Метка:Каспий

Россия и Турция чинят препятствия американской энергетической политике

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

 ИА Маркетинг и консалтинг: Ни для кого не стал неожиданностью тот факт, что бывший спецпредставитель США по каспийским энергетическим вопросам С. Бойден Грей назвал Россию главной проблемой для американской политики в регионе. Правда, по словам бывшего диппредставителя, союзник США по НАТО, Турция, также превращается в непредсказуемого участника каспийской энергетической игры. Грей был назначен на пост спецпредставителя США по евразийским энергетическим вопросам менее года назад. Вашингтон предпринял этот шаг в попытке укрепить свое дипломатическое влияние в Каспийском бассейне.Первоочередной задачей, которая стояла перед Греем, было попытаться договориться с Туркменистаном и Азербайджаном о поставках природного газа в Европу в обход России – проект, который совсем недавно обрел новое звучание в свете прошлогодней войны России с Грузией и приостановки Россией газовых поставок на Украину. По мнению Грея, задачи, с которыми ему пришлось столкнуться, были сложнее тех, что стояли перед его предшественниками, занимавшимися реализацией проекта нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД). «Главное отличие, конечно же, состоит в присутствии России. Тогда, в начале столь удачно начатого администрацией Клинтона процесса по обеспечению доступа к каспийским энергоресурсам, они [русские] были действительно слабы по сравнению с их нынешним состоянием», – подчеркивает Грей. – Мы надеялись, что в случае «Набукко» и турецко-греческого трубопровода все пройдет так же хорошо.

Что тогда, что сейчас схема была одинаковой, как в плане поставщиков, так и в плане потребителей, за исключением одного – сильнейшего вмешательства со стороны России, что, на мой взгляд, очень и очень тормозит весь процесс». Свою точку зрению Грей озвучил на конференции под названием «Каспийские энергоресурсы: США, ЕС и Россия», организованной 26 января Институтом Центральной Азии и Кавказа в Вашингтоне. Во время своего пребывания на посту Грей мало появлялся на публике с заявлениями. В ходе своего выступления в Вашингтоне он говорил вполне откровенно. «Все проблемы последнего времени вызваны Россией, которая в определенном смысле является якорем, сдерживающим весь процесс, – заявил он. – Нужно понимать, что Россия, в большей степени, чем мы, рассматривает свои проблемы с нами и с Европой в комплексе, как часть единого целого. Мы обычно отделяем вопрос расширения НАТО от вопроса о ПРО, иранской ядерной программы или энергетической безопасности, рассматривая каждую группу вопросов в отдельности. Нам, в США и Европе, нужно подходить к этим вопросам комплексно, потому что именно так поступают в России».

Турция в последние годы также стала сложным партнером, отметил Грей. Одного азербайджанского газа недостаточно для того, чтобы сделать проект «Набукко» экономически оправданным, но его вполне хватит для турецко-греческого трубопровода, подчеркивает Грей. Однако Анкара затягивает заключение сделки с Баку о транспортировке азербайджанского газа по территории Турции в страны Европы, и, возможно, Азербайджан вообще откажется от экспорта своего газа в западном направлении. «Турция тормозит процесс, требуя для себя больше азербайджанского газа, а Азербайджан говорит: «Эй, мы не хотим поставлять газ в Турцию, мы хотим вести дела с Европой. Если мы не сможем поставлять достаточные объемы газа через Турцию так, чтобы дело того стоило, мы просто возьмем и откроем широкий доступ к этим газовым месторождениям. Нам не нужны деньги, мы получаем их столько от нашей нефти, что не знаем, куда девать», – заявил Грей.

«Может, задумаетесь вы, Турция отгораживается от Европы по причине проблем с ее вступлением в Евросоюз? Трудно определить, до какой степени это соответствует действительности», – отметил Грей. Премьер Турции Реджеп Тайип Эрдоган действительно публично объявил, что поддержка Турции в адрес проекта «Набукко» может претерпеть изменения, если ЕС и впредь будет затягивать вопрос о принятии Турции в свой блок. По убеждению Грея, самая непостижимая составляющая этой головоломки, Туркменистан, заинтересован в энергетических отношениях с Западом. Дипломат рассказал о состоявшейся у него недавно трехчасовой встрече с президентом этой страны Гурбангулы Бердымухаммедовым, в ходе которой глава государства продемонстрировал глубокие познания в вопросе разведки газа. «Я не думаю, что президент Туркменистана стал бы тратить на меня три часа, если бы его не занимал вопрос установления связей с Западом так же сильно, как с Россией и Китаем».

Пребывание Грея на посту спецпредставителя завершилось 20 января с окончанием полномочий администрации Буша. По словам Грея, он не уверен, назначит ли президент Обама кого-нибудь на его место. Правда, он отметил, что в ходе пресс-конференции госсекретаря Хиллари Клинтон перед своим вступлением в новую должность та уделила особое внимание проблеме каспийских энергоресурсов. Хотя за время его краткого пребывания на посту спецпредставителя не было достигнуто никаких письменных соглашений, Грей подчеркнул, что американская дипломатия «достигла всего, что было возможно». Он также добавил, что администрации Барака Обамы следует назначить своего спецпредставителя по Каспию, если США действительно заинтересованы в сохранении своего влияния в Каспийском бассейне. «Нужно назначить кого-нибудь на эту роль, чтобы обозначить свое присутствие. Вуди Аллен как-то сказал, что 90 процентов жизни сводится к тому, чтобы демонстрировать свое лицо, так что нам просто нужно обозначить свое присутствие», – подчеркнул он. Eurasianet

Джошуа Кусера — независимый вашингтонский журналист, специализирующийся на освещении проблем безопасности в Центральной Азии, на Кавказе и Ближнем Востоке

Адрес публикации: http://www.imperiya.by/club3-4546.html

Иран выступает против строительства нефтепровода из Казахстана в Азербайджан по дну Каспийского моря

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

РБК: Иран выступает против строительства нефтепровода из Казахстана в Азербайджан по дну Каспийского моря, заявил заместитель министра нефти страны по международным вопросам Хоссейн Нокрекар-Ширази.

«Трубопровод из Казахстана в Азербайджан может нанести урон экологии региона, а Иран выступает против любых проектов, которые могут нарушить экологический баланс Каспийского моря», — передает слова Х.Нокрекара-Ширази иранский телеканал Press TV. Чиновник также подчеркнул, что против проекта выступает Россия, передает РБК .
далее >>

Адрес публикации: http://www.iran.ru/rus/

Куда приведёт Шелковый путь?

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

Фонд стратегической культуры: «Пятидневная война» на Кавказе, результатом которой стало военное поражение Грузии и признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии, детонировала глубинные геополитические сдвиги, затронувшие все прилегающие страны.

Одним из важных последствий войны стало осознание небезопасности проходящих через Грузию транспортных коммуникаций. Наиболее неприятным для США и Евросоюза «сюрпризом» явилась остановка проходящих через территорию Грузии нефтепроводов Баку – Тбилиси — Джейхан, Баку — Супса и газопровода Баку — Эрзерум – единственных независимых от России каналов поставки углеводородов из Каспийского региона. Однако последствия войны сказались и на других составляющих проекта создания транспортного коридора в обход России, ключевым участником которого выступает Грузия.

Коммуникационные возможности Грузии привлекли внимание Запада сразу после распада СССР. В мае 1993 г. на международной конференции в Брюсселе, в которой участвовали министры транспорта и торговли всех азиатских государств СНГ — Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Узбекистана, Туркменистана, Армении, Грузии и Азербайджана — было заключено соглашение по внедрению программы технической помощи для развития транспортного коридора Европа – Кавказ — Азия (ТРАСЕКА), финансирование которой взял на себя Евросоюз. В 1996 г. участниками ТРАСЕКА стали Украина и Монголия, затем – Молдавия, а в 2002 г. – Болгария, Румыния и Турция. В сентябре 1998 г. на международной конференции в Баку, посвященной возрождению Великого Шёлкового пути, было подписано Основное международное соглашение по ТРАСЕКА, а в марте 2001 г. был образован постоянный секретариат организации.

Основными целями ТРАСЕКА является создание альтернативы российской Транссибирской магистрали, присоединение региона к европейским транспортным сетям и поддержка независимости новых государств СНГ1. Однако список участвовавших в программе государств, абсолютное большинство которых в прошлом являлись советскими республиками или членами социалистического блока, явно говорил о стремлении Евросоюза усилить свое влияние на южных рубежах России, экономически оторвав от неё этот стратегически важный и богатый ресурсами регион.

Ключевыми участниками проекта стали два основных транзитных государства — Грузия и Азербайджан. Именно Грузия в 2000 г. первой председательствующей в ТРАСЕКА страной. Вся дальнейшая реализация проекта была направлена на выстраивание широтных коммуникаций в направлении Восток – Запад. Трудности, связанные со сложным рельефом местности, наличием водных преград, необходимостью унификации налогового и таможенного законодательства, отступали перед главной задачей — обойти Россию, которая, несмотря на распад СССР, продолжала контролировать основные транспортные маршруты в Евразии. С широтной направленностью проекта было связано и игнорирование его участниками всех инициатив Армении, заинтересованной в развитии торгово-экономических связей в направлении Север — Юг, что делало необходимым привлечение России и Ирана2.

Несмотря на технические, естественно-географические и юридические сложности, в осуществлении проекта удалось добиться определённых успехов. К 2000 г. в его реализацию было вложено более 270 млн. дол. В рамках ТРАСЕКА были запущены программы по созданию сети логистических центров и подготовке персонала воздушного и наземного транспорта. В украинском Ильичёвске был построен крупнейший на Чёрном море транспортный терминал, позволявший обрабатывать до 20 тыс. большегрузных контейнеров в год. В середине 2000-х гг. объем перевозимых по ТРАСЕКА грузов достиг 45 млн. тонн, причем прогнозы экспертов свидетельствовали о том, что его можно существенно увеличить. Одним из главных товаров стала азербайджанская нефть, которая доставлялась по железной дороге до терминалов в грузинских портах Поти и Батуми. В 2005 г. ее перевозки составили 9,8 млн. тонн3.

Другим маршрутом ТРАСЕКА должна была стать железная дорога Баку – Тбилиси — Карс (БТК). Соглашение о её строительстве было подписано в феврале 2007 г. президентами Азербайджана И. Алиевым, Грузии М. Саакашвили и премьер-министром Турции Р. Эрдоганом. Общая протяженность железнодорожных путей составит 98 км, из которых 68 км пройдут по турецкой и 30 км – по грузинской территории. Строительство дороги займёт около двух лет, а ее стоимость оценивается в 400 млн. дол. 4. Заинтересованность в проекте также выразил Казахстан, большие надежды на присоединение которого высказывались министерством транспорта Азербайджана.

Именно завершение строительства железной дороги Баку – Тбилиси — Карс вызывает в последнее время серьёзные сомнения. В январе 2009 г. Азербайджан приостановил до марта строительство своего участка дороги, мотивируя это сложными погодными условиями в зимний период и необходимостью провести дополнительные геологические исследования маршрута. При этом дорога, по мнению экспертов, больше всего нужна именно Азербайджану, так как Турция скорее заинтересована в возобновлении работы железнодорожной ветки до армянского города Гюмри, а Грузия в случае ввода в строй БТК может потерять часть доходов от транзита грузов через черноморские порты5.

Одновременно новый импульс получил проект создания транспортного коридора «Север — Юг», соглашение о создании которого было подписано в сентябре 2000 г. Россией, Индией и Ираном. Позднее к соглашению присоединились Азербайджан, Армения, Беларусь, Казахстан, Оман и Сирия, а заявки на присоединение подали Турция и Украина. Проект предусматривает выстраивание альтернативных широтным долготных транспортных коммуникаций между странами Северо-Западной Европы, Каспийского бассейна, Персидского залива, Центральной, Южной и Юго-Восточной Азии. Коридор «Север — Юг» должен стать в два раза короче, чем традиционный морской путь через Суэцкий канал, а стоимость перевозки по нему грузов планируется сделать существенно дешевле. Проект предусматривает три основных маршрута, соединяющих Россию с Ираном, – по Каспийскому морю, по железной дороге через Азербайджан, а также Казахстан и Туркмению6.

Одним из вариантов маршрута в рамках проекта «Север — Юг» могла бы стать железная дорога из России в Иран через территорию Армении, Грузии и Абхазии. Но если в Грузии реализация такого проекта сейчас невозможна, то Армения строит в отношении него большие планы. Уже завершено технико-экономическое обоснование железной дороги Армения -Иран, протяженность которой составит 480 км по армянской и столько же по иранской территории. Планируется, что реализация проекта займет около пяти лет и будет стоить 1,5-2 млрд. дол., а инвесторами выступят Всемирный банк, Азиатский банк развития, правительство Китая, Иранские и Российские железные дороги, управляющие железнодорожной сетью Армении. В результате Армения получит выход к морю через иранские порты Энзели на Каспии и Бендер-Абас — в Персидском заливе, а Иран сможет существенно увеличить свои доходы от грузоперевозок7.

Не останется в стороне и тот вариант маршрута, который должен пройти по восточному побережью Каспийского моря. Год назад в Ашхабаде между Ираном, Туркменистаном и Казахстаном было подписано соглашение о строительстве железной дороги из иранского г. Горган до казахстанского г. Узень. Транспортный потенциал этой железной дороги оценивается в 3-5 млн. тонн, а в перспективе — до 12 млн. тонн. В работе нового транспортного коридора планирует участвовать и Узбекистан8.

Расширение транспортных связей с государствами Южного Кавказа и Центральной Азии позволит России существенно увеличить грузоперевозки в страны Ближнего и Среднего Востока, а учитывая активную модернизацию Ираном своей железнодорожной сети – в страны Южной и Юго-Восточной Азии. Помимо существенного увеличения доходов развитие транспортного коридора «Север — Юг» будет способствовать экономической интеграции государств региона и усилению влияния России, которая станет одним из ключевых звеньев этих маршрутов.  А.Шустов

_____________________

1 Программа ТРАСЕКА – Восстановление исторического Шелкового Пути // Ministerul Transporturilor / http://www.mt.ro/traceca/russian/indexrus.html

2 Корьюнов Л. Грузию поставили во главе коридора // Коммерсант. 2000. 15 марта.

3 Ввод БТД не отразится на перевозках нефти по TRACECA // Интерфакс. 2006. 5 нояб.

4 Государственная железная дорога Азербайджана огласила прогнозы перевозок грузов по маршруту Баку-Тбилиси-Карс // Транскаспий / http://www.transcaspian.az/ru/2007/ex_news/transport_stream

5 Симонян Ю. Иран хочет стать железнодорожным перекрестком в Азии // Независимая газета. 2009. 21 янв. / http://www.ng.ru/cis/2009-01-21/5_iran.html

6 Международный транспортный коридор «Север-Юг» // Российские железные дороги / http://cargo.rzd.ru/wps/portal/cargo?STRUCTURE_ID=682

7 Симонян Ю. Иран хочет стать железнодорожным перекрестком в Азии // Независимая газета. 2009. 21 янв. / http://www.ng.ru/cis/2009-01-21/5_iran.html

8 Иран: Новая железная дорога ускорит доставку грузов из Центральной Азии в иранские порты // Фергана.ру. 2009.19 янв. / http://www.ferghana.ru/news.php?id=11088

Иран и Россия: новый старт спустя 30 лет

Опубликовано от wpmrРубрики:Iraq, Политика

ФОНД СТРАТЕГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ: Тридцать лет тому назад события 1979 года в Иране, завершившиеся свержением шахской династии Пехлеви и победой исламской революции, дали старт новому явлению мировой политики, известному сейчас как «исламский фактор». Символом возвращения мира ислама в «большую политику» стала провозглашенная 1 апреля 1979 г. Исламская Республика Иран (ИРИ).

В начале XXI века исламский Иран продолжает оставаться носителем мощной геополитической идеи. За истекшие 30 лет Иран заметно расширил географию своего влияния по сравнению с шахским периодом, когда его роль «жандарма на Среднем Востоке» поощрялась США. С военно-экономической точки зрения Иран к началу 2009 года располагал самой сильной экономикой и армией в регионе Центральной Евразии. По оценкам экспертов, Иран сохранит за собой вторую позицию в системе ОПЕК как минимум до 2015 года с 7% производства и экспорта нефти на мировых энергетических рынках. Иран обладает значительным людским потенциалом (72 млн. человек населения), срединным пространством на пересечении стратегически важных транспортных коммуникаций («новый Шелковый Путь»), великим цивилизационным наследием.

Махмуд Ахмадинежад, избранный президентом ИРИ 24 июня 2005 г., заявил о «втором старте» ирано-исламской цивилизации, который был дан исламской революцией. В число главных ориентиров развития Ирана входят: реализация 20-летнего плана социально-экономического развития страны на 2006-2025 гг.; продвижение к обществу справедливости, процветания, здоровья и духовности; воспитание поколения сознательных и компетентных строителей всемирной справедливой власти (хокумат-е адл-е джахани); международная деятельность во благо справедливости, мира и уважения. Страна, претендующая на статус «глобального регионального лидера» должна участвовать на паритетной основе в реализуемых мировым сообществом проектах глобального масштаба и выступать гарантом безопасности в регионе.

Исторически «Большой Иран» включает в себя Средний Восток и часть Центральной Азии (Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан), арабскую Западную Азию и Египет. Тегеран в 1990-х гг. пытался утвердиться в качестве лидера в регионе Центральной Азии (среднеазиатские республики бывшего СССР) и в зоне Персидского залива. Однако созданные региональные организации, например – Организация экономического сотрудничества, оказались неконкурентоспособными в условиях начавшегося процесса глобализации.

Прикаспийское сотрудничество также остаётся для Ирана потенциальной возможностью из-за нерешенности вопроса о статусе Каспийского моря. Арабские государства зоны Персидского залива предпочитают укреплять Совет сотрудничества государств Персидского залива (ССАГПЗ). Только после падения режима Саддама Хусейна в Багдаде (апрель 2003 г.) перед Ираном открылась перспектива действий на пространстве арабской Западной Азии и его вовлеченность в арабо-израильский конфликт заметно усилилась.

Вместе с тем, Иран с 1979 года перестал входить в число союзников западных демократий и утратил прямые дипломатические отношения Соединёнными Штатами. Годы ирано-иракской войны и исламизации «с опорой на собственные силы» только закрепили изоляцию ИРИ на международной арене. Упорное стремление Тегерана развивать свою атомную программу вызывает нарастающее противодействие со стороны Запада (США, Израиль, Великобритания, Франция, Германия). В начале 2009 года сохраняется опасность военного столкновения западных держав с Ираном. В случае, если эта возможность станет действительностью, Иран рассчитывает на поддержку стран, выступающих за «многополярную глобализацию» (Россия, Китай, страны Латинской Америки и др.), но реально пока может полагаться только на свои силы и поддержку части мирового общественного мнения. Это может оказаться недостаточным.

Иранцы надеются, что в условиях финансового кризиса США не начнут очередную войну, но не исключено и обратное: в Вашингтоне решат, что «война всё спишет», а новые военные расходы помогут американской экономике выбраться из кризиса.

В отличие от американцев европейские эксперты говорят о том, что, увлёкшись подавлением иранской ядерной программы, Запад «потерял Иран». Возможно, Евросоюз в условиях ослабления мощи США предложит Ирану политику разрядки или политику партнерства, но при этом чётко заявит, что результатом любой иранской атаки на Израиль станут немедленные меры военного характера. В любом случае Тегеран должен дать ясные гарантии не нанесения ядерного удара по Израилю.

Правящее религиозное руководство ИРИ стремится избежать военного столкновения с Америкой, поскольку во всех остальных сценариях – с Россией, с США, с Китаем, с Европой или без них – Иран имеет шанс повысить свой международный ранг. Сегодня в военно-политическом отношении Иран – доминирующая держава в Центральной Евразии (без учета России), безусловный лидер на Среднем Востоке, один из ключевых игроков в Центральной и в Западной Азии. Поэтому Тегеран пытается выиграть время за счет активной региональной политики. Именно поэтому иранская региональная политика имеет глобальное измерение, а складывающиеся альянсы выходят далеко за рамки Среднего Востока. Так, оценивая усилия Тегерана, наблюдатели сделали предположение о складывающемся стратегическом альянсе на Ближнем Востоке по оси Багдад – Тегеран — Сирия. При этом борьба за Ирак рассматривается в Тегеране как многофакторный стратегический процесс в противостоянии с Соединёнными Штатами, строящими однополярный мир.

Так или иначе, запасы энергетических ресурсов и географическое положение делают Иран центральной мишенью современных геоэкономических войн.

На южном фланге Иран стремится к более тесному взаимодействию с Индией. Одним из принципов стратегии Индии в Центральной Евразии является противодействие силам политического ислама и международного терроризма. Фактически в Центральной Евразии материализуется тенденция к достижению «тройственного согласия» Индии, Ирана и России, союз которых способен сдержать геоэкономическую и геополитическую экспансию Китая в регионе.

Намечающийся союз между Ираном и Индией опирается на геоэкономические соображения (энергетическая безопасность, газопровод Иран – Пакистан — Индия, МТК «Север — Юг») и может быть развёрнут в любом направлении. Иран готов к широкому сотрудничеству с государствами региона. Значительную роль в сближении стран Центральной Евразии с Ираном играет последовательное стремление последнего стать одним из региональных центров торговли энергоресурсами (нефтью и газом) и транспортно-энергетической интеграции.

Европа в не меньшей степени вынуждена учитывать ключевую роль Ирана в вопросе энергетической безопасности. Парадокс ситуации заключается в том, что задача уменьшения европейской зависимости от поставок российского газа является одной из основных в трансатлантической политике Вашингтона, и решить её без участия Ирана невозможно. Выбор за Тегераном – получить пропуск на Запад через проект Набукко или реализовать идею «Энергия Азии» с участием России, Китая, Индии, Пакистана, стран Центральной Азии. Здесь пример планирования будущего мира дает Китай, активно выстраивающий свою систему энергетической безопасности от Каспия до Японии, невзирая на имеющиеся политические проблемы.

Тегеран прекрасно понимает, что находится между Китаем и Европой, между Америкой и Россией. То же понимают и в странах Центральной Азии.

России есть, что терять в случае исчезновения с карты мира Ирана – последнего острова стабильности в Центральной Евразии: на новый уровень выйдут международный терроризм и наркобизнес, тлеющие межэтнические и ресурсные (водные) конфликты, религиозный экстремизм, будет сломан процесс региональной интеграции и модернизации.

У России и Ирана есть исторический шанс совместного участия в формировании новой модели регионального взаимодействия. При этом речь не идёт о геополитическом союзе двух стран (слишком велики политические риски), хотя этот сценарий дал бы России контроль над значительной частью иранского «большого пространства», от Средиземноморья до Афганистана и Центральной Азии включительно. Россия идет путем нового регионализма, когда государства, заинтересованные в более глубоком сотрудничестве с ней могут работать в иных формах и на иных условиях, чем все остальные. Стержнем интеграции на пространстве СНГ является ЕврАзЭС, который динамично развивается и в рамках которого к 2010 году должен возникнуть Таможенный союз России, Беларуси и Казахстана. Параллельно идет работа по формированию Единого экономического пространства. Задача дня – создание первого конкретного успешного интеграционного проекта. Здесь тоже есть поле для развития отношений с Ираном, но в отдалённой перспективе.

Среди вариантов интеграции с участием России и Ирана наиболее привлекательным выглядит сотрудничество в рамках региональной организации нового (глобального) типа — Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), членами которой являются Казахстан, Китай, Киргизия, Россия, Таджикистан и Узбекистан. В число стран-наблюдателей ШОС входят также Индия, Иран, Пакистан и Монголия. Эта организация объединяет вместе с наблюдателями большую часть населения планеты и 3/5 территории Евразии, а её пространство непосредственно граничит с пространством «Большой Европы». Складывающуюся евразийскую конфигурацию и направленность деятельности ШОС определяют совместные стратегические проекты. В начале XXI века они, прежде всего, связаны с возникновением новых маршрутов в трансконтинентальных перевозках («Транссиб», «ТРАСЕКА», «Север — Юг», «Север — Север», «Западный Китай – Западная Европа» и др.).

В глобальной повестке дня для России и Ирана стоят проблемы не только транспорта или туризма. Это также единая, в том числе атомная, энергетика, работа в области биотехнологий, медицины, экологии, освоения космоса, решение демографических проблем, обеспечение стабильности и безопасности. Все это естественные сферы приложения не только коммерческих интересов, но и стратегических разработок, для чего нужны постоянные комплексные исследования, проводимые на коллективной основе.

Азербайджан превращается в «энергетический перекресток»

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

«Эхо»: Азербайджан в ближайшее время может стать «энергетическим перекрестком» Европы. По сообщению европейских дипломатических источников в Брюсселе, на которые ссылается РИА «Новости», уже 27 января в Будапеште пройдет встреча, посвященная активизации строительства газопровода «Набукко» из Прикаспийского региона в Европу в обход России. По словам источника, во встрече в Брюсселе примут участие высокопоставленные представители Евросоюза, стран-производителей газа в Каспийском регионе и государства-транзитеры.
Напомним: проект «Набукко» предполагает транспортировку среднеазиатского и каспийского газа в европейские страны через Азербайджан, Грузию, Турцию, Болгарию, Венгрию, Румынию и Австрию. Он станет продолжением уже построенного газопровода Баку-Тбилиси-Эрзурум. Председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу заявил после встречи с премьер-министром Турции Реджепом Эрдоганом в Брюсселе, что он ожидает «в скором времени прогресса» по строительству европейского газопровода. Заявления эти появились уже после того, как большинство мировых СМИ сообщили о другом заявлении Реджепа Тайипа Эрдогана — о том, что его страна может выйти из проекта «Набукко», если Еврокомиссия не возобновит с Турцией переговоры о членстве в ЕС. Но теперь, судя по тому, что на совместной пресс-конференции с Баррозу Эрдоган говорил о готовности своей страны способствовать европейской энергетической безопасности, выходить из проекта всерьез Турция не намерена, потому как планы превращения страны в ведущий «транзитный пункт» выглядят слишком уж привлекательно.
Куда важнее другое. Переговоры Эрдогана и Баррозу проходили как раз в то время, когда Россия с большой помпой возобновила прокачку газа в Европу, а потом сквозь зубы вынуждена была признать: данных об «отборе газа» на территории Украины у евронаблюдателей нет. Тем не менее нынешний газовый кризис заставил Европу существенно переоценить собственную энергетическую политику. И теперь уже и российские аналитики вынуждены признать: именно в результате нынешней «газовой войны» Европа решила активизировать переговоры по проекту «Набукко». Более того, если вспомнить, что подписать «политические соглашения» по «Набукко» обещала и Хиллари Клинтон, новый госсекретарь США, в ходе своего утверждения в сенате, то ситуация становится более понятной.
Многообещающие договоренности заключены и в ходе переговоров в Чернигове Виктора Ющенко и Александра Лукашенко, Как сообщает «Коммерсантъ-Украина», президенты договорились, что Беларусь примет участие в строительстве Евро-Азиатского нефтетранспортного коридора (ЕАНТК). В схему поставок каспийской нефти в Европу в обход России подключится белорусский нефтеперерабатывающий завод в Мозыре. По данным газеты, источники в секретариате украинского президента отмечали, что Ющенко будет предлагать Лукашенко совместное строительство ветки нефтепровода из Брод до литовского нефтеперерабатывающего завода Мажейкю по территории Беларуси. «До апреля мы выходим на реальных поставщиков нефти для ЕАНТК», — пообещал Ющенко. «Ильхам Алиев говорил, что в этом году нефть появится, — поддержал его Лукашенко. — Должен сказать, что меня часто спрашивали, чем нам выгоден проект Одесса-Броды. Я теперь хочу сказать: это точно будет выгодно!»
Таким образом, уже можно говорить о возрождении того самого «балтийско-черноморского» пояса — пока что только в «нефтетранспортном» прочтении, но в том, что трубопроводы быстро подталкивают политические процессы, сомневаться не приходится. Но если экстраполирование экономических процессов между Украиной и Беларусью в политическую плоскость — вопрос гипотетический, да еще к тому же с явным преобладанием туманных прогнозов на будущее, то в том, что и «Набукко», и продление до Мозыря трубопровода Одесса-Броды обещают Азербайджану роль «энергетического перекрестка» Европы, сомневаться не приходится. Как и в том, что речь идет о проектах, нацеленных на снижение зависимости европейских стран от поставок российских энергоносителей. Что, понятное дело, не может не тревожить Москву.
На первый взгляд, пока что единственным ответом РФ на новые энергетические инициативы Европы остаются настойчивые попытки «отрекламировать» все те же «Северный» и «Южный» потоки, позволяющие «Газпрому» обойти зловредных «транзитеров». Но вот война в Грузии, а теперь попытки надавить на Украину не оставляют сомнений: заявлениями и заклинаниями о достоинствах своих проектов Москва не ограничится. И, возможно, разгадку следует искать в том самом «газовом саммите», который прошел несколько дней назад в Москве. И участником которого, в числе прочих, оказался президент Армении Серж Саргсян.
Состав участников «газовой встречи» был достаточно широким: в ее работе приняли участие также представители Беларуси, Казахстана, Молдовы, Боснии и Герцеговины, Сербии, Турции, Украины, председательствующей в ЕС Чехии, и официальные лица Евросоюза, не говоря о самой России. Но вот каким образом среди ее участников оказалась Армения, по меньшей мере странно. Тем более странно, что это была единственная, кроме России, страна, представленная главой государства — остальные ограничились министрами. Своего газа у Еревана нет. В число государств, пострадавших от «газовой войны» России с Украиной, Армения тоже не вошла. Конечно, в СМИ прошла информация об аварии на грузинском участке газопровода, по которому «голубое топливо» поступает в Армению, и в Ереване старательно придавали инциденту политический характер — взрыв произошел на территории Гардабанского района, где компактно проживают азербайджанцы, — но развития тема не получила, да и не могла получить.
Несколько лет назад в СМИ весьма активно обсуждались перспективы транзита по территории Армении иранского газа при помощи трубопровода Иран-Армения. Проект в Ереване раскручивали донельзя и даже представляли едва ли не как «альтернативу» БТД.
Но затем газопровод вместе со всей газораспределительной сетью Армении был приобретен «Газпромом». И уже тогда многие аналитики предупреждали: контроль над газораспределительными сетями Армении может оказаться для «Газпрома» ключевым. Объемы заключенных российским супермонополистом контрактов на поставку газа многократно превышают его реальные запасы «голубого топлива», предупреждали эксперты. До последнего времени «Газпром» «выезжал» за счет перепродажи туркменского газа, закупленного прямо у устья скважины, но теперь в Ашгабате поговаривают о диверсификации экспорта, тем более что «ножницы» цен, установленные «Газпромом», трудно назвать справедливыми. Спасти ситуацию могли бы помочь закупки иранского газа по той же схеме, но для его вывода на рынок нужен надежный транзитный путь. И самый реальный кандидат здесь — Армения.
Сегодня российские финансовые СМИ вновь напоминают, что строительство иранского газопровода было начато сразу же после подписания соглашения между правительством Армении и «Газпромом» в 2007 году и закончено в рекордно короткие сроки, что о необходимости участия России в этом строительстве на заседании комиссии Совета Федерации в 2005 году сенаторов убеждал зампред правления «Газпрома» Александр Рязанов: «Если «Газпром» не примет участия в строительстве газопровода Иран — Армения, то неизвестно, куда пойдет этот газ, он может составить конкуренцию в Турции «Голубому потоку». Но тем не менее факт остается фактом: именно «Газпром» радикально «сузил» трубу и превратил главную надежду армянской транзитной политики в «проект местного значения», задача которого — поставлять газ в случае форс-мажора на российской «трубе». Потому как возникал вопрос, куда тащить иранский газ дальше: в «нелюбимую» Грузию? Дело происходило еще до пятидневной войны, но даже тогда «Газпром» предпочел «задушить в колыбели» транзитные мечты Армении. Сегодня отношения России и Грузии уж точно не улучшились.
А тогда уже остается единственная версия: Дмитрий Медведев обсуждал с Сержем Саркисяном, приехавшим как бы на газовый саммит, скажем так, «меры по активному противодействию» нежелательному транзиту. И тот факт, что именно в эти дни стало известно о российском оружейном «подарке». Армении на 800 миллионов долларов, а сторонники Саркисяна еще в ходе его предвыборной кампании говорили о «наступлении до Евлаха и Мингячевира» с тем расчетом, чтобы разорвать трубопроводы, то ситуацию можно себе представить. Более того, те же СМИ уже вовсю напоминают, как еще в феврале 2008 года руководитель Антитеррористического центра СНГ Андрей Новиков на XIII Международном форуме «Технологии безопасности» констатировал: «Трубопровод «Набукко» автоматически следует считать объектом, находящимся в верхнем рейтинге террористических угроз на ближайшие несколько лет, причем — на всем его протяжении». А через некоторое время боевики РКК взорвали трубопровод ВТС. И если вспомнить о солидном террористическом потенциале Армении, не говоря уже о том, что еще в советские годы именно через КГБ Армении СССР «контактировал» с «черным интернационалом» международного терроризма, а Серж Саркисян в роли рядового «стукача-наседки» был включен в весьма сложную операцию, в ходе которой Москва пыталась заключить «договор о сотрудничестве» с той же АСАЛА, уже взорвавшей к этому времени метро в Москве, то вероятные подробности переговоров Медведева и Саркисяна можно представить. Во всяком случае, как показывает война в Грузии, когда речь идет о «невыгодных» маршрутах транспортировки нефти и газа, в Москве не особо задумываются над выбором средств. И Армения здесь — самый подходящий союзник. Нурани

Адрес публикации: http://www.iamik.ru/?op=full&what=content&ident=501023

Когда закончится дележка Каспия?

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

Маркетинг и Консалтинг: В конце прошлого года в Астане прошло очередное заседание рабочей группы по определению статуса Каспийского моря, которое раньше было своего рода «внутренним озером» для бывшего СССР, а уже после его развала превратилось в международный «закрытый бассейн», который с тех пор никак не поделят пять выходящих к Каспию государств.

Встреча в казахстанской столице прошла на уровне заместителей министров иностранных дел всех пяти прикаспийских государств — России, Казахстана, Азербайджана, Туркмении и Ирана, которые регулярно встречаются больше десяти лет, но по-прежнему никак не в состоянии принять совместную конвенцию о правовом статусе Каспийского моря и превратить его в зону тесного сотрудничества, а не «нефтегазовых распрей».

Сотрудничество вместо бесконечных споров?

Даже несмотря на существенное падение мировых цен на нефть и состояние глобального финансового и экономического кризиса, все большее значение приобретает окончательное и четкое определение статуса Каспийского моря. При этом все пять государств Каспия регулярно высказываются за новые усилия для сближения позиций по вопросам заключения конвенции Каспийского моря, но вновь и вновь признают, что серьезные разногласия между сторонами по-прежнему остаются не устраненными.

Большая часть этих разногласий существуют с момента начала переговоров по статусу Каспия, и пока никаких особых изменений после встречи в Астане на пути решения проблемы не предвидятся. Показательно, что если поначалу Россия и Казахстан пытались как-то скоординировать действия всех стран СНГ в рамках этих переговоров и поставить перед остальными участниками дискуссий какие-то конкретные сроки для решения проблемы, то уже два года переговоры по Каспию проводятся в основном в виде обмена мнениями и очередного фиксирования позиций сторон, нежели для понятного всем разрешения вопроса о разграничении акватории Каспийского моря.

На данном этапе из пяти прикаспийских государств Россия, Казахстан и Азербайджан уже подписали между собой соглашение согласно принципу «справедливости и взаимного уважения интересов» на Каспии. Готов к нему присоединиться и Туркменистан, но Ашхабад, как обычно, по максимуму выжидает и ищет для себя любые возможные выгоды, не желая ни с кем портить отношений. Сам же принцип «каспийской справедливости» прост: делить предлагается только дно моря, а вода Каспия останется в общем пользовании, причем не только для тех пяти государств, которые выходят на Каспий, но и при сохранении свободы морского судоходства кораблей под флагами других стран.

Уже подсчитано, что при таком разграничении Каспийского моря на национальные секторы по методу срединной линии, Ирану достанется примерно 0,9 млрд. т условного углеводородного сырья, Туркменистану — 1,5 млрд. т, России — 2 млрд. т, Азербайджану — 4 млрд. т и Казахстану — 4,5 млрд. т. В этом случае в самом выигрышном положении окажется Казахстан, а больше всего проиграет от подобного разделения дна Каспия Иран, что эту страну категорически не устраивает.

При этом именно на шельфе Казахстана и Туркменистана (и частично Азербайджана) находятся самые перспективные залежи нефти и газа, поэтому именно эти республики являются самыми заинтересованными сторонами при подобном разграничении Каспийского моря. А вот Иран упорно продолжает противостоять всем инициативам по такому разделу моря, поскольку его в этом случае попросту «обделят» и в плане нефтедобычи, и в случае прокладки газопроводов под дном Каспия.

Также не все гладко идет и с идеей руководства Ирана по созданию Организации Каспийского экономического сотрудничества. Вроде бы и Россия, и Казахстан ее уже поддержали, но пока ничего конкретного в этом направлении до сих пор не сделано. Вполне возможно, что как-то сдвинется решение этого вопроса с мертвой точки на саммите глав каспийских стран, который запланировано провести в Баку, хотя и на первых лиц государства, как показывает практика подобных встреч, не всегда в «прорывных решениях» можно положиться.

Безопасность на Каспии — как ее понимать?

Еще одним важным вопросом, который обсуждают уже давно страны Каспия, является безопасность и самого этого региона, и идущих отсюда энергопоставок. И здесь в негласную борьбу по разделу Каспийского моря на национальные сектора на основе принципа так называемой срединной линии вступают Соединенные Штаты. Они считают этот регион зоной своих национальных интересов, и, в принципе, идею именно «срединной линии» на Каспии американцы поддерживают прежде всего исходя из возможностей добычи нефти Азербайджаном и Туркменистаном, и соответственно — участия в этом процессе крупнейших американских энергетических компаний.

Для США важно участвовать в обсуждении вопроса о разделе Каспия именно на данном этапе, так как Вашингтон и руководство Евросоюза пытаются протолкнуть идею о прокладке нового газопровода под Каспием — проект Nabucco, по которому природный газ из Казахстана и Туркменистана пойдет в Азербайджан, и затем через Грузию и Турцию — на рынки стран Западной и Восточной Европы. Понятно, что для продвижения проекта Nabucco в практической плоскости необходимо разрешить статус Каспия, и поэтому в 2009 году Соединенные Штаты будут делать все возможное, чтобы данная проблема была как можно быстрее решена. А тогда и обсуждать со всеми заинтересованными сторонами на Каспии идею газопровода Nabucco можно будет куда проще.

К тому же после летней «маленькой войны» на Кавказе» между Россией и Грузией и Соединенные Штаты, и Евросоюз всеми силами проталкивают необходимость обеспечения безопасности на Каспии. К этому же призывает страны региона и Казахстан, который предложил к саммиту каспийских стран в Баку подготовить и подписать документ, который будет обеспечивать совместные действия стран по борьбе с терроризмом, нелегальной миграцией, наркотрафиком, а также создание механизма консультаций на случай возникновения чрезвычайных ситуаций на Каспийском море.

Правда, и в Вашингтоне, и в Брюсселе под системой безопасности на Каспии понимают нечто иное — а именно обеспечение бесперебойных поставок энергоресурсов из этого региона на европейские рынки. А для этого США уже предложили Казахстану, Туркменистану и Азербайджану расширить двусторонние военные связи на Каспии и создать нечто вроде спецсил, которые будут гарантировать безопасность и перевозки нефти танкерами из портов Казахстана в Баку через море, и будущее сооружение газопровода Nabucco из Туркменистана и Казахстана под Каспием. Учитывают американцы и то, что пока еще не разрешен окончательно территориальный спор между Туркменистаном и Азербайджаном относительно нефтеносных месторождений под названием Азери и Кяпаз (в Туркменистане они называются Хазар и Сердар). Расположены эти месторождения в самом центре Каспийского моря, и обе страны считают, что нефть, которая там потенциально залегает на глубине, является именно их собственностью, но никак не принадлежит соседям.

Немало беспокоит американцев и Иран, который считает, что Каспийское море должно быть после развала СССР поделено на пять равных частей. В таком случае значительные территории его акватории, которые потенциально богаты нефтью и природным газом, могли бы отойти Ирану, на что вовсе не собираются соглашаться Казахстан, Туркменистан и Азербайджан.

Тем временем в руководстве Соединенных Штатов считают, что правовой статус Каспия может стать своего рода разменной картой в стремлении Ирана завершить осуществление своей ядерной программы. При продолжающемся усилении давления со стороны США и поддерживающего их Евросоюза Иран может полностью заблокировать любые разделительные инициативы по Каспию, похоронить еще не начинавшийся проект Nabucco по прокладке трубопроводов из Центральной Азии через Закавказье к берегам Средиземноморья и тем самым постоянно держать весь этот и так неспокойный регион в неопределенности (особенно в том случае, если США начнут более активно развивать в этом регионе свое военное сотрудничество с тремя странами СНГ — Казахстаном, Туркменистаном и Азербайджаном).

У Nabucco шансов стартовать в этом году немного
Нерешенность статуса Каспийского моря помогает на данном этапе Ирану делать все возможное, чтобы идея прокладки газопровода из Казахстана и Туркменистана в Азербайджан под Каспийским морем так и не была осуществлена. В этом случае Иран остался бы в проигрыше, поскольку основные энергетические потоки с Каспия пошли бы тогда мимо него, а на Каспии бы тем временем укрепились бы позиции как Соединенных Штатов, так и стран Западной Европы.

Иранцы на встречах «каспийской пятерки» уже давали понять, что никаких работ по прокладке трубопроводов под дном Каспия они не допустят. Упоминается при этом и якобы повышенная сейсмичность региона, и опасность возникновения серьезной экологической катастрофы на Каспии, если проект Nabucco будет когда-нибудь осуществлен. Нельзя забывать и том, что Иран обладает немалой военно-морской мощью в регионе, и если потребуется, то вполне может силой помешать каким-либо «трубопроводным играм» своих географических соседей (что он уже неоднократно делал в отношениях с соседним Азербайджаном). В этом Иран в целом поддерживает Россия, которой тоже, в принципе, ни к чему прокладка по дну Каспия альтернативных российским газопроводов для доставки через Азербайджан на рынки Западной Европы природного газа из Центральной Азии. И так же, как и Иран, Россия очень ревностно относится к желанию трех прикаспийских республик СНГ развивать и укреплять свое военное сотрудничество в регионе с Соединенными Штатами.

Рассчитывать же на достижение какой-либо договоренности между всеми пятью прикаспийскими государствами по поводу проекта Nabucco пока маловероятно. И хотя Азербайджан и Туркменистан вроде бы выступают за прокладку газовой трубы из Центральной Азии под Каспием в европейском направлении, скорее всего, у «газового детища» Евросоюза все же пока немного шансов на осуществление, даже несмотря на недавнее упоминание о якобы «позиции России не против» Nabucco, которое прозвучало во время пресс-конференции российского премьер-министра в Москве.
Скорее всего, сказано это было «под злую руку» во время самого разгара очередного газового противостояния России и Украины, и нужно было в тот момент как-то «подыграть» европейцам, поскольку уж очень они были обеспокоены жесткими разборками между Москвой и Киевом. А как только страсти вокруг газоснабжения Европы через Украину улягутся, наверняка против Nabucco и его осуществления российские представители еще ударно поработают.

В итоге прокладка транскаспийской газовой трубы под названием Nabucco полностью зависит на данный момент не только от состояния европейских финансов и силы политического давления на проект со стороны Соединенных Штатов, но и от решения вопроса о статусе Каспийского моря. И если процесс этих переговоров будет перманентно затягиваться (а что так, видимо, и будет, встреча в Астане подтвердила в очередной раз), то саму идею создания энерготрубы из Центральной Азии в Западную Европу можно будет считать отложенной на очень дальнюю перспективу. Да и если оценивать сам вопрос демаркации Каспийского моря, что у стран СНГ, имеющих выход на его берега, в том числе — Казахстана, нет смысла как-то особо выпячиваться и предлагать какие-то прорывные решения. Так, пока Азербайджан и без демаркации Каспия успешно торгует как своими природными ресурсами, так и статусом транзитной страны для прокладки трубопроводов. А Казахстан и Туркменистан вполне успешно поставляют на мировые рынки нефть и газ и без всяких новых транскаспийских маршрутов — через российскую территорию.

Россия и Казахстан к тому же уже демаркировали свой участок границы по Каспию и давно уже спокойно работают по нефтяным месторождениям (хотя в Москве периодически все еще говорят о том, что бывший российский президент Борис Ельцин просто подарил нефтяной шельф в северных районах Каспия Нурсултану Назарбаеву, а сейчас отыграть уже подписанные в те годы договоренности крайне сложно).

Плюс стоит учесть, что и без каспийских «срединных разграничений» Иран продолжает торговать нефтью и газом на мировых рынках отнюдь не через Каспий, а через порты Персидского залива. А тут еще Россия и ряд других стран (включая Иран) договорились о создании консультационного газового форума, который может существенно поменять всю энергетическую картину Каспия, включая и смысл иранских претензий по поводу размеров морских секторов.

Поэтому как бы ни складывались переговоры «каспийской пятерки» в дальнейшем, в течение этого года прежде всего по политическим мотивам Соединенные Штаты и страны Западной Европы будут пытаться склонить Казахстан (особенно с учетом его будущего председательства в ОБСЕ на следующий год) и Туркменистан (вовлекая его постепенно в оказание помощи силам коалиции при осуществлении афганской операции) к поддержке идеи транскаспийского газопровода.

Адрес публикации: http://www.iran.ru/rus/news_iran.php?act=news_by_id&_n=1&news_id=55426

Без участия Ирана достаточного количества газа для проекта «Набукко» не будет

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

Iran.ru: По сообщению агентства «Фарс», премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган выступил с критикой в адрес тех стран, которые возражают против участия Ирана в проекте «Набукко», и подчеркнул, что без Ирана достаточного количества газа для названного проекта не будет.

Евросоюз с целью уменьшения своей зависимости от России поддерживает идею строительства газопровода «Набукко», по которому в Европу ежегодно должно поставляться около 30 млрд. куб. м природного газа, добываемого в зоне Каспийского моря. далее >>

Казахстан, Китай и очень много нефти….

Опубликовано от wpmrРубрики:China, Политика

ИАЦ МГУ: Отношения государств, или если быть точнее, государственных образований на территории Центральной Азии и Китая, имеют довольно долгую историю, суть которой заключается во взаимозависимости двух регионов друг от друга. Можно начать ее еще со времен существования всем известного Великого Шелкового Пути, когда Великая степь была главным связующим звеном между тогда еще Древним Китаем и древними цивилизациями на Западе. Тогда основными предметами купли-продажи были в первую очередь шелк, а уже потом чай, фарфор, специи и т.д. Китай предоставлял на продажу вышеперечисленные товары, а взамен получал золото, серебро, скакунов. В те столь далекие времена формирование исторического пространства шло с Востока на Запад.
Что же представляет из себя ситуация, сложившаяся после распада СССР? Что изменилось? Изменилось многое, шелка сменили углеводороды, которые теперь во всем объеме могут предложить государства Центральноазиатского региона Китаю, но суть осталась прежней, правда теперь Китай платит деньги, а взамен получает столь необходимые ему энергоресурсы, как например нефть — то же своего рода «черное золото». Как и в II в. до н.э. инициатором начала дипломатических отношений стал Китай. Рассмотрим подробнее историю взаимоотношений китайского государства и Казахстана. Уже 3 января 1992 года, всего через месяц после провозглашения независимости Республики Казахстан (16 декабря 1991), китайская делегация посетила Казахстан для установления с ним дипломатических отношений. Что же касается соглашения о границах, то оно было достигнуто в три этапа (апрель 1994, сентябрь 1997 и июль 1998 гг.), и в итоге общая протяженность совместной государственной границы составила 1700 км. Не раз главы двух государств наносили друг другу официальные дипломатические визиты. С тех пор достигнут значительный прогресс во многих направлениях сотрудничества, особенно в торговой и энергетической сферах.
Зачем же Китаю нужно столь активное сотрудничество с Казахстаном? Во-первых, Казахстан непосредственный сосед Китая, и общая граница двух государств довольно неспокойна, я имею в виду в первую очередь проблему уйгуров, которая доставляет Китаю поводы для волнения уже долгое время. Но самый главный интерес в Казахстане для китайского государства конечно заключается в его энергоресурсах, прежде всего это нефть и газ. Как известно, Китай второй в мире потребитель сырой нефти в мире после США (в 2003 году Китай сместил Японию с почетного второго места). Ясно, что его потребности в энергоресурсах будут постоянно расти (как полагают некоторые эксперты к 2009 г. спрос на нефть в Китае достигнет более 800 тыс. баррелей в день). Очевидно, что пока основным продуктом для производства энергии является уголь (70% на 2005 г.), но китайская сторона прекрасно понимает, что на одном угле далеко не уедешь, поэтому она вынуждена использовать в своем производстве немалое количество нефти (21% на 2005 г.) и в меньшей степени газа (3% на 2005 г.).
 Хотя в настоящее время им уже начинает не хватать и нефти, поэтому в результате долгих переговоров было достигнуто соглашение, в результате которого в августе 2007 года началось строительство газопровода, которое будет пролегать через территории Туркменистана, Узбекистана, Казахстана и Китая. Начиная с 2009 года, Туркмения обязуется ежегодно в течение 30 лет поставлять в Китай 30 млрд. кубометров природного газа.
 Своих же возможностей для покрытия нужд у Китая с каждым годом становится все меньше и меньше. Собственная добыча КНР составляет около 1173 млн. тонн в год, т.е. 87%. Опять-таки в связи с истощением месторождений, как полагает ряд экспертов, настанет момент (есть мнение, что это будет уже в 2010 г.), когда импортом будет обеспечиваться более половины потребностей Китая в нефти. Разрыв между добычей и потреблением постоянно растет.
 По данным на 2006 г. в Китай импортировалось 3,356 тысяч баррелей нефти в день. Учитывая постоянный экономический рост, по прогнозам китайских специалистов, к 2020 году потребность страны в импорте нефти достигнет 450 млн. тонн. К 2025 году прогнозный объём потребления нефти в КНР составит 710 млн. тонн в год. Также особый интерес представляет собой прогноз одного китайского эксперта, академика АН Китая Я. Лугуана: «Удельный вес нефтехимических энергоносителей в структуре энергопотребления в Китае снизится более чем с 90 процентов в настоящее время до 70 процентов в 2050  году, когда доля нетрадиционных энергоносителей достигнет 30 процентов. В настоящее время на уголь приходится около 70 процентов общего объема энергопотребления страны, в 2050 году этот показатель уменьшится до 40 процентов, наряду с этим повысится удельный вес природного газа, гидро- и атомной энергии.  Доля нефти в структуре энергопотребления  страны будет сохраняться на уровне 20 процентов, в 2050 году ее потребление превысит 800 млн. тонн, при этом годовое производство нефти составит около 200 млн. тонн, а уровень зависимости от импортных поставок достигнет 75 процентов». 
Понятно, что перспектива только растущей зависимости Китая от импорта энергоносителей вызывает у китайского правительства оправданное беспокойство, связанное с рисками сбоя в международных поставках, хронической нестабильностью в регионах, экспортирующих энергоносители, и превратностями глобальной энергетической геополитики. Поэтому устойчивый и гарантированный импорт энергии по приемлемым ценам рассматривается правительством Китая как жизненно важное условие обеспечения дальнейшего развития страны, политической и социальной стабильности. В этой связи энергетический вопрос перешел из категории «низкой» (внутренней энергетической политики) в категорию «высокой политики» (политики национальной безопасности).
Кажется, что Китай готов импортировать нефть оттуда, откуда будет только возможно: это и страны Персидского залива, и африканские государства и конечно бывшие среднеазиатские республики СССР.
Чем же Китай так сильно привлек Казахстан? Про достоинства географического положения уже было сказано несколько слов. Теперь снова обратимся к цифрам, а именно к доказанным запасам нефти в Казахстане: по данным BP Statistical Review, на конец 2007 доказанные запасы составляют 39.828 миллиардов баррелей нефти, что же касается Oil & Gas Journal, то он дает немного более скромную оценку запасов — 30 миллиардов баррелей нефти.  Но эти цифры просто ничто, по сравнению с тем, как оценивает свои запасы казахстанское правительство, это ни много ни мало 100 млрд. баррелей нефти. Что ж, цифры очень многообещающие, боюсь, правда, инвесторы больше будут верить данным, предоставленным BP, нежели Казахстаном, хотя мотив казахстанской стороны вполне оправдан — завышение цифр с точки зрения привлечения инвесторов. К слову об инвестициях. Во многом нефтедобывающая отрасль Казахстана существует благодаря иностранным инвестициям. Не исключение здесь и Китай, который ведет достаточно агрессивную инвестиционную политику.   Чего только стоит покупка в октябре 2005 национальной китайской компанией China National Petroleum Corp (CNPC) активов казахстанской компании ПетроКазахстан. Если более детально, то 21 августа 2005 года Китайская Национальная Нефтегазовая Корпорация по разведке и разработке (далее — CNODC), 100%-ная дочерняя компания Китайской Национальной Нефтяной Корпорации (далее — «CNPC») через свою 100%-ную дочернюю компанию СНПС Интернэшнл Лтд. (далее — «CNPCI») заключила соглашение с «ПетроКазахстан Инк.», согласно которому CNPCI приобрела весь выпущенный уставный капитал «ПетроКазахстан Инк.». Сделка была завершена 26 октября 2005 года. В результате ее приобретения CNPCI «ПетроКазахстан Инк.» стала косвенной 100%-ной дочерней компанией CNODC. В соответствии с Законом Республики Казахстан «О недропользовании» 15 октября 2005 года CNODC через свою 100%-ную дочернюю компанию CNPCI заключила меморандум о взаимопонимании с АО «Национальная компания «КазМунайГаз» (далее — «КМГ»), согласно которому КМГ приобрело 33% акций «ПетроКазахстан Инк.». Сделка была завершена 5 июля 2006 года. В качестве части соглашений между CNPCI и КМГ 6 июля 2007 года КМГ приобрела 50%-ную долю владения в ПКОП на паритетных условиях. Компания примечательна тем, что владеет и управляет группой месторождений Кумколь, а также Шымкентским нефтеперерабатывающим заводом, расположенным близ города Шымкента.
Чтобы понять принципы поведения Китая на инвестиционном рынке Казахстана, стоит отдельно остановится на процессе покупки данной компании. Изначально за нее боролись три крупных игрока: Китай, Россия и Индия. Индийская компания предложила 400 млн. долл., в ответ CNPC, чтобы полностью разгромить своих соперников и выиграть сделку, предложила 4.8 млрд. долл., тем самым огородив себя от появления новых конкурентов.
Данный пример не единичен. Также у CNPC 85, 42% в «Актобемунайгазе», одной из крупнейших нефтяных компаний в Казахстане (эта сделка проводилась в два этапа: в июне 1997 CNPC выкупил 60,3% активов данной компании, в мае 2003 — еще 25,12%), включая лицензию на добычу углеводородов трех месторождений: Жанажол, Кенкияк-надсолевой, Кенкияк-подсолевой. Кроме того, компания приобрела лицензию и начала разведочные работы на Центральной территории Восточной части Прикаспийской впадины. Площадь данного блока- 3262 кв. км. Сумма, вложенная  Китаем в этот проект за 7 лет, начиная с 1997 г. составляет свыше 1,5 млрд. долларов США.  Во многом благодаря этому акционерное общество из убыточного предприятия превратилось в мощную, экономически эффективную компанию с прекрасной перспективой: в настоящее время АО «СНПС-Актобемунайгаз» по объемам добычи нефти занимает 4-е место среди нефтяных компаний Республики Казахстан, с растущим объемом нефтедобычи с 2,65 млн. до 5,90 млн. тонн с 1997 по 2006 гг. соответственно.
Но мало вкладывать деньги в разработку месторождений, необходимо доставить полученную нефть  на свою территорию для дальнейшей переработки. Конечно, нефть это не газ, это жидкость,  которая может перевозиться и по железной дороге, и по автомобильной трассе, и баржами и танкерами по воде. Но куда удобней, когда нефть поступает в точку А, а выходит уже в точке В, которая расположена на родной территории, я имею в виду нефтепровод. Одним словом, если есть нефтепровод,  значит есть гарантия в бесперебойной доставке нефти, главное — чтобы было, чем ее заполнять.
Вот и наступила очередь «проекта века»: нефтепровода из Казахстана в Китай. Но прежде чем перейти непосредственно к нефтепроводу, необходимо сказать несколько слов о самом Казахстане. Сегодня (данные на 2007 г.) РК производит приблизительно 1.45 млн. баррелей нефти в день,  потребляет — 250 тыс. баррелей в день и экспортирует 1.2 млн. баррелей в день.  Как полагают эксперты, производство нефти в период 2008-2009 в среднем вырастет с 1.54 до 1.71 млн. баррелей в день соответственно. В число основных производителей входят Карачаганак (250,000 баррелей в день), Тенгиз (280,000), уже упоминаемый СНПС-Актобемунайгаз (120,000), Узенмунайгаз (135,000), Мангистаумунайгаз (115,000) и наконец Кумколь (70,000). Как видно, общее производство вышеперечисленных компаний насчитывает около 1 млн. барр/д. (или же 70%).
Еще раз отмечу, что во многом ростом нефтедобывающей промышленности Казахстан обязан иностранным инвестициям.
Немаловажно знать позицию официального Казахстана, в данном случае министра энергетики и минеральных ресурсов РК (на 29.01.2007) Бактыкожа Измухамбетова: «Что касается доли китайских компаний, то должен вас заверить, что она составляет менее 10 процентов от нефтяных запасов нашей страны. Более того, увеличение доли той или иной зарубежной страны в разработке месторождений республики, например России или Китая, контролируется на государственном уровне. У нас есть закон о недрах и недропользовании, где расписано такое понятие, как концентрация прав. В соответствии с этим мы рассматриваем долю или объем одной страны или компании… Порогового значения не существует. Есть экономические расчеты, но они не предназначены для печати». Как мы видим, Казахстан открыт для инвестиций, но с ограничениями.
Наконец, можно перейти непосредственно к нефтепроводу «Атасу-Алашанькоу». Идея о строительстве нефтепровода из Казахстана в Китай возникла еще в 1997, когда было подписано соглашение между CNPC и Министерством энергетики и минеральных ресурсов РК, которое определяло общую концепцию проекта и путь, от Атырау на побережье Каспийского моря до Алашанькоу в китайском северо-западном Синьцзян-Уйгурский автономном районе. В 1999 году в межправительственном соглашении между Китаем и Казахстаном по кооперации в нефтяном и газовом секторе было четко определено, что CNPC отвечает за строительство нефтепровода и его финансирование, а Казахстан в свою очередь обязуется предоставить определенные территории для сооружения нефтепровода, а также гарантировать безопасность нефтепроводу и стабильный режим экспорта нефти и импорта оборудования.
Первая стадия строительства была завершена в 2004 году, и с этих пор нефть поступала из г. Актобе в Атырау. Этот сегмент нефтепровода (449 км, объемом в 240 килобар (12 мегатонн) в день) был реверсирован, когда завершилось строительство основной части нефтепровода.
По словам представителей КазМунайГаз, «ввод в эксплуатацию нефтепровода «Атасу-Алашанькоу» стал одним из важнейших событий 2006 года, значительным этапом реализации стратегии многовекторности систем транспортировки нефти и обеспечил нефтяным компаниям надежное и экономически эффективное направление поставок нефти на перспективный и быстрорастущий рынок Китая».  Данный проект реализован ТОО «Казахстанско-Китайский Трубопровод» — совместным предприятием, созданным на паритетной основе (с долями участия по 50%) АО «КазТрансОйл» и CNODC, дочерним предприятием Китайской национальной компании CNPC.
   В целях обеспечения надежного и бесперебойного приема и транспортировки нефти по системе «Атасу — Алашанькоу» АО «КазТрансОйл» провело ряд мероприятий по модернизации и реконструкции объектов Восточного филиала на участке «Прииртышск — Атасу», «Каракоин — Атасу» и непосредственно самой ГНПС «Атасу», являющейся головной нефтеперекачивающей станцией нефтепровода «Атасу-Алашанькоу».
   По нефтепроводу «Атасу-Алашанькоу» в Китай поставляется нефть с месторождений Центрального Казахстана. Также возможны поставки нефти из западных регионов Казахстана, для чего в Атасу построена сливная эстакада для приема нефти с железнодорожных цистерн и дальнейшей ее перевалки в трубопровод «Атасу-Алашанькоу».
Строительство первого участка началось в конце сентября 2004 г. и закончилось ровно в срок, 16 декабря 2006 г. 15 декабря, в поселке Атасу Жана-Аркинского района Карагандинской области был торжественно произведен запуск трубопровода Атасу-Алашанькоу. Кнопку на главном диспетчерском пункте АО «КазТрансОйл» в Астане, откуда контролируется работа магистральных нефтепроводов, торжественно нажал президент республики Нурсултан Назарбаев. И с этого момента начал заполняться казахстано-китайский трубопровод Атасу-Алашанькоу. В связи с этим не могу не процитировать слова Президента РК Нурсултана Назарбаева в сей торжественный момент: «Мы с председателем Ху Цзинь Тао в мае 2004 года договорились о начале строительства этого трубопровода. Когда в 1997 году мы повели речь о большом казахстано-китайском трубопроводе, мало кто верил в реалистичность замысла. И вот сегодня все стали свидетелями того, что две трети «большой трубы» из Западного Казахстана в Северный Китай уже построены. Мы запускаем трубопровод объемом капиталовложений 800 миллионов долларов, при этом создано 4,5 тысячи рабочих мест. Это очень важно, потому что Казахстан стремится диверсифицировать направления, по которым нефть и газ пойдут на внешние рынки. Атасу-Алашанькоу — второе звено, протяженностью около тысячи километров нефтепроводного проекта. Первый, Атырау-Кенкияк, был построен весной 2003 года. Осталось соединить Кенкияк и Кумколь, и стальная нитка нефтепровода свяжет прикаспийские месторождения с активно развивающимся китайским рынком». Китая же сырая нефть достигла 29 июля 2006 г. и далее была перекачана в нефтеперегонный завод в Душаньцы.
Труба была заложена на трехметровой глубине. Протяженность казахско-китайского нефтепровода составляет 962,2 километра, диаметр трубы — 813 миллиметров. На первом этапе пропускная способность нефтепровода составит 10 миллионов тонн нефти в год (200 тыс. баррелей в год). На конец 2006 г. в Поднебесную  было перекачано 1 миллион 788 тысяч тонн нефти, что на 616 тысяч тонн больше, чем предполагалось по первоначальному плану.
Завершающим этапом строительства «проекта века» должно стать строительство участка Кенкияк-Кумколь. Согласно межправительственному соглашению это строительство началось 11 декабря 2007 года, завершится же оно должно к октябрю 2009 г., время покажет, закончится ли это сооружение в срок. Протяженность нового участка должна составить 761 км, он должен будет соединить два первых участка, что теоретически должно удвоить пропускную способность до 400 тыс. баррелей нефти в год, цена же составит 1 млрд. долл. США. По словам Б.Измухамбетова, постройка этого участка несет в себе некоторые трудности: «если первый этап мы завершили за один год, то на второй участок времени понадобится больше. Там был один проект и одна труба. Здесь надо проводить реконструкцию, ремонт старых нефтепроводов, строительство новых. А на все это надо время».
За 2007 Казахстан экспортировал в Китай 85 тыс. баррелей нефти. Для сравнения масштабов транспортировки нефти Казахстаном приведу остальные цифры:
— 408,000 тыс. баррелей в день нефти на север через Российскую нефтетрубопроводную систему, а также железную дорогу;
— 620 тыс. баррелей нефти в день на запад через Каспийский Трубопроводный Консорциум (КТК);
— 70-80 тыс. баррелей нефти в день на юг по своп-соглашению с Ираном.
Итак, за 2007 общий объем экспорта нефти Казахстаном составил 1,2 млн. баррелей нефти в день. Как видно, китайское направление не является приоритетным направлением для Казахстана, даже в сфере экспорта нефти РК продолжает проводить свою многовекторную внешнюю политику. Дополню, что совсем недавно Казахстан пустил нефть и по Баку-Тбилиси-Джейхан.
Главный вопрос заключается в другом, сможет ли Казахстан продолжать наполнять нефтью трубы в том же объеме продолжительное время, я не говорю уже и про постоянное увеличение поставок. Даже сейчас Китаю (я не говорю про другие нефтепроводы) недостаточны те объемы нефти, которые им поставляет Казахстан. Поэтому по системе Атасу-Алашанькоу с 2007 г. идет и российская нефть из Западной Сибири по нефтепроводу Омск-Павлодар, таких компаний как Роснефть, Газпромнефть и ТНК-ВР. По словам министра промышленности и энергетики России Виктора Христенко, с 2008 года Россия начнет транзит российской нефти через территорию Казахстана в Китай в объеме до 5 млн. тонн в год.
Китай заинтересован не только в энергоресурсах Казахстана, но и всех центрально-азиатских республик. Опасность для этого региона заключается в следующем: он попадает в сферу интересов таких крупных держав, как Россия, Китай и США, да и азиатские и европейские государства проявляют немалый интерес. В чем же опасность сложившейся ситуации для России? Все очень просто — в попытке строительства новых трубопроводов в обход России, для поставки энергоресурсов непосредственно заинтересованным сторонам без вмешательства российской стороны и не через ее территории. Думаю, нет смысла объяснять, чем грозит это России, которая во многом живет за счет транзита энергоресурсов через свою территорию.
США же в таком активном проникновении Китая в регион видят прямую угрозу для себя, ведь как мы помним, все же Соединенные Штаты являются первым потребителем энергоресурсов в мире, и вряд ли их «аппетиты» уменьшаться. На Каспийский регион США возложены большие надежды (даже по запасам энергоресурсов тот же  Казахстан находится на 13 месте в мире и на 2 месте среди стран СНГ), и лишний крупный игрок мало того что может оказаться не на руку, но и не по зубам Штатам.
Китай понятно все устраивает, он тихонько продолжает гнуть свою линию и пока делает это вполне успешно.
Что касается Казахстана, то здесь ситуация не однозначна. Понятно, что по большей части страна живет за счет экспорта своих энергоресурсов, а добывающая промышленность, в свою очередь, развивается за счет иностранных инвестиций. Казахстану нужно постоянно добывать углеводороды, чтобы потом их продавать. Но, увы, все углеводородные месторождения исчерпаемы, а в связи с постоянным ростом энергопотребления нужно больше добывать (надежды на увеличение добычи Казахстан очень связывает с месторождением Кашаган, сроки промышленной эксплуатации которого постоянно откладываются). Под силу ли это Казахстану? Хочется верить, что да. Да и присутствие такого количества иностранных инвесторов не может не напрягать руководство РК, в связи с чем государство пытается по максимуму контролировать данную сферу производства.

Т. Кабанова

Новый шанс для Nabucco

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

НЕФТЬ РОССИИ: Настоящим победителем в конфликте Европы с Россией и Украиной мог бы стать пока не участвующий в нем — Азербайджан. Спрос на газ из бывшей советской республике в юго-восточной части Кавказа в последние дни ‘резко возрос’, сказал глава государства Ильхам Алиев в интервью московской ежедневной ‘Независимой газете’, а рядом была размещена фотография широко улыбающегося азербайджанского президента.

И для этого есть полное основание. Поиск альтернативных поставщиков и транзитных путей в обход России, как заявил вице-премьер Чехии Александр Вондра (Alexandr Vondra), будет абсолютным приоритетом председательства его страны в ЕС, — пишет Der Tagesspiegel.

И таким образом почти уже списанный со счетов проект получает второй шанс: Nabucco, 3300-километровый трубопровод, который ведет из азербайджанского Баку через Турцию в Австрию и должен обеспечить Европе доступ к запасам газа в Каспийском море. Строительство должно начаться в 2010 году, правда, является довольно спорным. Трубопровод проходит через политически нестабильный Южный Кавказ и на настоящий момент стоит уже почти 8 миллиардов евро. Но инвестиции такого порядка оправдаются только при полной загрузке трубопровода, но будут ли они — это пока сомнительно.

Nabucco, прежде всего, собирается использовать запасы месторождения ‘Шах-Дениз’. В 1999 году на глубине 600 метров находилось до трех миллиардов баррелей нефти и 100 миллиардов кубометров газа. Добыча началась три года назад и к 2015 году должна возрасти до 7 миллиардов кубометров в год. Для транспортировки именно этого количества был даже специально спроектирован вступивший в эксплуатацию в 2006 году 690-километровый Южнокавказский газопровод. Его конечный пункт сейчас — город на востоке Турции Эрзурум. Будет ли там в следующем году действительно начато строительство Nabucco, зависит, прежде всего, от возможностей Европы реализовать свои интересы в состязании за месторождения.

Для того чтобы предотвратить строительство Nabucco, Москва еще в прошлом году предложила Азербайджану и бывшей среднеазиатской республике СССР Туркмении, которая также располагает богатыми газовыми месторождениями в Каспийском море, покупать весь объем ежегодно добываемого газа по мировым рыночным ценам.

Пока оба государства ни Москве, ни Брюсселю однозначного согласия не дали и продолжают играть в покер. Пока не началась российско-украинская газовая война, и Азербайджан не начал задумываться о новых выгодных контрактах. Месторождение ‘Шах-Дениз’, по словам президента Алиева, уже в 2013 году может выйти на полную мощность по добыче. Поэтому проблемы, связанные с загруженностью трубопровода Nabucco, были бы решены. Даже в том случае, если в проекте не будет участвовать Туркменистан.

Свою готовность высказал Иран. Чтобы Баку смог реализовать запланированные им цели, Исламская Республика собирается инвестировать полтора миллиарда долларов в разработку месторождения ‘Шах-Дениз’.

Озадачены были не только эксперты: отношения двух стран пока скорее натянутые. Россия также почувствовала себя застигнутой врасплох. Здесь газовый спор с Украиной и Европой посчитали за явную победу, которую Россия должна развить благодаря окончательной приостановке приостановки реализации проекта Nabucco. Альянсы вроде того, что может сложиться между Ираном и Баку, создают этому помехи.
По материалам «Der Tagesspiegel»

Адрес публикации: http://www.iran.ru/rus/news_iran.php?act=news_by_id&_n=1&news_id=55392

Казахстан диверсифицирует нефтяные потоки?

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

Независимая газета: Эксперты говорят, что через два-три года Россия может потерять Казахстан. Речь идет прежде всего о практически монопольном энергетическом взаимодействии Москвы и Астаны, которое сложилось за последние десятилетия. В энергетической кооперации двух стран всегда существовало надежное и эффективное «разделение труда»: Казахстан выступал основным производителем нефтепродуктов (казахстанская зона Каспийского шельфа, как известно, наиболее богата запасами нефти и газа), Россия выступала главным образом в роли транспортера казахстанских энергоносителей на западный рынок. Однако через два-три года эта система «разделения энергетического труда» может быть навсегда разрушена. 

В настоящее время Казахстан ведет активное строительство нового морского порта на Каспийском море в районе населенного пункта Ералиев (нынешнее название – Курык). До недавнего времени Ералиев был обычным рабочим поселком, в котором проживали нефтеразведчики и геологи, а доминирующим портовым терминалом Казахстана на Каспии являлся город Шевченко. Однако Астана приняла стратегическое решение о строительстве Ералиевского порта, вложив в новый проект немалые средства, привлекая к строительству иностранных рабочих и специалистов. С самого начала казахстанские власти, по имеющейся информации, жестко определили основную специализацию нового порта – транспортировка нефтепродуктов танкерами повышенной вместимости (до 60 тыс. тонн). 

По имеющейся информации, строительство Ералиевского (Курыкского) порта будет завершено в 2010 году. Учитывая различные «поправки на ветер» (развитие мирового экономического кризиса, снижение цен на энергоносители, а также инвестиционной активности в целом и т.д.), возможно, реализация проекта строительства порта затянется на год-полтора. Однако можно не сомневаться, что Ералиевский порт через несколько лет станет реальностью. 

Ералиевский проект привел к разработке Астаной специальной программы модернизации танкерного флота на Каспии. До недавнего времени казахстанские нефтяные компании ориентировались на транспортировку нефтепродуктов танкерами мощностью в 25 тыс. тонн. Как планировалось, эти танкеры должны были «таскать» казахстанскую нефть через Каспий и далее по каналу «Евразия», который предполагалось проложить через территорию Южного федерального округа (Калмыкия, Ставропольский край, Ростовская область) – и далее через Азовское и Черное моря выйти по Дунаю на европейские рынки. 

Напомним, что с идеей строительства канала «Евразия» – как средства транспортировки казахстанских энергоносителей в страны Евросоюза еще в начале 2007 года вышел президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Однако идея сооружения этого канала встретила жесткое сопротивление со стороны мощной лоббистской группы в Кремле, заинтересованной в строительстве другого судоходного канала – «Волго-Дон-2». Используя заключение экологической экспертизы, сделанной в одном из петербургских экспертных бюро, лоббисты второй очереди «Волго-Дона» добились того, что тема канала «Евразии» была снята с повестки дня (по слухам, сам Владимир Путин запретил возвращаться к теме инициированного казахами проекта судоходного канала). 

Для Астаны отказ Москвы от строительства канала «Евразия» фактически означал сохранение режима естественной географической блокады – ведь других способов масштабного вывода казахстанских энергоресурсов у команды Назарбаева просто не было. 

Как полагают некоторые эксперты, именно отказ Москвы от реализации проекта канала «Евразия» и заставил Казахстан активизировать работы по строительству Ералиевского порта. В пользу этой версии есть определенные аргументы. Один из них – форсированная модернизация казахстанского танкерного флота на Каспии: строительство танкеров, способных перевозить до 60 тыс. тонн нефти. «Шестидесятитысячные танкеры невозможно провести ни по одному каналу – будь то «Волго-Дон-2» или даже так и не построенная «Евразия». Для продвижения нефтепродуктов по судоходным каналам нужны лишь суда, способные перевозить не более 25 тысяч тонн нефти», – считает волгоградский эксперт Николай Малыгин. 

То, что Астана сделала ставку на строительство танкеров, предназначенных для транспортировки до 60 тыс. тонн нефтепродуктов, свидетельствует об одном – казахи намерены использовать не российскую территорию для вывода своих энергоносителей на внешний (европейский) рынок. По имеющейся информации, через 2–3 года, после пуска в эксплуатацию Ералиевского порта, 60-тысячетонные казахстанские танкеры будут транспортировать нефтепродукты из Казахстана в Европу не через Россию, а к трубопроводным магистралям в Азербайджане и Грузии – через нефтепровод Баку–Джейхан, а также используя портовый терминал в грузинском порту Поти, 50% акций которого, по слухам, уже принадлежит казахстанским бизнес-структурам. 

Если версия на счет переориентации казахстанского нефтяного транзита с российского направления на южно-кавказское (после строительства Ералиевского порта) оправдается (а ждать, повторимся, осталось недолго), это будет означать начало принципиальных геополитических перемен на пространстве СНГ. Очевидно, что усиление экономической, инфраструктурной интеграции Казахстана, Азербайджана и Грузии в стратегически важной индустрии поставок энергоносителей в страны Евросоюза неизбежно приведет и к формированию между Астаной, Баку и Тбилиси более тесных политических связей. В свою очередь, это неизбежно приведет к ослаблению партнерских отношений Казахстана с Россией. 

А Астану, похоже, скоро начнут готовить к такой геополитической переориентации. Об этом свидетельствует недавно озвученный американцами проект создания «каспийского транзита» военных и гражданских грузов для контингентов США и НАТО в Афганистане. 

Одной из важнейших проблем западного контингента в Афганистане сегодня является бесперебойное и надежное снабжение афганской группировки коалиционных сил боевыми и небоевыми грузами. До недавнего времени такое снабжение осуществлялось через территорию Пакистана. Однако в последние месяцы у западных союзников стали возникать серьезные проблемы с переброской грузов через Хайберский перевал на афганско-пакистанской границе. Одобренная весной 2008 года на саммите НАТО в Бухаресте концепция «транзитного моста» через территорию России становится для американцев все менее надежной – Кремль не раз уже пытался сделать «афганский воздушный мост» разменной монетой в споре с Вашингтоном по вопросам принятия в НАТО Грузии и Украины. 

В этой ситуации поиск новых путей снабжения американских и натовских войск в Афганистане становится одним из приоритетов государственной политики США. 

Поэтому не случайно сегодня в Вашингтоне серьезно изучают альтернативные пакистанскому и российскому «коридорам» пути снабжения западных войск в Афганистане. По сообщению афганского телеканала «Лемар», в Пентагоне рассматривают, в частности, «каспийский» маршрут транзита в Афганистан: Грузия–Азербайджан–Казахстан–Узбекистан. 

Очевидно, что такая конфигурация транзита предполагает использование либо воздушного пространства над Каспийским морем, либо морской транзит по Каспию. В последнем случае потребуется строительство на Каспии специальных военно-транспортных судов для перевозки натовских грузов и создание специальных сил безопасности для охраны портовых терминалов на Каспии, а также судов во время плавания между азербайджанскими и казахстанскими портами. Фактически такая форма транзита открывает перед США реальную возможность закрепления в Каспийском регионе, что неизбежно ослабит здесь позиции России и Ирана. 

Казахстану в этой оригинальной транзитной схеме отводится в Вашингтоне одна из ключевых ролей. Кстати, нельзя исключать, что и мощности Ералиевского морского порта могут быть использованы силами НАТО и США для обеспечения реализации проекта «каспийского транзита». Во всяком случае, через 2–3 года у России будет не слишком много возможностей помешать этому.

Адрес публикации: http://www.imperiya.by/economics3-4329.html