Фонд стратегической культуры: Тема грядущего отказа от доллара в качестве мировой резервной валюты, ставшая актуальной в связи с мировым финансовым кризисом, не сходит со страниц СМИ. Вот и сейчас она возникла в связи с заявлением председателя Госсовета Кубы Рауля Кастро, сделанном на саммите Боливарианского альянса (ALBA), о том, что с января 2010 г. страны-члены альянса начнут использовать для взаиморасчетов в торговле условную денежную единицу — сукре. Напомним, в политико-экономический блок ALBA входят Боливия, Венесуэла, Гондурас, Куба, Никарагуа, Эквадор, островные страны Карибского бассейна Антигуа и Барбуда, Сент-Винсент и Гренадины, а также Содружество Доминики.
Торговые операции и реализацию совместных проектов страны-участницы альянса планируют осуществлять через учрежденный ими в 2007 г. специальный банк ALBA. По словам кубинского лидера, взаиморасчеты в сукре позволят исключить доллар США в торговле между странами ALBA.
Операции в новой валюте планируется начать только в следующем году, однако, по словам министра иностранных дел Кубы Рохелио Сьерры, первая сделка в сукре (закупка риса Венесуэлой) была заключена 12 декабря 2009 года.
В данном случае отказ от доллара абсолютно политически мотивирован и является лишь попыткой хоть что-то противопоставить влиянию США в регионе. Латиноамериканские страны оказались крайне недовольны активностью, проявляемой США в регионе. Лидеры Венесуэлы, Кубы и Боливии полагают, что новая администрация Белого дома вынашивает планы агрессии, уже сейчас грубо вмешиваясь во внутренние дела государств Боливарианского альянса.
Появление региональной альтернативы доллару в виде сукре стало очередным примером попыток найти замену доллара в международных расчетах, которые, однако, вряд ли могут сильно влиять на положение американской денежной единицы в мировой торговле. Межгосударственный оборот внутри блока ALBA весьма невелик. Основные внешние для блока расчеты — экспорт сырья, тропических культур вроде кофе и бананов, импорт машин, вооружений и других товаров — будут, как и раньше, осуществляться в твердой международной валюте. Однако активное присутствие в делах блока нефтедобывающей Венесуэлы, лидер которой является одним из главных сторонников исключения доллара из нефтяной торговли, привлекает внимание к этому экономическому эксперименту. В принципе, торговля углеводородами внутри блока может создать хоть и локальный, но достаточно ликвидный рынок для укрепления позиций сукре.
Примечательно, что отказ от доллара становится весомым элементом торгово-финансовой политики многих стран Латинской Америки, которые еще недавно считались «мягким подбрюшьем» США.
Так, в конце октября было объявлено, что Китай и Бразилия отныне могут проводить расчеты между собой в юанях. Первая сделка уже состоялась: корпорация «Гэли» (провинция Гуандун) получила переведенные из Сан-Паулу несколько миллионов юаней. По словам вице-президента бразильского филиала Банка Китая Сяо Ци, это важная новость как для китайских экспортеров, которые могут избежать рисков, связанных с нестабильностью курса валюты, так и для импортеров, у которых появится выбор валюты для международных расчетов.
Более того, президент бразильского Центробанка Хенрик Мейреллес заявил тогда, что Бразилия стремится к планомерному отходу от расчетов в долларах не только с Китаем, но и со странами БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай). Успешность таких расчетов была подтверждена опытом с Аргентиной.
Две крупнейшие страны Южной Америки — Бразилия и Аргентина — уже год проводят расчеты в своих национальных валютах реале и песо, создав систему платежей в местной валюте (SML) для облегчения торговли товарами. Недавно Бразилия объявила о достижении соглашения о переходе на SML-систему с уругвайскими властями. Инициатива призвана стать первым шагом к интеграции валют всех стран – участниц Южноамериканского общего рынка (Mercosur), а это уже серьезное ущемление позиций «зеленого» в латиноамериканском регионе.
И не только там. В мире постепенно разворачивается активная антидолларовая кампания. В июне четыре страны Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива — Саудовская Аравия, Бахрейн, Кувейт и Катар — подписали соглашение о создании единой валюты. Согласно документу, до конца 2009 года предусматривается создание валютного совета, который будет контролировать соблюдение соглашения. Будет также образован Центральный банк Персидского залива, местоположением которого станет столица Саудовской Аравии — Эр-Рияд.
На саммите Шанхайской организации сотрудничества в 2008 г. прозвучала идея отказа от доллара в расчетах между Россией и Китаем. Его предлагалось заменить на российский рубль или китайский юань. Уже сейчас две страны могут проводить торговые операции между собой в своих национальных валютах, правда, касается это лишь приграничных областей. Соглашение о межбанковских расчетах торговли в приграничных районах было подписано в 2002 году российским Центробанком и Народным банком Китая. В эксперименте участвовали российские и китайские банки, расположенные на территории города Благовещенска (Амурская область) и города Хэйхэ (китайская провинция Хэйлунцзян). В 2005 году соглашение вступило в силу.
Очередной выпад против господства доллара как основной резервной валюты активизирует дискуссию об отказе от него в торговле углеводородами. Прошло всего пара месяцев после опубликования статьи в британской газете Independent, сообщившей, что страны Персидского залива, Россия, Китай, Франция и Япония планируют отказаться при расчетах за нефть от доллара США и провели с этой целью несколько секретных встреч. Публикация вызвала большой шум в СМИ и даже обвалила курс доллара на 1 процентный пункт. Замена доллара на локальную валюту в торговле целого блока стран, пусть и небольшого, – очередное свидетельство приближения эпохи отказа от долларового моноцентризма в мировой торговле.
Для России, разделяющей в последнее время с Саудовской Аравией лидерство в торговле нефтью, определение цены нефти и последующих расчетов за это сырье крайне существенно. Основная проблема состоит в том, что Россия не в состоянии влиять на стоимость собственной нефти на мировом рынке. Сложившаяся в мире система нефтяной торговли построена таким образом, что основную прибыль тут получает не тот, кто добывает, а кто продает товар конечным потребителям. И это отнюдь не российские (иракские, иранские и т.д.) компании. Цена на российскую экспортную нефть Urals определяется на биржах в Лондоне и Нью-Йорке. Это Международная нефтяная биржа (International petroleum exchange) в Лондоне и Нью-Йоркская товарная биржа (New York mercantile exchange). Биржевые котировки здесь весьма далеки от реальной стоимости товара и определяются таким количеством спекулятивных или субъективных факторов, что говорить в этом случае о реальном индикаторе цены просто смешно. Дж. Сорос приводит такую статистику: в начале этого года на одного реального поставщика или потребителя товара приходилось 12 спекулянтов. Два года назад соотношение было 1:3.
Еще одним существенным отличием системы нефтяной торговли является валюта контракта. По сложившейся традиции нефтяные котировки выставляются в долларах США. Платить за товар можно в какой угодно валюте, но оценка всегда производится в долларах. В такой ситуации и продавцы, и покупатели предпочитают и расчеты вести в долларах во избежание лишних транзакционных издержек. Именно такая система котировок и расчетов за нефть (и большинство других важных сырьевых товаров) в значительной степени определяют положение доллара США как резервной мировой валюты.
Однако в последнее время изменение соотношения сил на нефтяном рынке вкупе с громадным бюджетным и торговым дефицитом США, ростом значения европейской валюты и, главное, в связи с активизацией глобальной валютной стратегии Китая, стремящегося превратить юань во вторую как минимум мировую резервную валюту, привели к целому ряду попыток ревизии этой системы торговли.
Вопрос выходит далеко за рамки экономики. Эти попытки приводят подчас к серьезным и отнюдь не всегда позитивным событиям в мировой политике. Например, как это подает существующая в западных СМИ теория о том, что вторжение США в Ирак началось сразу после того, как С.Хусейн потребовал, чтобы в рамках программы «Нефть в обмен на продовольствие» расчёты осуществлялись в евро, а не в американских долларах. В сентябре 2000 года он объявил, что Ирак больше не намерен принимать доллары в обмен на нефть, продаваемую в рамках этой программы, и приказал конвертировать в евро 10 миллиардов долларов, размещенных на счету, которым распоряжается ООН. «Именно этот выбор решил судьбу Ирака, — говорит Уильям Кларк, эксперт по безопасности и автор труда по экономике нефтяного рынка. — Это был политический шаг, приносящий доход в связи с неуклонным падением курса доллара. И это стало последним аргументом при принятии решения о захвате Ирака. Когда американские морские пехотинцы вошли в Багдад, иракская нефть вновь стала продаваться за доллары» (1).
Не исключено, что это не последняя война за стабильность доллара. В 2006 г. Иран обнародовал планы открыть нефтяную биржу, где цена нефти будет котироваться в евро. Известие вызвало серьезное беспокойство в нефтяных кругах, прежде всего американских. Географическое расположение страны в непосредственной близости от таких важных импортеров нефти и газа, как Китай, Индия и Европа, определяет стратегическую важность Ирана как мирового поставщика нефти. Иран располагает 130 миллиардами тонн разведанных запасов углеводородов, или 10% всех мировых запасов.
Возможность продажи нефти с использованием какой-либо альтернативной доллару валюты (или корзины валют) положительно воспринимается латиноамериканскими производителями, нефтяными компаниями Персидского залива, России, Китая. Да и сам Тегеран на протяжении последних лет заявляет о желании получать евро за нефть, экспортируемую в Азию и Европу.
Хотя понятно, что запуск торговли нефтью за евро ставит под вопрос существование доллара как мировой резервной валюты, влияние этого фактора на курс доллара представляются преувеличенными. То, в чем котируется нефть, не имеет значения, поскольку не влияет на валюту расчетов.
Потому-то на данный момент какой-либо ощутимой угрозы доллару как единственной валюты нефтяного контракта не видно. 60-70 % экспортных операций в мире осуществляется в долларах. Около 60 % всех валютных резервов стран мира тоже находятся в долларах, 80 % операций на валютном рынке мира осуществляется в долларах и 70 % банковских кредитов предоставляется в долларах.
В российском экспертном сообществе не первый год муссируется тема необходимости создания условий для участия России в формировании мировых нефтяных цен. Это становится все актуальнее в свете глобальных перемен на мировом валютно-финансовом рынке. Не за горами завершение реформы мировых финансовых институтов — МВФ и МБРР, которую многие аналитики склонны считать реформой Бреттон-Вудской финансовой системы. В качестве важной составной части подобной реконструкции на повестку дня неизбежно будет поставлен вопрос о реформировании системы ценообразования на мировом рынке нефти.
Как известно, Президент РФ в своем Послании Федеральному Собранию 25 апреля 2006 г. предложил организовать на территории России биржевую торговлю основными товарами российского экспорта – нефтью, газом и т.д. – с расчетами в рублях. По замыслу это решение должно подтолкнуть страны, являющиеся основными потребителями российских энергоресурсов, к накапливанию рублей, которые будут нужны им для приобретения товаров на отечественных торговых площадках. Таким образом, возникнет международный спрос на российскую валюту, и она начнет котироваться на валютных биржах за рубежом, как котируются сегодня в России доллар и евро, которыми наша страна расплачивается за импорт товаров и услуг.
Предложение Президента, в случае его реализации, безусловно, повысит вес рубля на мировом рынке. Однако директивным порядком такой рынок не учредишь. Традиционно торговля углеводородным сырьем сосредоточена на биржах в Лондоне и Нью-Йорке. Попытки Ирака и Ирана (в будущем, возможно, Венесуэлы) котировать сырую нефть в евро не изменили баланс спроса и предложения на рынке, эти страны не стали центром торговли и ценообразования, нефть по-прежнему котируется на мировых рынках в долларах, и индикатором ее стоимости служит цена западно-техасской нефти (WTI) и марки Brent.
В то же время присоединение России к «клубу реформаторов» мирового нефтяного рынка лишний раз демонстрирует устойчивую тенденцию к пересмотру существующей системы котировки и расчетов на нефтяном рынке. В конечном счете эта тенденция может привести к появлению одной или нескольких валют контракта, что серьезно пошатнет сегодняшнюю монополию доллара, кажущуюся уже не такой незыблемой.
Конечно, полный отказ от доллара в качестве резервной мировой валюты нереален из-за возможности полного коллапса глобальных финансов, но признаков стремления многих государств реформировать систему, основанную на долларе, всё больше. За это ратуют не только Иран и Венесуэла, но и государства, благосостояние которых впрямую зависит от состояния американской валюты. Как мы уже сказали, это обладатели рекордных валютных резервов (Китай), экспортеры углеводородов (арабские государства, Россия, те же Иран и Венесуэла).
______________
Игорь ТОМБЕРГ — руководитель Центра энергетических и транспортных исследований ИВ РАН, профессор МГИМО МИД России.
(1) Clark, William R.: «Petrodollar Warfare : Oil, Iraq and the Future of the Dollar»
REGNUM: «РФ решила немного заплатить за Таможенный союз«, — заявил 18 декабря корреспонденту ИА REGNUM Новости старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Иван Данилин, комментируя предложение Москвы Минску, согласно которому Россия готова поставлять в Белоруссию 5-6 млн тонн нефти в год беспошлинно. При этом остальные объёмы российской нефти для Белоруссии будут обкладываться стопроцентной пошлиной.
Независимая: Лидеры ведущих стран заранее обозначили свои позиции, которые явно не сходятся. Так, президент США Барак Обама озвучил скромные показатели для США – снижение выбросов парниковых газов к 2020 году на 17%. Относительно базового 1990 года это сокращение лишь на 4%. Однако и на это у Обамы еще нет согласия со стороны Конгресса.
