобы они как можно быстрее приняли решение и дали гарантии по поставкам газа через эту трубу.

При этом Турция намерена играть роль чуть ли не главного транзитного узла на пути центральноазиатского газа в Европу, а заодно торговать этим газом с выгодным для себя «наваром». Также Турция намерена, по существу, диктовать свои политические условия надежного газового транзита для ЕС, исходя из той позиции, которую будет занимать единая Европа в отношении принятия в свои ряды Турции.

Турецкая сторона между тем считает, что вступление Турции в ЕС и надежный газовый транзит из региона Каспия в Европу — более, чем взаимосвязанные вопросы, а посему в Брюсселе не плохо было бы с этим считаться.

Брюссель действительно турецкую позицию стал учитывать, но вовсе не в том контексте, на который рассчитывала Анкара. Так, ЕС сейчас всерьез рассматривает доставку природного газа из района Каспия через Азербайджан, Грузию, дно Черного моря, территорию Украины и далее в Центральную Европу. Турция в этом плане будет полностью в стороне, и тем самым турецкое руководство теряет какие-либо рычаги влияния на политическую позицию Евросоюза.

Показательно, что такой поход Евросоюза уже поддержали Соединенные Штаты, которые не хотели бы дополнительных трений между ЕС и Турцией, тем более в осуществлении столь важного с политической точки зрения проекта, как «Nabucco». В Вашингтоне всерьез опасаются, что Европа может стать вновь своего рода заложником, только на этот раз уже не трений между Россией и Украиной, а «турецкого транзита».
Есть еще две важные проблемы, которые затрагивают и будущее самого проекта «Nabucco», и возможной роли в нем Турции. Прежде всего это возможное участие в проекте Ирана, против чего Соединенные Штаты выступают по-прежнему довольно жестко. Те «мирные увертюры», с которыми к иранскому руководству обратился недавно президент США Обама, пока никак не отражаются на внешнеполитическом курсе Вашингтона и уж особенно — на возможности Ирана поставлять свой природный газ в Европу.

Да и в самом Иране пока нет четкой и ясной позиции относительно того, участвовать ли в таком проекте, как «Nabucco», и насколько таким участием можно было бы получить Тегерану выгодные для себя как политические, так и экономические дивиденды.
Не хотели бы в Тегеране и усиления транзитной роли в регионе Турции, тем более если иранский газ именно через турецкую территорию стал бы попадать в Европу (хотя сама Турция очень даже заинтересована в участии в таком проекте Ирана). Да и европейцы, опасаясь жесткой позиции Вашингтона, не хотели бы форсировать участие Ирана в проекте «Nabucco», как бы что с финансовой, что с экономической точки зрения это для них не было бы выгодно.

Другой проблемой для «Nabucco» и Турции может стать желание Соединенных Штатов по мере вывода своих войск из Ирака постепенно подтягивать к региональным экономическим проектам эту страну. Разумеется, на территории Ирака требуется для этого прокладывать соответствующую инфраструктуру, трубопроводы, охранять их от диверсий и разрушения, но по крайней мере теоретически подобное сотрудничество вполне может быть осуществлено.

Турция же в свою очередь не прочь, чтобы газ из Ирака шел через ее территорию далее в Европу. Но и в этом случае Анкара попытается стать главным «газораспределителем» в регионе, что в очередной раз может вызвать неудовольствие и в Вашингтоне, и в Брюсселе.

В результате, сдвинуть с мертвой точки проект «Nabucco» и подтолкнуть его к реальному, а не к декларативному осуществлению может только сильнейшая политическая воля основных его «газовых игроков» — стран ЕС, Центральной Азии и Азербайджана, и Соединенных Штатов. Только если будет найден какой-то разумный компромисс между всеми этими тремя силами, у «Nabucco» есть шанс со страниц многочисленных и ни к чему на деле не обязывающих межправительственных договоренностей перейти в практическую плоскость и начать прокладку транскаспийской трубы, каких бы трудностей и денег это ни стоило.

Об этом пишет «Деловая неделя».

Российский газовый рычаг в Европе — проблема для США

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

EnergyLand:  «Россия думает, что тот факт, что европейские страны и бывшие советские республики все еще находятся в сильной зависимости от российского монополиста «Газпром», предоставляет ей политические и экономические рычаги влияния», — заявил директор национальной разведки США Деннис Блэр (Dennis Blair).

Об этом глава американской разведки, составляя список мировых угроз и вызовов, заявил сенатскому комитету месяц спустя после январского газового спора между Россией и Украиной.
Введя свои войска на территорию Грузии в августе 2008 года, Россия усилила свой контроль над «энергетическим коридором», связывающим Каспийский регион с Европой, пишет французская газета «Le Monde». Российские войска с тех пор укрепили свои позиции в районе Южной Осетии, в нескольких десятках километров от места прохождения стратегического трубопровода, соединяющего Азербайджан и Турцию. Начиная с 1990-х годов, вокруг этого трубопровода строится американская стратегия, направленная на то, чтобы открыть дорогу углеводородам из Средней Азии в Европу, в обход, как России, так и Ирана.
Вполне логично, что проблемы энергетических маршрутов, Грузии и Украины включены в общее уравнение. Эти вопросы могли бы быть затронуты в ходе визита Барака Обамы в Турцию, которая является важной транзитной страной. Соединенные Штаты поддерживают европейский проект строительства газопровода Nabucco, проходящего по территории Турции, однако реализация этого проекта сталкивается с многочисленными проблемами, в том числе связанными с теми требованиями, которые выдвигает Анкара.
Январское прекращение поставок газа повлекло за собой для «Газпрома» упущенную выгоду в размере примерно 2 миллиардов долларов (стоимость газа, не поставленного на Украину и в европейские страны). Если прибавить к этому 700 миллионов долларов, недополученные российским бюджетом в виде налогов, то станет ясно, что Кремль понес весьма значительные потери. В особенности в контексте финансового кризиса, который страна переживает с осени 2008 года.
Российско-украинские соглашения, заключенные по итогам этого конфликта, стали для прозападного украинского президента Виктора Ющенко сильным политическим и финансовым ударом. Москва, по всей видимости, параллельно продолжала проводить стратегию, направленную на получение контроля над украинской газотранспортной системой. Поэтому она и была так возмущена, когда Европейский Союз решил способствовать модернизации этой инфраструктуры.

Газпром формирует международный альянс против «брюссельской декларации»

Опубликовано от wpmrРубрики:Nord Stream, Политика

Коммерсант: Газпром» формирует собственный европейский альянс в противовес «брюссельской декларации» Украины и ЕС. Монополия заручилась поддержкой своих основных европейских партнеров и потребителей — немецкого E.On и итальянской Eni. Со своей стороны Россия в газовых отношениях с Украиной рассчитывает использовать сложное финансовое положение последней. Киеву до сих пор не удалось найти финансирования, тогда как приближается дата очередного платежа за российский газ, поставленный в марте. Кроме того, вскоре Украине понадобится закачивать газ в подземные хранилища и оплачивать его.

Завтра Украина должна перечислить очередной платеж за российский газ, поставленный в марте. В НАК «Нафтогаз Украины» уверяют, что необходимый объем средств аккумулирован. Деньги за февраль поступили в срок, но и стороны тогда сохраняли мирный тон взаимоотношений. В частности, «Газпром» активно демонстрировал готовность идти на уступки, например, по объемам закупок газа. Однако с тех пор ситуация изменилась — 23 марта в Брюсселе Киев подписал с Еврокомиссией декларацию по модернизации украинской газотранспортной системы. Документ полностью игнорирует позицию России, что вызвало резкий протест Москвы.

В пятницу «Газпром» усилил позиции в этом конфликте, фактически объявив о формировании международного альянса против «брюссельской декларации». Глава монополии Алексей Миллер доложил премьеру Владимиру Путину о состоявшейся в четверг встрече с руководством E.On Ruhrgas AG, Eni и Gaz de France. «Встреча состоялась по инициативе наших партнеров,— подчеркнул господин Миллер.— Был затронут вопрос той декларации, которая была совсем недавно подписана в Брюсселе ЕС и Украиной. У нас здесь единая оценка: этот документ был разработан как без участия России, «Газпрома», поставщика газа, так и без участия крупнейших потребителей. И конечно же, общая оценка — такой подход в своей основе делает этот документ абсолютно нерабочим. То есть на практике его в принципе невозможно реализовать». Глава «Газпрома» добавил, что стороны договорились создать рабочую группу, которая соберется «буквально через месяц-полтора на таком же высоком уровне». Группа обсудит «вопросы повышения надежности, стабильности транзита через территорию стран Европы».

Eni и E.On не просто крупные потребители, но и партнеры «Газпрома» по ключевым российским энергополитическим проектам, строящимся газопроводам South Stream и Nord Stream (к последнему хочет присоединиться и GdF). По ним российский газ должен пойти в Европу в обход Украины. Но пока Россия при поставках газа в ЕС напрямую зависит от Киева, и Владимир Путин порекомендовал «Газпрому» все-таки не доводить дело до очередной газовой войны. «Нужно все равно поддерживать контакты с Еврокомиссией, нужно развивать отношения с нашими украинскими коллегами,— пояснил премьер.— На уровне министров энергетики такой диалог идет. Недавно состоялась встреча между министрами энергетики России и Украины. На корпоративных уровнях такие контакты необходимо продолжать». Однако в «Газпроме» подчеркивают, что тоже располагают инструментами давления. «Сегодня главная проблема Украины — оплата текущих поставок российского газа,— приводятся в пресс-релизе монополии слова Алексея Миллера.— И эта проблема станет еще острее в предстоящий период закачки газа в ПХГ Украины. В этой связи наиболее актуальной задачей является поиск приемлемых источников финансирования для оплаты потребляемого Украиной газа».

В «Нафтогазе» признают, что для закладки газа в ПХГ требуются значительные средства — 37 млрд гривен (около $4,8 млрд). Заявка на получение этой суммы была направлена в правительство Украины еще в марте, однако ответа компания до сих пор не получила. Источники «Ъ», знакомые с ситуацией, уточняют, что «до недавнего времени» кредит на эти цели обещала выделить Россия. «Межправительственные консультации должны были состояться 8 апреля,— рассказал один из собеседников «Ъ».— Ожидалось, что Юлия Тимошенко (украинский премьер.— «Ъ») сообщит о своевременной оплате за газ, потребленный Украиной в марте, а Владимир Путин в свою очередь предложит оформить кредит на $5 млрд для закупки российского газа для ПХГ Украины. Однако «брюссельская декларация» смешала все карты». 24 марта президент России Дмитрий Медведев сообщил, что откладывает межправительственные консультации с Киевом до прояснения вопросов с декларацией.

Газ в ПХГ Украины важен для обеспечения транзита в ЕС в отопительный период, поскольку мощность всех газопроводов «Газпрома» на западных границах России ниже, чем суммарный объем экспорта газа в Белоруссию, Украину, Молдавию и Европу, поясняет директор East European Gas Analysis Михаил Корчемкин, добавляя, что в последние годы требовалось закачать не менее 17 млрд кубометров. Юлии Тимошенко не удалось привлечь кредиты ни в Японии, ни краткосрочные в ЕС на оплату газа. Поэтому, отмечает Максим Шеин из «Брокеркредитсервиса», украинское правительство сейчас снова повернется в сторону России. «В Москве проще всего привлечь заем на закупку российского газа. Но поскольку Киев дискредитировал себя подписанием декларации в Брюсселе, то Москва потребует от него дополнительных уступок»,— полагает аналитик.

Киев пока на резкие высказывания Алексея Миллера не реагирует. Зато косвенно в конфликт вмешалась Грузия. Министр энергетики страны Александр Хетагури и гендиректор White Stream Pipeline Co. Ltd Роберто Пирани на днях подписали меморандум о сотрудничестве при строительстве газопровода White Stream («Белый поток») из Грузии через Украину в ЕС. Роберто Пирани говорит, что строительство газопровода мощностью на первом этапе 8 млрд кубометров газа в год с возможностью расширения до более 24 млрд кубометров запланировано на 2012-2015 годы. «Предпроектные работы будет финансировать Евросоюз, и с этой целью уже выделено три гранта»,— пояснил топ-менеджер. Проект предусматривает поставки природного газа из Центральной Азии через Каспийское и Черное моря в Евросоюз в обход России. В Москве оживления проекта White Stream демонстративно не замечают.

Адрес публикации: http://www.imperiya.by/news.html?id=29921

Геополитика «труб»: украино-европейский сепаратный сговор, межстрановая конкуренция и Глобальная энергетическая Хартия

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Nord Stream, Политика

Независимое аналитическое обозрение: На мировом энергетическом рынке произошли события, непосредственно затрагивающие интересы России. На саммите стран ЕС, состоявшемся 19-20 марта 2009 года лидеры ЕС признали проект строительства Nabucco приоритетным. Начало же строительства Nabucco запланировано на 2011 год, а запуск газопровода — на 2014 год. 23 марта 2009 года в Брюсселе была подписана совместная декларация по газовому рынку между Евросоюзом и Украиной. Россию, выступающую за трехстороннее соглашение о модернизации украинской газотранспортной системы, практически исключили из обсуждения вопроса. Как на это отреагировали в России?

«Мне кажется, что документ, о котором мы сейчас говорим, является как минимум непродуманным и непрофессиональным», — сказал премьер-министр Путин, отвечая на вопрос РИА Новости о договоре Евросоюза с Украиной. Путин подчеркнул, что обсуждать вопросы увеличения «прокачки» газа через территорию Украины без основного поставщика (России) просто несерьезно. В марте 2006 года президент России Владимир Путин заявил на встрече с министрами энергетики «большой восьмерки»: «Одним из ключей к глобальной энергетической безопасности является справедливое распределение рисков между производителями, участниками транзита и потребителями энергоресурсов». И с того времени позиция России не изменилась.

Реакция на данные события в сети Интернет была более жесткой. Многие аналитики признают, что сегодня Украина ищет любые пути для того, чтобы отсрочить собственное банкротство. Продать за бесценок ГТС – это один из способов получения определенных финансовых средств, необходимых руководству Украины. Широкий круг экспертов оценил соглашение между ЕС и Украиной как «сепаратный украино-европейский сговор».

Контроль над трубопроводом

Предложение ЕС о финансировании модернизации ГТС включает в себя широкий круг обязательств Украины. Украина взяла на себя обязательства обеспечить независимость оператора по транзиту газа, обеспечить прозрачность и открытость для инвесторов по модернизации газотранспортной системы и предоставить равный доступ к соответствующей финансовой и технической информации, а также обеспечить контроль над полученными на модернизацию газотранспортной системы средствами. Украина обещает дать возможность операторам транзита газа действовать на коммерческой основе для выполнения своего бизнес-плана в долгосрочной перспективе. Киев также обязался обеспечить доступ третьих сторон к подземным хранилищам газа на «прозрачных» коммерческих условиях. Согласно декларации, реформу газового сектора Украина должна завершить до конца 2011 года, что будет также отражено в соглашении об ассоциации между Украиной и ЕС, а также в соглашении о присоединении Украины к энергетическому сообществу.

Ранее А.Пиебалгс, член еврокомиссии по вопросам энергетики, заявил: «Чтобы воплотить в жизнь международную энергетическую политику на базе общих целей, ЕС будет отстаивать единую точку зрения. ЕС примет на себя инициативу по разработке международных соглашений, таких, как Энергетическая Хартия и режим воздействия на климат после исполнения Киотских соглашений, с целью формирования вокруг ЕС безопасной энергетической зоны… Европа нуждается в сильной энергетической политике. Для этого Европейская Комиссия разработала, а Европейский Совет в марте 2007 года одобрил важный набор предложений по совершенствованию европейской энергетической политики. Эта всеобъемлющая стратегия, сопровождающаяся принятым планом действий, устанавливает долгосрочные подходы к совершенствованию внутреннего энергетического рынка, увеличению использования возобновляемых источников энергии, диверсификации и обеспечению безопасности поставок, и позволит контролировать спрос за счет радикальных мер поддержания энергетической эффективности». Ю.Боровский отметил: «За многие десятилетия мир привык к преобладанию ключевых западных энергетических корпораций, которые почетно именовались столпами (majors) мировой энергетической индустрии. В первые годы XXI столетия эта традиция была поставлена под сомнение. На первый план начала выходить группа незападных, государственных или полугосударственных, нефтегазовых корпораций». И вот текущий мировой кризис позволил majors начать процесс возвращения утраченных позиций.

Аналитик Аркадий Порунов выделил следующее: «В современном мире конкурентная стратегия любого участника международного рынка энергоресурсов реализуется по следующим ключевым направлениям:

— контроль над энергетическими ресурсами;

— доступ к рынкам;

— контроль над транспортными путями;

— конкурентное доминирование.

Для достижения этих целей используются как традиционные (экспорт коррупции, непрозрачных методов ведения бизнеса, теневых финансовых трансфертов), так и новые — бифуркационные — методы ведения конкурентной борьбы, в основании которых лежит философия нестабильности и хаоса».

Сепаратный сговор между Евросоюзом и Украиной, исключение России из проекта модернизации украинской ГТС – это новый формат взаимоотношений между ЕС и Россией. Такие взаимоотношения обычно бывают между странами в преддверие войны.

Сознательное исключение России из процесса принятия решений по широкому кругу вопросов, непосредственно связанных с энергетической безопасностью нашей страны, формирует новую реальность. Проблема не в том, что у России уменьшаются рычаги влияния на цену транзита газа. Проблема в том, что ЕС сознательно обостряет отношения с Россией в условиях мирового кризиса, не отдавая себе отчета в том, что лимит уступок со стороны руководства России уже давно исчерпан. Нет сомнений в том, что данное соглашение гарантированно приведет к тому, что Россия будет вынуждена искать иные формы международного воздействия на основных участников газового рынка. 

Знаки для ЕС

Необходимо признать, что две «газовых» войны между Россией и Украиной оказали определенное влияние на внешнюю политику России. В рамках энергетической политики нашей страны произошли знаковые изменения. Отметим наиболее существенные:

·        Создание «газовой» ОПЕК

·        Начало строительства трубопровода Сковородино – Мохай (КНР), «замороженного» в 2003 году

·        Наличие «энергетического блока» в предложениях Российской Федерации саммиту «большой двадцатки» в Лондоне  

21 октября 2008 года Россия, Иран и Катар, имеющие в  своем распоряжении более 60% мировых запасов газа, договорились о создании «газовой ОПЕК». «Газовый» ОПЕК был создан вопреки протестам ряда европейских лидеров и руководства США.

28 октября 2008 года ОАО «Транснефть» и Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) подписали соглашение о принципах строительства и эксплуатации нефтепровода от Сковородино до границы с КНР. Проект ответвления от нефтепровода Восточная Сибирь — Тихий океан до границы с Китаем предполагает строительство нефтепровода протяженностью 67 км от российского населенного пункта Сковородино (Амурская область) до приграничного города Мохэй. Министр энергетики РФ С.Шматко проинформировал, что реализация проекта увязана с подписанием контракта между «Роснефтью» и CNPC на поставку нефти в Китай, а также с ценами этих поставок. По его словам, китайская сторона уже начала «серьезные работы» по проектированию и прокладке этой ветки на своей территории. Аналитик Д.Абзалов отметил: «Проблема в перераспределении мировых потоков нефти, основную роль здесь может сыграть российский проект ВСТО. Если этот проект будет завершен, большая часть российской нефти (в том числе и из Восточной Сибири, которая должна компенсировать сегодняшнее снижение добычи в странах Европы) пойдет в Азию: Китай, Японию и Индию».

16 марта 2009 года на официальном сайте президента РФ Д.Медведева были опубликованы «Предложения Российской Федерации к саммиту «Группы двадцати» в Лондоне (апрель 2009 года)». Пункт 8 предложений – «концепция энергоэффективного роста». Действия ЕС и Украины жестко противоречат данной концепции.

Вице-спикер Госдумы В.Язев отметил: «Евросоюз серьезно заботится о собственной энергетической безопасности, однако она не улучшается — собственное производство первичных источников энергии падает, а принципиально новые в необходимых масштабах не появляются». И с этим необходимо согласиться. Но понимания того, что именно активное воздействие на Россию ведет к изменению в российской внешней политике, у европейских политиков нет.

«Газовые клещи» и «геополитика труб»

Ю.Боровский отметил: «Выбор транзитных маршрутов – современный вариант геополитики. Самый наглядный пример – Каспийский регион с его существующими и перспективными транспортными маршрутами. По мнению стран ЕС и США, ресурсы региона (прежде всего центральноазиатские) должны экспортироваться, минуя Россию, которая считается отдельной энергетической зоной мира. Путем неимоверных лоббистских и финансовых усилий к 2006 г. были созданы нефтепровод Баку – Тбилиси – Джейхан и газопровод Баку – Тбилиси – Эрзерум. Планируется строительство газопровода «Nabucco», а также транскаспийской и трансафганской газовых магистралей». А.Порунов акцентировал внимание на том, что «Россия ищет себе особых партнеров в Европе для организации крупных центров по снабжению природным газом, так называемых газовых хабов. В качестве тактических союзников в газовой войне на европейском театре выбраны Германия (проект ‘Северный поток’) и Италия (проект ‘Южный поток’). Образно говоря, Россия берет Европу в ‘газовые клещи’, образуемые обоими этими проектами. Сегодня в США такие ‘газовые клещи’ расцениваются как русский инструмент монополизации поставок энергоресурсов в Европу». Признаем, что словосочетание «газовые клещи» получило широкое хождение в Европе.

А.Порунов отметил: «Американская сторона прикладывает значительные усилия и для того, чтобы вывести транзитные нефтегазовые магистрали за пределы России, в обход российской территории. Такая позиция — элемент евразийской геоэнергетической стратегии США по минимизации российского влияния в прикаспийском регионе и отсечению России от месторождений нефти и газа. В свете такой стратегии нетрудно объяснить причину столь болезненного реагирования Вашингтона на совместный проект четырех столиц — Москвы, Ашхабада, Астаны и Ташкента — по сооружению прикаспийского нефтегазового коридора в направлении Западной Европы по территории России». По оценке французской газеты «Le Nouvel Economiste», Вашингтон использовал антиталибскую кампанию для усиления своего присутствия в Центральной Азии: ведь ее часть, обращенная к Каспию, содержит огромные запасы углеводородов. Кроме того, контроль США над Афганистаном позволит воскресить идею строительства газопровода из Туркмении к Индийскому океану через Афганистан и Пакистан.

Новая администрация США, в лице Госсекретаря Х.Клинтон, подчеркивает: «Мы осуждаем действия России в Грузии и обеспокоены использованием энергетики в качестве инструмента для запугивания» (05.03.2009). Аналитик Ю.Баранчик отметил: «Минусом ситуации для США является то, что, несмотря на все их усилия, экономический рост в этих странах продолжается, а кризисные явления в экономике США продолжают ускоренными темпами накапливаться».

А.Порунов выделил: «США и Запад чрезвычайно озабочены активностью российских газовых и нефтяных компаний в Центральной Азии. Особенно негативное отношение американцы демонстрируют к инициативе России, связанной с созданием в рамках ШОС аналога газовой ОПЕК. Россия не в первый раз выступает с этой идеей. Несколько лет назад Москва уже делала предложение Казахстану, Узбекистану, Туркменистану и Азербайджану создать нечто подобное. Но именно сейчас, судя по всему, эта идея может обрести реальные очертания, ведь в ШОС входят действительно крупнейшие страны — экспортеры и импортеры голубого топлива. К тому же Россия, Казахстан и Туркменистан уже ведут активную работу по строительству газопроводов в сторону Поднебесной. Ожидается, что во второй половине текущего года Китай и Россия приступят к реализации совместного проекта — сооружению газопроводной системы ‘Алтай’. Эта система соединит месторождения в Ямало-Ненецком автономном округе с Синьцзян-Уйгурским автономным районом Китая. Система ‘Алтай’ выгодна для России, с вводом ее в эксплуатацию значительно возрастет степень диверсифицированности национального газового экспорта».

Сетевые межгосударственные союзы

Сетевых межгосударственных союзов на сегодняшний день нет. Сетевые межгосударственные союзы сегодня находятся в стадии проектирования. Многим государствам необходимо время на осознание собственной выгоды от инновационных форм сотрудничества, соответствующих духу ХХI века. Необходимо отметить, что сетевые межгосударственные союзы будут формироваться не на базе отживающих свой век глобальных институтов, аналогичных ВТО, с жесткими «правилами игры» для всех государств. Союзы будут возникать на условиях кооперации и взаимных гарантий. Причем, создаваясь на первом этапе как экономические союзы, со временем эти союзы станут и политическими.

Два крупнейших российских проекта в сфере энергетики – это «Северный поток» и Южный поток». «Северный поток» (Nord Stream) должен соединить Россию и Германию. Он будет проложен по дну Балтийского моря по нейтральной территории. Трубопровод «Южный поток» (South Stream) должен соединить Россию и страны Южной и Центральной Европы. Он пройдет в Болгарию по дну Черного моря. Далее, одна ветка газопровода пойдет через Грецию на юг Италии, а вторая — через Сербию и Венгрию в Австрию. Межправительственные соглашения, которые позволят реализовать строительство сухопутных частей «Южного потока», уже подписаны с правительствами Болгарии, Сербии, Венгрии и Греции.

Строительство «Северного потока» по дну Балтийского моря может заложить основу российско-германского сетевого межгосударственного союза. Создание своеобразного «санитарного кордона» между Россией и Старой Европой из Украины, Польши и стран Балтии, а также «газовые» конфликты России с Украиной, послужили толчком в деле ускоренного создания энергетического межгосударственного союза России–Германии. Необходимо вспомнить, что объединение Европы началось с «Союза Угля и Стали» для того, чтобы осознать перспективу «Союза Газа и Трубы». Если к вышеизложенному добавить, что руководство России является сторонником того, чтобы Германия вошла в Совет Безопасности ООН, то перспективы политического сетевого межгосударственного союза становятся очевидными.

Энергетический фактор в мировой политике и глобальная конкуренция 

Выход из мирового кризиса гарантированно приведет к тому, что в фокусе общественного и экспертного внимания окажется энергетика. Историк А.Крылов отметил: «В наступившем XXI веке энергетический фактор приобретает небывалую остроту. Страны так называемого «золотого миллиарда» ныне потребляют до 80 процентов всех добываемых мировых природных ресурсов. Развивающиеся страны ставят своей целью ускоренными темпами догнать развитые. Вначале вперед рванули «азиатские тигры», потом Китай, Индия и Бразилия. Всем им нужно все больше энергоресурсов. Но ограниченные природные ресурсы нашей планеты ставят под сомнение саму возможность того, что большинству из развивающихся стран когда-либо удастся догнать страны «золотого миллиарда». Крылов считает, что «Обостряющаяся борьба за энергоресурсы делает развитые и развивающиеся страны потенциальными антагонистами. Имеющихся на планете запасов нефти хватит в лучшем случае на несколько десятилетий. Это повышает значение энергетического фактора в мировой политике, так как любое нарушение стабильности поставок нефти и газа грозит дезорганизацией экономической и политической жизни тех государств, которые их экспортируют. Именно к ним принадлежат наиболее развитые и благополучные страны современного мира — США и государства Западной Европы».

Н.Симония презентовал следующее видение: «Произошла глобализация. Одним из результатов глобализации был аутсорсинг. Аутсорсинг породил сервисные компании, которые стали самостоятельными от мейджорс и супермейджорс. А этим сервисным компаниям абсолютно наплевать, обслуживают ли они мейджорс, «Эксон» или Газпром, или еще кого-то. И получилось, что национальные корпорации, сами не имея необходимого опыта менеджмента и технологий, нанимают эти сервисные компании. И сейчас на нефтяном рынке самые процветающие компании не нефтяные корпорации, знакомые нам всем по именам, а именно сервисные компании. Они самые сливки снимают, потому что они все нарасхват. И у нас сейчас идет бум этих сервисных компаний. Во-первых, известные «Хэллибертон» «Шлемберже» и др., а тут еще буквально два года назад появилась «Интегра», которая выросла как на дрожжах и уже провела IPO, которое оценило ее в 2,8 млрд. долларов США. Из ничего сделали крупную сервисную компанию. И она уже идет и в Татарстан, и в Китай. Т.е. это тоже совершенно новое явление. И мы предложили Штокман осваивать именно этим компаниям в виде подрядчиков. Тоталь сразу сказал, что не собирается быть подрядчиком у Газпрома, но «Шелл» тут же прибежал в Москву и предложил свои услуги. «Шеврон» обдумывает этот вопрос. А норвежцы просто сидят у нас в кармане, потому что они знают, что у них нет перспективы в смысле стратегическом и им важно закрепиться у нас. И у них есть большой и богатый опыт в тех же условиях в Баренцевом море, где Штокман». Альфредо Халифе Рахме отметил: «Мы живем в многополюсном и многогранном мире, подтверждением чему служит новая «холодная» нефтяная война, начавшаяся после событий 11 сентября. Основные действующие силы зарождающегося миропорядка это Соединенные Штаты, Европейский союз и страны БРИК — Бразилия, Россия, Индия и Китай. Они участвуют в войне, стремясь заполучить как можно больше карт для игры в стратегическом треугольнике, состоящем из Персидского залива, Каспийского моря и Западной Сибири».

А.Порунов выделил существенное: «Природа современного энергопротивостояния не может быть рассмотрена в исключительно экономическом смысле в отрыве от глобальной межстрановой конкуренции и геополитики. В океане статистики международного энергопотребления скрыты глубинные тенденции международного антагонизма». И с этим необходимо согласиться.

Войны за транзит

«Украино-европейский сепаратный сговор» – это всего лишь еще одна война за транзит. Цена транзита – украинская государственность. Ю.Бялый акцентировал внимание на особенностях борьбы «за системы транзитных экспортных нефтяных и газовых коммуникаций. Здесь, опять-таки, нет нужды объяснять, какие многолетние баталии шли и идут вокруг трубопроводов Тенгиз-Новороссийск, Баку-Джейхан, Туркмения — Афганистан — Пакистан — Индия, Иран — Пакистан — Индия, Гана — Гвинейский залив, Голубой поток, Североевропейский газопровод и т.д. Мы прогнозируем резкое нарастание и этого слагаемого мировой (пока, слава богу, все же холодной) энергетической войны. Которая, как мы считаем, уже ведется. А в ближайшие 10 лет будет приобретать все большее значение в рамках этого второго сценария. Но, как можно заметить, уже в этой «холодной» энергетической войне налицо существенные компоненты войны «горячей». Так, в частности, операция в Ираке заблокировала доступ к нефтяным ресурсам страны подавляющему большинству нефтяных компаний, кроме американских и британских. А заодно снизила возможности закупки иракской нефти Китаем».

Ю.Бялый также отметил: «Другой пример — война в Афганистане наглухо и надолго заблокировала любые возможности прокладки трубопроводов из Туркмении в Пакистан и Индию. Третий пример — если произойдет военная операция против Ирана — последствия для снабжения нефтью Китая, Индии, Японии, ряда других стран окажутся еще серьезнее. Между тем, все это лишь первые, пока что не слишком явные, операции «горячей» энергетической войны».

В работе «Третья Мировая война, новая «Холодная» война и энергетические войны» достаточно подробно анализировался аспект энергетических войн, и нет необходимости возвращаться к данной теме. Отметим существенное.   Джон Грей предположил: «Главной темой многих конфликтов, которых можно ожидать в этом веке, наверняка будет борьба за энергоносители». И с ним необходимо согласиться.

Многополюсная мировая энергетика и глобальная энергетическая хартия

Альфредо Халифе Рахме выделил следующее: «Четверо из участников зарождающегося шестиполюсного миропорядка — Европейский Союз, Бразилия, Индия и Китай – давно осознали стратегическую значимость энергетических ресурсов, в то время как мексиканский президент Фокс додумался совершенно безрассудно заявить, что «нефть не является стратегически важным элементом». Судхир Чадда  в «Indian Daily» отмечал, что «в мире уже идет холодная война за нефть. Аппетиты Китая, Индии и Бразилии будут способствовать укреплению их отношений с Россией и между собой. Влияние Бразилии на Венесуэлу привнесет в БРИК дополнительные нефтяные активы». Представляется, что связующим звеном между Россией, Бразилией, Индией, Китаем, Саудовской Аравией, Кувейтом и всеми странами ОПЕК может стать Глобальная энергетическая Хартия.

Вице-спикер Госдумы В.Язев акцентировал внимание на том, что «и нефть, и газ — это, в первую очередь, энергия, энергетическая безопасность России, глобальная энергетическая безопасность. Поэтому энергетическая дипломатия как таковая — это важная часть международной деятельности. Располагая таким огромным энергетическим потенциалом Россия, на мой взгляд, сегодня использует его не в полной мере». С данным утверждением нельзя не согласиться. Но уже сегодня необходимо идти дальше. «Сепаратный украино-европейский сговор» не оставляет лидерам России выбора.

России необходимо начинать широкий круг международных консультаций по принятию на Генеральной Ассамблее ООН Глобальной энергетической Хартии. При этом должно быть признано, что Глобальная энергетическая Хартия не может базироваться на декларативной и недееспособной европейской энергетической хартии.  

И всё-таки коридор «Север — Юг»…

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

Фонд стратегической культуры: Последний визит в Россию президента Туркмении Г. Бердымухаммедова, в ходе которого были подписаны соглашения об организации прямого железнодорожно-паромного сообщения между Астраханью, Махачкалой и Туркменбаши, а также участии «Российских железных дорог» в строительстве туркменского участка трансконтинентальной железной дороги Иран – Туркменистан — Казахстан, вновь актуализировал идею развития международного транспортного коридора «Север — Юг».

Интерес к этому проекту обусловлен поисками альтернативы лоббируемому Евросоюзом «широтному» маршруту ТРАСЕКА (транспортный коридор Европа – Кавказ — Азия), который, как мыслится, должен соединять страны Центральной Азии с Европой через территорию Азербайджана и Грузии. «Пятидневная» война в августе 2008 г. привела к остановке работы не только железных дорог и черноморских портов Грузии, но и проходящих через её территорию нефте- и газопроводов, включая Баку – Тбилиси – Джейхан, единственный на сегодняшний день нефтепровод, связывающий богатые энергоносителями бывшие советские республики со странами Запада в обход России.

Соглашение о формировании международного транспортного коридора (МТК) «Север — Юг» было подписано ещё в сентябре 2000 г. Россией, Индией и Ираном в ходе второй Евроазиатской конференции по транспорту, проходившей в С.-Петербурге. К марту 2002 г. соглашение было окончательно ратифицировано всеми его участниками. В последующие годы к нему присоединилось более десятка государств: Белоруссия, Казахстан, Таджикистан, Азербайджан, Армения, Киргизия, Украина, Болгария, Турция, Оман и Сирия, а возможность участия в нём рассматривают Туркменистан, Бахрейн, Саудовская Аравия, Кувейт, ОАЭ, Индонезия, Малайзия и Шри-Ланка. Сам список участников свидетельствует о преимущественно «восточном» характере проекта, ориентированного на развитие долготных транспортно-коммуникационных связей на территории Евразии.

Основными целями проекта являются сокращение времени, стоимости и увеличение объёмов перевозки грузов, для чего необходимо унифицировать все юридические и технологические процессы. В рамках коридора «Север — Юг» изначально предполагалось задействовать три варианта маршрутов: по железным дорогам России и Ирана с использованием паромной переправы через Каспийское море, по восточному побережью Каспия через Казахстан, Узбекистан и Туркменистан и западному побережью через Азербайджан или, как вариант, Армению. Конечными пунктами этого коридора в России являются балтийские порты, а также пропускные переходы на границе с Финляндией, Белоруссией и странами Балтии. На юге маршрут заканчивается в портах Персидского залива, откуда грузы морем доставляются в Индию.

Главным преимуществом коридора «Север — Юг» по сравнению с традиционным международным путем через Суэцкий канал является сокращение времени и стоимости перевозки грузов. Если через Суэцкий канал груз из Южной Азии в Европу доставляется за 35 суток, то по коридору «Север — Юг» — за 20-25 суток. Весной 2000 г. совместная российско-иранская компания ИРСОТР осуществила прогон пробной партии пяти сорокафутовых контейнеров от Бомбея до Москвы за 21 день. В результате транспортировка грузов по новому коридору обходится на 20% дешевле, чем через Суэц. По оценкам Минтранса РФ, перевозки грузов по маршруту «Север — Юг» в перспективе могут составить до 20 млн. тонн в год без учёта нефти и нефтепродуктов.

Туркменистан, имеющий на юге протяжённую границу с Ираном и ещё в 1996 г. соединивший свои железные дороги с иранскими через пограничный переход Теджен — Серахс, вполне может стать одним из ключевых участников МТК «Север-Юг». Тем более что транспортировка грузов по суше происходит быстрее, чем через каспийские порты, а рельеф местности, где предполагается строить новые железнодорожные пути, не столь гористый, как на другом сухопутном участке маршрута – через Закавказье.

Меморандум о строительстве новой прикаспийской железнодорожной линии Узень — Гызылгая — Берекет — Этрек – Горган был подписан Ираном, Туркменией и Казахстаном 16 октября 2007 г. в Тегеране на встрече глав прикаспийских государств. Протяжённость линии должна составить 670 км, в том числе 70 км – по территории Ирана, 130 км – Казахстана и 470 км – Туркменистана. Строительство этой линии и будут осуществлять в Туркмении «Российские железные дороги», которые, таким образом, становятся важным участником проекта в одном из ключевых для его реализации государств. Новая железная дорога, соединённая через Казахстан с железнодорожной сетью России, будет на 600 км короче существующего пути через Серахс, а её строительство займет 4-5 лет. Объем перевозок по линии, в работе которой планирует принять участие Узбекистан, оценивается в 3-5 млн., а в перспективе — до 12 млн. тонн грузов в год.

Развитие транспортного коридора «Север — Юг» происходит и на территории Ирана, где ведётся строительство железнодорожной линии Бафк – Захедан. Введение в строй этого маршрута позволит организовать прямое сообщение Ирана с Пакистаном и обеспечить доставку грузов в Индию и другие страны Южной Азии, минуя порты Персидского залива. Кроме того, активная модернизация железнодорожной сети ведётся на границе Ирана с Афганистаном.

Насколько удачно Туркмения «впишется» в работу коридора «Север — Юг», зависит от скорости и качества строительства новой железной дороги, а также организации её работы. Пока же большая часть грузов между Россией и Ираном перевозится через Каспий. По данным за 9 месяцев 2007 г., более 90% грузов между двумя странами перевезено через морские порты, причём по сравнению с аналогичным периодом 2006 г. объём перевозок увеличился в 2,3 раза. Более того, Россия планирует крупную модернизацию Астраханского транспортного узла. Развитие прямого паромного сообщения между российскими и туркменскими портами — свидетельство хороших перспектив торгово-экономических отношений между двумя странами.

Турции не удалось привлечь к участию в Nabucco Иран

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

НЕФТЬ РОССИИ: На саммите Европейского Союза, прошедшем 19-20 марта в Брюсселе, ЕС под давлением Чехии и Польши все-таки вписал проект газопровода Nabucco в число своих инфраструктурных приоритетов. Правда, «щедрость» ЕС не принесла пока Nabucco ни необходимых 7,9 млрд евро инвестиций, ни 32 млрд кубометров газа в год. Не удались в начале весны 2009 г. и активные попытки Турции привлечь к участию в Nabucco такого реального поставщика каспийского газа для этого проекта, как Иран.

Против участия Тегерана «в обеспечении энергобезопасности Европы» по-прежнему выступает Вашингтон, хотя администрацию Дж.Буша в Белом доме и сменила команда Барака Обамы. Иран же, несмотря на экономические санкции США, продолжает вести в Каспийском регионе свою энергетическую политику, по ряду позиций противоречащую национальным интересам Азербайджана. Об этом журналу «Нефть России» сообщает собственный корреспондент в регионе Михаил Мишин.

Адрес публикации: http://www.iran.ru/rus/news_iran.php?act=news_by_id&_n=1&news_id=56551

Германия и Турция тормозят проект Nabucco

Опубликовано от wpmrРубрики:Nord Stream, Политика

inosmi.ru: Приоритетный для ЕС проект трубопровода Nabucco — о нем было впервые объявлено несколько лет назад — явно родился под несчастливой звездой. Из решений, принятых Брюсселем 20 марта, можно сделать вывод, что, даже если на нем и не поставили крест, Nabucco сталкивается с серьезными проблемами. Следует отметить, что скептическое отношение Германии к этому проекту переросло в явную враждебность; нельзя не упомянуть и о махинациях Турции с целью получить от него дополнительные дивиденды. Если проект Nabucco забуксует, от этого выиграют только ′Газпром′ и Москва, а добывающие страны Прикаспия и энергетическая безопасность Европы, напротив, пострадают. Наконец, и это, наверно, самое главное, злоключения Nabucco ярко иллюстрируют неспособность Европы сплотиться — даже если речь идет о ее жизненных интересах.

Развитие событий

Строительство этого газопровода — важнейший элемент усилий ЕС, призванный не допустить монополизацией России поставок ′голубого топлива′ в страны Союза. Он предназначен для экспорта газа из Казахстана, Туркменистана, Ирана и Ирака в Европу; маршрут должен проходить по дну Каспийского моря или по суше, а затем через территорию Турции. Строительство Nabucco предполагалось начать в 2011 г., стоимость проекта оценивалась в 10 миллиардов долларов, а пропускная способность газопровода должна была составить 30 миллиардов кубометров в год. Тем не менее, с самого начала реализация проекта тормозилась. Разногласия между странами ЕС, многие из которых спешат заключить с Россией двусторонние газовые соглашения, трудности с финансированием и получением согласия ведущих игроков, непоследовательная и бессвязная политика ЕС по отношению к добывающим странам Центральной Азии, не говоря уже о постоянных контрмерах Москвы, осознающей, что Nabucco представляет для нее угрозу, пока что расстраивают все планы объединенной Европы.

Из решений, принятых Брюсселем 20 марта, можно сделать вывод, что, даже если на нем и не поставили крест, Nabucco сталкивается с серьезными проблемами. В случае провала проекта речь идет не только о том, что Европа и Центральная Азия останутся без какой-либо реальной альтернативы, позволяющей сопротивляться российскому шантажу: подобная неудача убедительно продемонстрирует, что ЕС по-прежнему не в состоянии сформулировать — не говоря уже о воплощении в жизнь — сколько-нибудь последовательный политический курс в отношении Центральной Азии (да и России, если уж на то пошло).

Сооружение трубопровода вновь приобрело актуальность в результате российско-украинской ′газовой войны′ в январе 2009 г., обернувшейся срывом поставок ′голубого топлива′ почти на три недели в разгар зимы. Тем не менее, из-за возражений Германии и Турции в марте 2009 г. проект чуть было не отправился в корзину. После встречи на высоком уровне в Будапеште, состоявшейся в январе нынешнего года, шансы на выделение необходимого для строительства трубопровода финансирования повысились, однако германский канцлер Ангела Меркель направила послания главе Еврокомиссии Жозе Мануэлу Баррозу (Jose Manuel Barroso) и нынешнему председателю ЕС, премьер-министру Чехии Миреку Тополанеку (Mirek Topolanek), высказавшись против придания Nabucco приоритетного статуса. Меркель призвала ЕС придать такое же значение реализуемым под эгидой ′Газпрома′ проектам Nord Stream и ′Южный поток′. В последнее время она также выступает против планов ЕС ассигновать 250 миллионов евро, часть которых предполагалось получить от Германии, на поддержку Nabucco, предлагая решать эти задачи за счет частных инвестиций.

Позиция Меркель, судя по всему, вписывается в русло преобладающих настроений в официальных и деловых кругах Германии: во время январской ′газовой войны′ они винили больше Украину, чем Россию, и к тому же уделяют приоритетное внимание Nord Stream, по которому российский газ будет поставляться в Германию напрямую. Этот проект сулит немецкому бизнесу солидные прибыли, но одновременно он усилит зависимость Германии от российского газа. Из-за оппозиции Берлина на заседании Еврокомиссии в марте этого года, посвященном выработке всеобъемлющего плана по стимулированию экономики в целях борьбы с нынешним кризисом, ЕС поначалу вычеркнул Nabucco из списка проектов, финансируемых в рамках ′пакета′ стимулов в 5 миллиардов евро. Однако восточноевропейские страны добились пересмотра этого решения: Румыния даже заявила, что заблокирует весь инвестиционный ′пакет′, если в нем не будет конкретно упомянут Nabucco.

20 марта было принято компромиссное решение: в 2009-2010 гг. Еврокомиссия выделяет 3,97 миллиардов евро на энергетические проекты — из них 272 миллиона ассигнуется на первые шаги по реализации Nabucco. Тем не менее, проект остается под угрозой, поскольку разногласия внутри ЕС не устранены.

Серьезно тормозит осуществление проекта и позиция Турции. Еще в мае 2008 г. министр иностранных дел этой страны Али Бабачан (Ali Babacan) заявил, что Россия может принять участие в строительстве газопровода, и на этой основе развивать сотрудничество с Турцией на энергетическом направлении, поскольку между правительствами двух стран в этой сфере существует полное взаимное доверие. Москва, однако, недавно подтвердила свой отказ от участия в проекте. Это, впрочем, не помешало Турции объявить об усилении сотрудничества с Россией в энергетической сфере. Таким образом, Анкара по-прежнему строит планы относительно масштабного энергетического партнерства с Москвой.

Турция продолжает тянуть с заключением межправительственного соглашения по Nabucco; его подписание должно состояться 7 мая на саммите ЕС. Очевидно, что без такого соглашения добывающие страны не поддержат проект, что сильно затруднит Азербайджану доступ на западные рынки. Анкара требует исключительно права на закупку 15% объема азербайджанского газа, транспортируемого по трубопроводу, по ценам ниже европейских. Этот газ Турция сможет закачать в свои хранилища с целью последующей перепродажи третьим сторонам. Кроме того, она старается установить более высокие пошлины и ставки за транзит по своему участку Nabucco, чем другие участники консорциума. Очевидно, Анкара также рассматривает этот проект как рычаг давления, чтобы вынудить ЕС дать добро на вступление Турции в Союз; подобная политика, судя по всему, связана с серьезной переоценкой турецким руководством собственного влияния — даже если оно твердо вознамерилось превратить страну в крупный энергетический ′перевалочный пункт′. Часть представителей турецких официальных кругов, судя по всему, до сих пор стремится заручиться участием ′Газпрома′ в строительстве Nabucco, видя в этом способ возродить российско-турецкий проект ′Голубой поток′, необходимость в котором отпадет после ввода в эксплуатацию ′Южного потока′, позволяющего поставлять газ непосредственно в Европу, в обход Турции. Несмотря на все их попытки вдохнуть новую жизнь в идею грандиозного энергетического партнерства с Россией, Москва, отказываясь от участия в Nabucco, разрушает эти надежды — тем не менее, позиция Турции по-прежнему блокирует сотрудничество с Азербайджаном и реализацию европейского проекта. Эксперты указывают, что, оттягивая начало поставок азербайджанского газа на Запад и строительство Nabucco, Анкара сдерживает разработку азербайджанских газовых месторождений и лишает Баку соответствующих доходов. Ее действия также льют воду на мельницу ′Газпрома′, предлагающего выкупать весь объем экспортируемого Азербайджаном газа по европейским ценам — т.е. на более выгодных условиях, чем это готова делать Турция. В конечном итоге, если проект Nabucco сдвинется с мертвой точки, может оказаться, что Анкара перехитрила саму себя: если она будет и дальше занимать обструкционистскую позицию, трубопровод можно проложить по дну Черного моря — с конечной точкой в Болгарии или Румынии.

Возможные последствия

Все эти обструкционистские акции и разногласия показывают, что говорить о связной и единой энергетической политике ЕС нельзя. Более того, Турция, судя по всему, не осознает, что с помощью России ее мечты о превращении в энергетический ′перевалочный пункт′ осуществить невозможно. Россия, несомненно, будет сотрудничать с Турцией в этой сфере: насколько можно судить, планы двустороннего взаимодействия включают, в частности, строительство атомных реакторов. Однако Москва не позволит поставить свое главное политическое и экономическое оружие в зависимость от планов Анкары по созданию энергетического транспортного узла на собственной территории. ЕС также не поддастся давлению Турции, устраивающей обструкцию Nabucco, чтобы обеспечить себе членство в Союзе. Однако с учетом весьма скептического отношения к проекту в Германии и других странах, действия Турции могут привести к его аннулированию, или затянут дело до тех пор, пока строительство трубопровода не утратит актуальность.

Больше всех от этого выиграет ′Газпром′ (и Москва), а вот проигравших будет немало. Турции придется распрощаться с мечтами как о превращении в энергетический ′узел′, так и о вступлении в ЕС. Европа полностью лишится свободы маневра по отношению к Москве в энергетической сфере, что несомненно скажется и на других направлениях — вроде расширения НАТО или структуры европейской безопасности. Возможности Азербайджана в плане доступа в Европу и сколько-нибудь существенного участия в ее энергоснабжении будут сильно подорваны, что сделает Баку более уступчивым как к посулам Москвы (предложению о скупке азербайджанского газа), так и к ее давлению, поскольку Европа окажется не в состоянии оспаривать гегемонию России на Южном Кавказе.

Выводы

В числе проигравших окажется не только Азербайджан: Туркменистан, Казахстан и в меньшей степени Узбекистан также во многом утратят оставшуюся у них свободу действий на международном газовом рынке. Проведенное недавно изучение туркменских месторождений показало: эта страна располагает достаточными запасами газа, чтобы поставлять в Европу ′голубое топливо′ в нужных объемах через Nabucco, если этот газопровод будет построен. Аналогичным образом, Казахстан и Узбекистан только выиграют от появления новых маршрутов для экспорта их газовых ресурсов: это также укрепит их независимость от России, что соответствует общим целям Запада в отношении Центральной Азии. Однако если из-за неудачи с поиском финансирование или разногласий среди поставщиков проект будет обречен или утратит первостепенное значение, это станет не только ударом по независимости добывающих стран Прикаспия и их связям с мировым рынком. Такое развитие событий со всей наглядностью продемонстрирует, что ЕС неспособен разработать осмысленный политический курс по отношению к России и российским поставкам энергоносителей, и по отношению к Центральной Азии — не говоря уже об обеспечении энергетической безопасности самой Европы. Из-за некомпетентности, которую до сих пор проявлял Евросоюз в этой сфере, именно таковы теперь ставки в игре в связи со слабыми шансами на реализацию проекта Nabucco.

Стивен Бланк — профессор Института стратегических исследований при Академии сухопутных войск США. Мнения, высказанные в данной статье, не отражают официальной позиции командования сухопутных войск, Министерства обороны и правительства США

Опубликовано на сайте inosmi.ru: 27 марта 2009, 09:16

Оригинал публикации: Germany And Turkey Keep Nabucco on the Rocks

Евросоюз все-таки включил газопровод Nabucco в список приоритетных проектов

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

EnergyLand:  ЕС одобрил представленный Чехией список приоритетных проектов в области энергетической инфраструктуры. В нем фигурирует и строительство газопровода Nabucco из региона Каспийского моря в Европу, минуя территорию России.

Nabucco был включен председательствующей на саммите Чехией в последний момент под давлением стран Восточной Европы и в первую очередь Польши, сообщает ИТАР-ТАСС. На Nabucco Чехия предложила выделить 200 млн евро.
В целом на финансирование энергетических проектов, включенных в одобренный список, выделено 5 млрд евро. Они должны быть израсходованы в течение 2009-2010 годов.
Однако сам список еще не окончателен. Он поступает для уточнения на заседание постоянных представителей стран- членов ЕС, которые проведут свое очередное заседание в Брюсселе на будущей неделе.
Затем энергетический список поступит на одобрение Европарламента, после чего будут представлены установленные средства на финансирование конкретных проектов.
Проект Nabucco предполагает транспортировку среднеазиатского и каспийского газа в европейские страны через Азербайджан, Грузию, Турцию, Болгарию, Венгрию, Румынию и Австрию. Он станет продолжением уже построенного газопровода Баку-Тбилиси-Эрзурум.

Кавказ: потерять себя и жить в мире?

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

tbilisifoto.narod.ru, ЗакавказьеВ последнее время едва ли не каждый политический игрок Закавказья и региона Каспийского моря (по сути это пространство представляет собой единое геополитическое целое) считает своим долгом предложить собственный вариант объединения, призванного многократно увеличить силы его участников на международной арене. Эти планы отражают долгосрочную тенденцию восстановления многополярного мира.

Южный Кавказ представляет собой мини-модель всего мироустройства, со всеми его противоречиями. В регионе сошлись не только различные религии — христианство, ислам, иудаизм — но и различные цивилизации. Добавьте к этому противоречия экономического плана, в которых столкнулись интересы мировых держав.

Разговоры о Южнокавказской конфедерации начались еще в начале девяностых годов. По словам эксперта, Евросоюзу будет выгодным создание единого политико-экономического пространства Южного Кавказа, чтобы регион мог легче выполнять функции аккумуляции энергоносителей, перевозок и другого, чем он и является интересным для Запада.

Полный текст в публикации Яны Амелиной (РОСБАЛТ): http://www.rosbalt.ru/2009/03/18/626772.html