Метка:Ресурсы

Иран рвётся в «Набукко»

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

ФСК: Заманчивым шансом воспользоваться недавним российско-украинским газовым конфликтом поспешили многие. В их числе оказался и Тегеран. Заместитель министра иностранных дел Ирана Мехди Сафари на днях в ходе своего визита в Европейский парламент заявил о готовности его страны участвовать в проекте «Набукко». По словам этого дипломата, Иран готов как продавать газ Европе, так и осуществлять транзитные услуги. Ни для кого не секрет, что проект «Набукко» все последние годы поддерживался европейцами преимущественно по политическим, а отнюдь не по экономическим соображениям. Однако желание проложить новую трассу газопровода в обход территории России неизменно наталкивалось на суровую реальность: у потенциальных поставщиков в эту трубу не было необходимых объемов свободного газа. Сколько бы ни посещали делегации разных уровней из ЕС и США Баку, они не в состоянии были наделить азербайджанские недра голубым топливом в нужных количествах.

Для любых серьёзных инвесторов, умеющих считать деньги, Азербайджан, располагающий фактически лишь одним крупным газовым месторождением «Шах Дениз» на шельфе Каспия, не мог рассматриваться в качестве серьёзного партнера по проекту «Набукко». Ведь весь экспортный потенциал азербайджанского природного газа сегодня на порядок меньше того, который необходим для зарубежных инвестиций. Новый трубопровод «Набукко» мог стать рентабельным только при условии ежегодной прокачки по нему не менее 30 миллиардов кубометров газа. Правда азербайджанские власти в ответ на эти сомнения не перестают заявлять, что к 2013 году им удастся ввести в строй вторую очередь проекта «Шах Дениза». Тогда, по их словам, это позволит довести добычу до 8 – 12 миллиардов кубометров. Однако эти обещания не слишком обнадеживают тех, кто реально рискует своими миллиардами.

Даже, если предположить, что у Баку всё сложится так, как там рассчитывают, азербайджанский газ и тогда не сможет никого склонить к решению начать строительство нового трубопровода. Надежды на присоединение к проекту «Набукко» Туркменистана, Узбекистана и Казахстана также не представляются оправданными. Президент Узбекистана Ислам Каримов в ходе только что прошедших переговоров в Ташкенте с Дмитрием Медведевым однозначно заявил, что узбекский газ будет продаваться России. Эти обязательства властей Узбекистана уже закреплены соответствующими соглашениями. Более того, Ташкент даже готов продать Москве столько газа, сколько она не в состоянии принять в силу технических ограничений имеющихся пропускных мощностей.

Что касается Казахстана и Туркменистана, то и эти две страны также имеют действующие контракты с Москвой, причём рассчитанные на многолетнюю перспективу. Положительно решённый ещё в прошлом году вопрос о новой формуле цены, привязанной к европейской, давно лишил конкурентов Москвы шансов переманить на свою сторону Астану, Ашхабад и Ташкент.

Тем не менее, все названные обстоятельства в известном смысле только на руку еще одному крупному игроку – Ирану. Ряд серьёзных экспертов полагают, что без иранского газа «Набукко» так и останется лишь проектом. Иран же при известных обстоятельствах способен вдохнуть в него жизнь. Иран обладает вторыми крупнейшими в мире доказанными запасами природного газа (27,5 триллионов кубометров, или 18% всех мировых запасов и 33% от запасов «голубого топлива» стран-членов ОПЕК).

Однако всё не так просто, как кажется. Добыча газа в Иране пока сравнительно невелика – 460 миллионов кубометров в сутки. По этому показателю Иран отнюдь не лидирует среди основных мировых поставщиков газа. Есть и другое, более значимое обстоятельство. Иран никогда не выступал и не выступает крупным экспортёром природного газа. В сутки экспортируется лишь немногим более 15 миллионов кубометров иранского газа. Тому есть, по крайней мере, две причины.

Во-первых, львиную долю добытого газа Иран использует для внутренних нужд: 360 миллионов кубометров ежедневно расходуется населением этой страны. А планы у Тегерана в этом отношении немалые: к 2014 году газом должны быть обеспечены 93% городского населения в 630 городах и 18% сельского населения в 4,2 тысячах сельских населенных пунктах. Немало газа идет на нужды промышленных предприятий и электростанций Ирана. Наконец, значительную часть уже добытого газа иранцы вынуждены закачивать в пласты для поддержания высокой производительности при добыче нефти (по оценкам экспертов, это увеличивает добычу более чем на 30%) – основного экспортного товара этой страны. Инфраструктура для экспорта нефти у Ирана уже создана, и он ей активно пользуется, а для экспорта газа такой инфраструктуры пока нет.

Во-вторых, подавляющее большинство газовых иранских месторождений расположено на юге этой страны — на побережье Персидского залива и на его шельфе, то есть далековато от действующих и проектируемых трасс газопроводов, в том числе и от трассы «Набукко». Самый характерный пример — иранское месторождение «Южный Парс» с колоссальными запасами в 13,1 триллиона кубометров и 19 миллионов баррелей конденсата — расположено в море на границе Ирана с Катаром. На 90% нынешнюю добычу иранского газа обеспечивают, помимо «Южного Парса», такие месторождения, как «Нар», «Канган», «Шанун», «Варуй», «Хома», «Танбак». Нельзя не отметить и то, что до сих пор более 60% запасов иранского газа приходится на неразрабатываемые месторождения. Всё это пока приводит к тому, что Иран вынужден не то что экспортировать, а импортировать природный газ из Туркменистана и эпизодически из Азербайджана. Вообще, по данным BP, за всю свою историю Иран потребил газа больше, чем добыл на своих месторождениях.

Таким образом, для осуществления нового плана Тегерана — наполнения иранским газом трубопровода «Набукко» — должны удачно совпасть несколько факторов. Как минимум, должны найтись инвесторы, готовые профинансировать не только строительство трубопровода гораздо большей протяженности (примерно на 1,5 тысячи километров), чем вариант «Набукко», но и разработку самой сырьевой базы — иранских месторождений. В Иране уже давно активно действует целый ряд европейских энергетических компаний, в частности, итальянские ENI и AGIP. В разработке иранских месторождений участвуют помимо итальянцев корейцы, французы, малазийцы, датчане, и Газпром. Но многих отпугивают санкции, введенные американцами, которые приложили максимум усилий к тому, чтобы воспрепятствовать зарубежным инвестициям в иранский ТЭК.

И, тем не менее, мы не должны сбрасывать счетов тот факт, что изначально проект «Набукко» был ориентирован как раз на иранский, а не на азербайджанский или центрально-азиатский газ. Еще в январе 2004 года австрийский концерн OMV и Национальная иранская компания по экспорту газа подписали меморандум о взаимопонимании в отношении экспорта иранского газа в Европу по будущему трубопроводу «Набукко» через Турцию, Болгарию, Румынию, Венгрию в Австрию. Но затем под влиянием упомянутых выше политических факторов австрийцы сместили свои приоритеты на других поставщиков.

Поэтому всё еще может измениться. Немалое значение для России имеет то обстоятельство, что в последнее время Иран стала активно поддерживать Турция. Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган публично подчеркивает, что без Ирана достаточного количества газа для «Набукко» не будет. Турки работают здесь, так сказать, независимо от американцев. Иран их ближайший сосед. В Иране успешно работают свыше 5 тысяч турецких фирм с суммарным капиталом более 20 миллиардов долларов. Объём взаимной торговли двух стран составляет 7 миллиардов долларов, а к 2010 году планируется его рост до 10 миллиардов. Иранский газ уже давно приобретается Турцией (свыше 10 миллионов кубометров в сутки). Анкаре поддержка иранского участия в «Набукко» сулит и политические, и экономические выгоды. Первые состоят в том, что Турция в случае успеха этого проекта существенно повысит свой геополитический вес в глазах европейцев, а это может помочь осуществлению давней турецкой мечты – вступлению в ЕС. Экономические же выгоды заключаются в том, что поступления от транзита иранского газа в турецкую казну помогут выровнять дисбаланс в турецко-иранской торговле и уменьшить имеющийся дефицит. Турки еще в июле 2007 года согласились инвестировать 3,5 миллиарда долларов в расширение и модернизацию газовых мощностей Ирана, и при этом запланировано строительство газопровода длиной 2 тысячи километров. Фактически речь идёт о создании нового турецко-иранского газового альянса.

Мировой финансовый кризис остудил полёт не одной фантазии и сдержал осуществление этих планов. Однако в среднесрочном плане ситуация вполне обратима. Всё может измениться, и тогда Иран получит возможность реализовать свои планы превращения в крупного экспортера природного газа. В Тегеране надеются уже к 2015 году поставлять за рубеж свыше 60 миллиардов кубометров газа в год. Конечно, не всем иранским обещаниям нужно верить. Например, есть прогнозы иранских экспертов, утверждающие, что уже в скоро Иран будет добывать ежегодно по 210 миллиардов кубометров газа, из которых треть пойдёт, якобы, на внутреннее потребление, треть – на экспорт по трубопроводам, а ещё треть – на экспорт, но уже в сжиженном виде.

В любом случае европейское направление пока в иранских планах не доминирует. 20 миллиардов кубометров Иран планирует поставлять в Индию, 7 миллиардов – в Пакистан, 2,3 миллиарда – в Армению. Даже с рядом арабских соседей Тегеран заключил контракты на поставки газа: с ОАЭ на экспорт 14 миллионов кубометров в сутки, с Кувейтом – на 8 миллионов кубометров в сутки. Однако в случае снятия европейцами возражений против участия Ирана в «Набукко» Тегеран вполне способен развернуть свою газовую политику лицом к Европе.

Строго говоря, иранцы держат про запас один козырь. Весьма неплохой альтернативой трубопроводным поставкам голубого топлива может стать развитие Ираном производства сжиженного природного газа (СПГ). Переговоры об этом ведутся с компаниями British Gas, NIOC, Royal Dutch/Shell. В совокупности речь идёт о создании мощностей, способных производить 20,2 миллиона тонн СПГ в год. Иранские эксперты иногда приводят ещё более внушительные цифры – 43,7 миллионов тонн в год. Наравне с Катаром Иран в этом случае сможет диверсифицировать свои экспортные поставки, не завися от санкций американцев и их давления на транзитные государства.

Какой рынок сбыта при этом для Тегерана будет более предпочтительным, сегодня сказать трудно. С одной стороны, транспортные расходы на такого рода поставки специальными судами с побережья Персидского залива могут быть минимизированы, если этот газ будет поставляться в тот же Пакистан, Индию или арабским государствам. Однако с другой стороны, наиболее высокую цену за иранский СПГ в состоянии платить либо европейские потребители, либо потребители из Японии и Южной Кореи. К тому же важнейшее значение будет иметь то, кто построит для Ирана заводы по производству СПГ, кто предоставит соответствующие технологии. Тот, кто это сделает, и будет иметь приоритет в определении возможных рынков сбыта. Здесь – шанс для России, которым она может воспользоваться, чтобы направить потоки пока гипотетического иранского СПГ в нужном для неё направлении. Правда, с технологиями по сжижению газа у России не всё обстоит блестяще.

Ещё один шанс для Москвы представляет деятельность в рамках так называемого «газового ОПЕК», начальные соглашения по которому недавно были подписаны в Москве. Эта структура, как резонно отмечают представители газодобывающих государств, пока не будет аналогом настоящей ОПЕК. В частности, речь не идёт о координации усилий участников этого объединения по определению цены на экспортируемый ими газ. Как не идёт речь и о квотировании объемов добычи газа странами, вошедшими в эту структуру. Ведь мирового рынка природного газа как единого целого не существует. Но вот что действительно по силам государствам-членам «газовой ОПЕК», — это договориться о том, чтобы избежать ненужной конкуренции за конкретные рынки сбыта. Естественно, такие решения тоже окажутся непростыми и потребуют определённого компромисса. Москва здесь есть что предложить Тегерану. И не обязательно, в виде поставок различных типов вооружений или оборудования для АЭС. Газпром может стать соинвестором тех же трубопроводов, ведущих от иранских месторождений в Пакистан и Индию. Такие варианты, кстати, прорабатывались давно.

В любом случае иранские козыри надо отслеживать. Ведь не случайно упоминавшийся иранский дипломат говорил европейцам не только о собственно иранском газе, но и пытался представлять Иран как выгодную транзитную страну. Транзит какого газа Иран при этом имел в виду? Очевидно, что газа из Центральной Азии, и главным образом из Туркменистана.

Десять лет назад эта идея уже активно обсуждалась. В декабре 1997 года компания «Shell» заключила соглашение с правительством Туркменистана о подготовке технико-экономического обоснования проекта доставки туркменского газа через Иран в Европу. От месторождения «Довлетабад», расположенного на юге Туркменистана, недалеко от иранского города Мешхед, газопровод должен был пройти через Горган, Решт к Тебризу и далее в Турцию. В оценках тех лет стоимость этого газопровода могла составить 7,6 миллиардов долларов.

В 1998 году по вопросам трубопровода «Туркменистан – Иран – Турция – Европа» был подписан меморандум о взаимопонимании между правительством Туркменистана и компанией «Shell», по которому последняя должна была осуществить строительство. Предполагаемые объёмы поставок туркменского газа по данному проекту трубопровода уже к 2005 году должны были составить 23 млрд. кубометров, а к 2010 году – 30 млрд. кубометров. Однако вскоре проект был заморожен, не в последнюю очередь в силу принятия в США известного Акта (поправки) д’Амато, запретившего компаниям с американским капиталом (Вашингтон фактически пытался распространить действие этой нормы на все компании, в том числе зарубежные) участвовать в проектах, как-либо связанных с ТЭК Исламской Республики Иран. С тех пор этот дорогостоящий проект не рассматривается Ашхабадом как перспективный. А сейчас Иран, как мы видим, готов его реанимировать.

Подводя итог, отметим, что сегодня не Азербайджан или Туркменистан могут стать конкурентами России по поставкам природного газа на европейский рынок из Азии. Это место может занять Иран. И тут стоит напомнить, что «Набукко» — это европеизированное композитором Верди имя вавилонского царя Навуходоносора. А вавилонское царство было, в конце концов, завоёвано предком современных иранцев – царём Киром Великим, основателем династии Ахеменидов. Так что иранцев Москве надо иметь в числе своих друзей, а не конкурентов и тем более противников.

Принуждение к газу… Необходима диверсификация поставок.

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

ИАЦ МГУ: Россия и Украина подписали межправительственное соглашение о газовых поставках сроком на 10 лет. В результате серии встреч премьеров Путина и Тимошенко сняты многие вопросы относительно транзита.  Пока не ясно, можно ли говорить о завершении эпохи газовых войн.  Ясно лишь то, что обе стороны понесли тяжелые финансовые и трудновосполнимые имиджевые потери, а сам конфликт сместился в плоскость противостояния  Тимошенко и Ющенко. Поэтому, если рассуждать о стратегическом итоге очередной российско-украинской газовой войны, то им станет диверсификация уже не только источников но и транзитеров голубого топлива в Европу.
С начала полного отключения газа в направлении ЕС «Газпром» потерял более $1,2 млрд. выручки, Украина, как и остальная часть Восточной Европы, вынуждена переходить на максимально экономный режим потребления, ряд регионов частично отключают отопление. По всей Восточной Европе наблюдается существенное падение производства промышленной продукции, усугубляемое макроэкономическими проблемами падения рынков и дефицитом ликвидности. 
Но есть и очевидные бенефициары – выгодоприобретатели от конфликта. После пятичасовых ночных переговоров в Москве источник из окружения российского премьера сообщил журналистам такую фразу: «Юлия Тимошенко, известная как жесткий переговорщик, последовательно отстаивающий свои интересы, пошла на такую форму компромисса, которая позволила спасти лицо Украины».
Действительно Тимошенко возвратилась в Киев «на коне» и Москва ей помогла в этом, но так, что формально не уступила ни шагу от своей позиции. Вернув ситуацию к началу октября прошлого года, когда был подписан меморандум о принципах энергетического сотрудничества с Россией, в котором фиксировался принцип отказа от третьих посредников в газовых сделках двух стран и переход на рыночное ценообразование, Тимошенко конечно отыграла у Ющенко свои позиции в качестве модератора не только газовых сделок но и российско-украинских отношений в целом.
В 2009 году Украина получит скидку 20% к европейской цене при условии сохранения льготного тарифа на транзит российского газа в $1,7 за тысячу куб. Только с января 2010 года все контракты с Украиной «Газпром» будет формировать по европейским стандартам. Цена на газ будет пересматриваться в соответствии с европейской формулой раз в квартал, напомним, что стоимость поставки определяется исходя из средней стоимости нефтепродуктов (мазута и других) за шесть предыдущих месяцев. Поэтому сейчас высокая стоимость газа определяется высокими ценами конца лета-осени прошлого года. Но в марте 2009 года тысяча куб. газа на украинской границе будет стоить примерно $250, а с учетом скидки Украина будет получать российский газ по цене $200 за тысячу кубометров. То есть это именно то, за что боролись украинские переговорщики, включая и Ющенко. Но результат получила Тимошенко. 
Отметим, что подписанное соглашение Путин-Тимошенко имеет действие с 1 января 2009 года (то есть, вероятно, в него включены все убытки и неоплаченные поставки 19 дней кризиса).
Российско-украинский газовый кризис — это коктейль геополитики и войны корпораций за доходы. Однако ключевой ингредиент в этой смеси — интересы высшей элиты двух стран. Самый интересный вопрос так и остался без ответа — означает ли московский договор отказ от посредника? Известно, что Ющенко и Тимошенко пытались договариваться с разными группами влияния в Кремле и «Газпроме». Но после того вала негатива, который в течение прошлого года выплеснулся из секретариата Ющенко в отношении России, шансов на то, что Москва предоставит ему возможность стать «со-организатором» газового  решения свелись к нулю. «РосУкрЭнерго» (РУЭ) постараются быстро вывести из игры. Но Тимошенко будет искать возможность предложить Москве менее публичную схему извлечения прибылей из европейского транзита и поставок газа украинским потребителям.
В свое время посредник в юридическом лице РУЭ обеспечивал политэкономические интересы обеих сторон. Москва в январе 2006 года предложила Ющенко схему, которая позволяла втянуть украинского президента в коррупцию и тем самым иметь возможность давления на него, но с другой стороны сулила лично Виктору Андреевичу достаточные выгоды. Как ранее неоднократно утверждала премьер Тимошенко, у нее имеются документы, подтверждающие участие украинского президента через членов его семьи и третьих лиц (Дмитрия Фирташа) в прибылях украинской части компании РУЭ.
Кроме того, известно, что часть газа перепродавалась РУЕ на украинском рынке в полтора, а то и два раза превышая его закупочный уровень, часть газа перепродавалась в Европу. Прозрачности у украинского монополиста «Нафтогаз Украины» не выше чем у «Газпрома», в то же время известно высказывание того самого Фирташа, что РУЕ влияет на 75% внутреннего украинского рынка.
В работе посредника и подъеме цен на газ не видели проблему для экономики страны, так как при 20% росте промышленности (общий рост ВВП Украины в 2006 году составил 6%) Украина легко бы справлялась и с $300 за тысячу куб. Но теперь 2009 год, на дворе глобальный спад, а «выключать» прибыльную схему или ограничивать аппетиты нет желания у обоих участников этой схемы.
Конфликт с распределением доходов от РУЕ вылился в острый российско-украинский кризис, который вскоре вышел на общеевропейский уровень. Напомним, что поставки газа в 2006 в Европу не прерывались.
Вывод конфликта на уровень ЕС был выгоден как участникам в России, так и в Украине. Обе стороны небезосновательно полагали, что смогут аргументировано отстоять свою позицию и сформировать лагерь союзников, быстро зафиксировав положительный результат. Но получилось явно не так как планировали. Ющенко проявил самую высокую степень принципиальности (или хитрости и наглости – как кому угодно). Он умело рассчитал, что по «старой памяти» Европа обвинит Россию в энергетическом шантаже, и не станет вникать в перипетии российско-украинского бизнеса. Киев ожидал, что в новом торге давить на Москву в пользу Киева будет весь Евросоюз плюс Англия и США. И действительно, «Газпром» скорее сам попал в ловушку украинской стороны, нежели смог что-то предпринять на опережение.
Как только Россия перекрыла вентиль, начался полномасштабный кризис с вовлечением внешних сил. И с каждым следующим днем клиенты в Европе все меньше были склонны вникать, кто же там виноват. Более того, памятуя о том, что кризис 2005-2006 года во многом был мотивирован внедрением компании РУЕ в схему поставок, лидеры ЕС, представители Еврокомиссии и главы газовых концернов теперь обращаются к двум сторонам как равным виновникам.
С новой актуальностью всплыла тема газового консорциума, который бы стал контролировать украинскую ГТС. В свое время идея была предложена Киеву от ЕС, затем от «Газпрома». Но украинская политическая элита посчитала, что контроль, а значит и прибыли должны оставаться только в руках киевских группировок. И с этим можно было бы согласиться, не стань Киев так усложнять ситуацию с поставками. Теперь крупнейшая газовая компания Европы — Eni – выступила на стороне РФ. Итальянцы поддержали идею Москва создать международный консорциум в составе Ruhrgas, Wingas, Gas de France, OMV и Gasterra, который вместо Киева будет оплачивать технический газ для прокачки основного европейского экспорта.
Если вспомнить другие предложения, звучавшие со стороны ЕС о создании международного консорциума, который возьмет в управление ГТС Украины, то значит, данный вариант рассматривается всерьез. В заявлениях Путина последних дней звучал тезис, что Россия не против любых конфигураций данного консорциума. Публично не против и Киев. Однако факт появления консорциума ограничивает текущие схемы российско-украинского бизнеса на поставки и транзит газа. И косвенно торпедировать эту идею могут как в Москве так и в Киеве. Заметим, что идея консорциума перестала активно обсуждаться на высшем уровне сразу после подписания договора Путин-Тимошенко.
Развитие идеи консорциума в будущем предполагает модернизацию украинской ГТС, строительство новых маршрутов, насосных станций, полная отвязка экспортных линий от украинской газораспределительной системы (ГРС). Наконец, ведение жесткого контроля и экономии не возможной для постсоветской теневой экономики, построенной на советской инфраструктуре. Подобная модернизация изменит характер газового рынка внутри Украины. ЕС может столкнуться с сопротивлением украинского газового бизнеса.
Кстати говоря, ГТС и ГРС внутри России еще более далеки от блестящего уровня. Но это не было проблемой для Европы и не будет вовсе: учитывая, что РФ не планирует вступление в ЕС, не стремится к выполнению Энергетической Хартии и не увеличивает свою долю на рынке ЕС. Россия просто поддерживает тот уровень поставок, что зафиксирован в договорах и стремится получить за это максимально возможную выгоду.
В этом смысле российские интересы диверсификации поставок российского газа в Европу, отвязка их от известных транзитных стран практически совпадают с интересами промышленно развитых стран ЕС. Реанимированы переговоры по ранее отверженному проекту строительства второй нитки действующего газопровода «Ямал-Европа», по которому российский газ транспортируется через Белоруссию европейским потребителям. Интерес к его реализации с самого начала обозначали Польша и Германия. Учитывая, что маршруты «Северный поток» и «Южный поток» могут быть построены не ранее 2012 года, имеет смысл задуматься над «Ямал-Европа-2», срок реализации которого максимум полтора года с меньшими затратами.
С точки зрения Москвы маршрут, пролегающий через страну транзитера в СНГ, потенциально несет в себе такие же кризисы как и украинский, но пока в латентной форме. И это остается аргументом не в пользу белорусского транзита, хотя многие проблемы на этом направлении уже решены – «Газпром» полностью владеет трубой «Ямал-Европа» и до конца 2010 года выкупит 50% акций «Белтрансгаза», который также перекачивает часть газа в Европу. Через Беларусь на Запад в общей сложности может проходить 45-50 млрд. куб в год.
Однако Москва не высказывается в пользу этого проекта и продолжает активно лоббировать ускорение подготовки сводного ТЭО по «Южному потоку», и активизирует строительство «Северного Потока». В случае с последним проектом у Москвы есть четкие гарантии участия в строительстве консорциума европейских компаний, а также политическая поддержка Берлина. Его строительство уже ведется. Однако известны и трудности финансирования, в особенности у «Газпрома», тянущего на себе десяток с лишним миллиардов долларов корпоративных долгов.
Москва не отказывается и от «Южного Потока», который в Европе лоббирует итальянская Eni. Однако там дела обстоят еще хуже. ТЭО проекта пока не согласованно, хотя для реализации сухопутной части проекта подписаны межправительственные соглашения с Болгарией, Сербией, Венгрией и Грецией, на стадии согласования соглашение со Словенией, планируется подписание соглашение на участие Австрии.
Парадокс в том, что те же страны выразили согласие в своем участии по проекту Набукко. В нем не меньше проблем с финансами, а также чисто ресурсного плана, связанных с тем что источником для этой сети трубопроводов, планируемых протянуть в юго-восточную и центральную Европу из Турции, Ирана и Каспия станут несколько стран с не менее хищными схемами бизнеса и более закрытыми для логистики ресурсов и контроля добычи чем Россия. Взять к примеру Туркмению или Иран, с радикально антизападным режимом.
Наконец, в Европе отсутствует единство не только в отношении к газовой политики России, но и в отношении внутренней газовой стратегии. В этом смысле, очевидно, что одни страны Евросоюза будут лоббировать такие проекты как Набукко, другие «Южный» и «Северный» потоки. Единство европейской энергетической стратегии ограничивается одной фразой – необходима диверсификация поставок. И адресована эта фраза теперь не только к России, но и к Украине. Часть стран ЕС, такие как Италия и Германия, стали понимать диверсификацию именно как спрямление путей из РФ в обход транзитеров.
На мой взгляд, страны ЕС не станут искать виноватых в этом конфликте и их наказывать, хотя возможны судебные иски в отношении «Газпрома» и «Нафтогаза». Просто нет времени и нет смысла, когда необходим быстрый выход из кризиса. В то же время понятен, так сказать долгосрочный «политический ответ» на всю эту макроэкономическую драму – широкий поиск альтернатив среди стран-поставщиков (Центральная Азия), отказ от лишних транзитеров типа Украины, и изменение самих источников энергоресурсов.
Реальный ответ прозвучит в течение нескольких лет. Строительство новых трубопроводов будет продолжаться, несмотря на кризис и прогнозируемое падение цен на газ в 2009 году. На следующем экономическом витке мировые цены на энергоресурсы вырастут, но их разнообразие и сочетание разных методов доставки и производства поставит сырьевые страны в менее выгодное положение, чем сейчас.

Александр Караваев, руководитель службы политического прогнозирования информационно-аналитического центра по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве. Московского государственного университета.

Опубликовано в еженедельнике «Республика» (Казахстан)  23.01.09

 

На крючке у «Газпрома». Российский монополист получит контроль как над украинской ГТС, так и над будущим президентом Украины

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

РОСБАЛТ: Газовые соглашения, подписанные Юлией Тимошенко и Владимиром Путиным, в перспективе могут привести к установлению российского контроля над украинской «трубой», опасаются экономические эксперты. Кроме того, «Газпром» получает и рычаги политического влияния, которые при желании могут быть задействованы в отношении украинских олигархов.

Базовая цена на газ в $450 и присутствие компании «Газпромсбыт Украина» на украинском рынке — вот два главных козыря российского монополиста в отношении Киева.

Компания «Газпромсбыт» получила доступ к украинскому рынку весной 2008 года – тогда ей разрешили продавать промышленным предприятиям Украины 10% реализуемого объема голубого топлива.

Еще год назад украинская пресса предупреждала об угрозе со стороны «Газпромсбыта». Например, влиятельная газета «Зеркало недели» писала, что, «жонглируя ценами на газ», компания может «поставить на колени любое предприятие Украины».

Однако «Газпромсбыт» действовал по-иному – он, наоборот, начал переманивать к себе самых платежеспособных покупателей. В итоге через месяц работы компании на украинском рынке российская «дочка» забрала у «Нафтогаза» самые выгодные контракты: клиентами “Газпромсбыта» стали около 30 крупных промышленных предприятий Украины. Среди них оказались «Азовсталь», Северный и Центральный ГОКи, подконтрольные компании «Систем кэпитал менеджмент» Рината Ахметова, Мариупольский меткомбинат им. Ильича, компания «Евроцемент групп» и т.д.

Украинские промышленники тогда объясняли, что им работать с россиянами выгоднее, поскольку прямой поставщик может обеспечить гарантированные и бесперебойные поставки газа. Сыграл свою роль и политический фактор: «Нафтогаз» контролируется людьми, близкими к «Индустриальному союзу Донбасса» (одни из союзников Тимошенко), а другие бизнес-группы не хотели ставить свое производство в зависимость от поставок оппонентов.

Теперь же, согласно новому договору, квота «Газпромсбыта» увеличивается до 25%. Это означает, что к россиянам уйдет еще больше платежеспособных бизнесменов, считает директор украинского Института стратегических исследований Юрий Рубан.

В результате основными клиентами украинского «Нафтогаза» останутся коммунальщики, у которых постоянно возникают проблемы с расчетами за потребленный газ и растут задолженности.

«С оплатой газа там серьезная многоуровневая проблема. Это — не неплатежи людей, это — желание региональных властей попиариться на дешевых коммунальных услугах. Вот это проблема, которую «Нафтогаз» не способен решить в последние десять лет», — напоминает директор украинского Центра энергетических исследований Константин Бородин.

По мнению эксперта, такая ситуация угрожает тем, что «Нафтогаз» уже в ближайшее время не сможет собрать с потребителей деньги. Тогда Украине будет опять нечем рассчитываться за энергоносители перед россиянами.

В этом случае в силу должен вступить важный пункт нового газового контракта: Россия заявит о своем праве продавать голубое топливо Украине только на условиях стопроцентной предоплаты.

Юрий Рубан полагает, что «Нафтогаз» попытается отсрочить свое банкротство, переведя внутренних украинских потребителей также в режим предоплаты. Это будет «звездным часом» компании «Газпромсбыт» — российская «дочка», в отличие от «Нафтогаза», сможет предложить некоторым украинским олигархам газ в кредит, а не по предоплате.

«Все вырисовывается в единую мозаику. Россия четко добивается своей цели – постановки под свой контроль украинской ГТС. В конце 2009 года Россия покажет, что украинская ГТС контролируется банкротом», — обрисовал Рубан мрачную перспективу.

Непростое положение Украины может усугубиться, если мировые цены на нефть вновь пойдут вверх, а вслед за ней подорожает и газ. Удастся ли это компенсировать предстоящим повышением ставки транзита в 2010 году – под большим вопросом.

«Если, не дай Бог, цены поднимутся, как были раньше, цена газа может быть и за $400, и за $600», – сетует чиновник секретариата украинского президента Александр Шлапак.

Сама же Юлия Тимошенко, как известно, заявила, что намерена продолжать переговоры с Россией о скидках на газ в предстоящие два года. Однако новый контракт, синхронно критикуемый президентом Виктором Ющенко и членами Партии Регионов, она разрывать не намерена.

«Очевидны крючки, на которые Россия посадила Украину, посадила Юлию Владимировну, посадила Партию Регионов. Они подсадили на крючки всех реальных претендентов на президентский пост. В чем крючки? Риск повышения цены на газ. После того, как будет повышаться цена на нефть, повысится и цена на газ», — отмечает украинский политолог Владимир Фесенко.

По его мнению, даже если Тимошенко выиграет выборы президента Украины, «она опять будет вынуждена идти и договариваться по уступкам».

«А крючок в том, что цена будет расти. А эта цена — она неприемлема для украинской экономики», — предупреждает Фесенко.

Сергей Терентьев

Куда приведёт Шелковый путь?

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

Фонд стратегической культуры: «Пятидневная война» на Кавказе, результатом которой стало военное поражение Грузии и признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии, детонировала глубинные геополитические сдвиги, затронувшие все прилегающие страны.

Одним из важных последствий войны стало осознание небезопасности проходящих через Грузию транспортных коммуникаций. Наиболее неприятным для США и Евросоюза «сюрпризом» явилась остановка проходящих через территорию Грузии нефтепроводов Баку – Тбилиси — Джейхан, Баку — Супса и газопровода Баку — Эрзерум – единственных независимых от России каналов поставки углеводородов из Каспийского региона. Однако последствия войны сказались и на других составляющих проекта создания транспортного коридора в обход России, ключевым участником которого выступает Грузия.

Коммуникационные возможности Грузии привлекли внимание Запада сразу после распада СССР. В мае 1993 г. на международной конференции в Брюсселе, в которой участвовали министры транспорта и торговли всех азиатских государств СНГ — Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Узбекистана, Туркменистана, Армении, Грузии и Азербайджана — было заключено соглашение по внедрению программы технической помощи для развития транспортного коридора Европа – Кавказ — Азия (ТРАСЕКА), финансирование которой взял на себя Евросоюз. В 1996 г. участниками ТРАСЕКА стали Украина и Монголия, затем – Молдавия, а в 2002 г. – Болгария, Румыния и Турция. В сентябре 1998 г. на международной конференции в Баку, посвященной возрождению Великого Шёлкового пути, было подписано Основное международное соглашение по ТРАСЕКА, а в марте 2001 г. был образован постоянный секретариат организации.

Основными целями ТРАСЕКА является создание альтернативы российской Транссибирской магистрали, присоединение региона к европейским транспортным сетям и поддержка независимости новых государств СНГ1. Однако список участвовавших в программе государств, абсолютное большинство которых в прошлом являлись советскими республиками или членами социалистического блока, явно говорил о стремлении Евросоюза усилить свое влияние на южных рубежах России, экономически оторвав от неё этот стратегически важный и богатый ресурсами регион.

Ключевыми участниками проекта стали два основных транзитных государства — Грузия и Азербайджан. Именно Грузия в 2000 г. первой председательствующей в ТРАСЕКА страной. Вся дальнейшая реализация проекта была направлена на выстраивание широтных коммуникаций в направлении Восток – Запад. Трудности, связанные со сложным рельефом местности, наличием водных преград, необходимостью унификации налогового и таможенного законодательства, отступали перед главной задачей — обойти Россию, которая, несмотря на распад СССР, продолжала контролировать основные транспортные маршруты в Евразии. С широтной направленностью проекта было связано и игнорирование его участниками всех инициатив Армении, заинтересованной в развитии торгово-экономических связей в направлении Север — Юг, что делало необходимым привлечение России и Ирана2.

Несмотря на технические, естественно-географические и юридические сложности, в осуществлении проекта удалось добиться определённых успехов. К 2000 г. в его реализацию было вложено более 270 млн. дол. В рамках ТРАСЕКА были запущены программы по созданию сети логистических центров и подготовке персонала воздушного и наземного транспорта. В украинском Ильичёвске был построен крупнейший на Чёрном море транспортный терминал, позволявший обрабатывать до 20 тыс. большегрузных контейнеров в год. В середине 2000-х гг. объем перевозимых по ТРАСЕКА грузов достиг 45 млн. тонн, причем прогнозы экспертов свидетельствовали о том, что его можно существенно увеличить. Одним из главных товаров стала азербайджанская нефть, которая доставлялась по железной дороге до терминалов в грузинских портах Поти и Батуми. В 2005 г. ее перевозки составили 9,8 млн. тонн3.

Другим маршрутом ТРАСЕКА должна была стать железная дорога Баку – Тбилиси — Карс (БТК). Соглашение о её строительстве было подписано в феврале 2007 г. президентами Азербайджана И. Алиевым, Грузии М. Саакашвили и премьер-министром Турции Р. Эрдоганом. Общая протяженность железнодорожных путей составит 98 км, из которых 68 км пройдут по турецкой и 30 км – по грузинской территории. Строительство дороги займёт около двух лет, а ее стоимость оценивается в 400 млн. дол. 4. Заинтересованность в проекте также выразил Казахстан, большие надежды на присоединение которого высказывались министерством транспорта Азербайджана.

Именно завершение строительства железной дороги Баку – Тбилиси — Карс вызывает в последнее время серьёзные сомнения. В январе 2009 г. Азербайджан приостановил до марта строительство своего участка дороги, мотивируя это сложными погодными условиями в зимний период и необходимостью провести дополнительные геологические исследования маршрута. При этом дорога, по мнению экспертов, больше всего нужна именно Азербайджану, так как Турция скорее заинтересована в возобновлении работы железнодорожной ветки до армянского города Гюмри, а Грузия в случае ввода в строй БТК может потерять часть доходов от транзита грузов через черноморские порты5.

Одновременно новый импульс получил проект создания транспортного коридора «Север — Юг», соглашение о создании которого было подписано в сентябре 2000 г. Россией, Индией и Ираном. Позднее к соглашению присоединились Азербайджан, Армения, Беларусь, Казахстан, Оман и Сирия, а заявки на присоединение подали Турция и Украина. Проект предусматривает выстраивание альтернативных широтным долготных транспортных коммуникаций между странами Северо-Западной Европы, Каспийского бассейна, Персидского залива, Центральной, Южной и Юго-Восточной Азии. Коридор «Север — Юг» должен стать в два раза короче, чем традиционный морской путь через Суэцкий канал, а стоимость перевозки по нему грузов планируется сделать существенно дешевле. Проект предусматривает три основных маршрута, соединяющих Россию с Ираном, – по Каспийскому морю, по железной дороге через Азербайджан, а также Казахстан и Туркмению6.

Одним из вариантов маршрута в рамках проекта «Север — Юг» могла бы стать железная дорога из России в Иран через территорию Армении, Грузии и Абхазии. Но если в Грузии реализация такого проекта сейчас невозможна, то Армения строит в отношении него большие планы. Уже завершено технико-экономическое обоснование железной дороги Армения -Иран, протяженность которой составит 480 км по армянской и столько же по иранской территории. Планируется, что реализация проекта займет около пяти лет и будет стоить 1,5-2 млрд. дол., а инвесторами выступят Всемирный банк, Азиатский банк развития, правительство Китая, Иранские и Российские железные дороги, управляющие железнодорожной сетью Армении. В результате Армения получит выход к морю через иранские порты Энзели на Каспии и Бендер-Абас — в Персидском заливе, а Иран сможет существенно увеличить свои доходы от грузоперевозок7.

Не останется в стороне и тот вариант маршрута, который должен пройти по восточному побережью Каспийского моря. Год назад в Ашхабаде между Ираном, Туркменистаном и Казахстаном было подписано соглашение о строительстве железной дороги из иранского г. Горган до казахстанского г. Узень. Транспортный потенциал этой железной дороги оценивается в 3-5 млн. тонн, а в перспективе — до 12 млн. тонн. В работе нового транспортного коридора планирует участвовать и Узбекистан8.

Расширение транспортных связей с государствами Южного Кавказа и Центральной Азии позволит России существенно увеличить грузоперевозки в страны Ближнего и Среднего Востока, а учитывая активную модернизацию Ираном своей железнодорожной сети – в страны Южной и Юго-Восточной Азии. Помимо существенного увеличения доходов развитие транспортного коридора «Север — Юг» будет способствовать экономической интеграции государств региона и усилению влияния России, которая станет одним из ключевых звеньев этих маршрутов.  А.Шустов

_____________________

1 Программа ТРАСЕКА – Восстановление исторического Шелкового Пути // Ministerul Transporturilor / http://www.mt.ro/traceca/russian/indexrus.html

2 Корьюнов Л. Грузию поставили во главе коридора // Коммерсант. 2000. 15 марта.

3 Ввод БТД не отразится на перевозках нефти по TRACECA // Интерфакс. 2006. 5 нояб.

4 Государственная железная дорога Азербайджана огласила прогнозы перевозок грузов по маршруту Баку-Тбилиси-Карс // Транскаспий / http://www.transcaspian.az/ru/2007/ex_news/transport_stream

5 Симонян Ю. Иран хочет стать железнодорожным перекрестком в Азии // Независимая газета. 2009. 21 янв. / http://www.ng.ru/cis/2009-01-21/5_iran.html

6 Международный транспортный коридор «Север-Юг» // Российские железные дороги / http://cargo.rzd.ru/wps/portal/cargo?STRUCTURE_ID=682

7 Симонян Ю. Иран хочет стать железнодорожным перекрестком в Азии // Независимая газета. 2009. 21 янв. / http://www.ng.ru/cis/2009-01-21/5_iran.html

8 Иран: Новая железная дорога ускорит доставку грузов из Центральной Азии в иранские порты // Фергана.ру. 2009.19 янв. / http://www.ferghana.ru/news.php?id=11088

Новая политическая и энергетическая реальность в Восточной Европе

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

РИА Новости: Газовый кризис на стыке 2008 — 2009 гг. сформировал новую политическую и энергетическую реальность в Восточной Европе. Хотя основная интрига была сосредоточена на борьбе Москвы и Киева за «справедливую цену»,  этими эпизодами «газовая война» не исчерпывается. Они оказались лишь прелюдией к более глубоким политическим изменениям, которые могут уже в ближайшие месяцы радикально изменить расстановку сил в Восточной Европе.

Прежде всего, январский газовый кризис обещает принципиальные перемены на украинском политическом пространстве. Очевидно, что у Кремля в Киеве появился новый фаворит и партнер – премьер-министр Юлия Тимошенко. Контролируемые  российскими властями СМИ, освещавшие газовый кризис, откровенно противопоставили «конструктивную» «газовую принцессу» Тимошенко «плохому» украинскому президенту Виктору Ющенко. И не имеет значения, было ли это продиктовано возмездием Кремля главе украинского государства за попытки «втащить незалежную» в НАТО и за поставки оружия грузинской армии, воевавшей с российскими войсками в Южной Осетии в августе 2008 года, или наказанием за ющенковский «стратегический американизм». Факт налицо: Россия продемонстрировала, хоть и косвенно,  серьезность намерений «снести» Виктора Ющенко с поста президента (не случайно в разгар газового кризиса всплыла тема импичмента главе государства в Верховной Раде Украины), а также желание видеть на президентском посту Юлию Тимошенко.

Фактически газовый кризис оказался началом предвыборной кампании Юлии Тимошенко, ключевым шагом в борьбе за пост президента – подписание ею в Москве соглашения о гарантированных на 10 лет поставках газа в Украину снимет напряженность в украинском обществе, которая возникла в канун нового 2009 года.

Тимошенко также получила уникальный шанс мобилизовать вокруг себя не только  традиционный «оранжевый» электорат, но и привлечь на свою сторону русское население Украины и восточных украинцев, до недавнего времени ориентировавшихся на Партию регионов Виктора Януковича.

«Газовая накачка» электорального поля Юлии Тимошенко уже привела к обрушению рейтинга Виктора Ющенко (по данным последних опросов украинский президент располагает не более, чем 3-процентной поддержкой населения страны). На наш взгляд, электоральное обрушение неизбежно настигнет в ближайшие месяцы и Виктора Януковича. Разумеется, вряд ли лидер Партии регионов «докатится» до 3-процетной отметки:  запас «политической живучести» Януковича значительно превышает ющенковский.

Однако отток голосов сторонников Януковича к Юлии Тимошенко может быть настолько значительным, что приведет к соскальзыванию лидера Партии регионов на периферию национального политического процесса.
Таким образом, газовый кризис был использован Кремлем для накачивания рейтинга «газовой принцессы» и сноса, тем самым, ее основных конкурентов – Виктора Ющенко и Виктора Януковича.

Январские события, кроме того, показали,  сложные политические комбинации на Украине Москва  реализует при активном участии Берлина. Кремль эффективно использовал организованную Киевом газовую блокаду стран Европы для пиара проекта российско-германского газопровода «Северный поток».

Замерзающие граждане балканских стран стали лучшими рекламными агентами не только «Северного», но и «Южного потока».

Очевидно, что «газовое единство» будет нарастать по мере приближения парламентских выборов в ФРГ, а «газовая безопасность», безусловно, станет одной из лидирующих тем в общении немецких политиков со своими избирателями. В Кремле точно рассчитали возможность выгодного использования в своих интересах и в интересах тех немецких элит, которые связывают свое будущее с проектом «Северный поток», нюансов германской выборной кампании, так же как и фактическое начало президентской кампании. Итогом этого расчета стала уникальная возможность продемонстрировать Киеву, на фоне нарастающего недовольства общественного мнения в ЕС, единство Москвы и Берлина в «газовом вопросе».

Именно наличие «немецкого элемента» в кремлевской комбинации сделало Юлию Тимошенко полноценным партнером Владимира Путина. Как известно, Виктор Ющенко имеет репутацию проамериканского политика, жестко «замкнутого» на интересы Вашингтона. Такая «однополярность» украинского президента не могла не раздражать не только Россию, но и Германию – амбициозного европейского игрока, хотя и не решающегося пока открыто выражать свое недовольство безграничной американской наглостью в восточно-европейской «пристройке» к «немецкому – и одновременно русскому — дому».

С весны 2008 года Берлин и Москва стали предпринимать совместные попытки по ограничению американской активности на постсоветском пространстве. Сначала на апрельском саммите НАТО в Бухаресте германская дипломатия не допустила предоставления Плана действий по членству в НАТО (ПДЧ) Грузии и Украине.

Затем в конце лета, в разгар российско-грузинской войны в Южной Осетии Германия предложила урегулировать конфликт с помощью своего «плана Штайнмайера», который, фактически, санкционировал распад Грузии, официальное отделение от Тбилиси Абхазии и Южной Осетии. В декабре в Берлине, на встрече министров обороны и иностранных дел стран-членов НАТО, немецкая сторона вновь не пропустила предложение предоставить ПДЧ Тбилиси и Киеву. И, наконец, в январе, Германия, фактически, поддержала Россию в газовом конфликте с Украиной.

Все эти эпизоды свидетельствуют о прочности российско-германского союза, что делает его привлекательным для амбициозных политиков в странах Восточной Европы и на пространстве бывшего СССР, не попавших в «американскую кадровую обойму», но стремящихся к власти (например, Юлии Тимошенко). В этой связи можно предположить, что газовый кризис является началом более масштабного противостояния на Украине двух глобальных политических сил – США  и российско-германского блока.

Пока попытка Берлина и Москвы «похитить Украину» у американцев выглядит многообещающей – Тимошенко сегодня является самым популярным и «ресурсным» украинским политиком, опирается на поддержку России и Германии, оранжевого и пророссийского электоратов в Украине. Америке же, переживающей перемены в Белом доме, сейчас пока не до украинских интриг. Если в Верховной Раде удастся достаточно быстро реализовать план импичмента Виктору Ющенко и спровоцировать досрочные президентские выборы, то Юлия Тимошенко практически гарантированно на них победит.

Впрочем, пока говорить о неизбежной победе Москвы и Берлина в «битве за Украину» рано. Американская пауза скоро завершится, а насколько надежны российско-германские «крючки», которыми зацеплена такой ветреный политик, как Юлия Тимошенко, покажет только будущее. А.Серенко

Адрес публикации: http://www.imperiya.by/politics3-4468.html

«ТРАНСАТЛАНТИЧЕСКОЕ ЕДИНСТВО» УХОДИТ В ПРОШЛОЕ. Смогут ли Россия и Европа предложить альтернативу американо-китайской G2?

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

RPMonitor, Александр Рублев: Открыв дорогу в Белый Дом Бараку Обаме, американский истеблишмент сделал попытку залатать трещины в «трансатлантическом партнерстве», появившиеся за годы правления администрации Буша-младшего.

Надо отдать Обаме должное – он много сделал для того, чтобы решить возложенную на него задачу. Летом прошлого года ликующие толпы немцев, французов и англичан восторженно встречали проводника американского «нового мышления», а тот, в свою очередь, постарался не разочаровать ожиданий публики. Заявив, что у США «не было более близкого партнера, чем Европа», Обама осторожно посетовал, что его страна все еще «несовершенна». «Мы сделали немало ошибок. Были времена, когда наши действия в мире не служили лучшим целям», – повинился он перед европейской аудиторией. Тем самым Обама как бы посылал Европе сигнал о том, что США больше не будут преподносить Старому Свету никаких «ковбойских» сюрпризов.

На уровне простого обывателя Обаме, безусловно, удалось усыпить и очаровать Европу. За исключением, пожалуй, правых радикалов и националистов, большинство европейцев не скрывали своей радости после его победы. «Обамомания» в странах ЕС приняла беспрецедентные формы – вплоть до того, что, что в некоторых странах стали искать кандидатов на роль «своего Обамы». В Германии, к примеру, таковым стал потомок турецких эмигрантов (бывших, в свою очередь, выходцами с Северного Кавказа) Джем Оздемир, избранный на пост лидера Партии Зеленых.

С другой стороны, еще неизвестно, повлияют ли симпатии широких масс европейцев к Обаме на позицию европейских элит и экспертных кругов, активно начавших в последние годы прорабатывать концепции самодостаточной в военно-политическом отношении Европы. В отличие от домохозяек, сидящих перед телевизорами, на них не действуют «гипноз дружелюбия» и широкая улыбка Барака Обама. Имеют значение сухие факты и тенденции, которые, как показала недавняя операция Израиля в секторе Газа, продолжают оставаться крайне тревожными.

В экспертных кругах «Старой Европы» активно обсуждается вопрос о том, является ли очевидный для всех антиамериканизм европейцев стихийной реакцией на войну в Ираке или же имеет более глубокие причины исторического и цивилизационного характера. В сентябре минувшего года крупнейший германский научно-политический сборник Internationale Politik опубликовал статью Поля Хокеноса (Paul Hokenos) под знаковым названием «Антиамериканское столетие». Исследуя феномен антиамериканизма европейцев, Хокенос приводит мнение различных специалистов в сфере международных отношений.

Такие эксперты как политологи из Корнельского университета Питер Катценштайн (Peter Katzenstein) и Роберт Кеохане (Robert Keohane) считают, что негативное мнение европейцев о США не имеет глубоких исторических корней и вызвано лишь ошибками администрации Буша.

Однако итальянский политолог Фридерико Ромеро (Friderico Romero), автор книги «Закат американской культурной гегемонии», убежден в том, что нынешняя «трансатлантическая отчужденность» между США и Европой является результатом фундаментального культурного разрыва глубинных связей во взаимоотношениях между сторонами, образовавшимся после окончания «холодной войны». После ее завершения США перестали быть для европейцев «культурной и экономической Меккой». Молодое поколение европейцев больше не нуждается в американской опеке и не ориентируется на культурную гегемонию Америки. При этом во времена «холодной войны» никто на Западе даже и подумать не мог об альтернативной европейской внешней политике.

Ситуация радикально изменилась после окончания «биполярной эры», когда стратегическое господство США утратило идеологический смысл. Европейцы убеждены в том, что их модель развития гуманнее и эффективнее американской, что они способны выработать независимую стратегию в сфере безопасности, опирающуюся на превентивные меры по предупреждению международных конфликтов и уважение к принципам международного права.

Подход Фридерико Ромеро разделяет и политолог Андре Маркович (Andre Markovits) из Принстонского университета. Он считает, что подспудная вражда, традиционно объясняемая вульгарностью, посредственностью, показным, неестественным поведением американцев выплескивается в Европе наружу не только благодаря безответственному внешнеполитическому курсу администрации Буша. По его мнению, для многих европейцев США остается страной без исторических корней, с низкопробной культурой, неспособной перенять и усвоить европейские традиции, манеры и ценности.

Изложив обе точки зрения, Хокенос прогнозирует, что в связи с тяжестью ошибок, сделанных США в последние годы, приход к власти Барака Обамы не устранит фундаментальных американо-европейских противоречий.

Симптоматично, что приводимая здесь статья Пола Хокеноса была напечатана в Германии сразу после августовских событий в Южной Осетии. Сегодня именно Германия и Франция, как две сильнейшие державы континентальной Европы, активнее всех обсуждают альтернативные концепции европейской безопасности, строящиеся на принципе «Европа без США».

Январский газовый кризис, спровоцированный администрацией Виктора Ющенко, выполнявшего, по многим косвенным признакам, американские директивы, еще больше укрепил европейских экспертов по вопросам обороны и внешней политики в необходимости дистанцироваться от США и сформировать собственные центры принятия стратегических решений.

На этом фоне американская сторона в декабре прошлого – январе нынешнего года усилила психологическое давление на Европу, давая понять, что не потерпит пересмотра сложившейся системы трансатлантических отношений.

Примечательно в этом смысле недавнее выступление Збигнева Бжезинского, предложившего создать «Большую двойку» из США и Китая и регулировать с ее помощью ход глобальных мировых процессов. Для европейцев, как следует из контекста, нет места в этом гипотетическом американо-китайском мировом правительстве.

Относительная близость Бжезинского к новой администрации Барака Обамы, конечно, заставляет серьезно задуматься над подобным посылом. Поддадутся ли, однако, представители Старого Света на столь откровенный геополитический шантаж? Или, может быть, найдут в себе достаточно смелости для того, чтобы выдвинуть альтернативный проект «Большой двойки» – например, на базе континентальной Европы и России?

Конечно, сегодня такой поворот событий кажется утопичным, маловероятным. Однако углубление экономического кризиса в США и ослабление американской мощи уже в самые ближайшие годы может поставить этот вопрос на повестку дня.

Безусловно, между Россией и странами ЕС есть множество различий, реальных и мнимых. Именно на «радикальных противоречиях» чаще всего и спекулируют не отличающиеся особой симпатией к РФ СМИ стран ЕС (вопрос о контролирующих их транснациональных медиа-синдикатах – это отдельная тема). Однако необходимо признать, что, в отличие от КНР и США, Россия и ЕС принадлежат к одной цивилизации и их совокупный потенциал позволяет найти достойный ответ на любые вызовы недавно наступившего столетия.

ТУРЦИЯ: СИНДРОМ «РАСКОЛОТОЙ СТРАНЫ». США могут столкнуть лбами исламистов и кемалистов, чтобы обречь ЕС на энергетический голод

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

RPMonitor, Максим Калашников: Разгром кемалистской националистической группировки «Эргенекон» правящей исламистской партией продолжается. Напряжение между сторонниками светского и исламского путей развития Турции медленно, но неуклонно нарастает.Напомним, что сейчас в Турции раскручивается громкое дело организации националистов-кемалистов, сплоченных в подпольную организацию «Эргенекон». Ее цель – не допустить исламизации страны. В «Эргенекон» входят в основном военные.

В начале января нынешнего года полиция накрыла большой подпольный склад оружия в Гельбаши – одном из районов Анкары. Он был отмечен на карте, найденной при обыске в доме одного из «эргенеконовцев»: бывшего начальника отряда сил специального назначения Национального департамента полиции, Ибрагима Сахина. Его подозревают (помимо планов свержения нынешнего исламистского правительства) еще и в намерениях организовать убийства лидеров нетурецких общин в Сивасе – древней столице Армянского царства. Среди найденного оружия – патроны, взрывчатка, гранаты и противотанковые управляемые снаряды (два комплекса).

Теперь поиски схронов с оружием ведутся еще в шести районах Анкары и в городе Хатай. Раскручивается дело, сравнимое разве что с процессами 30-х годов: «Эргенекону» инкриминируют планы убийства премьера Реджепа Тайипа Эрдогана, бывшего главы Генштаба Яшара Буюканита, главы разведки Полицейского департамента Рамазана Акюрека, журналиста Фехми Корю и знаменитого писателя Орхана Памука. Истреблению должны были, как утверждает следствие, подвергнуть и лидера курдской Демократической социальной партии.

По сведениям аналитиков американской неправительственной организации GlobalResearch, «Эргенекон» был создан еще в годы «холодной войны» – для борьбы с возможным советским вторжением. Теперь организацию обвиняют в стремлении не допустить сближения Турции с Евросоюзом и в антинатовских настроениях, ей даже ставят в вину контакты с Москвой через известного евразийца Александра Дугина. Рисуется облик неких евразийских антиисламских боевиков. Мол, среди них – шесть действующих и семь отставных генералов. Здесь же – бывший мэр Стамбула Бетретдин Далан, вроде бы бежавший в США.

Ситуация обостряется тем, что полиция не сумела схватить генерал-лейтенанта Мустафу Дёнмеза (Lt. Col. Mustafa Dönmez), который, будучи предупрежден об аресте по телефону, сумел скрыться. При этом турецкая жандармерия заявила, что найдет его сама, без помощи полиции. И не нашла. Зато в двух домах у беглого генерала обнаружены 22 ручных гранаты, восемь револьверов, три автомата Калашникова, патроны, два прибора ночного видения. Растет напряжение между исламистским правительством (президентом Гюлем и премьером Эрдоганом) и армией в лице начальника Генштаба генералом Башбюгем (Başbuğ). Последний требует не арестовывать подозреваемых военных, а вызывать их в прокуратуру.

Отметим умелую игру исламистов. Позиционируя себя как левых европейского типа (хотя и с мусульманской спецификой) и как сторонников евроинтеграции, они умело создают на Западе образ «Эргенекона» как фанатиков, готовых пойти на новую резню армян (как в 1915 году), как истребителей курдов, и даже как империалистов, готовых идти на союз с русскими. У исламистов есть сильная поддержка среди бедных низов страны. Им сочувствуют европейские правительства.

С другой стороны, на пути исламистов в Турции стоит армия, которая всегда выступала стражем кемалистского проекта. Несмотря на то что Турция позиционирует себя как государство западного типа, в армии сохраняется культ Мустафы Кемаля, сильно напоминающий культ Ленина в СССР и Мао в Китае. Пока неясно, вмешается ли армия в конфликт? Попытается ли предотвратить полное торжество исламистов, пользующихся поддержкой большинства турок?

Очевидно, обе стороны конфликта, испытывая друг к другу крайне враждебные чувства, будут стараться до последнего момента не доводить дела до открытого конфликта. Однако если США поставили себе цель дестабилизировать Турцию, то они будут последовательно сталкивать исламистов и кемалистов лбами, тайно обещая поддержки и тем, и другим. В какой-то момент такая тактика принесет свой плод, после чего Турция рискует погрузиться в пучину гражданской войны, а Евросоюз – получить новую «пороховую бочку» на своих границах.

Для «вашингтонского обкома» крайне важно, чтобы Турция превратилась в такую же нестабильную и «больную» страну, каковой сейчас является Украина. Если это произойдет, ЕС в какой-то момент может быть полностью отрезан от энергоносителей из России и других постсоветских государств и окажется критически зависим от военно-политических возможностей США. Тот факт, что новый виток дела «Эргенекона» был раскручен в как раз в самый разгар украинского газового кризиса, в рамках этой логики вовсе не является случайным совпадением.

Иран и Россия: новый старт спустя 30 лет

Опубликовано от wpmrРубрики:Iraq, Политика

ФОНД СТРАТЕГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ: Тридцать лет тому назад события 1979 года в Иране, завершившиеся свержением шахской династии Пехлеви и победой исламской революции, дали старт новому явлению мировой политики, известному сейчас как «исламский фактор». Символом возвращения мира ислама в «большую политику» стала провозглашенная 1 апреля 1979 г. Исламская Республика Иран (ИРИ).

В начале XXI века исламский Иран продолжает оставаться носителем мощной геополитической идеи. За истекшие 30 лет Иран заметно расширил географию своего влияния по сравнению с шахским периодом, когда его роль «жандарма на Среднем Востоке» поощрялась США. С военно-экономической точки зрения Иран к началу 2009 года располагал самой сильной экономикой и армией в регионе Центральной Евразии. По оценкам экспертов, Иран сохранит за собой вторую позицию в системе ОПЕК как минимум до 2015 года с 7% производства и экспорта нефти на мировых энергетических рынках. Иран обладает значительным людским потенциалом (72 млн. человек населения), срединным пространством на пересечении стратегически важных транспортных коммуникаций («новый Шелковый Путь»), великим цивилизационным наследием.

Махмуд Ахмадинежад, избранный президентом ИРИ 24 июня 2005 г., заявил о «втором старте» ирано-исламской цивилизации, который был дан исламской революцией. В число главных ориентиров развития Ирана входят: реализация 20-летнего плана социально-экономического развития страны на 2006-2025 гг.; продвижение к обществу справедливости, процветания, здоровья и духовности; воспитание поколения сознательных и компетентных строителей всемирной справедливой власти (хокумат-е адл-е джахани); международная деятельность во благо справедливости, мира и уважения. Страна, претендующая на статус «глобального регионального лидера» должна участвовать на паритетной основе в реализуемых мировым сообществом проектах глобального масштаба и выступать гарантом безопасности в регионе.

Исторически «Большой Иран» включает в себя Средний Восток и часть Центральной Азии (Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан), арабскую Западную Азию и Египет. Тегеран в 1990-х гг. пытался утвердиться в качестве лидера в регионе Центральной Азии (среднеазиатские республики бывшего СССР) и в зоне Персидского залива. Однако созданные региональные организации, например – Организация экономического сотрудничества, оказались неконкурентоспособными в условиях начавшегося процесса глобализации.

Прикаспийское сотрудничество также остаётся для Ирана потенциальной возможностью из-за нерешенности вопроса о статусе Каспийского моря. Арабские государства зоны Персидского залива предпочитают укреплять Совет сотрудничества государств Персидского залива (ССАГПЗ). Только после падения режима Саддама Хусейна в Багдаде (апрель 2003 г.) перед Ираном открылась перспектива действий на пространстве арабской Западной Азии и его вовлеченность в арабо-израильский конфликт заметно усилилась.

Вместе с тем, Иран с 1979 года перестал входить в число союзников западных демократий и утратил прямые дипломатические отношения Соединёнными Штатами. Годы ирано-иракской войны и исламизации «с опорой на собственные силы» только закрепили изоляцию ИРИ на международной арене. Упорное стремление Тегерана развивать свою атомную программу вызывает нарастающее противодействие со стороны Запада (США, Израиль, Великобритания, Франция, Германия). В начале 2009 года сохраняется опасность военного столкновения западных держав с Ираном. В случае, если эта возможность станет действительностью, Иран рассчитывает на поддержку стран, выступающих за «многополярную глобализацию» (Россия, Китай, страны Латинской Америки и др.), но реально пока может полагаться только на свои силы и поддержку части мирового общественного мнения. Это может оказаться недостаточным.

Иранцы надеются, что в условиях финансового кризиса США не начнут очередную войну, но не исключено и обратное: в Вашингтоне решат, что «война всё спишет», а новые военные расходы помогут американской экономике выбраться из кризиса.

В отличие от американцев европейские эксперты говорят о том, что, увлёкшись подавлением иранской ядерной программы, Запад «потерял Иран». Возможно, Евросоюз в условиях ослабления мощи США предложит Ирану политику разрядки или политику партнерства, но при этом чётко заявит, что результатом любой иранской атаки на Израиль станут немедленные меры военного характера. В любом случае Тегеран должен дать ясные гарантии не нанесения ядерного удара по Израилю.

Правящее религиозное руководство ИРИ стремится избежать военного столкновения с Америкой, поскольку во всех остальных сценариях – с Россией, с США, с Китаем, с Европой или без них – Иран имеет шанс повысить свой международный ранг. Сегодня в военно-политическом отношении Иран – доминирующая держава в Центральной Евразии (без учета России), безусловный лидер на Среднем Востоке, один из ключевых игроков в Центральной и в Западной Азии. Поэтому Тегеран пытается выиграть время за счет активной региональной политики. Именно поэтому иранская региональная политика имеет глобальное измерение, а складывающиеся альянсы выходят далеко за рамки Среднего Востока. Так, оценивая усилия Тегерана, наблюдатели сделали предположение о складывающемся стратегическом альянсе на Ближнем Востоке по оси Багдад – Тегеран — Сирия. При этом борьба за Ирак рассматривается в Тегеране как многофакторный стратегический процесс в противостоянии с Соединёнными Штатами, строящими однополярный мир.

Так или иначе, запасы энергетических ресурсов и географическое положение делают Иран центральной мишенью современных геоэкономических войн.

На южном фланге Иран стремится к более тесному взаимодействию с Индией. Одним из принципов стратегии Индии в Центральной Евразии является противодействие силам политического ислама и международного терроризма. Фактически в Центральной Евразии материализуется тенденция к достижению «тройственного согласия» Индии, Ирана и России, союз которых способен сдержать геоэкономическую и геополитическую экспансию Китая в регионе.

Намечающийся союз между Ираном и Индией опирается на геоэкономические соображения (энергетическая безопасность, газопровод Иран – Пакистан — Индия, МТК «Север — Юг») и может быть развёрнут в любом направлении. Иран готов к широкому сотрудничеству с государствами региона. Значительную роль в сближении стран Центральной Евразии с Ираном играет последовательное стремление последнего стать одним из региональных центров торговли энергоресурсами (нефтью и газом) и транспортно-энергетической интеграции.

Европа в не меньшей степени вынуждена учитывать ключевую роль Ирана в вопросе энергетической безопасности. Парадокс ситуации заключается в том, что задача уменьшения европейской зависимости от поставок российского газа является одной из основных в трансатлантической политике Вашингтона, и решить её без участия Ирана невозможно. Выбор за Тегераном – получить пропуск на Запад через проект Набукко или реализовать идею «Энергия Азии» с участием России, Китая, Индии, Пакистана, стран Центральной Азии. Здесь пример планирования будущего мира дает Китай, активно выстраивающий свою систему энергетической безопасности от Каспия до Японии, невзирая на имеющиеся политические проблемы.

Тегеран прекрасно понимает, что находится между Китаем и Европой, между Америкой и Россией. То же понимают и в странах Центральной Азии.

России есть, что терять в случае исчезновения с карты мира Ирана – последнего острова стабильности в Центральной Евразии: на новый уровень выйдут международный терроризм и наркобизнес, тлеющие межэтнические и ресурсные (водные) конфликты, религиозный экстремизм, будет сломан процесс региональной интеграции и модернизации.

У России и Ирана есть исторический шанс совместного участия в формировании новой модели регионального взаимодействия. При этом речь не идёт о геополитическом союзе двух стран (слишком велики политические риски), хотя этот сценарий дал бы России контроль над значительной частью иранского «большого пространства», от Средиземноморья до Афганистана и Центральной Азии включительно. Россия идет путем нового регионализма, когда государства, заинтересованные в более глубоком сотрудничестве с ней могут работать в иных формах и на иных условиях, чем все остальные. Стержнем интеграции на пространстве СНГ является ЕврАзЭС, который динамично развивается и в рамках которого к 2010 году должен возникнуть Таможенный союз России, Беларуси и Казахстана. Параллельно идет работа по формированию Единого экономического пространства. Задача дня – создание первого конкретного успешного интеграционного проекта. Здесь тоже есть поле для развития отношений с Ираном, но в отдалённой перспективе.

Среди вариантов интеграции с участием России и Ирана наиболее привлекательным выглядит сотрудничество в рамках региональной организации нового (глобального) типа — Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), членами которой являются Казахстан, Китай, Киргизия, Россия, Таджикистан и Узбекистан. В число стран-наблюдателей ШОС входят также Индия, Иран, Пакистан и Монголия. Эта организация объединяет вместе с наблюдателями большую часть населения планеты и 3/5 территории Евразии, а её пространство непосредственно граничит с пространством «Большой Европы». Складывающуюся евразийскую конфигурацию и направленность деятельности ШОС определяют совместные стратегические проекты. В начале XXI века они, прежде всего, связаны с возникновением новых маршрутов в трансконтинентальных перевозках («Транссиб», «ТРАСЕКА», «Север — Юг», «Север — Север», «Западный Китай – Западная Европа» и др.).

В глобальной повестке дня для России и Ирана стоят проблемы не только транспорта или туризма. Это также единая, в том числе атомная, энергетика, работа в области биотехнологий, медицины, экологии, освоения космоса, решение демографических проблем, обеспечение стабильности и безопасности. Все это естественные сферы приложения не только коммерческих интересов, но и стратегических разработок, для чего нужны постоянные комплексные исследования, проводимые на коллективной основе.

Cектор Газа: либо газ, либо ХАМАС

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

Нефть России: После жестоких боев в секторе Газа между израильской армией и боевиками палестинского исламского движения ХАМАС стороны вроде бы подошли к заключению временного перемирия.

Увы, перемирие это будет, совершенно однозначно, временным.
Потому что ни одна из проблем, лежащих в основе этого конфликта, не решена. В том числе и одна из самых ключевых — газовая.

Дело в том, что на шельфе сектора Газа имеется газ. По данным компании British Gas (BG), обладающей лицензией на бурение здешних месторождений Gaza Marine-1 и Gaza Marin-2, газовые резервы шельфа сектора Газа насчитывают приблизительно 1,4 трлн кубических футов “голубого топлива” примерной стоимостью 4 млрд долларов. По мнению некоторых экспертов, вполне вероятно, что здешние запасы газа могут оказаться и более значительными. Они жизненно необходимы высокоразвитому в промышленном отношении, но почти стопроцентно энергозависмому Израилю. Но в том-то всё и дело, что газ сектора Газы еврейскому государству не принадлежит!

Еще в 1999 году было подписано тройственное соглашение о разведке запасов шельфового газа между компанией British Gas (BG) с долей в 60%, зарегистрированной в Афинах фирмой Consolidated Contractors International (30%), принадлежащей влиятельным ливанским кланам Сабах и Кури, а также палестинской национальной администрацией, получившей долю в 10%. На основании этого контракта предусматривалось и дальнейшее коммерческое развитие месторождения, а также строительство газопровода в Израиль.

Начиная с 2001 года с избранием премьер-министром Израиля генерала Ариэля Шарона активизируются попытки пересмотреть это соглашение. “Израиль никогда не будет покупать газ у Палестины”, — патетически заявлял тогда Шарон. В 2003 году была сделана попытка оспорить тройственное соглашение в Верховном Суде Израиля. Тогда же премьер Шарон наложил вето на первоначальное соглашение, по которому BG получала право на поставки по трубопроводу в Израиль газа, добываемого на шельфе сектора Газа.

Кончина палестинского лидера Ясира Арафата и последующие парламентские выборы в автономии, в результате которых единоличную власть в секторе Газа получили исламисты из ХАМАС, сформировали политико-правовой вакуум вокруг всех первоначальных договоренностей. BG попыталась было заключить в 2006 году соглашение с Египтом о реверсе в его сторону трубопровода с шельфа Газы, однако под давлением британского премьер-министра Тони Блэра, за которым стояли интересы Израиля, эта попытка не удалась.

В мае 2007 года кабинет министров Израиля одобрил план договора о закупках газа. Предполагаемая стоимость такого контракта составляла 4 млрд долларов, ориентировочная прибыль — около 2 млрд, из которых 1млрд долларов предназначался Палестине. Но было бы наивно думать, что израильтяне намеревались делится с палестинцами прибылью в денежном выражении, ибо всем в нынешнем контексте очевидно, что деньги пойдут на закупку оружия, которое выстрелит опять же по Израилю. В итоге израильтяне предложили, во-первых, заключить двустороннее соглашение с BG, без участия представителей палестинского президента Аббаса и ХАМАС. Во-вторых, долю палестинцам отдавать товарами и услугами, но ни в коем случае не деньгами. А в третьих, проектируемый газопровод израильтяне наметили вести не в Газу, а в порт Ашкелон на израильской территории. Не без определенного прессинга ХАМАС BG не согласилась на такие предложения, а в минувшем году даже закрыла свой офис в Тель-Авиве.

Итак де-юре газовые резервы принадлежат Палестине. А попасть в распоряжение Израиля, как указывают эксперты, они могут исключительно в случае интеграции сектора Газа в еврейское государство, то есть – при его военной оккупации и аннексии.

Увы, Ближний Восток вообще и даже европообразный и демократический Израиль в частности остаются регионом, в котором политический и геополитический интерес пока еще преобладает над стремлением к компромиссам на общепринятых международно-правовых основах. И тут нелишне напомнить, что в 2007 году вышел доклад творца энергетической политики Израиля, бывшего министра энергетики и отставного генерала Моше Яалона, в котором вопрос о поставках газа с шельфа Газы интерпретировался в нынешнем политическом раскладе как угроза национальной безопасности страны. В этом документе Яалон подвергает критике, по его мнению, ошибочную позицию западных стран, считающих, что разработка местных газовых месторождений будет способствовать подъему находящейся в плачевном состоянии экономики Палестины. Генерал считает, что сегодня это только усилит военный потенциал ХАМАС и других исламистских организаций региона, а также обострит интерес к региону со стороны Ирана. По мнению экс генерала, развитие добычи и поставок газа из сектора Газа возможно только если здесь не будет ХАМАС. А достичь этого, при нынешнем раскладе, возможно только одним способом — додавив исламистов…

Недавно было объявлено об открытии крупных (88 млрд кубометров) залежей газа на другом израильском шельфовом месторождении — Тамар. И сразу же с претензиями на эти углеводороды выступил соседний Ливан, где также сильны вооруженные исламисты Хизбаллы. Одним словом, может, в перспективе газовые ресурсы Средиземноморья и будут доступны экономике Израиля, но пока ситуация вокруг этих месторождений грозит обернуться для еврейского государства еще одним крайне опасным кризисом в политике.

УКРАИНА ЗАГНАЛА СЕБЯ В «РЫНОЧНЫЙ» ТУПИК. В силу чисто технологических причин бывшей газотранспортной системе СССР нужен единый центр управления

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Персоналии, Политика

ПОСЛЕДСТВИЯ РАСПАДА

RPMonitor: …Советский Союз – это ведь было не просто государство, занимавшее одну шестую часть суши, где жили почти 300 млн человек. Это был – и это самое главное, самое существенное – Единый народнохозяйственный комплекс, включавший в себя Единую энергосистему, Единую транспортную систему (в том числе и единую газотранспортную систему!), Единую денежно-кредитную систему, Единое информационное и научно-технологическое пространство и еще много чего «единого».

…Та же газотранспортная система (ГТС) создавалась в Советском Союзе как единая система, с единым механизмом управления и финансирования. Разделили ГТС – и уже от одного только этого начались проблемы; уже от этого только ГТС не может работать так же эффективно, как она работала бы, оставаясь, как когда-то, единой. Сегодняшняя Украина, например, явно не в состоянии содержать и поддерживать свою часть ГТС, не говоря уже о ее развитии. ГТС деградирующей Украины катастрофически изнашивается и подходит к крайне опасной черте…

КТО ДЕРЕТСЯ «ЗА ТРУБУ» НА УКРАИНЕ?

…Главные действующие лица внутреннего газового конфликта ныне хорошо известны: это – Юлия Тимошенко и ее давний заклятый враг, основной владелец небезызвестного «РосУкрЭнерго» олигарх Дмитрий Фирташ. Для Юлии Владимировны, которую некогда прямо так и называли «газовой принцессой», «труба» стала трамплином в большую политику. Потом, однако, устранение с политического Олимпа «крестного отца» Тимошенко Павла Лазаренко привело к тому, что пани Юлю от «трубы» «оттерли». С благословения Леонида Кучмы это «теплое местечко» захватил Дмитрий Фирташ.

Ему удалось удержаться и после «оранжевой революции» – для чего г-ну Фирташу пришлось из лагеря «регионалов» переметнуться в стан их противников. Говорят, нынче Фирташ – чуть ли не главный финансист ющенковцев. А еще он – владелец популярного телеканала «Интер». Не случайно когда-то «прорегионовский» и пророссийский «Интер» вдруг резко «пооранжевел» и стал все чаще хулить Россию (что ярче всего проявилось во время войны в Южной Осетии).

Естественно, Юлия Владимировна не может отказаться от попыток вернуть себе контроль над высокодоходной «трубой», отодвинув в сторону президентский клан. Вот она и полезла снова в бой под благозвучным лозунгом «устранения паразитических посредников»! Страдают же от разборок ненасытных олигархов и безответственных политиков страна, ее экономика и ее обездоленный народ. Вряд ли мне нужно доказывать, что поражение в «газовой войне» потерпела именно Украина, – это ведь уже и сам Ющенко публично признал!

…

ЕДИНСТВО НАРОДОВ ДОЛЖНО БЫТЬ ВОССТАНОВЛЕНО!

…должна быть решена задача восстановления политического единства народов СССР (в форме ли федерации или конфедерации – время покажет), с воссозданием заново планово управляемого, работающего в интересах всех граждан и народов, основанного на самых современных технологиях Единого народнохозяйственного комплекса.

Константин Дымов (Украина, Львов)

Полный текст: http://rpmonitor.ru/ru/detail_m.php?ID=12615