Метка:Ресурсы

Россия расширяет газовые потоки в Европу

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

«Нефть России»: В прошедший уик-энд Россия ответила конкретными шагами на декларацию, принятую на конференции ЕС в Праге неделей ранее, в поддержку строительства газопровода Nabucco в обход ее территории. 15 мая в присутствии премьеров России и Италии Владимира Путина и Сильвио Берлускони было подписано соглашение об увеличении мощности российско-итальянского газопроводного проекта «Южный поток» более чем в два раза. На следующий день – 16 мая – Путин договорился с турецким коллегой Реджепом Тайипом Эрдоганом о строительстве второй ветки газопровода «Голубой поток» в Турцию. Об этом пишет Олег Митяев, экономический обозреватель РИА «Новости».

«Южный поток» — в Италию

Газопровод «Южный поток» — совместный проект российского «Газпрома» и итальянского нефтегазового концерна ENI. «Южный поток» пройдет по дну Черного моря из России в Болгарию, а затем через Болгарию, Сербию, Венгрию, Словению или Австрию на север Италии. Еще одна ветка «Южного потока» должна пройти через Болгарию, Грецию и дну Адриатического моря на юг Италии. По оценкам, предварительная стоимость проекта превышает 20 млрд евро.

Меморандум о строительстве «Южного потока» был подписан «Газпромом» и ENI в июне 2007 года. Компания-оператор проекта South Stream зарегистрирована в Швейцарии в январе 2008 года. Предполагалось, что с 2015 года по «Южному потоку» будет прокачиваться ежегодно 31 млрд кубометров природного газа.

15 мая в Сочи глава российского правительства Путин и итальянский премьер Берлускони договорились об увеличении мощности газопровода «Южный поток» более чем в два раза – с 31 млрд кубометров до 63 млрд кубометров ежегодно. Соответствующее дополнение к меморандуму о строительстве «Южного потока» в их присутствии подписали «Газпром» и ENI.

Таким образом, Россия дала понять, что намерена направить в «Южный поток» туркменский газ, законтрактованный ею до 2025 года. Кроме того, расширение «Южного потока» означает диверсификацию маршрутов российского газа в Европу: в результате этого шага почти в два раза сократится его прокачка через Украину, по территории которой сейчас в европейские страны транзитируется до 80% экспортных поставок газа из России.

В тот же день – 15 мая – в Сочи «Газпром» подписал еще три документа: с греческой, болгарской и сербской энергетическими компаниями о создании совместных предприятий и подготовке технико-экономического обоснования (ТЭО) «Южного потока».
Следует, впрочем, иметь в виду, что основной западный партнер России по «Южному потоку», Италия, хотя и предпочитает «Южный поток» проекту Nabucco, но, как и другие члены ЕС, поддерживает идею диверсификации источников энергоресурсов, поставляемых в Европу.

Италия планирует в 2013 году завершить строительство итальянско-алжирского газопровода «Галси» и газопровода, который свяжет Италию через Грецию с Турцией. Из Турции же Италия теоретически сможет получать как российский газ, так и голубое топливо из Азербайджана и других газодобывающих стран, которые могут присоединиться к Nabucco, если он будет построен.
В этой ситуации итальянская сторона продолжает выторговывать у «Газпрома» более выгодные для нее условия участия в «Южном потоке», в том числе — по вопросам распределения прибыли и управления проектом. Возможно, что Италия за партнерство в «Южном потоке» попросит от России уступок в других важных совместных российско-итальянских проектах.

Вторая очередь «Голубого потока» — в Турцию

16 мая России удалось развить успех на газовом фронте. В прошедшую субботу в Сочи вслед за Берлускони приехал премьер-министр Турции Эрдоган. Несмотря на то, что Турция является ключевой транзитной страной для осуществления проекта Nabucco, Эрдоган договорился с Путиным о начале реализации проекта строительства газопровода «Голубой поток-2».

Газопровод «Голубой поток», построенный с помощью той же итальянской ЕNI, по дну Черного моря напрямую связывает Россию и Турцию. В 2008 году поставки российского газа по нему в Турцию составили около 10 млрд кубометров. В течение последних лет, откликаясь на просьбы Турции, Россия неоднократно увеличивала в зимний период поставки газа по «Голубому потоку», когда другие поставщики газа в Турции были не в состоянии этого сделать.

После же 2015 года потребности Турции в природном газе, как ожидается, существенно возрастут. В этих условиях актуальным становится строительство второй ветки – «Голубого потока-2». При этом строительство «Голубого потока-2» будет связано не только с турецким газовым рынком. Проект «Голубой поток-2» предполагает начало экспорта российского газа на Ближний Восток и в Израиль, что приведет к дальнейшей диверсификации газовых поставок из России.

Одновременно российский и турецкий премьеры договорились продлить соглашение о западном маршруте газа из России в Турцию. Западный маршрут проходит через территорию Украины, Молдавии, Румынии и Болгарии и дополняет действующий «Голубой поток». Сейчас по западному маршруту в Турцию поставляется около 6 млрд кубометров газа в год.
Таким образом, Россия привела веские аргументы в пользу инициированных ею газовых проектов по транспортировке газа в Европу, Турцию и на Ближний Восток.

«Южный поток» обогнал «Набукко» в Европе

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

ДНИ.ру: Проект газопровода «Набукко», запланированный некоторыми европейскими странами, не сможет составить конкуренции российскому проекту «Южный поток», заявил в понедельник министр энергетики Сергей Шматко. «Проект «Южный поток» имеет все шансы быть реализованным раньше «Набукко», — сказал Шматко, отметив, что «о конкуренции двух проектов пока речи не может быть». Министр напомнил, что накануне был подписан «ряд важнейших документов по реализации «Южного потока», и «в ближайшее время мы приступим к реализации данного проекта». Как напоминает РИА «Новости», в минувшую пятницу в Сочи российский «Газпром» подписал пакет документов по реализации проекта газопровода «Южный поток» с болгарской, греческой и сербской энергетическими компаниями. Кроме того, с итальянской Eni было подписано второе дополнение к меморандуму о взаимопонимании, касающееся дальнейших шагов по реализации проекта. Проект «Южный поток» включает в себя сухопутные части газопровода по территории России и ряда европейских стран, а также морские газопроводы через Черное и Адриатическое моря. Его пропускная способность составит 63 миллиарда кубометров газа в год, а стоимость — 8,6 миллиарда евро. В то же время проект «Набукко» оценивается в 7,9 миллиарда долларов и предусматривает поставки природного газа из бассейна Каспийского моря в Европу в обход России. Он рассчитан на ежегодную транспортировку 20-30 миллиардов кубометров газа. В свою очередь постоянный представитель России при ЕС Владимир Чижов заявил в понедельник, что при нынешнем уровне потребления углеводородов Европе понадобится не один, а множество новых газопроводов. Он также назвал проект «Набукко» политическим. «Рискну предположить, что «Набукко» изначально затевался как проект политический, а не экономический, — приводит его слова РИА «Новости». — «Набукко» предполагается провести по очень сложному рельефу, поэтому у меня есть большие сомнения, что он будет сильно дешевле, чем прокладка «Южного потока».

«Золотая лихорадка» в Арктике: возможна война за нефтегазовые богатства

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

EnergyLand: США, Норвегия, Канада и Дания оспаривают притязания России на часть арктического шельфа величиной в Западную Европу, где, как считается, залегают миллиарды тонн нефти и газа.

В ближайшие 10 лет возможна война за нефтегазовые богатства Арктики, сообщает The Times, цитируя «Стратегию национальной безопасности РФ до 2020 года», которую накануне утвердил президент Медведев. «Кремль уверяет, что не занимается милитаризацией Арктики, но эти предостережения наводят на мысль, что Москва готова при необходимости отстаивать свои интересы силой», — пишет газета, поясняя, что глобальное потепление облегчает добычу энергоносителей.
США, Норвегия, Канада и Дания оспаривают притязания России на часть арктического шельфа величиной в Западную Европу, где, как считается, залегают миллиарды тонн нефти и газа. В более раннем документе, распространенном Кремлем, Арктика объявлялась стратегическим ресурсом России и предлагалось создать вдоль северной границы РФ военные базы. Сергей Лавров раскритиковал Норвегию за проведение военных учений по сценарию конфликта из-за доступа к ресурсам, как он выразился. «Норвегия возразила, что Россия наращивает свою группу войск в регионе», — напоминает газета.
В «Стратегии национальной безопасности РФ» упомянуты еще два очага трений из-за энергоносителей — Баренцево море и Центральная Азия, где борются за влияние Россия и Китай. «Каспийское море — главная надежда ЕС на прекращение зависимости от российского газа», — замечает издание, сообщая, что страны Прикаспийского бассейна ведут между собой напряженные переговоры о разделе дна этого моря и его полезных ископаемых.
Кремль подхватывает мотив из Джеймса Бонда — толкует о войне в Арктике, пишет The Times в другой статье. «Рассуждения Кремля о вероятности войны в районе Северного Ледовитого океана были опубликованы в тот же день, когда истек срок подачи заявок на океанское дно в ООН», — пишет газета и добавляет не без иронии: естественно, это случайность.
Но говорить о том, что борьба за права на арктические месторождения перерастет в войну, значит игнорировать колоссальные усилия юристов, которые уже предпринимаются для улаживания этих проблем. «Вероятно, предполагается, что мрачная и свирепая «Стратегия национальной безопасности РФ», предрекающая угрозы и конкуренцию России со всех сторон, заставит другие страны задрожать и отказаться от своих заявок», — пишет издание.
Верно, что государственные границы в акватории Северного Ледовитого океана еще не установлены, и заявок, частично перекрывающих одна другую, подано много. Но пока процесс не вышел из-под контроля и стороны не разуверились в разрешении проблем средствами дипломатии. Самыми ожесточенными могут стать два спора: между Россией и Данией за хребет Ломоносова и между Канадой и США за проливы, разделяющие канадские острова, которые Оттава считает своими территориальными водами, а Вашингтон — международными.
Для обуздания российских амбиций в Арктике следует срочно заключить новый международный договор, настаивает The Times в еще одной статье, опубликованной от имени редакции. По мнению издания, предостережение о вооруженных конфликтах в борьбе за ресурсы, которое содержится в «Стратегии национальной безопасности РФ до 2020 года», — это нечто вроде предупреждения «Посторонним вход воспрещен, будет применено оружие» на заборах усадеб. «Два года назад Россия повысила ставки в игре, водрузив свой флаг на дне в районе Северного полюса», — отмечает газета, рекомендуя поскорее заняться составлением договора об Арктике, ибо этот регион «нуждается не в армаде канонерок, а в армии юристов».
«Золотая лихорадка» в Арктике приобрела открытую форму: истек срок подачи в ООН заявок на ресурсы, пишет The Times в еще одной статье. Истек срок подачи в ООН заявок с претензиями на дно морей и океанов в радиусе до 350 миль от береговой линии.
Истечение срока означает, что начался последний крупный передел карты мира. Во многих спорных районах — Арктике, Южно-Китайском море и окрестностях Фолклендских островов — заявки перекрывают одна другую. «Ставки в игре очень высоки: таяние арктических льдов и достижения техники позволят добывать нефть, газ и другие ископаемые далеко в открытом море», — пишет издание.
Первой заявку в ООН подала Россия — еще в 2001 году, но ее попытка застолбить за собой крупную часть Арктики потерпела неудачу. Заявку России оспорили Канада, Дания, Норвегия и даже США, хотя Вашингтон до сих пор не ратифицировал Конвенцию ООН о морском праве. «Комиссия ООН рекомендовала России пересмотреть заявку и представить новый вариант. Москва пока этого не сделала», — сообщает газета. По некоторым сведениям, проводились переговоры о возможной совместной заявке России, Канады и Дании, где бы устанавливались внешние пределы континентального шельфа без его обязательного раздела. «На Канаду и Данию срок, который истек накануне, не распространяется, так как они имеют еще 10 лет на подачу заявок», — пишет газета. Если заявки противоречат одна другой, вопрос должен решаться Международным судом ООН или Международным трибуналом по морскому праву.
Российская стратегия безопасности предостерегает: споры за энергоносители чреваты вооруженными конфликтами, пишет The Guardian.
Обостряющаяся борьба за мировые запасы энергоносителей может вылиться в вооруженные конфликты, передает The Guardian сказанное в новой стратегии национальной безопасности России. «Американская система ПРО названа в документе одним из главных вызовов России, а в списке потенциальных горячих точек появился новый регион — Арктика», — отмечает газета, поясняя, что стратегия отражает резкое ухудшение отношений России с Западом за последнее десятилетие.
В предыдущей стратегии национальной безопасности, обнародованной в январе 2000 года, главной угрозой был назван терроризм, а борьба Москвы с чеченскими сепаратистами позиционировалась как элемент мировой войны с террором, напоминает издание. «Теперь же Москва, по-видимому, боится преимущественно разрыва между военными потенциалами США и России, а также обострения конкуренции за иссякающие нефтегазовые ресурсы», — полагает издание.
Автор стратегии Николай Патрушев, экс-глава ФСБ, назвал новыми потенциальными зонами конфликтов шельф Баренцева моря, бывшую территорию СССР и Монголию. По данным газеты, Россия недавно направила в Арктику своих военных.

Европа активизирует реализацию проекта Nabucco

Опубликовано от wpmrРубрики:Nord Stream, Бизнес, Политика

EnergyLand: Пока российский газопровод South Stream проходит межправительственные согласования, конкурирующий европейский Nabucco уже перешел к предпроектной подготовке. Выбраны пять инжиниринговых компаний для разработки детальной документации по проекту.

У Nabucco появился постоянный руководитель, началось формирование управленческой команды, определено место штаб-квартиры в Вене. Пока, отмечают эксперты, Nabucco опережает South Stream, пишет сегодня «Коммерсантъ».
После газового саммита в Праге, прошедшего в минувшую пятницу, проект газопровода Nabucco, призванного обеспечить газовую независимость Европы от России, получил ускорение. Вчера австрийская компания Nabucco Gas Pipeline International GmbH (Nabucco GPI), оператор проекта, сообщила, что он «вступает в интенсивную фазу детальной технической разработки». Для подготовки документации выбраны пять инжиниринговых компаний в Австрии, Венгрии, Румынии, Болгарии и Турции. Координацию их работы «на этапе планирования» будет осуществлять британская Penspen.
«В настоящее время компании оценивают технические характеристики конечного маршрута трубопровода для разработки необходимого детального проекта», — пояснил управляющий директор Nabucco GPI Рейнхард Митчек.
Предварительные результаты работы инжиниринговых компаний будут представлены «для официального одобрения, конкретизации производственных и качественных характеристик и начала переговоров с поставщиками газа». Сроки выполнения этой работы в Nabucco GPI не уточняют.
Больше времени проекту теперь уделит и его руководство. Сам Рейнхард Митчек ранее совмещал должность в Nabucco GPI с постом первого вице-президента OMV Gas Logistics. Но контракт с OMV был с 1 апреля приостановлен, и компания Nabucco GPI стала основным местом работы господина Митчека. Параллельно он начал активное формирование команды менеджеров проекта из числа представителей его основных акционеров. Штаб-квартира Nabucco GPI будет расположена в Вене. «Этот важный шаг — признак решительности всех партнеров Nabucco, который даст старт реализации проекта»,— считает Рейнхард Митчек.
Газопровод Nabucco протяженностью 3,3 тыс. км пройдет из Турции через Болгарию, Румынию и Венгрию до австрийского хаба Баумгартен. Акционеры проекта — австрийская OMV, венгерская MOL, румынская Transgaz, болгарская Bulgarian Energy Holding, турецкая BOTAS и немецкая RWE. Пропускная способность — 31 млрд кубометров. Стоимость — €7,9 млрд.
После того как в Праге на прошлой неделе была подписана совместная декларация стран ЕС, Азербайджана и Турции «Южный коридор — шелковый путь», у Nabucco открылось второе дыхание. Пока еще не подписано межправительственное соглашение, необходимое для реализации проекта, однако декларация обязывает подписать его до конца июня. И господин Митчек вчера сказал, что «в настоящее время соглашение находится на стадии обсуждения на министерском уровне и, по предварительным оценкам, будет подписано в конце июня». Самой громкой победой Пражского газового саммита явилось обещание Турции подписать соглашение о транзите с ЕС уже в июле.
Директор East European Gas Analisys Михаил Корчемкин считает, что в результате январской газовой войны Европа резко активизировала работу над проектом Nabucco, который уже заметно опередил конкурирующий российский South Stream (газопровод из России в Европу по дну Черного моря). «Газпром», по мнению эксперта, ошибся дважды: когда согласился платить среднеевропейские цены на среднеазиатский газ и когда приказал перекрыть газопроводы на российско-украинской границе. Кроме того, «следует помнить, что South Stream предназначен не для увеличения прибыли «Газпрома», а для повышения гибкости поставок, то есть снижения транзита через Украину». Конкурентоспособность газа по этому трубопроводу в ЕС будет невысокой, поскольку российский газ облагается таможенной пошлиной (30% от стоимости контракта), и при этом «Газпром» должен будет вложить в проект $25 млрд.
Валерий Нестеров из «Тройки Диалог» согласен, что между проектами началась жесткая конкурентная борьба, осложнившаяся из-за мирового финансового кризиса. «Несмотря на официальные заявления, что Россия не против Nabucco, у «Газпрома» неизбежно появятся вопросы по ранжированию проектов в связи с предстоящим снижением инвестиций,— рассуждает Валерий Нестеров.— Удорожание Штокмана с $15 млрд до $21,9 млрд, проблемы с привлечением финансирования Nord Stream заставят «Газпром» сделать выбор и скорректировать сроки реализации South Stream». По мнению эксперта, Россия и так пошла на уступки Сербии в вопросах увеличения мощности South Stream в стране с 10 млрд до 21 млрд кубометров и пойдет на дополнительные уступки итальянцам. Но если политическая воля будет сильнее экономической целесообразности, то проект будет реализован. 

Каспийские горизонты Вашингтона. Соединенные Штаты вроде бы подзабыли о Каспийском регионе. Но это только временно

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

«Деловая неделя»: Несмотря на значительно упавшие с осени прошлого года мировые цены на нефть, от ее экспорта, а также от закупки природного газа ни одна страна не отказалась. По прогнозам ученых, на ближайшие как минимум 70-75 лет без нефти мировая экономика при любых раскладах не сможет развиваться. А следовательно, и все те районы на нашей планете, которые богаты нефтью и газом, все равно будут иметь первостепенное значение для всех ведущих мировых держав.
Не обделен вниманием уже на протяжении многих лет в этой связи и Каспий, который особенно после распада Советского Союза стал настоящим «энергетическим международным Эльдорадо», где пересекаются интересы и России, и Соединенных Штатов, и Европы, и Китая, и многих других.
Но если еще пару-тройку лет назад те же США в этом регионе вели активную дипломатию и всячески проталкивали самого различного рода альтернативные трубопроводы по доставке нефти и газа (главным образом — на европейские рынки), то в последние месяцы нахождения у власти президента Дж. Буша эта деятельность практически замерла.
Пришедший в январе этого года в Белый дом новый американский президент Барак Обама также пока ничем своего интереса к Каспию не обозначил, а в это же время Россия, страны ЕС, Китай, Иран, напротив — серьезно активизировали свое присутствие в этом регионе и фактически оттеснили американцев от разного рода «каспийских труб».
 
Почему Америке Каспий стал малоинтересен?

Сразу же после распада СССР все американские администрации регулярно заявляли о том, что регион Каспия для них является жизненно важным, а нефтяные и газовые запасы вдоль Каспийского моря будут стратегически необходимы Соединенным Штатам и их союзникам на долгие годы вперед. К тому же после начала операции сил коалиции в Афганистане США стали рассматривать все пограничные с этой страной государства как стратегически приоритетные и имеющие для американских вооруженных сил повышенную важность.
Тем не менее вся политика Соединенных Штатов на Каспии в течение как минимум 15 последних лет сводилась главным образом к прокладке новых трубопроводов из этого региона в обход России, стремлении максимально изолировать Иран от влияния на энергопоставки с Каспийских месторождений, а также не допустить роста влияния в регионе таких стран, как Китай.
Любой проект по прокладке нефте- или газопровода Соединенные Штаты подавали как успех в деле обеспечения энергетической безопасности стран Каспия, а подписанные соглашения с Азербайджаном и Казахстаном (плюс активный приход в эти республики ведущих американских энергетических компаний) считался в Вашингтоне большим достижением.
Но летом прошлого года Соединенные Штаты не вмешались в военный конфликт между Грузией и Россией и, по мнению ряда американских экспертов в области энергетики и геополитики, потеряли свою возможность существенно влиять на транзитные маршруты по поставке энергоресурсов с Каспия в Европу.
Также, по оценкам ряда экспертов, Соединенные Штаты уступили инициативу в решении конфликта вокруг Нагорного Карабаха России. Теперь президенты Армении и Азербайджана чуть ли не регулярные посетители Москвы, а российский президент фактически отодвинул американское руководство от переговорного процесса между Баку и Ереваном.
При этом теоретически для Соединенных Штатов важно как можно быстрее разрешить этот застарелый конфликт мирными средствами, обеспечить тем самым надежный транзит нефти и газа из региона Каспия в направлении Турции, и далее — в Европу. Однако то, что конфликт вокруг Нагорного Карабаха может помочь странам региона разрешить именно Россия, свидетельствует об ослаблении позиций Вашингтона и на Каспии, и в целом на Кавказе, считают американские специалисты.
И, наконец, о «чистой воды энергетике» Каспия. Несмотря на все усилия и администрации Дж. Буша, и его предшественников, все те альтернативные нефте- и газопроводы, которые были проложены на Каспии в обход территории России, все-таки перекачивают на Запад лишь крайне незначительную часть энергоресурсов региона. По-прежнему нефть и газ Каспия идут в определяющих объемах через территории России и Китая, на что те же Соединенные Штаты никоим образом повлиять не в состоянии.
 
Укрепит ли позиции США на Каспии «военный вектор»?

Принимая во внимание и определенный спад дипломатической и экономической активности Соединенных Штатов на Каспии, следует отметить, что в связи с расширением операции в Афганистане США значительно расширили варианты своего военного сотрудничества с ключевыми каспийскими странами (Казахстан, Азербайджан, Туркменистан). Во многом эта американская инициатива была не только результатом чисто же американской заинтересованности, но и обоюдного желания самих каспийских государств активизировать связи с США в этом направлении.
При этом, расширяя контакты с Казахстаном (особенно с военно-морским присутствием на Каспии) и предложив новые программы кооперации в военной области Ащхабаду, Соединенные Штаты по своей региональной классификации стали относить к «Каспийскому военному вектору» и свои связи с Узбекистаном.
Связано это с тем, что Узбекистан является одной из ключевых точек для обеспечения снабжения натовской группировки в Афганистане, а также желанием самого Ташкента возобновить и военное сотрудничество с Соединенными Штатами (прерванное в 2005 году после Андижанских событий) и в целом с НАТО.
К тому же нельзя забывать, что Узбекистану (пусть только на перспективу, но все же) прописано сыграть немалую роль в поставках природного газа для планируемых на Каспии газопроводов, идущих из Центральной Азии в Европу. Помимо этого, узбекский газ намечается поставлять и в Китай по трубопроводу, который пойдет из Туркменистана, что имеет важное значение для будущего транскаспийского трубопровода Nabucco.
Кстати, развитие военных связей Соединенных Штатов с каспийскими странами преследует и обеспечение безопасности нынешних и будущих энергопоставок из этого региона. Так, США считают, что как бы в дальнейшем ни развивалась ситуация на Каспии, проектируемые нефте- и газопроводы отсюда в Европу появятся и реально заработают еще очень нескоро.
Так, масштабные поставки нефти из Казахстана в Азербайджан специальными танкерами могут начаться не раньше 2012 года, прокладка газовых трубопроводов между отдельными месторождениями в Туркменистане и Азербайджане может быть завершена не раньше, чем через пять-семь лет. А тот самый проект Nabucco, который уже несколько лет не сходит со страниц европейской и американской печати, так и вовсе может появиться лет через восемь-десять.
А если к этому добавить нахождение в этом регионе без пяти минут ядерной державы Иран, то можно понять желание американских представителей как можно теснее «завязаться» с каспийскими странами СНГ в военной области и расширить по возможности свое собственное военное присутствие в этих краях.
Важно еще отметить, что, в принципе, подобное беспокойство Соединенных Штатов относительно безопасности поставок энергоресурсов из региона Каспия находит понимающие отклики в столицах стран региона. И для Баку, и для Астаны, и для Ашхабада именно доходы от экспорта на внешние рынки нефти и природного газа являются определяющими для валютных поступлений в бюджеты.
Без американских и европейских инвестиций, а также активного участия в добыче и доставке энергоресурсов со стороны ведущих энергетических компаний США и ЕС странам, выходящим на Каспий, будет очень сложно в короткие сроки выйти из нынешнего экономического кризиса.
Более того, именно американцы уже сделали предложения странам Каспия задуматься о совместной работе над развитием возобновляемых источников энергии, которые могли бы существенно снизить зависимость этих государств от взлетов и падений мировой конъюнктуры цен как на нефть, так и на природный газ.
 
Может ли энергосырье «пахнуть» демократией?

Рассматривая необходимость активизации политики Соединенных Штатов в районе Каспия, ведущие американские эксперты сходятся во мнении, что помогать и содействовать и инвестициями, и технологиями, и военной «крышей» желательно только тем странам региона, в которых пусть и со скрипом, но все таки осуществляются демократические реформы. И где руководство этих государств намерено и дальше при всей своей многовекторности все же отдавать предпочтение западным, а не авторитарным ценностям.
По этим показателям, что интересно, только Казахстан из всех каспийских стран рассматривается Вашингтоном как пусть пока еще не полностью демократическая страна, но все же «идущая в правильном направлении». А вот Туркменистан, Азербайджан и Узбекистан (хотя он и не выходит непосредственно на Каспий) считаются американскими экспертами государствами авторитарными, где никакой демократией (даже после осуществления сотен разного рода программ и спустя 18 лет после развала СССР) даже и не пахнет.
Поэтому уже сегодня новым лицам и в госдепартаменте США (хотя тот же Ричарду Баучер по-прежнему остается главным координатором всей американской внешней политики в регионе Передней и Южной Азии), и в Пентагоне предлагается все же обращать внимание и на соблюдение прав человека в странах Каспия, и на то, как власти той или иной страны региона обращаются с оппозицией и насколько каспийские государства прислушиваются к «старшим товарищам» из ЕС и Соединенных Штатов относительно более активного внедрения демократических ценностей в своих социальных системах.
И, наконец, ведущие американские эксперты уверены в том, что президенту США Обаме нужно как можно скорее назначить специального представителя по Каспию, как это уже было сделано по Ближнему Востоку и Афганистану-Южной Азии, а также Северной Корее. В принципе, для поддержания доверительного диалога с каспийскими странами наличие спецпосланника вполне логично (так, скажем, поступает относительно этого региона Россия, руководство ЕС, а также Китай).
Однако, как показывает американская дипломатическая практика, назначение специального «гонца» по региону, который, как правило, наделяется довольно широкими полномочиями и «степенями свободы», производится только в том случае, когда решение проблем данного региона является приоритетным для всей внешней политики Соединенных Штатов.
Так вот пока Каспий при всех его несметных энергоресурсах именно «критически важным» для Вашингтона по своей значимости вовсе не является. Да, присутствуя здесь, США будут сохранять диалог и, безусловно, поддерживать его, но пока в этом регионе ничего такого «пожарного», что бы потребовало наличие на Каспии «президентова уха», для Белого дома не просматривается.
А раз так, то даже при определенной активизации Соединенных Штатов в этом регионе в ближайшие месяцы влияние России, стран ЕС и Китая на Каспии будет намного существеннее американского. И от того, как оперативно сумеют воспользоваться те же российские представители для проталкивания решения, к примеру, по карабахскому конфликту или по блокированию прокладки газопровода Nabucco, будут в конечном итоге зависеть все политико-экономические «пейзажи» Каспийского региона в нынешнем году.

Юрий Сигов, Вашингтон

Выстрел курдской нефтью

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

Алексей Чичкин, Российская Газета: Беспрецедентно, но факт. Впервые за всю историю Курдскому автономному региону в Северном Ираке Запад и Багдад на днях разрешили самостоятельно экспортировать нефть. Решение вступит в силу с 1 июня. Оно нацелено на новый обвал мировых цен на нефть. Что, конечно, усугубит кризис в России.

Запасы нефти на севере Ирака — она там очень высокого качества — исчисляются сотнями миллионов тонн, но ее потребление в Иракском Курдистане — меньше 15% от добычи. Так что экспортная направленность этой нефти очевидна.

Есть, вероятно, и другие цели в политике самостоятельного выхода североиракских курдов на мировой рынок нефти. А именно — «поднажать» на иракские власти (для их большей сговорчивости с Западом, в том числе по курдскому вопросу), дать понять курдам, что их планы в отношении Турецкого (Северного) Курдистана тоже могут быть поддержаны извне. А заодно — опять же, «поднажать» на Турцию, в дополнение к действующим там уже которое десятилетие курдским сепаратистам. Чтоб была более «послушной» США-НАТО и, чтобы сбавила свою самостоятельную активность на Балканах, Кавказе, в Средней Азии.

Похоже, прогнозы о том, что США будут делать ставку на независимые от ОПЕК, и вообще не включенные в мировую торговлю нефтью регионы, начинают сбываться. 13 мая ОПЕК понизила прогноз общемирового потребления нефти с прежних 1,37 млн. баррелей в сутки до 1,57 млн. бар./сут. Что же касается перспектив в сфере цен, они наверняка вскоре упадут: в прогнозе ОПЕК от 13 мая отмечено, что «цены держатся выше 50 долл./барр. благодаря, в основном, рыночным настроениям, а не фундаментальным тенденциям. Значительные риски сохраняются, так как показатели нефтяного рынка несбалансированны вследствие продолжающегося сокращения спроса и роста предложения…».

Но ведь что интересно: крупные нефтепоставщики из региона ОПЕК и весьма дружественные к США — Саудовская Аравия, Кувейт, Катар, ОАЭ — не очень-то активно возражают против новых экспортных потоков североиракской нефти. Хотя и для них эти потоки — новые социально-экономические и, как следствие, внутриполитические проблемы. Не исключено, что и сегодня действует какой-то механизм компенсаций нефтеценовых потерь для стран-членов ОПЕК, являющихся союзниками США.

Характерно, что североиракская нефть вывозится, причем с конца 1940-х, через все страны Восточного Средиземноморья. То есть наконец-то будут полностью загружены нефтеэкспортные порты, в частности, Ливана (Сайда, Триполи) и Израиля (Хайфа). Но та же нефть «выпускается» через сирийские порты и через турецкий порт Джейхан, вывозящий и каспийскую нефть. Причем этот порт на днях объявлен основным для североиракской нефти. Что же получается?

Первое: провоцируется транзитная конкуренция между этими странами, что усилит и без того высокий уровень напряженности в этом регионе. Или второе: Североиракский Курдистан целенаправленно сближают с упомянутыми странами, чтобы, в перспективе, облегчить их согласие на создание государства иракских курдов. Или — третье: этот регион Ирака решено в транспортно-экономическом отношении сблизить с Турцией и, таким образом, де-факто удовлетворить давнее стремление многих турецких политиков и военных — «экспроприировать» столь значимый для Турции регион (курды, нефтегазоресурсы, трубопроводы…).

Во всяком случае, транзит североиракской нефти с конца 1940-х гг. пополняет казну стран Восточного Средиземноморья на десятки миллионов долларов ежегодно. Уже поэтому Иракский Курдистан является самостоятельным фактором в общерегиональном раскладе, и не первый год.

Канадский эксперт Дж. Гейбл полагает, что с помощью курдской политической проблемы и курдской нефти США хотя решить несколько взаимосвязанных задач, включая проверку готовности непроамериканских «нефтегазовых» стран к новому обвалу мировых цен на нефть и проверку «прочности» Турции. А, заодно, — практически проработать, «испытать» варианты большей, и, в перспективе, — полной независимости хотя бы Иракского Курдистана. Последнее обозначит начало передела государств и военно-политической географии на Среднем Востоке.

На «Набукко» не хватит шёлка

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

Фонд стратегической культуры: Итоги конференции «Южный коридор — новый шёлковый путь», состоявшейся в Праге 8 мая в рамках учредительного саммита программы Европейского союза «Восточное партнёрство», стали разочаровывающими для организаторов нового брюссельского «Дранг нах Остен». Предполагалось, что обласканные накануне государства бывшего СССР и пока не приглашённые к «Партнёрству» страны (ЕС пытается пристегнуть к «новому шёлковому пути» Азербайджан, Грузию, Турцию, Туркменистан, Узбекистан, Казахстан, Египет и Ирак) документально засвидетельствуют свой окончательный выбор в пользу энергетической политики руководства ЕС, направленной на изоляцию России. Ключевым элементом «шёлковых» планов Евросоюза должно было стать подписание политической декларации по проекту «Набукко», в которой говорится, что участвующие в проекте страны–члены ЕС, страна-кандидат Турция и бывшие среднеазиатские республики СССР предпримут все необходимые усилия для того, чтобы «до июня 2009 года» подписать межправительственное соглашение по «Набукко».

Однако случилось страшное: Узбекистан, Казахстан и Туркмения, которые и призваны наполнять гипотетическую евросоюзную трубу газом, отказались подписывать декларацию, носившую однозначно антироссийский характер. Ведь она не только не упоминала Москву в качестве ключевого партнера Евросоюза в энергетической сфере, но и преследовала цель торпедировать договорённости, уже подписанные Россией со своими партнёрами в сфере закупки природного газа, его транспортировки в Европу по существующим маршрутам, а также сооружения газопровода «Южный поток» через Балканы далее в Европу.

Причина спешки кураторов нового «Партнёрства» вполне понятна. Брюссель намерен ввести в действие газопровод «Набукко» уже в 2014 году, чтобы хотя бы на несколько месяцев опередить начало функционирования «Южного потока». А поскольку ряд балканских государств, в частности Болгария, Венгрия, Сербия, уже подписали двусторонние документы об участии в российском проекте, ставка была сделана на достижение многостороннего соглашения с тем, чтобы если не де-юре, то де-факто дезавуировать существующие договорённости.

Сценарий, написанный для «нового шёлкового пути», в очередной раз засвидетельствовал, что руководство ЕС в сфере энергетической безопасности продолжает мыслить категориями «холодной войны» и геополитических игр «с нулевым результатом».

В связи с этим показательной является пространная статья, появившаяся 14 мая на страницах влиятельной софийской газеты «Труд». Её автор – не кто иной, как президент Болгарии Георгий Пырванов. Хотя ни «Восточное партнёрство», ни тем более декларация «Нового шёлкового пути» в ней не упомянуты, одно несомненно: именно провал попыток навязать республикам бывшего СССР план «Набукко» послужил поводом для её написания. Георгий Пырванов не только отмечает важность сотрудничества с Россией, но и высказывает крамольное для подавляющего большинства еврочиновников предложение сделать проект «Южный поток» таким же приоритетным для ЕС, как и «Набукко».

«Когда речь идёт об энергетической безопасности, неизбежно встаёт вопрос о роли России, о том, будет ли политика диверсификации реализовываться без России, или будут созданы условия для стратегического сотрудничества в энергетической сфере между ЕС, Россией и другими странами, богатыми энергоресурсами. Я считаю, что вариант «обхода» или «изоляции» России, являющейся основным поставщиком энергоресурсов в ЕС сегодня и в обозримом будущем, ограничил бы и подорвал процессы диверсификации и усложнил бы отношения ЕС и России по другим важным направлениям. И наоборот, выбор варианта сотрудничества перевёл бы европейские и в том числе болгарские интересы в плане повышения энергетической безопасности в плоскость предсказуемого стратегического взаимодействия», — подчёркивает президент Болгарии. По его мнению, «и «Набукко», и «Южный поток» необходимы для обеспечения энергетической безопасности в соответствии с прогнозом потребления газа вплоть до 2025 года и далее».

«Болгария вносит вклад и продолжит работать над реализацией обоих проектов, так как для ЕС «Набукко» является проектом с особым приоритетом. Но я также считаю, что и «Южный поток» должен занять подобающее место в повестке дня ЕС», — пишет Георгий Пырванов.

«Мы не можем строить серьёзные планы обеспечения энергетической безопасности без Российской Федерации. Но должно быть ясно, что в конкретных переговорах мы будем отстаивать национальные интересы – как это было в январе 2008 г., когда мы подписали равноправное соглашение о «Южном потоке» — и весной текущего года. От этих принципиальных положений мы не должны отступать», — делает вывод президент Болгарии.

Дело здесь не только в принципиальности. «Восточное партнёрство» в целом и проект «Набукко» в частности уже столкнулись с несомненными финансовыми проблемами. Этот факт не в силах отменить даже оптимизм, излучавшийся 7-8 мая в Праге руководителями ЕС. По оценке самих авторов «Набукко», расходы на его сооружение составят минимум 7,3 миллиарда долларов (приблизительно 5,4 миллиарда евро), которые придётся изыскивать в бюджете Евросоюза. Между тем, принятая на пражском саммите «Восточного партнёрства» программа предусматривает выделение Азербайджану, Армении, Белоруссии, Грузии, Молдавии и Украине на период до 2013 года в общей сложности 600 миллионов евро, то есть на порядок меньше.

Навязчивое стремление изолировать Россию в энергетической сфере, не считаясь с финансовыми потерями и политическими издержками этих усилий, – вот что лежит сегодня в основе «Восточного партнёрства», заботливо обёрнутого в шелка. Однако далеко не все в Восточной Европе, не говоря уже о странах-производителях энергоресурсов, согласны двинуться по этому скользкому пути. И весьма объективные суждения президента Болгарии, при всей их осторожности и дипломатичности, — ещё одно тому подтверждение.
_________________ Пётр Ахмедович ИСКЕНДЕРОВ — старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук, международный обозреватель газеты «Время новостей».

Bye-bye, трубопроводы? США должны сделать развитие нефтегазового транзита из кавказских и среднеазиатских стран приоритетом своей внешней политики.

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

EnergyLand: США должны сделать развитие нефтегазового транзита из кавказских и среднеазиатских стран приоритетом своей внешней политики. Вашингтон в своем стремлении опередить Китай и Россию должен быть готов сделать шаги по улучшению отношений с Туркменией.

Об этом пишет сотрудник Фонда «Наследие» Ариэль Коэн в статье, опубликованной в The New York Times (перевод публикует InoPressa). В девяностых годах западные энергетические компании успешно начали освоение каспийской нефти и газа. В то время были построены три нефтепровода: Каспийский трубопроводный консорциум, нефтепровод Баку-Супса, нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан, а также Южнокавказский газопровод (Баку-Тбилиси-Эрзурум).
Сейчас, отмечает Коэн, у Соединенных Штатов, похоже, другие приоритеты во внешней политике: Ирак, Иран, Афганистан, Пакистан, арабо-израильское урегулирование. Европейская энергетическая политика брошена на произвол судьбы. Более того, нынешняя макроэкономическая конъюнктура не благоприятствует каспийским проектам: кредитный кризис урезал возможное финансирование, а спрос на европейском рынке сократился.
Тем временем Россия пытается скупать экспортируемые из Азербайджана и Туркмении углеводороды, а Китай приобретает казахские энергетические компании «как горячие пирожки» и занимается разработкой туркменских месторождений. Можно говорить о сдвиге экономического центра тяжести на восток. Вдобавок Россия стала более привлекательным партнером для постсоветских стран — «Газпром» теперь готов платить ценовую надбавку.
Коэн дает некоторые советы администрации Барака Обамы. По его мнению, необходимо сделать Турцию энергетическим узлом для каспийских, а в перспективе и для иракских углеводородов. Это может быть сделано путем завершения строительства Nabucco. Также западные страны должны отказаться от дипломатической изоляции Туркмении и заняться строительством транскаспийского газопровода. В качестве жестов доброй воли автор предлагает вновь направить посла США в эту страну и пригласить в Вашингтон президента Гурбангулы Бердымухаммедова, иначе в ближайшем будущем Каспийское море станет зоной российско-китайского процветания. 

Берлин стремится к диалогу с Москвой в энергосфере

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

 EnergyLand: Правительство Германии рассчитывает на более тесный диалог с Россией по поводу новой европейской энергетической хартии.

Благодаря правовым мерам, которые могут быть закреплены после подписания документа, отношения в области энергетики между Россией и восточно­европейскими странами должны улучшиться, что поможет в будущем избежать газовых конфликтов, пишет немецкая экономическая газета Handelsblatt (перевод публикует РБК daily).
Немецкое правительство положительно отреагировало на предложение России по поводу новой энергетической хартии в Европе. Как сообщил государственный министр иностранных дел Германии Гернот Эрлер депутатам бундестага, немецкие политики пришли к решению о необходимости открытого диалога с Россией.
Перед встречей с премьер-министром Норвегии Йенсом Штольтенбергом во вторник канцлер ФРГ Ангела Меркель отметила, что предложение России содержит много хороших элементов, на которых можно основываться. На встрече с норвежским премьер-министром г-жа Меркель обсуждала пути поиска «зрелой концепции по энергетической стабильности с Россией». В отличие от членов ЕС из Восточной Европы Берлин считает, что правовые меры помогут укрепить отношения с Россией в области энергетики и в дальнейшем избежать перебоев с поставками газа на Запад.
В апреле президент России Дмитрий Медведев внес предложения по международному энергетическому соглашению, ко­торые были весьма скептически восприняты Евросоюзом. По мнению Москвы, новое соглашение должно распространяться на все секторы энергетики — газ, нефть, уголь, электроэнергию. Представители ЕС опасаются, что Россия таким образом надеется подорвать основы существующей Энергетической хартии, которую страна подписала, но не ратифицировала. Евросоюз настаивает на ратификации хартии в рамках нового соглашения о партнерстве. На следующей неделе эта тема может оказаться на повестке дня саммита Россия — ЕС.
Споры вокруг хартии не прекращаются уже в течение нескольких лет. Некоторые страны — экспортеры нефти, в том числе Норвегия, также не ратифицировали этот документ. Но в отличие от Норвегии Россия не прибегла к оговорке уклонения от участия — оpt out. Таким образом, по мнению немецкого правительства, хартия является для России связывающей. Москва, впрочем, и сама ссылалась на это во время газового спора с Украиной в начале нынешнего года.
Как подчеркнул г-н Эрлер на заседании МИД страны, концепция президента Дмитрия Медведева в целом совпадает с предложениями, сделанными ранее министром иностранных дел Германии Франком-Вальтером Штайнмайером. Так, Москва предлагает заключить соглашение, которое свяжет между собой производителей, стран-транзитеров и стран — потребителей энергии. «Конечно, стоит одобрить готовность России обсуждать длительную организацию энергетических отношений», — отметил внешнеполический спикер фракции ХДС/ХСС Экарт фон Кледен.
Как считают в Берлине, предложения МИД Германии содержат параллели инициативе г-на Медведева, касающейся новой «европейской архитектуры безопасности». После некоторых колебаний Германия заявила о готовности к переговорам и по этому вопросу. Но при этом Брюссель четко дал понять, что диалог с Москвой не должен противоречить политике существующих международных организаций, и в том числе НАТО.
Как считают европейские дип­ломаты, инициативы России по вопросам сотрудничества в сферах безопасности и энергетики связаны с желанием Москвы улучшить имидж страны, несколько пострадавший во время газового спора с Украиной и конфликта с Грузией. «Кроме того, ввиду экономического кризиса Москва постепенно понимает, что необходимо снова тесно общаться с Западом», — считают источники в немецких правительственных кругах.
Правительство Германии подчеркивает сейчас готовность к конструктивному диалогу по энергетическим вопросам еще и потому, что у России в ближайшее время могут возникнуть некоторые неприятные моменты в отношениях с Европой. Так, в июне в Гааге ожидается принятие решения по судебному процессу против России. Группа бывших собственников концерна ЮКОС требует многомиллиардной компенсации в связи с раздроблением концерна. Если арбитражный суд вынесет решение не в пользу российского государства, а Москва откажется платить, по правилам Энергетической хартии на российскую собственность за рубежом может быть наложен арест. Как считают источники в Бундестаге, «эта ситуация может оказаться непростой для Дмитрия Медведева, высказывавшегося против правового нигилизма в России». 

Геополитика Центральноазиатского региона и курс Пекина

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

Easttime.ru: Геополитика основана на географии и политике. Последняя, в свою очередь, основана на двух принципах: военном и экономическом. Эти два принципа взаимодействуют и взаимодополняют друг друга, но, в конечном счете, отличны. Для Китая посредством обеспечения безопасности его буферных областей вообще устраняются военные проблемы. Основной геополитической заботой Китая является именно экономическая составляющая. Именно геополитика ресурсных потоков или геоэкономика является первостепенной для китайского руководства.
Вхождение Китая в центральноазиатскую энергетическую геополитику обещает быть одним из самых долгосрочных геополитических изменений, начиная с вовлеченности Запада в Центральную Азию после распада Советского Союза. Многие эксперты сходятся во мнение, что Китай рассматривает центральноазиатские государства как важные элементы обеспечения его безопасности, в первую очередь энергетической, а также как потенциальные рынки сбыта своей продукции.
В связи с увеличивающейся потребностью в энергоресурсах и стратегическими планами по развитию западных провинций, Китай стремится расширить свое влияние в Центральной Азии. Одним из главных инструментов «проникновения» в регион является Шанхайская Организация Сотрудничества.
При этом, признавая тот факт, что у участников ШОС есть различные повестки дня по определенным проблемам, некоторые наблюдатели обеспокоены тем, что Китай и Россия намереваются использовать данную организацию как инструмент для скоординированной оппозиции Соединенным Штатам в Центральной Азии.
Тем не менее, если у регионального сотрудничества в сфере безопасности в рамках ШОС есть свои пределы из-за нехватки доверия среди его участников, то перспективы региональной экономической интеграции являются иногда завышенными и запутанными в связи с конкурирующими усилиями России и Китая по переориентированию экономик стран региона ЦА в своих направлении.
Россия стремится обеспечить себе доступ к центральноазиатскому газу и сдержать китайские экономические амбиции в регионе путем вовлечения региональных производителей в газовый картель, который будет зависеть от сети трубопроводов Газпрома.
В свою очередь, государства Центральной Азии показали желание использовать преимущества любых экспортных возможностей. Энергетические связи с Китаем в настоящее время характеризуются динамичным расширением.
В отношении энергетической геополитики нефтяные ресурсы Казахстана представляют первостепенный интерес для Китая. В то же время туркменский газ может также стать долгосрочным приоритетом для Китая. Несмотря на то, что Россия и Китай определяются как конкуренты в регионе на долгосрочную перспективу, опасения по поводу американского военного присутствия в Центральной Азии вызывают беспокойство, как в России, так и в Китае в краткосрочной перспективе.
На глобальном уровне энергетической геополитики в регионе борьба за контроль над производством энергии и трубопроводами считается игрой с нулевой суммой. С каждым предложением о новом трубопроводе возникают явные проигравшие и победители. Вопрос никогда не ставился в формате того, «какой из маршрутов самый эффективный».
Китай и Россия артикулируют три общих области беспокойства в Центральной Азии. Во-первых, оба государства рассматривают регион как испытательное место для реализации идеи создания многополюсного мирового порядка, основанного на «демократическом» видении международных дел, в котором множество государств обладают влиянием и уравновешивают американское влияние. В совместном заявлении от 23 мая 2008 года Россия и Китай утверждали, что «международная безопасность является всесторонней и неотделимой, и безопасность некоторых стран не может быть гарантирована за счет некоторых других, включая расширение военных и политических союзников». Российские и китайские лидеры регулярно призывают к большему сотрудничеству и координации в ШОС между двумя странами в контексте их более широкой цели продвижения многосторонней дипломатии.
Во-вторых, Россия и Китай разделяют беспокойство по обеспечению безопасности режима и определяют приоритетом стабильность перед демократическими изменениями. Существует некоторое подобие между российской концепцией «верховной демократии», которая подразумевает приспосабливание демократических принципов к российским ценностям, и «пекинским согласием», основанным на постепенных социально-экономических реформах с приоритетом китайских ценностей, таких как справедливость и социальная стабильность, в отличие от фокусирования на демократию и приватизацию, лежащих в основе «Вашингтонской стабильности». Стабильность режима для Китая и России является основополагающей составляющей обеспечения региональной стабильности в Центральной Азии. Следовательно, они поддерживают невмешательство во внутренние дела государств ШОС и провозглашают право суверенных государств выбирать их собственную модель развития, свободного от внешних давлений.
Тем не менее, Россия и Китай являются конкурентами в контексте экономического влияния в Центральной Азии и имеют различные приоритеты по многим ключевым вопросам. В частности, Россия с подозрением относится к интересу Китая развивать многостороннее экономическое сотрудничества в Центральной Азии, предпочитая сосредотачиваться на сотрудничестве в области безопасности в рамках ШОС. Экономическое же сотрудничество представляется выгодным России в двустороннем формате либо через ЕврАзЭС, которая является средством для восстановления российского экономического влияния на постсоветском пространстве.
В целом благосклонная к ШОС, тем не менее, российская концепция внешней политики, официально принятая в июле 2008 года, ясно артикулирует приоритет развития учреждений СНГ, таких как ОДКБ, определяемой как «ключевой инструмент для поддержания стабильности и гарантирования безопасности в СНГ…», и ЕврАзЭС, которую называют «основным элементом экономической интеграции». В отличие от этого, главная цель ШОС представляется в координировании многосторонних инициатив СНГ и азиатских организаций.
Российское правительство не в восторге от активного продвижения плана по созданию зоны свободной торговли в Центральной Азии, которая, как предполагается, может появиться в 2023 году во многом благодаря агрессивной экспортной политике Китая в регионе. Пекин предлагает оказать помощь ШОС в финансировании этого проекта (920 млн. долларов США), однако данные средства планируется использовать для поддержания покупки китайских же товаров.
В отличие от России Китай видит экономическое сотрудничество и взаимодействие в области безопасности в ШОС как взаимосвязанные процессы и ставит приоритетом экономическое измерение. Некоторые китайские аналитики чувствуют российское усилие возродить свое влияние в Центральной Азии, которое они рассматривают как препятствие углублению экономического сотрудничества.
Подтверждением сказанного можно расценивать российские инициативы, которые к настоящему времени были реакцией на действия Китая. Например, Владимир Путин, будучи президентом, предложил создать Энергетический клуб в рамках ШОС спустя несколько недель после того, как Китай начал получать первую нефть по трубопроводу Атасу-Алашанькоу из Казахстана в мае 2006 года.
Усиливающаяся китайско-российская конкуренция в сфере энергоресурсов в Центральной Азии, вероятно, омрачит планы относительно Энергетического клуба ШОС. Китай и Россия – конкуренты в определении маршрутов поставок, создании межнациональных энергетических комплексов и вложении средств в проекты трубопроводов и разработку месторождений. То, как эти три проблемы будут решены, не только окажет существенное влияние на экономическую целостность в пределах ШОС, но также и затронет экономическое развитие в пределах России и Китая и сформирует потоки энергоресурсов вне региона Центральной Азии.
Так, срыв переговоров с Россией по нефтепроводу из Восточной Сибири в Северо-Восточный Китай, вместе с артикулированием проблемы по стабильности нефтяных поставок и отгрузок с Ближнего Востока, а также в связи с интересом в преобразовании СУАРа в новый главный центр добычи и переработки нефти и газа, способствовали тому, что Китай стал искать новые совместные проекты с центральноазиатскими государствами.
Усилия Пекина по развитию энергетической отрасли Синьцзяна в период актуализации проблем энергетической безопасности, стимулировали китайские энергетические компании искать новые проекты для разведки месторождений и строительства трубопроводов в Центральной Азии. Главные энергетические проекты уже реализуются совместно с Туркменией и Казахстаном. Туркмения подписала с КНР соглашение о разделе продукции. Согласно их соглашению от 2006 года, 7 000-километровый газопровод будет построен для транспортировки 30 миллиардов кубических метров газа ежегодно, главным образом из Туркмении в Китай в течение 30 лет, начиная с 2009 года. Китайская Национальная Нефтяная Корпорация (CNPC) является оператором данного проекта, в то время как в собственности компаний из Туркмении, так же как и у транзитных стран, Казахстана и Узбекистана, будет 50-процентная доля трубопроводов, проходящих через их территорию. Строительство трубопровода уже началось во всех трех странах: в Казахстане 1300-километровый трубопровод, Узбекистане 530-километровый трубопровод, и Туркмения 188-километровый трубопровод.
В то время как Россия изо всех сил пытается сохранить свое исключительное положение в центральноазиатских энергетических сетях, а ЕС и Соединенные Штаты также конкурируют за доступ, Китай, вероятно, будет стоять перед новым давлением со стороны его партнеров в регионе, стремящихся к тому, чтобы КНР платила более высокие цены за газ и нефть. Некоторые китайские эксперты по энергетике уже подвергают сомнению рентабельность ориентирования на длинные трубопроводы для соединения восточных городов Китая с Центральноазиатскими энергетическими ресурсами, когда эти города могли более легко положиться на импорт жидкого природного газа (LNG) из Австралии и Индонезии. Такая рентабельность центральноазиатского газа ещё раз доказывает, что строительство инфраструктуры, нефте- и газопроводов имеет для Китая, в первую очередь, стратегическую важность, осуществление, так называемой, геостратегии, т.е. геополитики контроля над пространствами, путем привязки экономических систем стран региона к своей экономике.
Если Россия ранее стремилась использовать Газпром для активного участия в центральноазиатских экономических системах, то с августа 2008 года правительство России более четко определила сферу своих политических интересов в регионах, с которыми у нее имеются исторически особые отношения. В телевизионном интервью 31 августа 2008 года президент Медведев обрисовывал в общих чертах пять принципов, управляющих российской внешней политикой, включая (1) уважение к международному праву; (2) неприемлемость однополярного мира с доминированием Соединенных Штатов; (3) интерес к сотрудничеству с другими странами и отклонением политики, приводящей к конфронтации и изоляции; (4) определение защиты российских граждан и их интересов за границей; и (5) определение приоритетности развития дружественных связей «с регионами, в которых Россия имеет привилегированные интересы».
Одним из непосредственных последствий грузинского кризиса стало возобновление энергетической дипломатии в Центральной Азии, выход на первый план строительства новых трубопроводов в регионе. Не получив однозначной поддержки по Грузии от центральноазиатских государств, Россия сделала акцент на вовлечение стран региона в более обширную сеть соглашений по энергетике. Во время пребывания премьер-министром В.Путиным в начале сентября 2008 года Узбекистана президент Каримов, сотрудничающий с Китаем в другом трубопроводном проекте, а также стремящийся улучшить отношения с Западом, подписал соглашение о строительстве газопровода, по которому будет поставляться до 30 миллиардов кубических метров газа из Узбекистана и Туркмении в Россию. В октябре 2008 года Кыргызстан согласился продать Газпрому 75-процентную долю в КиргизГаз. Несмотря на незначительные запасы газа в данной стране (6 миллиардов кубических метров), Россия стремится расширить свое влияние в Кыргызстане, параллельно надеясь уменьшить ее зависимость от энергоресурсов Узбекистана.
Американские чиновники в свою очередь проявили схожую активность в регионе. После российского посещения Туркмении для обсуждения энергетического сотрудничества, Заместитель госсекретаря по Центральной Азии Джордж Крол отправился в Душанбе в начале сентября 2008 года для обсуждения Транскаспийского газопровода. Несмотря на новое понимание уязвимости и чувствительности проекта в связи с тем, что трубопровод должен будет проходить транзитом через Грузию как Соединенные Штаты, так и Туркмения остаются заинтересованными в данном проекте. В сентябре 2008 года вице-президент Д.Чейни посетил Грузию, Армению и Украину, в то время как госсекретарь К.Райс посетила Казахстан в октябре 2008 года.
Осенью прошлого года китайские лидеры также посетили Центральную Азию. В конце октября 2008 года премьер-министр Вянь Цзябао посетил Казахстан для обсуждения второй фазы строительства совместного нефтепровода, а также другие аспекты двустороннего сотрудничества.
В этом же месяце Китайская Национальная Нефтяная Корпорация (CNPC) подписала соглашение о разработке месторождение нефти в Узбекистане, запасы которого оцениваются в 30 миллионов тонн с ожидаемой ежегодной способностью CNPC добывать до 2 миллионов тонн. Тем временем, уже начато строительство газопровода через Узбекистан. После подписания рамочного соглашения с Туркменией в конце августа 2008 года CNPC объявила в сентябре, что увеличит газовый импорт из Туркмении до 40 миллиардов кубических метров в год с первоначального уровня в 30 миллиардов кубических метров.
***
Таким образом, несмотря на то, что Россия останется доминирующей силой в центральноазиатской энергетической геополитике на ближайшее будущее, она устойчиво теряет свою способность доминировать в ЦА вследствие вовлеченности во внутрирегиональные дела других игроков, таких как Китай и США. В свою очередь страны Запада также в определенной мере потеряли свои позиции в регионе. Планы относительно Транскаспийского трубопровода, единственного средства для доступа к туркменскому газу без трубопровода через Россию или Иран, остались неосуществленными. Между тем, Китай, по всей видимости, выиграл гонку за туркменский газ с трубопроводом, который должен быть закончен к концу этого года. В результате энергетические связи в восточном направлении усиливаются, а центральноазиатские государства становятся менее заинтересованными в дополнительных маршрутах на Запад. Энергетические связи Китая с Центральной Азией обещают стать существенной частью обеспечения энергетической безопасности Китая. В свою очередь, в контексте поиска Китаем энергоресурсов, объемы и разнообразие торговли наиболее вероятно продолжат увеличиваться, создавая существенную основу для китайского влияния в регионе Центральная Азия.

Максим Канн