Метка:Ресурсы

Уроки «газовой войны». Взгляд из Казахстана

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес

Gazeta.kz: Державший всех в напряжении беспрецедентный скандал между Украиной и Россией по поводу газа, приведший к серьезному энергетическому кризису в Европе, стал не только одним из самых острых кризисов в отношении двух стран бывшего Союза. Он стал тревожным «звоночком» для стран СНГ, политическая идеология которых ориентирована прежде всего на западноевропейские ценности, а экономические интересы связаны прежде всего с самым емким и платежеспособным европейским рынком.
За резкими и порой даже грубыми словами украинских и российских политиков, («воровство», а в ответ — «газовый шантаж») все яснее просвечиваются контуры другой, только еще формирующейся политики, складывающейся между странами на просторах СНГ — политики жесткого экономического и политического меркантилизма, которая сулит немалые изменения для наших народов и государств.
Если что и доказал этот газовый конфликт, то только банальные истины, которые вполне можно выразить афористичными народными поговорками: «С сильным не борись», «Сила солому ломит» и т.д. Как ни упиралась Украина, а ей, под давлением Евросоюза и логики катастрофического развития ситуации внутри страны, пришлось уступить. Она была вынуждена согласиться на международный мониторинг по транзиту газа через свою территорию, а также ей неизбежно придется покупать газ по гораздо более высокой цене, чем раньше. Газовый трубопровод на своей территории — это, конечно, весомый аргумент, но жизнь доказала, что основные «козыри» в любом случае остаются у тех стран, которые добывают и владеют газом.
К числу таких стран относится и Казахстан. И поэтому для него вовсе небезразлично, как будут развиваться отношения в газовой сфере на постсоветском пространстве. От этого во многом зависят и бесперебойные поставки казахстанского газа на мировые рынки, и благополучное развитие казахстанской экономики. Ведь доходы, получаемые от экспорта углеводородов, в том числе и газа, составляют львиную долю всех экспортных поступлений.
Казахстан занимает 15 место в мире и 4 среди стран СНГ по запасам газа. По данным мировых экспертных агентств, они сегодня оцениваются примерно в 3,3 триллиона кубометров. Так что газа в Казахстане много, и проблема обеспечения собственных нужд в этом сырье для нашей страны не стоит.
Однако, пока север и запад страны купается в газе, юг и восток испытывает в нем дефицит. Только недавно жители нескольких южных районов получили бытовой газ, которого у них не было семь лет, со времен кризиса 1999 года. Когда «КазТрансГаз», который затратил около 272 миллионов тенге на восстановление газораспределительных сетей в Меркенском, Мактааральском и других районах Жамбылской области, торжественно открывал этот газопровод, многие жители просто плакали от радости: наконец-то в их дома пришла цивилизация!
В последние годы в стране добывается примерно 20 млрд. кубометров газа в год. На внутреннее потребление затрачивается примерно 6,5 — 6,7 млрд. Остальное Казахстан должен экспортировать, тем более, что экономическая конъюнктура и цены на внешних рынках сейчас более, чем благоприятны. Особенно это заметно в Европе, где рост потребления газа, по сравнению с другими энергоресурсами, идет опережающими темпами. К тому же страны Европы готовы платить за газ максимальные цены (что, кстати говоря, Украине сегодня делать очень не хочется, и что и обусловило российско-украинский газовый конфликт). Прогнозы свидетельствуют, что к 2010 году потребности европейского рынка в газе увеличатся вдвое — до 427 млрд. кубометров в год. И казахстанский экспортный потенциал, который к тому же 2010 году достигнет, как предполагается, 40-45 млрд. кубометров в год, на этом рынке может быть остро востребованным, если… Если только Казахстан сохранит свои традиционно хорошие отношения с Россией, и совместно с ней разрешит все вопросы транспортировки газ на европейский рынок. Переход на рыночные принципы формирования цены газа и платы за его транзит, резкое повышение цены среднеазиатского газа для потребителей с этого года — это шаги в правильном направлении.
Сегодня для казахстанского газа на Запад есть два пути: северо-западный, по существующим магистральным трубопроводам через территорию России (Средняя Азия — Центр, Оренбург-Новопсков) и газопровод «Союз». Но эти газопроводы сегодня сталкиваются с большими трудностями, главная из которых — их недостаточная пропускная способность. Ведь через них сегодня идет не только казахстанский, но и узбекский, туркменский газ, не считая колоссального количества газа самой России. Это обстоятельство делает Россию самым главным и важным «игроком» на газовом рынке, зачастую оказывающим давление на среднеазиатские страны в вопросах экспорта газа и цены на него.
Положение это длится уже много лет и, с учетом нарастающей потребности мировых рынков в газе, становится все более угнетающим для экономик стран центральноазиатского региона. Любой инвестор, приходящий на перспективное казахстанское месторождение газа, сразу интересуется: как его потом можно транспортировать? Монополизм России в этом вопросе сразу охлаждает энтузиазм даже самого богатого инвестора, привыкшего к нормальной конкуренции. А строить новый трубопровод — на это денег не хватит не только у отдельной компании, но даже у государств…
Вот уже несколько лет существует идея создания трубопровода в юго-западном направлении, через акваторию Каспия или же вдоль южного побережья, через территорию Ирана и Турции — на западные страны. Этот трубопровод — важнейшая часть спонсируемого Европейским Союзом проекта ТРАСЕКА (Транспортный коридор Европа-Кавказ-Азия). Но проект этот вот уже много лет не может найти прочного финансового фундамента: затраты на трубопровод огромны, а политические риски — весьма велики.
Есть проекты строительства газопровода в восточном направлении — на Китай. Китайцы сейчас серьезно прорабатывают проект подведения казахстанского газа к своему газопроводу Синьцзян-Шанхай. Это важное направление, однако сегодня китайский рынок менее выгоден, чем европейский, и здесь следует еще хорошо взвесить все выгоды и недостатки от реализации.
Так что в ближайшие годы Казахстану выгоднее всего будет продолжить сотрудничество в газовой сфере с Россией, которая еще долгое время будут доминировать в сфере его транспортировки. И одновременно развивать свои, внутриказахстанские газовые сети трубопроводов, чтобы уютный голубой огонек зажегся в доме каждого казахстанца.

Руслан Искандеров

Адрес публикации: http://www.iamik.ru/?op=full&what=content&ident=500817

Ташкент пойдет на Запад

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

«Деловая неделя»: В наступившем году Узбекистан будет проводить самую независимую в Центральной Азии политику, которая все больше станет сближать республику не с соседями по региону, а с США и Евросоюзом
Когда перед самым новым годом в Вашингтон с визитами пожаловали высокопоставленные представители Украины и Грузии для подписания договоров с США о стратегическом партнерстве, то один из представителей госдепартамента откровенно заметил: «Эти страны уже, можно сказать, отрезанный ломоть от СНГ. Будем теперь работать дальше с теми, кто будет заинтересован в более тесных отношениях с нашей страной».
Кто в этом списке будет следующим, думаю, не столь уж важно, и много самых разнообразных факторов осуществлению более тесной кооперации между США и государствами СНГ может в дальнейшем помешать. Между тем в Центральной Азии в наступившем году практически все государства региона могут не просто оказаться в этом «списке по сотрудничеству с Западом», но и реально изменить свою политику относительно других партнеров и направлений своей внешней политики.
И одним из главных кандидатов на постепенный отход от взаимодействия в рамках СНГ и ЕврАзЭС, ОДКБ и даже ШОС в пользу укрепления связей со странами Евросоюза и Соединенными Штатами станет, скорее всего, Узбекистан.
 
«Центральноазиатская Украина»

Помню, как после отказа узбекского президента Ислама Каримова поехать на один из очередных форумов руководителей стран постсоветского пространства один из представителей Секретариата СНГ в сердцах сказал: «Узбекистан для Центральной Азии, как Украина — для России. Вроде бы и братья они своим соседям, но со всеми ведут себя высокомерно, бойкотируют любые формы регионального сотрудничества да еще и могут в случае чего угрожать тем, кто на них станет по каким-то причинам обижаться».
Вряд ли, как мне кажется, стоит сравнивать и в поведении на внешней арене, и в действиях лидера этой Республики Узбекистан с Украиной. И уж тем более в Ташкенте вовсе не нарочно якобы «портят со всеми своими соседями» отношения. Речь идет о более прагматичном и далеко направленном векторе общего развития республики, которая меньше всего заинтересована в какой-то открытой кооперации в рамках постсоветских образований, но зато четко понимает, что без сотрудничества с ЕС и США ей многие свои проблемы вряд ли удастся решить.
Достаточно посмотреть внимательно на членство Узбекистана в рамках и СНГ, и ЕврАзЭС, и военно-политического блока ОДКБ, чтобы понять: взаимодействовал с ними Ташкент всегда исключительно из прагматических соображений и реальных требований времени, нежели с желанием на самом деле способствовать процессу региональной интеграции и в самой Центральной Азии, и в более широких рамках тех же механизмов СНГ или Шанхайской организации по сотрудничеству (ШОС).
Когда в 2005 году произошли известные трагические события в Андижане, то сближение с Россией и постсоветскими структурами было вызвано прежде всего трезвым и хладнокровным расчетом (поскольку в тот момент у Ташкента испортились отношения и с Европой, и с Соединенными Штатами), нежели искренним желанием вернуться в единую некогда семью бывших союзных народов.
Делалось это заведомо на короткое время (в зависимости от темпов улучшения отношений с Вашингтоном и Брюсселем). И как только недвусмысленный сигнал от ЕС был в Ташкенте получен (отменены были санкции против Узбекистана, введенные европейцами после Андижана), так сразу же членство этой республики во всех постсоветских организациях стало аморфным и фактически «на грани выхода».
В ОДКБ ничего за время своего там полуофициального нахождения Узбекистан не приобрел, да и полномасштабное соглашение о членстве так и не подписал (также выжидая подходящего момента, чтобы ничем себя в случае нормализации отношений с ЕС и США не связывать). В ЕврАзЭС Ташкенту было «все не с руки» из-за того, что там ключевые роли играли Россия и Казахстан, да и таможенный союз, который решили заключить между собой Москва, Астана и Минск, узбекскую сторону никак не устраивал.
К тому же Узбекистан с момента распада СССР всегда считал себя самодостаточным и ни от кого независимым государством. Любые интеграционные идеи (особенно исходившие от Казахстана) в Ташкенте воспринимались как попытка подчинить (не важно, каким структурам или личностям) узбекский национальный суверенитет, а это никак в планы узбекского руководства не входило.
При этом Узбекистан с истинно восточным тактом и далеко идущим расчетом всегда думал, что дружить с ним — в интересах всех заинтересованных в сотрудничестве с Центральной Азией стран. И что бы в Ташкенте ни делали по поводу прав человека, ограничений свободы слова и других «западных заморочек демократического вида» — все равно и Соединенные Штаты, и Россия, и ЕС, и страны — соседи по региону будут нуждаться в сотрудничестве с Узбекистаном и тем самым закрывать вольно или невольно глаза (кто раньше и плотнее, кто позже) на то, что им в республике и ее руководстве не нравится.
Уж на что в США и ЕС собрались в руководстве моралисты и поборники прав человека — но и те пошли через два года фактически на попятную и закрыли глаза и на Андижан, и на многое другое, что в Узбекистане не соответствует западным демократическим нормам. Так называемая «Real politik», без которой сегодня международные отношения вообще не функциональны, в отношении Узбекистана проявилась со стороны западных стран как нельзя четче.
 
«Не надо на нас сильно опираться»

Периодически американские эксперты и специалисты по Центральной Азии твердят о том, что в регионе самым важным партнером для США является Казахстан. Дескать, у него и территория огромная, и природных ресурсов (особенно энергетических) много, и политику он проводит если не открыто проамериканскую, то по крайней мере Вашингтону дружественную, и что важно — предсказуемую.
Но с этими американскими и европейскими ярлыками типа «дружественная», «ключевая» и «стратегически важная» не согласны в Ташкенте. «Они (то есть американцы) почему-то думают, что они смогут на Узбекистан в Центральной Азии опереться. Но на нас не надо сильно опираться — мы сами и на Америку, и на Европу можем опереться, если в этом будет необходимость» — сказал мне один узбекский дипломат.
Не секрет, что Узбекистан считает себя важнейшей в регионе страной, и повышенный интерес к нему со стороны всех ключевых игроков в Центральной Азии — тому красноречивое подтверждение. В Ташкент едут и президенты, и премьеры десятков стран, для которых «узбекский поезд» лучше поймать на станции отправления, чем потом гнаться за ним по степям и пустыням.
Помогают опосредованно в этом пути на Запад Узбекистану и еще две причины — наличие энергоресурсов и продолжающаяся (без видимого конца на обозримую перспективу) операция войск коалиции в Афганистане.
Что касается энергетики, то запасы газа в Узбекистане важны фактически для всех прокладываемых или планируемых в Центральной Азии трубопроводов — что в сторону Китая, что на Каспии, что в направлении России. Узбекская сторона, что показательно, ни в одном из этих проектов не ведет открытой и определенной для партнеров игры: все вопросы узбекской стороной решаются в режиме неспешности, выжидания, подсматривания по сторонам, и мало чего осуществляя на деле.
Тот же туркменский газопровод, который планируется провести по направлению к Казахстану и далее — в Китай, пройдет через Узбекистан. И тем самым, становясь транзитной страной для газовых поставок, Узбекистан получает новые рычаги давления на энергетическую политику и Туркменистана, и Казахстана, и Китая.
Аналогичная ситуация складывается и с теми проектами, которые идут сегодня через российскую территорию. «Идея фикс « энергомыслителей из Евросоюза повернуть все энергетические потоки мимо России играет на руку узбекской стороне, потому что на этом поле Ташкенту можно очень неплохо «половить рыбку» и дипломатически пошантажировать и Москву, и руководство ЕС (особенно в плане инвестиций).
В той же плоскости идет и торг между Узбекистаном и НАТО по поводу содействия узбекской стороны операции коалиционных сил в Афганистане. Закрыв американскую военно-воздушную базу в Карши, Узбекистан не только дал недвусмысленный сигнал самим американцам, но и показал, насколько важно для всех ключевых стран в регионе поддерживать с Ташкентом хорошие и выдержанные отношения.
Теперь же, когда с Ираком в Вашингтоне почему-то решили «поскорее закончить» (хотя там не только нет никакой стабилизации, но и все может буквально в любой момент полностью обвалиться), вся ставка НАТО и США будет делаться на Афганистан. И хотя с афганской эпопеей проблем и вопросов куда больше, чем в самом начале этой операции (один наркотрафик, возросший в 54 раза после прихода НАТО в эту страну чего стоит!), политическое решение в Брюсселе продолжать эту затею уж принято.
А раз так, то наиболее удобные пути в Афганистан и для грузов, и для снабжения войск, и для их отправки туда лежат как раз через узбекскую территорию. Этим козырем президент Узбекистана Ислам Каримом уже неоднократно пользовался (в том числе на саммите глав-государств НАТО в Бухаресте в апреле прошлого года) и этой же «морковкой» будет манить натовцев гарантировано и в этом году.
С Афганистаном вообще происходит с виду какая-то фантасмагория. С момента прихода туда войск коалиции эта страна стала поставлять на мировой рынок более 90% всего опия (при талибах — 65%). В прошлом году под опий в Афганистане было занято более 200 тысяч гектаров, то есть ежегодно, с появлением там вооруженных сил контингента НАТО эта цифра увеличивается на 15-20%. А само производство опия-сырцы растет в Афганистане ежегодно на 35-40%!
То есть что делать с Афганистаном дальше по сути дела не знают ни в Вашингтоне, ни в штаб-квартире НАТО, но признаться в этом никто не решается. Зато принято решение наращивать в Афганистане воинский контингент. А раз так, то Узбекистан может на этом и удачно сыграть, и с помощью своей «афганской поддержки» добиться от стран ЕС и США значительного улучшения отношений с ними.
А улучшение это важно для Узбекистана (впрочем, как и для всех других государств Центральной Азии) прежде всего для получения инвестиций в развитие промышленности и сервисных отраслей, так и для получения новых технологий для того же развития энергетического сектора. В этом плане западные страны имеют неоспоримые преимущества перед как минимум Россией, поскольку она почти ничего не вкладывает в регионе на долгосрочной основе, да и в плане технологий вряд ли сможет оказывать ту помощь странам региона, на которую они смогут рассчитывать в Европе и Соединенных Штатах.
Возникает, естественно, вопрос о том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке и что за инвестиции и технологии Запад потребует от Узбекистана определенных изменений своей политики в отношениях с собственным населением. Но в Узбекистане хорошо усвоили уроки Андижана: какие-то санкции, давление и другие формы «политического перевоспитания», которые Запад пытался применить против этой республики, по сути дела, так ни к чему и не привели.
Поэтому любые попытки и стран ЕС, и США как-то обусловить предоставление же финансовой помощи и технологий изменениями внутренней системы Узбекистана гарантированно ничего желаемого Западом не достигнут. А вот Узбекистан довольно быстро с помощью и европейцев, и американцев может набрать силу и вполне реально соперничать с тем же Казахстаном за региональное лидерство.
Что этот «дрейф на Запад» Узбекистана обещает Центральной Азии? Прежде всего — ослабление каких бы то ни было надежд на его региональную интеграцию со странами Центральной Азии. Но это и ясный сигнал к тому, чтобы другие государства региона (если они на самом деле к этому стремятся) действовали, не дожидаясь согласия Ташкента (та же тройка в составе Казахстана, Таджикистана и Кыргызстана вполне может оказаться жизнеспособной).
Также не стоит ломать руки руководству постсоветских структур (СНГ, ЕврАзЭС, ОДКБ), которое все время думает о том, как бы заставить Узбекистан что-то подписать, согласовать или одобрить (особенно на высшем уровне). Политика нынешнего руководства Узбекистана изначально была надорганизационной и внеинтеграционной, и под это давно уже надо было строить политическую линию отношений с Ташкентом, а не ждать из узбекской столицы «политических чудес».
Гарантированно несладко придется в отношениях с Узбекистаном и Таджикистану. Ташкент будет и дальше «продавливать» своих соседей, держать их на «экономическом и транспортном крючке», поэтому чем быстрее Душанбе завяжет свои транспортные и энергетические потоки на Кыргызстан и Казахстан, тем больше у него шансов не зависеть от своего влиятельного северного соседа.
Срочно нужно будет пересматривать в Центральной Азии и вопрос о водоснабжении. При улучшении своих отношений с ЕС и Соединенными Штатами (с которыми вполне в течение нынешнего года может возобновиться и военное сотрудничество), Узбекистан будет активнее проводить свою политику и в отношении водоснабжения той же Ферганской долины и давить дипломатически и на Кыргызстан, и особенно на Таджикистан, к чему и Бишкеку, и Душанбе нужно быть готовыми.
И, наконец, о главной составляющей «западного вектора», который будет на обозримую перспективу проводить Узбекистан. Какими бы не были прочными бывшие советские связи между центральноазиатскими республиками, нынешнее руководство Узбекистана считает, что идти надо все-таки «в цивилизацию», то есть на сближение с Западом, а не с Востоком (в том числе в лице того ж Китая или за счет экономической поддержки Японии).
Есть в Ташкенте четкое понимание того, что с той же Россией и странами СНГ можно сотрудничать «пока», а вот с государствами ЕС и Соединенными Штатами — на перспективу, причем именно это «западное направление» будет для Узбекистана приоритетным. Ведь если у Казахстана есть свой перспективный и рассчитанный на будущее «путь в Европу», то почему бы Узбекистану с тем же успехом не отправиться в «путь на Запад»? Тем более что «нового центральноазиатского путника», скорее всего, уже с большим нетерпением щедрые встречающие ждут на конечной станции… 

Юрий Сигов, Вашингтон

Адрес публикации: http://www.iamik.ru/?op=full&what=content&ident=500790

Политика пустой трубы

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Персоналии, Политика

Путин, Медведев, ЮщенкоФото: Путин, Медведев, Ющенко

РОСБАЛТ: Владимир Путин с усмешкой отверг версию использования Москвой «энергетического оружия» в политических целях в ходе газового конфликта с Украиной. Однако политики в этом «коммерческом» споре все же немало, а будет еще больше — с приближением очередных президентских выборов на Украине.

Похоже, что в истории с регулярными новогодними обострениями «коммерческого спора» «Газпрома» с его украинскими партнерами российская власть намерена поставить точку. Степень решимости остановить газовую мыльную оперу лучше всего иллюстрируют встречи премьера Владимира Путина с иностранными журналистами и президента Дмитрия Медведева с главой «Газпрома» Алексеем Миллером (именно в таком хронологическом порядке они и проходили 8 и 9 января).

Общаясь с журналистами, премьер был в несколько возбужденном состоянии, это бросалось в глаза. Путин пересказал собравшимся историю нынешнего газового конфликта с Украиной, приведшего к полному отключению подачи «голубого топлива» ряду европейских стран, а также подробно остановился на содержании документов, регламентирующих прокачку российских энергоносителей через территорию соседнего государства. Зарубежную прессу главным образом интересовали два вопроса: как скоро газ вновь начнет в полном объеме поступать в Европу, и не оказывает ли Россия таким вот образом политическое давление на независимую Украину?

Ответ на первый вопрос был простым – как только, так сразу. Механизм понятен – европейцы создают, совместно с «Нафтогазом» и «Газпромом», комиссии наблюдателей, размещают их на газораспределительных станциях в начале и конце украинской «трубы» и следят за тем, чтобы не осуществлялся несанкционированный отбор топлива, уже проплаченного странами ЕС. Москва со своей стороны гарантирует поставки газа в Европу и даже готова перезаключить контракт с украинской стороной на транзит топлива, заложив в него новые тарифы – среднемировые.

Второй вопрос, в свете резкого ухудшения отношений между Москвой и Киевом после войны на Кавказе, вновь вспыхнувших споров о базировании в Крыму Черноморского флота РФ и вскрывшихся фактов поставок Украиной Грузии наступательных вооружений накануне и в ходе вооруженного конфликта в Южной Осетии, – был вполне уместен. С одной стороны, Путин ясно ответил на него – о каком «энергетическом оружии» можно говорить, когда, например, Россия продолжает поставлять газ Грузии, с которой прерваны дипломатические отношения. Мол, Россия разделяет политику и экономику в международных делах.

С другой стороны, из ответов премьера было вполне понятно, что он придерживается невысокого мнения о компетенции и чистоплотности высшей украинской власти. Путин недвусмысленно намекнул на близость к украинским верхам олигархов, входящих со стороны Киева в число акционеров «Росукрэнерго». Как известно, 50% акций этой компании, управляющей поставками газа из РФ через территорию Украины в Европу, принадлежат «Газпрому», другие 50% – «Нафтогазу» и группе украинских физических лиц. Путин назвал их «посредниками». Из его слов выходило, что именно эти посредники срывают заключение договора о прямых поставках газа между «Газпромом» и «Нафтогазом Украины». А здесь уже прослеживается явная коррупционная составляющая.

Любопытно, что на последовавшей в пятницу утром встрече президента РФ Дмитрия Медведева с главой «Газпрома» Алексеем Миллером российский лидер также делал упор на коррупцию в высших эшелонах украинской власти. Причем, если Путин обвинял украинскую верхушку в отстаивании личных интересов в газовом споре с Россией как бы между делом, не педалируя эту тему, то Медведев прямо и без обиняков говорил о коррумпированности руководства соседней страны. Фактически, это очень походило на «сжигание мостов», ведь теперь очень непросто будет тому же Медведеву встречаться на высшем уровне и о чем-то договариваться с Ющенко, если он его публично едва ли не казнокрадом называл.

Так что, если нынешний спор с Украиной из-за газа и не был в основе своей политическим, он медленно, но верно становится таковым после жесткой, практически персональной критики президентом и премьером России их украинских коллег. Возникает ощущение, что неприязнь в отношениях между лидерами двух стран достигла такого градуса, при котором никакое перемирие уже невозможно. Когда Путин говорит о том, что готов в любой момент передать украинскую квоту на российский газ любой другой стране, и публично просит румынского журналиста передать его слова своему президенту, становится понятно, что шутки и игра в дипломатию кончились. Точно так же воспринимаются и слова Медведева о руководстве Украины и том, что ему небезразлична судьба народа соседней страны.

Отсюда можно сделать вывод, что российский фактор в оставшийся до президентских выборов на Украине год неизбежно будет усиливаться. Всем известно, что медведя лучше не дразнить, а Киеву, похоже, удалось довести Москву до очень нервного состояния – и построением экономических и политических антироссийских альянсов, и своим натужным походом в НАТО, и скандалами вокруг ЧФ, и поставками оружия Грузии, и, наконец, остановкой транзита газа в Европу. Эти поставки, напомним, уже несколько десятилетий являются надежным источником поступления в Россию валютных средств и гарантированной статьей доходов российского бюджета.

Поэтому срыв транзита, да еще и сопровождаемый пропагандистской кампанией, призванной возложить ответственность за случившееся на Россию, вполне может восприниматься в Москве (с учетом профессиональной принадлежности многих руководителей страны к спецслужбам) как экономическая и политическая диверсия. Практика последних лет показывает, что когда с Россией разговаривают на таком языке, она ощетинивается и отвечает тем же самым, только подчас более жестко и «непропорционально».

С другой стороны, в усилении российского фактора во внутренней политике Украины есть потребность и у различных властно-олигархических группировок в самой этой стране. Причем, у всех резоны свои. Так, группировка Ющенко может воспользоваться новым конфликтом с Россией для преследования политиков, в разное время проявивших стремление к сотрудничеству с Москвой. А это и Партия регионов и ее лидер Виктор Янукович, и премьер-министр Юлия Тимошенко. Кстати, последнюю, в самый разгар «газовой войны» опять сказавшуюся больной и выпавшую из публичного пространства, вполне могут вновь обвинить в госизмене, как уже бывало. Правда, на Украине за такими обвинениями не обязательно следует тюрьма, однако нервы Тимошенко этим удастся потрепать изрядно.

Выгодна эта история и противникам Виктора Ющенко. Если поставки российского газа на Украину не возобновятся, а зима будет столь же холодной, к весне можно будет ставить вопрос об импичменте президенту в Верховной Раде или выводить людей на новый Майдан. Такой исход, кстати, выгоден и Тимошенко. В особенности «газовой принцессе» подошел бы вариант, при котором Ющенко расписывается в собственном бессилии, а она едет в Москву и полюбовно договаривается обо всем с Путиным. Однако сегодня эта ситуация уже исключена – объявленная Москвой цена на газ для Украины не предполагает получение политических очков для любого переговорщика с ее стороны.

Итак, политическая составляющая в газовом споре России и Украины, несомненно, есть, причем она обоюдная. Равно как присутствовала политика и в других экономических спорах последних лет с участием России – с Грузией, Молдавией, Польшей, странами Прибалтики и даже Белоруссией. В нынешнем конфликте самая горячая фаза, видимо, только начинается. Об этом говорит многое – и неуступчивость Москвы, и жесткая риторика российских лидеров в адрес украинской власти, и наступление подходящего момента для решительной схватки за влияние на постсоветском пространстве – глобальный кризис, минимальные рейтинги популярности Ющенко и его партии, страх европейцев перед холодной зимой, возможный отход новой администрации США от активной игры в Восточной Европе и бывшем СССР.

Возможно, при иной, менее агрессивной, политике Киева в отношении Москвы и ее роли в современном мире России правильнее было бы потерпеть, продолжая вести «странный» газовый бизнес с Украиной до момента достройки и запуска «Северного потока» и расширения маршрута «Южного потока». Сейчас же риски репутационных и коммерческих потерь для «Газпрома» и России в целом от энергетической катастрофы в Европе – очень высоки, как бы ни занижали их на словах российские руководители. Понятно одно: Россия пошла ва-банк, а Украина, похоже, до последнего момента не верила в серьезность намерений соседнего государства и оказалась не готова к такому развитию событий.

Николай Ульянов

Казахстан диверсифицирует нефтяные потоки?

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

Независимая газета: Эксперты говорят, что через два-три года Россия может потерять Казахстан. Речь идет прежде всего о практически монопольном энергетическом взаимодействии Москвы и Астаны, которое сложилось за последние десятилетия. В энергетической кооперации двух стран всегда существовало надежное и эффективное «разделение труда»: Казахстан выступал основным производителем нефтепродуктов (казахстанская зона Каспийского шельфа, как известно, наиболее богата запасами нефти и газа), Россия выступала главным образом в роли транспортера казахстанских энергоносителей на западный рынок. Однако через два-три года эта система «разделения энергетического труда» может быть навсегда разрушена. 

В настоящее время Казахстан ведет активное строительство нового морского порта на Каспийском море в районе населенного пункта Ералиев (нынешнее название – Курык). До недавнего времени Ералиев был обычным рабочим поселком, в котором проживали нефтеразведчики и геологи, а доминирующим портовым терминалом Казахстана на Каспии являлся город Шевченко. Однако Астана приняла стратегическое решение о строительстве Ералиевского порта, вложив в новый проект немалые средства, привлекая к строительству иностранных рабочих и специалистов. С самого начала казахстанские власти, по имеющейся информации, жестко определили основную специализацию нового порта – транспортировка нефтепродуктов танкерами повышенной вместимости (до 60 тыс. тонн). 

По имеющейся информации, строительство Ералиевского (Курыкского) порта будет завершено в 2010 году. Учитывая различные «поправки на ветер» (развитие мирового экономического кризиса, снижение цен на энергоносители, а также инвестиционной активности в целом и т.д.), возможно, реализация проекта строительства порта затянется на год-полтора. Однако можно не сомневаться, что Ералиевский порт через несколько лет станет реальностью. 

Ералиевский проект привел к разработке Астаной специальной программы модернизации танкерного флота на Каспии. До недавнего времени казахстанские нефтяные компании ориентировались на транспортировку нефтепродуктов танкерами мощностью в 25 тыс. тонн. Как планировалось, эти танкеры должны были «таскать» казахстанскую нефть через Каспий и далее по каналу «Евразия», который предполагалось проложить через территорию Южного федерального округа (Калмыкия, Ставропольский край, Ростовская область) – и далее через Азовское и Черное моря выйти по Дунаю на европейские рынки. 

Напомним, что с идеей строительства канала «Евразия» – как средства транспортировки казахстанских энергоносителей в страны Евросоюза еще в начале 2007 года вышел президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Однако идея сооружения этого канала встретила жесткое сопротивление со стороны мощной лоббистской группы в Кремле, заинтересованной в строительстве другого судоходного канала – «Волго-Дон-2». Используя заключение экологической экспертизы, сделанной в одном из петербургских экспертных бюро, лоббисты второй очереди «Волго-Дона» добились того, что тема канала «Евразии» была снята с повестки дня (по слухам, сам Владимир Путин запретил возвращаться к теме инициированного казахами проекта судоходного канала). 

Для Астаны отказ Москвы от строительства канала «Евразия» фактически означал сохранение режима естественной географической блокады – ведь других способов масштабного вывода казахстанских энергоресурсов у команды Назарбаева просто не было. 

Как полагают некоторые эксперты, именно отказ Москвы от реализации проекта канала «Евразия» и заставил Казахстан активизировать работы по строительству Ералиевского порта. В пользу этой версии есть определенные аргументы. Один из них – форсированная модернизация казахстанского танкерного флота на Каспии: строительство танкеров, способных перевозить до 60 тыс. тонн нефти. «Шестидесятитысячные танкеры невозможно провести ни по одному каналу – будь то «Волго-Дон-2» или даже так и не построенная «Евразия». Для продвижения нефтепродуктов по судоходным каналам нужны лишь суда, способные перевозить не более 25 тысяч тонн нефти», – считает волгоградский эксперт Николай Малыгин. 

То, что Астана сделала ставку на строительство танкеров, предназначенных для транспортировки до 60 тыс. тонн нефтепродуктов, свидетельствует об одном – казахи намерены использовать не российскую территорию для вывода своих энергоносителей на внешний (европейский) рынок. По имеющейся информации, через 2–3 года, после пуска в эксплуатацию Ералиевского порта, 60-тысячетонные казахстанские танкеры будут транспортировать нефтепродукты из Казахстана в Европу не через Россию, а к трубопроводным магистралям в Азербайджане и Грузии – через нефтепровод Баку–Джейхан, а также используя портовый терминал в грузинском порту Поти, 50% акций которого, по слухам, уже принадлежит казахстанским бизнес-структурам. 

Если версия на счет переориентации казахстанского нефтяного транзита с российского направления на южно-кавказское (после строительства Ералиевского порта) оправдается (а ждать, повторимся, осталось недолго), это будет означать начало принципиальных геополитических перемен на пространстве СНГ. Очевидно, что усиление экономической, инфраструктурной интеграции Казахстана, Азербайджана и Грузии в стратегически важной индустрии поставок энергоносителей в страны Евросоюза неизбежно приведет и к формированию между Астаной, Баку и Тбилиси более тесных политических связей. В свою очередь, это неизбежно приведет к ослаблению партнерских отношений Казахстана с Россией. 

А Астану, похоже, скоро начнут готовить к такой геополитической переориентации. Об этом свидетельствует недавно озвученный американцами проект создания «каспийского транзита» военных и гражданских грузов для контингентов США и НАТО в Афганистане. 

Одной из важнейших проблем западного контингента в Афганистане сегодня является бесперебойное и надежное снабжение афганской группировки коалиционных сил боевыми и небоевыми грузами. До недавнего времени такое снабжение осуществлялось через территорию Пакистана. Однако в последние месяцы у западных союзников стали возникать серьезные проблемы с переброской грузов через Хайберский перевал на афганско-пакистанской границе. Одобренная весной 2008 года на саммите НАТО в Бухаресте концепция «транзитного моста» через территорию России становится для американцев все менее надежной – Кремль не раз уже пытался сделать «афганский воздушный мост» разменной монетой в споре с Вашингтоном по вопросам принятия в НАТО Грузии и Украины. 

В этой ситуации поиск новых путей снабжения американских и натовских войск в Афганистане становится одним из приоритетов государственной политики США. 

Поэтому не случайно сегодня в Вашингтоне серьезно изучают альтернативные пакистанскому и российскому «коридорам» пути снабжения западных войск в Афганистане. По сообщению афганского телеканала «Лемар», в Пентагоне рассматривают, в частности, «каспийский» маршрут транзита в Афганистан: Грузия–Азербайджан–Казахстан–Узбекистан. 

Очевидно, что такая конфигурация транзита предполагает использование либо воздушного пространства над Каспийским морем, либо морской транзит по Каспию. В последнем случае потребуется строительство на Каспии специальных военно-транспортных судов для перевозки натовских грузов и создание специальных сил безопасности для охраны портовых терминалов на Каспии, а также судов во время плавания между азербайджанскими и казахстанскими портами. Фактически такая форма транзита открывает перед США реальную возможность закрепления в Каспийском регионе, что неизбежно ослабит здесь позиции России и Ирана. 

Казахстану в этой оригинальной транзитной схеме отводится в Вашингтоне одна из ключевых ролей. Кстати, нельзя исключать, что и мощности Ералиевского морского порта могут быть использованы силами НАТО и США для обеспечения реализации проекта «каспийского транзита». Во всяком случае, через 2–3 года у России будет не слишком много возможностей помешать этому.

Адрес публикации: http://www.imperiya.by/economics3-4329.html

Россия может вступить в ОПЕК

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

Радио «Маяк» | 08:35:10

        Россия намерена вместе с ОПЕК координировать свою политику в ценах на нефть, а с поставщиками газа — в ценах на газ. Кроме того, РФ может вступить в организацию стран-экспортеров нефти. Об этом в Кургане на совещании по вопросам социально-экономического развития Уральского федерального округа, заявил Дмитрий Медведев.
        После заявлений Москвы и властей Саудовской Аравии, которые тоже высказались за сокращение объемов добычи нефти, цены на черное золото на мировых биржах выросли более чем на 10%.

Постоянный адрес новости: http://www.utro.ru/news/2008/12/12/786783.shtml

Мировой кризис и новая энергетическая доктрина России

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

 «Дорога в тысячу ли начинается с одного шага»  (китайская пословица)
Независимое аналитическое обозрение (О.Маслов)

Очередной «газовый» конфликт между Россией и Украиной позволил высветить то, что скрыто за чередой, казалось бы, не связанных между собой событий. Ряд событий 2008 года: ликвидация РАО ЕЭС, организационное оформление «газовой ОПЕК», уход из сферы энергетики Анатолия Чубайса и приход в ИНТЕР РАО ЕЭС Игоря Сечина — позволяют не только оценить сложные процессы в сфере российской энергетики, но и увидеть контуры новой российской «энергетической доктрины». Мировой кризис, де-факто, выступил в роли катализатора процесса принятия новой энергетической доктрины России.

Сегодня в сфере российской энергетической политики можно выявить десятки разноплановых, взаимоисключающих процессов. И данные процессы характеризуют не столько столкновение различных клановых интересов, сколько столкновение конкурирующих энергетических доктрин. Доктрина Чубайса– Христенко, доминирующая в России с конца ХХ века, постепенно вытесняется энергетической доктриной Сечина.  

 Сравнение доктрин

Для объективизации конкурирующих «энергетических доктрин» проведем их сравнение в ряде ключевых аспектов. 
 

АСПЕКТ ДОКТРИНА ЧУБАЙСА–ХРИСТЕНКО (ДЧХ) ДОКТРИНА СЕЧИНА (ДС)
Развитие, Пространство

Эволюционная экспансия на постсоветском пространстве в рамках концепции «либеральной империи»

Глобальные перспективы в формате мирового рынка энергетики

Приоритеты

Либерализация российского рынка энергетики

Участие в мировой политике с позиций реалий мирового энергетического рынка

Способ разрешения проблем

Рефлективно–ситуационные действия в рамках концепции «энергетической сверхдержавы»

Долгосрочное стратегическое сотрудничество

Мышление

Кланово-корпоративное

Проектное

Видение будущего

Россия – «энергетический донор» Европы

Россия – глобальный игрок на мировом энергетическом и политическом рынке

Система внешних связей

Эпизодические контакты с ОПЕК и другими ключевыми игроками на мировом рынке энергетики

Долгосрочные, технологические контакты с ОПЕК и другими ключевыми игроками на мировом рынке энергетики

Принципиальное различие

Энергетика не входит в сферу жизнеобеспечения «неконкурентоспособных слоев населения»

Энергетика становится одной из сфер самозащиты граждан России в рамках естественно — исторического процесса глобализации
 

Формализация в сфере политики

Энергетическая доктрина Чубайса–Христенко не имеет проекции в политическую сферу, кроме системы контроля над ключевыми постами в правительстве и либеральной партии «Правое дело» Л.Гозмана

Энергетическая доктрина Сечина имеет ярко выраженную внешнеполитическую и внутриполитическую составляющую  

Мониторинг

У энергетической доктрины Чубайса–Христенко нет системы мониторинга, кроме знаковых реперов: ликвидация РАО ЕЭС, доведение цены на энергоресурсы в России до Мирового уровня и т.п.

Энергетическая доктрина Сечина включает в себя публичную систему мониторинга, позволяющую объективно оценивать эффективность практической реализации сотен разноплановых проектов в сфере энергетики.

Сроки действия доктрины

Заключительной датой реализации доктрины Чубайса–Христенко является 2011 год – дата перехода России на мировые цены на энергоресурсы на внутреннем рынке.

Доктрина Сечина включает в себя спектр проектов, реализуемых в рамках развития страны до 2020 года, и стратегию развития энергетики России до 2100 года включительно.

Ручное управление экономикой и «доктрина Чубайса – Христенко»

Первый заместитель директора Института экономики РАН Дмитрий Сорокин отметил существенное: «Необходимо учитывать, что мы построили такую систему, при которой управление экономикой осуществляется в «ручном режиме». В этой связи, точно определить какой курс рубля по отношению к иностранным валютам был бы оптимален весьма затруднительно. Здесь приходится больше полагаться на искусство». Представляется, что «ручное управление» экономикой в условиях доминирования экспортной составляющей – это основа «энергетической доктрины Чубайса–Христенко».  

Текущий мировой кризис позволил по-новому взглянуть на российскую сферу энергетику. Зададим простые вопросы. В каком формате необходимо оценивать очередной российско-украинский «газовый» конфликт? Как данный конфликт вписывается в европейскую систему энергетической безопасности?

С одной стороны, необходимо признать, что падение цен на энергоресурсы не оставляет выбора для руководства «Газпрома». Благотворительности «Газпрома» в условиях мирового кризиса никто не поймет. С другой стороны, налицо «технологический» конфликт, в разрешении которого в наибольшей степени заинтересованы Европа и Россия, но не Украина. Данный конфликт не может длиться вечно, и лидерам России и Европы придется принимать жесткое решение по поводу будущего Украины. Признаем, что данный конфликт – это в большей степени проблема Европы. Отрицание очевидного является доказательством «страусиной» политики европейских лидеров.  

Представляется, что конфликты в сфере энергетики являются одной из составляющих «энергетической доктрины Чубайса–Христенко». Введение в фокус экспертного и общественного внимания тех или иных конфликтов позволяет не акцентировать внимание на стратегии развития энергетики в России. В массовом сознании складывается картина, в рамках которой основная задача российских властей – это «протолкнуть» нефть и газ через «санитарный кордон». Более того, позиционирование текущих конфликтов на фоне мирового кризиса, де-факто, усиливает поиск ответа на вечный вопрос «кто виноват?» Причем, данный вопрос имеет широкий спектр ответов.

Арьергардные бои

Для того, чтобы объективно оценить столкновение двух доктрин, проанализируем два знаковых заявления декабря 2008 года, исходящих из правительства РФ. Игорь Сечин заявил, что в настоящее время рассматриваются различные варианты сотрудничества с ОПЕК: «Формы должны быть самыми разными, от наблюдения до членства, до совместной работы на биржевых площадках, создания новых индикаторов и, может быть, даже нефтяного банка, который обеспечил бы надежную расчетную платежную систему» (18.12.08). Игорь Шувалов заявил, что правительство РФ рассматривает вопрос о снижении экспортных пошлин для нефтяных компаний. Данные заявления необходимо рассматривать в контексте реальности.

Лидеры ОПЕК неоднократно обращались к президенту России Дмитрию Медведеву и премьер-министру Владимиру Путину с предложением сократить экспорт нефти для того, чтобы стабилизировать цену на баррель нефти на мировом рынке на уровне 60-80 $. Как эксперты ОПЕК могут оценить заявление Шувалова? Вне всяких сомнений, снижение экспортных пошлин будет оценено экспертами ОПЕК, как стремление руководства России «гнать нефть на экспорт по максимуму по любым ценам».

Если к этому добавить саботаж по развитию товарно-сырьевой биржи в Санкт-Петербурге, то картина предстанет целостной. Данная биржа призвана торговать нефтепродуктами за рубли. Последовательное и планомерное торможение перехода к продаже российских энергоресурсов за рубли – это стратегия сдерживания трансформации России в реально независимое и самодостаточное государство. Признаем, что тактика «арьергардных боев» «энергетической доктрины Чубайса–Христенко», призванная закрепить Россию в качестве «младшего партнера» и «сырьевого придатка Запада», себя практически исчерпала.  

Последствия реализации «энергетической доктрины Чубайса–Христенко»

Не впадая в крайний алармизм, выделим основные проблемы, возникающие при реализации «энергетической доктрины Чубайса–Христенко». Не будем акцентировать внимание на том, что либерализация энергетического рынка в США привела к значительному росту цен на электроэнергию для населения. Выделим существенное:

· Переход России на мировые цены на энергоресурсы на внутреннем рынке, в условиях отсутствия экономических механизмов самозащиты большинства граждан страны, – это гарантированная дестабилизация общественно-политической ситуации, системный подрыв доверия к властям и путь к очередной революции

· Переход России на мировые цены на энергоресурсы на внутреннем рынке при переходе к 100% оплате услуг ЖКХ создает ситуацию утраты смысла уплаты налогов для большинства субъектов бизнеса, не вписанного в сферу энергетики

· «Обожествление трубы» в стиле агитпропа А.Проханова, позиционирование «Газпрома» в формате «государство в государстве», отсутствие реальных доказательств полезности «Газпрома» большинству граждан России – это технология сотворения новой реальности, в рамках которой бунт «неконкурентоспособных слоев населения» неизбежен (политкорректное словосочетание «неконкурентоспособные слои населения» введено в оборот В.Христенко)

· Мировой кризис, де-факто, несет в себе ряд долгосрочных вызовов, до сих пор не осознанных руководством страны, которые в процессе наложения на деструктивные последствия реализации «энергетической доктрины Чубайса-Христенко» создают своеобразный «коктейль Молотова».

Признаем, что мировой кризис будет способствовать разрастанию внутриэлитного конфликта. И конкуренция между отжившей свой век «энергетической доктриной Чубайса–Христенко» и новой «энергетической доктриной Сечина» – это столкновение на одном из важнейших проблемных полей, на котором и будет определяться будущее России.

Адрес публикации: http://www.imperiya.by/economics3-4287.html

«Креативы» газовой войны: Ющенко обрушит экономику Украины

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

АРИ.ру: …Заинтересованные стороны (у каждой – свой интерес) водят мощные хороводы вокруг трубы: Украина и Россия обвиняют друг друга во всех грехах, Евросоюз делает громкие заявления, и только США сохраняют нейтральную позицию, сводящуюся к призывам «давайте жить дружно». Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: самый нейтральный в конфликте – скорее всего самый главный.  Читать далее…

Европа лишилась русского газа и задумалась о «Набукко»

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

Европа лишилась русского газа и задумалась о «Набукко»Москва-Киев, Январь 07 (Новый Регион, Андрей Романов) – Затянувшаяся «газовая война» между Москвой и Киевом сегодня полностью лишила ряд европейских стран «голубого топлива» из России, которое идет в ЕС через территорию Украины. Конфликтующие стороны продолжают обвинять друг друга в кризисе, а тем временем в Европе уже звучат предложение возобновить проект альтернативного газопровода «Набукко» из Средней Азии в ЕС без участия России.

Сложившуюся ситуацию с поставками российского газа для европейских потребителей через территорию Украины официальный представитель еврокомиссара по энергетике Ферран Таррадельяс Эспуни назвал «тяжелым кризисом».

«Увеличение «Газпромом» поставок в обход Украины не способно полностью компенсировать потери, так как через украинскую территорию проходит 80% общего импортного газового потока ЕС из России», – заявил он, выступая в эфире британской радиокомпании BBC, передает канал «Вести».

В этих условиях Еврокомиссия и Евросоюз призывают Украину и «Газпром» как можно быстрее сесть за стол переговоров и заключить новое торговое соглашение, заявил Ферран Таррадельяс Эспуни.

«Недопустима сложившаяся ситуация, когда страдают потребители российского газа в третьих странах», – подчеркнул он.

Тем временем сегодня заместитель председателя правления «Газпрома» Александр Медведев сообщил, что Украина перекрыла последний четвертый газопровод, по которому российский газ поступал в Европу.

Как сообщалось, ранее Украина уже перекрыла три экспортных газопровода. В «Газпроме» вновь обвиняют украинскую сторону в несанкционированном отборе газа. По данным, которые озвучил официальный представитель «Газпрома» Сергей Куприянов в эфире канала «Вести», только за минувшие сутки Украина изъяла еще 21 млн. кубометров «голубого топлива».

«В этих условиях у нас нет иного выхода, как сократить соответственно объемы поставок», – сказал Куприянов.

В НАК «Нафтогаз Украины» в свою очередь утверждают, что «Газпром» прекратил транзит газа через Украину в Европу. Пресс-секретарь компании Валентин Землянский, которого цитирует РБК, сообщил, что сегодня в 07:44 по местному времени прекращены поставки газа через единственную работающую газоизмерительную станцию «Суджа».

По оценке украинской стороны, ответственность за происходящее лежит на «Газпроме».

Комментируя заявление представителей «Газпрома» о том, что Украина перекрыла газопроводы в Европу, Валентин Землянский в эфире «Эхо Москвы» заявил, Украина физически не может перекрыть газопроводы, «даже если бы мы хотели напакостить «Газпрому». По его словам, все точки входа находятся на территории России – в Курской и Ростовской областях.

Между тем, сложившаяся ситуация для многих государств может обернуться катастрофой, так как у них практически нет стратегических запасов газа.

О полном прекращении поставок российского газа в среду утром заявили Болгария, Австрия, Румыния, Словакия, Словения, Хорватия и Чехия. Польская компания PGNiG заявила, что с территории Украины газ перестал поступать полностью. Польша получает часть газа по трубопроводу через Белоруссию, и в последние дни поставки по нему были увеличены, отмечает ВВС.

Ситуацию усугубляет тот факт, что несколько стран Евросоюза зависят от поставок российского газа на 90% и более. В частности, речь идет о Словакии и Болгария, где называют положение критическим и уже ограничили снабжение промышленных потребителей.

В Румынии запасов топлива хватит на 10-12 дней. В связи с этим под руководством министерства экономики страны создан оперативный штаб, который разрабатывает план перевода теплоцентралей, подающий в дома тепло, на другие виды топлива – уголь и мазут.

В Венгрии подобная мера уже частично принята. Так, в аэропорту Будапешта отопление с сегодняшнего дня осуществляется не как прежде российским газом, а нефтепродуктами. Болгария уже второй день живёт в газовой блокаде, а хранилища обеспечивают лишь одну треть ежесуточной потребности государств, передает «Эхо Москвы».

Для многих городов Болгарии газ был основным источником энергии и теперь в условиях морозной погоды без тепла остались тысячи жителей. В некоторых районах нечем отапливать школы и детские сады и детей, скорее всего, придется отправить на незапланированные каникулы. В Софии отключена новогодняя иллюминация, не отапливается общественный транспорт.

Проблемы с получением «голубого топлива» из России были отмечены также в Германии, Венгрии, Турции, Приднестровье, а также Греции и Македонии.

Проблемы могут затронуть, в том числе, Украину, которая в настоящее время обеспечивает внутреннее потребление из подземных хранилищ. Однако уже поступают сообщения, что в перспективе могут быть ограничены поставки газа для промышленных потребителей. В то же время возможно нарушение работы газотранспортной системы Украины, которая сейчас вынуждена работать в автономном режиме.

В то же время критическая ситуация с поставками русского газа в Европу уже привела к тому, что государства начали искать альтернативные источники получения «голубого топлива». В частности, Иран предложил Турции компенсировать недопоставленные в результате конфликта Москвы и Киева объемы российского газа.

Вместе с тем, министр экономики Австрии заявил, что из ситуации будут сделаны верные выводы, которые ускорят реализацию проекта «Набукко», который предусматривает строительство нового газопровода из Прикаспийского региона и Средней Азии в Европу без участия России, сообщает «Эхо Москвы».

Возобновление переговоров Москвы и Киева о поставках газа для Украины и транзите «голубого топлива» в Европу предполагается завтра 8 января.

© 2009, «Новый Регион – Москва»

Что ждет мировую энергетику в будущем году? Нефтегазовые перспективы Центральной Азии в 2009 году будут зависеть от состояния «большой политики»

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

«Деловая неделя»: Бурные события уходящего года, связанные с глобальным финансовым и экономическим кризисом, заставляют уже сегодня специалистов в самых различных сферах гадать относительно того, на сколько по времени затянется мировой застой и с помощью чего из него можно будет в скорейшие сроки выбраться.
Ключевыми во всех этих прогнозах называется состояние мировой энергетики и те нефтегазовые комбинации, которые уже в будущем году во многом и определят темпы экономического развития практически всех стран мира (что энергоэкспортирующих, что тех, для которых мировые цены на закупаемые нефть и газ — вопрос национального выживания).
И хотя президенты и премьер-министры всех государств, которые наполняют свои национальные бюджеты по большей части именно за счет нефтегазовых поступлений, все время твердят о прежде всего какой-то коммерческой оправданности своего энергосотрудничества, и в 2009 году на первом плане в энергетической сфере свои правила игры будет диктовать отнюдь не денежная составляющая, а исключительно «большая политика».
А поскольку в нее играть отнюдь не отказываются ни в России, ни в США, ни в странах Евросоюза, то можно с уверенностью предположить, что прокладка новых нефтегазовых маршрутов, а также определение «справедливых цен» и на нефть, и на газ будут напрямую зависеть от того, какие прежде всего политические интересы станут продавливать и в Центральной Азии, и в районе Каспия ведущие мировые державы.
 
Газ еще всем «опекнется»

Одной из самых дискутируемых тем в прошедшем году была идея России, Ирана и Катара (при последующей поддержке других газодобывающих государств) создать некий единый механизм по подобию нефтяного картеля ОПЕК. Задача этой «газовой тройки» выглядела незатейливой и с виду вполне осуществимой — диктовать свои правила игры на мировых газовых рынках и по возможности координировать цены на газовые контракты при продаже «голубого топлива» как в Европе, так и в Азии.
Причины, по которым Москва, Тегеран и Доха пошли на этот «консультационный союз», были разными, но общая идея добиваться на свой главный экспортный товар «справедливой цены» вполне разумна и оправданна. При этом, правда, ничего дальше координации своих действий в этих странах пока не получилось, да и получиться на ближайшую перспективу вряд ли получится. Рынка как такового для природного газа в мире пока не существует, да и понятия относительно «справедливой цены» за тысячу кубометров природного газа у той же России (и ее основных европейских клиентов) и Ирана (Китай, Южная Корея и другие рынки) весьма разнятся.
Пока все заклинания о якобы создании новой «газовой ОПЕК» в уходящем году обернулись лишь договоренностью трех стран ежеквартально встречаться для совместных консультаций. К чему эти переговоры и встречи будут приводить, предсказать пока сложно, потому как никаких механизмов о превращении договоренностей, достигнутых в неформальной обстановке, в нечто более «контролирующе-осязаемое» на газовом мировом рынке пока создано не было.
Даже создание совместного экспертного комитета трех газовых стран, на которые приходится более 60% всей мировой газодобычи, в целом не сможет каким-то серьезным образом повлиять на конъюнктуру мировых цен на «голубое топливо». И, скорее всего, в новом году чисто политические расклады станут определять не только переговорные цены на газ в каждом конкретном случае (что между Россией и Украиной, что между Катаром и Южной Африкой), и то, по каким маршрутам эти газовые потоки на мировые рынки будут в конечном итоге попадать.
Между тем уже сегодня можно с уверенностью предсказать, что в интересах не только «большой газовой тройки», но и всех других крупнейших газовых производителей (в том числе в странах СНГ таковыми являются Туркменистан, Казахстан и Азербайджан) сохранять максимально высокие цены на газ, особенно с учетом резкого падения мировых цен на нефть (а ее и Казахстан, и Азербайджан, и Россия, и Иран также как и газ в больших количествах экспортируют).
Также не изменится в наступающем году ситуация, при которой именно Россия плюс газопроводы, которые через ее территорию доставляют «голубое топливо» в Европу, останется главным экспортером этого энергоресурса в европейские страны. Даже если какие-то решения с политической подоплекой по поводу прокладки новых нефте- и газопроводов в Европу будут приняты, пока именно российский участок всей имеющейся в наличии трубной сети будет оставаться для европейцев ключевым.
Вряд ли что-то кардинальное произойдет и вокруг Каспия с теми поставками как нефти, так и природного газа, которые отсюда на мировые рынки уже поступают. В частности, Иран до сих пор не может (и в будущем году перспектив на это особых не видно) поставлять свой природный газ в европейские страны из-за жестких американских санкций. При этом даже если Иран и Соединенные Штаты возобновят дипломатический диалог и двусторонние контакты действительно сдвинутся с места, на уровне новых инвестиций в газопроводы, которые бы доставили иранский природный газ в Европу, пройдет еще очень много времени.
Также надо учесть, что иранский газ теоретически выгодно было бы закупать Индии и Пакистану, но ситуация в этом регионе, да и в отношениях между всеми соседними странами в Южной Азии, столь напряженная, что даже самый выгодный с экономической точки зрения проект нового газопровода будет, как мне видится, просто похоронен еще не стартовав.
 
Заменит ли природный газ нефть? Все зависит от того, что станет в новом году с ОПЕК

Сейчас многие эксперты и аналитики гадают на кофейной гуще, пытаясь определить и хотя бы с какой-то достоверностью попытаться прочитать, что же станет в наступающем году с ценами на нефть. Сразу скажу, что все прогнозы на нынешний год у самых «крутых» нефтепредсказующих оракулов оказались полностью несостоятельными, а мировой нефтяной рынок сейчас находится в таком состоянии, что по весне будущего года он может как резко обвалиться, так и вновь начать свой рост.
В этой связи уже в этом году специалисты в открытую заговорили чуть ли не о конце чисто нефтяного бизнеса и даже стали предрекать самые радужные перспективы для роста газовых поставок. Уверенность их прогнозам придало и запланированное строительство крупнейшего в мире завода по сжижению газа, который будет построен по западным технологиям в Катаре, а перерабатывать там станут не только катарский газ, но и иранский.
Напомню, кстати, что так называемые Северные Поля в Персидском заливе — одно из крупнейших и «долгоиграющих» газовых месторождений в мире -принадлежит Катару, но на него имеет свои претензии и Иран. Для того чтобы не доводить ситуацию до дипломатического или какого другого скандала, обе страны решили договориться «полюбовно», причем Катар, по неофициальным данным, попросту выплачивает Ирану немалую сумму за то, что Тегеран не педалирует на международной арене проблему принадлежности этих газоносных подводных районов в Персидском заливе.
Аналогичную задачу по созданию собственного мощного предприятия по сжижению газа и закупки специального танкерного флота для перевозки газа на мировые рынки будет в новом году пытаться решить и Россия. Строиться такое предприятие будет в районе Мурманска, на Баренцевом море, а главным рынком для поставок сжиженного газа намечается сделать Соединенные Штаты.
Правда, не будем забывать о том, что в районе Хьюстона, что в Мексиканском заливе, с помощью многомиллиардных инвестиций из Катара уже ведется строительство мощного порта по приему газовозов, которые как раз будут именно из Катара доставлять в США сжиженный газ из Персидского залива, а специальные танкеры для этого уже закуплены в Южной Корее.
Между тем все эти разнообразные газовые проекты, а также постоянный рост цен на «голубое топливо» при одновременном снижении мировых цен на нефть будут сильно зависеть от того, что станет в будущем году не с газовой, а с самой важной и влиятельной пока в мире нефтяной ОПЕК. Этот многонациональный картель, который достаточно эффективно на протяжении многих лет умело регулировал цены на черное золото, нынче попал в очень непростую ситуацию, выбраться из которой ему будет крайне сложно.
 
Или договариваться всем вместе, или разбегаться по своим углам

Проблема сегодняшнего положения ОПЕК и фактическая неспособность картеля эффективно влиять на формирование нефтяных мировых цен кроется в том, что и сама ОПЕК расколота по отдельным интересам стран, которые в эту структуру входят, и другие государства, которые в ОПЕК не входят, действуют на международных рынках каждое на свой страх и риск, добывая нефти сколько есть возможностей и продавая ее везде, где на нее имеется спрос.
На данный момент все попытки руководства ОПЕК каким-то образом добиться единой скоординированной политики в отношении снижения добычи и восстановление более или менее «справедливых цен» на нефть в мире (то есть вывести их в коридор 70-80 долларов за баррель) ни к чему существенному не привели. Одни страны ОПЕК (та же Саудовская Аравия, ОАЭ, частично Кувейт) не очень заинтересованы в снижении объемов добычи нефти, потому как они тем самым будут терять прямые доходы от ее экспорта.
Другие страны (Иран, Венесуэла, Алжир) пытаются придать торговле нефти политическую окраску и тем самым заставить путем «нефтяного шантажа» крупнейших потребителей черного золота непременно согласиться на более высокие, чем сегодня цены на мировом рынке нефти.
Нет единства в поведении на мировых рынках и у стран, не входящих в ОПЕК, но серьезно влияющих на расклад мировых цен на этот энергоресурс. Та же Россия, являясь второй по объемам добываемой нефти в мире, периодически подает сигналы то о том, что не прочь координировать свою политику по добыче нефти с ОПЕК, то даже намекает, что сможет в будущем году на определенных условиях войти в этот нефтяной картель.
И в первом, и во втором случае ситуация на мировом рынке нефти может при появлении в ОПЕК России кардинально измениться. Однако пока позиция Москвы все-таки состоит в том, чтобы не связывать себе руки какими-то конкретными договоренностями с такими странами, как Саудовская Аравия или Иран, а самой определять, кому, куда и за сколько продавать свою нефть, добывать которую, между прочим, становится все затратнее и труднее.
Наконец, неясны перспективы и самой ОПЕК при условии, что падение цен на нефть на мировых рынках продолжается. А сам картель пока никак не может добиться перелома в складывающейся неблагоприятной для него ситуации. Многое здесь будет в новом году зависеть и от того, как станут развиваться отношения между США и Ираном, от того, что будет происходить вокруг Ирака и действительно ли из этой страны начнется серьезный вывод американских войск, да и отношения между США и Россией могут реально изменить энергетическую конъюнктуру в мире.
Также непонятны перспективы и всех тех многочисленных проектов в сфере энергетики, которые планируется осуществлять (или хотя бы начать на них работы) в зоне Каспия. Евросоюз со своими планами обходных путей то под Каспием, то через Азербайджан, Грузию и Турцию может довольно долго поддерживать в этом регионе «многосекторный интерес» у тех же стран Центральной Азии и Азербайджана. Однако каких-то прорывных решений по этим вопросам в будущем году все же ждать не следует, поскольку слишком уж от многих побочных моментов вся та новая газонефтяная трубоархитектура и будет зависеть.
Не будем забывать и о самой главной «головной боли» всего международного энергетического комплекса. До тех пор, пока экономика Соединенных Штатов (прежде всего) не начнет демонстрировать признаки постепенного выздоровления, любые проекты и расклады относительно доставки нефти и газа на мировые рынки будут больше теоретическими, нежели реально привязанными к практике.
Цена на нефть будет расти только в том случае, если экономика США начнет оживать, а до той поры перспективы дальнейшего снижения мировых цен на черное золото вполне оправданны и прогнозируемы. Что же касается природного газа, то для стран Европы существует пока только один надежный вариант — это российский «Газпром» и его трубы, которые будут и дальше наполняться сырьем с туркменским «привкусом». Однако если такие страны, как Катар и Алжир, продолжат свое наступление на европейский рынок, то уже в новом году для европейцев могут открыться и новые выгодные перспективы газоснабжения, которым та же Россия уже помешать будет не в состоянии.

Юрий Сигов, Вашингтон

Страны Каспия: ближний сосед лучше дальнего родственника

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

карта с сайта http://poli.vub.ac.be/

Источник: Олег Сидоров , Gazeta.kz: На фоне кризиса, воспользовавшись тем, что ведущие мировые державы сосредоточились на решении внутренних проблем, прикаспийские страны пытаются решить свои, региональные вопросы.

Процессы, которые в настоящее время можно наблюдать в Каспийском регионе, больше всего напоминают локомотив, который, дабы избежать отставания по графику увеличивает свою скорость.

Действительно, страны Каспия начали форсировать события по решению вопросов, связанных с их взаимоотношениями. В результате, участники длительных переговоров, проходивших не один год, пришли к логическому завершению, принявшему форму Организации каспийского экономического сотрудничества, которая, по мнению некоторых из них, может выполнять миссию, аналогичную организациям Балтийского региона, Черноморского экономического сотрудничества.

В одном фарватере

Ясно, что Иран, Азербайджан, Казахстан, Туркменистан и Россия, участвуя в переговорном процессе, преследовали свои цели. Однако здесь можно выделить и общие интересы, которые объединили страны Каспийского бассейна.

Во-первых, политический аспект — достижение политического консенсуса. Так, договорившись между собой, страны Каспия фактически отстранили других внешних игроков от всех геополитических процессов, имевших или имеющих потенциальную возможность возникновения в Прикаспийском регионе.

Во-вторых, энергетическая сфера — определение дальнейших шагов по реализации масштабных проектов в сфере нефтедобычи. По мнению экспертов, на Каспии находится порядка 10 миллиардов тонн только доказанных запасов нефти и около 5 процентов запасов всего мирового газа. Учитывая договоренности между Азербайджаном, Ираном, Казахстаном, Россией и Туркменистаном, сделанные в 2007 году в Тегеране о самостоятельном регулировании нефтегазовых вопросов на Каспии, можно говорить, что и в этой сфере прикаспийские государства фактически «закрыли дверь» перед странами Запада и США.

В-третьих, транспортно-логистическая составляющая — дальнейшее развитие международных транспортных коридоров (МТК). Так, получает дополнительный импульс МТК «Север-Юг», созданный для транзитных грузопотоков из Индии, Ирана и других стран Персидского залива через Каспий в Россию и далее в Западную и Северную Европу. Кроме этого продолжит развиваться МТК «Запад-Восток», связывающий страны Запада, Кавказского региона и Центральной Азии. Стоит отметить, что развитие МТК позволит странам региона не только оживить и нарастить свои торгово-экономические связи, но и будет способствовать росту оборота с западными странами.

В-четвертых, финансовая сфера — создание прикаспийскими странами банка совместных инвестиционных проектов. Образование данной структуры преследует цель создания совместного финансового института, который будет не только инвестировать наиболее перспективные проекты, но и служить своеобразным деловым центром, в рамках которого будут рассматриваться дальнейшие пути сотрудничества стран региона.

В-пятых, экологическая сфера — обеспечение условий для сохранения и использования водных биологических ресурсов Каспия. Стоит отметить, что на Каспии обитает большая часть всех осетров планеты, а также более 100 видов рыб. И согласование позиций прикаспийских государств делает возможным разумную добычу осетров без возникновения угрозы популяции.

Кроме того, не последнюю роль в объединении интересов прикаспийских стран сыграли события на Южном Кавказе. В результате чего обстановка в регионе изменилась, равно как и интересы прикаспийских стран. Так, Астана передумала строить нефтеперерабатывающий завод и зерновой терминал в грузинских городах Батуми и Поти. Анкара уже не считает перспективным реализацию проекта строительство железной дороги в Азербайджан через территорию Грузии. Подобная смена интересов способствовала повороту каспийских стран в сторону налаживания более тесного сотрудничества в рамках региона.

Что может заграница…

Активизация действий прикаспийских стран настораживает не только Запад, но и США, чьи национальные интересы присутствуют на Каспии. Однако ни европейские страны, ни США пока не могут оперативно реагировать на инициативы стран Каспия.

У США на сегодня существуют две основные причины, замедляющие ответную реакцию Вашингтона. Это мировой финансовый кризис, от которого больше всех пострадали США. А также состоявшиеся выборы очередного президента страны, что не позволяет действующему президенту Дж. Бушу за столь короткий срок до окончания своего президентства заняться каспийскими вопросами, а новому президенту Б. Обаме, не принявшему присягу, и не являющемуся на сегодня легитимным президентом США, приступить к решению США вопросов в рамках Каспийского региона.

У стран Запада также имеются факторы, которые фактически «связывают руки» Европе по отношению к происходящим процессам на Каспии. Это финансовый кризис, который вынуждает страны ЕС по-новому оценить свой потенциал и начать сосредотачивать свое внимание на решении внутригосударственных проблем. А также консолидация западными странами своих усилий по поиску путей выхода самой Европы из глобального кризиса с наименьшими потерями. Кроме этого отсутствие в регионе стратегического партера в лице США ставит под сомнение эффективность участия отдельных стран Запада в процессах, происходящих на Каспии.

«Первые скрипки» в оркестре

Становится очевидным, что основными локомотивами активизации переговорного процесса по Каспию стали Иран и Россия, объединенные несколько иными, чем у Азербайджана, Казахстана и Туркменистана интересами.

Так, например, известны антиамериканские настроения Москвы и Тегерана, ставшие в последнее время все четче прослеживаться на различных уровнях внешнеполитической и внешнеэкономической деятельности двух стран.

Кроме того, известно нежелание России и Ирана лицезреть на каспийском побережье других участников «Большой политики» в лице стран Запада. Даже если некоторые из западных игроков и поддерживают политику Москвы и Тегерана. Как говорится в известной китайской пословице: «Ближний сосед лучше дальнего родственника».

На сегодняшний день Москва и Тегеран понимают, что гораздо легче договориться с Астаной, Ашхабадом и Баку, нежели с Парижем, Лондоном или Вашингтоном. Тем более, что «рейтинг» Ирана и России за последние полгода практически выровнялся. Так Иран был отнесен Вашингтоном к «Оси зла», автоматически подпав под санкции стран Европы. А Россия после своего активного участия в грузино-югоосетинском конфликте столкнулось с охлаждением отношений (во внешнеполитической сфере) со многими странами Запада и США.

«Подводные камни» процесса

Страны Каспийского региона, активизировав свои действия, и решив вопрос о создании Организации каспийского экономического сотрудничества, не решили двух основных вопросов, являющихся «камнем преткновения» в реализации практически всех инициатив в масштабе региона. Во-первых, не определили статус Каспия. Так как именно это позволит начать широкомасштабное финансирование разработок каспийских месторождений по добыче углеводородов, параллельно обеспечивая безопасность при их транспортировке.

И второе — не решили вокруг какого государства будет происходить процесс объединения стран. Вопрос о том, кто станет лидером в новой региональной структуре, автоматически решает задачу о приоритетах и дальнейших векторах ее развития.

Вместе с тем развитие ситуации в целом в мире и, как следствие постепенный дрейф прикаспийских стран в сторону сближения, позволяет сделать оптимистический прогноз о завершении переговорного процесса и обретении реальных очертаний новой региональной структуры со всеми присущими ей атрибутами.