NefteGaz: 
В казахском городе Актау пройдет встреча лидеров России, Казахстана, Азербайджан и Туркменистана. Встреча была инициирована казахским лидером, но Дмитрий Медведев, Ильхам Алиев и Гурбангулы Бердымухаммедов поддержали идею.
«Ожидается, что в рамках встречи в Актау, а также последующего неформального общения в городе Кендерли, лидеры России, Казахстана, Азербайджана и Туркмении обсудят вопросы региональной и международной повестки дня», — отметил помощник президента РФ. В частности, будет обсуждаться энергетическое взаимодействие, прикаспийская проблематика, которая не дает покоя странам с момента распада СССР.
Встречу уже осудили представители Ирана. В частности, глава МИДа Манучера Моттаки заявил, что раздел Каспийского моря без участия его государства противоречит ранее достигнутым соглашениям. В ответ ему было заявление от представителей указанных стран, что тема спорной акватории лишь одна из многих, которая обсуждалась и ранее в формате СНГ.
Метка:Ресурсы
«Даёшь мировое правительство!» и другие сценарии будущего
Фонд стратегической культуры (Елена ПОНОМАРЕВА): …Идея создания общемирового центра управления не нова. Да и кто собственно спровоцировал этот кризис, если не невидимое миру мировое правительство, или так называемый Финансовый интернационал (Фининтерн), созданный династическими магнатами Уолл-стрита — Рокфеллерами, Морганами, Варбургами, Ротшильдами, Гарриманами, Дюпонами, Шиффами.
Известный американский автор Николас Хаггер представляет тайное мировое правительство в виде Синдиката, который управляется в основном через Федеральный резервный банк (ФРБ) Нью-Йорка, контролирующий ФРС США. В частности, Хаггер, но не он один, отмечал, что большая часть гигантской задолженности Америки – дело рук Рокфеллеров, которым принадлежит почти 1/4 акций ФРБ Нью-Йорка и более половины всех акций ФРС. Рокфеллеры, в меньшей степени Ротшильды, способны обанкротить США практически в любой момент, когда это потребуется Синдикату для того, чтобы превратить эту страну в один из регионов Соединенных Штатов Мира. Знание предмета позволило Хаггеру сделать правильный прогноз. «Если Синдикат обанкротит США, – писал он в 2005 г. – мировая экономика будет разрушена, и тогда можно будет выйти из тени и создать собственное мировое правительство»(1)(курсив автора).
Сегодня многое изменилось. Если в докризисную эпоху о тайном мировом правительстве говорили всерьез только конспирологи, то теперь Мировое правительство входит в нашу жизнь как организация–спасатель, не скрываясь, не прячась за вывески Совета по международным отношениям, Бильдербергского клуба, корпорации РЭНД и других подобных структур.
Как пишет Гавриил Попов, кризис поставил задачу «формирования новой цивилизации, в которой глобализм будет постоянно преодолевать национально-государственные и национально-территориальные формы»(2). Не тайному, а явному Мировому правительству уже мало управлять политическими пространствами, ему нужно созидать новую «глобальную реальность».
Конкретно так называемое «преодоление» должно выразиться в следующем.
Во-первых, введение мировой гарантированной валюты. Во-вторых, изъятие из национальной компетенции и передача под международный контроль ядерного оружия, ядерной энергетики и всей ракетно-космической техники. Нужна передача под глобальный контроль всех богатств недр нашей планеты, прежде всего запасов углеводородного сырья. Под мировой контроль также должна перейти охрана окружающей среды и мирового климата. Эти два тезиса активно продвигает еще один представитель мировой закулисы Жак Аттали. Выход из кризиса он видит в «коллективном планетарном присвоении собственности», в создании единой мировой валюты по образу денежной корзины, включающей в себя доллар, йену и евро, в создании центров наднациональной регламентации экономики, финансов и других видов ресурсов(3).
В-третьих, должны быть установлены жесткие предельные нормативы рождаемости с учетом уровня производительности и размеров накопленного каждой страной богатства. Не могу не согласиться с Михаилом Делягиным в том, что «качественно более высокая производительность новых технологий ведет к тому, что для получения прибыли достаточно иметь узкий слой элиты (включая ученых и деятелей культуры) и почти столь же узкий слой людей, обеспечивающих функционирование систем жизнеобеспечения данного общества»(4). Все остальные – не менее половины каждого общества и явно более половины человечества — оказываются «лишними», «пролами». Но в отличие от Г. Попова, я, М. Делягин, любой нормальный человек не поставим одним из условий выживания человечества «физическое истребление собственной нерентабельной части».
В-четвертых, по Попову, необходима разработка новой системы человеческой жизни. Речь идет о малоэнергозатратной цивилизации, где будут достигнуты генетический контроль еще на стадии зародыша и тем самым «постоянная очистка генофонда человечества».
В-пятых, новая цивилизация формируется через комплекс воспитательных мер по выработке нового «человеческого материала», которому будут чужды религиозная, этническая, культурная и другие характеристики, вызывающие несовместимость.
Очевидно, что с такой «перспективой» любое общество, сохранившее чувство самоуважения и элементарный рассудок, согласиться не может. И на это у нашего неомальтузианца есть ответ: «Страны, которые не примут глобальную перспективу, должны исключаться из мирового сообщества». Чувствуется, что Г.Попов явно не договаривает… За него это делают Чарльз Капчан и Адам Маунт. В своей программной статье «Автономное управление. Американская политика после «продвижения демократии»» (Democracy. Journal of Ideas. – 2009. – Spring, № 12) они провозглашают начало большой войны на «хищников». В стан «хищников» попадают так называемые «недобропорядочные» страны, т.е. те, которые нарушают главные принципы глобального мира: права личности и демократические свободы. Произведенная замена понятия «государство–изгой» на «государство–хищник» свидетельствует об изменении стратегии поведения государства–гегемона относительно не согласных с американским мировидением стран. Хищник – опасное животное. Его или уничтожают, или сажают в клетку. Именно такая перспектива, по предложению Г. Попова, должна ожидать страны, не принимающие «глобальную перспективу».
Для реализации этой «перспективы» предложен политико-организационный механизм, состоящий также из пяти блоков.
Первый блок – новая Организация Объединенных Наций, в которую в качестве индивидуальных членов войдут не все страны. Чтобы стать индивидуальным членом ООН, надо будет иметь определенный размер населения, объем накопленного национального богатства и определенную величину национального дохода на человека: ООН для избранных. Таких членов должно быть 30 – 50. Остальные страны могут входить в новую ООН через коллективные организации, объединяющие несколько стран. Любой коллектив стран, чтобы войти в ООН, должен отвечать тем же критериям, которые нужны и для индивидуального членства. Упомянутый выше Жак Аттали предлагает еще меньший количественный состав посвященных: расширить «Большую восьмерку» до G-24, а «на базе G-24 и Совета Безопасности старой ООН создать один Совет управления, обладающий экономическими полномочиями и осуществляющий законное политическое регулирование».
Второй блок – Мировой парламент с двумя палатами. Одна избирается напрямую голосованием на всей планете. Скажем, каждый кандидат, набравший миллион голосов, становится депутатом этой палаты. Депутатов другой палаты избирают от индивидуальных и коллективных членов ООН по мажоритарной системе относительного большинства.
Третий – Мировое правительство. Его формирует ООН по согласованию с Мировым парламентом. При нем необходимы и Мировые вооруженные силы, и Мировая полиция. Четвертый – создаваемые ООН и независимые от Мирового правительства: Мировое ядерное агентство, Мировое ракетное агентство, Мировое космическое агентство, Мировой банк, Мировой суд, мировые научно-исследовательские и экспертные центры, образовательные, культурные и спортивные организации. Пятый – Мировая система независимой информации, прежде всего телевидение, радиовещание, Интернет, независимые даже от ООН.
Все понимают, что сам Г.Попов до такого бы не додумался. Бывший московский мэр – всего лишь один из направленных на Россию рупоров небольшой, но очень сплоченной и могущественной группы «больших семей». В деле сохранения своего господства эта группа готова пойти на всё.
Известный американский футуролог Джордж Фридман, основатель компании Srtatfor, занимающейся разведывательной деятельностью с использованием только открытых источников, опубликовал свой прогноз на ближайшие сто лет (Friedman D. The Next 100 Years: A Forecast for the 21st Century. – Doubleday, New York, 2009. – 272 р.). Эта книга ставит не только точку в истории России, но и развенчивает рассуждения о том, что мы являемся свидетелями агонии однополярного мира, апофеозом которой станет коллапс Соединенных Штатов. (Среди российских исследователей идею крушения США активно продвигает Игорь Панарин)(5).
По мнению Дж. Фридмана, ХХI век будет веком США. Во-первых, по причине состояния арабского мира. Арабский Восток – прекрасный пример реализации Соединёнными Штатами стратегии «управляемого хаоса», то есть непрерывного воздействия на непрекращающиеся конфликты путём стравливания между собой разных исламских государств и религиозных течений.
Во-вторых, полный контроль Мирового океана и регулирование международной торговой и финансовой системы после крушения СССР создали ситуацию, в которой никто в мире не может эффективно влиять на США. Конечно, это не означает отсутствие протеста против американской гегемонии, но во всех случаях этот протест будет носить региональный, а не глобальный характер.
В-третьих, продолжающееся «гниение» постсоветского пространства приведет к гангренным поражениям самой России. РФ утратит контроль над Кавказом, «внутренние регионы России будут опустошаться и государство в начале третьего десятилетия ХХI века распадется, возвращаясь в свои средневековые границы»(6). Это неминуемо приведет к хаосу во всей Евразии, что упрочит позиции США. Ускорить процесс распада РФ должны различные способы ограничения её влияния. Прежде всего, речь идет о «качественном скачке в исследовании и внедрении новых источников энергии», а также об альтернативных транспортных путях доставки природных энергоресурсов в Европу. Игнорирование собственных научных разработок по всем направлениям, включая военное, отсутствие стратегического видения будущего, антимодернизация страны и архаизация всех форм повседневности, алчность и коррумпированность представителей властных институций, действительно, может стоить России будущего. Раздираемое внутренними конфликтами, лишенное армии и слабое духом государство становится легкой добычей мародеров.
Правда, полностью согласиться с Дж. Фридманом следует лишь в том, что самым верным союзником Америки окажется коалиция восточноевропейских государств во главе с Польшей и никакие унижения и реверансы перед этим «непримиримым соседом»(7) не спасут. Главной целью «цепных псов Запада»(8) станет продвижение на Восток. Футуролог считает, что оккупация Санкт-Петербурга эстонцами, Киева – венграми, Минска – поляками вполне реальна и послужит началом Третьей мировой войны.
В-четвертых, Третья мировая война, задуманная как способ не допустить угрожающего господству США развития региональных лидеров Евразии, начнется после конфликта поляков и турок из-за Балкан в 2050 г. Япония выступит против США и попытается завоевать стратегическое превосходство в АТР. Война эта будет беспрецедентной по методам своего ведения. Успех будет зависеть не от мобилизации всего общества, а от высокоточной техники и суперсовременных технологий. По мнению автора этого сценария, США, возглавляя восточно-европейскую коалицию, победят в этой войне благодаря наличию новейших беспилотных сверхзвуковых самолетов, управляемых посредством космического спутника «Боевая звезда». Потери в результате войны будут небольшими – несколько десятков человек. Главный итог – укрепление господства США не только на земле, в воде и воздухе, но и в космосе.
Россия – главный психоисторический противник Америки – должна быть, как пишет Джордж Фридман, устранена к 2030 году, что же касается Китая, то, он, будучи экономически, технологически и энергетически зависимым от США, не представит угрозы глобальным интересам Америки.
Правда, по «китайскому вопросу» не всё так однозначно.
Cреди множества причин мирового кризиса особого внимания заслуживает сценарий «заговор против Китая». Еще в конце 2005 г. в опубликованном докладе разведсообщества США «Проект – 2020»(9), прогнозировалось, что Китай может выйти на первое место по абсолютному объему ВВП не раньше 2020 г. И это считалось самой тревожной тенденцией для США. Однако это произошло на 12 лет раньше (!), в начале 2008 г. Кроме того, по итогам 2007 г. впервые за 100 лет (!) сменился лидер в мировой золотодобыче: КНР оттеснил ЮАР на второе место. К тому же в начале 2008 г. потребление нефти в Китае выросло с 4,2 млн баррелей в день в 1999 г. до 7,8 млн баррелей в день в 2007 г., т. е. на 86 %. Еще больше выросла доля импортируемой нефти. В 1997 г. Китай покупал за рубежом лишь 1 млн баррелей из ежедневно потребляемой нефти, а к 2007 г. разрыв между добычей нефти в стране и потреблением вырос до 4 млн баррелей, и восполняется он за счет импорта(10).
Весной 2008 г. появился еще один раздражитель. Китайский фонд China Investment Corporation принял решение об увеличении объемов зарубежных инвестиций, суммарная величина которых вырастет на 30 % и составит 90 млрд долл. США. У американских экспертов возникли опасения относительно того, что активно растущая экономика Китая позволит ему в буквальном смысле слова скупить полмира. Именно тогда ведущие аналитики и эксперты США заговорили о заговоре Китая против Америки.
Владимир Овчинский на основании анализа финансовой политики Китая пришел к выводу, что к лету 2008 г. в США был достигнут некий консенсус по Китаю. Он сводится к тому, что глобальный финансово-экономический кризис следует направить в такое русло, где «китайскому чуду» придёт конец. Это, безусловно, повлекло бы тяжелейшие проблемы для самой Америки, но эти проблемы следует воспринимать как плату за восстановление господства США в мире.
Что мы видим дальше? В конце 2008 г. Китай инвестировал в долгосрочные обязательства американских компаний FNMA и FHLMC почти 400 млрд долл. США (около 20% золотовалютных резервов страны). Из-за продолжающегося в Америке кризиса Пекин несет колоссальные убытки. Общие потери Китая из-за финансового кризиса уже составили около 367 млрд долл. США. Кроме того, из-за снижения стоимости доллара США резко снизились его золотовалютные резервы. По разным оценкам, потери этих резервов превышают 300 млрд долл. США(11). По общим итогам 2008 г. именно Китай оказался лидером падения, обогнав даже рынки стран Латинской Америки. В тоже время Китай владеет облигациями США на 653 млрд долл., являясь на сегодняшний день самым крупным кредитором правительства США, и успешно справляется с кризисом внутри страны.
В первом квартале 2009 г. в Китае осуществлена массированная денежная интервенция на внутренний рынок при введении новых мер контроля за кредитными рисками: было выдано 4,5 трлн юаней – рекорд по выдаче кредитов. В результате в этот же период Китай превысил показатели продаж автомобилей у себя в стране в сравнении с США: за квартал продано 2,67 млн автомобилей(12), а чистая прибыль банковского сектора Китая в 2008 г. после уплаты налогов составила 583,4 млрд юаней (почти 85,6 млрд долл. США), что на 30,6 % больше, чем в 2009 г. По показателям общего объема прибыли, роста прибыли, коэффициента отдачи собственного капитала банковский сектор Китая занял первое место в мире. Значительная часть валютных запасов банков, госказны, правительственных инвестфондов и бюджетов ведущих компаний Китая была положена не «в кубышку», не в некий аналог мифического российского Стабфонда (хотя и он имеется у Китая), а направлена на скупку сырьевых активов на мировых рынках. По расчетам экспертов Goldman Sachs, даже в 2009 кризисном году рост Китая составит 7% (при общемировом спаде в 1,1 %), падение будет наблюдаться и в США (3,6 %), и в зоне евро (3,2 %), и в Японии (6,1 %).
Поэтому разыгрывание карты торговой войны с Китаем, вопрос соотношения юань – доллар, рассуждения о введении новой валюты следует рассматривать через сложнейший узел американо-китайских отношений. Между США и Китаем – двумя основными государственными силами на планете – имеются непреодолимые противоречия. И даже если сложится планетарный дуумвират и произойдет изменение глобальной иерархии, о чём пишут такие корифеи мировой закулисы, как Генри Киссинджер и Збигнев Бжезинский(13), ни для одной из двух сверхдержав это не будет означать отказа от собственных интересов. В стремлении сохранить мировое господство США будут продолжать «выдавливать» Китай из самых разных геополитических зон, «кромсать» его финансы и экономику.
И при таком развитии событий будущее России безрадостно. Александр Храмчихин, например, считает, что в случае дележки мира между Вашингтоном и Пекином Россия будет с «удовольствием» отдана Китаю. «»Переваривание» такого огромного куска, как российские зауральские территории, отнимет у Китая много времени и сил. Заведомо будет в этом случае во всех аспектах обезврежена Россия. Соответственно, в других частях планеты активность Поднебесной автоматически снизится, а активность России окончательно обнулится, позволив Вашингтону вздохнуть гораздо свободнее»(14).
Конечно, мы не исчерпали список сценариев. Существуют и другие модели мирового развития (тандем Россия – Китай, квартет БРИК…). Теоретически возможности выбраться из «черной дыры» кризиса, сохранить себя как государство, как цивилизацию у России есть. Но эти возможности не станут действительностью без несокрушимой политической воли, неисчерпаемой уверенности в своей правоте и неоспоримого интеллектуального превосходства.
1) Хаггер Н. Синдикат. История грядущего мирового правительства – М.: Столица-принт, 2007. – С. 455–456.
2) Цитаты даются по: Попов Г.Х. Кризис и глобальное управление //Московский комсомолец. – 2009. – 25 марта.
3)Аттали Ж. Мировой экономический кризис…А что дальше? – СПб.: Питер, 2009. – С. 19, 160–163.
4) Делягин М. Принуждение к переменам //Завтра. – 2009. – № 35. – С. 5.
5) Панарин И. Доллар рухнет осенью 2009 года, а летом 2010 исчезнут США //http://finam.fm/archive-view/487/
6) Цит.. по ХХI век: до и после Третьей мировой войны // Политический класс. – 2009. – № 5. – С. 26–46.
7) Подробно о природе наших отношений с Польшей см. Широкорад А.Б. Польша. Непримиримое соседство. – М.: Вече, 2008. – 448 с.
8) О «семейной вражде» (А.С.Пушкин) русских и других славянских народов см. Жуков Д.А. Польша – «цепной пес» Запада. – М.: Яуза-пресс, 2009. – 384 с.; Арин О.А. Мадам Нарочницкая, Энгельс и панславизм. / Арин О.А. Правда и вымыслы о царской России. – М.: ЛЕНАНД, 2010. – С. 109–121.
9) Контуры грядущего будущего. Проект – 2020. – М.: Европа, 2005. – 224 с.
10) Овчинский В.С. Криминология кризиса. – М.: НОРМА, 2009. – С. 34–35.
11) Данные Всемирного банка //
12) В Китае побит рекорд по выдаче кредитов // Прайм-ТАСС. – 14.04.2009.; Кредитный бум в Китае // РБК daily. – 9. 04.2009.; Китай обогнал США по уровню продаж автомобилей // www.izvestia.ru.
13) Киссинджер Г. Шанс для нового миропорядка //The International Herald Tribune (ИноСМИ.ru); Бжезинский Зб. «Двойка», способная изменить мир //The Financial Times (ИноСМИ.ru)
14) Хранчихин А.Россия может получить большую двойку //Независимое военное обозрение. – 30.01. 2009.
Исходный текст: http://fondsk.ru/article.php?id=2457
Г.Х.Попов. Кризис и глобальные проблемы. К апрельской встрече глав двадцати главных стран мира
Московский комсомолец 25 марта 2009 г.: 
С утра до вечера по телевизору и радио, со страниц газет, по интернету на нас буквально обрушивается поток информации о том, как власти — и наши, и зарубежные — борются с кризисом 2008 года.
Но с такой же регулярностью мы узнаем о снижении курсов акций, о непрерывных воплях о помощи тех, кто еще вчера мнил себя солью земли. Скромно обходя вопрос о виновных и их наказании, правительство объявляет о крахе своих наполеоновских планов иметь трехлетний бюджет. Еще печальнее данные о росте цен, об инфляции, о безработице. И уж самое тревожное — данные о падении уровня развития реальной экономики.
Вывод один: происходит пробуксовка всего комплекса непрерывно совершенствующихся антикризисных мер.
О разнообразии антикризисных мер, об иных, более эффективных методах борьбы с кризисом я уже писал в “МК” 19 ноября 2008 года и 3 февраля 2009 года.
Сегодня разговор — о другом: все эти меры саму систему финансовой экономики не преодолевают. Они не устраняют ни основу кризиса 2008 года, ни перспективу новых кризисов.
Остается вспомнить слова Генри Форда во время кризиса 1929 года. Он задал вопрос: “Может ли миллион долларов спасти от миллиона убытка?” И ответил: “Нет, не сможет. Новый миллион будет вложен в систему, породившую прежний убыток”. В ту же организацию, при тех же руководителях.
Форсирование постиндустриализма в отдельных странах
Если финансовая экономика — главная причина кризиса, если его основа — задержка с переходом к последовательному постиндустриализму, то вполне логичен главный путь в будущее: надо ускорить утверждение постиндустриального строя. А для этого решительно преодолеть наследство: как финансово-олигархическое, империалистическое, так и государственно-бюрократическое, социалистическое.
На что следует — в свете опыта двадцати лет, прошедших после Великой антисоциалистической революции 1989—1991 годов, — обратить особое внимание?
В экономике — это решительная борьба со всеми формами монополизма, как финансово-олигархического, так и государственно-бюрократического. Частный монополизм, как наиболее опасный, должен быть устранен. А государственный сведен только к необходимому и неизбежному минимуму. Условно говоря, если производство хлеба можно организовать в тысячах мелких частных пекарен и продавать хлеб к завтраку, то все крупное хлебопечение — независимо от его рентабельности — должно быть ликвидировано. Но, если частная ядерная станция опасна ее надо под государственную ответственность.
Еще пример: из моей области — образования. Если подготовка экономистов и врачей возможна в частных вузах, на платной основе — за счет обучающихся или кредитов, — то только им ее и надо передать. А если подготовка физиков-теоретиков или специалистов по античной истории без денег государства захиреет — надо эту подготовку целиком отдать бесплатному образованию.
В политике надо уйти от профессиональных партий и политиков. Вместо них главными должны стать такие организации гражданского общества, как профсоюзы, творческие организации, объединения врачей, учителей, инженеров. А также спортивные общества, общества потребителей, женщин, молодежи, пенсионеров и т.д.
В организации государства главной ячейкой, как призывал еще Солженицын, должен стать не верх, а первичное звено — земство, община, уличный комитет, микрорайон. И их депутаты, их администраторы должны прежде всего работать в своих областях и уже затем — в структуре местной власти, как правило, без оплаты.
В государстве должны стать полностью независимыми финансово (за счет особых налогов) и организационно (самоуправляемые) суды, правоохранительные органы и средства массовой информации.
При формировании государственных структур надо полностью исключить популистскую демократию. Один человек должен иметь один голос только при выборах верхней палаты, обеспечивающей права человека. А при избрании законодательной палаты гражданин должен иметь то число голосов, которое соответствует его образовательному и интеллектуальному цензу, а также величине налога, уплачиваемого им из своих доходов.
Необходимо радикально ограничить законодательство государства только общими необходимыми рамками. А основные правила должны устанавливать те, кого это касается: профсоюзы, сообщества, союзы учителей, студенческие объединения и т.д.
В связи с недостаточной эффективностью правительственных антикризисных мер я уже писал о необходимости смены правящей нами команды. В свете главной задачи — формирование и реализация курса на постиндустриализм — выявляется и характер этой замены: нам нужно правительство не просто эффективных антикризисных мер, а правительство постиндустриального развития.
Но как бы далеко мы ни продвинулись в совершенствовании постиндустриального общества, важный урок кризиса 2008 года состоит в необходимости радикальных мер в масштабе всей планеты.
В свете пробуксовки антикризисных мер мы обязаны — по крайней мере теоретически — начать рассматривать и принципиально новые модели мирового устройства экономики и общества. На мой взгляд, обязательно долгосрочные. И обязательные в масштабе всей планеты. Поэтому я называю их глобальными.
Ради счастливого коммунистического завтра (а у Хрущева оно должно было наступить при жизни нынешнего поколения советских людей) надо было мириться с тяготами сегодняшней жизни, с властью бездарных бюрократов и их привилегиями, с идеологическим терроризмом и многим другим.
Поэтому я вполне понимаю глубокую антипатию своих современников к любым попыткам уйти от сегодняшних проблем с помощью разговоров о будущем — будь то “национальные проекты” или тот же “трехлетний бюджет”. Но сегодняшний кризис — если мы действительно хотим успешно преодолеть его и, самое главное, не допустить его повторения (хотя власти и их платные идеологи твердят нам о неизбежности кризисов в рыночной экономике) — мы должны обсудить вариант будущего, альтернативный нынешней финансовой экономике. Будущего, без ориентировки на которое нельзя успешно действовать сегодня.
В перспективе я выделяю две составляющие: социально-экономическую и политическую. Обозначу сугубо тезисно главные проблемы. Их мы обсуждали в Международном союзе экономистов, и они, надеюсь, будут полезны всем, в том числе участникам встречи двадцати ведущих стран мира.
Глобальная социально-экономическая перспектива
Надо отметить пять наиболее важных блоков социально-экономической перспективы.
Первый. Необходимо введение мировой гарантированной валюты, как это аргументированно предложил президент Назарбаев.
Второй. Необходимо изъять из национальной компетенции и передать под международный контроль ядерное оружие, ядерную энергетику и всю ракетно-космическую технику. Нужна передача под глобальный контроль всего человечества всех богатств недр нашей планеты. Прежде всего — запасы углеводородного сырья. Под мировой контроль должна перейти охрана окружающей среды и мирового климата.
Третий. Должны быть установлены жесткие предельные нормативы рождаемости с учетом уровня производительности и размеров накопленного каждой страной богатства. Пора выйти из тупика, на который указывал еще Мальтус: нельзя, чтобы быстрее всех плодились нищие.
Эти меры создадут базу для принятия действенной программы выравнивания уровня приходящихся на каждого жителя планеты благ, размеров его потребления и уровня производительности его труда.
Четвертый. Необходима разработка новой системы человеческой жизни, основ новой цивилизации. Среди ее параметров: потребление энергии должно быть минимальным. Речь идет о малоэнергозатратной цивилизации.
Новая цивилизация предполагает рациональное расселение человечества в наиболее благоприятных зонах планеты. Новая цивилизация должна дать выход из тупика, когда человека начинают лечить еще в чреве матери и лечат всю жизнь. Если идти по этому пути, то скоро мир будет состоять из двух половин: проходящих лечение и тех, кто этим лечением занят. Страшную перспективу прогрессирующего накопления у одного ребенка генетических болезней уже двух родителей надо прервать. Наиболее перспективным представляется генетический контроль еще на стадии зародыша и тем самым постоянная очистка генофонда человечества.
Пятый. В новой цивилизации очень важен комплекс мер по воспитанию с детства людей, которым чужды религиозная, этническая, культурная и другие несовместимости и тем более нетерпимости. Страны, которые не примут глобальную перспективу, должны исключаться из мирового сообщества. Поэтому реализация глобальной социально-экономической программы обязательно предполагает соответствующий политико-организационный механизм, глобальную политическую перспективу.
Глобальная политическая перспектива
Новый политический механизм должен быть, во-первых, общепланетарным. Во-вторых, действенным. В-третьих, демократическим, публичным и открытым, позволяющим всем активно участвовать в его формировании, выражающим мнение большинства и учитывающим интересы меньшинства. В-четвертых, он должен быть достаточно независимым от неизбежно меняющихся позиций отдельных стран после смены в них правящих сил.
Такой механизм тоже можно свести к пяти блокам.
Первый — новая Организация Объединенных Наций. В нее должны входить в качестве индивидуальных членов не все страны. Чтобы стать индивидуальным членом ООН, надо будет иметь определенный размер населения, объем накопленного национального богатства и определенную величину национального дохода на человека. Таких членов должно быть 30—50.
Остальные страны могут входить в новую ООН через коллективные организации, объединяющие несколько стран. Любой коллектив стран, чтобы войти в ООН, должен отвечать тем же критериям, которые нужны и для индивидуального членства.
Второй — Мировой парламент с двумя палатами. Одна избирается напрямую голосованием планеты. Скажем, каждый кандидат, набравший 1 миллион голосов, становится депутатом этой палаты. Депутатов другой палаты — по этому же критерию — избирают от индивидуальных и коллективных членов ООН.
Третий — Мировое правительство. Его формирует ООН по согласованию с Мировым парламентом. При нем необходимы и Мировые вооруженные силы, и Мировая полиция.
Четвертый — создаваемые ООН и независимые от Мирового правительства: Мировое ядерное агентство, Мировое ракетное агентство, Мировое космическое агентство, Мировой Банк, Мировой Суд, Мировые научно-исследовательские и экспертные центры, образовательные, культурные и спортивные организации.
Пятый — Мировая система Независимой информации, прежде всего телевидение, радиовещание, Интернет. Независимые даже от ООН.
Проблема реализации глобальной перспективы
Меня радует и вдохновляет, что к похожим на мои выводам приходят многие аналитики. Приведу слова президента Казахстана Назарбаева: “Надо иметь смелость признать, что мы находимся на рубеже создания радикально новой, по-новому построенной модели мировой экономики, политики и глобальной безопасности”.
Я прекрасно сознаю все сложности проблемы новой цивилизации. Они концентрируются в двух областях. Опасения в отношении Мирового правительства. И опасения отдельных стран.
Сначала о Мировом правительстве. В человеческой истории попытки создания единого мирового устройства предпринимались неоднократно — достаточно вспомнить Александра Македонского, Чингисхана или тысячелетний рейх Адольфа Гитлера. Сам я большую часть жизни активно боролся за победу мирового социализма. Я хорошо осознаю те опасности, которые несет любое Мировое правительство: и для человека, и для общества.
Но, с другой стороны, демократические страны уже накопили обширный опыт контроля за своими правительствами, за своей бюрократией. А страны Европейского Сообщества — опыт формирования общих органов и структур. Если позитивные стороны этого опыта объединить — можно ослабить опасения.
Не менее обоснованными являются опасения отдельных стран, которым придется отказываться от только что полученного права быть напрямую членом ООН. Я понимаю и страны, которым надо отказаться от роли безраздельных хозяев своих недр и ограничиться получаемой за них рентой.
Мне понятны и проблемы стран, которые ценой гигантских расходов создавали ядерные и ракетные арсеналы. И тех развитых стран, кому придется жертвовать частью своего благосостояния для программы борьбы с бедностью большинства человечества. Но без новой цивилизации нашу планету ждут новые кризисы. А в перспективе — конфликты. За Ледовитый океан. За Антарктику. За Луну и Марс. За космос.
Нынешний путь — путь в никуда, путь к гибели человечества. Поэтому главное — осознать и принять глобальную перспективу. И с какими бы опасностями и трудностями она ни была связана — идти надо по этому пути. А этапы переходной эпохи — дело практических договоренностей, опыта и ресурсов.
Возможны и иные модели глобальной перспективы. Но ясно одно: без начала дискуссии о такой перспективе самый главный урок кризиса 2008 года будет проигнорирован.
Человечество нашло в себе силы в конце ХХ века ценой грандиозных жертв выйти из ракетно-ядерного тупика Запада и Востока, грозившего гибелью всего живого на планете. Кризис 2008 года ставит — если не хотим повторения — задачу формирования новой цивилизации, в которой глобализм будет постоянно преодолевать национально-государственные и национально-территориальные формы. В новом глобализме главным для наций станет сохранение и развитие их национальных культур. Движущей силой развития человечества постепенно станет соревнование национальных культур, сочетающее их самобытность с их взаимообогащением.
Автор: Профессор Гавриил Попов, президент Международного союза экономистов
Рисунок Алексея Меринова
Ресурсный ландшафт Каспия
НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА: Нефть и газ Каспийского региона уже не раз оказывались в фокусе внимания. В последние несколько десятилетий в связи с изменением геополитической ситуации интерес к углеводородным ресурсам региона снова возрос, выведя прикаспийские страны на передний план мировой энергетической политики.
В 1991 году на берегах Каспийского моря появились новые независимые государства – Азербайджан, Казахстан и Туркменистан. Новые каспийские государства, которые до этого находились на окраинах Советского Союза, за короткий срок оказались в фокусе ведущих стран мира, прежде всего ЕС и США. Этому способствовали имевшиеся в Каспийском регионе углеводородные ресурсы, вокруг которых позже вспыхнул организованный западными странами ажиотаж – ведь вопросы месторождений нефти и газа всегда стояли у них на первом месте.
Проблема региона, если не брать в расчет геополитический фактор, заключалась в том, что углеводородное сырье, добываемое в прикаспийских странах, могло поступать на экспорт только через территорию России. Новые прикаспийские страны были лишены геополитического маневра, поскольку не имели прямых выходов на внешний рынок. Их планы, связанные с масштабной разработкой углеводородных ресурсов, могли быть реализованы только при увеличении мощностей трубопроводов, построенных еще во времена СССР. Альтернативой этому могло стать создание новых экспортных маршрутов, а потому данный вопрос практически сразу же был политизирован.
Не случайно очень скоро на переговорах прикаспийских государств с западными нефтяными компаниями вопросы разработки новых месторождений и доставки ресурсов на внешние рынки вышли на первое место. Этому способствовала, с одной стороны, заинтересованность прикаспийских государств привлечь в нефтегазовую отрасль иностранные инвестиции, а с другой стороны – западные страны увидели в каспийских углеводородах не только альтернативный источник энергии, но и возможность вновь разыграть энергетическую «карту».
Иных позиций придерживалась Россия, заинтересованная не форсировать разработку углеводородных ресурсов Каспия и сохранить прежние советско-иранские договоренности. Данный подход не отвечал интересам прикаспийских государств, поскольку прежний правовой статус Каспия служил препятствием для разработки месторождений нефти и газа. Российская позиция шла также в разрез с интересами внерегиональных стран и крупных нефтяных компаний, которые видели в Каспийском регионе «второй Кувейт».
Уже в июне 1993 года правительство Азербайджана намеревалось подписать с консорциумом западных компаний контракт на разработку крупных месторождений Азери, Чираг, Гюнешли. Тогда этому помешали внутриполитические события в Азербайджане. Однако вскоре переговоры возобновились и в 1994 году закончились проведением Бакинского нефтяного саммита, на котором был подписан «контракт века». Это стало событием, которое положило начало широкомасштабной разработке каспийских месторождений. Одновременно активизировались переговоры о международно-правовом статусе Каспия, поскольку односторонние действия Азербайджана привели к закреплению за ним части каспийского шельфа.
Подписание Азербайджаном соглашения с нефтяными компаниями по времени совпало с появлением в американской печати сведений о якобы огромных запасах углеводородного сырья, находящегося на шельфе Каспия. Подобные публикации подогрели и без того усиливающийся интерес к Азербайджану, а за ним к Казахстану и Туркменистану крупных нефтяных компаний. Одновременно с нефтяным бизнесом в регионе активизировали свою работу государственные структуры западных стран.
Манипуляции с заведомо неточной информацией и игра на тщеславии политиков прикаспийских государств уже к концу 1990-х годов позволили западным странам создать мощный финансово-политический прессинг. В итоге зарубежные нефтяные компании получили доступ к потенциально богатому углеводородными ресурсами региону, а государственные структуры западных стран – возможность влиять на внешнюю политику прикаспийских стран. Более того, неподтвержденные запасы месторождений в Каспийском регионе активно использовались США для включения прикаспийских стран в орбиту своих интересов. Каспийский энергетический актив привлекал внимание своей перспективностью и возможностью выведения его из-под влияния России.
Призрак «Большой игры»
Наступательный характер американской политики в Каспийском регионе, которую заложил Джордж Буш-старший, получил свое продолжение и при Билле Клинтоне. Столкновение интересов между Россией и США усилило между ними соперничество, которое стали называть «Большой игрой-2», тем самым проводя аналогии с соперничеством, которое разворачивалось в XIX веке между Россией и Великобританией в Центральной Азии.
Со стороны США и ряда западных стран была развернута мощная информационно-пропагандистская кампания, направленная на создание у новых прикаспийских государств иллюзии в скором нефтяном буме и выходе на лидирующие позиции в регионе. Наряду с этим США предпринимали усилия по вытеснению России с Каспия и изменению маршрутов экспорта нефти и газа через территорию других стран. Данные планы активно поддерживались Казахстаном, Азербайджаном и Туркменистаном. Таким образом они рассчитывали уменьшить зависимость от России и укрепить свои отношения с Западом. Не случайно еще в 1995 году США объявили о необходимости поддержки независимости соседей России, отнеся к ним в первую очередь Казахстан и Азербайджан.
Растущая благодаря иностранным инвестициям разведка и добыча нефти и газа в прикаспийских странах поставила вопрос об их доставке на внешний рынок. Это породило различные проекты экспортных маршрутов, которые должны были пройти из Каспийского региона. Очень скоро дискуссия относительно направления новых трубопроводов переместилась в политическую плоскость. В нее активно включились прикаспийские страны, западные государства и нефтяные компании. Большинство проектов разрабатывалось под мифические данные о запасах нефти и газа в Каспийском регионе.
Запах нефти вскружил голову
Перспективы получения значительных доходов от контроля над месторождениями углеводородного сырья в Каспийском регионе подпитывали сепаратистские движения внутри России. Речь идет о событиях 1990-х годов в Чечне. Создание собственного независимого государства с выходом на берега Каспия с установлением контроля над экспортными маршрутами энергетических ресурсов было ключевой задачей чеченского руководства, которое выступало против создания новых обходных маршрутов.
Нестабильная ситуация в Чечне и угроза полной остановки прокачки нефти по маршруту на Новороссийск привели к тому, что в Баку стали искать альтернативные маршруты транспортировки нефти на внешние рынки, которые бы обходили территорию России. Одним из них стал вариант транспортировки нефти из Азербайджана через Грузию (Баку–Супса), которая выразила полное согласие транспортировать азербайджанскую нефть через свою территорию.
Виртуальные ресурсы
В последние годы значительно активизировался переговорный процесс, связанный с обсуждением проектов создания новых трубопроводов, предназначенных для экспорта углеводородного сырья из Каспийского региона. Однако подписанные документы оставляют открытым вопрос относительно источников наполнения нефте- и газопроводов, что переводит все достигнутые договоренности в плоскость виртуальной игры.
Интерес к запасам углеводородного сырья на Каспии поддерживается благодаря усилиям западных стран, которые отмечают возрастающую важность региона. Это привело к обсуждению многих проектов строительства новых трубопроводов. Один из них: Баку–Тбилиси–Джейхан, несмотря на отсутствие необходимых объемов нефти, был осуществлен. На очереди находится еще ряд проектов.
Западные страны заинтересованы в том, чтобы установить контроль над энергетическими ресурсами новых прикаспийских государств и уменьшить влияние России в Каспийском регионе. При этом их не останавливает экономическая нерентабельность ряда прикаспийских месторождений и отказ от участия в разведке и добыче углеводородного сырья некоторых зарубежных компаний.
Каспийский регион не сможет в ближайшее десятилетие служить источником дополнительных объемов нефти и газа, поступающих на внешний рынок. Причина очевидна – запасы углеводородного сырья переоценены. Это подтверждают и данные об уровне добычи углеводородного сырья, достигнутом прикаспийскими странами в последние годы, а также прогнозные оценки на ближайшее десятилетие. Азербайджан, Казахстан и Туркменистан, чьи ресурсы рассматриваются в качестве основных источников для наполнения новых трубопроводов, не могут предложить необходимых объемов нефти и газа. Более того, согласно различным оценкам, через десять лет добыча в Казахстане и Азербайджане еще будет далека от того объема, который потребуют новые трубопроводы.
Не решены вопросы с доставкой углеводородных ресурсов на внешний рынок. Пока что все проекты создания новых трубопроводов, необходимых для транспортировки энергетических ресурсов на внешние рынки, являются не более чем геополитической игрой. Причина этого заключается в отсутствии реальных успехов, связанных с добычей ресурсов на месторождениях Каспия.
Нефть и газ Каспийского региона должны рассматриваться как потенциальный стратегический запас. Когда месторождения в других регионах будут исчерпаны, может возрасти интерес к новым трубопроводным проектам на Каспии. Одновременно возрастет роль Черноморского региона, через который нефть и газ должны поступать на внешние рынки.
Прикаспийские и причерноморские страны заинтересованы в быстрой разработке месторождений на Каспии и выводе их на максимальный уровень добычи, поскольку с транспортировкой сырья на внешние рынки они связывают получение дополнительных доходов. Между тем, по самым оптимистичным подсчетам, большинство планируемых трубопроводов может быть введено в строй не ранее 2013–2015 годов, а их выход на проектную мощность может состояться не ранее 2020–2025 годов. Да и то лишь в том случае, если для их заполнения будет найден необходимый объем углеводородного сырья.
Каспийский вектор российской политики
России необходимо учитывать ряд факторов, которые будут определять ситуацию в Каспийском регионе в ближайшее десятилетие. Прежде всего следует ожидать обострения борьбы за маршруты транспортировки пока еще не добытых ресурсов. По крайней мере, многие страны стремятся диверсифицировать источники получения ресурсов, что уже привело к росту соперничества вокруг новых проектов строительства трубопроводов. С учетом того, что вероятность строительства новых маршрутов транспортировки ресурсов из Каспийского региона остается весьма высокой, Россия может столкнуться с конкуренцией со стороны других прикаспийских государств, заинтересованных увеличить поставки добываемых нефти и газа.
Нельзя исключать усиление роли Ирана, который в перспективе может стать одним из главных конкурентов России в Каспийском регионе. Это может произойти, если прогнозы относительно роста потребления углеводородного сырья европейской экономикой оправдаются. В этом случае могут сместиться акценты в строительстве новых экспортных маршрутов. Роль Казахстана и Туркменистана, которые в настоящее время рассматриваются европейскими странами в качестве главных источников ресурсов для новых трубопроводов, может снизиться.
С каждым годом для прикаспийских государств возрастает роль месторождений Каспия в решении текущих экономических проблем. На фоне продолжающейся милитаризации региона это может повлечь за собой обострение отношений между прикаспийскими государствами.
Следует ожидать усиления интереса к региону США, которые рассматривают углеводородные ресурсы каспийских месторождений в качестве резервного источника ресурсов. Этим объясняется желание Вашингтона установить контроль над месторождениями нефти и газа, закрепив за собой потенциальные ресурсы без больших инвестиций.
Стремление западных стран навязать региону новую «Большую игру» на основе разработки нефтегазовых ресурсов является не чем иным, как стряхнуть пыль с исторических книг. Конкуренция за ресурсы может иметь нулевой результат, как это уже было в XIX веке, когда победители в схватке за влияние так и не были определены.
Nabucco обойдет Грузию через Армению
NefteGaz: Евросоюз, весьма способствовавший достижению соглашения между Арменией и Турцией, желает сменить маршрут Nabucco с Грузии на Армению. Одновременно с нормализацией отношений между Турцией и Арменией ожидается и смена региональных энергетических балансов. Стало известно, что Армения будет вовлечена в проект Nabucco, именно ее Евросоюз предпочитает сделать транзитной страной, а не Грузию.
По сведениям турецкой газеты Star, сближение Турции и Армении поменяет маршруты энергетических проектов региона. По сведениям высокопоставленного представителя энергетической отрасли Турции, Евросоюз долгое время желал, чтобы в проекте Nabucco участвовала и Армения. В особенности Франция педалировала участие Армении. Евросоюз не желает прокладки трассы Nabucco по территории Грузии, чтобы не провоцировать новые риски. Почему и в энергетических проектах Армения рассматривается в качестве новой альтернативы. Каспийские энергоресурсы будут переправляться в Европу по территории Армении и Турции. Этот маршрут рассматривается не только как альтернативный, но и самый безопасный.
Каспийский узел на пути «Набукко»
Фонд стратегической культуры Вокруг газопровода «Набукко», строительство которого после заключения 13 июля 2009 года межправительственного соглашения между Турцией, Румынией, Болгарией, Венгрией и Австрией казалось делом решенным, возникла новая интрига, осложнившая перспективы этого проекта. В конце августа — начале сентября резко обострились отношения между Азербайджаном и Туркменистаном, первый из которых должен стать поставщиком газа и важной транзитной страной, а второй – ключевым поставщиком газа для «Набукко». Без использования газовых ресурсов Ирана, нормализовать отношения с которым Запад пока не готов, и Туркмении «Набукко» удастся заполнить газом лишь наполовину, что делает проект строительства газопровода в обход России гораздо менее рентабельным.
Обострение туркмено-азербайджанских отношений произошло после состоявшегося 30 августа расширенного заседания Государственного совета безопасности Туркменистана, на котором президент Г. Бердымухамедов заявил о планах по усилению военного присутствия на Каспии с целью защитить морскую границу республики «от чужих посягательств». В рамках этих планов к 2015 г. Туркмения планирует построить на Каспии военно-морскую базу постоянного базирования, создать систему локационного и оптического контроля морской акватории, закупить современные скоростные патрульные катера и два корабля, вооруженных ракетами. Для повышения боеготовности туркменских ВМФ планируется регулярно проводить военно-морские учения. Все эти меры, по словам Г. Бердымухамедова, направлены на борьбу «с контрабандистами, террористами и любыми другими силами, которые будут пытаться нарушать государственную морскую границу Туркмении или создавать там нестабильную обстановку».
Главной причиной обострения туркмено-азербайджанских отношений является спор по поводу принадлежности богатейших нефтегазовых ресурсов Каспийского моря, которые две республики не могут разделить со времени распада СССР. И в той и в другой стране нефтегазовый экспорт составляет основу экономики и основную статью доходов бюджета, что определяет длительность и остроту конфликта. Основные противоречия между Азербайджаном и Туркменией касаются принадлежности месторождения Сердар (азербайджанское название — Кяпаз), которое, по оценкам специалистов, содержит до 50 млн. тонн нефти. Спорными Туркменистан считает и месторождения Осман и Омар (Азери и Чираг), разработка которых уже давно ведется консорциумом западных компаний, включая ВР, ExxonMobil и Statoil, и в настоящее время дает Азербайджану основной объем добычи нефти. Кроме того, к числу спорных относится месторождение «Араз-Алов-Шарг», претензии на которое выдвигает Иран.
Длительный спор по поводу принадлежности нефтегазовых месторождений Каспийского моря складывается пока в пользу Баку, который, располагая довольно внушительными по меркам Каспия военно-морскими силами, имеет гораздо больше «аргументов» для отстаивания своей позиции. Так, разработку месторождений Чираг и Азери Азербайджан начал, невзирая на мнение Ашхабада, который первое из этих месторождений считал частично, а второе — полностью своим. Вскоре претензии Баку распространились и на Кяпаз, который расположен на 80 км ближе к туркменской территории. На разработку этого месторождения Азербайджан даже провел конкурс, победителями которого стали российские «Лукойл» и «Роснефть». Однако под давлением Ашхабада Россия от разработки Кяпаза отказалась. Провести конкурс на его разработку пыталась и Туркмения, однако победивший в нем американский Mobil также был вынужден отказаться от разработки по все той же причине спорной принадлежности месторождения.
На рубеже 1990-х — 2000-х гг. из-за противоречий между Ашхабадом и Баку сорвался еще один крупный проект – строительство газопровода из Туркмении в Азербайджан по дну Каспийского моря. Проект Транскаспийского газопровода, являвшегося тогдашним аналогом «Набукко», предусматривал ежегодную поставку из Туркмении через Азербайджан и Грузию в Турцию и далее в Европу 30 млрд. куб. метров газа. Однако после открытия месторождений газа на азербайджанском секторе Каспия Баку потребовал выделить ему квоту в размере 50% пропускной мощности газопровода. Являвшийся тогда президентом Туркмении С. Ниязов согласился выделить Азербайджану не более 5 млрд. кубометров, то есть около 1/6 его пропускной способности. Однако Баку это не устроило. В результате проект Транскаспийского газопровода так и остался на бумаге, а Азербайджан с 2007 г. поставляет свой газ в Турцию через территорию Грузии по новому газопроводу «Баку – Тбилиси — Эрзурум».
Однако даже в случае урегулирования всех разногласий между Туркменией и Азербайджаном нерешенной остается проблема правового статуса Каспийского моря. До 1991 г. на его берегах существовали только два государства – СССР и Иран, а само море, в соответствии с заключенными между ними договорами, имело статус внутреннего водного бассейна, закрытого для третьих стран. С распадом СССР на Каспии появились четыре новых независимых государства – Россия, Казахстан, Азербайджан и Туркмения, что потребовало корректировки его правого статуса. По этому вопросу в настоящее время сформировались две основных позиции. Россия предлагает не делить толщу воды на национальные сектора, чтобы не препятствовать свободе судоходства, а в целях регулирования недропользования разделить дно по принципу срединной линии. Против этого выступает Иран, который, располагая всего 14% побережья Каспийского моря, предлагает разделить его на пять равных частей по 20% каждой из стран. Туркмению и Азербайджан, которым в этом случае придется делиться с Ираном своими секторами, такая перспектива не устраивает. В 2003 г. Россия, Казахстан и Азербайджан подписали соглашение о частичном разделе Каспийского моря по срединной линии, однако проблему его статуса это соглашение не решило.
Неурегулированность статуса Каспия мешает прокладке по его дну газопроводов, поскольку окончательно неясно, кто и каким участком дна владеет. Так, эксперт Германского совета по внешней политике Александр Рар, слова которого цитирует информационное агентство «Регнум», считает, что Россия и Иран имеют возможности не допустить строительства любых газовых или нефтяных трубопроводов через Каспий, поскольку международное право требует согласия всех стран, которым принадлежат участки морского побережья. В этом контексте последний демарш Ашхабада свидетельствует о его стремлении к скорейшему разделению не только дна, но и водообъема Каспия, что позволит Туркменистану «иметь все юридические и политические возможности для прокладки новой газовой трубы в Европу».
Естественно, что конфликтная ситуация вокруг статуса Каспия и принадлежности его нефтегазовых месторождений снижает шансы на строительство газопровода «Набукко» и улучшает перспективы строительства Прикаспийского газопровода, проект которого поддерживает Москва. По словам главы участвующей в проекте «Набукко» австрийской компании OMV Вольфганга Руттенсторфера, первоначально газ для него планируется закупать в Азербайджане, Ираке и Египте, которые к 2015 г. смогут обеспечить 15-16 млрд. кубометров. По 7-8 млрд. кубометров будут поставлять Азербайджан и Ирак, и еще 1-2 млрд. – Египет. Иран, располагающий огромными запасами газа, пока не рассматривается на Западе в качестве поставщика для «Набукко» из-за его ядерной программы. То есть без транскаспийского газопровода ресурсов для заполнения газом «Набукко» хватит не более чем наполовину.
Учитывая, что программа модернизации туркменских ВМФ рассчитана на довольно отдаленную перспективу, а также тот факт, что баланс сил на Каспии она существенно не изменит, в ближайшее время следует ожидать очередного раунда дипломатической борьбы вокруг определения правового статуса Каспийского моря. Возможность для обсуждения каспийских проблем представится весьма скоро – на 13 сентября в казахстанском Актау запланирован неформальный саммит президентов России, Азербайджана, Туркмении и Казахстана. Однако отсутствие иранского президента наводит на мысль том, что окончательного решения вопроса о статусе Каспийского моря на этом саммите достичь не удастся, а его наиболее вероятным результатом могут стать двусторонние договоренности в нефтегазовой сфере.
Чавес зовет Туркмению в газовую ОПЕК
ДНИ.ру: Президент Венесуэлы Уго Чавес предложил туркменскому лидеру Гурбангулы Бердымухамедову вступить в газовую ОПЕК, в которую также войдут Россия, Иран и Венесуэла. Президент Туркмении ответил, что его страна занимает четвертое место по мировым запасам природного газа. В понедельник Уго Чавес, находящийся с визитом в Туркмении, рассказал президенту этой республики о новой организации, которую планируют создать основные страны-поставщики «голубого топлива». «Мы создаем газовую ОПЕК и предлагаем вам рассмотреть вопрос о вхождении в эту организацию», — сказал президент Венесуэлы. По словам Чавеса, свое решение войти в картель уже высказали Россия, инициатор создания объединения, Иран и Венесуэла. Бердымухамедов, в свою очередь, заметил что, по оценкам экспертов, Туркмения занимает четвертое место в мире по запасам газа после России, Ирана и Катара. А одно только месторождение «Южный Елетен» располагает запасами в 14 триллионов кубометров газа. В ходе дальнейших переговоров президент Туркмении подчеркнул, что своим визитом Уго Чавес открыл историческую веху в развитии и укреплении отношений между двумя странами. «Мы рады видеть вас в Туркменистане как самого почетного гостя», — сказал Бердымухамедов. Президент Венесуэлы добавил, что «этот визит — начало новой истории… Мы хотим сблизиться с вами, Венесуэла и Туркменистан, Латинская Америка и Центральная Азия, древняя цивилизация, которая была скрыта во время существования Советского Союза». Между тем, как передает РИА Новости, прошедшие переговоры были краткосрочными. Так, в ходе встречи отсутствовали обычные для протокола переговоры в расширенном составе делегаций и заявления для прессы. Читать далее
Возможные изменения политики США в отношении стран Центральной Азии
Институт развития фондового рынка: В настоящее время рядом аналитических центров администрации ведется проработка вопросов, связанных с уточнением политики администрации США в отношении стран Центральной Азии.
Экспертами, в частности, отмечается, что в первые годы независимости стран Центральной Азии этот регион не носил выраженной стратегической значимости для США: географическая удаленность, отсутствие выхода к морю, сложный рельеф и климат, а также существовавшие в то время приоритеты американской стратегии не давали региону особых приоритетов, хотя энергетические ресурсы региона, его близость к России, Китаю, Индии и Ирану, все же заставляли постоянно держать его в сфере интересов.
По ряду ранее существовавших оценок, богатство энергоносителями прикаспийских государств, сделало область значимой во внешней политике США и ряда ведущих европейских стран, а также Китая, Индии и Пакистана. Однако ряд экспертов прогнозируют, что регион сможет стать лишь незначительным поставщиком на глобальный рынок энергии, особенно в сравнении со странами Персидского залива и Россией. Так по оптимистическим прогнозам предполагается возможность региона производить одну десятую всей добываемой в мире нефти; пессимистические же оценки предсказывают производство еще на более низком уровне (до трети от оптимистического прогноза). Кроме того, даже безотносительно от фактических количеств, эффективные поставки энергоносителей станут возможными лишь через несколько лет, когда будет создана необходимая для этого инфраструктура.
Каспийский газ также не может легко транспортироваться на ведущие мировые рынки энергоресурсов и, таким образом, не затронет американские интересы. Поставки газа из каспийского региона на Запад сопряжены с существенными транспортными проблемами, что делает его достаточно дорогим. В то время как нефть может транспортироваться морским путем, для подобной транспортировки газа необходима специальная инфраструктура по его сжижению, которая в регионе практически отсутствует. Подводные трубопроводы также достаточно дороги и сложны в обслуживании. По мнению экспертов, есть надежды на строительство газопроводов до восточных рынков, однако их обязательно надо будет проводить транзитом через Афганистан и Пакистан. Успех таких проектов целиком зависит от развития политической ситуации в этих странах, которая остается нестабильной. Вместе с тем, эксперты подчеркивают, что Соединенные Штаты заинтересованы в том, чтобы энергоносители из прикаспийских стран поступали на глобальный рынок.
Ситуация изменилась в 2001 году вместе с изменением стратегических приоритетов США: регион приобрел одно из первостепенных значений. В регионе было проведено развертывание американских воинских соединений, была резко увеличена экономическая и военная помощь странам региона.
Однако ситуация еще раз претерпела существенные изменения после событий в узбекском Андижане, когда правительство этой страны заявило о категорическом несогласии американского военного присутствия на своей территории.
Высокая динамика изменений обстановки в регионе, заставляет американских аналитиков прогнозировать возможные сценарии ее развития и готовить варианты проведения политики США в отношении стран центрально-азиатского региона.
По мнению американских аналитиков, сегодняшняя ситуация в мире уже не дает возможности полностью отказаться от военного присутствия в регионе, хотя аналитики и сомневаются в вопросе эффективности долгосрочного военного присутствия в регионе.
Так, в частности, в исследованиях корпорации РЭНД отмечается, что значение региона в американской внешней политике возрастает, что требует наращивания американского присутствия в регионе. Причем такое присутствие должно быть в первую очередь экономическим и политическим, а не военным. Эксперты сомневаются в эффективности военного присутствия в условиях азиатского менталитета и доминирования ислама в регионе.
Вместе с тем эксперты отмечают, что даже в условиях снижения значимости военного присутствия, само значение региона для американской стратегии будет и дальше возрастать по целому ряду причин, далеко выходящих за границы Центральной Азии.
Исследование «U.S. Interests in Central Asia Policy Priorities and Military Roles», подготовленное в РЭНД в декабре 2005 года, было направлено на изучение политической ситуации и перспектив ее развития в регионе, уточнение роли ислама и отношений между центрально-азиатскими государствами с целью определить будущие требования и подходы к американской стратегии в Центральной Азии. Исследование проводилось в рамках Программы разработок стратегий и доктрин проекта РЭНД по взаимодействию с военно-воздушными силами США.
Экспертами РЭНД отмечалось, что американская политика в отношении Центральной Азии в ближайшие годы будет критическим компонентом американской стратегии национальной безопасности, но роль военной силы в этой политике будет достаточно малой по двум причинам:
во-первых, хотя вооруженные силы имеют важное значение в обеспечении безопасности, ключ к решению американских проблем в Центральной Азии лежит в экономической и политической сфере. Эксперты считают, что в ряде случаев американское военное присутствие лишь затрудняет достижение стоящих целей американской политики в регионе;
во-вторых, эксперты отмечают наличие лишь незначительных причин для существенного военного присутствия в регионе в стратегической перспективе. По их оценкам, существует всего несколько маловероятных сценариев развития обстановки, когда государства Центральной Азии станут настолько важными партнерами США, что потребуется постоянное военное присутствие в регионе.
В этой связи эксперты РЭНД рекомендовали администрации США стремиться максимально эффективно работать с другими заинтересованными сторонами с тем, чтобы продвинуть собственные экономические и политические интересы.
Так, в частности, Россия, Турция, Китай, Индия и ряд европейских стран разделяют американские цели стабильности и развития в Центральной Азии. Эксперты признают, что для многих из этих стран, особенно для России, область является намного более критической, чем для Соединенных Штатов. Планируя политику в регионе, США следует учитывать и интересы России с тем, чтобы меньшими затратами достигать собственных целей. Хотя такого сотрудничества в условиях сложной координации и недоверия будет трудно достигнуть, достижение такого партнерства будет критическим звеном в успешной американской стратегии в регионе.
Вместе с тем, роль американских войск в Центральной Азии экспертами РЭНД видится хотя и сравнительно незначительной, но критической, особенно для военно-воздушных сил США. Важнейшей задачей должно быть не постоянное военное присутствие, а создание инфраструктуры, способствующей оперативному развертыванию в регионе необходимых сил в случае изменения обстановки.
Эффективная стратегия для будущего американского военного присутствия в Центральной Азии, по мнению РЭНД, должна включать три базовых компонента.
Формирование и поддержка в «теплом» резерве необходимой инфраструктуры базирования, способной обеспечить возможности для быстрого развертывания необходимых сил и средств в регионе.
Детально проработанная программа тактического взаимодействия между вооруженными силами США и вооруженными силами стран-партнеров в Центральной Азии, нацеленная на отработку взаимодействия в условиях осложнения обстановки.
Стройная политика взаимодействия по линии военных министерств, направленная на обеспечение деятельности инфраструктуры базирования и ее эффективное использование в случае обострения обстановки.
«Холодная война» в Арктике («The Times», Великобритания)
ИноСМИ: Резкое изменение климатических условий в Арктике, личным свидетелем которого на этой неделе стал генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун (и его это «встревожило»), грозит всему прочему миру не только экологической катастрофой, но и напряженнейшей политической борьбой между правительствами стран, соперничающих за ресурсы региона.
«Арктическая пятерка» — США, Россия, Норвегия, Канада и Дания (владеющая Гренландией) — активно стремится закрепить за собой права на спорные части последней оставшейся на планете неосвоенной территории, на которую ранее никто и не претендовал. Частично это объясняется тем, что из-за сокращения площади ледяного покрова открылись для эксплуатации громадные предполагаемые запасы нефти — возможно, они составляют до 13 процентов неразведанных мировых запасов нефти и до 30 процентов неразведанных запасов природного газа.
На данный момент эксплуатация большей части этих запасов коммерчески не выгодна: так, российский газодобывающий комплекс «Штокман», равно как и норвежский центр нефтедобычи «Голиаф» (оба — в Баренцевом море), оказались исключительно дорогостоящими проектами и к тому же балансируют на грани технически возможного. Тем не менее, руководству стран «арктической пятерки» известно, что в ближайшие десятилетия новые достижения техники вполне могут сделать возможным то, о чем сегодня можно только мечтать. Ведь недавно сегодняшние экспедиции на дно Северного Ледовитого океана и другие подобные действия тоже казались пустой фантазией.
Площадь ледяного покрова, ныне достигшая среднегодового минимума, сейчас намного меньше, чем тридцать лет назад, так что фантазиями эти разговоры назвать уже нельзя. Рекордный минимум был достигнут в сентябре 2007 года; тогда весь Cеверо-Западный проход был очищен ото льда, и ходили слухи, что к 2030 году такое случится со всем Северным Ледовитым океаном.
Даже оставляя в стороне вопрос природных ресурсов, в сопредельных странах прекрасно осознают, что исчезновение ледяного покрова с поверхности Северного Ледовитого океана может иметь далеко идущие, даже тревожные стратегические последствия. Россия, давно и всерьез обеспокоенная проблемами национальной безопасности, сейчас стоит перед перспективой открытия «четвертого фронта»: враждебное государство сможет провести флот через Северный полюс и ударить по расположенным вдоль северного побережья военно-морским базам и важнейшим месторождениям нефти и газа.
То же самое можно сказать и о Соединенных Штатах Америки, которым тоже придется как-то справляться с перспективой появления иностранных судов — а может, и военных кораблей — у берегов Аляски, вблизи нефтяного месторождения Прудо-Бэй и важнейших прибрежных радаров. Гренландия и Исландия также имеют громадное стратегическое значение, так как ими контролируются важнейшие трансатлантические маршруты.
Из-за этих двух проблем — природных ресурсов и безопасности — вскоре усугубятся разногласия по важнейшему политическому вопросу: кто главный?
До недавнего времени Северный Ледовитый океан мало интересовал правительства сопредельных стран по той простой причине, что там слишком суровые природные условия, чтобы интересоваться им имело смысл. Но теперь пять стран выдвигают претензии на части «ничьей воды», окружающей Северный полюс. С юридической точки зрения разделить ее можно двумя способами, причем невозможно сказать, который из них — «правильный». Исторически сложилось, что специалисты по международному праву склоняются к разделению территории по прямым линиям, соединяющим границы государств с центральной точкой (с полюсом), как при нарезке пирога. Подобный метод предпочтителен для США и Норвегии, но прочие страны «пятерки» настаивают на разграничении по «медианному» принципу равной удаленности; при таком подходе Канада и Дания получат до 350 миль «внешнего континентального шельфа».
Еще дальше на юг находятся другие спорные территории; многие из них богаты энергоносителями. Россия и Норвегия претендуют на одни и те же части Баренцева моря, Канада и Дания — на остров Ганса (у берегов Гренландии), а Канада и США спорят из-за стратегически важного участка в море Бофорта. Эти конфликты, вероятно, будут разрешены мирно, но любые международные трения с участием России легко могут перерасти в прямую конфронтацию.
Роджер Ховард — автор книги «Золотая лихорадка в Арктике, или Новая гонка за ресурсы завтрашнего дня»
Российско-польская игра на трубе
EnergyLand: Польский премьер-министр Дональд Туск после встречи с российским премьер-министром Владимиром Путиным снова повторил, что Варшава критически относится к проекту Nord Stream, который предполагает строительство газопровода из России в Германию по дну Балтийского моря.Владимир Путин не остался в долгу и заявил о необходимости пересмотреть доли собственности в российско-польском газовом трубопроводе Ямал — Европа. По мнению экспертов, пересмотр доли в проекте «Ямал — Европа» может быть увязан с увеличением поставок газа в Польшу, о котором страна не может договориться с «Газпромом» более полугода, пишет РБК daily.
Владимир Путин отметил, что решение о строительстве газопровода «Северный поток» (оператор проекта Nord Stream), против которого выступает Варшава, не является «антипольским». Дональд Туск возразил, что Варшава не подозревает никаких негативных намерений со стороны Москвы в связи с этим проектом, но сомневается в его экологической составляющей.
Польша традиционно выступает против «Северного потока», так как она не будет получать газ из этого газопровода, говорит директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов. Эта страна предлагает увеличить пропускную способность газопровода Ямал — Европа. Однако Россию не устраивает высокий тариф на транспортировку газа, который установила Польша. «Газпром» рассчитывает снизить тариф, но, поскольку ему принадлежит только 48% акций EuroPolGaz, оператора польской части газопровода, он не может этого добиться, поясняет г-н Правосудов.
И, похоже, вопросом тарифа по трубопроводу Ямал — Европа Россия решила заняться всерьез. Владимир Путин вчера заявил, что необходимо пересмотреть доли собственности в российско-польском газовом трубопроводе. Он напомнил, что в соответствии с межправительственным соглашением Россия и Польша должны владеть этой трубопроводной системой на паритетных началах. Однако 4% EuroPolGaz принадлежат гражданину Польши Александру Гудзоватому, при том что 100% инвестиций в строительство обеспечил «Газпром».
Но трубопроводы не единственная тема для Москвы и Варшавы, нуждающаяся в урегулировании. Более полугода стороны не могут прийти к согласию относительно увеличения поставок газа в Польшу. В начале августа Варшава даже начала готовиться к новому газовому кризису. Польша — единственная из стран ЕС, которая после завершения январского российско-украинского газового конфликта недополучает около 25% импортного газа, который поставляла компания RosUkrEnergo. По словам российского премьера, для увеличения экспорта газа в Польшу нужно внести изменения в межправительственный Ямальский договор 1993 года, так как он ограничивает возможности дополнительных поставок сырья в страну. Дональд Туск выразил надежду, что соответствующий договор будет подписан в начале осени.
Тема увеличения поставок газа в Польшу, по всей видимости, увязывается с вопросом о структуре собственности EuroPolGaz и снижении тарифа на транспортировку газа по польской территории, считает Сергей Правосудов. В любом случае ее оппозиция в отношении «Северного потока» вряд ли помешает реализации проекта. В нем заинтересованы гораздо более серьезные члены ЕС — Германия, Франция, Великобритания, так что недовольство Польши проектом вряд ли повлияет на судьбу газопровода, соглашается заместитель директора юридической фирмы «Яковлев и партнеры» Ольга Лазарева.