“Asia Times online ”, Китай, «Russia and Iran join hands”
Когда речь заходит об Иране, в США могут думать о России, как о стратегическом партнёре. В действительности же геостратегическая напряжённость в отношениях между Вашингтоном и Москвой для того, чтобы оправдать общий подход России и её восточного соседа — Ирана к стратегии сдерживания навязчивой западной сверхдержавы, по-прежнему достаточно сильна.
На этой неделе продемонстрирован маленький, но существенный факт — совместные российско-иранские военные учения в Каспийском море с участием, примерно, 30 судов. Они частично замаскированы заботой о защите окружающей среды.
В манёврах, названных «Региональное сотрудничество для безопасного и чистого Каспия», объединены охрана морских целей в Каспийском море, крупнейшем в мире озере, а также — главного энергетического узла, который в настоящее время является площадкой для конкурирующих альтернативных путей передачи энергоносителей.
Это свидетельствует о новой тенденции военного сотрудничества Ирана и России, которое, вероятнее всего, из-за получения Ираном статуса наблюдателя в Шанхайской организации, будет в ближайшем будущем расти. Но продолжающееся противостояние вокруг ядерной программы Ирана может затронуть это потепление отношений.
Готовность Ирана присоединиться к этим манёврам представляет собой разворот на 180 градусов от позиций семилетней давности. В мае 2002 года Тегеран резко отреагировал на российские военные учения на Каспии, состоявшиеся после провального саммита по этому вопросу (ядерной программы Ирана), отказавшись даже направить наблюдателей на манёвры.
Несмотря на все взлёты и падения ирано-российских отношений, под тяжестью геополитических и геоэкономических соображений обе страны, к большому огорчению Вашингтона, который стремится изолировать «предъядерный Иран», всё в большей степени переходят к широкому сотрудничеству.
В то время, когда Россия чувствует подрывную политику США в регионе и тревогу из-за отсутствия каких-либо компромиссов с администрацией Барака Обамы по поводу планирующейся установки противоракетного щита в Восточной Европе, Москва расчётливо намерена обновить свои военные связи с Тегераном.
Сигнал для Вашингтона заключается в том, что Россия в отношении Ирана, одного из основных столпов антиамериканских настроений в регионе, не потерпит каких-либо прямых или косвенных сценариев «смены режима».
За двухдневными военными учениями внимательно наблюдают другие прикаспийские государства — Азербайджан, Туркменистан и Казахстан, а также соседние государства Кавказа и Центральной Азии, некоторые из них равняются на Запад и с осторожностью относятся к качественно новому уровню российско-иранских военных связей.
Если Россия исполнит своё обещание ввести в эксплуатацию столь долгожданную электростанцию в Бушере, которую она строит в Иране, немало нынешних иранских опасений по поводу России исчезнет.
В конце концов, Россия является единственным иранским ядерным партнёром, и президент России Дмитрий Медведев открыто дал отпор попытке Обамы во время недавнего посещения тем Москвы, связать новый договор об ограничении вооружений с вопросом о новых санкциях в отношении Ирана.
Неудивительно, что накануне российско-иранских военных учений, госсекретарь США Хиллари Клинтон высказалась об ужесточении подхода к Ирану, категорически заявив, что США выступают против иранской программы «полного обогащения», хотя она допустима в соответствии со статьями Договора о нераспространении ядерного оружия, который подписал Иран.
Воскресное выступление госпожи Клинтон находится в резком контрасте с заявлением Обамы в ходе его поездки по Праге, когда он намекнул, что США готовы согласиться с иранской программой обогащения урана в тех пределах, пока она полностью контролируется Международным агентством по атомной энергии Организацией Объединённых Наций.
А всё увеличивающийся разрыв между Москвой и Вашингтоном по отношению к Ирану неоспорим, и, скорее всего, воздействует на планы администрации Обамы по введению новых жёстких санкций в конце этого года. Тегеран уже получил удар по своей ядерной программе в виде ступенчатых санкций ООН, а также тех санкций, что США ввели в одностороннем порядке.
Министр обороны США Роберт Гейтс, посещая Израиль на этой неделе, сообщил принимающей стороне, что он по-прежнему «полон надежды» на встречу в ближайшие несколько месяцев представителей администрации США с руководством Ирана, намекая на предельный срок для такой «встречи». Это заставило занервничать Израиль и некоторые умеренные арабские государства.
По сравнению с гипотетическим американо-иранским взаимодействием, отношения между Россией и Ираном из геостратегических соображений развиваются в направлении медового месяца.
Совместные учения на Каспии могут быть отправной точкой для более тесного военного сотрудничества между российскими и иранскими ВМС, в частности, если Москва отложит в сторону свой предыдущий запрет на прохождение новых иранских военно-морских кораблей в Каспий через свою систему речных каналов.
Каспийским соседям России, прежде всего — Азербайджану, это может не понравиться, поскольку идёт спор между Тегераном и Баку о каспийской нефтяной области. Тем не менее, необходимость более тесного сотрудничества России и Ирана для отражения влияния Запада диктует необходимость усиливать иранское военно-морское присутствие на Каспии.
Важным вопросом являются возможные последствия российско-иранского военного сотрудничества для зашедшего в тупик разграничения права собственности на Каспии. Бóльшая часть Каспия уже нарезана на части в соответствии с двусторонними и трёхсторонними соглашениями с участием России, Азербайджана и Казахстана. Иран по-прежнему недоволен отсутствием сотрудничества России по этому вопросу.
Это, в некоторой степени, компенсируется тем, что обе страны согласились на совместное использование поверхности Каспийского моря, отталкиваясь от Ирано-Российского соглашения о дружбе 1921 года. Пакт дал легальную основу для сегодняшнего военно-морского сотрудничества между двумя странами.
В то же время в Иране преобладает взгляд, что Москва, чтобы придать Тегерану полную уверенность, должна сделать ряд уступок по сложному вопросу о разграничении юридических полномочий на Каспии. Иранским официальным лицам, отвечающим за вопросы Каспия, представляется ясным, что именно Россия может сделать в ситуации, которая частично контролируется со стороны других прикаспийских государств.
Обвинения в адрес России о заведении в тупик юридического разграничения прав на Каспии являются любимым времяпрепровождением некоторых иранских реформистов, которые презирают Москву за объятия с президентом Махмудом Ахмадинежадом после президентских выборов 12 июня. Такая критика должна быть отрезвлена пониманием, что влияние России на другие прикаспийские государства, которые поделили внутреннее море между собой, всё-таки ограничено.
Другой вопрос, поднятый манёврами, касается Персидского залива, считающегося де-факто «американским озером», где через сделку об устройстве постоянной военной базы с Объединёнными Арабскими Эмиратами на сцену вышла Франция. Самым слабым ответом Ирана на французское появление, непростительное с точки зрения иранской внешней политики, для поддержания равновесия может быть проведение аналогичных ирано-российских военных учения в Персидском заливе.
Сами совместные манёвры на Каспии вполне могут оказаться предвестником более широкой повестки дня, которая включает в себя концепцию создания газового картеля.
Кавех Л. Афрасиаби, доктор философии, является автором книги «После Хомейни: новые направления иранской внешней политики». Его последняя книга, «Толкование иранской внешней политики после 11 сентября».
Источник: Переводика
(«The Financial Times», Великобритания): Канадский премьер-министр Стивен Харпер (Stephen Harper) отправляется сегодня в пятидневное турне по Арктике…Визит будет проводиться в рамках усилий по утверждению суверенитета Канады над арктическими территориями в условиях усиления международного интереса к данному региону. 
EnergyLand: Италия поддерживает проект строительства газопровода «Южный поток» и выступает против проекта Nabucco, заявил министр иностранных дел Италии Франко Фраттини.
