Метка:Ресурсы

Европейская мечта о «Набукко» может не сбыться

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

Европейская мечта о EnergyLand: Слишком поздно страны Евросоюза достигли согласия о финансировании строительства газопровода «Набукко». Пока страны-участницы согласовывали инфраструктурный проект, Азербайджан, которому отводилась ключевая роль в его реализации, решил экспортировать свой газ в Россию.

Энергопотребители Европы должны были в прошлом месяце вздохнуть с облегчением, когда канцлер Германии Ангела Меркель поддержала планы ЕС по финансированию строительства трубопровода «Набукко», а Евросоюз запланировал в своем будущем бюджете выделение 200 миллионов евро на данный проект.
Однако обретенное такими усилиями единство оказалось недостаточным и возникло слишком поздно.
Так что европейская мечта об альтернативе российскому газовому экспорту может и не сбыться, пишет Wall Street Journal.
Проект «Набукко», предназначенный для транспортировки природного газа из прикаспийского региона в Австрию через территорию Турции, испытывает трудности с вероятными поставщиками газа. На первом этапе предполагалось, что основную наполняемость газопровода обеспечат  газовые месторождения Азербайджана — месторождение Шах-Дениз- 2 и  группа шельфовых месторождений Азери-Чираг-Гюнешли в Каспийском море.  А затем, когда газопровод выйдет на предполагаемую мощность в 31 млрд. куб. м. в год, к поставщикам присоединятся Туркменистан, Иран, Ирак и страны Персидского залива.
Однако теперь Азербайджан, играющий ключевую роль в реализации проекта, планирует экспортировать свой газ в Россию. 27 марта, во время своего визита в Москву, глава Государственной нефтяной компании Азербайджана Ровнаг Абдуллаев подписал меморандум о взаимопонимании с «Газпромом», который предполагает поставку природного газа из двух новых разработок Азербайджана в интересах российских потребителей. Не исключено, что далее этот газ будет экспортироваться в ЕС. Пока подписанный меморандум не является обязательным юридическим документом, однако данное соглашение вполне может сделать проект «Набукко» совершенно нежизнеспособным. Таким образом, Азербайджан  ответил на предложение «Газпрома», которое было сделано еще в марте прошлого года. Так что же заставило Абдуллаева поехать в Москву именно сейчас? В конце концов, Баку активно выступает за строительство «Набукко», считая этот трубопровод важным средством для налаживания более тесных связей с Турцией и Западом.
По всей видимости, согласие Азербайджана продиктовано еще и тем, что Турция, как ключевая транзитная страна в проекте «Набукко», стала использовать свое положение для требований скорейшего принятия  в Евросоюз. Тем самым Турция поставила под сомнение свою надежность как партнера по транзиту топлива для Азербайджана и других экспортеров газа из Каспийского бассейна.
Это парадокс, но ЕС добился единства в вопросе строительства «Набукко» спустя всего два месяца после того, как турецкий премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган (Recep Tayyip Erdogan) отказался участвовать в конференции, посвященной прокладке трубопровода. В качестве причины он назвал так и не завершившийся процесс вступления Турции в ЕС, заявив, что это главное препятствие на пути энергетического сотрудничества. Анкара выполнила все технические условия для вступления, однако сохраняющиеся в рядах Евросоюза разногласия по поводу членства Турции мешают ей сделать это.
Результат недовольства Турции — это не только утрата ключевого партнера по транзиту энергоресурсов. Что более важно — это утрата производителей энергии. Она может привести к краху проекта «Набукко» — проекта, который Еврокомиссия называет стратегическим приоритетом ЕС. Такая перспектива поставит европейских потребителей в то же положение, в каком оказался Азербайджан. У них не останется иного выбора, кроме как повернуться в сторону России.

Соперничество или сотрудничество? России, США и Китаю нет особого смысла бороться друг с другом за влияние в Центральной Азии

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

«Деловая неделя» :Как только заходит речь о регионе Центральной Азии, так сразу же аналитики и эксперты пытаются определить — кто с кем будет здесь бороться, для кого Центральная Азия выгодна по тем или иным причинам и каким образом вся эта « междоусобная борьба» Америки, России, Китая, Ирана с Турцией и других стран скажется на общем состоянии дел в регионе.
В какой-то степени подобный подход имеет под собой разумное основание, потому как сами страны Центральной Азии все-таки по-прежнему остаются сильно зависимыми от внешнего политического и экономического давления со стороны «сильных и влиятельных». Да и общая разобщенность государств региона, где противоречия столетиями оказываются куда важнее и неразрешимее, чем укрепление сотрудничества с географически отдаленными странами, явно способствует проникновению сюда «внешних сил».
И все же так называемая «борьба», «сражения» и прочие «битвы» за Центральную Азию со стороны ведущих мировых игроков, как мне кажется, — термины больше надуманные и исходят лишь из одного — раз Советский Союз, а потом Россия вроде бы из Центральной Азии ушли, то «свято место пусто не бывает» — потому-то сюда обязательно кто-то влиятельный и сильный непременно придет со «своим уставом».

Америке регион, в принципе, нужен, но не так уж, чтобы очень

Самым, пожалуй, распространенным вариантом влияния на страны Центральной Азии считается чуть ли не повальное американское проникновение в этот регион. Упоминаются здесь обычно и политические контакты с этими странами, и желание создать военные базы, и предоставление экономической и финансовой помощи в обмен на лояльность, и проведение «проамериканского курса» во внешней политике.
Стоит какому-нибудь американскому чиновнику средней руки (а уж особенно военному в чине генерала-адмирала) проехаться по центральноазиатским столицам, как в печати появляются многозначительные выводы — да, Америка опять диктует свою волю государствам региона и укрепляет свои позиции.
На самом же деле явная переоценка важности этого региона в планах США, а также упорное противопоставление американских интересов позиции в регионе тех же России и Китая больше носит «умышленно-пугающий характер», нежели свидетельствует о понимании самой политики Соединенных Штатов за ее территориями.
Слишком примитивно было бы рассматривать желание США любой ценой кому-то навредить или кого-то откуда-то вытеснить и выдавить, в том числе и из региона Центральной Азии. Многое в Америке за последние два-три года стало меняться, в том числе и с приходом нового президента Барака Обамы, в самом осмыслении окружающего страну мира. Плюс у Вашингтона все-таки заметно поубавилось стремления соревноваться с давно уже несуществующим «международным коммунизмом», с которым Соединенные Штаты по-мессиански ранее столько лет пытались бороться.
Даже размещение военных баз сначала в Узбекистане, а потом в Кыргызстане делалось американцами частично из общих, еще «бывших» понятий о необходимости быть всегда и везде по всему миру, но в большей степени все же — по причине проведения операции «возмездия» в Афганистане.
США считают, что все страны, где бы они не были расположены, должны быть заинтересованы в уничтожении международного терроризма и уж тем более таких опасных для Центральной Азии «соседей», как талибы и сторонники «Аль-Каеды». Поэтому все домыслы о том, что американцы якобы «основательно закрепляются» в Центральной Азии в той же военной сфере, даже самому непредвзятому специалисту покажутся очень уж большой натяжкой и явным преувеличением.
Такая ситуация складывается и с экономическим присутствием Соединенных Штатов в регионе. Да, американские компании работают в Казахстане в сфере энергетики, намереваются подключиться к некоторым проектам в Туркменистане и, в принципе, были бы заинтересованы вести бизнес в трех других республиках Центральной Азии. Но даже самые большие прибыли, которые они там могли бы получать, не идут ни в какое сравнение с деньгами, зарабатываемыми американским бизнесом в той же Латинской Америке, Китае и странах Африки.
Для США, по большому счету, Центральная Азия — отдаленный и периферийный регион, где они, безусловно, намерены и дальше присутствовать, но отнюдь не стремиться застолбить здесь за собой какие-то главенствующие позиции. И навряд ли с настроем сражаться «не на жизнь, а на смерть» со своими потенциальными даже не столько соперниками, сколько обычными региональными конкурентами.

Москва и Пекин не намерены делить Центральную Азию потому, что не особо представляют, что с ней делать

Еще больший шум принято поднимать в Центральной Азии, как только там что-то «сообразят» между собой Россия и Китай. Для российского влияния в регионе вроде бы все логично объяснимо: это территория бывшего Советского Союза, там остаются сильные позиции российских (советских) компаний и организаций, люди в своем большинстве понимают русский язык и говорят на нем даже чаще, чем на своем родном. Да и безвизовый режим, установленный между Россией и центральноазиатскими государствами, помогает их рабочей силе трудиться на российских стройках без особых «иммиграционных заморочек» (типа тех, что существуют для выходцев из стран Латинской и Центральной Америки в Соединенных Штатах).
Аналогично существует масса заблуждений (то ли умышленно культивируемых, то ли по незнанию ситуации) относительно планов Китая в Центральной Азии. Принято рассматривать китайское присутствие в этом регионе как некую экспансию, которая направлена в долгосрочной перспективе на поглощение или даже порабощение этих республик. Отсюда — и те неподдельные страхи, которые присутствуют в руководстве всех без исключения центральноазиатских государств, особенно тех, кто с КНР граничит напрямую.
В какой-то степени этим страхам способствует и сам Китай, не особо заботясь о разъяснении своих интересов и своей позиции в Центральной Азии. А за обычными штампами-словами о «вечной дружбе и сотрудничестве» в столицах государств региона видят типичный китайский дальний расчет, и некое «братское коварство».
Но что происходит со всеми этими якобы «угрозами» со стороны Китая на самом деле? Прежде всего надо четко и ясно учесть, что ни у Москвы, ни у Пекина по отношению к Центральной Азии и ее государствам нет ни краткосрочной, ни перспективной программы развития отношений. По большей степени это взаимодействие с отдельными странами Центральной Азии по тому или иному поводу (сооружение ГЭС, шоссейных дорог, тоннелей, модернизация бывшего советского промышленного предприятия и так далее), но никак не серьезный политический и экономический интерес как со стороны государства, так и частного бизнеса.
По большей части какие-то проекты в регионе тот же Китай осуществляет лишь тогда, когда получает на то запрос (Кыргызстан, Таджикистан) или для присутствия в регионе возникает чисто политический и военный интерес (создание Шанхайской организации по сотрудничеству — один из таких моментов). На самом же деле тот же Китай (как, впрочем, и США) реально не несут Центральной Азии никакой угрозы, по крайней мере на обозримую перспективу.
Обратите внимание на то, что Китай не концентрирует вдоль границ стран Центральной Азии (как, впрочем, и России) своих крупных военных группировок, не становится членом каких-то региональных военных союзов, направленных против России и стран СНГ в регионе, как и не намерен особо поддерживать Соединенные Штаты даже в таком благом вроде бы деле, как разгром талибов в Афганистане.
Вряд ли можно расценивать присутствие и России в Центральной Азии как кому-то «угрожающее» или «опасное». Нахождение тех же российских военных баз в Кыргызстане и Таджикистане больше вносит элемент хотя бы какой-то внутренней стабильности в этих республиках, нежели угрожает их суверенитету и безопасности. И это не говоря уже о том, что кроме военного присутствия в регионе Россия практически не развивает здесь ни серьезных бизнес-контактов, ни инвестирует в Центральной Азии, ни оказывает ему какой-то существенной экономической помощи (к примеру, в отличие от того же Китая).
Еще один интересный аспект — это взаимодействие стран Центральной Азии и России с китайцами в рамках ШОС. Почему-то принято считать, что китайцы в этом объединении доминируют и, соответственно, при создании военных структур этой организации элементарно подминают под себя и своих центральноазиатских соседей, и россиян.
Однако в реалиях все происходит как раз наоборот. Китайцам абсолютно не нужен никакой военный союз ни с Россией, ни со странами Центральной Азии. Они — самодостаточны и никогда никакими своими планами и секретами в области обороны ни с кем (будь такая страна хоть трижды союзником КНР) делиться не станут.
При этом для КНР плохо, когда мир однополярен (то есть управляется только теми же американцами), но для нее и неприемлемо, чтобы в той же Центральной Азии доминировала, скажем, Россия. Между тем это вовсе не значит, что Китай будет в Центральной Азии бороться с Америкой и Россией за то, чтобы самому править в регионе и диктовать здешним государствам свои условия.

В поисках путей взаимопонимания

Пока же получается, что Центральную Азию и в Америке, и в России рассматривают в политических и экспертных кругах исключительно как зону соперничества, причем все ведущие мировые игроки, присутствующие в регионе, больше думают о том, как бы чего не получилось успешного у конкурента, нежели стремятся сделать сами что-то полезное для жителей этих государств.
Поэтому-то и принято считать, что в Центральной Азии Россия борется с Китаем, а Америка — с теми и другими вместе взятыми. Говорят даже о том, что странам региона надо быть готовыми к настоящей китайской людской экспансии (что уже происходит на российском Дальнем Востоке), а защитить их от нашествия миллионов китайцев якобы сможет только Россия.
Именно поэтому проталкивается идея расширения российских военных баз в регионе как своего рода гарантия и против американского проникновения в Центральную Азию, и как превентивная защита от возможного усиления здесь роли Китая. А уж в рамках ШОС только и идут рассуждения о том, что военно-политический компонент этой структуры носит якобы чисто антиамериканский характер и направлен на то, чтобы в ту же Центральную Азию американцев по возможности вообще не пускать.
Но во всех этих доводах слишком много явных заблуждений. Так, для Китая абсолютно невыгодны никакие союзы и организации, направленные против Америки, потому как рост китайской экономики напрямую зависит от США и состояния их экономики. Также КНР не рассматривает ШОС как своего рода анти-американский военный союз, потому как в отличие от России финансовые и экономические связи с Соединенными Штатами для КНР крайне важны и прагматически выгодны.
Китайский товарооборот с США в 11 раза выше, чем товарооборот между Америкой и Россией, причем китайцам есть где расширяться на американском рынке, а российских компаний там просто нет. Да и во взаимоотношениях между государствами Китай является важнейшим партнером для Соединенных Штатов, и если и конкурентом и противником — то весьма опосредованно и на перспективу, а не на завтрашний день.
И что пока явно «отсутствует в присутствии» всех ведущих мировых держав в Центральной Азии — так это элементарное партнерство и сотрудничество в регионе, содействие его странам в осуществлении важнейших проектов, которые бы были взаимовыгодны. К сожалению, если что-то не получается в Центральной Азии у Америки, то это тут же записывается « в плюс» России и Китаю, и, наоборот, как только российские интересы в чем-то «проваливаются» в регионе, так сразу же говорят об американской или китайской экспансии.
И здесь, безусловно, многое будет зависеть от руководства самих центральноазиатских государств. Чем больше они будут играть в «многовекторные игры» и с Америкой, и с Китаем, и с Россией, тем больше эти страны будут «отталкивать» друг друга в регионе и отчаянно бороться, а вовсе не содействовать ему в развитии, прежде всего — в экономическом. Но если им удастся направить потенциал России, Китая и США в нужное для региона «конструктивное» русло, вовлечь эти страны в осуществление жизненно важных для Центральной Азии проектов, то пользы от этого для всех участников подобного сотрудничества будет куда больше.

Юрий Сигов, Вашингтон

«Nabucco» все-таки будет, но попозже

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

«Нефть России»: Кризис отодвигает сроки прокладки транскаспийского газопровода, но не отменяет политического стремления Европы получать газ из Центральной Азии в обход России.

Чуть больше, чем через месяц, в столице Чехии, Праге, пройдет саммит стран-участниц многострадального газового проекта «Nabucco», осуществление которого напрямую затрагивает ряд стран как Центральной Азии (Казахстан, Туркменистан, Узбекистан), так и государств Каспийского региона (Азербайджан, Иран). Многосторонняя дипломатия, разного рода подковерные договоренности, многочисленные визиты в регион, а также бесконечные саммиты-заседания давно уже закрепили за «Nabucco» статус «всеевропейской газовой стройки века».

Однако, несмотря на всю подобную активность — как дипломатическую, так и чисто финансовую, дело это с места пока так и не сдвинулось. Во многом виноваты здесь и серьезные расхождения ведущих участников проекта «Nabucco». Но в финансовом плане на дальнейшую судьбу «Nabucco» может самым непосредственным образом повлиять продолжающийся глобальный экономический кризис.

Поэтому неслучайно, что сторонники проекта готовятся к встрече в Праге с особым рвением, а на прошедшем в Лондоне саммите «большой двадцатки» вопрос об альтернативных энергетических проектах, по существу, отдан был на откуп «внутриевропейским интересам». А следовательно, уже в самое ближайшее время в новом клинче за «Nabucco» (и против него) сойдутся страны, для которых природный газ из Центральной Азии — не просто обычный стратегический энергоресурс, но и выгодная «политическая карта», которую можно в своих интересах бесконечно долго разыгрывать.

Без денег нет счастья на свете, и уж тем более новых газопроводов

Главной проблемой, с которой на данном этапе сталкиваются страны, выступающие за осуществление проекта «Nabucco», — это значительные суммы, которые в него требуется инвестировать и которые никто особо не намерен выделять. Оценки требуемых для «Nabucco» средств разнятся от 8 до 10 млрд. долларов, причем частично этот газопровод будет использовать мощности уже существующей трубы по маршруту Баку-Тбилиси-Эрзрум (Турция).

Напомню, что переговоры по проекту «Nabucco» ведутся еще с 2001 года, через полтора года планируется начать сооружение этого газопровода, а завершить его страны ЕС хотели бы к 2014 году. Ежегодно по газовой трубе из Центральной Азии в Европу намечено перекачивать около 30 млрд. кубометров природного газа, что даст теоретически возможность ряду европейских государств снизить свою зависимость от газовых поставок из России.

Между тем на сегодня у Евросоюза, который выступает главной «толкающей силой» проекта «Nabucco», нет столько много «лишних денег», да и в самой экономике стран ЕС наблюдаются очевидные кризисные явления. К примеру, на сегодня по всей Европе в основных секторах экономики снижается потребление нефти и газа, что, соответственно, приводит к меньшим объемам их импорта.

Также следует учесть, что даже после реализации проекта «Nabucco» в полном объеме поставки газа из Центральной Азии заведомо покроют всего около 7 %, а остальной газ пойдет в Европу из других источников. Поэтому совершенно естественно, что сам по себе проект «Nabucco» для ряда европейских стран важен, но его осуществление вряд ли вызывает на «старом континенте» какую-то особую спешку.

К тому же до сих пор не получено никаких гарантий по поводу того, что международные финансовые организации, особенно МВФ и Европейский банк, станут оплачивать те самые миллиарды евро, которые нужны для прокладки газовой трубы под дном Каспийского моря. Если бы сейчас политическая ситуация вокруг газовых поставок вдруг вновь обострилась, то, скорее всего, ЕС эти денежные «рычаги» быстро бы задействовало. А вот в «мирное время» в Брюсселе решили, что особенно дергаться по осуществлению «Nabucco» пока смысла не имеет.

Единая разъединенная Европа

Много споров по поводу «Nabucco» идет и внутри самого ЕС. Дело в том, что на данный момент ни один эксперт с точностью не способен предсказать, как долго продлится нынешний экономический и финансовый спад и сколько к тому моменту, когда спад закончится, на самом деле потребуется денег для осуществления проекта «Nabucco».
Одновременно с этим, выступая против «Nabucco» и любых маршрутов, идущих мимо российской территории, Россия всеми средствами пытается внести своего рода раскол в единую европейскую газовую позицию и с помощью других газовых проектов отвадить ЕС от самой идеи прокладки и новых труб из Центральной Азии под Каспием.
В этом плане России удалось во многом перетянуть на свою сторону Германию, которая больше продвигает идею «Северного потока» — прямого газопровода из России под дном вовсе не Каспия, а Балтийского моря, против чего, правда, выступает несколько стран, в том числе прибрежные государства Балтики, такие как Латвия, Эстония, Польша и Литва.
Не особо рвется участвовать в проекте «Nabucco» и Италия, для которой получать газ из России поставками из «Южного потока» (а этот газопровод пойдет под дном уже Черного моря) куда выгоднее и надежнее, чем «Nabucco».

Очевидно, что нельзя забывать и о том, что проект «Nabucco» не более, чем на несколько процентов экономически оправдан: куда больше он несет под собой чисто «политический замес», на котором целый ряд европейских стран (особенно Восточной Европы) хотят одновременно и лишний раз «понравиться» Соединенным Штатам, и побольнее уколоть Россию.

Интересно, что особое рвение к осуществлению проекта «Nabucco» проявляет сейчас Чехия, которая за свои шесть месяцев председательства в ЕС старается придать процессу прокладки газопровода необратимый характер. Именно в Праге вскоре пройдет саммит стран-участниц «Nabucco», и именно чешская сторона полностью поддерживает этот проект, постоянно напоминая о возможных новых «российско-украинских газовых разборках», которые будущей зимой вновь могут поставить якобы Европу в трудное положение.

Есть и еще одна важная загвоздка, которая мешает Европе серьезно начинать работы по прокладке «Nabucco». Даже если и удастся найти средства на начальные работы, до сих пор у ЕС нет четких гарантий от Туркменистана по поставкам требуемого количества газа по данной трубе. Без туркменского, а затем — и казахстанского газа проект «Nabucco» вообще бессмыслен, но вот гарантий того, что природный газ из Центральной Азии будет подаваться именно по транскаспийской трубе, на сегодняшний день нет никаких.
По существу, только Азербайджан готов поставлять свой газ по этому трубопроводу. Но при этом Баку не намерен ничего вкладывать в это строительство, как и не намерен себя ограничивать только трубой «Nabucco», планируя поставлять газ также и по другим маршрутам.

Так, к примеру, сейчас Азербайджан готов продавать свой газ в Грецию транзитом через Турцию и никакими туркменскими и казахстанскими газовыми потоками будущего себя не связывать. Здесь, правда, уже возникли проблемы с разностью цен, по которым Азербайджан продает газ своим «братьям» в Турции. Они намного ниже тех, что предлагается поставлять «обычным коммерческим партнерам» в Грецию.
Европейские комиссары-посланники регулярно наведываются в Центральную Азию, ведут переговоры и галантно обхаживают президента Туркменистана Бердымухамедова, но до сих пор он выражает свою готовность посодействовать «Nabucco» только теоретически, не беря, по существу, на себя никаких обязательств и не стремясь нарушать свои уже взятые ранее обязательства для поставок газа через Россию в Европу и на юг в Иран.

Турецкий барьер становится все выше и выше

И, наконец, об еще одной крайне важной проблеме, которую придется решать ЕС, а также тем странам Центральной Азии и Закавказья, которые все-таки решатся иметь дело с проектом «Nabucco». Речь идет о позиции Турции, которая уже сегодня вызывает большие опасения и тревогу практически у всех участников предполагаемого газового проекта.

Начнем с того, что Турция полностью поддерживает проект «Nabucco» и готова сотрудничать по нему и со странами ЕС, и с государствами Центральной Азии. Турецкий министр энергетики Гюлер всячески пытается подтолкнуть Евросоюз к более активным действиям по проекту «Nabucco», а также убеждает государства Центральной Азии в том, чтобы они как можно быстрее приняли решение и дали гарантии по поставкам газа через эту трубу.

При этом Турция намерена играть роль чуть ли не главного транзитного узла на пути центральноазиатского газа в Европу, а заодно торговать этим газом с выгодным для себя «наваром». Также Турция намерена, по существу, диктовать свои политические условия надежного газового транзита для ЕС, исходя из той позиции, которую будет занимать единая Европа в отношении принятия в свои ряды Турции.

Турецкая сторона между тем считает, что вступление Турции в ЕС и надежный газовый транзит из региона Каспия в Европу — более, чем взаимосвязанные вопросы, а посему в Брюсселе не плохо было бы с этим считаться.

Брюссель действительно турецкую позицию стал учитывать, но вовсе не в том контексте, на который рассчитывала Анкара. Так, ЕС сейчас всерьез рассматривает доставку природного газа из района Каспия через Азербайджан, Грузию, дно Черного моря, территорию Украины и далее в Центральную Европу. Турция в этом плане будет полностью в стороне, и тем самым турецкое руководство теряет какие-либо рычаги влияния на политическую позицию Евросоюза.

Показательно, что такой поход Евросоюза уже поддержали Соединенные Штаты, которые не хотели бы дополнительных трений между ЕС и Турцией, тем более в осуществлении столь важного с политической точки зрения проекта, как «Nabucco». В Вашингтоне всерьез опасаются, что Европа может стать вновь своего рода заложником, только на этот раз уже не трений между Россией и Украиной, а «турецкого транзита».
Есть еще две важные проблемы, которые затрагивают и будущее самого проекта «Nabucco», и возможной роли в нем Турции. Прежде всего это возможное участие в проекте Ирана, против чего Соединенные Штаты выступают по-прежнему довольно жестко. Те «мирные увертюры», с которыми к иранскому руководству обратился недавно президент США Обама, пока никак не отражаются на внешнеполитическом курсе Вашингтона и уж особенно — на возможности Ирана поставлять свой природный газ в Европу.

Да и в самом Иране пока нет четкой и ясной позиции относительно того, участвовать ли в таком проекте, как «Nabucco», и насколько таким участием можно было бы получить Тегерану выгодные для себя как политические, так и экономические дивиденды.
Не хотели бы в Тегеране и усиления транзитной роли в регионе Турции, тем более если иранский газ именно через турецкую территорию стал бы попадать в Европу (хотя сама Турция очень даже заинтересована в участии в таком проекте Ирана). Да и европейцы, опасаясь жесткой позиции Вашингтона, не хотели бы форсировать участие Ирана в проекте «Nabucco», как бы что с финансовой, что с экономической точки зрения это для них не было бы выгодно.

Другой проблемой для «Nabucco» и Турции может стать желание Соединенных Штатов по мере вывода своих войск из Ирака постепенно подтягивать к региональным экономическим проектам эту страну. Разумеется, на территории Ирака требуется для этого прокладывать соответствующую инфраструктуру, трубопроводы, охранять их от диверсий и разрушения, но по крайней мере теоретически подобное сотрудничество вполне может быть осуществлено.

Турция же в свою очередь не прочь, чтобы газ из Ирака шел через ее территорию далее в Европу. Но и в этом случае Анкара попытается стать главным «газораспределителем» в регионе, что в очередной раз может вызвать неудовольствие и в Вашингтоне, и в Брюсселе.

В результате, сдвинуть с мертвой точки проект «Nabucco» и подтолкнуть его к реальному, а не к декларативному осуществлению может только сильнейшая политическая воля основных его «газовых игроков» — стран ЕС, Центральной Азии и Азербайджана, и Соединенных Штатов. Только если будет найден какой-то разумный компромисс между всеми этими тремя силами, у «Nabucco» есть шанс со страниц многочисленных и ни к чему на деле не обязывающих межправительственных договоренностей перейти в практическую плоскость и начать прокладку транскаспийской трубы, каких бы трудностей и денег это ни стоило.

Об этом пишет «Деловая неделя».

Российский газовый рычаг в Европе — проблема для США

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

EnergyLand:  «Россия думает, что тот факт, что европейские страны и бывшие советские республики все еще находятся в сильной зависимости от российского монополиста «Газпром», предоставляет ей политические и экономические рычаги влияния», — заявил директор национальной разведки США Деннис Блэр (Dennis Blair).

Об этом глава американской разведки, составляя список мировых угроз и вызовов, заявил сенатскому комитету месяц спустя после январского газового спора между Россией и Украиной.
Введя свои войска на территорию Грузии в августе 2008 года, Россия усилила свой контроль над «энергетическим коридором», связывающим Каспийский регион с Европой, пишет французская газета «Le Monde». Российские войска с тех пор укрепили свои позиции в районе Южной Осетии, в нескольких десятках километров от места прохождения стратегического трубопровода, соединяющего Азербайджан и Турцию. Начиная с 1990-х годов, вокруг этого трубопровода строится американская стратегия, направленная на то, чтобы открыть дорогу углеводородам из Средней Азии в Европу, в обход, как России, так и Ирана.
Вполне логично, что проблемы энергетических маршрутов, Грузии и Украины включены в общее уравнение. Эти вопросы могли бы быть затронуты в ходе визита Барака Обамы в Турцию, которая является важной транзитной страной. Соединенные Штаты поддерживают европейский проект строительства газопровода Nabucco, проходящего по территории Турции, однако реализация этого проекта сталкивается с многочисленными проблемами, в том числе связанными с теми требованиями, которые выдвигает Анкара.
Январское прекращение поставок газа повлекло за собой для «Газпрома» упущенную выгоду в размере примерно 2 миллиардов долларов (стоимость газа, не поставленного на Украину и в европейские страны). Если прибавить к этому 700 миллионов долларов, недополученные российским бюджетом в виде налогов, то станет ясно, что Кремль понес весьма значительные потери. В особенности в контексте финансового кризиса, который страна переживает с осени 2008 года.
Российско-украинские соглашения, заключенные по итогам этого конфликта, стали для прозападного украинского президента Виктора Ющенко сильным политическим и финансовым ударом. Москва, по всей видимости, параллельно продолжала проводить стратегию, направленную на получение контроля над украинской газотранспортной системой. Поэтому она и была так возмущена, когда Европейский Союз решил способствовать модернизации этой инфраструктуры.

Ресурсный голод все острее. Война за ресурсы не за горами

Опубликовано от wpmrРубрики:IEA, Политика

Политический класс: Человечество никогда не жило в мире. Постоянные войны и конфликты всегда сотрясали Землю. Стремление к глобальному доминированию было слишком большим соблазном, чтобы избежать войн. Боюсь, что и нынешнее столетие станет исключением. Причиной войн всегда было стремление контролировать большие территории, природные и людские ресурсы и обогатиться за счет этого. С того момента, как Фарадей и Максвелл подарили нам электричество, а Ленуар сконструировал первый двигатель внутреннего сгорания, войны весьма плотно привязаны к проблемам энергоресурсов. Хотите занять приоритетные позиции в мировой экономике – тогда вам нужно контролировать и запасы энергоносителей. Это понимали и политики, развязавшие Первую и Вторую мировые войны.

В случае с третьей мировой войной нет оснований думать иначе. Нефть – кровь войны. Так говорили в XX в. Под этой формулой понималась необходимость большого количества топлива для ведения захватнических кампаний. Но постепенно роль нефти менялась. Современные экономики нуждаются в колоссальных ресурсах для своего развития. Получая доступ к мировым ресурсным кладовым и лишая входа туда своих геополитических оппонентов, страны вполне могут реализовывать стратегию расширения собственного политического и экономического влияния. Нефть и газ нужны не только для того, чтобы заправлять боевые машины. Они нужны, чтобы заправлять современные экономики. Тот, кто контролирует нефтегазовые залежи, получает огромное преимущество. А кто лишен этого, попадает в очень непростую и рискованную ситуацию. Поэтому спрос на углеводороды будет только расти, и многие страны окажутся в весьма драматической ситуации.

Если во второй половине XX в. мир принято было делить на капиталистический и социалистический лагери, то теперь логичнее провести другую разделительную линию: между странами, имеющими избыток энергоресурсов, и государствами, которые сталкиваются с их недостатком. Иначе говоря, поделить на поставщиков углеводородов и их потребителей. Пересечений у этих двух лагерей не так уж и много. И все исключения только подтверждают правило.

Возьмем США. Страна занимает второе место в мире по добыче газа и третье – по добыче нефти. Для многих эти факты выглядят удивительно. Но в реальности добыча на основных месторождениях в США серьезно падает. США – страна, которая подарила миру нефтедобычу. Именно там впервые забил нефтяной фонтан. Именно там были сколочены первые нефтяные состояния. США долгое время были ведущим производителем и экспортером нефти. И это не являлось стыдным и позорным. Наоборот, мировая сверхдержава начиналась именно как производитель нефти и ее поставщик на мировые рынки. В 1914 г. на долю США приходилось 65% мировой добычи. Только с 1948 г. США стали импортировать больше нефти, чем экспортировать.

Однако лучшие времена прошли. Посмотрим на картину запасов и уровня добычи. Для этого можно воспользоваться наиболее известным и популярным среди нефтяников ресурсом – годовым отчетом компании BP. Кроме того, использование западной статистики позволит избежать обвинений в необъективности.

На долю Ближнего Востока BP отводит 61,5% мировых доказанных запасов нефти. Поэтому Персидский залив всегда был источником особого политического напряжения. Регион долгое время контролировали Соединенные Штаты, но теперь они вынуждены сталкиваться с более агрессивной политикой Китая, а также искать решение проблемы исламской радикализации региона.

Кроме того, уже появляются теории, что запасы Саудовской Аравии и других стран Персидского залива слишком преувеличены. Вышло уже несколько работ, посвященных развенчанию мифа о несметных залежах нефти на Аравийском полуострове, и в частности на территории Саудовской Аравии. Тем более что последняя старается сохранить данные о запасах в тайне.

У самих США своих запасов очень мало. Многие думают, что американцы могут в любой момент нарастить производство нефти, что они якобы сознательно заморозили добычу на своей территории. В реальности это далеко не так. Долгое время в российских СМИ ходила байка про консервацию запасов. Якобы Соединенные Штаты не эксплуатируют свои месторождения, предпочитая ввозить нефть из-за рубежа и оставляя свои скважины в стратегическом резерве. Такая политика и вправду проводилась, да вот только было это очень и очень давно. США давно уже включили свою нефтяную индустрию на полную мощь. США являются третьим в мире производителем нефти, после Саудовской Аравии и России. Вообще данные потребления энергоресурсов показывают, насколько огромна американская экономика: 22% от мирового потребления газа, 24,1% – от мирового потребления нефти, 29,5% – от мирового потребления атомной энергии, 27,1% – от мирового потребления угля и еще 9,6% – от мирового потребления гидроэнергии (только по последнему показателю США не являются лидером, немного уступая Китаю, Канаде и Бразилии).

Но структура месторождений не позволяет смотреть в будущее американской нефтяной индустрии с оптимизмом. Основные месторождения США, включая Мексиканский залив, вступили в стадию падающей добычи. В 2006 г. добыча в США сократилась на 0,5%, а в соседней Мексике – на 2,1%. Есть, правда, под боком Южная и Центральная Америка, где сосредоточенно 8,6% доказанных запасов нефти. Но политическая ситуация в этом регионе меняется далеко не в лучшую для США сторону.

Китай, как мы видим, также активно добывает нефть, но мы не наблюдаем его среди 12 стран – обладателей крупнейших мировых запасов. Нет запасов и у его соседей – в Юго-Восточной Азии сконцентрировано лишь 3,4% мировых запасов нефти. В Европе вроде бы дела обстоят неплохо – 12% мировых запасов. Да только больше половины этих объемов – в России. И еще более четверти – в Казахстане. А если рассматривать Европу не географически, а политически, то есть в границах Европейского союза – картина будет совсем грустной. Запасов практически нет (в топе-12 по запасам – ни одной страны ЕС).

Итак, ведущие мировые экономики находятся в неприятной ситуации. Потому что основные запасы нефти расположены в Персидском заливе, Африке (9,7% от мировых запасов), Южной Америке, России и Центральной Азии. А вот основные потребители – в Европе, США, Юго-Восточной Азии.

Еще любопытнее ситуация с газом. 60% доказанных запасов контролируют четыре страны – Россия, Иран, Катар и Саудовская Аравия! И это по данным западной корпорации – Россия считает свои запасы чуть выше. Но и цифра BP не может не впечатлять. Доля же России в мировых газовых кладовых более четверти! Газовый мир, похоже, еще более «несправедлив», чем нефтяной. Опять же мы видим разницу в уровне добычи и в запасах. Катар, который по добыче не входит даже в десятку мировых лидеров, по запасам занимает третье место в мире. Так что в газе как стратегическом топливе «банкуют» Россия и Ближний Восток.

И особых альтернатив этим странам мы не видим. Центральная Азия и Север Африки обладают определенными запасами, но в стратегической перспективе конкурировать не могут.

Быстрыми темпами наращивают производство страны – участницы рынка сжиженного газа, но запасы остаются и их ахиллесовой пятой (за исключением Катара). Например, Тринидад и Тобаго нарастил добычу в 2006 г. на 15,6%, но доля в мировых запасах – всего 0,3%. Так что пугать Россию сжиженным газом не слишком разумно.

Причем если рассматривать запасы газа, в плохой ситуации оказываются все три крупных геополитических игрока. Если в случае с нефтью под боком у США есть Канада, где сложные битумные месторождения только ждут своего часа, то применительно к газу у Соединенных Штатов такого бонуса нет. Нарастить добычу газа в Канаде будет весьма и весьма непросто. Нет доказанных запасов газа и в Южной и Центральной Америке (3,8% от мировых запасов газа на весь регион, из которых львиная доля – это «красная» Венесуэла).

Добыча газа в Европе активно ведется в Северном море, но потенциал роста добычи имеет только Норвегия. По запасам из «политической Европы» кроме Норвегии в топе-12 мы не видим никого. По добыче в лидерах Великобритания и Нидерланды – но с той же оговоркой, что мы делали и по нефти: добыча в 2006 г. в первой упала на 9,6%, а во второй стране – на 1,6%.

В Юго-Восточной Азии начинаются проблемы из-за исчерпания месторождений традиционных местных поставщиков: Индонезии и Малайзии. Рост добычи в 2006 г. составил соответственно 0,3% и 0,4%. Правда, наращивают добычу Австралия, Пакистан, а главное, Китай (аж на 17,2% в 2006 г.). Но опять же – нет ресурсов. В топе-12 по доказанным запасам – ни одной страны региона.

Всем не хватит
Прогнозы, как известно, вещь неблагодарная. Поскольку имеют одну неприятную особенность – сбываются очень редко. Поэтому говорить о прогнозировании потребления нефти и газа на 20–30 лет вперед можно с определенной долей условности. Однако давайте все же посмотрим, какое энергетическое будущее рисуют нам наиболее известные эксперты в этой области.

Спрос на электроэнергию растет очень быстрыми темпами. В 2006 г. он увеличился на 2,4%, а в 2005-м – на 3,2%. Мировое энергетическое агентство прогнозирует рост энергопотребления в мире к 2030 г. на 51,5%.

При этом наибольшими темпами спрос растет в странах Азиатско-Тихоокеанского региона: в 2006 г. – на 4,9%. Это прежде всего связано с экономическим ростом в Китае. Архаичное производство, где никогда не делалась ставка на энергоэффективные технологии, требует слишком большого количества энергоресурсов.

Да, по потреблению нефти Китаю пока сложно догнать США. Однако тенденция налицо. Потребление нефти в КНР за последние 40 лет увеличилось более чем в 25 раз и составляет 8,55% от мирового. А потребление газа увеличилось на 21,6%. С 1991 г. КНР увеличила свою долю в мировом энергобалансе почти вдвое – с 9 до 16%, вплотную приблизившись к Европе (18%) и крупнейшему потребителю – США (21%). Именно Китай и другие страны Юго-Восточной Азии и будут толкать вверх спрос на энергоресурсы.

По данным МВФ, темпы роста потребления нефти в мире в 2006 г. снизились на полмиллиона баррелей по сравнению с показателями 2005 г. Лидерами роста спроса оказались развивающиеся страны, однако в экономически развитых странах оно было намного меньше прогнозируемого. Одной из причин снижения интереса к углеводородам, в частности, в странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), авторы доклада называют высокие цены на топливо. Отмечаются также и климатические факторы: например, в США 2006 г. был одним из самых теплых за всю историю метеонаблюдений.

Но не стоит делать далеко идущих выводов о сокращении потребления нефти. Во-первых, потому что подсчеты МВФ были опубликованы в феврале и стали вовсе не единственными. BP презентовала свой ежегодник летом, и цифры по потреблению вдруг изменились – оказалось, что объем потребления нефти во всем мире увеличился в 2006 г. на 0,7%. Правда, такой прирост все равно примерно вдвое меньше, чем в среднем за последние 10 лет. Во-вторых, и это гораздо важнее, в дальнейшем западные эксперты прогнозируют продолжение роста потребления нефти.

По данным Международного энергетического агентства (IEA), мировой спрос на нефть в 2007 г. увеличится с 84,5 до 86 млн баррелей в день. То есть рост будет 1,5 млн баррелей, или порядка 1,77%. Это существенно больше темпов роста в 2006 г. В 2008 г. МЭА прогнозирует еще большее увеличение мирового спроса на нефть, на 2,2 млн – до 88,2 млн баррелей в день.

Примерно такие же суровые для потребителя цифры называет Управление энергетической информации (EIA) при правительстве США. Данные за первый квартал 2007 г. свидетельствуют о том, что, по сравнению с аналогичным периодом 2006 г., потребление нефти в США выросло более чем на 500 тыс. баррелей в день. В Китае же потребление росло примерно на 400 тыс. баррелей в день. Это позволяет прогнозировать рост потребления нефти в мире в 2007 г. на 1,4 млн баррелей в день, а в 2008-м – на 1,6 млн баррелей в день. ОПЕК чуть более умерен в прогнозах – организация считает, что спрос на нефть в 2008 г. вырастет на 1,34 млн баррелей в сутки.

Дальнейший рост потребления углеводородов будет еще более высоким. Ведущие западные экспертные структуры рисуют своеобразный «нефтяной крест»: потребление будет расти, а добыча в долгосрочной перспективе – падать. Правда, в ближайшие годы еще есть возможность увеличить извлечение нефти, однако этого не будет хватать для того, чтобы угнаться за стремительно растущим потреблением.

Посмотрим доклад Международного энергетического агентства «Рынок нефти в среднесрочной перспективе». Он был опубликован 9 июля 2007 г. МЭА заявило, что запасы нефти в зрелых месторождениях, таких как в Мексиканском заливе или в Северном море, истощаются быстрее, чем ожидалось, в то время как новые проекты, например, на Дальнем Востоке России, столкнулись с длительными задержками. Тем временем потребление нефти повышается в связи с бурным экономическим ростом в развивающихся странах. Аналитики МЭА прогнозируют мировое отставание спроса на нефть от предложения до 2012 г.

Прогноз МЭА основывается на предположении о том, что мировая экономика в 2007–2012 гг. будет расти приблизительно на 4,5% в год. По прогнозу МЭА, в ближайшие пять лет спрос на нефть будет расти ежегодно на 2,2% – хотя еще в 2006 г. рост ожидался всего на 2%. МЭА прогнозирует рост спроса на нефть до 95,8 млн баррелей в 2012 г.

МЭА фиксирует и еще одну проблему – нехватку нефтеперерабатывающих мощностей. МЭА прогнозирует, что темпы роста нефтеперерабатывающих мощностей в ближайшие пять лет окажутся ниже предыдущих прогнозов, поскольку увеличение расходов и нехватка инженеров приводят к задержкам в строительстве.

Доклад МЭА наглядно показывает страшилки западных обывателей относительно дефицита нефти. Эксперты МЭА выражают сомнение в том, что ОПЕК сможет справиться с возрастающими потребностями мировой экономики в нефти из-за ограниченных добывающих мощностей. К тому же МЭА предполагает, что из-за нерешенных проблем безопасности нефтедобычи и высоких рисков инвестирования в Ираке, Нигерии и Венесуэле дальнейшего роста добывающих мощностей в этих странах не будет. Особо резкое падение в объеме добывающих мощностей стран ОПЕК ожидается после 2009 г. Одновременно прогнозируется сокращение добычи нефти независимыми производителями и нехватка поставок природного газа.

Еще более драматичным выглядит доклад Национального нефтяного совета (NPC), подготовленный по просьбе Министерства энергетики США. Одно название чего стоит – «Суровая правда об энергии»! Совет представляет мнение работников нефтегазовой отрасли США. В подготовке доклада участвовали бывший гендиректор ExxonMobil Ли Рэймонд, гендиректор Chevron Дэвид О’Рейлли, гендиректор Schlumberger Эндрю Гоулд и другие представители отрасли.

Суровая правда заключается в том, что предложение нефти и газа вряд ли будет поспевать за ростом спроса, который через 25 лет на 50–60% превысит нынешний уровень. К 2030 г. спрос на нефть вырастет до 116 млн баррелей – с 86 млн в 2007 г. Рост практически на 35%. Хороший конец эпохи нефти! Больше всего спрос будет расти в развивающихся странах, и темпы роста могут опережать ввод в эксплуатацию новых источников поставки нефти и газа, стимулируя рост цен.

Крупнейшие нефтяные корпорации мира будут не в состоянии обеспечить мир энергией, и добыча нефти и газа в ближайшие 25 лет вряд ли будет поспевать за темпами роста спроса на них.

Управление энергетической информации при правительстве США также раз в год представляет свой взгляд на спрос и потребление энергоресурсов в мире. Базовый вариант последнего прогноза на 2030 г. исходит из того, что мировая экономика будет ежегодно расти на 4,1%. Тогда потребление всех энергоресурсов вырастет на 57%, до 205 трлн кВт-ч. Крупнейшей группой потребителей станут страны Азии и Тихого океана. Значительную поддержку росту спроса обеспечат Китай и Индия. Они будут потреблять 80 трлн кВт-ч в год в 2030 г. В них энергопотребление будет расти на 3,5% и 2,8% в год соответственно (в мире – на 1,8%). Китай к 2030 г. станет вторым потребителем энергии в мире (42 трлн кВт-ч) после США (47 трлн), европейские экономики сильно отстанут. При этом EIA говорит, что единственной альтернативой нефти могут стать газ и уголь, потребление которых будет расти опережающими темпами.

По газу ситуация для потребителей также не слишком оптимистична. В 2006 г. мировое потребление газа, по оценкам BP, выросло на 2,5%, или на 70,5 млрд куб. м. Потребление природного газа в мире в 2007 г. вырастет по сравнению с текущим уровнем на 3,4%, а в 2008 г. – еще на 0,9%. Эти цифры называет Управление энергетической информации правительства США.

Его же долгосрочные прогнозы еще более любопытны. В 2030 г. потребление газа вырастет с 2,8 трлн куб. м до 4,6 трлн, то есть более чем на 75%. В Европе потребление газа увеличится с 509 млрд куб. м до 736 млрд, его доля в европейском энергобалансе – с 23, 8% до 30, 9%. Но еще быстрее будет расти спрос на газ в Китае – с 39 млрд куб. м до 192 млрд. Из них только 113 млрд куб. м обеспечит собственная добыча.

Мир снова вооружается
Энергодефицитные страны сделают все, чтобы избежать угрозы оказаться без энергоресурсов. А поскольку на своей территории особых ресурсов у них нет, речь неизбежно возникнет о новой колонизации. По сути, мир находится на пороге нового политического передела, вызванного углеводородным голодом в крупных мировых экономиках. И этот передел может происходить с использованием военной силы.

Отсюда и резкий рост военных расходов. Казалось бы, зачем вооружаться, если холодная война закончилась? В реальности мы видим, что современные расходы на вооружения превзошли времена холодной войны. В 2006 г. общемировые затраты на оборону достигли рекордной суммы в истории, перевалив за отметку в 1,059 трлн долл. Предыдущий рекорд составлял 1,03 трлн долл. и был зафиксирован на закате холодной войны, в 1988 г. Основную долю расходов на вооружение несут Соединенные Штаты и ближневосточные страны.

По подсчетам Центра оборонной информации, в 2006 г. совокупные расходы США на военные нужды с учетом сопутствующих программ достигли 561,8 млрд долл. против 505,7 млрд в 2005-м. Новый бюджет Пентагона на 2008 финансовый год, который в США начинается с 1 октября, составит 459,6 млрд долл., что на 40 млрд больше, чем в 2007 г. Уже вижу хихикающих российских интеллектуалов, которые говорят: «Ну, понятно, опять истории про поджигателей войны и линчевателей негров». Конечно, можно улыбаться, но если страна тратит на оборону астрономическую сумму в полтриллиона долларов в год, то для чего ей это, как не для подготовки к войне?

Одним из последних решений Тони Блэра на посту премьера стала программа перевооружения ядерных сил страны, включающая создание новых атомных подводных лодок и стоящая порядка 80 млрд долл.

Вовсе не случайно именно сейчас Япония, находящаяся в очень тяжелом положении с поставками углеводородов и практически полностью зависящая от их импорта, решила менять Конституцию. И убрать из нее запреты на собственные вооруженные силы и участие в военных операциях за пределами страны. Япония также намерена направить дополнительные ресурсы на модернизацию истребителей F-15 и разработку собственного истребителя-невидимки.

Может, я и ошибаюсь, но все же связываю это исключительно с тотальной зависимостью Японии от импорта углеводородов. Япония не имеет запасов нефти и газа и вынуждена импортировать их в огромных количествах.

Вывод вполне очевиден: мир готовится к войне за обладание энергоресурсами. Промышленно развитые страны будут стремиться получить гарантии стабильных поставок энергоресурсов. И они неизбежно будут вступать в военные конфликты как друг с другом, так и со странами, которые намерены сохранить свой ресурсный суверенитет. Таким образом, мы уже сейчас наблюдаем процесс новой колонизации стран, богатых энергоносителями, причем сопровождаемый жесткими столкновениями между странами-колонизаторами, спешащими застолбить территорию своего доминирования и лишить своих геополитических соперников доступа к энергетическим кладовым.

Страны же с запасами углеводородов выступают в этом процессе как объекты атаки. От них требуют стать «открытыми», «цивилизованными», дать возможность добывать на своей территории нефть и газ всем людям «доброй воли». Оптимальный вариант – получение концессий для своих корпораций на добычу, после чего при помощи технологий ускоренной нефтеотдачи пласта можно резко увеличить добычу углеводородов, «отжимая» месторождения и не думая об их будущем.

Война за колонии
Мы видим, что все экономически развитые страны уже сейчас очень сильно зависят от ввоза углеводородов и идут по дороге дальнейшего резкого наращивания их импорта. Это создает серьезную угрозу, ответом на которую и могут стать углеводородные войны. Задача импортозависимых государств будет заключаться в получении более надежных гарантий поставок, нежели коммерческие контракты. А этого можно добиться только одним способом – оспорив национальный суверенитет стран, где сосредоточены основные запасы энергоносителей.

США оказываются в сложной ситуации по той причине, что они являются крупнейшими потребителями энергоресурсов в мире, и причем вынуждены импортировать большое количество углеводородов из-за рубежа, прежде всего из Персидского залива. Сейчас Соединенные Штаты в месяц импортируют нефти почти на 20 млрд долл.! Но у США есть козырь – Канада. Она при необходимости может закрыть серьезную часть потребностей США в электроэнергии.

В гораздо худшем положении окажется Европа. По данным европейских экспертов, к 2030 г. зависимость ЕС от импорта углеводородов вырастет с 50% до 65%. По нефти рост составит с 82% до 93%, по газу – с 57% до 84%. Российские эксперты рисуют примерно ту же картину, считая, что зависимость от импорта энергоносителей Евросоюза к 2030 г. может приблизиться к 70%. Импорт нефти может вырасти до 90%, импорт газа – до 70%, угля – до 70%.

Поскольку зависимость от импорта будет увеличиваться катастрофическими темпами, ЕС вынужден будет вести агрессивную внешнюю энергетическую политику. Зоной первого удара окажется Россия – ЕС неизбежно будет требовать преференций для своих компаний по допуску в добычной сегмент, обвиняя Россию в недемократичности и нецивилизованности и пытаясь создать единый европейский фронт по борьбе с Россией (что, по большому счету, уже происходит). Также объектами наступления станут север Африки (географически удобный для поставок в ЕС) и Ближний Восток, важный как из-за нефтяных поставок, так и из-за расширения импорта сжиженного газа в ЕС.

Китай и Индия также уверенно становятся в ряды колонизаторов, ибо сталкиваются с той же проблемой, что и Запад. Ведущие экономики оказываются в серьезной зависимости от импорта. Основной рост импорта нефти сейчас приходится на Китай. Китай импортировал на 11,5% больше нефти в первые пять месяцев 2007 г., чем за тот же период годом ранее – это информация главного таможенного управления Китая.

В настоящее время Китай является третьим в мире по объемам импорта сырой нефти, уступая лишь США и Японии. При этом разрыв между добычей и потреблением становится все более ощутимым.

В течение многих десятилетий Китай обходился собственными природными запасами нефти, но в 90-е гг. XX в. страна была вынуждена начать покрывать дефицит сырья за счет импорта. Стратегически у Китая есть и еще одна проблема. Приблизительно 85% добычи нефти сосредоточено в прибрежной области Китая. Самый крупный центр добычи нефти, расположенный на северо-востоке страны, – Дацинские нефтепромыслы. А побережье в случае начала военных действий является наименее защищенной частью. По этой причине Китай лихорадочно ведет поиск нефти в других районах страны, но пока похвастаться может лишь открытием Таримского бассейна.

С газом ситуация выглядит лучше. Китай сегодня производит газа больше, чем потребляет. Но несмотря на фантастический прирост в добыче газа, потребление растет еще быстрее. Рост спроса за счет внутренних месторождений покрыть скоро будет нельзя. Скорее всего, газовая промышленность Китая очень скоро повторит путь нефтяной и угольной – вначале обеспечивая внутренние потребности, но потом переставая справляться с колоссальным ростом потребления.

Рост зависимости от импорта будет увеличивать энергетические риски ведущих государств и станет главным стимулом к подготовке нового «крестового похода» за энергоносителями. Основными участниками такового станут ЕС и Китай, для которых проблема импорта будет особенно острой, а также США, Япония и Южная Корея.

Страны-потребители неизбежно будут формировать идеологическое обоснование идеи интернациональной добычи на территории стран-поставщиков. Будут возникать «научные» концепции о том, что ряд территорий, богатых ресурсами, являются достоянием всего человечества. И Россия сталкивается с серьезнейшей угрозой. Восточную Сибирь вполне могут попытаться объявить наднациональной зоной, где право добывать ресурсы должны получить и другие страны. Энергетический голод неизбежно спровоцирует наступление на национальный суверенитет стран, богатых энергетическими ресурсами. А таких регионов не так уж и много. И это прежде всего Россия, Ближний Восток и Африка.

Кроме того, активно формируются идеи полезности колониализма, особенно если он сопровождается несением «светлых» демократических ценностей «темным» отсталым народам. Уже проводятся научные исследования, доказывающие, что колонизаторы, оказывается, только способствовали экономическому росту колоний. Создается идейная база для неоколониализма, оправдание нового «демократического крестового похода за ресурсами».

Прогноз

В борьбе за ресурсы союзников нет и быть не может. Война за ресурсы в условиях ресурсного голода может идти только по принципу игры с нулевой суммой.

Россия вынуждена строить свою геополитическую стратегию исходя из необходимости обороны своих богатств.

Сильные игроки, которым не будет хватать ресурсов, начнут отбирать их у стран, обладающих лишними запасами, обосновывая это различными политическими и философскими теориями.

Территории, богатые ресурсами, могут стать ареной боевых действий между США, Китаем и Европой, которые не имеют другого пути, кроме как расталкивать друг друга в схватке за ресурсы.

Это вполне может спровоцировать новую мировую войну.

Газпром формирует международный альянс против «брюссельской декларации»

Опубликовано от wpmrРубрики:Nord Stream, Политика

Коммерсант: Газпром» формирует собственный европейский альянс в противовес «брюссельской декларации» Украины и ЕС. Монополия заручилась поддержкой своих основных европейских партнеров и потребителей — немецкого E.On и итальянской Eni. Со своей стороны Россия в газовых отношениях с Украиной рассчитывает использовать сложное финансовое положение последней. Киеву до сих пор не удалось найти финансирования, тогда как приближается дата очередного платежа за российский газ, поставленный в марте. Кроме того, вскоре Украине понадобится закачивать газ в подземные хранилища и оплачивать его.

Завтра Украина должна перечислить очередной платеж за российский газ, поставленный в марте. В НАК «Нафтогаз Украины» уверяют, что необходимый объем средств аккумулирован. Деньги за февраль поступили в срок, но и стороны тогда сохраняли мирный тон взаимоотношений. В частности, «Газпром» активно демонстрировал готовность идти на уступки, например, по объемам закупок газа. Однако с тех пор ситуация изменилась — 23 марта в Брюсселе Киев подписал с Еврокомиссией декларацию по модернизации украинской газотранспортной системы. Документ полностью игнорирует позицию России, что вызвало резкий протест Москвы.

В пятницу «Газпром» усилил позиции в этом конфликте, фактически объявив о формировании международного альянса против «брюссельской декларации». Глава монополии Алексей Миллер доложил премьеру Владимиру Путину о состоявшейся в четверг встрече с руководством E.On Ruhrgas AG, Eni и Gaz de France. «Встреча состоялась по инициативе наших партнеров,— подчеркнул господин Миллер.— Был затронут вопрос той декларации, которая была совсем недавно подписана в Брюсселе ЕС и Украиной. У нас здесь единая оценка: этот документ был разработан как без участия России, «Газпрома», поставщика газа, так и без участия крупнейших потребителей. И конечно же, общая оценка — такой подход в своей основе делает этот документ абсолютно нерабочим. То есть на практике его в принципе невозможно реализовать». Глава «Газпрома» добавил, что стороны договорились создать рабочую группу, которая соберется «буквально через месяц-полтора на таком же высоком уровне». Группа обсудит «вопросы повышения надежности, стабильности транзита через территорию стран Европы».

Eni и E.On не просто крупные потребители, но и партнеры «Газпрома» по ключевым российским энергополитическим проектам, строящимся газопроводам South Stream и Nord Stream (к последнему хочет присоединиться и GdF). По ним российский газ должен пойти в Европу в обход Украины. Но пока Россия при поставках газа в ЕС напрямую зависит от Киева, и Владимир Путин порекомендовал «Газпрому» все-таки не доводить дело до очередной газовой войны. «Нужно все равно поддерживать контакты с Еврокомиссией, нужно развивать отношения с нашими украинскими коллегами,— пояснил премьер.— На уровне министров энергетики такой диалог идет. Недавно состоялась встреча между министрами энергетики России и Украины. На корпоративных уровнях такие контакты необходимо продолжать». Однако в «Газпроме» подчеркивают, что тоже располагают инструментами давления. «Сегодня главная проблема Украины — оплата текущих поставок российского газа,— приводятся в пресс-релизе монополии слова Алексея Миллера.— И эта проблема станет еще острее в предстоящий период закачки газа в ПХГ Украины. В этой связи наиболее актуальной задачей является поиск приемлемых источников финансирования для оплаты потребляемого Украиной газа».

В «Нафтогазе» признают, что для закладки газа в ПХГ требуются значительные средства — 37 млрд гривен (около $4,8 млрд). Заявка на получение этой суммы была направлена в правительство Украины еще в марте, однако ответа компания до сих пор не получила. Источники «Ъ», знакомые с ситуацией, уточняют, что «до недавнего времени» кредит на эти цели обещала выделить Россия. «Межправительственные консультации должны были состояться 8 апреля,— рассказал один из собеседников «Ъ».— Ожидалось, что Юлия Тимошенко (украинский премьер.— «Ъ») сообщит о своевременной оплате за газ, потребленный Украиной в марте, а Владимир Путин в свою очередь предложит оформить кредит на $5 млрд для закупки российского газа для ПХГ Украины. Однако «брюссельская декларация» смешала все карты». 24 марта президент России Дмитрий Медведев сообщил, что откладывает межправительственные консультации с Киевом до прояснения вопросов с декларацией.

Газ в ПХГ Украины важен для обеспечения транзита в ЕС в отопительный период, поскольку мощность всех газопроводов «Газпрома» на западных границах России ниже, чем суммарный объем экспорта газа в Белоруссию, Украину, Молдавию и Европу, поясняет директор East European Gas Analysis Михаил Корчемкин, добавляя, что в последние годы требовалось закачать не менее 17 млрд кубометров. Юлии Тимошенко не удалось привлечь кредиты ни в Японии, ни краткосрочные в ЕС на оплату газа. Поэтому, отмечает Максим Шеин из «Брокеркредитсервиса», украинское правительство сейчас снова повернется в сторону России. «В Москве проще всего привлечь заем на закупку российского газа. Но поскольку Киев дискредитировал себя подписанием декларации в Брюсселе, то Москва потребует от него дополнительных уступок»,— полагает аналитик.

Киев пока на резкие высказывания Алексея Миллера не реагирует. Зато косвенно в конфликт вмешалась Грузия. Министр энергетики страны Александр Хетагури и гендиректор White Stream Pipeline Co. Ltd Роберто Пирани на днях подписали меморандум о сотрудничестве при строительстве газопровода White Stream («Белый поток») из Грузии через Украину в ЕС. Роберто Пирани говорит, что строительство газопровода мощностью на первом этапе 8 млрд кубометров газа в год с возможностью расширения до более 24 млрд кубометров запланировано на 2012-2015 годы. «Предпроектные работы будет финансировать Евросоюз, и с этой целью уже выделено три гранта»,— пояснил топ-менеджер. Проект предусматривает поставки природного газа из Центральной Азии через Каспийское и Черное моря в Евросоюз в обход России. В Москве оживления проекта White Stream демонстративно не замечают.

Адрес публикации: http://www.imperiya.by/news.html?id=29921

«Газпром»: Турция поддержала реализацию проекта «Голубой поток-2»

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

NEWSru.com: Руководство Турции поддержало реализацию проекта «Голубой поток-2» (Blue Stream-2) с продолжением до Израиля, заявил председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер в пятницу на встрече с премьер-министром РФ Владимиром Путиным. В свою очередь премьер-министр, сообщил, что российское правительство готово изыскать возможности и оказать поддержку «Газпрому», если этого потребует ситуация. Но Миллер сообщил, что монополия пока не видит в этом необходимости.

«Руководство Турции поддержало реализацию проекта «Голубой поток-2», который пройдет третьей веткой параллельно двум веткам «Голубого потока», — цитирует главу «Газпрома» ИТАР-ТАСС.

В свою очередь Путин отметил, что он недавно разговаривал с новым премьер-министром Израиля Беньямином Нетаньяху и напомнил ему о планах предыдущего правительства по созданию трубопроводной системы через Турцию в Израиль. «Думаю, проект будет поддержан новым руководством Израиля», — сказал премьер.

Глава «Газпрома» отметил, что Турция обратилась с просьбой предусмотреть при строительстве ветки объемы для турецких потребителей. «Турция после 2015 года хотела бы покупать новые объемы российского газа, в частности, по «Голубому потоку-2», — сказал Миллер. Он отметил, что этот вопрос будет обсуждаться с турецкой стороной на корпоративном уровне, а «Газпром» выйдет с инициативой довести этот проект «до базовых документов», передает «Интерфакс».

Напомним, проект Blue Stream-2 предусматривает строительство новой нитки газопровода параллельно с Blue Stream (на паритетных началах принадлежит «Газпрому» и итальянской ENI, пересекает Черное море с севера на юг из России в азиатскую часть Турции), газотранспортной инфраструктуры на территории Турции и далее — морского газопровода в направлении Израиля. Мощность нового газопровода и сроки его строительства пока не уточнялись.

По мнению аналитиков, проект Blue Stream-2 имеет во многом политическую подоплеку. Россия и Турция перестали обсуждать расширение газопровода два года назад, когда родился альтернативный проект South Stream (газопровод из России по дну Черного моря в Европу). Турция стала одним из участников конкурирующего европейского проекта Nabucco.

Вновь о Blue Stream-2 стороны заговорили в начале года в ходе российско-украинской газовой войны — тогда же Турция в рамках собственных дискуссий с ЕС пригрозила выйти из Nabucco. Официальное объявление о возобновлении Blue Stream-2 появилось в разгар нового газового конфликта России, Украины и Европы, напоминает «Коммерсант».

«Газпром» стремится укрепить позиции в странах Средней Азии и Ближнего Востока прежде, чем туда поступит газ из Ирана и Ирака, — комментирует Валерий Нестеров из «Тройки Диалог». — Однако Анкара и сама хочет стать энергетическим турникетом. Турция стремится проводить независимую политику и, скорее всего, попытается использовать новый проект для давления на ЕС».

Государство готово изыскать возможности и оказать поддержку «Газпрому», если этого потребует ситуация. Об этом заявил премьер-министр Владимир Путин на встрече с главой Алексеем Миллером.

По словам Путина, при корректировке инвестпрограммы «Газпрома» на 2009 год необходимо сохранить ее наиболее важные элементы — такие, как обеспечение загрузки предприятий и программа газификации российских регионов.

«Если потребуется, будем изыскивать возможность подставить плечо и поддержать компанию», — сказал Путин.

Миллер отметил, что на сегодняшний день у «Газпрома» нет необходимости в государственном финансировании, а корректировка инвестпрограммы будет рассматриваться в связи с сокращением спроса на газ.

«Корректировка будет связана не с отсутствием финансовых возможностей, а с объемами продажи ресурсов», — подтвердил Путин.

Персидский газопровод обошел «Набукко»

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

ИЗВЕСТИЯ.ру: Иран пообещал новую революцию — на этот раз в газоснабжении Европы. Газ из этой страны все-таки пойдет на Запад, но только не по «Набукко». Об этом в среду объявил министр нефти Ирана Голямхоссейн Нозари.
Теперь планы строительства самого амбициозного газопровода в обход России могут буквально рассыпаться в пыль — для них просто не останется «свободного» газа.

— В соответствии с разрабатываемым проектом иранский газ будет поставляться в европейские страны через Ирак, Сирию, Средиземное море и далее в Грецию и Италию, — заявил иранский министр. — Сейчас мы ведем переговоры с нашими европейскими партнерами. Но в конечном итоге будет достаточно трехстороннего соглашения по этому вопросу (между Ираном, Сирией и Ираком. — «Известия»).
Заявление прозвучало во время визита Голямхоссейна Нозари в Сирию. И, судя по его тону, переговоры прошли удачно. По крайней мере, имя газопроводу уже дали: Persian Pipeline (Персидский газопровод).

Новый маршрут для Ирана очень удобен, считает гендиректор компании «Метапроцесс» Кирилл Лятс.
Исламская Республика сможет поставлять газ через дружественные ей страны. А вот с Турцией у Ирана отношения всегда были довольно напряженными. Почему тогда никаких проблем персы не ожидают в Ираке? Ведь еще недавно эти страны воевали. Просто Иран может удачно использовать результаты американской агрессии.
США свергли режим Саддама Хусейна, и сейчас в Ираке очень сильно влияние шиитов — сторонников течения в исламе, которое исповедует большинство жителей Ирана. К тому же при желании направить свой газ по новому газопроводу сможет и Туркмения. Это автоматически превратит Иран в регионального координатора поставок газа.

Что новые газовые планы Ирана значат для нашей страны?

Во-первых, российские компании имеют все шансы поучаствовать в строительстве Персидского газопровода. У нас неплохие отношения с Ираном и хорошие — с Сирией. Поэтому наши компании могут поучаствовать в прокладке трубы и строительстве необходимых газоперерабатывающих заводов. Тем более что российский «Трансгаз» уже возводит в Сирии два газоперерабатывающих завода — правда, под другие проекты.

Во-вторых, строительство газопровода «Набукко» теперь вряд ли вообще имеет смысл. Газ для него европейцы хотели брать в Туркмении, Казахстане, Азербайджане и Иране. Но сейчас первые две страны уже продают весь свой идущий на Запад газ «Газпрому» — и по очень выгодной для себя цене. Так же собирается поступить и Азербайджан. А теперь Иран объявил о собственном экспортном проекте. Теперь газа для «Набукко» просто не осталось.

— Не думаю, что в Европе будут сильно горевать о «Набукко». Задачей было провести иранский газ в Южную Европу. И какая разница как, — уверен Кирилл Лятс.

Пока детали проекта «Персидский газопровод» не известны. Но предположить их можно. В первую очередь Иран постарается перерабатывать газ на газохимических заводах в Сирии, полагает Кирилл Лятс. Его также можно будет сжижать и перевозить в Европу по морю в танкерах-газовозах. На первое время для этого вполне достаточно «ширины трубы» в 10 млрд куб. м в год.

— Это потребует сравнительно небольших инвестиций, что в момент мирового экономического кризиса для Ирана может оказаться предпочтительным, — говорит эксперт.

Европа и Россия не могут разыграть Nabucco

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

Максим Кирилов, «Позиция.su»: Евросоюз не отказался от идеи найти альтернативу российскому газу. Несмотря на трудности с финансированием и политические разногласия, ЕС в очередной раз заявил о намерении вложиться в строительство газопровода Nabucco. После саммита ЕС в Брюсселе 20 марта европейские страны пришли к консенсусу и вновь включили проект в число приоритетных. Стремление Москвы всячески заблокировать Nabucco пока не достигло успеха. Однако до конца не понятно, решение ЕС в пользу газопровода больше политическое или экономическое.
Напомним, что из-за отсутствия конкретной договоренности с потенциальными поставщиками газа и сложностями с финансированием в середине марта Европа приняла решения вывести газопровод Nabucco из списка приоритетных проектов. Это означало отказ от финансовой поддержки газопровода и перенос планов его строительства до лучших времен.
После этой «хорошей» новости российские чиновники позлорадствовали над западными соседями.  18 марта вице-спикер Госдумы РФ Валерий Язев в очередной раз назвал Nabucco «мертворожденным дитя». А председатель комитета по природным ресурсам, природопользованию и экологии Госдумы РФ Наталья Комарова выразила сочувствие всем участникам данного проекта, поскольку ждать коммерческой выгоды в случае его реализации больше не приходится.
Однако после последнего саммита Евросоюз принял решение ввести «Nabucco» в список проектов первой позиции и вести его финансирование отдельной строкой за счет неизрасходованных средств бюджета ЕС.
Но данное решение напоминает больше политический шаг – заявку на состоятельность, так как все еще не ясно, кто будет закачивать газ в трубу. Да и внутри ЕС единого мнения по газопроводу тоже нет. Основной потенциальный поставщик газа для Nabucco – Иран, однако США и ЕС, лоббирующие газопровод, не хотят иметь дело с нынешним иранским лидером Махмудом Ахмадинеджадом из-за его ядерной программы и непримиримой позиции по отношению к Израилю. Не далее как на прошлой неделе США заявили о том, что выступают против участия Ирана в Nabucco.
Другие, менее крупные потенциальные поставщики газа также пока не готовы вкачивать сырье в трубу. Российский «Газпром», предвидя планы своих западных конкурентов, на несколько лет вперед заключил контракты на экспорт газа из Туркмении, Узбекистана и Казахстана. А Азербайджан пока «думает» над предложением России о приобретении всего объема газа по рыночной цене.
Оказавшись в безвыходном положении, Евросоюз недавно предлагал и России участвовать в Nabucco, но, естественно, получил отказ. Действительно, России просто нет смысла подключаться к европейскому газопроводу, так как у Газпрома есть собственный проект «Южный поток», также ориентированный на Европу.
Кроме вышеназванных внешних факторов, продвижению проекта мешают и внутренние разногласия участников ЕС. Страны Центральной и Восточной Европы после того, как пострадали от недавнего российско-украинского газового конфликта поддерживают скорейшее введение альтернативной газовой трубы.
А вот сомнения в необходимости строительства этого газопровода высказывали Германия, Франция и Италия. В частности Берлин считает, что нужно выделять антикризисные деньги только на те проекты, которые могут быть реализованы в ближайшее время, в разгар кризиса не время инвестировать в долгосрочные проекты.
Но некоторые западные эксперты склонны с оптимизмом смотреть на будущее Nabucco, так как поставки газа по нему будут дешевле, чем по российскому Южному потоку. То есть коммерческая привлекательность проекта все еще сохраняется (минимальная оценка затрат на Южный поток — 19 млрд. Евро, то есть он более чем в два раза дороже Nabucco).
Nabucco должен поставить газ из Закавказья, Центральной Азии и Ближнего Востока через Турцию в Болгарию, Румынию, Венгрию до Австрии. Протяженность трубопровода — 3300 км из Турции до австрийского Баумгартена, пропускная способность — 31 млрд. кубометров в год, стоимость — 8 млрд. Евро. Учредители проекта — австрийская OMV, венгерская MOL, румынская Transgaz, болгарская Bulgargaz, турецкая Botas и германская RWE.

Геополитика «труб»: украино-европейский сепаратный сговор, межстрановая конкуренция и Глобальная энергетическая Хартия

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Nord Stream, Политика

Независимое аналитическое обозрение: На мировом энергетическом рынке произошли события, непосредственно затрагивающие интересы России. На саммите стран ЕС, состоявшемся 19-20 марта 2009 года лидеры ЕС признали проект строительства Nabucco приоритетным. Начало же строительства Nabucco запланировано на 2011 год, а запуск газопровода — на 2014 год. 23 марта 2009 года в Брюсселе была подписана совместная декларация по газовому рынку между Евросоюзом и Украиной. Россию, выступающую за трехстороннее соглашение о модернизации украинской газотранспортной системы, практически исключили из обсуждения вопроса. Как на это отреагировали в России?

«Мне кажется, что документ, о котором мы сейчас говорим, является как минимум непродуманным и непрофессиональным», — сказал премьер-министр Путин, отвечая на вопрос РИА Новости о договоре Евросоюза с Украиной. Путин подчеркнул, что обсуждать вопросы увеличения «прокачки» газа через территорию Украины без основного поставщика (России) просто несерьезно. В марте 2006 года президент России Владимир Путин заявил на встрече с министрами энергетики «большой восьмерки»: «Одним из ключей к глобальной энергетической безопасности является справедливое распределение рисков между производителями, участниками транзита и потребителями энергоресурсов». И с того времени позиция России не изменилась.

Реакция на данные события в сети Интернет была более жесткой. Многие аналитики признают, что сегодня Украина ищет любые пути для того, чтобы отсрочить собственное банкротство. Продать за бесценок ГТС – это один из способов получения определенных финансовых средств, необходимых руководству Украины. Широкий круг экспертов оценил соглашение между ЕС и Украиной как «сепаратный украино-европейский сговор».

Контроль над трубопроводом

Предложение ЕС о финансировании модернизации ГТС включает в себя широкий круг обязательств Украины. Украина взяла на себя обязательства обеспечить независимость оператора по транзиту газа, обеспечить прозрачность и открытость для инвесторов по модернизации газотранспортной системы и предоставить равный доступ к соответствующей финансовой и технической информации, а также обеспечить контроль над полученными на модернизацию газотранспортной системы средствами. Украина обещает дать возможность операторам транзита газа действовать на коммерческой основе для выполнения своего бизнес-плана в долгосрочной перспективе. Киев также обязался обеспечить доступ третьих сторон к подземным хранилищам газа на «прозрачных» коммерческих условиях. Согласно декларации, реформу газового сектора Украина должна завершить до конца 2011 года, что будет также отражено в соглашении об ассоциации между Украиной и ЕС, а также в соглашении о присоединении Украины к энергетическому сообществу.

Ранее А.Пиебалгс, член еврокомиссии по вопросам энергетики, заявил: «Чтобы воплотить в жизнь международную энергетическую политику на базе общих целей, ЕС будет отстаивать единую точку зрения. ЕС примет на себя инициативу по разработке международных соглашений, таких, как Энергетическая Хартия и режим воздействия на климат после исполнения Киотских соглашений, с целью формирования вокруг ЕС безопасной энергетической зоны… Европа нуждается в сильной энергетической политике. Для этого Европейская Комиссия разработала, а Европейский Совет в марте 2007 года одобрил важный набор предложений по совершенствованию европейской энергетической политики. Эта всеобъемлющая стратегия, сопровождающаяся принятым планом действий, устанавливает долгосрочные подходы к совершенствованию внутреннего энергетического рынка, увеличению использования возобновляемых источников энергии, диверсификации и обеспечению безопасности поставок, и позволит контролировать спрос за счет радикальных мер поддержания энергетической эффективности». Ю.Боровский отметил: «За многие десятилетия мир привык к преобладанию ключевых западных энергетических корпораций, которые почетно именовались столпами (majors) мировой энергетической индустрии. В первые годы XXI столетия эта традиция была поставлена под сомнение. На первый план начала выходить группа незападных, государственных или полугосударственных, нефтегазовых корпораций». И вот текущий мировой кризис позволил majors начать процесс возвращения утраченных позиций.

Аналитик Аркадий Порунов выделил следующее: «В современном мире конкурентная стратегия любого участника международного рынка энергоресурсов реализуется по следующим ключевым направлениям:

— контроль над энергетическими ресурсами;

— доступ к рынкам;

— контроль над транспортными путями;

— конкурентное доминирование.

Для достижения этих целей используются как традиционные (экспорт коррупции, непрозрачных методов ведения бизнеса, теневых финансовых трансфертов), так и новые — бифуркационные — методы ведения конкурентной борьбы, в основании которых лежит философия нестабильности и хаоса».

Сепаратный сговор между Евросоюзом и Украиной, исключение России из проекта модернизации украинской ГТС – это новый формат взаимоотношений между ЕС и Россией. Такие взаимоотношения обычно бывают между странами в преддверие войны.

Сознательное исключение России из процесса принятия решений по широкому кругу вопросов, непосредственно связанных с энергетической безопасностью нашей страны, формирует новую реальность. Проблема не в том, что у России уменьшаются рычаги влияния на цену транзита газа. Проблема в том, что ЕС сознательно обостряет отношения с Россией в условиях мирового кризиса, не отдавая себе отчета в том, что лимит уступок со стороны руководства России уже давно исчерпан. Нет сомнений в том, что данное соглашение гарантированно приведет к тому, что Россия будет вынуждена искать иные формы международного воздействия на основных участников газового рынка. 

Знаки для ЕС

Необходимо признать, что две «газовых» войны между Россией и Украиной оказали определенное влияние на внешнюю политику России. В рамках энергетической политики нашей страны произошли знаковые изменения. Отметим наиболее существенные:

·        Создание «газовой» ОПЕК

·        Начало строительства трубопровода Сковородино – Мохай (КНР), «замороженного» в 2003 году

·        Наличие «энергетического блока» в предложениях Российской Федерации саммиту «большой двадцатки» в Лондоне  

21 октября 2008 года Россия, Иран и Катар, имеющие в  своем распоряжении более 60% мировых запасов газа, договорились о создании «газовой ОПЕК». «Газовый» ОПЕК был создан вопреки протестам ряда европейских лидеров и руководства США.

28 октября 2008 года ОАО «Транснефть» и Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) подписали соглашение о принципах строительства и эксплуатации нефтепровода от Сковородино до границы с КНР. Проект ответвления от нефтепровода Восточная Сибирь — Тихий океан до границы с Китаем предполагает строительство нефтепровода протяженностью 67 км от российского населенного пункта Сковородино (Амурская область) до приграничного города Мохэй. Министр энергетики РФ С.Шматко проинформировал, что реализация проекта увязана с подписанием контракта между «Роснефтью» и CNPC на поставку нефти в Китай, а также с ценами этих поставок. По его словам, китайская сторона уже начала «серьезные работы» по проектированию и прокладке этой ветки на своей территории. Аналитик Д.Абзалов отметил: «Проблема в перераспределении мировых потоков нефти, основную роль здесь может сыграть российский проект ВСТО. Если этот проект будет завершен, большая часть российской нефти (в том числе и из Восточной Сибири, которая должна компенсировать сегодняшнее снижение добычи в странах Европы) пойдет в Азию: Китай, Японию и Индию».

16 марта 2009 года на официальном сайте президента РФ Д.Медведева были опубликованы «Предложения Российской Федерации к саммиту «Группы двадцати» в Лондоне (апрель 2009 года)». Пункт 8 предложений – «концепция энергоэффективного роста». Действия ЕС и Украины жестко противоречат данной концепции.

Вице-спикер Госдумы В.Язев отметил: «Евросоюз серьезно заботится о собственной энергетической безопасности, однако она не улучшается — собственное производство первичных источников энергии падает, а принципиально новые в необходимых масштабах не появляются». И с этим необходимо согласиться. Но понимания того, что именно активное воздействие на Россию ведет к изменению в российской внешней политике, у европейских политиков нет.

«Газовые клещи» и «геополитика труб»

Ю.Боровский отметил: «Выбор транзитных маршрутов – современный вариант геополитики. Самый наглядный пример – Каспийский регион с его существующими и перспективными транспортными маршрутами. По мнению стран ЕС и США, ресурсы региона (прежде всего центральноазиатские) должны экспортироваться, минуя Россию, которая считается отдельной энергетической зоной мира. Путем неимоверных лоббистских и финансовых усилий к 2006 г. были созданы нефтепровод Баку – Тбилиси – Джейхан и газопровод Баку – Тбилиси – Эрзерум. Планируется строительство газопровода «Nabucco», а также транскаспийской и трансафганской газовых магистралей». А.Порунов акцентировал внимание на том, что «Россия ищет себе особых партнеров в Европе для организации крупных центров по снабжению природным газом, так называемых газовых хабов. В качестве тактических союзников в газовой войне на европейском театре выбраны Германия (проект ‘Северный поток’) и Италия (проект ‘Южный поток’). Образно говоря, Россия берет Европу в ‘газовые клещи’, образуемые обоими этими проектами. Сегодня в США такие ‘газовые клещи’ расцениваются как русский инструмент монополизации поставок энергоресурсов в Европу». Признаем, что словосочетание «газовые клещи» получило широкое хождение в Европе.

А.Порунов отметил: «Американская сторона прикладывает значительные усилия и для того, чтобы вывести транзитные нефтегазовые магистрали за пределы России, в обход российской территории. Такая позиция — элемент евразийской геоэнергетической стратегии США по минимизации российского влияния в прикаспийском регионе и отсечению России от месторождений нефти и газа. В свете такой стратегии нетрудно объяснить причину столь болезненного реагирования Вашингтона на совместный проект четырех столиц — Москвы, Ашхабада, Астаны и Ташкента — по сооружению прикаспийского нефтегазового коридора в направлении Западной Европы по территории России». По оценке французской газеты «Le Nouvel Economiste», Вашингтон использовал антиталибскую кампанию для усиления своего присутствия в Центральной Азии: ведь ее часть, обращенная к Каспию, содержит огромные запасы углеводородов. Кроме того, контроль США над Афганистаном позволит воскресить идею строительства газопровода из Туркмении к Индийскому океану через Афганистан и Пакистан.

Новая администрация США, в лице Госсекретаря Х.Клинтон, подчеркивает: «Мы осуждаем действия России в Грузии и обеспокоены использованием энергетики в качестве инструмента для запугивания» (05.03.2009). Аналитик Ю.Баранчик отметил: «Минусом ситуации для США является то, что, несмотря на все их усилия, экономический рост в этих странах продолжается, а кризисные явления в экономике США продолжают ускоренными темпами накапливаться».

А.Порунов выделил: «США и Запад чрезвычайно озабочены активностью российских газовых и нефтяных компаний в Центральной Азии. Особенно негативное отношение американцы демонстрируют к инициативе России, связанной с созданием в рамках ШОС аналога газовой ОПЕК. Россия не в первый раз выступает с этой идеей. Несколько лет назад Москва уже делала предложение Казахстану, Узбекистану, Туркменистану и Азербайджану создать нечто подобное. Но именно сейчас, судя по всему, эта идея может обрести реальные очертания, ведь в ШОС входят действительно крупнейшие страны — экспортеры и импортеры голубого топлива. К тому же Россия, Казахстан и Туркменистан уже ведут активную работу по строительству газопроводов в сторону Поднебесной. Ожидается, что во второй половине текущего года Китай и Россия приступят к реализации совместного проекта — сооружению газопроводной системы ‘Алтай’. Эта система соединит месторождения в Ямало-Ненецком автономном округе с Синьцзян-Уйгурским автономным районом Китая. Система ‘Алтай’ выгодна для России, с вводом ее в эксплуатацию значительно возрастет степень диверсифицированности национального газового экспорта».

Сетевые межгосударственные союзы

Сетевых межгосударственных союзов на сегодняшний день нет. Сетевые межгосударственные союзы сегодня находятся в стадии проектирования. Многим государствам необходимо время на осознание собственной выгоды от инновационных форм сотрудничества, соответствующих духу ХХI века. Необходимо отметить, что сетевые межгосударственные союзы будут формироваться не на базе отживающих свой век глобальных институтов, аналогичных ВТО, с жесткими «правилами игры» для всех государств. Союзы будут возникать на условиях кооперации и взаимных гарантий. Причем, создаваясь на первом этапе как экономические союзы, со временем эти союзы станут и политическими.

Два крупнейших российских проекта в сфере энергетики – это «Северный поток» и Южный поток». «Северный поток» (Nord Stream) должен соединить Россию и Германию. Он будет проложен по дну Балтийского моря по нейтральной территории. Трубопровод «Южный поток» (South Stream) должен соединить Россию и страны Южной и Центральной Европы. Он пройдет в Болгарию по дну Черного моря. Далее, одна ветка газопровода пойдет через Грецию на юг Италии, а вторая — через Сербию и Венгрию в Австрию. Межправительственные соглашения, которые позволят реализовать строительство сухопутных частей «Южного потока», уже подписаны с правительствами Болгарии, Сербии, Венгрии и Греции.

Строительство «Северного потока» по дну Балтийского моря может заложить основу российско-германского сетевого межгосударственного союза. Создание своеобразного «санитарного кордона» между Россией и Старой Европой из Украины, Польши и стран Балтии, а также «газовые» конфликты России с Украиной, послужили толчком в деле ускоренного создания энергетического межгосударственного союза России–Германии. Необходимо вспомнить, что объединение Европы началось с «Союза Угля и Стали» для того, чтобы осознать перспективу «Союза Газа и Трубы». Если к вышеизложенному добавить, что руководство России является сторонником того, чтобы Германия вошла в Совет Безопасности ООН, то перспективы политического сетевого межгосударственного союза становятся очевидными.

Энергетический фактор в мировой политике и глобальная конкуренция 

Выход из мирового кризиса гарантированно приведет к тому, что в фокусе общественного и экспертного внимания окажется энергетика. Историк А.Крылов отметил: «В наступившем XXI веке энергетический фактор приобретает небывалую остроту. Страны так называемого «золотого миллиарда» ныне потребляют до 80 процентов всех добываемых мировых природных ресурсов. Развивающиеся страны ставят своей целью ускоренными темпами догнать развитые. Вначале вперед рванули «азиатские тигры», потом Китай, Индия и Бразилия. Всем им нужно все больше энергоресурсов. Но ограниченные природные ресурсы нашей планеты ставят под сомнение саму возможность того, что большинству из развивающихся стран когда-либо удастся догнать страны «золотого миллиарда». Крылов считает, что «Обостряющаяся борьба за энергоресурсы делает развитые и развивающиеся страны потенциальными антагонистами. Имеющихся на планете запасов нефти хватит в лучшем случае на несколько десятилетий. Это повышает значение энергетического фактора в мировой политике, так как любое нарушение стабильности поставок нефти и газа грозит дезорганизацией экономической и политической жизни тех государств, которые их экспортируют. Именно к ним принадлежат наиболее развитые и благополучные страны современного мира — США и государства Западной Европы».

Н.Симония презентовал следующее видение: «Произошла глобализация. Одним из результатов глобализации был аутсорсинг. Аутсорсинг породил сервисные компании, которые стали самостоятельными от мейджорс и супермейджорс. А этим сервисным компаниям абсолютно наплевать, обслуживают ли они мейджорс, «Эксон» или Газпром, или еще кого-то. И получилось, что национальные корпорации, сами не имея необходимого опыта менеджмента и технологий, нанимают эти сервисные компании. И сейчас на нефтяном рынке самые процветающие компании не нефтяные корпорации, знакомые нам всем по именам, а именно сервисные компании. Они самые сливки снимают, потому что они все нарасхват. И у нас сейчас идет бум этих сервисных компаний. Во-первых, известные «Хэллибертон» «Шлемберже» и др., а тут еще буквально два года назад появилась «Интегра», которая выросла как на дрожжах и уже провела IPO, которое оценило ее в 2,8 млрд. долларов США. Из ничего сделали крупную сервисную компанию. И она уже идет и в Татарстан, и в Китай. Т.е. это тоже совершенно новое явление. И мы предложили Штокман осваивать именно этим компаниям в виде подрядчиков. Тоталь сразу сказал, что не собирается быть подрядчиком у Газпрома, но «Шелл» тут же прибежал в Москву и предложил свои услуги. «Шеврон» обдумывает этот вопрос. А норвежцы просто сидят у нас в кармане, потому что они знают, что у них нет перспективы в смысле стратегическом и им важно закрепиться у нас. И у них есть большой и богатый опыт в тех же условиях в Баренцевом море, где Штокман». Альфредо Халифе Рахме отметил: «Мы живем в многополюсном и многогранном мире, подтверждением чему служит новая «холодная» нефтяная война, начавшаяся после событий 11 сентября. Основные действующие силы зарождающегося миропорядка это Соединенные Штаты, Европейский союз и страны БРИК — Бразилия, Россия, Индия и Китай. Они участвуют в войне, стремясь заполучить как можно больше карт для игры в стратегическом треугольнике, состоящем из Персидского залива, Каспийского моря и Западной Сибири».

А.Порунов выделил существенное: «Природа современного энергопротивостояния не может быть рассмотрена в исключительно экономическом смысле в отрыве от глобальной межстрановой конкуренции и геополитики. В океане статистики международного энергопотребления скрыты глубинные тенденции международного антагонизма». И с этим необходимо согласиться.

Войны за транзит

«Украино-европейский сепаратный сговор» – это всего лишь еще одна война за транзит. Цена транзита – украинская государственность. Ю.Бялый акцентировал внимание на особенностях борьбы «за системы транзитных экспортных нефтяных и газовых коммуникаций. Здесь, опять-таки, нет нужды объяснять, какие многолетние баталии шли и идут вокруг трубопроводов Тенгиз-Новороссийск, Баку-Джейхан, Туркмения — Афганистан — Пакистан — Индия, Иран — Пакистан — Индия, Гана — Гвинейский залив, Голубой поток, Североевропейский газопровод и т.д. Мы прогнозируем резкое нарастание и этого слагаемого мировой (пока, слава богу, все же холодной) энергетической войны. Которая, как мы считаем, уже ведется. А в ближайшие 10 лет будет приобретать все большее значение в рамках этого второго сценария. Но, как можно заметить, уже в этой «холодной» энергетической войне налицо существенные компоненты войны «горячей». Так, в частности, операция в Ираке заблокировала доступ к нефтяным ресурсам страны подавляющему большинству нефтяных компаний, кроме американских и британских. А заодно снизила возможности закупки иракской нефти Китаем».

Ю.Бялый также отметил: «Другой пример — война в Афганистане наглухо и надолго заблокировала любые возможности прокладки трубопроводов из Туркмении в Пакистан и Индию. Третий пример — если произойдет военная операция против Ирана — последствия для снабжения нефтью Китая, Индии, Японии, ряда других стран окажутся еще серьезнее. Между тем, все это лишь первые, пока что не слишком явные, операции «горячей» энергетической войны».

В работе «Третья Мировая война, новая «Холодная» война и энергетические войны» достаточно подробно анализировался аспект энергетических войн, и нет необходимости возвращаться к данной теме. Отметим существенное.   Джон Грей предположил: «Главной темой многих конфликтов, которых можно ожидать в этом веке, наверняка будет борьба за энергоносители». И с ним необходимо согласиться.

Многополюсная мировая энергетика и глобальная энергетическая хартия

Альфредо Халифе Рахме выделил следующее: «Четверо из участников зарождающегося шестиполюсного миропорядка — Европейский Союз, Бразилия, Индия и Китай – давно осознали стратегическую значимость энергетических ресурсов, в то время как мексиканский президент Фокс додумался совершенно безрассудно заявить, что «нефть не является стратегически важным элементом». Судхир Чадда  в «Indian Daily» отмечал, что «в мире уже идет холодная война за нефть. Аппетиты Китая, Индии и Бразилии будут способствовать укреплению их отношений с Россией и между собой. Влияние Бразилии на Венесуэлу привнесет в БРИК дополнительные нефтяные активы». Представляется, что связующим звеном между Россией, Бразилией, Индией, Китаем, Саудовской Аравией, Кувейтом и всеми странами ОПЕК может стать Глобальная энергетическая Хартия.

Вице-спикер Госдумы В.Язев акцентировал внимание на том, что «и нефть, и газ — это, в первую очередь, энергия, энергетическая безопасность России, глобальная энергетическая безопасность. Поэтому энергетическая дипломатия как таковая — это важная часть международной деятельности. Располагая таким огромным энергетическим потенциалом Россия, на мой взгляд, сегодня использует его не в полной мере». С данным утверждением нельзя не согласиться. Но уже сегодня необходимо идти дальше. «Сепаратный украино-европейский сговор» не оставляет лидерам России выбора.

России необходимо начинать широкий круг международных консультаций по принятию на Генеральной Ассамблее ООН Глобальной энергетической Хартии. При этом должно быть признано, что Глобальная энергетическая Хартия не может базироваться на декларативной и недееспособной европейской энергетической хартии.