EnergyLand: Перед лицом этих угроз Россия не одинока, пишет сегодня РБК daily. В середине 2000-х годов, на волне высоких цен на сырье, многие страны расплатились с внешними долгами и, казалось, надолго сбросили колониальную удавку. Эксперты заговорили о конце эры дешевой нефти, а лидеры сырьевых держав принялись национализировать отнятые у транснациональных компаний месторождения. Однако «праздник непослушания» продлился меньше пяти лет: сырьевой пузырь лопнул, диверсификация экономики оказалась пустой болтовней, а резервы тают на глазах.
При среднегодовой цене нефти в 2009—2010 годах в 30 долл. за баррель Россия будет вынуждена обратиться к международным финансовым организациям за деньгами. Стране придется пойти на такой шаг из-за давления на счет текущих операций (часть платежного баланса, характеризующая чистый экспорт страны) и бюджет, полагает главный экономист ВБ по России Желько Богетич. Правда, г-н Богетич подчеркнул, что не считает этот сценарий очень реалистичным. Впрочем, даже если цена за баррель нефти составит 50 долл., по расчетам аналитиков ВБ, России грозит двойной дефицит: и федерального бюджета, и счета текущих операций. Инфляцию в России ВБ прогнозирует на уровне не менее 12%, прогноз роста ВВП снижен с 3 до 2%.
В аналогичной ситуации оказались многие развивающиеся страны. Пережив шесть дефолтов с 1982 по 2001 год, они перестали доверять рецептам международных финансовых институтов и, как только сырье стало дорожать, начали копить валютные резервы. В результате общий дефицит на их счетах в ВБ в 1997 году (547 млрд долл.) сменился в 2005 году профицитом в 248 млрд долл. В 2006 году 35-миллиардный долг полностью погасила Нигерия. В 2005 году Россия полностью выплатила долг МВФ, а в 2006-м — большую часть долга Парижскому клубу. Рассчиталась с МВФ Аргентина, семь лет назад объявившая дефолт по обязательствам на 100 млрд долл., отказывались от внешних займов Мексика, Бразилия, Индонезия, Филиппины.
Однако большинство сырьевых стран не сумели или не захотели воспользоваться долларовым изобилием, чтобы быстро диверсифицировать экономику. У России же, по мере избавления от внешнего госдолга, рос ее внешний корпоративный долг. Мировой кризис привел к обрушению цены на нефть, а вместе с ней — акции российских компаний, заложенные в качестве обеспечения под кредиты западных банков. Сейчас расплатиться с ними капитанам российского бизнеса помогает государство, однако его резервы тают с такой скоростью, что к середине 2009 года могут иссякнуть. По прогнозу первого замглавы Центробанка Алексея Улюкаева, чистый отток капитала из России в будущем году составит 100 млрд долл.
Экономический блок правительства и часть экспертов не разделяют пессимизма ВБ. Экономист ИК «Тройка Диалог» Антон Струченевский напоминает, что в 2004 году цена на нефть составляла 34 долл. за баррель, в 2003 году — 27 долл. за баррель, при этом экономика России быстро росла. «В условиях девальвации мы можем нормально жить и при цене нефти в 30 долл. за баррель», — уверен он. По мнению эксперта, девальвация рубля позволит увеличить доходы бюджета, поскольку экспортные пошлины считаются в долларах. Так ли это, мы узнаем очень скоро.
Метка:Ресурсы
ГНКАР построит в Грузии новый порт
Государственная нефтяная компания Азербайджанской Республики (ГНКАР) намерена построить за счет доходов, получаемых за счет эксплуатации нефтяного терминала ГНКАР в грузинском Кулеви, новый порт на черноморском побережье Грузии.
В настоящее время ведется разработка соответствующего проекта, сообщает ИА REGNUM. Новый порт позволит танкерам с большим дедвейтом загружаться прямо в открытом море. Пока же на подступах к Кулевскому терминалу ведутся работы по расширению и углублению фарватера для танкеров большого водоизмещения.
Адрес публикации: http://www.energyland.info/news-show-17211
Тегеран «бьется» за проект сооружения газопровода Иран-Пакистан-Индия
ИЗВЕСТИЯ: Тегеран и Нью-Дели возобновили переговоры по проекту сооружения газопровода Иран-Пакистан-Индия (ИПИ), по которому иранский газ будет поступать в Южную Азию. В конце минувшей недели данная тематика находилась в центре внимания состоявшейся в столице Индии встречи главы МИД этой страны Пранаба Мукерджи и замруководителя иранского внешнеполитического ведомства Мохаммада Мехди Ахундзаде. Информации о результатах консультаций пока нет.
Иран, Пакистан и Индия неоднократно подтверждали готовность к реализации 7-миллиардного проекта возведения ИПИ, однако продвижение к подписанию окончательного трехстороннего соглашения оказалось замороженным на длительное время из-за незавершенных технических согласований между Нью-Дели и Исламабадом. Кроме того, в индийской прессе не раз указывалось и на то, что осуществление плана блокируют США, которые оказывают давление как на Индию, так и на Пакистан, исходя из своей политики экономической изоляции Тегерана.
Хотя Нью-Дели и Исламабад это отрицают, их сдержанность в продвижении к заключению сделки, по мнению наблюдателей, свидетельствует о том, что такие предположения не лишены оснований, замечает ИТАР-ТАСС.
Адрес публикации: http://www.iran.ru/rus/news_iran.php?act=news_by_id&_n=1&news_id=55136
Казахстан уплывает от России. На Каспии начинается передел сфер влияния
Независимая: Эксперты говорят, что через два-три года Россия может потерять Казахстан. Речь идет прежде всего о практически монопольном энергетическом взаимодействии Москвы и Астаны, которое сложилось за последние десятилетия. В энергетической кооперации двух стран всегда существовало надежное и эффективное «разделение труда»: Казахстан выступал основным производителем нефтепродуктов (казахстанская зона Каспийского шельфа, как известно, наиболее богата запасами нефти и газа), Россия выступала главным образом в роли транспортера казахстанских энергоносителей на западный рынок. Однако через два-три года эта система «разделения энергетического труда» может быть навсегда разрушена.
В настоящее время Казахстан ведет активное строительство нового морского порта на Каспийском море в районе населенного пункта Ералиев (нынешнее название – Курык). До недавнего времени Ералиев был обычным рабочим поселком, в котором проживали нефтеразведчики и геологи, а доминирующим портовым терминалом Казахстана на Каспии являлся город Шевченко. Однако Астана приняла стратегическое решение о строительстве Ералиевского порта, вложив в новый проект немалые средства, привлекая к строительству иностранных рабочих и специалистов. С самого начала казахстанские власти, по имеющейся информации, жестко определили основную специализацию нового порта – транспортировка нефтепродуктов танкерами повышенной вместимости (до 60 тыс. тонн).
По имеющейся информации, строительство Ералиевского (Курыкского) порта будет завершено в 2010 году. Учитывая различные «поправки на ветер» (развитие мирового экономического кризиса, снижение цен на энергоносители, а также инвестиционной активности в целом и т.д.), возможно, реализация проекта строительства порта затянется на год-полтора. Однако можно не сомневаться, что Ералиевский порт через несколько лет станет реальностью.
Ералиевский проект привел к разработке Астаной специальной программы модернизации танкерного флота на Каспии. До недавнего времени казахстанские нефтяные компании ориентировались на транспортировку нефтепродуктов танкерами мощностью в 25 тыс. тонн. Как планировалось, эти танкеры должны были «таскать» казахстанскую нефть через Каспий и далее по каналу «Евразия», который предполагалось проложить через территорию Южного федерального округа (Калмыкия, Ставропольский край, Ростовская область) – и далее через Азовское и Черное моря выйти по Дунаю на европейские рынки.
Напомним, что с идеей строительства канала «Евразия» – как средства транспортировки казахстанских энергоносителей в страны Евросоюза еще в начале 2007 года вышел президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Однако идея сооружения этого канала встретила жесткое сопротивление со стороны мощной лоббистской группы в Кремле, заинтересованной в строительстве другого судоходного канала – «Волго-Дон-2». Используя заключение экологической экспертизы, сделанной в одном из петербургских экспертных бюро, лоббисты второй очереди «Волго-Дона» добились того, что тема канала «Евразии» была снята с повестки дня (по слухам, сам Владимир Путин запретил возвращаться к теме инициированного казахами проекта судоходного канала).
Для Астаны отказ Москвы от строительства канала «Евразия» фактически означал сохранение режима естественной географической блокады – ведь других способов масштабного вывода казахстанских энергоресурсов у команды Назарбаева просто не было.
Как полагают некоторые эксперты, именно отказ Москвы от реализации проекта канала «Евразия» и заставил Казахстан активизировать работы по строительству Ералиевского порта. В пользу этой версии есть определенные аргументы. Один из них – форсированная модернизация казахстанского танкерного флота на Каспии: строительство танкеров, способных перевозить до 60 тыс. тонн нефти. «Шестидесятитысячные танкеры невозможно провести ни по одному каналу – будь то «Волго-Дон-2» или даже так и не построенная «Евразия». Для продвижения нефтепродуктов по судоходным каналам нужны лишь суда, способные перевозить не более 25 тысяч тонн нефти», – считает волгоградский эксперт Николай Малыгин.
То, что Астана сделала ставку на строительство танкеров, предназначенных для транспортировки до 60 тыс. тонн нефтепродуктов, свидетельствует об одном – казахи намерены использовать не российскую территорию для вывода своих энергоносителей на внешний (европейский) рынок. По имеющейся информации, через 2–3 года, после пуска в эксплуатацию Ералиевского порта, 60-тысячетонные казахстанские танкеры будут транспортировать нефтепродукты из Казахстана в Европу не через Россию, а к трубопроводным магистралям в Азербайджане и Грузии – через нефтепровод Баку–Джейхан, а также используя портовый терминал в грузинском порту Поти, 50% акций которого, по слухам, уже принадлежит казахстанским бизнес-структурам.
Если версия на счет переориентации казахстанского нефтяного транзита с российского направления на южно-кавказское (после строительства Ералиевского порта) оправдается (а ждать, повторимся, осталось недолго), это будет означать начало принципиальных геополитических перемен на пространстве СНГ. Очевидно, что усиление экономической, инфраструктурной интеграции Казахстана, Азербайджана и Грузии в стратегически важной индустрии поставок энергоносителей в страны Евросоюза неизбежно приведет и к формированию между Астаной, Баку и Тбилиси более тесных политических связей. В свою очередь, это неизбежно приведет к ослаблению партнерских отношений Казахстана с Россией.
А Астану, похоже, скоро начнут готовить к такой геополитической переориентации. Об этом свидетельствует недавно озвученный американцами проект создания «каспийского транзита» военных и гражданских грузов для контингентов США и НАТО в Афганистане.
Одной из важнейших проблем западного контингента в Афганистане сегодня является бесперебойное и надежное снабжение афганской группировки коалиционных сил боевыми и небоевыми грузами. До недавнего времени такое снабжение осуществлялось через территорию Пакистана. Однако в последние месяцы у западных союзников стали возникать серьезные проблемы с переброской грузов через Хайберский перевал на афганско-пакистанской границе. Одобренная весной 2008 года на саммите НАТО в Бухаресте концепция «транзитного моста» через территорию России становится для американцев все менее надежной – Кремль не раз уже пытался сделать «афганский воздушный мост» разменной монетой в споре с Вашингтоном по вопросам принятия в НАТО Грузии и Украины.
В этой ситуации поиск новых путей снабжения американских и натовских войск в Афганистане становится одним из приоритетов государственной политики США.
Поэтому не случайно сегодня в Вашингтоне серьезно изучают альтернативные пакистанскому и российскому «коридорам» пути снабжения западных войск в Афганистане. По сообщению афганского телеканала «Лемар», в Пентагоне рассматривают, в частности, «каспийский» маршрут транзита в Афганистан: Грузия–Азербайджан–Казахстан–Узбекистан.
Очевидно, что такая конфигурация транзита предполагает использование либо воздушного пространства над Каспийским морем, либо морской транзит по Каспию. В последнем случае потребуется строительство на Каспии специальных военно-транспортных судов для перевозки натовских грузов и создание специальных сил безопасности для охраны портовых терминалов на Каспии, а также судов во время плавания между азербайджанскими и казахстанскими портами. Фактически такая форма транзита открывает перед США реальную возможность закрепления в Каспийском регионе, что неизбежно ослабит здесь позиции России и Ирана.
Казахстану в этой оригинальной транзитной схеме отводится в Вашингтоне одна из ключевых ролей. Кстати, нельзя исключать, что и мощности Ералиевского морского порта могут быть использованы силами НАТО и США для обеспечения реализации проекта «каспийского транзита». Во всяком случае, через 2–3 года у России будет не слишком много возможностей помешать этому.
Волгоград
Адрес публикации: http://www.postsoviet.ru/page.php?pid=1681
Новая перекройка Центральной Азии?
Фонд Нораванк: С.Арутюнян.
В течение последних нескольких недель в Центральной Азии произошли два примечательных события. Хотя на первый взгляд эти события не имеют существенного значения в плане энергетического расклада региона, однако рассмотрение обоих событий дает основание полагать, что мы, пожалуй, находимся в преддверии новых энергетических договоренностей.
Шаг Узбекистана
12 ноября с.г. стало известно, что Узбекистан представил в секретариат «Евразийского экономического сообщества» (ЕвразЭС) заявление о выходе из организации. Хотя, согласно российским источникам, подобный шаг официального Ташкента никак не повлияет на российско-узбекские энергетические договоренности1, в действительности этот шаг Узбекистана означает, что:
Решение имеет стратегический характер. Т.е., в Ташкенте поставлена задача внести изменения в свою внешнюю политику, а в случае с Узбекистаном и особенно в контексте отношений с Россией энергетическая составляющая является одной из приоритетных в узбекской внешней политике. Следовательно, не нужно исключать, что в ближайшее время мы услышим новости о российско-узбекском энергетическом сотрудничестве.
С другой стороны, если представленное соответствует действительности, то вряд ли новости ограничатся только этим. Выход Узбекистана из «Евразийского экономического сообщества» является показателем того, что в Ташкенте возьмутся за осуществление энергетических стратегий по другим (кроме российского) направлениям, если, конечно, нацеленные на это шаги уже не предприняты.
Наконец, с учетом геополитического положения Узбекистана и коммуникационной зависимости Туркменистана и Таджикистана от Ташкента следует предположить, что изменения во внешнеполитической позиции Узбекистана могут повлиять также на обе эти страны.
Общий вывод следующий: подобный резкий шаг Узбекистана – ключевой страны в Центральной Азии – может означать, что предполагаемые изменения будут носить региональный характер и не ограничатся только Ташкентом (как в период после Андижанских событий 2005г.).
Туркменская заявка
14 октября с.г. британская компания «Gaffney, Cline & Associates Ltd.» опубликовала результаты проведенного ею аудита туркменских месторождений природного газа2. Согласно публикации, только запасы газового месторождения «Йолотан-Осман» были оценены от 5 до 17.5 трлн м3, а общие запасы природного газа Туркменистана – свыше 27.67 трлн м3. Если представленные этой британской компанией данные соответствуют действительности, то Туркменистан становится второй после России страной в мире по запасам природного газа.
Однако понятно, что вопрос не исчерпывается лишь изменением занимаемой Туркменистаном позиции. Подобный резкий рост4 запасов туркменского природного газа принесет с собой не только ощутимые сдвиги в энергетической картине региона, но и может привести к геополитическим последствиям.
Не случайно, что только в октябре Ашгабад посетили премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган, координатор проекта «Nabucco», посол Австрии по особым вопросам Мария Рейх-Рохервиг, генеральный директор крупнейшей австрийской нефтегазовой компании «OMV» (пожалуй, ключевой компании по реализации проекта «Nabucco») Вольфганг Рутенсдорфер, спецпредставитель США по евразийским энергетическим вопросам Бойден Грей и координатор по евразийским энергетическим вопросам Госсекретариата США Стивен Манн, а также министры иностранных дел и нефти Ирана Манучер Моттаки и Голамхосейн Назари5.
Хотя о новых энергетических договоренностях пока не известно, однако одно почти ясно: в международной практике аудит (особенно столь масштабный) газовых месторождений обычно предшествует заключению договоров.
С политической точки зрения, решение Ашгабада опубликовать информацию такого порядка следует воспринимать как заявку на выступление с новой ролью на международном энергетическом рынке. Поскольку в таком случае приоритетным становится не только вопрос реальных запасов туркменского природного газа, но и представляемая цифра. В этом плане ситуация, похоже, близка к периоду, предшествовавшему нефтяному буму в Азербайджане. С другой стороны, обнародование таких объемов природного газа является также своеобразным «мессиджем» Москве о том, что Ашгабад имеет больше голубого топлива, чем обязан продавать «Газпрому». Т.е., для российской стороны не должно быть сюрпризом, если Туркменистан решит экспортировать свой природный газ на международный рынок, в том числе, по другим направлениям.
Наконец, в том же контексте следует рассматривать факт принятия 26 сентября новой конституции в Туркменистане. Новый основной закон страны, упразднив созданный при Сапармураде Ниязове Народный совет, имеющий 2500 членов, стал показателем того, что президент Бердымухамедов чувствует себя достаточно уверенно6.
О перспективе
Энергетическая политика начинает действовать только тогда, когда существуют пути транспортировки энергоносителей. В этом смысле, возможно, рано говорить об изменениях, предполагаемых в центрально-азиатском энергетическом поле, однако связанные с Узбекистаном и Туркменистаном события дают основания полагать, что новости, тем не менее, будут. О том, что они вряд ли коснутся китайского направления, свидетельствует то обстоятельство, что строительство нефтепровода и газопровода, связывающих Центральную Азию с Китаем, находится на завершающем этапе. Следовательно, единственным остается западное направление. Другой вопрос, какой путь, в конце концов, будет выбран – азербайджанский, иранский или оба вместе?
________________________
1 Известно, что в настоящее время Узбекистан продает свой природный газ только России. В ходе нанесенного в начале сентября визита российского премьер-министра Владимира Путина в Ташкент была достигнута договоренность о строительстве нового газопровода, который увеличит ежегодный поток в Россию, включая узбекское голубое топливо, на 25-30 млрд м3. Известно также, что за выполнение своих обязательств перед европейскими потребителями «Газпрому» просто необходим природный газ из трех центрально-азиатских государств (Казахстана, Узбекистан, Туркменистана), в противном случае «Газпром» не сможет удовлетворить внутренний спрос и экспортировать в Европу необходимые объемы газа.
2 Отметим, что, согласно опубликованной 28 марта 2008г. информации, туркменское правительство поручило британской компании «Gaffney, Cline & Associates Ltd.» провести первый независимый аудит месторождений природного газа страны для выяснения его реальных объемов. Подобного аудита не проводилось с тех пор, как Туркменистан стал независимым.
3 Данные представлены на основе вышеупомянутой публикации компании «Gaffney, Cline & Associates Ltd.» и доклада «BP Statistical Review of World Energy, June 2008», подготовленного компанией «British Petroleum».
4 Согласно докладу «BP Statistical Review of World Energy, June 2008», запасы природного газа Туркменистана составляют 2.67 трлн м3.
5 К тому же ряду причисляются состоявшиеся 14 ноября с.г. в Берлине переговоры канцлера Германии Ангелы Меркель с президентом Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедовым.
6 Примечательно, что накануне принятия новой конституции (12-14 сентября) в северных окрестностях Ашгабада произошли столкновения между неизвестными боевиками и органами туркменской безопасности, в результате которых погибли 20 сотрудников безопасности.
Адрес публикации: http://www.imperiya.by/club3-4164.html
Узбекистан: шутку не поняли?
«Gazeta.kz»: 12 декабря в Москве по итогам заседания Межгосударственного совета ЕврАзЭС Узбекистан оказался вне рабочих органов интеграционного объединения.
Тем самым история, начавшаяся еще в октябре, нашла свое логичное завершение. Напомним, что 20 октября Министерство иностранных дел Узбекистана направило ноту, препровождающую письмо президента Узбекистана в секретариат интеграционного комитета ЕврАзЭС с уведомлением о приостановлении страной своего членства. Одновременно такие же уведомления от имени президента Узбекистана Ислама Каримова были направлены главам государств-членов ЕврАзЭС.
Надо думать, что за этим решением официального Ташкента стоят не только объективные, но и субъективные причины. Каримов не однажды критиковал эффективность интеграционных объединений на постсоветском пространстве, считал, что они по большей части бездействуют, заменяя реальную интеграцию мнимой.
С другой стороны, возвращение Узбекистана в лоно ЕврАзЭС сразу после андижанских событий было вынужденным шагом узбекских властей с целью не допустить международной изоляции государства.
Проблема стран-участниц ЕврАзЭС как раз и заключается в том, что они не могли и не хотели смотреть правде в глаза. Если страна становится членом интеграционного объединения не по своей воле, а лишь преследуя сиюминутные выгоды, то в любой момент она может покинуть ЕврАзЭС, как только ситуация в мире станет более благоприятной. Что, в принципе, и следовало доказать.
ЕврАзЭС Узбекистану нужен
Смею предположить, что Каримов не хотел покидать ЕврАзЭС. Даже когда Европейский Союз отменил свои санкции, а в США хозяином Белого Дома стал демократ Барак Обама, от которого ждут фактически революционных реформ в сфере внешней политики, лидер Узбекистана не мог не понимать очевидных вещей. Первое, наладить отношения с Западом и вывести их на уровень узбекско-американских отношений начала 2000-х годов за короткое время невозможно. Конечно, в Европе есть Германия, активно лоббирующая урегулирование отношений ЕС с Узбекистаном. Но серьезные аналитики осознают разницу между лоббированием и выстраиванием партнерского сотрудничества. Чтобы вывести отношения с ЕС на прежний уровень, нужны годы кропотливой работы, терпение и готовность обеих сторон идти на компромиссы. Узбекистан не может и не должен подталкивать этот процесс по банальной причине: Ташкент довольно быстро и решительно разорвал отношения с Западом, порой применяя риторику, несовместимую с дипломатическим этикетом. Поэтому многие в ЕС полагают, что первым «прогнуться» должен Узбекистан. С другой стороны, ЕС сам в одностороннем порядке инициировал санкции в отношении Узбекистана и внешне может показаться, что ответственность за испорченные отношения лежат на европейцах. Хотя в самой Европе на такую постановку вопроса отвечают просто: мы были вынуждены пойти на санкции в ответ на упрямство официального Ташкента по вопросу независимой международной комиссии по расследованию андижанских событий. Все вышесказанное можно резюмировать следующим образом: ни Узбекистан, ни ЕС сегодня не готовы идти друг другу навстречу на больших скоростях.
Второе, официальному Ташкенту очень важно как можно скорее заполнить пустоту, образовавшуюся после приостановления своего членства в ЕврАзЭС. Как гласит русская народная мудрость, «свято место пусто не бывает». Лица, внимательно следящие за развитием Узбекистана и внутренних политических процессов в Ташкенте, полагают: Каримов может на время отложить урегулирование отношений с ЕС в пользу активизации контактов с США. Новый президент США может не считаться с тем, что и как делал его предшественник на своем посту в сфере внешнеполитической стратегии. В частности, это касается и взаимоотношений с Узбекистаном после Андижана. Однако это вовсе не значит, что Белый Дом способен в ближайшее время предложить всей Центральной Азии, и, отчасти, Узбекистану свое новое видение или новую стратегию. Для того, чтобы ее сформулировать, необходимо время, ресурсы и интеллект. Если с двумя последними у США не должно возникнуть проблем, то с первым проблемы очевидны.
В свою очередь, у Ташкента нет времени ждать, когда США определятся со своими внешнеполитическими приоритетами. Выход из ЕврАзЭС, надо думать, вовсе не означает разрыв отношений Узбекистана со своими коллегами по постсоветскому пространству. Это означает, что отныне Каримов будет строить взаимоотношения со странами-членами ЕврАзЭС на двусторонней основе.
Все указанные очевидные посылы и дают возможность сделать вывод: Каримов не хотел и не думал выходить из ЕврАзЭС, а лишь хотел оказать давление на некоторых партнеров.
Истина где-то рядом…
Таможенный союз в рамках ЕврАзЭС очень напрягал узбекское руководство. Объединение трех самых крупных стран — России, Белоруссии и Казахстана — происходило в условиях, когда официальному Ташкенту было сложно реагировать на процесс интеграции. В течение двух лет в качестве члена ЕврАзЭС Узбекистан ждал приглашения страны в этот триумвират. Причем, Каримову не было особой разницы, в какой форме данное приглашение поступит. Важнее всего то, в каком статусе «три кита» примут в свое лоно Узбекистан.
Одно дело, если Узбекистан сделают четвертой страной-учредителем Таможенного союза, другое дело, если страну пригласят сначала в качестве наблюдателя, и только затем — в качестве полноправного члена. Смею полагать, что Каримов был готов согласиться на оба эти варианта.
Единственное, чего не хотел и не желал Каримов — это включиться в процесс интеграции как страна примкнувшая. Российский премьер-министр Владимир Путин несколько раз выступал по поводу того, по каким критериям Таможенный союз будет отбирать в свой состав государства. Судя по его высказываниям, стране, примкнувшей к Таможенному союзу, придется согласиться на условия, выработанные Россией, Белоруссией и Казахстаном. Такое вхождение Узбекистана в Таможенный союз, безусловно, не устраивает узбекское руководство. При этом оно полагает, что Узбекистан не менее значим для Таможенного союза, чем три государства-учредителя.
Официальный Ташкент своей нотой о приостановлении членства в ЕврАзЭС стремился оказать давление на Россию и Казахстан. Обе эти страны имеют в Таможенном союзе большой вес и авторитет, и при желании, способны склонить белорусского президента Александра Лукашенко к мысли, что Узбекистан в качестве полноправного члена необходим.
Каримов с большим недоверием относился к интеграционным инициативам с участием России. Узбекский президент всегда был сторонником интеграции стран Центральной Азии в рамках региона без участия России.
Единственное, к чему он был явно не готов — это принять условия трех государств-учредителей. Принять условия, значит, преуменьшить значение Узбекистана не только в Центральной Азии, но и на всем постсоветском пространстве.
Возможный сценарий
Может ли Узбекистан вслед за выходом из ЕврАзЭС, покинуть и Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ)?
Судя по логике происходящих в последнее время событий, Каримов может оказаться в ситуации, когда единственной возможностью сохранить свое реноме станет выход и из военно-политической структуры.
Тому могут быть несколько веских причин.
Первая причина. Ташкент почувствовал, что Россия и Казахстан не собираются уговаривать Узбекистан остаться в ЕврАзЭС и принять страну в качестве страны-учредителя или полноправного члена. Поэтому сделан очередной шаг, способный оказать давление на партнеров. Узбекское руководство отказалось приехать на неформальный саммит ОДКБ, который пройдет в Казахстане 18-20 декабря. Российские аналитики уже спешат делать вывод, что следующим шагом официального Ташкента станет выход из ОДКБ.
Вторая причина. Ташкент в срок до 1 января 2008 года так и не выполнил обязательства ратифицировать все необходимые документы в формате ОДКБ. Напомним, что Узбекистан взял на себя эти обязательства в середине 2006 года при рассмотрении вопроса о восстановлении членства республики в ОДКБ. Это может означать, что некоторые документы в рамках ОДКБ не стыкуются с внешнеполитической доктриной Узбекистана.
В свою очередь, Москва и Астана все время, пока шел процесс приостановления членства Узбекистана в ЕврАзЭС, не предприняли ни одного конкретного шага к тому, чтобы понять мотивы, которыми руководствуется узбекский президент. Обычно в таких случаях говорят, что процесс пущен на самотек. Если это выгодно ЕврАзЭС и другим государствам постсоветского пространства.
Остается одно: спросить у руководителей Таджикистана, Киргизии и Туркменистана об их отношении к тому, что Узбекистан практически выходит из интеграционных процессов.
Акрам Асроров
Адрес публикации: http://www.iamik.ru/?op=full&what=content&ident=500604
Россия будет временно играть по правилам нефтяного картеля
NewsInfo (PolitOnline): Цены на углеводород за последний месяц бьют все мыслимые и не мыслимые рекорды. Страны экспортеры всерьез озаботились ценой на нефть. И если государства Персидского залива, добывая черное золото, затрачивают минимум средств, то России цена нефти за баррель в районе $30 становиться убыточной. В связи с мировым финансовым кризисом спрос на нефть резко упал, спровоцировав и троекратное снижение цены. Стоит отметить, что еще этим летом баррель нефти торговался в районе $140
В Алжире прошла встреча министров стран ОПЕК, где было принято решение серьёзно сократить объёмы добычи нефти. Сокращение составить 2 миллиона баррелей в день. Таким образом, квоты на добычу нефти странами ОПЕК составят 25,3 миллионов баррелей в сутки. Председатель нефтяного картеля Шакиб Хелиль в преддверии встречи заявил, что идею сократить добычу поддерживают все члены организации, так как это необходимо, чтобы остановить падение цен на нефть.
По мнению картеля, эта мера может предотвратить дальнейшее падение цен на нефть, вызванное резким уменьшением спроса на жидкие углеводороды на мировом рынке. По мнению некоторых аналитиков, цены на нефть, приближавшиеся этим летом к 150 долларам за баррель, в начале следующего года могут упасть ниже 30 долларов.
Россия не является членом нефтяного картеля, но хочет получить статус постоянного наблюдателя в ОПЕК и готова сократить в 2009 году объемы экспорта нефти на 320 тысяч баррелей в сутки. Об этом заявил сегодня вице-премьер РФ Игорь Сечин, выступая в алжирском городе Оран, где открылась чрезвычайная сессия ОПЕК.По его словам, Россия не планирует вступать в Организацию стран-экспортеров нефти, но «итогом переговоров с руководством ОПЕК станет создание совместной рабочей группы секретариатом ОПЕК и министерством энергетики России, которая займется выработкой согласованных подходов с целью решения наиболее важных проблем мировой нефтяной отрасли, требующих нашего взаимодействия».
Статус наблюдателя, с одной стороны, не несет каких-либо обязательств, с другой — позволяет быть более информированным по стратегии, перспективам и тенденциям ОПЕК, который контролирует около 40% нефтедобычи в мире, и мировому нефтяному рынку в целом, а также развивать сотрудничество со странами-членами картеля.
По словам вице-премьера, что у России нет намерения координировать с ОПЕК сокращение объемов производства нефти, но в связи с низкими мировыми ценами может в наступающем году сократить экспорт на 16 млн тонн, или на 320 тысяч баррелей в сутки.
В настоящее время рассматриваются меры по созданию системы резервирования месторождений, объемов добытой нефти и нефтепродуктов для предотвращения спекулятивных колебаний рынка и гибкого реагирования на изменения во внутреннем и внешнем спросе.
По мнению Сечина, сейчас назрела необходимость реформирования существующей системы привязки нефтяных цен к одной валюте. Также целесообразно проработать возможность создания новых торговых площадок, которые будут географически ближе к производству и потреблению нефти, например в Петербурге, Астане, Шанхае, Эр-Рияде, Лондоне и Цюхире, сказал Сечин.
Последний раз картель сокращал объемы добычи нефти на внеочередной 150-ой конференции в Вене 24 октября. Тогда уровень добычи был снижен на 1,5 миллиона баррелей — до 27,3 миллиона баррелей в сутки.
В состав ОПЕК входят: Алжир, Ангола, Эквадор, Иран, Ирак, Кувейт, Ливия, Нигерия, Катар, Саудовская Аравия, ОАЭ и Венесуэла.
Страны Персидского залива готовятся ввести единую валюту
РИА Новости: С предложением как можно быстрее ввести единую валюту и создать объединенный Центральный банк шести арабских нефтедобывающих стран Персидского залива выступил Дубайский международный финансовый центр (Dubai International Financial Centre — DIFC) в Объединенных Арабских Эмиратах, сообщает в четверг газета «Аль-Иттихад».
Как сообщил газете главный экономист центра Насер ас-Саиди, DIFC уже подготовил доклад, в котором предлагает создать к январю 2010 года валютный союз Саудовской Аравии, ОАЭ, Кувейта, Бахрейна, Катара и Омана, входящих в состав Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ).
По его словам, единая валюта залива, пока условно названная «халиджи», на первом этапе могла бы быть привязана к доллару США, а затем — к корзине валют, в которой доллару отводится 45%, евро — 30%, японской иене — 20% и британскому фунту стерлингов — 5%.
Авторы доклада считают, что в условиях мирового финансового кризиса ускорение темпов введения новой единой валюты региона и создания Центрального банка залива послужит защите экономики стран региона и их финансовых рынков от любых будущих потрясений. По мнению Насера ас-Саиди, привязка «халиджи» к корзине валют позволит нефтедобывающим монархиям проводить «гибкую монетарную политику, даст возможность решать внутренние проблемы и противостоять внешним воздействиям».
По сведениям газеты «Галф Ньюс», последний раунд переговоров между аравийскими монархиями в сентябре 2008 года «открыл путь к достижению согласия по вопросу о введении единой валюты». Теперь, как отмечает издание, решение может быть принято на аравийском саммите, который планируется созвать в конце декабря.
Адрес публикации: http://www.warandpeace.ru/ru/news/view/30682/
Сербы рискуют остаться без газа
Фото: Президент Сербии Борис Тадич в раздумье
РОСБАЛТ: Долгая, длиной более года, и порой драматичная история с выходом «Газпрома» на сербские просторы подходит к своему завершению. В ближайшие дни ожидается подписание договора о приобретении «Газпромом» контрольного пакета акций компании Naftna industrija Srbija («Нефтяная индустрия Сербии») и меморандума о взаимопонимании по вопросам хранения «голубого топлива» в рамках проекта «Банатский Двор». Кроме того, стороны утвердят основные условия базового соглашения о сотрудничестве по строительству трубопровода и транзиту природного газа через территорию Сербии по проекту «Южный поток». Все эти документы будут подписаны в рамках межправительственного соглашения о сотрудничестве в энергетическом секторе. Однако полной уверенности в том, что сделка опять не сорвется, пока нет.
Самые горячие дискуссии и споры в сербском обществе и политических кругах вызвала сделка по приобретению «Газпромом» компании Naftna industrija Srbija. Напомним ее детали: «дочка» газового монополиста — «Газпромнефть» — по условиям сделки приобретает 51% активов компании Naftna industrija Srbija (NIS), на долю которой приходится около 50% всех нефтераспределительных сетей Сербии, приблизительно за 400 млн евро. Эта компания (NIS) владеет двумя нефтеперерабатывающими заводами общей мощностью более 10 млн тонн «черного золота» в год, а также более чем 500 АЗС, контролируя не менее 70% розничного топливного рынка Сербии. В модернизацию сербских нефтеперерабатывающих предприятий и завершение строительства резервуаров природного газа российская компания обязалась вложить еще 500 млн евро.
Договор по приобретению «Газпромнефтью» компании NIS был согласован еще 26 января 2008 года в Москве в разгар президентских выборов в Сербии – накануне второго, решающего тура голосования, на фоне международного давления на Белград по поводу отделения Косова и твердой поддержки Москвой целостности Сербии. Тогда кандидату в президенты Борису Тадичу понадобились голоса электората, симпатизирующего неожиданно подавшему в отставку пророссийски настроенному премьер-министру Воиславу Коштунице, который не раз заявлял, что нефтегазовый договор с Россией — «одно из наиболее важных для Сербии соглашений», которое «гарантирует стабильность энергоснабжения страны в ближайшие десятилетия».
Но победа на президентских выборах лидера Демократической партии проевропейской ориентации Бориса Тадича, которая была одержана также и благодаря показательному сближению с Россией во время избирательной кампании, не способствовала дальнейшей интенсификации переговорного процесса. Наоборот — сербская сторона как-то сразу охладела к московским договоренностям. А в местных СМИ стало появляться все больше статей с критикой этого «промосковского энергетического договора». У противников ратификации документа было два аргумента в защиту своей позиции — «утрата экономической независимости Сербии» и недостаточно высокая цена, предложенная Россией за нее.
И до, и после выборов особо яростным противником этого договора выступал вице-премьер коалиционного правительства Младжан Динкич и группа его поддержки во властных верхах Сербии. Будучи еще министром экономики и регионального развития, Динкич настаивал, что предложенная цена за NIS «недостаточна», от Москвы следует требовать большей щедрости, потому что оговоренная в протоколе сумма «формировалась на базе оценок 2006 года», а потому должна быть пересмотрена. В начале августа аудиторская и консалтинговая компания «Делойт и Туш» по инициативе Динкича получила заказ от правительства Сербии — определить рыночную стоимость компании NIS. Исходя из нее, сербы собирались добиваться от россиян пересмотра цены своих активов «не менее чем в два раза».
Однако, как следует из заявлений представителей «Газпрома», которые в начале декабря провели последний перед окончательным подписанием пакетного соглашения раунд, никаких перемен в цене на NIS не будет. Более того, по мнению руководителя «Газпромнефти» Александра Дюкова, стоимость 51% акций компании за последние полгода даже снизилась. «Газпромнефть», по словам ее руководства, провела собственный анализ ценовых факторов за последние полгода и пришла к выводу, что никаких причин «для увеличения стоимости с января 2008 г. не было».
В придачу к подписанным ранее протоколам о намерениях в начале декабря «Газпром» и правительство Сербии договорились также об увеличении доли компании «Сербиягаз» в российском «Югоросгазе» — с 25% до 49%. Сейчас «Газпрому» в ней принадлежит 50%, «Сербиягазу» — 25% и некоей компании Central ME Energy & Gas AG — 25%. В портфеле работ «Югорогаза» — проектирование, строительство, эксплуатация газопроводов, продажа и транзит природного газа. Видимо, такая «рокировочка» газовых долей должна была продемонстрировать сербам, что «Газпром» готов проявлять гибкость и понимание собственных интересов Сербии, и направлена не нейтрализацию недовольных большим соглашением с Россией в политических кругах Белграда.
Российская сделка с «Сербиягазом» имеет прямое отношение к одному из трех договоров, которые включены в энергетическое соглашение, — о строительстве газопровода «Южный поток». Договор между «Газпромом» и «Сербиягазом» о сотрудничестве по реализации проекта строительства газопровода для транзита природного газа через территорию Сербии был подписан еще 25 февраля 2008 года. Главным пунктом этого соглашения стало создание совместного предприятия для подготовки технико-экономического обоснования проекта, строительства и эксплуатации газопровода через территорию Сербии производительностью не менее 10 млрд кубических метров природного газа в год.
Таким образом, Белград присоединяется к международному проекту «Южный поток», согласно которому по дну Черного моря будут проложены газопроводные трубы длиной в 900 км. Как предполагается, в перспективе газ из турецких и болгарских портов станет доставляться в Западную Европу через территорию Сербии. Сначала проект «Южный поток» стоимостью 10 млрд евро планировалось завершить в 2013 году, но руководство «Газпрома» на днях заявило об увеличении этого срока на два года. Через газопроводы «Южного потока» Западная Европа будет ежегодно получать 30 млрд кубометров российского газа.
Для Белграда выгоды от этого соглашения очевидны: при том что годовые потребности самой Сербии оцениваются на сегодняшний день в 3 млрд кубометров, это еще и сотни миллионов долларов в виде транзитных платежей. Таким образом, Сербия может решить свои энергопроблемы, превращаясь в одного из главных газовых транзитных игроков Европы.
Однако, несмотря на то что переговоры по параметрам большого энергетического соглашения между Россией и Сербией уже фактически завершены, все детали стороны практически согласовали, шероховатости — отполировали, вице-премьер Младжан Джинкич еще и сейчас, перед запланированным на конец года, то есть в ближайшие дни, его подписанием выражает свое публичное с ним несогласие. По сообщению белградской проправительственной газеты «Политика», «заместитель председателя кабинета министров Сербии, министр экономики и регионального развития Младжан Джинкич выразил сомнение, следует ли с русскими подписывать все три договора из энергетического соглашения. На пресс-конференции в Крагуевце он сказал, что «в сложившейся ситуации это для Сербии плохо, и было бы лучше, если бы NIS не продавали никому».
Если бы такое мнение высказывали после всех согласований договора журналисты или эксперты, в этом не было бы ничего удивительного. Но такие заявления второго человека в кабинете министров страны почти в канун подписания согласованных договоренностей не могут не вызывать вопросов. Это свидетельствует о том, что разногласия в коалиционной команде Тадича по отношению российско-сербского договора все еще не преодолены, несмотря на бодрые заявления сербской стороны о подписании энергетического соглашения до конца года.
В противовес заявлениям вице-премьера Младжана Джинкича белградская «Политика» приводит слова министра иностранных дел Вука Еремича, который сказал, что ожидает завершения работы по энергетическому соглашению между Сербией и Россией до конца года и оценивает его «самым значительным экономическим проектом Сербии за последних несколько лет». Он уверен в том, что «выполнение этого договора создаст стратегическую экономическую стабильность не только для Сербии, но и для всего региона западных Балкан». Министр иностранных дел Сербии выразил «уверенность, что энергетическое соглашение до конца года будет завершено на самом высоком государственном уровне».
Такой плюрализм мнений в отношении российско-сербского энергетического соглашения в коалиционном правительстве Тадича почти накануне его подписания не может не вызывать беспокойства. Видимо, пока под соглашением не поставлены подписи официальных представителей России и Сербии, пить шампанское Москве рано.
Алла Ярошинская
Кондолиза посоветовалась с арабами по поводу Ирана
РИА Новости: Сразу несколько встреч, связанных с судьбой Большого Ближнего Востока, прошли на этой неделе в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке. В частности, Совет Безопасности принял новую резолюцию по ситуации в зоне палестино-израильского конфликта – первую с 2003 года. Обсуждали в ООН также проблему пиратов у берегов Сомали.
Была там, наконец, и встреча членов Совбеза и присоединившейся к ним Германии с представителями арабских государств, основной темой которой был Иран. И это, пожалуй, стало самым интригующим из всего, что происходило в эти дни в рамках ООН. Дело в том, что впервые Запад привлек региональные государства к обсуждению иранской тематики в столь официальном формате.
Помимо членов Совбеза и Германии во встрече, организованной по приглашению госсекретаря США Кондолизы Райс, приняли участие представители Бахрейна, Египта, Иордании, Кувейта, Ирака, ОАЭ и Саудовской Аравии.
По словам Райс, они не обсуждали с ней новые санкции против Ирана, а лишь говорили, что должен быть путь, который стимулирует Тегеран к отказу от своих ядерных амбиций. Госсекретарь также подчеркнула, что дискуссия не являлась попыткой выработать совместную стратегию в отношении Ирана.
Тогда возникает вопрос – ради чего она состоялась?
Накануне встречи дипломаты, прежде всего арабские, потратили немало усилий, чтобы это мероприятие не выглядело как попытка давления на Тегеран, хотя их западные коллеги, похоже, считали по-другому.
По словам министра иностранных дел Бахрейна шейха Халеда бен Ахмеда Аль Халифа, цель встречи — поговорить о региональной безопасности. Но разве это возможно – с точки зрения американца или англичанина — без обсуждения способов давления на Тегеран? Не случайно глава британского МИДа Дэвид Милибэнд в преддверие встречи заявил журналистам, что иранская ядерная программа все чаще рассматривается как несущая угрозу для всего Ближнего Востока. Также как не случайно отказались от участия во встречи Катар и Оман, из всех стран Персидского Залива поддерживающие самые близкие связи с Тегераном.
Впрочем, объяснения оманцев не содержали и намека на Иран. «Мы не видим от этой встречи пользы, так как безопасность Персидского залива не зависит от Совета Безопасности, а если бы и была бы какая-нибудь связь, то во встрече приняли бы участие все 15 членов Совбеза» – эти слова министра иностранных дел султаната Юсуфа бен Алави цитирует газета «Аль-Хаят». Весьма тонкое замечание, в котором содержится больше того, о чем, возможно, хотел сказать министр, а то и более, чем он подумал. Вопрос в том, что вообще зависит в Ближневосточном регионе от Совета Безопасности и ООН в целом, кроме принятия очередных резолюций?
Страны Ближнего Востока знают об этом не понаслышке. Именно поэтому прошедшая встреча по вопросам безопасности мало кем рассматривалась как часть работы Совбеза и ООН в целом. Скорее то была акция в пользу новой администрации, которая через месяц появится в Вашингтоне.
Впрочем, по словам уже упомянутого главы МИД Бахрейна, встреча в Нью-Йорке по приглашению госсекретаря США Кондолизы Райс является ответом на желания стран Персидского Залива. По его мысли, страны региона хотели донести до постоянных членов СБ ООН и присоединившейся к ним Германии весьма простую мысль – когда вы обсуждаете судьбу Персидского залива и Ирана, мы должны играть свою роль в этом и иметь свое слово.
По завершению переговоров Райс сообщила, что арабские страны выразили желание сделать эти дискуссии постоянными, с тем, чтобы быть уверенными, что иранский вопрос будет решен мирным путем. Это понятно: слишком свежи воспоминания, как разворачивались события вокруг Ирака. И пусть Райс отрицает обсуждение общей стратегии в отношении Ирана в ходе прошедшей встречи, оно во многом неизбежно, если, конечно, новый президент США Барак Обама хочет добиться успеха на этом направлении. И это действительно нужно делать сейчас, до того, как он официально приступит к своим обязанностям.
Новый президент США может начать диалог с Тегераном с чистого листа. От его первых заявлений и действий будет зависеть многое. Джордж Буш поставил жирный крест на отношениях с Тегераном после того как выкристаллизовал свою «ось зла», в которую был включен Иран. И это после того, как иранцы посодействовали США в кампании против «Аль-Каиды» в Афганистане в 2001. Попытки наладить отношения были сведены на нет, и назад пути уже не было, тем более что дальше риторика Буша лишь усугублялась, Иран закрывался все больше. Не принесли особого результата и попытки наладить диалог с Тегераном по поводу стабилизации ситуации в Ираке, предпринимаемые Вашингтоном в последние годы. Репутация администрации Буша была безнадежно испорчена. И тем ответственней миссия ложится на администрацию Обамы.
Но стали ли американцы за эти годы лучше понимать Иран, лучше понимать Ближний Восток? Именно от этого зависит многое. В США меняется президент, меняется политический стиль, но меняется ли Иран? Нужен ли тем, кто сегодня находится у власти в Тегеране, диалог с Западом?
По большому счету это означает отказ от тех рычагов влияния, которые имеет сегодня Иран. Откажись он от них – потеряет возможность манипуляции ситуацией на Ближнем Востоке, а в итоге потеряет себя, перестанет быть тем Ираном, которым является сегодня. Это нужно Западу, но не нынешнему руководству Ирана. И здесь очевидно — в одиночку понять все, что происходит в головах у иранцев, Вашингтон не сможет, Обаме нужна будет помощь, советы стран Персидского Залива и других арабских государств. Не для того, чтобы выработать стратегию против Ирана, а для того, чтобы выработать хоть какую-то стратегию. Без этого все встречи и все дискуссии будут напрасны.
Адрес публикации: http://www.iran.ru/rus/news_iran.php?act=news_by_id&_n=1&news_id=55064