Ахмадинеджад готов мириться с Америкой? Улучшение отношений между США и Ираном выгодно России

RPMonitor А.Собко:  После избрания Барака Обамы президентом США аналитики вновь заговорили о возможной нормализации отношений между Соединенными Штатами и Ираном. Действительно, ведь даже сам президент Исламской республики Махмуд Ахмадинеджад, до сих пор не упускавший случая раскритиковать Вашингтон и лично Джорджа Буша, отправил Обаме выраженные в крайне доброжелательной форме поздравления с победой. В свою очередь, Обама во время своей предвыборной кампании заявлял о возможности возобновления переговоров с Ираном без каких-либо предварительных условий. И если консерваторы, к чьим рядам и принадлежит Ахмадинеджад, совсем слегка пожурили президента за излишне теплое поздравление, то представители реформистских кругов поддержали действия иранского лидера, отметив, что письмо формирует «человечный, миролюбивый и благоразумный» образ Ирана в мире. 
Причины подобного поведения иранского главы могут быть связаны и с предстоящими в следующем году президентскими выборами в Иране. Налаживание отношений с США позволит президенту Ирана укрепить свои позиции в борьбе за этот пост, привлекая на свою сторону более широки круги избирателей. Кроме того, на фоне снижения цен на нефть и возможного ухудшения экономической ситуации в стране, отмена санкций против Ирана тоже была бы весьма кстати.

Для ирано-американского взаимодействия есть и более объективные причины. Тегеран заинтересован в стабилизации обстановки и в Ираке, и в Афганистане. В свою очередь, если представители Демократической партии США действительно захотят наладить мирную жизнь в этих странах, а также не допустить выхода из под контроля ситуации в Пакистане – без сотрудничества с Ираном им не обойтись.

Выгодно ли России потепление отношений между США и Ираном? На наш взгляд, ответ на этот вопрос должен быть положительным.

Во-первых, начало переговоров между США и Ираном может привести к снятию американских санкций с сотрудничающих с Ираном компаний, среди которых немало российских.

Во-вторых, возможное взаимодействие между США и Ираном в области стабилизации обстановки в Афганистане, Ираке и других странах региона вынудит США вести более ответственную политику в регионе, без использования закулисных переговоров с противоборствующими силами, бомбежек мирного населения и применения всего широкого арсенала двойных стандартов, который традиционно используют Соединенные штаты в своих «миротворческих» операциях. А в укреплении стабильности на Ближнем Востоке и в Центральной Азии Россия более чем заинтересована.

Особо необходимо отметить обстоятельства, связанные с экспортом газа. Как известно, Иран, хотя занимает второе (после России) место в мире по доказанным запасам газа, в силу разных причин не может сейчас реализовать свой экспортный потенциал. Во многом это связано и с экономическими санкциями против Тегерана. С другой стороны, главная проблема проектируемого газопровода Nabucco, который по плану Евросоюза должен разрушить российскую монополию на поставки газа, связана с недостаточной заполняемостью трубы.

Азербайджанского газа на это не хватило, а страны Центральной Азии не торопятся заключать соглашения по поставкам голубого топлива, ориентируясь помимо России не столько на Европу, сколько на Китай. В этих условиях оптимальным выходом для реализации газопровода было бы подключение к проекту Ирана. Поэтому необходимо понимать, что возможное потепление отношений между США и Ираном в перспективе грозит для нашей страны строительством альтернативного трубопровода, снабжающего ЕС газом. При этом Иран и Россия стали бы конкурентами в экспорте газа. Очевидно, что такое развитие событий не выгодно обеим странам. Тегеран и Москва стараются создать схему, в рамках которой обе страны делали бы все возможное для того, чтобы внешние силы не сталкивали их друг с другом лбами. Недавно «Газпром» совместно с иранской National Iranian Oil Company и катарской Qatar Liquefied Gas Company Limited высказал намерение об учреждении совместного предприятия по добыче газа в Иране с его последующим сжижением в Катаре. В свою очередь, сбытом газа может заниматься корейская или китайская компания. Интересно, что на следующий день после объявления о создании российско-ирано-катарского СП появилась информация о том, что Турция (напомним, что, будучи основным транзитером газа в Европу, Анкара особенно заинтересована в строительстве Nabucco) хотела бы стать посредником в переговорах между США и Ираном.

В то же время, «Газпром» может принять участие и в возможном строительстве газопровода Иран–Пакистан–Индия. Очевидно, что Россия заинтересована в том, чтобы иранские газовые потоки пошли прежде всего в Индию, что не только обеспечило бы политическую стабильность в регионе, но и смягчило бы проблему возникновения во многом искусственной конкуренции между Москвой и Тегераном на европейских энергетических рынках.
 

Страны-экспортеры газа согласовали устав организации

K2Kapital: Комитет высокого уровня неформальной организации стран-экспортеров газа в среду 26 ноября выработал проект устава, который 23 декабря будет передан на подписание министрам из 16 стран, сообщает Reuters со ссылкой на источник, близкий к переговорам.

«Проект устава, проработанный комитетом высокого уровня из 16 стран, вносится на обсуждение министров, которые соберутся 23 декабря в Москве. Проект устава выработан. Речь идет о том, что эта организация будет международной, станет площадкой для обмена информацией», — сказал источник.

Форум стран-экспортеров газа в настоящее время объединяет Алжир, Боливию, Бруней, Египет, Индонезию, Иран, Ливию, Малайзию, Нигерию, Тринидад и Тобаго, ОАЭ, Катар, Россию, Венесуэлу, а также двоих наблюдателей — Экваториальную Гвинею и Норвегию.

Идея создания организации стран-экпортеров газа вызвала критику Евросоюза и США, которые увидели в ней попытку создать подобие ОПЕК, но газовой, которая стала бы диктовать мировые цены на голубое топливо.

Российские власти, избегающие формулировки «газовая ОПЕК», неоднократно подчеркивали, что организация будет лишь обмениваться мнениями. Так, накануне замминистра энергетики Анатолий Яновский заявил, что новая организация не станет регулировать добычу. По его слова, у организации должен будет появиться свой бюджет и секретариат, а средства, которые будут поступать в виде взносов стран-участниц, будут идти на содержание секретариата и оплату исследовательских работ.
 
  
 

Москва проглядела Тегеран. Иран только выиграл от противодействия России и США.

«Зеркало»: В последнее время все более актуализируется проблема так называемого «иранского присутствия» на Южном Кавказе. Еще в октябре поступили сообщения, что официальный Тегеран готов вступить в переговорный процесс между Азербайджаном и Арменией в качестве посредника по мирному урегулированию карабахского конфликта.
Хотя официальных ответов из Баку и Еревана тогда не последовало, однако, по мнению экспертов, Армения не будет против этого, поскольку считает, что Турция, уже вступившая в переговорный процесс между Азербайджаном и Арменией с согласия США и России, отстаивает проазербайджанскую позицию.
Тегеран же, известный проармянскими взглядами, по мнению армянских аналитиков, может стать своеобразным противовесом данного положения сторон.
Иран также объявил о готовности проявить инициативу и по более широкому кругу вопросов, касающихся острых проблем Кавказа. Вроде бы Тегеран должен был выступить с инициативой по урегулированию конфликтов на Кавказе и у него был подготовленный план, но до сих пор данный документ пока не обнародован.
Между тем, спикер парламента Ирана Али Лариджани во время встречи с секретарем Совета национальной безопасности Армении Артуром Багдасаряном, находящемся с визитом в Тегеране, выразил удовлетворение нынешним состоянием армяно-иранских отношений, подчеркнув, что они имеют давние корни. «Ирано-армянские отношения уходят корнями в далекую историю, имеют много общего и основываются на крепких отношениях между двумя нациями»,- сказал Лариджани, добавив, что добрососедские отношения служат главным фактором для регионального мира и стабильности.
В свою очередь секретарь Совбеза РА Артур Багдасарян отметил, что отношения между Арменией и Ираном являются стратегическими. «Расширение наших связей в политике, экономике, бизнесе и коммуникациях является приоритетом внешней доктрины Армении», — сказал Багдасарян, отметив также положительную динамику в развитии отношений в области железнодорожного транспорта, энергетики и реконструкции дорог.
Секретарь Совбеза РА также согласился с Лариджани, что парламенты двух стран играют важную роль в повышении уровня сотрудничества в рамках различных комиссий и парламентских групп дружбы. Артур Багдасарян особо отметил важную и незаменимую роль Ирана в решении региональных проблем.
Кстати, Армения и Иран подписали десять соглашений в сфере оборонного, политического и экономического сотрудничества. Об этом в Тегеране журналистам заявил А.Багдасарян. Он охарактеризовал переговоры с официальными лицами Ирана как «эффективные». В ходе встречи со своим иранским коллегой Саедом Джалили, глава Совбеза РА заявил, что Армения поддерживает «гражданскую атомную программу» Ирана.
Говоря о позиции Тегерана по региональным проблемам, Артур Багдасарян вновь призвал Иран к активному сотрудничеству в вопросах безопасности Кавказа.
В свою очередь Саед Джалили заявил, что основная политика Ирана направлена на практическое содействие установлению мира в регионе и предотвращению кризисов. При этом он добавил, что вмешательство иных сил только усугубит кризис, а региональные проблемы должны решать сами страны региона. По его словам, Тегеран и Ереван связывают исторические и дружеские отношения, которые могут быть развиты и углублены, сообщает иранское агентство IRNA.
Как бы то ни было, Иран является важным игроком на Южном Кавказе: с ним приходится считаться и в любом случае игнорировать мнение такого соседа вряд ли кому-то удастся.
Что касается Азербайджана, то официальный Баку вынужден маневрировать между двумя геополитическими блоками, соперничающими за влияние на Южном Кавказе.
С одной стороны, Азербайджан зажат с юга и севера крупными региональными державами — Ираном и Россией. Оба соседа имеют массу возможностей дестабилизировать ситуацию в республике.
С другой стороны, Азербайджан тесно завязан на западные, в частности американские нефтяные компании, что в свою очередь обеспечивает США влияние в регионе.
Армения, в свою очередь, считается единственным стратегическим партнером Ирана на Южном Кавказе. Ирано-армянское партнерство обусловлено конфронтацией Еревана с Баку и Анкарой, а также перманентной напряженностью между Тегераном и Баку. Значение связей с Ираном продиктовано для Армении, в первую очередь, перспективой покончить с зависимостью от энергоснабжения из России через грузинскую территорию. Сейчас эта задача является одной из самых приоритетных с точки зрения Еревана.
Кроме того, стратегическое партнерство с Ираном ощутимо укрепляет позиции Армении в карабахском конфликте.
В региональной стратегии Тегерана, по мнению аналитиков, важность связей с Ереваном обусловлена взаимодействием в области безопасности. Особенно это касается усилий Ирана предотвратить распространение американского военно-политического влияния на Южном Кавказе. В данном контексте главной опорой Ирана в регионе является Армения. Она, в свою очередь, видит в Иране ценного союзника на случай возобновления военных действий с Азербайджаном, если переговорный процесс окончательно потерпит фиаско. Однако политическое руководство Армении до сих пор предпочитало ограничивать свои отношения с Ираном вопросами энергетического и торгового сотрудничества. Официальный Ереван вовсе не желал выглядеть союзником Тегерана на фоне растущей критики в адрес иранской ядерной программы со стороны США и Евросоюза. После того как в Тегеране были подписаны десять соглашений, в том числе и в сфере оборонного сотрудничества, видимо, Армения уже не считает важным дистанцироваться от чрезмерно тесного партнерства с ИРИ.
Безусловно, после августовских событий в Грузии Армения вынуждена была искать для себя новых внешнеполитических партнеров. И вполне естественно, что выбором в такой ситуации должно было стать еще большее укрепление партнерских отношений с Ираном. Но возникает вполне правомерный вопрос: как поведет себя Армения, если военный конфликт между США и Исламской Республикой все-таки произойдет? Между прочим, Верховный религиозный лидер Ирана призвал командиров воинских частей к боевой готовности. Аятолла Хаменеи дал командирам приказ быть готовыми к внезапной военной интервенции. Командующий вооруженными силами Ирана генерал-лейтенант Гасан Фирузабади во вторник на встрече с сотрудниками Корпуса защитников исламской революции и командирами бесиджов (добровольцев) сказал, что духовный лидер ИРИ пожелал, чтобы все вооруженные силы были приведены в боевую готовность.
Генерал Гуламали Рашид в понедельник сказал, что Ирану грозит война. По словам Фирузабади, военные учения в стране проводятся с целью предупредить американцев и показать силу Ирана. Иранские офицеры предупредили, что в случае начала войны Ормузский пролив будет закрыт. В течение последних десяти дней в Иране прошли два крупных военных учения («Тренд»).
Если все же война начнется, а Армения не отвернется от своего южного соседа, с которым она заключила соглашение в сфере оборонного сотрудничества, то в результате она пострадает вдвойне. С одной стороны, ухудшатся ее отношения с Западом, а с другой — настанет конец всем совместным армяно-иранским проектам.
Разумеется, Тегеран позитивно воспринимает региональное соперничество между Вашингтоном и Москвой, пытаясь использовать их противоречия и таким образом вытеснить их из региона. Поэтому в региональной политике Ирана явно проявляются новые оттенки, направленные на то, чтобы занять доминирующее место на Южном Кавказе. То есть Иран, исходя из выгодного для себя развития ситуации на Южном Кавказе, постепенно проникается чувством региональной сверхдержавы, что не может противоречить не только интересам США, но и России.
Дело в том, что до сих пор Россию полностью устраивало противостояние между Ираном и США. Из-за этого противостояния огромные запасы природного газа в Иране практически недоступны для европейцев, что углубляет зависимость континента от Москвы.
Однако после российско-грузинского конфликта ситуация в этом вопросе в корне изменилась. Для диверсификации источников энергопоставок в обход России у Евросоюза есть надежда на Иран. Он же в свою очередь стремится выжать максимум выгоды от новой расстановки сил в регионе.
В этой связи интерес для ЕС представляет проект строительства трубопровода «Парс».
По этой магистрали планируется поставлять иранский природный газ транзитом через Турцию в страны ЕС, включая Грецию, Италию и Германию. Иранцы уже начали переговоры с одной европейской компанией о создании трубопроводного консорциума. Мощность предлагаемого маршрута составляет 37 млрд. кубометров в год. Стоимость строительства — четыре млрд. долларов.
Безусловно, трубопровод «Парс» — самый опасный конкурент России в обеспечении Европы газом. Напомним, сегодня страны Европы около двух третей природного газа получают из России. И осуществление проекта «Парс» ударит не только по экономическим, но и политическим интересам Москвы, которая долгие годы поддерживает Тегеран и уберегает его от более жестких санкций.
Выходит так, что Иран только выиграл от противодействия России и США. То есть Россия вроде бы как проглядела у себя под боком, как шаг за шагом вызревает региональная держава с непомерными амбициями.

Э.Велиев

Узбекистан: оценивая причины, побудившие страну выйти из ЕврАзЭС. Взгляд из США

Eurasianet: Государства-члены Евразийского экономического сообщества – Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия, Таджикистан и присоединившийся к ним в январе 2006 года Узбекистан – взяли на себя обязательства по выработке общей стратегии в области торговли, миграции, валютных расчетов и развития инфраструктуры.
Россия, главным образом продвигающая идею ЕврАзЭс, уделяла повышенное внимание вопросам углубления экономического сотрудничества, учитывая нестабильность мировых рынков и раскол между Востоком и Западом, возникший на гребне августовского российско-грузинского конфликта.
О своем решении Узбекистан уведомил в середине октября дипломатической нотой, переданной министерством иностранных дЖел страны в секретариат ЕврАзЭС, однако соответствующее решение было оглашено лишь 12 ноября. Выход Узбекистана стал неожиданностью по той причине, что в последние годы ЕврАзЭС, казалось, находилось на подъеме. При возрождающемся влиянии России, подпитываемая растущими доходами от продажи энергоресурсов и переживающих оживление национальных экономик, Евразийское экономическое сообщество виделось некоторым представителям официальных кругов средством, способным помочь Кремлю в достижении своей давней цели – создания и сохранения «единого экономического пространства» на территории бывшего Советского Союза. Решение Ташкента до некоторой степени выбило почву из-под ног ЕврАзЭС.
Выбор Узбекистаном момента для объявления подобного решения также вызывает вопросы, учитывая подчеркнутое внимание, которое российское руководство уделяет связи вопросов безопасности и экономического сотрудничества. Решение Узбекистана придаст новый импульс версиям о том, что недовольство Узбекистана работой ЕврАзЭС имеет непосредственное отношение к политическому маневрированию в рамках «Большой игры». Некоторые обозреватели в прошлом заявляли, что Узбекистан снялся с традиционных дипломатических якорей на постсоветском пространстве и соблазнился политическим союзом с Западом в ответ на угрозу активизации таких экстремистских движений, как Исламское движение Узбекистана (ИДУ).
Но отношения с Западом показались Узбекистану слишком обязывающими. Критика сложившейся в Узбекистане ситуации с соблюдением прав человека со стороны Запада, его настойчивые призывы провести либерализацию экономики и политические реформы, а также опора на неправительственные организации привели к тому, что дороги Узбекистана и Запада разошлись. Узбекское руководство все больше стала тревожить поднимающаяся волна народного недовольства в духе грузинской «революции роз» и украинской «оранжевой революции». Когда в июне 2005 года в городе Андижан на востоке Узбекистана возникли политические беспорядки, узбекские власти отреагировали на это силовыми методами.
После того, как узбекское правительство выдворило с территории страны американские военные силы, дислоцированные на военно-воздушной базе Карши-Ханаба на юге Узбекистана, российское руководство усмотрело для себя возможность оживления торговых и дипломатических связей с Узбекистаном. Разворот страны на 180 градусов был ознаменован в 2006 году решением присоединиться к ЕврАзЭС.
Теперь обозреватели усматривают в решении Узбекистана выйти из ЕврАзЭС точно такую же внезапную смену политических пристрастий. Они ссылаются на недавнюю отмену ограничений на въезд узбекских должностных лиц в ЕС как пример смягчения позиции Запада в отношении Узбекистана. Но истолковывать решения Узбекистана в таком контексте было бы слишком упрощенным. Заявлять, как это делают некоторые аналитики, что «все, что укрепляет влияние Соединенных Штатов, ослабляет влияние России», является интерпретацией международных отношений в антагонистическом ключе, которая больше приспела веку XIX, чем эпохе глобализации века XXI.
Аналитики оказывают Центральной Азии «медвежью услугу», трактуя все события в том духе, что страны региона являются объектами соперничества великих держав, а не субъектами, выступающими от собственного имени. Активизация талибских экстремистов в Афганистане, изменение геостратегическое влияния ядерного Ирана, нестабильная ситуация на энергетическом рынке и рынке труда в Китае, Индии и Пакистане ставят перед Узбекистаном серьезные задачи. Трактовать решение Узбекистана о приостановке своего членства в ЕврАзЭС единственно как фактор американо-российского геополитического соперничества значит совершенно игнорировать эти важнейшие аспекты.

Грегори Глисон, профессор Университета Нью-Мексико, специалист Европейского центра стратегических исследований им. Джорджа Маршалла.

Взгляды, отраженные в этой статье, являются исключительно мнением автора, а не правительства США.

 

Многострадальная труба. Если нефтепроводу Одесса — Броды и суждено когда-нибудь заработать в аверсном режиме, то будет это не скоро. Но и скучать нам тоже не дадут.

ФСК: 14 ноября в Баку в рамках IV Энергетического саммита состоялась встреча Виктора Ющенко с министром энергетики США Сэмюэлем Бодманом. На встрече президент Украины отметил, что использование инвестиций и опыта американских энергокомпаний, привлечение технической помощи США и новейших технологий позволили бы Украине существенно укрепить свою энергетическую безопасность. По уверениям В. Ющенко, его страна рассчитывает на дальнейшую активную поддержку администрацией США своей энергетической политики, особенно в реализации мер по диверсификации источников и путей поставки энергоносителей.Американский министр в свою очередь заверил украинского президента в том, что вопросы энергетического сотрудничества Украины и США обязательно останутся в поле зрения и новой администрации в Вашингтоне, а также выразил заинтересованность в более тесном сотрудничестве с компанией «Сарматия», которая занимается достройкой нефтепровода Одесса – Броды – Плоцк — Гданьск. Похоже, дальнейшая судьба «Сарматии» и проекта, под который она была создана, и стала главной темой беседы.

Строительство нефтепровода Одесса — Броды началось еще в далеком 1996 г., когда Украиной твердо правил Леонид Кучма. Как раз незадолго до того Азербайджан заключил, как ее называли, «сделку века» с западными нефтяными компаниями, и об углеводородных богатствах Каспия начали слагать легенды. И Кучма, уверенный в волшебных транзитных свойствах территории Украины, тут же предложил политически грамотный маршрут транспортировки азербайджанской нефти на Запад. На тот момент о действительных запасах каспийских месторождений толком ничего не было известно, решение вопросов о разделе Каспия находилось в зачаточном состоянии, на Азербайджане висели неурегулированные пограничные вопросы с Туркменией (как раз в районе залежей нефти), но все заинтересованные действующие лица словно с цепи сорвались: заставили поверить обывателя в то, что «Каспийское море – это новый Персидский залив», а потом и сами поверили в это.

Естественно, что добытую нефть надо куда-то отправлять. Вопрос «куда» на самом деле не стоял – конечно же, в Европу. Но так как Европа далеко, то возник вопрос «как». И проектов транспортировки тут же нарисовалось столько, что хоть топор вешай.

Строительство нефтепроводов – такое дело, которое, вообще говоря, нельзя решать с кондачка. Надо всё продумать, не ошибиться в оценке извлекаемых запасов, договориться с поставщиками, получить поддержку влиятельных сторон. Строительство трубы Баку – Тбилиси — Джейхан долго лоббировалось на самом высоком мировом уровне. Стамбульскую декларацию 1999 г. о строительстве БТД подписывали лично президенты Казахстана, Азербайджана, Грузии и Турции в присутствии самого Билла Клинтона. А строительство нефтепровода Одесса — Броды было, по сути, частной инициативой украинских властей, которые ударили в колокола, не заглянув в святцы. Каспийские нефтедобывающие страны инициативу вроде бы приветствовали, но никаких гарантий наполнения трубы не дали.

Когда трубу построили, выяснилось, что качать через неё нечего. Хотя БТД на тот момент ещё даже не начали строить, большая часть экспортной азербайджанской нефти уходила по нефтепроводу Баку — Новороссийск, а остаток потреблялся в Грузии. Азербайджан обещал добычу увеличить, но к тому времени и БТД уже обещали ввести в эксплуатацию. Заполнение БТД – сама по себе проблема эпических масштабов, так как пропускная способность этой трубы составляет 50 млн. тонн в год, это вся годовая добыча Азербайджана. «А Ваши шансы, господин Арамис, таким образом вообще превращаются в ничто». Два года труба простаивала. В 30-е гг. это квалифицировали бы как омертвение капиталов, считавшееся одной из разновидностей злостного вредительства.

В 2004 г. на помощь Украине пришел бизнес из РФ. Компания ТНК-BP выразила желание использовать трубопровод для наращивания своего экспорта. Предложенная ею схема выглядит так. В Бродах происходит смычка нефтепровода Одесса — Броды и южной ветки нефтепровода «Дружба», по которому отправляется в Европу большая часть российской нефти. ТНК-BP предложила часть своей нефти закачивать в трубу Одесса — Броды и качать ее в обратном направлении до одесского нефтяного терминала «Южный», чтобы оттуда везти танкерами через черноморские проливы.

Понятно, что такой проект никак не мог соответствовать духу украинской энергетической политики. Но так как единственной альтернативой ему была сухость в трубе, то украинское правительство его одобрило, тем более что в ТНК-BP хоть, в основном, и москали, но социально близкие, к тому же имеющие правильного акционера. Однако это был для украинских властей, тогда еще даже не оранжевых, досадный сбой и его требовалось как-то отыграть, хотя бы на психологическом уровне. Мир должен был понять, что разрешение использовать нефтепровод Одесса — Броды в реверсном режиме – это вынужденное временное отступление, своего рода НЭП, необходимый для того, чтобы набраться финансовых сил, а затем начать шагать в верном направлении.

8 июля 2004 г. было подписано соглашение с ТНК-BP, а уже 12-го «Укртранснафта» и польская PERN создали ООО «Международное трубопроводное предприятие «Сарматия». Его цель – построить перемычку между украинскими Бродами и польским Плоцком (как вариант рассматривается ещё местечко Адамова Застава, также находящееся на северной ветке «Дружбы»). В Плоцке и еще севернее, в Гданьске, находятся нефтеперерабатывающие заводы. Плоцк и Гданьск уже связаны между собой трубопроводом. Если перемычка будет построена, то на свет появится нефтепровод Одесса – Броды – Плоцк — Гданьск, и это уже будет похоже на самое настоящее энергетическое кольцо. То-то станет весело, то-то хорошо.

Однако создание предприятия – это лишь первый шаг к строительству новой трубы, а самое интересное всё ещё впереди. «Сарматия» должна будет разработать технико-экономическое обоснование проекта и найти для него инвесторов. С этим сложнее всего, ибо проект Одесса — Броды с самого начала был больше политическим, чем экономическим, а его достройка и подавно. Вдохнуть в него экономический смысл – задача, сопоставимая с двенадцатью подвигами Геракла, вместе взятыми, ибо где взять столько нефти, чтобы удовлетворить все транзитные амбиции лимитрофов, не знает никто.

Если проанализировать публикации, связанные с достройкой нефтепровода, то складывается полное ощущение, что участники проекта либо сознательно вводят общественность в заблуждение, либо просто не совсем адекватны. На первом месте здесь, конечно, украинские официальные лица. Если верить их заявлениям по поводу проекта, то нефтепровод должен заработать в плановом режиме (от Одессы к Бродам) очень скоро. В 2004 г. они говорили, что это произойдет в 2005-м, в 2005-м – что в 2006-м, и так каждый год. Однако ничего не происходило. В начале 2008 года Совет национальной безопасности и обороны Украины дал поручение правительству Тимошенко произвести обратный реверс нефтепровода до 1 сентября. Теперь говорят о первом квартале 2009 г. Хотя даже поляки заявили: несмотря на то, что польская компания является 50-процентным акционером «Сарматии», ни одного цента из польского бюджета компания не получит. Позиция весьма разумная, потому что если проект на самом деле такой прибыльный, как говорят, то он должен заинтересовать и частников, ну а если нет, то нечего на него и государственные деньги тратить.

На всех энергетических саммитах, которых было с 2006 года уже четыре, тема достройки нефтепровода фигурирует одной из главных. В 2007 г. на саммите в Вильнюсе «Сарматия» превратилась в «Новую Сарматию»: состав акционеров пополнили нефтяные компании Азербайджана, Грузии и Литвы. Уставный капитал увеличился с $600.000 до $4,5 млн. Речь также зашла о том, что Украина окажет содействие в увеличении пропускной способности нефтепровода Баку — Супса, поставив для него более широкие трубы с Харцызского завода. Не решался только один вопрос, без которого все остальное теряет смысл: где взять нефть?

Вот с какими тяжелыми думами шёл президент Ющенко на встречу с американским министром энергетики. И горькие упреки услышал от него Сэмюэль Бодман, и непредусмотренную форматом встречи легкую несдержанность почувствовал, и даже нотки требовательности проскакивали. В чем дело? Он что, забыл, с кем разговаривает?

Ну насчет того что забыл — это, конечно, вряд ли. Просто Ющенко сейчас очень нервничает. Он переживает не самый простой период в своей жизни. В стране политический и экономический кризисы, которые могут стоить ему президентского кресла, конкуренты уже давно точат на него зубы, а тут еще все самые любимые политические проекты Виктора Андреевича пробуксовывают один за другим. То в НАТО его отказываются принимать, теперь вот нефтепровод не хотят нефтью заполнять. «Вам вообще нужна Украина или нет? — спрашивает Ющенко своих заокеанских партнеров. — А если нужна, так сделайте что-нибудь, чтобы мне в глаза людям было не стыдно смотреть. Ну, денег там дайте или нефть для трубы найти помогите. Вы ведь в ответе за тех, кого приручили».

А что Америка может сделать? У нее сейчас многие денег просят, даже на собственную автомобильную промышленность не хватает. Что может сделать лично Сэмюэль Бодман, который уже почти частное лицо? Разве что моральную поддержку оказать, посочувствовать незавидному положению украинского президента, сказать, что сейчас многим трудно, пообещать с кем-то переговорить.

И уж не знаю, переговорил он с кем или нет, но лёд якобы тронулся. После Бакинского энергетического саммита появилась информация: вроде как достигнута договоренность с Азербайджаном о том, что оттуда готовы направлять в многострадальную трубу Одесса — Броды по 5 млн. тонн нефти в год, если Украина сможет предложить экономически привлекательные тарифы. Сама по себе информация достаточно зыбкая, её сообщают со ссылкой на министра природных ресурсов и энергетики Азербайджана Натика Алиева, но почему-то все время в косвенной речи, так что говорил азербайджанский министр такое или нет, до конца не поймёшь. Кроме того, менять 9 млн. тонн российской нефти на 5 млн. азербайджанской, да еще и по более низким тарифам можно только из чувства мазохизма. А достраивать под этот тонкий ручеек трубу до Плоцка способен лишь человек, напрочь утративший связь с реальностью. Однако в окружении Ющенко это преподносят как большой прорыв.

По договору с ТНК-BP в случае принятия решения о переводе нефтепровода в аверсный режим украинская сторона должна уведомить об этом российскую за три месяца. Пока такого уведомления не поступало. Кстати, кто в данном случае выступает украинской стороной? Оператор нефтепровода – компания «Укртранснафта», которая является стопроцентной дочкой нефтегазового монополиста НАК «Нафтогаз Украины», находящегося в государственной собственности и в подчинении правительства. Ющенко не может скомандовать «Нафтогазу» напрямую, а его конфликт с правительством и Верховной Радой не позволяют ему провести свое решение установленным порядком.

В данном случае Украине жутко повезло, что она является больше парламентской республикой, чем президентской. При всех особенностях персоны Юлии Тимошенко она тем не менее сохраняет здравый смысл и не даёт втянуть свою страну в ещё одну антироссийскую авантюру. Ющенко уже публично обвинил ее в том, что Тимошенко препятствует поступлению в трубопровод каспийской нефти, потому что раздала слишком много обязательств «некоторым странам». Он также пообещал, что в следующем году на Украине уже будет другое правительство, и тогда нефтепровод Одесса — Броды все-таки заработает в плановом режиме, и строительство перемычки тоже не заставит себя долго ждать.

Причем ведь нет никакой гарантии, что Азербайджан эти 5 млн. тонн действительно даст. Соглашений никаких еще не подписано, а добыча как выросла, так и упасть может. Тем более в условиях падения цен на нефть никакого резона увеличивать ее производство нет, а скорее наоборот, — как делают страны ОПЕК. Так что если нефтепроводу Одесса — Броды и суждено когда-нибудь заработать в аверсном режиме, то будет это не скоро. Но и скучать нам тоже не дадут.  Андрей КОНУРОВ

США начинают и… ? После того как Узбекистан покинул ЕврАзЭС, стало понятно каким образом американцы собираются вернуть свое влияние в Центральной Азии.

Д.Перцев: США начинают и... ?

Д.Перцев. Gazeta.kz:

Выход Ташкента из ЕврАзЭС и смену президента на Капитолийском холме можно объединить в одну небольшую цепочку. Вместе с тем длина цепи может удлиняться по мере того, как США станут концентрированно работать с регионом. А американцы, судя по всему, готовы начать новую «большую игру» (по Збигневу Бжезинскому) в ЦА.
Разумеется, перед началом новой партии они будут готовить мощную пиар-акцию, способную притупить внимание России и Китая. Однако неожиданный выход из ЕврАзЭС Узбекистана стал сигналом для Москвы и Пекина тоже сосредоточиться на регионе, богатом нефтью и газом.

В начале ноября заместитель помощника госсекретаря США по Южной и Центральной Азии Джордж Крол заявил журналистам, что политика США в Центральной Азии не претерпит серьезных изменений в период президентства Барака Обамы.

«Я не думаю, что будут кардинальные изменения политики США в Центральной Азии, — заявил он. — Я не вижу в этом плане больших разногласий между демократами и республиканцами».

Обычно, американцы заранее не сообщают как раз о том, чего хотят больше всего. Политика предыдущего президента Джорджа Буша-младшего в Центральной Азии оказалась крайне неудачной. Именно в период правления Буша Узбекистан после майских 2005 года событий в Андижане, был практически объявлен вне закона. Именно Буш стимулировал Евросоюз принять санкции в отношении Узбекистана. Именно Буш, в конечном счете, подтолкнул Ташкент к сближению с Россией и Китаем в ущерб взаимоотношениям с Западом.

Мотивы явные и скрытые

Попытки Германии локализовать последствия конфронтации Запада с Узбекистаном наконец дали свои ощутимые плоды. В период после 2005 года именно немцы стали единственными, кто хотел заставить Евросоюз отменить неэффективные санкции в отношении официального Ташкента. Берлин в открытой и скрытой форме лоббировал перед своими союзниками идею предпочесть долгосрочные прагматичные экономические интересы правам человека.

Узбекистан, принимая решение о выходе из ЕврАзЭС, руководствовался явными и скрытыми мотивами.

Явным мотивом Ташкента, заставившим его вернуться в лоно Китая и России, стало стремление Узбекистана разорвать круг возможной изоляции. Чего он добился в рамках ЕврАзЭС. Причем, главным фигурантом противодействия со стороны Запада являлся президент США Джордж Буш.

С другой стороны, Ташкент никогда не испытывал особых иллюзий по поводу многосторонних отношений и региональной интеграции в рамках СНГ, ЕврАзЭС или ШОС. В частности, президент Узбекистана Ислам Каримов всегда больше доверял отношениям, выстраиваемым на двусторонней основе.

Его опасения по вопросу многосторонних и интеграционных процессов в регионе связаны с тем, что Каримов был всегда открытым противником наднациональных структур, способных сделать Узбекистан менее независимым. Независимость на определенном этапе развития страны стала самоцелью, которой может быть подчинено все или почти все.

В данном контексте выход Узбекистана из ЕврАзЭС необходимо рассматривать как вполне обыденное событие.

Другое дело, что для других членов интеграционного объединения выход Узбекистана может означать нечто большее. В особенности это касается Таджикистана и Киргизии, для которых интеграция с другими странами ЕврАзЭС без вовлечения Узбекистана почти что нонсенс.

Американский акцент

Американцы говорят так, что им можно доверять. Мол, влияние в Центральной Азии необходимо американцам только в ракурсе политики США в Афганистане. Причем, безопасность и мир в Афганистане США теперь ассоциируют с безопасностью и миром во всем регионе.

По словам Крола, «США не пытаются захватить власть над Афганистаном или доминировать в Центральной Азии. Мы хотим, чтобы Афганистан был центром, а не барьером к законной торговле; страной, способной прокормить своих граждан, а не экспортером наркотиков; бастионом стабильности, а не прибежищем для террористов или центром беззакония, экстремизма, нетерпимости и бандитизма».

По мнению американцев, в борьбе с талибами в Афганистане их поддерживают Россия, Китай и Иран. Обама вполне способен переформатировать США из диктатора и гегемона в Центральной Азии в надежного партнера. Естественно, такой формат сотрудничества предполагает выстраивание партнерских отношений не только со своим стратегическим союзником Казахстаном, но и с Узбекистаном, Киргизией и Таджикистаном, при определенных условиях — с Туркменистаном.

«Наша внешняя политика относительно стран Центральной и Южной Азии носит прагматичный характер, — подчеркнул Крол, — и основана на взаимосвязанных целях: сотрудничество в области обеспечения безопасности, экономического развития и демократического реформирования».

Эта цитата очень характерна для новой американской администрации. Приоритеты расставлены следующим образом: сначала безопасность, потом — экономическое развитие, и только затем — демократическое реформирование.

Это означает, что американцы не будут сконцентрированы на правах человека и демократических реформах внутри отдельных стран Центральной Азии. Важнее — сотрудничество стран региона в рамках содействия операции в Афганистане.

Казахстанский интерес

К середине будущего года казахстанская дипломатия разработает новую концепцию внешней политики. Разработка документа к данному сроку была поручена внешнеполитическому ведомству президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым в ходе выступления на расширенной коллегии МИДа республики. Глава государства обосновал поставленную задачу необходимостью подчеркнуть «возрастающую субъектность Казахстана на мировой арене».

Назарбаев указал на основные приоритеты внешней политики страны: сотрудничество со странами Центрально-Азиатского региона, Евросоюзом и США. Видимо, сотрудничество с Россией предполагается по умолчанию.

Назарбаев тезисно охарактеризовал их значение для Казахстана и его «возрастающей субъектности». Взаимодействие с соседями по региону на основе «братских добрососедских отношений», подчеркнул он, необходимо «для продолжения усилий по продвижению реальной региональной интеграции», чтобы достойно ответить на новые вызовы безопасности. Важность сотрудничества с Евросоюзом объясняется прагматично: «Взамен на наши ресурсы, на торговлю, которую ведем (годовой товарооборот Казахстана со странами ЕС достигает 25 миллиардов долларов), мы хотим, чтобы крупный, малый бизнес европейских стран, инновации, новые технологии приходили в Казахстан».

Американский приоритет диктуется тем, что «США являются движущей силой многих мировых процессов». Накануне коллегии МИДа новый американский президент Барак Обама позвонил Назарбаеву и назвал Казахстан другом США.

Разговор о новых приоритетах внешней политики Казахстана вызван предстоящим в 2010 году председательством страны в ОБСЕ. Об этом заявил на коллегии МИДа глава ведомства Марат Тажин.

Казахстан накануне своего председательствования в ОБСЕ должен показать Западу свою приверженность демократическим стандартам. Следовательно, уже в ближайшие месяцы возможно проведение досрочных парламентских выборов в Казахстане, когда однопартийная система будет искусственно заменена на многопартийную.

С другой стороны, Казахстан должен уже сегодня наращивать свою «субъектность» с тем, чтобы Узбекистан, вышедший из ЕврАзЭС, не стал «ближе к телу» Соединенных Штатов. Вероятность, что США будут играть на самых нежных струнах Центральной Азии и активно продвигать свое влияние одновременно в Казахстане и Узбекистане — очень высока.

Збигнев Бжезинский о внешнеполитических задачах новой администрации США

ИТАР-ТАСС: Картинка 10 из 595Глобальный мир вступил в эпоху, которая характеризуется с одной стороны кризисом лидерства США в мире, с другой – кризисом уверенности Соединенных Штатов в самих себе. Перед новым руководством США стоит в этих условиях сложная задача возвращения стране международной легитимности в качестве безусловного лидера, определяющего пути развития мира. Об этом заявил бывший помощник по национальной безопасности президента США /демократа Джимми Картера/ и советник по внешнеполитическим вопросам новоизбранного президента Барака Обамы Збигнев Бжезинский.

Он выступил на минувшей неделе в Королевском институте международных отношений, известном под названием Чатем – Хаус, со специальной лекцией «Внешнеполитические вызовы новому президенту США». Выступление было закрытым, но на него не распространялось знаменитое правило Чатем-Хаус, согласно которому запрещено делать ссылки и упоминать содержание дебатов, имена их участников и характер дискуссий. На выступлении Бжезинского присутствовал лондонский корр. ИТАР-ТАСС.

В послевоенное время лидерство США имело стабилизирующее воздействие на международные отношения и способствовало быстрому развитию мира, считает Бжезинский.

Сейчас это лидерство однако подорвано, а сами Соединенные Штаты во многом дискредитированы политикой администрации Джорджа Буша младшего.

Одновременно с этим в мире произошли качественные изменения, когда появились новые и небывалые вызовы и глобальные проблемы. Одна из самых важных из них – превращение проблемы благополучия мирового населения в важнейший международный вопрос, отметил Бжезинский. Этот блок включает не только материальное положение громадных масс на всех континентах мира, но и такие сложные проблемы как климат, социальное обеспечение, включая доступ к образованию и здравоохранению.

В то же время громадные массы населения практически во всех странах мира «политически проснулись», отметил Бжезинский. Никогда в истории человечества столь большое количество людей – а практически сейчас это все население планеты, не было столь политически активным. В результате возник «интерактивный мир» – новое цивилизационное явление, которое во многом определит дальнейшее развитие истории.

Третий важнейший фактор, характеризующий нынешнюю ситуацию, – требование людей об уважении их достоинства. Это, считает Бжезинский, новый феномен в международных отношениях, который «имеет важнейшие политические, социальные и экономические последствия».

На фоне этих кардинальных цивилизационных изменений происходит смещение геополитического центра на земном шаре: 500 годам господства держав, расположенных на обоих берегах Атлантического океана, приходит конец, отмечает аналитик. Им на смену идет новая сила – Азия, и в первую очередь Китай и Япония. К этим странам следует также прибавить Индию и Россию.

Тем не менее приходится констатировать, что ни одна из быстро усиливающихся новых держав не может, да и не хочет, как это имеет место в случае с Китаем, взять на себя мировое лидерство, а также и ответственность, как сделал это после завершения Второй мировой войны Вашингтон, подчеркнул Бжезинский. В результате, в обозримом будущем ни одно государство или союз государств не способны заменить США и взять на себя ту роль, которую они играли в последние десятилетия. В итоге, приходит к выводу Бжезинский, Соединенные Штаты сохранят в ближайшие годы центральное положение в международных отношениях, хотя «уважение» внешнего мира к стране уже подорвано.

Перед новым руководством США, подчеркнул аналитик, стоит в этих условиях задача вернуть стране «глобальную легитимность». Сделать это можно лишь путем проведения новой внешней политики и нового курса по управлению миром, заявил Бжезинский.

«Для меня задача новой администрации сводится к четырем словам: Объединяй, Расширяй, Вовлекай и Умиротворяй /Unify, Enlarge, Engage, Pacify/», – заявил Бжезинский.

1. Идея объединения является сердцевиной нового курса и предполагает создание нового и тесного союза между США и ЕС, отметил аналитик. При этом важнейшей структурой трансатлантических связей должна остаться НАТО.

По мнению Бжезинского, во время 8-летнего президентства Дж. Буша между США и Евросоюзом так и не возникло подлинного партнерства. Это имело ряд своих причин. Главная среди них – отсутствие единства внутри Евросоюза, единого ЕС. «У нас нет единого партнера в лице ЕС, так как внутри союза существуют три мощные и во многом стратегически и политически самодостаточные силы – Великобритания, Германия и Франция», – подчеркнул Бжезинский. Диалог Вашингтона с Евросоюзом будет, по словам советника по внешнеполитическим вопросам избранного президента США, эффективным только в том случае, если Лондон, Франкфурт и Париж сумеют достичь стратегического консенсуса, заметил он.

Новое сотрудничество между США и ЕС должно иметь две обязательные составляющие:

– открытое и подробное обсуждение проблем с принятием окончательного решения,

– совместное выполнение принятых решений при заранее оговоренной модальности действий каждой из сторон.

Тем самым, по словам Бжезинского, будет решена одна из сложнейших исторических проблем в отношениях между США и Европой, когда Вашингтон принимает решения, а Европа их выполняет. В новом трансатлантическом сотрудничестве европейцы должны будут взять на себя «бремя ответственности» за выполнение принятых решений, заметил он.

2. Расширение. Перед новым руководством США стоит ключевая задача расширить мировую коалицию принципиальных стран-партнеров, отметил Бжезинский. Это предполагает создание новой взаимозависимости и реформы системы международных организаций.

Ясно, что такая структура как «большая восьмерка» и «большая финансовая семерка» уже отжили свое и больше не отражают реальностей современного мира, отметил Бжезинский. «Мы видим, что активизировалась «большая двадцатка», но для окончательного утверждения в качестве ядра мировой геополитики этот формат пока не имеет еще достаточно сил. Все говорит о том, что новый клуб стран с наиболее значительным экономическим и геополитическим весом будет насчитывать либо 14, либо 16 членов, считает аналитик. Реформа «большой восьмерки» позволит решать проблемы современности, убежден он, на более широкой консенсусной основе.

Ясно, что обсуждаемая уже определенное время реформа ООН не приведет к каким-либо ощутимым результатам, так как страны, получившие в 1945 году особое положение в этой международной организации особое место, не пойдут на ослабление своих позиций. В результате создание новой системы международных организаций, призванных оперативно решать современные проблемы, будет лежать вне ООН, отметил Бжезинский.

При этом он считает в высшей мере необходимым создание неформального диалога ключевых держав, при обязательном привлечении в него Китая. «По моему мнению, Китай в целом играет конструктивную роль в международных отношениях, отличаясь осторожной и предельно терпеливой политикой во всех сферах деятельности», – подчеркнул Бжезинский.

3. Вовлечение. Перед новым президентом США стоит задача выстраивания новых отношений с Россией, отметил Збигнев Бжезинский. Для США за пределами Евросоюза существуют два главных международных партнера – Китай и Россия, которые должны стать объектами новой политики, отметил он.

Возрождение России в качестве державы является, по его мнению, позитивным фактором международных отношений. При этом ясно, что Россия не хочет быть вне основного мирового процесса, подчеркнул он. При этом перед Западом стоит задача выработки двойного подхода к России. Для США Россия является стратегическим партнером, так как она обладает мощным ядерным потенциалом. Ясно, что в ближайшие годы, когда истекут сроки действия российско-американских соглашений о контроле над ядерным оружием, вопросы заключения новых договоров в этой сфере станут исключительно актуальными.

В этом формате отношений, в центре которых находятся проблемы контроля над ядерным оружием, место Евросоюза пока не просматривается.

Однако для Евросоюза Россия представляет собой в первую очередь соседа – региональную державу. Я вижу здесь логичное «разделение труда»: США работают с Москвой по своей стратегической программе, Евросоюз – по своей, отметил Бжезинский. При этом западные партнеры координируют свои действия таким образом, чтобы облегчить друг другу решения собственных задач.

Россия должна быть принята в Европу в качестве активного игрока, однако без своего исторического имперского багажа, подчеркнул он. Бжезинский считает, что в отличие от других государств, включая Великобританию, Россия до сих пор не смогла освободиться от имперского наследия. Процесс проходит трудно и РФ по-прежнему испытывает повышенную нервозность и неуверенность, утверждает аналитик. Россия должна понять, что она уже не является империей, ей необходимо примириться с собственной историей, заявил Бжезинский. При этом он заметил, что Запад понимает: на это уйдет определенное время.

В этой связи Западу следует разрешить проблему Украины и Грузии. По мнению Бжезинского, быстрого принятия Украины в НАТО не будет. «Внутри современного украинского общества существует глубокий раскол по поводу НАТО, а в политическом истеблишменте страны царит неразбериха, которая не позволяет выработать единого стратегического курса», – заметил он.

Тем не менее, на предстоящей в декабре встрече стран-членов НАТО США должны предложить альтернативный вариант. Он может иметь две формы: включение Украины в программу НАТО по сотрудничеству или же предоставление Соединенными штатами особых гарантий Киеву в рамках специального соглашения.

Что касается Грузии, то Запад просто не имеет права потерять ее, так как в противном случае мы потеряем выход к Каспийскому морю, Азербайджану, Казахстану и Средней Азии в целом. «Этот вариант необходимо исключить», – подчеркнул Бжезинский. «Грузия является стратегическим коридором, и он должен оставаться открытым».

Бывший советник по национальной безопасности также отметил, что нынешний экономический кризис создает новые условия для сотрудничества между Западом и Россией. «Позиции России по причине падения цен на нефть ослабнут, в этом для нас есть шанс», – указал Бжезинский. Он не исключил варианта использования прямого давления на российскую элиту путем угрозы замораживания счетов состоятельных россиян, в том числе и офшорных финансовых зонах. «Кризис преподаст России урок реальности», – считает Бжезинский.

Коснулся американский аналитик и проблемы планируемого размещения в Европе системы ПРО . «Это было достаточно незрелая идея, основанная на еще непроверенной технологии и пока не существующей угрозы. Мы заставили поляков и чехов, которые первоначально выступали против развертывания ПРО, принять этот план. Я думаю, что новый состав Конгресса США примет решение сократить финансирование данного проекта, его просто постепенно пустят на тормоза», – заявил Бжезинский.

4. Умиротворение. На сегодняшний день для мира и США существует значительная опасность в том, что Соединенные Штаты потерпят поражение в гигантском регионе к востоку от Суэцкого канала до западных границ Индии, считает Бжезинский. Критическая ситуация складывается в Израиле, на оккупированных территориях, в Ираке, Иране, Афганистане, Пакистане.

Если в прошлом было легче контролировать миллион человек, чем их уничтожить, то сейчас легче уничтожить, нежели контролировать. Однако США не могут пойти на массовые убийства. В результате мы сталкиваемся с ситуацией, когда контроль ускользает от нас. Следствием этого стала угроза поражения и быстрого ухода США из указанного региона, что способно привести к кризису всего комплекса международных отношений.

В нынешней ситуации США необходима помощь Евросоюза, других влиятельных государств с тем, чтобы решить все необходимые геополитические вопросы региона. В качестве первоочередной проблемы, которая требует незамедлительного решения, Бжезинский назвал достижение мира на Ближнем Востоке. Главные положения его плана сводятся к следующему:

– США должны проявить политическую волю и заставить обе стороны израильско-палестинского конфликта пойти на взаимные уступки, что приведет к появлению палестинского государства.

– Новое палестинское государство будет демилитаризованным и на его западных границах в районе реки Иордан расположатся силы НАТО или подразделения США.

– Соглашение о создании палестинского государства будет основываться на границах, существовавших до 1967 года. Однако должен состояться обмен территориями, когда бывшие палестинские земли, где сейчас находятся кварталы израильских мегаполисов, отойдут к Израилю. При этом палестинцы получат территориальную компенсацию в первую очередь в пустыне Негев.

– Палестинцы будут лишены права на возвращение в свои дома, которые будут располагаться на израильской территории. При этом палестинские беженцы и их потомки смогут получить компенсацию, в том числе и финансовую.

– Иерусалим должен быть разделен и стать столицей двух государств. При этом палестинская часть должна быть зримой – над мечетями Храмовой горы должен развиваться палестинский флаг.

Сейчас существует уникальный шанс заключения подобного мирного соглашения, заявил Бжезинский. Оно должно однако основываться на желании США оказать сильнейшее давление на обе стороны при поддержке Евросоюза и других ключевых стран.

Что касается Ирака, то, по мнению Бжезинского, процесс вывода из него американских сил уже стал реальностью. Происходить он должен в условиях широкого диалога всех стран региона. «От дестабилизации Ирака никто в регионе не выиграет, так как возникшие проблемы выльются за границы этой страны», – заявил аналитик.

Коснувшись отношений с Ираном, Бжезинский отметил, что Соединенным Штатам следует отказаться от угрозы использовать силу против этой страны, тем более, что реализовать ее практически невозможно – никто в Вашингтоне не возьмет на себя ответственность за военное решение иранского вопроса, так как последствия этого шага непредсказуемы. Если Тегеран заявляет, что не намерен создавать ядерного оружия, то нам следует «поймать его на слове» и получить все необходимые гарантии и возможности для проверки действий Ирана. Одновременно США должны быть готовы предоставить необходимые ядерные гарантии соседям Ирана, заявил Бжезинский.

Относительно Афганистана и Пакистана он отметил, что не следует делать только ставку на силу. «Вооруженные действия нужны, но они не являются главными и не принесут желаемого результата», – подчеркнул аналитик. Нужны усилия по демилитаризации политики США в регионе, следует искать политические инструменты. «Мы должны быть готовы пойти на соглашения с различными структурами талибов при условии, что они порвут с «Аль-Каидой», заявил Бжезинский.

В заключительной части своего выступления Бжезинский поднял сложный вопрос о зависимости внешней политики США от состояния американского электората. «У нас никогда не будет убедительного внешнеполитического курса, пока мы не проведем необходимое обучение населения относительно мира, лежащего за пределами США», – заявил Бжезинский. Внешняя политика любой современной администрации Белого дома отражает желания и взгляд на события общественного мнения США и активной части электората. «Следует признать, что с американским народом необходимо работать, рассказывая о внешнем мире. Именно эта задача должна стать основной для новой администрации в области внешней политики», – заключил Збигнев Бжезинский.
 
 Адрес публикации:  http://www.warandpeace.ru/ru/commentaries/view/29898/

КОМУ СЛУЖАТ КОРСАРЫ XXI ВЕКА? Активизация пиратов может стать поводом для усиления контроля НАТО над нейтральными акваториями

РОБИНЫ ГУДЫ НА ДОВОЛЬСТВИИ

RPMonitor: Если почитать специализированные выпуски новостей, едва ли не каждый день сообщается о новых, все более наглых пиратских выходках по всему миру. Ущерб мировой экономике от пиратства за минувшие десять лет превысил 3 трлн долларов – совокупный валовой продукт почти всей Африки!

Да, с пиратами борются. Но что поразительно – путем создания военных баз НАТО…

Многие аналитики считают пиратство следствием социально-экономического неравноправия в мире. Не случайно, говорят они, современные флибустьеры – в основном выходцы из слаборазвитых стран, раздираемых всевозможными конфликтами. Потому и бытует мнение, что таким образом «отверженные народы» отвечают на неоколониализм.

Может, и так. Но с другой стороны, уж очень часто пиратские «наезды» совершаются возле стран, отвергающих диктат Запада, или где нет у него надежных форпостов (Йемен, Судан, Эфиопия, Сомали, Малайзия, Вьетнам, Камбоджа). Зато – на стратегических судоходных маршрутах, вблизи крупных сырьевых регионов. И вообще иногда кажется, что жажда наживы, которая двигала «настоящими» пиратами древности, – вовсе не важна пиратам современным. Тогда что им нужно?..

Немного истории. В Средние века нельзя было плавать по морям и океанам не опасаясь нападений со стороны флибустьеров. Имена пиратов наводили ужас на все человечество: Джеймс Кук, Френсис Дрейк, Уолтер Рейли, Аруж Барбаросса, Энн Бонни…

Во второй половине XVIII столетия европейским государствам почти полностью удалось покончить с вольным, неподконтрольным пиратством. А потом началось нечто другое: появились пираты «прирученные».

…Рубеж ХVIII–ХIХ веков – это постоянные войны европейских держав друг с другом. Мало кто знает, но в войнах за колонии европейские страны использовали и такое «оружие», как пираты. Только это были уже не вольные рыцари морей, а люди, напрямую подчиненные тому или иному правительству и не скованные, в отличие от солдат регулярной армии, «этикетом» войны. Это не ново: еще двумя столетиями ранее Москва использовала донских пиратов для борьбы с Османами. Если пираты выигрывали – хорошо, если нет, официальная Москва открещивалась от «разбойников». Но такого масштаба, как в ХVIII–ХIХ столетиях, эта практика тогда не принимала.

Именно в те «просвещенные» века пираты трансформировались в корсаров – то есть в пиратов на государственной службе. Скажем, корсар покупал (а чаще получал даром) у государства разрешение на враждебные действия против торговых судов страны-врага или конкурента. Причем заблаговременно оговаривался процент добычи корсара. Капитан пиратского судна получал и офицерский патент, превращавший его и членов команды – в случае их захвата неприятелем – из обыкновенных разбойников, подлежащих немедленному уничтожению, в официальных военнопленных, имеющих соответствующие права.

ОТКУДА GPS, КОРСАР?..

По мнению российского исследователя Вячеслава Петрова, «сегодня проблема пиратства предстала в новом качестве – как составляющая терроризма. Подтверждением тому является хорошо организованный теракт против американского эсминца «Коул» 12 октября 2000 года в гавани йеменского Адена. То есть даже военные суда не застрахованы от таких атак».

Но именно после этой акции усилилось военное присутствие США в Красном море и вблизи берегов Йемена. Посему возникает вопрос: чьи пираты-террористы подорвали «Коул»?

К пиратству в последнее время все чаще прибегают и сепаратисты. Так, LTTE («Тигры освобождения Тамил-Эламы»), борющиеся за независимое государство тамилов на Шри-Ланке, с 1989 году пустили на дно как минимум треть всего торгового флота Шри-Ланки. Интересно, что LTTE владеет собственными торговыми судами, которые ходят под «безналоговыми» флагами Гондураса, Панамы, Либерии, Кипра. Вообще, пираты-террористы тщательно маскируются, притворяются рыбаками, туристами, спортсменами. Например, при захвате итальянского круизного судна «Аккиле Лауро» в 1985 году террористы взошли на борт как туристы.

Как ни странно для «борцов с Западом», пираты прекрасно вооружены. Тут впору поверить некоторым шриланкийским и индийским газетам, которые уверяют, что LTTE работает с западными спецслужбами. У пиратов, во всяком случае, и суда самые современные, и самолеты есть, и вооружения отменные, средства связи на уровне.

В самом деле, откуда это все, если пираты – изгои? Напомним, что статья 100 Конвенции ООН по морскому праву (1982 г.) требует от всех государств бескомпромиссной борьбы с пиратством. Так, уже в течение десяти лет Информационный центр предупреждения пиратства в Куала-Лумпуре (Малайзия) постоянно регистрирует все заявленные факты пиратства и предостерегает суда от опасных по этой причине рейсов. Но реальных прорывов нет. Зато есть новые базы НАТО, распространяемые ради борьбы с пиратством. Странно как-то, да?

НЕФТЯНОЙ СЛЕД НА РОГЕ ПРЕТКНОВЕНИЯ

Классический в этой связи пример – Африканский Рог, многострадальная Сомали. Вблизи этой страны, расколотой внутренними междоусобицами и конфликтами, осуществляется свыше четверти общемировых перевозок нефти. Немаловажно, что именно там пролегает транзит трети объема нефти, потребляемой странами НАТО. Там же расположены чрезвычайно удобные гавани, где до 1960-х были западноевропейские порты. Да, именно западноевропейские, так как эта территория тогда делилась на Итальянское, Британское и Французское Сомали.

Затем Сомали стала независимой страной. И неоднократные попытки западных стран утвердиться на Африканском Роге – они были предприняты в 90-е – заканчивались плачевно. Воинственные сомалийцы заставляли «миротворцев» убираться восвояси. И вдруг этот регион приобрел славу «пиратского». И вот туда, уже на «полных основаниях», снова устремились эскадры НАТО…

Есть ради чего, наверное. Во-первых, оттуда хорошо контролировать перевозки нефти. Во-вторых, рядом – «непрозападные» Судан, Йемен, Эфиопия, где тоже есть крупные ресурсы нефти и газа. А в-третьих – от Африканского Рога рукой подать не только до Индии, но и до центральной акватории Индийского океана, где расположена крупная американо-британская военная база (архипелаг Чагос, отторгнутый британцами от островного государства Маврикий).

Но, пожалуй, беспрецедентно то, что и в самой Сомали, оказывается, немало нефти с газом. Еще во второй половине 1980-х тамошние разведочные работы (их проводили советские, затем китайские геологи) показали, что глубина залегания тех ресурсов и себестоимость их добычи минимальные. Да и расположены они близко к местным портам. Но по сей день эти ресурсы бесхозные, так что «пиратство» вполне может быть направлено на то, чтобы под предлогом борьбы с ним направить в Сомали войска НАТО и наконец-то овладеть тамошними нефтегазовыми закромами.

Стратегическая роль Сомали проявилась во Второй мировой войне, когда союзница Германии, Италия, захватив Эфиопию в 1936-м и обладая частью Сомали, почти полностью овладела Африканским Рогом. После чего вынашивались планы совместных действий Германии, Италии и Японии в Аравии и Индии. Но от итальянских войск к весне 1941-го была очищена Эфиопия, а к весне 1942-го – весь Африканский Рог. Это была одна из первых побед антифашистской коалиции.

В 1960–1980-х в Сомали правил режим, ориентировавшийся сперва на СССР, затем на Китай (в столице Сомали, Могадишо, были даже улицы Ленина и Мао Цзэдуна!). Причем Сомали тогда занимала одно из лидирующих мест в мире по экспорту мяса и мясных консервов, которые продавались в СССР только в магазинах «Березка» и для правящей номенклатуры. Словом, тогда в Сомали и еды хватало, и было что продавать. Но вдруг Сомали превращается в арену междоусобиц и в одну из самых голодающих в мире стран. А тут еще пираты… И, конечно, Запад решает помочь страдающим от сомалийского пиратства своим постоянным военным присутствием на Африканском Роге и вблизи него.

ЗА КАДРОМ

До 80% актов пиратства за последние 10 лет произошли в пределах территориальных вод, то есть в портах или на рейдах тех или иных стран. Руководство НАТО обычно преподносит этот факт как «неспособность» государств справиться с пиратством. Не совсем так. Например, в ноябре 1999 года индийский корвет «Prahar», применив оружие, освободил захваченное пиратами крупное грузовое судно «Alondra Rainbow» и вернул его владельцу. Это стало первым случаем, когда с применением национальной военной силы удалось отбить у пиратов корабль и арестовать флибустьеров.

С тех пор национальные ВВС и ВМС активно привлекаются к борьбе с пиратством. Есть успехи в этом деле у Мьянмы, Камбоджи, Судана, Йемена, Брунея, той же Шри-Ланки. Но эти факты замалчиваются. Куда удобнее считать, что с пиратами могут воевать только силы НАТО. Которые сосредотачиваются всякий раз там, где происходит пиратский акт. И подверженный нападению «неподконтрольных», якобы, пиратов регион оказывается зоной интересов западных держав.   Алексей Чичкин

Иранский вектор внешнеэкономической стратегии России

 

Украина тоже призвала Иран к переговорам о ядерном оружииФонд стратегической культуры: Новый XXI век принес России очевидные вызовы ее стремлению вернуть себе то место в мировой политике, которое наша страна занимала на протяжении столетий. Москве удалось вырваться из тесного и пыльного чулана, куда ее загнали многочисленные внешние геополитические конкуренты и противники, а также их креатура в самой России, расплодившаяся на грантовых харчах в периоды президентства Горбачева и Ельцина. При этом международные отношения в целом также претерпели серьёзные изменения. Двадцать лет десятипроцентного ежегодного экономического роста Китая вывели этого восточного соседа России на лидирующие позиции в мировой табеле о рангах. Западная Европа, оставаясь по-прежнему основным торговым партнером Москвы продолжает, тем не менее, жить старыми антикремлевскими фобиями, активно подогреваемыми некоторыми молодыми членами Европейского Союза из числа бывших стран социалистического лагеря.

Из этих фобий и «растут ноги» некоторых малопонятных решений наших европейских партнеров. Зачем в угоду американским стремлениям ко всемирному господству предоставлять территории своих стран для размещения элементов американской ПРО, если никакие запуски иранских и северокорейских баллистических ракет европейцам никогда не угрожали и угрожать не могут? Зачем постоянно мешать российскому энергетическому бизнесу получать прибыль от экспорта в страны ЕС углеводородного сырья? Не могут же в европейских столицах не понимать, что эти шаги только стимулируют Россию на поиск ответных мер. Реально так и происходит: вместо уже запланированного вывода с боевого дежурства части РВСН, дислоцированные в Козельске, останутся в строю согласно последним решениям президента Д.Медведева. И ракетные комплексы «Искандер», не будь явных антироссийских выпадов, не получили бы новую прописку в Калининградской области. Да и значительные средства, которые тратит Россия на прокладку все новых и новых нефте- и газопроводов, в том числе таких как «Восточная Сибирь – Тихий океан» (ВСТО), могли бы найти, возможно, иное применение. Однако Москву вынуждают поступать так, как она поступает, ибо не могут смириться с тем, что Россия уже в который раз в своей истории обретает новую силы и возвращается к активной (мировой!) внешней политике.

Ни на ЕС, ни тем более на США свет, что называется, клином не сошелся. Если Газпрому постоянно твердят о необходимости некой «диверсификации» поставок энергетического сырья, прикрывая этим острое нежелание допустить конкуренцию со стороны российского бизнеса, то Россия может с успехом извлекать выгоды из экономического взаимодействия с огромным числом потенциальных партнеров. Тем более что со многими из них экономические контакты имеют давнюю историю.

Одним из таких экономических партнеров России выступает Иран.

***
Персия издревле являлась одним из основных торговых партнеров нашей страны на Востоке. Равно как и персидский вектор внешней политики в течение нескольких последних столетий оставался одним из важных приоритетов для Кремля. Напомним, что обе страны обменялись дипломатическими миссиями еще в XV веке. С бурным развитием капитализма в России в конце XIX — начале XX вв. связаны целый ряд проектов, которые были осуществлены Россией в Иране. Например, в те годы именно российскими предпринимателями были построены порт Энзели на побережье Каспийского моря и первая иранская железная дорога Тебриз — Джульфа.

Позднее все эти и другие объекты были безвозмездно переданы Ирану по условиям договора, подписанного Ираном и РСФСР 26 февраля 1921 года. Между прочим, по тем временам большевики сделали поистине царский жест, ведь только стоимость переданного Ирану имущества составляла огромную сумму в 582 миллиона золотых рублей, а к этому еще надо добавить, что суммы иранских долгов царскому правительству превышали 62 миллиона золотых рублей. И они также были щедро прощены.

СССР активно взаимодействовал с Ираном в сфере экономики. Этому способствовали Договор о гарантиях и нейтралитете от 1927 года и заключенное тогда же двухгодичное торговое соглашение. 25 марта 1940 года был подписан Договор о торговле и мореплавании, согласно статьям которого стороны предоставляли друг другу режим наибольшего благоприятствования, а также определяли принципы торговых связей и свободного транзита товаров по территории партнера в третьи страны. В этом отношении последний договор 1940 года действует и поныне, что весьма отрадно, поскольку другие нормы правовой регламентации эксплуатации Каспийского моря стали подвергаться в постсоветское время необоснованной ревизии со стороны Казахстана и Азербайджана.

В 60-е и 70-е годы прошлого века Советский Союз соорудил в Иране свыше 60 крупных объектов. Среди них — такие масштабные как Исфаханский металлургический комбинат, машиностроительный завод в Эраке, ГЭС на реке Аракс. Сейчас, когда ежедневно мировые СМИ наполняют многочисленные статьи о перипетиях борьбы за углеводородные ресурсы Каспийского региона, как-то подзабылось, что в 1970 году Советский Союз помог Ирану выйти на новые для него внешние рынки с его природным газом: был запущен построенный с участием советских специалистов магистральный трансиранский газопровод Гечсаран — Астара. По нему Иран экспортировал природный газ в Закавказье. Этот газ поставлялся в обмен на машины и оборудование. И никто не бубнил при этом про какую-то «Большую игру». Когда в процесс не вмешивались политические интересы США и Западной Европы, Москва всегда очень успешно выстраивала с Тегераном взаимовыгодное сотрудничество.

Кстати, этим советским наследием сегодня пользуется не только Россия, но и тот же Азербайджан. Ведь пока Азербайджан (в основном под давлением Вашингтона) вынужден ориентироваться далеко не на самую выгодную систему экспорта добываемого газа. Например, из 11,5 миллиардов кубометров, добытых в 2007 году, почти половина объема – 5,5 миллиардов была закачана обратно в пласты для поддержания продуктивного выхода нефти. На экспорт же ушло всего 1,78 миллиардов кубометров «голубого топлива». Да и те не принесли в бюджет Азербайджана сколько-нибудь весомых поступлений. Ведь 1,2 миллиарда кубов было поставлено в Турцию по цене всего 120 долларов за 1000 кубов. В Грузию же азербайджанский газ продавался еще на более худших условиях: 300 миллионов кубов по цене 63 доллара и 280 миллионов кубов – по 120 долларов. И только в Иран Баку по упомянутому выше старому – советскому газопроводу сумел продать небольшую партию газа в 30 миллионов кубометров по цене 300 долларов.

В 1967 году между СССР и Ираном было подписано первое пятилетнее торговое соглашение. После исламской революции 1979 года наступил краткий период временного охлаждения экономических отношений. В феврале 1980 года поставки иранского газа в СССР прекратились, хотя за прошедшие десять лет их объемы достигли 72 миллиардов кубометров. Но уже с 1985 года новое иранское руководство осознало выгоды от развития связей со своим северным соседом. Сотрудничество на долговременной основе было возобновлено. Вновь заработала соответствующая профильная постоянная комиссия. В 1988 году было заключено новое соглашение о товарообороте. Возобновились и поставки иранского газа. Правда в Советском Союзе уже начался бардак, организованный группировкой Яковлева — Горбачева и названный «перестройкой». Поэтому руки до поддержания инфраструктуры в рабочем состоянии не доходили, да и в Азербайджане нарастали беспорядки, инспирируемые националистами из Народного Фронта. В итоге требующий ремонта газопровод из Ирана был способен прокачивать только порядка 3 миллиардов кубометров в год.

Зато оживилось другое направление сотрудничества. В 1988 году завершилась ирано-иракская война, начавшаяся еще в 1980 году и унесшая, по оценкам, не менее 1 миллиона жизней в двух государствах. Этот длительный конфликт вызвал необходимость укрепления обороноспособности Ирана. Американцы, снабжавшие ранее оружием шахский режим, естественно прекратили свои поставки режиму, который открыто называл Вашингтон «большим сатаной». В таких условиях иранцы стали искать партнеров по военно-техническому сотрудничеству в СССР, Китае и в Северной Корее. В 1991 году соглашения по военным контрактам были заключены. В Иран пошли крупные партии артиллерийских вооружений, бронетехники и боеприпасов. В итоге в последний год существования Союза ССР товарооборот между двумя странами превысил 1,374 миллиарда долларов. При этом наша страна имела огромное положительное сальдо от двусторонней торговли. Советский экспорт в Иран составлял 1 миллиард, а импорт иранских товаров – только 374 миллиона долларов.

Распад СССР не мог не сказаться на сложившихся торговых связях. Переход в торговле от клиринга на СКВ и экономический коллапс гайдаровских реформ в России привели к резкому падению показателей. Уже в 1992 году товарооборот России с Ираном составил всего 450 миллионов долларов, правда, положительное сальдо при этом резко увеличилось: российский экспорт исчислялся в 401 миллион, а импорт из Ирана – только в 48,6 миллиона долларов. Впрочем, всего за один год удалось многое наверстать: в 1993 году товарооборот увеличился до 1,091 миллиарда долларов при показателях российского экспорта в 1,004 миллиарда против 87 миллионов импорта из Ирана. Однако этот успех был связан, в основном, с исполнением ранее заключенных контрактов и поэтому данные показатели не удалось удержать не удалось. В следующем 1994 году они обвалились примерно в пять раз.

В дальнейшем стороны нашли еще одно направление взаимовыгодного экономического сотрудничества. После того, как Германия отказалась достраивать АЭС в Бушере, Россия взялась доделывать за немцев их работу. За вторую половину 90-х годов суммарный объем российского экспорта в Иран составил 3,378 миллиарда долларов. При этом основной объем торговли падал на поставки комплексного оборудования – 47,8%, на втором месте стояли поставки так называемого специмущества (в основном вооружений) – 31,1%, сырье и топливо занимало 14,9%, а поставки машин – 6,2%. На самом деле такая структура товарооборота с Ираном позволяла физически выживать некоторым важным промышленным предприятиям России. Например, только метровагонов в Иран было поставлено на 90 миллионов долларов, авиатехники – на 21 миллион, бурового оборудования – на 12 миллионов долларов. Поставки для строительства АЭС в Бушере за этот период составили 1,01 миллиарда долларов. В Иран осуществлялись также поставки российского дизельного топлива – на 220 миллионов долларов. В этом нет ничего удивительного. Являясь крупнейшей нефтедобывающей страной, Иран, тем не менее, имеет недостаточно развитую перерабатывающую нефтяную промышленность. Собственного произведенного на иранских заводах топлива не хватает, что до сих пор вынуждает Иран импортировать его извне.

За следующие пять лет – с 2001 по 2005 годы российский экспорт достиг 6,8 миллиардов долларов. В 2006 году весь товарооборот составил 2,144 миллиарда, а в 2007 – уже 3,3 миллиарда долларов. Схожий показатель будет и в 2008 году, поскольку за первое полугодие этого года товарооборот составил 1,650 миллиарда долларов. Российский экспорт по-прежнему существенно – в разы – больше импорта из Ирана (1,445 миллиарда против 204 миллионов соответственно по итогам первого полугодия 2008 года). И хотя в относительных цифрах торговля с Ираном уступает показателям торговли России со многими иными партнерами (во внешней торговле она составляет 0,5%, в экспорте России – 0,6%, а в импорте – 0,2%), тем не менее видно, что Россия может успешно торговать даже с теми странами, которые, на первый взгляд, выступают её конкурентами на поле мировой торговли энергоресурсами.

Изменилась и структура российского экспорта в Иран. Львиная доля приходится на экспорт черных металлов – 73,5% по итогам 2007 года. Поставки машин и оборудования составляют теперь только 7%, древесина – 4,3%, бумага – 2,1%, топливо – 3%, удобрения – 2,4%. Основой импорта из Ирана являются овощи и фрукты, а также продукция их переработки (соки и консервы) – на них приходится две трети общего объема поставок. Впрочем, в Россию ввозятся также и иранские автомобили (25,9% импорта) на сумму 90,7 миллиона долларов. Естественно, что в отличие от советских времен теперь нет поставок иранского газа: газопровод ведет в суверенный ныне Азербайджан. Однако Газпром активно ведет переговоры по своповым операциям с Ираном, когда в обмен на поставки российского газа на север Ирана, где традиционно ощущается его нехватка, аналогичное количество газа Газпром может получать на юге Ирана. Это будет, по всей видимости, сжиженный газ, который Газпром сможет экспортировать в Индию или страны Юго-Восточной Азии. Тегеран предлагает России принять участие в проектах строительства газопроводов из Ирана в сторону Пакистана и Индии.

Наконец, медленно, но верно осуществляется проект международного транспортного коридора Север — Юг. Еще в 2000 году между Россией, Ираном и Индией было подписано соответствующее соглашение. Позднее этот проект поддержали Белоруссия, Украина, Казахстан, Оман, Таджикистан, Турция, Армения и Азербайджан. Все они выигрывают от увеличения грузопотока по данному коридору. По расчетам коридор позволял значительно сократить как время доставки грузов, так и расходы по их транспортировке. Например, транспортники заявляют, что доставка 40-футового контейнера из Мумбаи (бывший Бомбей) в Индии до Санкт-Петербурга через Суэцкий канал занимает сегодня 30 дней. А по трассе коридора Север — Юг это время сокращается в два раза, транспортные же расходы – на 20%. Правда, при этом транспортники упускают один принципиальный аспект: контейнеры затем как-то должны возвращаться в места дислокации поставщиков. Желательно это делать с товарами, а в Индию из России как раз контейнерами товаров идет не так много.

В любом случае Россия и Иран организовали даже совместную судоходную линию на Каспии. Под данный проект коридора был построен новый порт Оля, расположенный более выгодно, чем традиционный астраханский порт. К Оля построена железнодорожная линия, и новый порт резко увеличил объемы перевалки грузов: если в 2003 году они составляли 57,8 тысяч тонн, то в 2007 году – уже 661,5 тысячу тонн. А имеющиеся возможности порта намного больше: они позволяют довести грузооборот уже к 2010 году до 4 миллионов тонн. Недавно Россия, Иран и Азербайджан согласовали строительство железнодорожной ветки, которая соединит три страны (ветка Казвин – Решт — Астара иранская – Астара азербайджанская) и станет частью коридора Север — Юг.

То есть коридор пока не работает далеко не в полную силу. До 90% российского грузопотока в Иран по нему составляет экспорт черных металлов. Не удалось вовлечь в грузопотоки по этому коридору грузы из ЕС. В 2005 году в ЕС был принят документ, отражающий стратегию этого объединения в отношении транспорта – «Транспортные сети для мира и развития. Развитие основных трансъевропейских транспортных осей в направлении соседних стран и регионов». В этом документе вообще нет упоминания о коридоре Север — Юг. Одна из причин этого кроется в том, что российские транспортники недорабатывают в принципиальных аспектах. Предоставляемые ими услуги не устраивают потенциальных поставщиков грузов. Весьма велики сроки хранения грузов на складах в перевалочных пунктах коридора, далеко не всегда инфраструктура транспортных объектов, в том числе тех же портов на Каспии, соответствует потребностям XXI века. Нет должной четкости и в отношении согласованных правил таможенного оформления грузов в странах, расположенных по трассе коридора. Всё это пока что препятствует наращиванию грузопотока.

Однако трудности такого рода, несомненно, преодолимы.

***
Чем больше геополитические конкуренты и противники России на Западе будут давить на неё, тем энергичнее она будет перестраивать систему своих внешних связей в отношениях соответственно с Западом и с Востоком («третьим миром» — Азией, Африкой, Латинской Америкой). И иранскому вектору внешнеэкономической деятельности России предстоит занять в этом процессе важное место.

Куда заведет Европу «Восточное партнерство»?

 Обнародован текст коммюнике «Восточного партнерства»

«Зеркало»: Коммюнике в связи с созданием Ассоциации «Восточное партнерство» Еврокомиссии Европейского Союза с Азербайджаном, Беларусью, Молдовой, Украиной, Грузией и Арменией будет официально одобрено и обнародовано 3 декабря.
Как передает АПА со ссылкой на интернет-издание Euobserver, об этом говорится в проекте коммюнике Еврокомиссии для Европарламента и Совета ЕС относительно «Восточного партнерства».
Согласно проекту документа, Еврокомиссия планирует предложить подписать соглашения об ассоциации с шестью восточно-европейскими странами: Беларусью, Молдовой, Украиной, Грузией, Арменией и Азербайджаном в ближайшие годы и признать «европейскую идентичность и устремление этих стран».
В проекте отмечается, что новые соглашения об ассоциации, которые будут похожими на такие же документы, подписанные с Польшей и Литвой перед расширением ЕС в 2004 году, в то же время не будут содержать обещаний будущего присоединения к Евросоюзу.
В документе также сказано, что «Восточное партнерство» будет содержать меры, направленные на четкий и долгосрочный сигнал солидарности ЕС и создание ощутимых и признанных гражданами стран-партнеров преимуществ. Такие меры, в числе прочего, должны включать в себя создание единой и всесторонней зоны свободной торговли, которая станет базой для развития общего внутреннего рынка, похожего на Европейскую экономическую зону, которую на сегодняшний день ЕС имеет с Исландией, Норвегией и Лихтенштейном. Создание такой зоны будет требовать от стран — восточных партнеров Евросоюза имплементации так называемого acquis communautaire (всего объема законодательства ЕС). «Восточное партнерство» также будет предусматривать введение безвизового режима с шестью странами в долгосрочной перспективе путем постепенного уменьшения времени на выдачу виз и создания общих центров обработки заявлений на визы.
При сотрудничестве в энергетике коммюнике предлагает подписание меморандумов о взаимопонимании, которые должны способствовать обеспечению энергетической безопасности ЕС, в том числе через «общее управление и даже владение трубопроводами компаниями стран-поставщиков, транзитеров и потребителей». Кроме того, в коммюнике отмечается, что Армения должна закрыть свою Мецаморскую АЭС.
В документе также выражается обеспокоенность Евросоюза энергетической инфраструктурой в зонах конфликтов, такой, как, например, российско-балканский газопровод, который проходит через территорию Приднестровья. Проектом предусмотрено, что в июне 2009 года должен состояться саммит «Восточного партнерства». Заседания министров иностранных дел стран-членов ЕС и стран «Восточного партнерства» должны проходить каждой весной, а заседание высших должностных лиц для подготовки министерских встреч — дважды в год.
«Восточное партнерство» также предусматривает увеличение расходов ЕС на помощь странам — восточным партнерам в два раза до 2013 года и в 3,3 раза — до 2020 года. Рост расходов будет составлять 2,1 млрд. евро без учета потери 75 млн. евро, которая произойдет в результате отмены стоимости виз. Коммюнике должно быть официально одобрено и обнародовано 3 декабря этого года, после чего его планируется рассмотреть на заседании Европейского Союза 11-12 декабря этого года.
Отметим, что политически объединенная Европа всегда находилась в тени и в зависимости от США. Во время «холодной войны» это оправдывалось необходимостью борьбы с советской военной угрозой. Потом советская угроза исчезла вместе с ее носителем, но Америке удалось как-то отстоять необходимость присутствия в Европе своих войск. НАТО, в отличие от Варшавского договора, тоже замечательно сохранилась, а потом даже начала расширяться. Соединенные Штаты после краткого периода сокращения военных расходов вновь стали их наращивать, уже для борьбы с новыми угрозами. В общем отношения между США и Европой остались такими же, как и во время «холодной войны», зависимость европейцев никуда не исчезла.
При этом нельзя сказать, что Западная Европа сильно сопротивлялась сохранению такого порядка вещей. Дело в том, что хотя европейцы и желали бы играть в мире более весомую роль, но делать это они готовы только при условии, если им не придется ради этого погибать на фронтах, в том числе и террористических войнах, и не тратить слишком много на военные приготовления. К тому же окончание «холодной войны» было связано на Западе с надеждами на более спокойную и благополучную жизнь, а доля, которую получила Западная Европа в советском наследстве, была не так велика, чтобы тратить ее на геополитические удовольствия. Наоборот, Америка выхватила по полной программе, и поэтому перспектива поддержания дорогостоящего и масштабного военного присутствия в мире, в том числе и в Европе, ее не пугала, тем более что военные расходы для Америки — это инвестиции в чистом виде.
В итоге получилось так, что мир стал однополярным. Соединенные Штаты на этом сказочно обогатились и стали полным военным гегемоном. Западная Европа тоже обогатилась, хотя и не сказать, чтобы сказочно, но, так как она и до этого жила небедно, можно смело сказать, что после этого она зажила очень хорошо. В этот период, а это было еще до схлопывания «доткомов», ознаменовавшего первый для Америки экономический кризис, в однополярную эпоху, отношение Штатов к Европе можно было охарактеризовать как расслабленная снисходительность. В двери Евросоюза уже давно и настойчиво стучались молодые восточноевропейские демократии. С деньгами у них было не густо, но было большое желание их заработать. Все они были беззаветно преданы Америке, ее действия в Ираке одобряли безоговорочно, а Польша даже получила там отдельную зону оккупации. Именно тогда министр обороны США Дональд Рамсфелд впервые поделил Европу на «старую» и «новую». Поэтому вполне естественно, что у президента США возникла симпатичная идея внедрить дружественные себе государства в Евросоюз.
При этом наибольшим азартом в деле обустройства в чужой избушке традиционно отличается Польша. Ей трудно смириться с мыслью, что в Европе существуют более влиятельные страны, чем она, ну, кроме Англии, наверное.
Польша ничего останавливать не хочет, ей надо становиться восточноевропейским гегемоном и желательно за чужой счет. Польский министр иностранных дел Радослав Сикорский диагностировал у европейцев усталость от расширения ЕС. Но так как шансов убедить ту же Германию принять в Евросоюз еще кого-нибудь нет никаких, то было решено все преподнести в менее жесткой форме. Тем более у ЕС существует так называемая Европейская политика соседства, которая предусматривает установление привилегированных отношений со странами-соседями Евросоюза. Вот через нее решили и действовать. Впрочем, никакой конкретики по поводу «Восточного партнерства» пока так и не появилось. Говорят, конечно, много и говорят всякое. Якобы в этом формате ЕС будет вести переговоры с постсоветскими странами о проблемах, представляющих взаимный интерес. Так, например, можно будет поговорить о создании зон свободной торговли или об упрощении визового режима. Какая-то общественная палата получается, потому что поговорить об упрощении визового режима можно было бы и в рамках Европейской политики соседства, а создание зоны свободной торговли практически аналогично вступлению в Евросоюз, и здесь вряд ли дело зайдет дальше разговоров. В основных странах ЕС к польско-шведской инициативе отнеслись настороженно, как и принято относиться ко всему, что исходит из Польши. Но, проанализировав все «за» и «против», решили на официальном уровне ей не препятствовать. Министры иностранных дел вынесли этот вопрос на рассмотрение саммита ЕС, состоявшегося в июне. В итоговой декларации саммита было сказано, что «Европейский Союз согласен с необходимостью дальнейшего развития регионального сотрудничества между восточными соседями ЕС, между ЕС и регионом, а также между ЕС и каждой из стран региона на основе дифференциации и индивидуального подхода, в духе Европейской политики соседства как единых и связных политических рамок».
Конкретные предложения по наполнению «Восточного партнерства» содержанием Еврокомиссия должна представить весной 2009 года. Данная инициатива очень пригодилась европейцам на внеочередном саммите ЕС, состоявшемся 1 сентября и посвященном конфликту в Южной Осетии. Россию все, как положено, осудили, но для демонстрации поддержки Грузии и других постсоветских стран, которым может угрожать российский империализм, этого было явно недостаточно. Поэтому в итоговой декларации этого саммита было сказано, что не просто весной, а прямо в марте саммит Евросоюза должен будет утвердить «Восточное партнерство», и поэтому Еврокомиссии следует пошевелиться и конкретные предложения представить уже к декабрю 2008 года.

А.Рашидоглу