Метка:Ресурсы

Энергетика и геополитика. В чем причина столь конфликтного поведения США в современном мире?

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

«Фонд стратегической культуры«:   В чем причина столь конфликтного поведения США в современном мире? Этим вопросом задаются многие политологи – международники. Некоторые из них реагируют следующим образом: Америка потребляет более четверти мирового производства нефти (26 %), тогда как собственное производство в этой стране обеспечивает лишь треть используемых углеводородов. Эксперты предсказывают обострение конкуренции между новыми «локомотивами» мировой экономики – Китаем и Индией в борьбе за энергетические ресурсы. Потребление углеводородов стремительно растет и в других странах Азии – во многом под воздействием активного экономического роста. Наконец, начало третьего тысячелетия со всей силой подчеркнуло конечность углеводородных ресурсов, прежде всего нефти, тогда как энергетический потенциал некоторых казавшихся в начале – середине 90-х годов перспективными регионов (в частности, Каспийского бассейна) оказался явно преувеличенным.В настоящее время специалисты предсказывают: мировая нефтедобыча достигнет «пиковых» значений до 2017 г. (для России – 2015 г.), а затем начнется ее плавное снижение. Более того, высказывается предположение о возможной «нефтяной зависимости» некоторых нынешних экспортеров углеводородов от стран ОПЕК – в течение ближайших 10-12 лет. Уже сама подобная перспектива подталкивает к серьезным перегруппировочным процессам среди ведущих нефтеэкспортеров, включая монархии Персидского залива. Государства этого региона проникаются пониманием: их внутри- и внешнеполитические интересы начинают расходиться со стратегическими установками США, и дело здесь не только (а может быть, и не столько) в сохранении конфликтности арабо-израильских отношений. Государства Персидского залива, включая Саудовскую Аравию, все менее охотно финансируют американскую экономику, фактически отказываются от повышения добычи нефти, считая непредусмотрительными действия по поддержанию курса доллара извне.

Не менее интересна еще одна тенденция в энергетическом секторе ведущих нефтедобывающих стран – этатизация / огосударствление нефтяного (и газового) сектора. Так, список крупнейших нефтяных компаний возглавляют огосударствленные образования: Saudi Aramco, National Iranian Oil Company, Petroleus Mexicano и т.д. В то же время Exxon Mobil,крупнейшая частная нефтяная компания, занимает скромное 12-ое место, ВР – 17-ое, а Chevron Texaco – 19-ое место среди 20 крупнейших нефтепроизводителей мира. Политические аналитики, впрочем, отмечают: среди девяти крупнейших нефтяных корпораций, шесть сосредоточены в Персидском заливе либо в Северной Африке, т.е. в зонах повышенной политической турбулентности. Среди остающихся нефтяных гигантов, включая нигерийскую и венесуэльскую части мирового нефтяного комплекса, только Petroleus Mexicanos действует в относительно стабильных политических условиях.

Геополитическое измерение энергетики становится тем выраженнее, чем активнее традиционные и новые лидеры мировой экономики потребляют нефть и нефтепродукты. По прогнозам западных аналитиков, к 2025 г. мировое потребление нефти (по отношению к нынешнему) возрастет на 40%. Потребление нефти, например, в Китае ежегодно возрастает на 15% (тем самым удваиваясь каждые пять лет), а в Индии – на 6%; к 2020г. половину всей добываемой в мире нефти будут потреблять развивающиеся страны. К этому же времени потребление электроэнергии в двух наиболее населенных странах возрастет на 70%. Несмотря на прогнозируемые геологами открытие нефтяных полей в Мексиканском заливе, на шельфе побережья Бразилии, в арктических зонах Канады, Гренландии, Норвегии и Сибири, исчерпание главных нефтяных кладовых, прежде всего месторождений Гавар (Ghavar) и Бурган (Burgan), лишь свидетельствует в пользу скорого исчерпания мировых нефтяных ресурсов.

Нынешняя тесная взаимозависимость нефти и геополитики имеет свою предысторию, берущую начало в конце XIX века. Она с особой силой проявилась в годы Второй мировой войны. Так, японский удар по Перл-Харбору в декабре 1941 г. стал, как считают некоторые историки, попыткой прорвать американскую «энергетическую блокаду» вокруг Японии. Далее, стремление вермахта на Кавказ и в Закавказье было вызвано явной нехваткой сырья для производства топлива для танков и другой военной техники. Известно, например, что Бакинские нефтяные промыслы обеспечивали до 90% топлива для советских самолетов в годы Войны. Наконец, в послевоенные годы США искусно использовали финансовую зависимость Саудовской Аравии, утратившей значительную часть доходов вследствие прекращения паломничества мусульман в Мекку в годы Второй мировой войны. Впоследствии американо-саудовский стратегический альянс возник на основе гарантий безопасности в обмен на ведущую роль американских нефтяных компаний в энергетическом секторе королевства. В то же время Объединенный комитет начальников штабов выпустил директиву, в которой недвусмысленно предлагалось удерживать советское влияние как можно дальше от нефтяных провинций Ирана, Ирака, а также Ближнего и Среднего Востока.

Энергетическая безопасность, как ее понимают в Вашингтоне, диктует практически все стратегические решения США. Однако провозглашенная еще президентом Р.Никсоном стратегия энергетической безопасности не была осуществлена ни в 1979г. (конечный срок, указанный главой государства), ни в настоящее время. «Нефтяные шоки» 70-х – начала 80-х годов и нынешний кризис американской экономики фактически поставили печать забвения над широко разрекламированной стратегией; подобная неудача резко повысила роль военно-политических методов реализации концепции «абсолютной энергетической неуязвимости», которой США следуют со времени президента Ф.Д.Рузвельта. В настоящее время, в частности в силу роста антиамериканских настроений, эффективность подобных методов резко снизилась.

Одним из хрестоматийных примеров тесной взаимосвязи нефти и геополитики стала война в Персидском заливе (1991 г.). Как известно, оккупация Ираком Кувейта в августе 1990 г. привела к серьезному перераспределению нефтяных ресурсов: Ирак за счет захвата кувейтских нефтепромыслов довел свою долю до 20% от мирового уровня, вплотную приблизившись к главному распорядителю цен на мировом рынке и основному стратегическому союзнику США, Саудовской Аравии (26 % мировых запасов). Теперь образование международной антииракской коалиции на «нефтяной» основе стало делом техники и времени. Садам Хусейн, пользовавшийся благосклонностью США (особенно в отношениях с Ираном), явно недооценил центральную роль нефтяных ресурсов в глобальной геополитике.

Новый этап во взаимоотношениях энергетики и геополитики наступил после окончания «холодной войны». Во-первых, Китай, совершивший резкий экономический рывок в 80-е годы, в 1993г. стал нетто-импортером нефти, что повысило интерес Поднебесной к геополитике как средству достижения энергетической безопасности (диверсификация внешней политики Пекина за счет повышенного внимания к странам – экспортерам нефти на различных континентах). Во-вторых, начинается постепенный выход Ирана из международной нефтяной и газовой блокады. Исламская республика, умело используя факторы экономических интересов и геополитики осторожно выстраивает связи с такими разными государствами, как Франция, Китай, Турция, Индия, Россия и т.д. В частности, открытие столь крупного нефтяного месторождения, как Азадеган (емкостью около 6 млрд. баррелей), делает более весомыми претензии Тегерана на вторую, после Саудовской Аравии, позицию среди стран с наиболее значительными нефтяными ресурсами. В-третьих, увеличение в ноябре 1997г., по инициативе Эр-Рияда, добычи странами ОПЕК нефти в условиях международного финансового кризиса, привело, в конечном счете, не только к резкому падению цен на нефть (до менее 10 долл. за баррель в начале 1999г.), но и к определенному подрыву роли Саудовской Аравии как главного и политически умеренного распорядителя мировых цен на нефть. В-четвертых, периодические катаклизмы на мировых рынках энергоносителей имели логическим следствием, прежде всего в США и Западной Европе «мегаслияния» крупнейших нефтяных и газовых корпораций: British Petroleum и Amoco (декабрь 1998г.), французская Total приобрела бельгийскую PetroFina (1999г.), тогда как в Америке фактически объединились Exxon и Mobil,Chevron и Texaco.

Серьезные геополитические последствия имело явление, которое Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц остроумно назвал «проклятием естественных ресурсов» («natural resourse curse»). Наиболее четко данный феномен проявился в Саудовской Аравии. В результате некомпетентности государственного управления, коррупции и неумения эффективно использовать сверхдоходы от нефти в период с 1981г. по 2001г. подушевой доход королевства сократился на три четверти, с 28600 до 6800 долл. И это происходило в стране, где три четверти населения моложе 30 лет и где безработица среди образованной молодежи составляет более 30%. Нетрудно понять, где вербовали сторонников представители радикальных исламистских группировок.

Западные эксперты отмечают: все более активную роль на «энергетическом поле» геополитики начинает играть Россия. В настоящее время для России нет необходимости связывать себя обязательствами и участвовать в инициативах типа «Американо-российского энергетического диалога». Российское руководство осознало геополитическую ценность «Газпрома» и других отечественных энергетических компаний. С помощью энергетической политики Москва, отмечают западные аналитики, не без успеха противостоит стратегии «санитарного кордона» вокруг России, которой по инерции продолжают следовать США и Запад. Для подобного «разворота» российской внешней политики понадобилось совсем немного – восстановить эффективный государственный интервенционизм в энергетическом секторе.

В мировой печати обсуждаются перспективы альтернативных нефти моделей энергообеспечения. Что касается «газовой альтернативы», то она в полной мере пока не материализовалась: за истекшие четверть века доля газа в общемировом энергобалансе изменилась незначительно — с 18 до 22%. Помимо этого, газ не является «гибким товаром» (в отличие от нефти, многомиллиардные газовые контракты связывают их участников не на годы, но на десятилетия.) Не до конца ясны для экономики и перспективы энергии атома. Так, в настоящее время доля атомной энергии в мировом электробалансе не превышает одной шестой. Правда, в последнее время как будто наблюдается «ядерный ренессанс», в частности в США и Индии. Однако удовлетворение растущих потребностей Америки в энергии потребует, как считают эксперты, строительства 1.200 АЭС до 2050 года, т.е. по две АЭС в неделю. Кроме того, при нынешнем уровне энергопотребления запасы дешевого урана будут исчерпаны к 2055 г.

Словом, энергетика пока развивается в основном в рамках прежней, преимущественно нефтяной, парадигмы.

Автор: Андрей ВОЛОДИН      Адрес публикации: http://fondsk.ru/article.php?id=1570

США: шитье в Грузии, кройка в Иране?

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

ИА «Росбалт»:    На Западе продолжается истерика вокруг России и ее «поведения» в грузино-югоосетинском конфликте. Большинство СМИ Европы и Америки с прежним азартом обсуждают то, что для них  лежит на поверхности: «большая и агрессивная страна Россия оккупировала маленькую и беззащитную Грузию». Даже те, кто  все же уже успел разобраться, что именно Тбилиси, который стал ночью сметать сонный осетинский город Цхинвал и окрестные села с лица земли, является агрессором, похоже, не утруждают себя более глубоким анализом происходящего.

Немногие заметили, что президент Франции Николя Саркози в ходе своего блиц-визита в Россию для встречи с президентом Дмитрием Медведевым, помимо миротворческих речей в адрес России и Грузии, как бы вскользь упомянул и ситуацию вокруг Ирана, похвалив при этом Москву. Вот как буквально звучал этот пассаж: «Я, конечно, еще думаю, уважаемый Дмитрий, о других вопросах, по которым мы очень тесно сотрудничаем с вашим министром иностранных дел Сергеем Лавровым, в том числе и по иранской ядерной проблеме. Россия должна использовать свою мощь в пользу мира, именно поэтому я и приехал в Москву»

Между тем, по сообщениям в том числе и американской печати, а также по мнению многих  западных экспертов, подготовка США к нанесению удара по Ирану подошла к завершающей стадии. Анализ событий вокруг «иранской военной ядерной программы», бесконечных угроз в адрес Тегерана со стороны США, утечек информации из Пентагона свидетельствует о том, что Вашингтон, обвиняя Тегеран во всех смертных грехах, требуя от мирового сообщества немедленно принять к нему меры, запретить обогащение урана, — как никогда близок к акту «демократизации» этой страны по известному всем рецепту.

Многочисленные публикации на эту тему в самих США показывают, какую колоссальную, не видимую миру работу проделали разведка, администрация Буша и Пентагон в течение последних нескольких лет. Похоже, начинают сбываться самые худшие предсказания известного американского публициста Сеймура Хирша. В статье «Грядущие войны. Секретные дела Пентагона», опубликованной еще два года назад в журнале The New Yorker, он писал: «В интервью бывшие высокопоставленные сотрудники спецслужб много раз повторяли мне, что следующая цель – Иран».

Ссылаясь на свои источники в разведке и министерстве обороны США, Хирш утверждает, что американские спецслужбы, проникшие на территорию Ирана, уже собрали информацию об объектах, которые могут иметь отношение к иранским программам по разработке оружия массового поражения. По утверждению ряда СМИ, В Иране арестованы «около сотни агентов ЦРУ, которые занимались сбором разведывательной информации». Подобные спецоперации для уточнения целей потенциальных ракетных ударов по Ирану, полагает Сеймур Хирш, проводятся с санкции президента Буша, который подписал на этот счет ряд секретных распоряжений.

Опубликованный западными военными экспертами и аналитиками со ссылками на источники в Пентагоне список предполагаемых иранских целей впечатляет. Главные — завод по обогащению в Натанце, урановые шахты в Сагханде возле городка Язд и центр в Исфахане, предприятие по производству тяжелой воды в Араке, Тегеранский исследовательский центр, Бушерская АЭС, а также хранилище радиоактивных отходов близ населенных пунктов Карай и Анарак, электрическая компания в Калае, завод по молибденовым и йодным радиоизотопам и т.д., места базирования иранских крылатых ракет «Шахаб», «командные, контрольные и коммуникационные объекты спецслужб», авиабазы. Ко второй очереди отнесены  железнодорожные пути, электростанции, магистрали и мосты, дамбы, гражданские аэропорты, правительственные здания,

Ответ на вопрос о том, зачем США нужен Иран, давно уже для многих очевиден: под прикрытием риторики о демократии и мире во всем мире уже давно идет борьба за передел энергоносителей. (Видимо, только президент Украины Виктор Ющенко все еще полагает, что США хотят избавить бедных персов от восточной деспотии их лидеров, что американцы несут им свободу и демократию. Наверняка за такую «наивность» неплохо платят.) Под «демократическую» раздачу США и их союзников попали страны, на территории которых много черного и голубого «золота», как в приснопамятной советской печати называли нефть и газ.

Оказывается, президент Франции Николя Саркози не зря в своей публичной речи при встрече с президентом России Дмитрием Медведевым вспомнил об Иране, похлопав при этом одобрительно Москву по плечу. Можно даже предположить, что Саакашвили, устроив цхинвальскую бойню (похоже,  с ведома своих покровителей) и бездарно проиграв войну, смешал какие-то карты США и их союзников в борьбе с Ираном. Возможно,  и об этом уже говорят эксперты, американцы и собирались нанести удар по тегеранским целям с территории Грузии. Ведь, как писала еще два года назад  израильская The Jerusalem Post со ссылкой на высокопоставленного чиновника МИД Грузии, США рассчитывают использовать ее аэродромы и военные базы для удара по Ирану. Белый дом, утверждала газета, уже обратился с этой просьбой к Грузии. Если это так, то многое в этой  смертельной истории проясняется.

Видимо, в таком случае безумный Саакашвили подставил и Украину, которая поставляла  оружие, как получается, не  для того, чтобы Грузия бомбила мирных и спящих осетин, а для американцев, которые могли воспользоваться территорией Грузии для нанесения удара по Ирану. Анализ всех других вариантов – Турция, Армения, Азербайджан и Израиль — свидетельствует о том, что Грузия с ее неадекватным лидером, жующим галстук, как раз и могла быть самой привлекательной для США в плане нанесения удара по Ирану. Провал грузинского блицкрига, возможно, отсрочил на некоторое время американскую военную операцию в Персидском заливе.

Именно в то время, когда президент Николя Саркози встречался  с Дмитрием Медведевым в Кремле, Франция уже вовсю «использовала свою мощь в пользу мира», направив свои корабли и палубную авиацию вместе с американской группировкой к берегам Ирана. Со стороны США, по сообщениям прессы,  в походе задействованы ударные авианосцы «Теодор Рузвельт» и «Рональд Рейган», а также военный корабль «Иводзима», предназначенный для  использования вертолетов. Не оставляет надежды на свой кусок иранского пирога и Великобритания. Объединенный западный флот представлен в Персидском заливе ее авианосцем «Арк Ройял». При этом район Красного моря  уже давно патрулируют  американские авианосцы «Авраам Линкольн» и «Пелелиу». Такой мощи не наблюдалось здесь за все  время после окончания самой горячей фазы иракской войны.

Если предположить, что западная коалиция все же собиралась начать войну против Ирана, то вполне резонно допустить, что Россия, контратаковав грузинские войска, разрушила  далеко идущие планы не только безумного Саакашвили, но и его союзников, рассчитывавших, возможно, на использование территории, подконтрольной Тбилиси, для нанесения решающего удара по несговорчивому Тегерану.

Эксперты высказывают и другие, не столь смелые предположения, для чего предназначены масштабные военные приготовления в Персидском заливе. Одно из них: морская блокада Ирана для усиления его сговорчивости. Другие считают, что такая демонстрация международных союзнических сил должна стать устрашением  и для тех стран в Совете Безопасности ООН, которые все еще не поддерживают американские требования применить к Тегерану серьезные экономические санкции. Авианосцы и палубная авиация должны стать, так сказать, катком для дипломатического продавливания позиций Тегерана.

Это наводит и на другие размышления: не потому ли, несмотря на все громогласные заявления президента Буша и госсекретаря Кондолизы Райс о беспрецедентном вероломстве Москвы, криках об агрессии России, — на самом деле, по большому счету, Запад «кинул» президента Грузии, ударив рикошетом и по позиции главы Украины. Судьба марионеток, как обычно, никого не интересует, если речь заходит о глобальных интересах их хозяев. Так было всегда и везде. Ничего, в сущности, нового.

Похоже, Запад продолжает истерику не столько чтобы поддержать Саакашвили (только этот розовый американский «бутон» мог подумать, что США из-за него вступят в войну с Россией), сколько чтобы с помощью этой шумовой завесы, словесной ширмы хоть как-то соблюсти приличия, сохранить собственное лицо. Прежде всего, — перед десятками насажденных или поддерживаемых ими марионеточных режимов на постсоветском пространстве, в странах так называемого бывшего социалистического лагеря и далее — везде.

Уже сейчас некоторые дипломаты за кулисами поговаривают о новой геополитической конфигурации — своеобразном варианте размена Тбилиси на Иран. И для того, чтобы Россия в этом закулисном торге была более сговорчивой, западникам приходится упражняться в нагнетании негативной, но абсолютно бесперспективной  экспрессии в адрес Москвы. Это же махание кулаками после боя  призвано, очевидно, сыграть и другую важную роль — отвлечь мировое сообщество от циничной многоходовой комбинации США, в которой Грузия, Южная Осетия (а косвенно – и Украина)  оказались всего лишь разменной монетой. Ничего, как говорится, личного, только бизнес.

Впрочем, последние заявления российских дипломатов, в частности об отказе Москвы  от некоторых международных военных учений, решение о пересмотре отношений с НАТО, — свидетельствуют о том, что РФ не намерена играть по чужим правилам и кроить мир по чьим-то заранее приготовленным лекалам.

Алла Ярошинская

Постоянный адрес статьи: http://www.rosbalt.ru/2008/08/22/516233.html

Фото с сайта: http://img.rosbalt.ru/

На нефтяном рынке доминируют спекулянты

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес

ВЕСТИ:   Около 81% всех контрактов на нефть, торгующихся на Нью-Йоркской товарной бирже (NYMEX) приходится на долю спекулянтов. Таковы данные Комиссии по торговле товарными фьючерсами США (CFTC).

Доля контрактов, которыми владеют финансовые компании, играющие на ценах в пользу своих клиентов или для себя, существенно выше, чем CFTC сообщала прежде. При этом данный показатель может быть повышен в ближайшее время, поскольку комиссия продолжает проверку крупных трейдеров, сообщает «Интерфакс» со ссылкой на The Washington Post.

Швейцарский энергетический конгломерат Vitol владеет 11% всех июльских контрактов на нефть на Nymex. CFTC узнала об этом только после того, как сделала нетрадиционный запрос по поводу данных в Vitol. Это событие запустило процесс более широкого изучения работы финкомпаний.

Многие участники рынка обвиняют фирмы-спекулянты в волатильности цен на нефть, в том числе в гигантском скачке стоимости ранее этим летом.

Адрес публикации: http://www.vesti.ru/doc.html?id=203173

Кому нужна «шайтан» труба? В Центральной Азии, на фоне энергетических интересов, идет нешуточное противостояние США, Китая, России, Индии и Китая

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:China, Бизнес, Политика, Энергобезопасность

Neftegaz.RU: Провести газопровод в воюющем Афганистане и неспокойном Пакистане кажется на первый взгляд идеей, мягко говоря, не здравой. Однако Трансафганский газопровод – это важное звено в битве за туркменский газ. Ее, до последнего момента, выигрывала Россия. Но, карты нашим политикам и энергетикам испортил Китай. Когда речь идет о немалых деньгах, нет союзников и друзей. Сегодня в этом регионе несколько крупных игроков и каждый сам за себя… Европа в пролете
    В Центральной Азии, на фоне энергетических интересов, идет нешуточное противостояние США, Китая, России, Индии и Китая. Чтобы не сбивать с толку читателя схемами, экономическими показателями компаний и огромными цифрами, попробуем объяснить ситуацию в «двух словах».
    Всем известно, что ЕС постоянно предпринимает попытки снизить зависимость от российского газа. И их в этом поддерживает США. Эти страны являясь стратегическими союзниками и вложились в проект Nabucco. Но, после политических побед России в Болгарии и Италии (строительство Южного потока), США, стремясь не допустить российской газовой гегемонии, решили попробовать силы в восточном направлении. Причем, Штаты потребовали Евросоюз поддержать их планы. В итоге возобновился диалог о строительстве Трасафганского газопровода, который бы соединил единой газовой трубой Туркменистан, Афганистан, Пакистан и Индию. Предполагается, что газ для Трансафганского трубопровода будет поступать с Давлетабадского месторождения. Протяженность газопровода составит 1680 км, пропускная способность – 30 млрд. кубометров природного газа в год.

     Давлетабадское месторождение в настоящее время является базой для экспорта газа в Россию и рассматривается в качестве источника будущего трубопровода в Индию. Китай, который добился строительства газопровода из Туркменистана в восточном направлении, решает сегодня тоже вложиться в проект. 
     Получается, что часть туркменского газа, который уже куплен российской стороной, пойдет по Прикаспийскому газопроводу и будет питать Южный поток. Другая часть газа пойдет в Индию и Китай. Если этот сценарий пройдет, то ЕС будет вынуждена покупать у России газ по той цене, которую назовет Москва. Ведь, Туркменский газа не так много, чтобы обеспечить и КТК, и Индию, и Китай, с остатком для альтернативной трубы в Европу.
    
Вашингтон всегда «с краю»

    Возникает вопрос: «а зачем же это все американцам?». Они так ратовали за альтернативную трубу в Европу, а теперь, отбирают газ и отдают Индии и Китаю. Разумеется США, планируя Nabucco, не о судьбе Европы беспокоились. Для них, что Европа, что Азия – другой континент, где надо утвердить свое могущество. Не более того. На этом континенте есть энергогигант – Россия. В противовес ей Вашингтон хочет создать собственный энергетический массив. А пойдет Американская труба в Азию или Европу – не важно. Конечно, для них, лучше бы обе трубы – но как говорится: «на безгазье и Индия – Европа». Ну и, разумеется, денежный вопрос для Штатов тоже важен.
    Так, противодействие укреплению экономического положения России путем создания альтернативных, в обход России (и без ее участия), маршрутов вывода углеводородных энергоносителей на мировые рынки может привести к снижению мировых цен, что опять же выгодно Штатам.
    
Доллар хочет в Кабул

    Ну, нельзя не назвать и такие факторы, как снижение расходов на войну в Афганистане, увеличение присутствие американских военных во всем регионе от Туркмении до Индии, под маской защиты газопровода от терактов.
Судите сами, официальные расходы на войну в Афганистане в 2008 году должны достигнуть 3 млрд. долларов ежемесячно! То есть ежемесячно они тратят почти туже сумму, которая необходима для строительства Трансафганского газопровода (стоимость строительства – 4-5 млрд. долларов – прим.ред.). Если предположить, что Вашингтон хочет закрепиться в регионе на постоянной основе, с мощными базами и большим контингентом, то этот газопровод будет окупать потом военные расходы. С чисто банковской, финансовой позиции строительство американской газовой артерии в старом свете просто жизненно необходимо американцем. Вспомним историю. Крах долларовой системы стал ощутим для многих уже в конце 90-х годов прошлого века. В феврале 1999 года евро стоил 1,18 USD. Но начало войны в Югославии, снова укрепила американскую валюту. Разрушенные Балканы подняли «зелень» до 0,87 цента за евро. Так что Трансафганский проект привлекателен США еще и тем, что оставив ЕС без альтернативной трубы, американские финансисты смогут снизить ликвидность европейской валюты и вновь укрепить доллар.
    
Американцам хорошо, а китайцам лучше

    Пока Вашингтон только думает, реанимировать ли проект Трансафганского газопровода или все же построить трубу в Европу, Китай воплощает американскую мечту в жизнь. Часть туркменского газа уже куплен КНР. Китай также проявил интерес к возобновлению замороженного проекта трубопровода UNOCAL для перекачки природного газа из Туркмении в Индию через Афганистан и Пакистан. Трубопровод можно «продлить» в сторону Китая точно так же как газопровод Иран-Пакистан-Индия (IPI). Вдобавок китайский Exim Bank финансирует нефтепровод от порта Касим на юге Пакистана на север страны. Этот трубопровод мог бы удовлетворить 75 процентов будущих нефтяных потребностей Пакистана, его строительство ведется китайской компанией China’s Petroleum Engineering and Construction Company с июня 2006 года. Но это не все. Испытывающий нехватку энергоносителей, при постоянно увеличивающемся спросе на них, Китай стремится лично эксплуатировать энергоресурсы Центральной Азии и Ближнего Востока.

И опять Афганистан стал яблоком раздора между Китаем и США. В планах Поднебесной создание разветвленных транспортных узлов между Китаем, Пакистаном и Центральной Азией. Иными словами КНР хочет создать энергетический плацдарм в Туркменистане, Узбекистане, Казахстане, Таджикистане, и транспортный узел через Афганистан и Пакистан в Китай и к Индийскому океану. И здесь, соприкасаются военные и энергетические интересы США и КНР.
    
Послушное окружение

    Сегодня Китай выжидает. Как и прописано в военно-экономической доктрине Поднебесной, Китай проводит «тихое» вторжение в страну через рост экономических отношений и инвестиций. Эти действия могли бы обеспечить Китаю выгодное положение в Афганистане, как только западные войска покинут страну. Экспансия китайского бизнеса в Пакистан, Индию и азиатские страны СНГ уже очень ощутима. В планах китайского руководства — строительство крупного порта в Гвадаре на Мекранском побережье Пакистана. Этот порт позволил бы Китаю строить планы военного присутствия поблизости от стратегических мировых маршрутов транспортировки нефти и самого Ближнего Востока, богатого углеводородами. Сегодня Китай проявляет интерес к трубопроводу в направлении Аравийского моря, с целью импорта газа и нефти супертанкерами из Гвадара. Еще один вариант — транспортировка энергоносителей из Центральной Азии и Ближнего Востока танкерами в Гвадар, а затем по трубе или автоцистернами в западный Китай по Каракорумскому шоссе (КШ). Китай стремится создать из соседей «послушное» окружение, с полным подчинением энергетики этих стран. Если же американский контингент решит остаться в регионе навсегда, то не исключено, что именно Китай станет помогать повстанцам и оружием и военспецами.
    
Мы пойдем иным путем

    Иметь под самым боком мощную американскую базу, охраняющую газопровод, или видеть, как целый регион находится в зависимости от нашего союзника Пекина – России одинаково неудобно.
Пока, в той же Туркмении работают только две иностранные компании — ирландская Dragon Oil Plc и китайская CNPC. Консорциум «Роснефти», «Итеры» и «Зарубежнефти» только направил властям Туркмении заявку на геологическое изучение блоков 21 и 22 шельфа Каспия. Претендует на каспийский шельф Туркмении и Лукойл. Ведут переговоры о работе на шельфе с ТНК-BP и Chevron. Однако без трубопровода реализация туркменского сырья будет очень проблематична. Проект же Трансафганского газопровода под американским или иным флагом – долгострой, во всяком случае, до окончания военных действий к его строительству, скорее всего, не приступят. России за это время надо сделать упор на строительство трубопровода Иран–Пакистан–Индия. Для этого мы должны в буквальном смысле наплевать на американскую блокаду Ирана и заключить с ней ряд торговых и дипломатических договоров.
    И Китай, и Индия очень нуждаются в российском и туркменском газе. Россия и США хотят управлять распределением и поставками энергоносителей, ЕС боится, что Москва и Пекин монополизируют энергетический рынок в регионе, разделив сферы влияния. Однако, как и в любом бизнесе, каждое государство стремится к гегемонии. И у России есть неплохие шансы, используя налаженные отношения с Индией, добиться преимущества в этой борьбе…   © Денис Козлов 

Управляемый Хаос, как средство конкурентной борьбы

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

По материалам публикации Никиты Афанасьева «Пятидневная война как предвестник второй империалистической. Часть 1»

…Европу и Китай объединяет необходимость не ограниченного конкурентами доступа к ресурсам для собственного развития. Россия, наоборот, хочет защитить свои ресурсы и начать реинтеграцию отторгнутых земель. Япония не прочь освободиться от опеки слабеющих США и захватить жизненное пространство. Подрастают новые великие державы Индия и Бразилия со своими, пока региональными, амбициями. Свою игру играют Турция, Израиль, арабские монархии Залива и Иран.

Более всех, конечно, заинтересованы в новом переделе мира США, пораженные неизлечимым экономическим кризисом и стоящие уже за гранью банкротства. Как и Британской империи в 1914, им необходимо устранить потенциальных конкурентов и сбросить извне свои экономические проблемы. Пока начало активной фазы экономического кризиса сдерживается наличием у них самой мощной в мире военной машины и нежеланием остальных игроков нести потери в ходе коллапса мировой капиталистической системы, известной ныне как «мировая экономика».

С другой стороны, для немедленного начала третьей мировой военной мощи у США оказалось недостаточно. Стратегические преимущества нынешнего гегемона, основанные на специфике его империи — типичной талассократии — сыграли с ним злую шутку. Мощный авианосный флот, вполне подходящий для мирового господства в условиях мирного времени — навязывания своей воли слабым государствам и проведения крупномасштабных десантных операций — непригоден для сухопутных операций, завоевании территорий и малоэффективен в войне с крупными сухопутными державами и их оккупации.
Таким образом, в настоящее время США, имея острую необходимость начать мировую войну за сохранение мирового господства в XXI веке, начать ее немедленно не в состоянии…

Выход истеблишментом США, имеющими решающий голос в мировой империалистической системе, видится в создании зон управляемого хаоса в ключевом регионе мира — Евразии, для дестабилизации либо препятствовании экономическому росту потенциальных соперников.

Именно в ряду таких управляемых конфликтов стоит новая кавказская война, спланированная и подготовленная в Вашингтоне.

Полный текст статьи: http://www.warandpeace.ru/ru/exclusive/view/26273/

Ближний Восток, далее — Китай. Приоритеты военной стратегии США на ближайщее будущее

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

По материалам одноименной публикации Сергея Гриняева в «Независимом военном обозрении».

…По мнению экспертов AEI (American Enterprise Institute, AEI), высказанному еще в 2004 году, — в ближайшие годы основными направлениями военной стратегии США должны стать:
Во-первых, военное обеспечение мероприятий администрации США по переустройству политического пространства ближневосточного региона.
Во-вторых, военное сдерживание возрастающих амбиций глобального лидерства со стороны Китая.

Важно отметить, что по ряду иных оценок, военное обеспечение мероприятий по трансформации ближневосточного региона можно расценивать как подготовку к решению задач второго этапа — сдерживанию Китая. 

…Размер зоны потенциальных действий требует, чтобы Соединенные Штаты уже сегодня установили ряд стратегических приоритетов. В регионе есть большое число государств, чья комбинация внутренней политической слабости и значительной военной силы делает их жизненно важными для любой последовательной американской политики. Среди таких центров особого внимания со стороны США эксперты AEI выделяют Нигерию, Судан, Египет, Саудовскую Аравию, Ирак, Иран, Афганистан, Узбекистан, Пакистан, Индонезию, Малайзию и Филиппины. Вместе с тем отмечается, что долгосрочная борьба за будущее Ближнего Востока в его текущей нестабильной ситуации может принести большие дивиденды американской политике в регионе при условии сохранения стратегической инициативы.

 В то же время целый ряд действий американских вооруженных сил, предпринятых в последнее время (вторжение в Афганистан, размещение вооруженных сил США в Средней Азии, углубление отношений в области военного сотрудничества между США и Пакистаном, с одной стороны, и Индией и Японией, с другой), привели к осознанию руководством Китая того факта, что основная цель проводимой США кампании состоит в скорейшем окружении Китая, обеспечении возможности его блокады и изоляции от внешнего мира.

Подобное развитие ситуации повлекло за собой изменение стратегических оценок и в самом Китае. Важнейшей особенностью этого нового поворота в китайской стратегии эксперты AEI называют интерес Пекина и усиление его присутствия в ближневосточном регионе. Энергетическая безопасность становится для Пекина одним из наиболее актуальных приоритетов. Экономика Китая все более зависит от источников поставки энергоносителей, и эта зависимость все больше влияет на энергетическую политику и политику национальной безопасности Китая. Вместе с тем, у китайского руководства продолжает назревать чувство потенциальной угрозы национальным интересам, — в силу растущей зависимости от морских поставок танкерами ближневосточной нефти через проливы, включая Малаккский и Ормузский, контролируемые в настоящее время военно-морскими силами США.

Эксперты подчеркивают, что нехватка энергии — главный вызов Пекину в ближайшие годы.
В этих условиях Пекин уже планирует создать стратегический нефтяной запас. Кроме того, он стремится расширить сеть трубопроводов для импорта энергоносителей, усиливает сотрудничество с центрально-азиатскими государствами, а также с Ираном и Суданом, — в том числе и в военно-технической сфере, что вызывает особое беспокойство со стороны администрации США.

Эксперты AEI отмечают, что, в соответствии с политическим и стратегическим представлением, Пекин сосредоточился на монопольном использовании источников нефти и газа, которые являются наиболее значимыми для поддержания стабильности импорта энергоносителей в страну. Такой подход влечет за собой перспективу создания стратегических партнерств между Китаем и теми государствами, которые снабжают его нефтью и газом, в первую очередь, странами Центральной Азии и Ближнего Востока. Учитывая, что Соединенные Штаты стремятся сотрудничать также с нефтяными государствами Персидского залива и Ближнего Востока то, по мнению экспертов, дальнейшее развитие этого конфликта интересов может в ближайшее время привести к осложнению ситуации в отношениях между США и Китаем.

Вместе с тем, сами американские эксперты еще не могут однозначно утверждать, станет ли развивающийся Китай опасным конкурентом США, или же он все же войдет в новый мир, став важнейшим элементом американского миропорядка. Специалисты AEI особо отмечают, что отсутствие баланса между глобальными интересами Пекина и его низкой способностью проецировать силу для защиты своих интересов, как в региональном, так и глобальном масштабах, создает ощущение уязвимости для самого Китая, что в свою очередь порождает напряженность в отношениях с Соединенными Штатами.
Полный текст: http://www.agentura.ru/dossier/russia/people/grinyaev/doctrina/

«Красная звезда»: Буря в Персидском заливе

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

В эти августовские дни внимание мировой общественности приковано к событиям на Кавказе, где Вооруженные Силы РФ принудили к миру режим Саакашвили, втянувший свою страну в кровавую авантюру в Южной Осетии. Благодаря самоотверженности и профессионализму российских военнослужащих агрессора удалось усмирить. Между тем в близлежащем регионе — на Среднем Востоке — назревает новый, еще более разрушительный конфликт, последствия которого могут иметь катастрофические последствия для всей цивилизации. Речь идет о реальной опасности войны США против Ирана, — пишет «Красная звезда».

Повод для агрессии — реализация Ираном своей национальной ядерной программы, имеющей, как считают в Вашингтоне, военный аспект. Тегеран обвинения в стремлении обрести ядерное оружие опровергает, заявляя о своем праве как суверенного государства развивать мирную атомную энергетику. Но оппоненты Ирана утверждают: близится момент, когда иранцы обретут-таки первые ядерные боезаряды. По оценкам израильских специалистов, это произойдет уже к 2010 году, когда в Иране накопят достаточное количество обогащенного урана для производства нескольких ядерных зарядов.

В настоящее время в Персидский залив направляются дополнительные корабли военно-морских сил США, Великобритании и Франции. Два ударных авианосца США и вертолетоносец с кораблями сопровождения присоединятся к уже находящимся в регионе двум американским авианосцам. На авианосце «Теодор Рузвельт», помимо 80 самолетов США, размещены французские авиационные подразделения с ремонтирующегося авианосца «Шарль де Голль». ВМС Великобритании представлены авианосцем «Арк Роял». Таким образом, впервые за последние годы в морской акватории, прилегающей к Ирану, оказалось сразу пять ударных авианосных групп (всего — до 40 кораблей западных держав). Имеются сведения, что расположенное рядом арабское государство Кувейт уже ввело в действие программу, разработанную на случай войны.

Размещение мощной флотилии в Персидском заливе должно предостеречь Иран от каких-либо действий в отношении Ормузского пролива, через который перевозится более 25 процентов мировой нефти. Тегеран неоднократно угрожал блокадой пролива в случае враждебных действий против него. Впрочем, целью концентрации флотов в регионе может быть и блокирование иранского побережья, чтобы лишить Исламскую Республику возможности морского экспорта и импорта Иран, испытывающий нехватку нефтеперерабатывающих мощностей, получает около 40 процентов потребляемого в стране горючего морским путем через Персидский залив.

Наличие военных намерений США подтверждают авторитетные западные эксперты. Руководитель американского аналитического центра «Stratfor» Джордж Фридман считает, что США и Израиль готовятся к войне с Ираном. А американский журналист Сеймур Херш, лауреат престижной Пулитцеровской премии, утверждает, что республиканская администрация Джорджа Буша может отдать приказ о начале войны с Ираном до января 2009 года, когда действующий президент передаст пост преемнику.

Возможно, военная операция по «ядерной кастрации» Ирана начнется с удара ВВС Израиля при формальной отстраненности США. Однако вряд ли иранцы оставят эту воздушную операцию безнаказанной. Скорее всего, будет нанесен ответный удар по Израилю с применением баллистических ракет («Шахаб-3» имеет дальность полета около 2 тыс. км), атаке подвергнутся также танкеры и нефтедобывающие платформы в Ормузском заливе. В июле части Корпуса стражей исламской революции (КСИР) провели крупное учение «Великий пророк-III». По словам главнокомандующего КСИР Мохаммада Али Джаафари, Иран располагает противокорабельным оружием с дальностью действия до 300 километров, и теперь «ни один вражеский корабль не спасется». Другой иранский представитель заявил, что в случае агрессии против его страны удар будет нанесен «по 32 базам США в регионе и самому сердцу Израиля».

Военные действия против Ирана самым негативным образом отразятся на ситуации в мировой экономике, так как Иран — один из основных экспортеров нефти. По мнению многих аналитиков, любая блокада Ормузского пролива приведет европейский континент к энергетической катастрофе. Тяжелейший удар будет нанесен по экономике Китая и Японии. Упомянутый выше Джордж Фридман отмечает, что «из-за войны цены на нефть превысили бы 300 долларов за баррель. Даже если этот скачок произойдет лишь на короткое время, это приведет к катастрофическим последствиям для мировой экономики и фондовых бирж».

Исламская Республика Иран является четвертым в мире экспортером нефти (после Саудовской Аравии, России и Норвегии) и вторым среди членов ОПЕК. В соответствии с квотой ОПЕК Иран добывает около 4 млн. баррелей нефти в день (200 млн. тонн в год). Основные импортеры иранской нефти — страны Евросоюза, Китай и Индия. В Китай поставляется 450 тыс. баррелей ежедневно, в Индию — 380 тысяч. Поставки нефти и сжиженного природного газа (СПГ) на мировой рынок осуществляют также другие страны региона — Катар, Кувейт, Саудовская Аравия и ОАЭ.

Зависимость экономики ведущих мировых держав от нефти и сжиженного природного газа со Среднего Востока на первый взгляд ставит под вопрос реальность угрозы американской или израильской атаки на ядерные объекты Ирана. США, несомненно, взвесят, не окажутся ли экономические риски от военной кампании, даже успешной, гораздо выше, чем потенциальная геополитическая выгода. Для переживающей не лучшие времена экономики США и Евросоюза скачок цен на нефть и сжиженный природный газ может дать толчок кризису, чреватому социальной дестабилизацией.

В то же время эксперты отмечают, что для экономики США рост цен на энергоносители может иметь и не столь драматические последствия, ведь сверхдержава обладает внушительными запасами углеводородного сырья. Многие месторождения нефти и газа еще не освоены. Весной геологическая служба США объявила о том, что на территории американских штатов Северная Дакота и Монтана имеются месторождения «технически извлекаемой нефти», запасы которой составляют от 3 до 4, 3 миллиарда баррелей (1 млрд. баррелей = 137 млн. тонн). Это крупнейшие месторождения на территории США (не учитывая Аляску). Следующими по объемам запасами нефти являются месторождения в штатах Техас и Луизиана, которые оцениваются на уровне в 1 млрд. баррелей.

Администрация США намерена разрешить добычу углеводородного сырья на американском шельфе и в заповеднике на Аляске. Недавно президент США Джордж Буш призвал конгресс отменить соответствующий запрет. По его словам, запасы нефти на шельфе превышают 18 млрд. баррелей, что равноценно общей добыче нефти в Америке за последние 10 лет. Конечно, за год-два американцы добычу не наладят, но их устремленность обрести сырьевую независимость очевидна.

США располагают, кроме того, запасами сланцевой нефти, которые позволяют значительно увеличить добычу внутри страны и равны объемам импорта в течение ста лет. В одном из своих еженедельных субботних радиообращений к нации Джордж Буш в июне заявил: «Мы должны расширить добычу американской нефти, использовав необычайный потенциал сланцевой нефти,… одно только крупное месторождение в районе западных Скалистых гор равно всему сегодняшнему объему импорта нефти в течение 100 лет». Поясним, что сланцевая нефть (oil shale) — это жидкие углеводороды, получаемые из сланцев с помощью пиролиза.

Одновременно американские власти озаботились проблемой обеспеченности страны бензином, ведь в течение последних 30 лет в США не было построено ни одного нефтеперерабатывающего завода, из-за чего стране приходится импортировать миллионы баррелей топлива. На остроту проблемы был вынужден обратить внимание президент США, призвавший к расширению нефтеперерабатывающего потенциала страны путем строительства новых предприятий.

Проблема бензина, как уже говорилось, существует и у американского противника — Ирана. Представитель Национальной нефтяной компании Ирана Али Ашгар Арши на днях сообщил, что Иран импортирует топливо из Туркменистана, прекратив производство у себя. Нехватка воды привела к остановке гидроэлектростанций, и Ирану приходится сжигать в два раза больше жидкого топлива для производства электричества, чем обычно. Летом прошлого года в Тегеране даже имели место беспорядки, устроенные владельцами автомобилей, которые возмущались введением системы рационирования потребления бензина. Тогда было объявлено об установлении нормы приобретения автомобильного топлива в размере 100 литров в месяц.

Развитию энергетического сектора Ирана мешают экономические санкции западных стран. Так, без решения Совета Безопасности ООН экономические и политические санкции против Ирана решил недавно ужесточить Евросоюз, мотивировав это отказом Тегерана дать ответ на предложения западных государств по урегулированию кризиса вокруг ядерной программы. Все 27 государств, входящих в ЕС, готовы прекратить предоставлять новые гранты, финансовую помощь, займы иранским госучреждениям.

Несмотря на военные угрозы со стороны США, иранцы по-прежнему развивают топливно-энергетический комплекс, видимо, полагая, что сосредоточение ВМС западных государств вблизи иранских берегов — лишь очередной шаг в «войне нервов» и Вашингтон, завязнув в Афганистане и Ираке, не рискнет на новый «крестовый поход». К тому же внешнеторговая статистика показывает, что Евросоюз, ближайший союзник США, расширяет торговлю с Ираном. Статистическое агентство ЕС сообщило, что за первые пять месяцев с. г. экспорт из европейских стран в Иран вырос на 18 процентов и составил 4, 5 млрд. евро. Европейцы, одержимые идей диверсификации маршрутов экспорта энергоресурсов, готовы (за исключением Великобритании и Франции, полагающейся на нефть из Северной Африки) расширять сотрудничество с иранцами в энергетической сфере.

Первой ласточкой стала нейтральная Швейцария. Она договорилась о ежегодном импорте из Ирана в течение 25 лет 5, 5 млрд. кубометров газа. «Голубое топливо» будет поставляться по газопроводу, прокладываемому к по дну Адриатического моря через Италию (открытие — 2010 год). Договор на поставку иранского газа заключила и Австрия (с 2013 года). Переговоры с Тегераном ведет Португалия, а поляки хотели бы покупать около 4 млрд. кубометров газа в год в сжиженной форме.

Международные санкции, считают в Тегеране, не помешают ему привлечь в национальный энергетический сектор инвестиции, объем которых за 20 лет может составить 480 млрд. долларов. По оценке министра нефти Ирана Нозари, в ближайшие семь лет Иран нуждается в инвестициях в нефтегазовую отрасль в размере 150 — 160 млрд. долларов, что позволит увеличить добычу нефти до 5, 6 млн. баррелей в день. Иран начал своими силами осваивать месторождения нефти и газа, которые ранее намеревались разрабатывать иностранные компании, заморозившие эти планы под давлением США.

В отношении Ирана существует запрет госдепартамента США на инвестиции третьих стран на сумму более 20 млн. долларов. Нарушивших ждут американские санкции, что вынуждает крупные компании, в том числе российские, учитывать позицию Вашингтона. Российские нефтяники были готовы, например, осваивать месторождение Азар в западной части Ирана (2 млрд, баррелей нефти) в рамках совместного предприятия с норвежской компанией «Статойл-Гидро».

Иран, помимо нефти, обладает вторыми по объему доказанными запасами природного газа в мире (27, 5 трлн. кубометров), но из-за быстрого роста внутреннего потребления является пока его импортером: Туркмения поставляет в Иран 8 млрд. кубометров сжиженного газа по двум трубопроводам. Сейчас Тегеран вынашивает планы экспорта сжиженного природного газа. Для этого иранцам надо освоить очень крупное газовое месторождение «Южный Парс» (запасы — 3, 5 трлн. кубометров).

В этом году англо-голландская компания «Шелл» и испанская «Репсол» объявили об отказе от участия в разработке этого месторождения. Поводом для отказа от участия в проекте стоимостью около 10 млрд. долларов стало давление со стороны США, которые добиваются от международных корпораций прекращения ведения бизнеса в Иране. Но после выхода из разработки Южного Парса, специалисты этих компаний будут участвовать в проекте в качестве технических консультантов.

В Тегеране рассчитывают, что на Южном Парсе будут работать компании из соседней Турции, с которой в прошлом году был подписан меморандум о взаимопонимании по вопросам энергетического сотрудничества, предполагающий возможность совместного строительства газопровода из Ирана и освоение турецкими компаниями нескольких участков на месторождении «Южный Парс». Добытый турками газ мог бы продаваться Ирану, а в перспективе — наполнить лоббируемый Евросоюзом газопровод «Набукко» из Азербайджана в Австрию (еще один мотив для ЕС настороженно относиться к планам атаковать Иран).

Строительство газопровода «Набукко», который должен быть проложен в обход России через Азербайджан, Грузию, Турцию, Болгарию, Румынию, Венгрию в Австрию и, возможно, Германию, планируется начать в конце 2010 года и завершить в 2013 году. На первых порах можно будет прокачать в год около 8млрд, кубометров газа, добываемого в Азербайджане. В последующем к нему предполагается подключить Туркменистан и, возможно, Казахстан, доведя объем прокачки до 31 миллиарда кубометров в год. Для этого требуется соединить эти Центрально-азиатские страны с газотранспортной системой Турции через транскаспийский подводный трубопровод или через территорию Ирана.

В Анкаре видят возможность проложить через Иран до турецкой границы газопровод из Туркмении. И если в Турцию будет поступать гипотетически до 30 млрд. кубометров газа в год (с иранских и туркменских месторождений), то это позволит наполнить «Набукко», мощность которого должна составлять для рентабельности не менее 30 млрд. кубометров. Но от подписания соглашения относительно газопровода турки под давлением Вашингтона пока воздерживаются.

В Тегеране в условиях военного давления со стороны США заинтересованы в обретении максимальной благосклонности стран Евросоюза, чтобы не допустить создания антииранской коалиции. В Иране уже завершены предварительные изыскательские работы по строительству транснационального трубопровода, предназначенного для экспорта природного газа с месторождения «Южный Парс» на европейский континент. С вводом его в эксплуатацию ежесуточно будет прокачиваться ПО млн. кубометров газа. Представители министерства нефти Ирана заявили, что изучение возможностей Ирана в проекте «Набукко» близко подошло к завершению и новый иранский газопровод станет частью этого проекта, поддерживаемого штаб-квартирой ЕС.

У Ирана есть еще два международных трубопроводных проекта. Во-первых, Тегеран выступает за сооружение газопровода через территорию Пакистана в Индию (60 млн. кубометров газа в сутки). Во-вторых, предлагает Казахстану совместно построить экспортный нефтепровод каспийский порт Нека — порт Джаск, расположенный у входа в Ормузский пролив (1 млн. баррелей в сутки), что позволит поставлять нефть из прикаспийских стран на мировой рынок.

Возможность нанесения удара по Ирану силами ВВС США или Израиля все же нельзя не учитывать. В случае военных действий на Среднем Востоке скачок цен на нефть и газ серьезно ослабит экономических конкурентов сверхдержавы — Евросоюз и Китай, несмотря на созданные ими стратегические запасы углеводородного сырья. Кроме того, победоносная операция по возращению Ирана в «каменный век» позволила бы Вашингтону поднять свой военный авторитет в мире, пошатнувшийся после разгрома подготовленной западными инструкторами грузинской армии. Некоторые военные аналитики считают, что власти США переживают в эти дни самое серьезное испытание со времен Карибского кризиса. Решение ударить по Ирану, если они на это пойдут, будет иметь далеко идущие геополитические последствия.

Адрес публикации: http://www.oilru.com/news/80501/

Christian Science Monitor: Война в Южной Осетии перевела проект Nabucco в русло прагматизма

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

картинка с сайта http://www.stratfor.com

Портал «Нефть России»:  Вторжение России на территорию Грузии подтвердило военную мощь Москвы, а заодно усложнило усилия Европы, направленные на диверсификацию поставок энергоносителей и снижение зависимости европейского континента от растущего влияния «Газпрома», — пишет газета The Christian Science Monitor. Издание отмечает, что в постсоветский период и, особенно, после 11 сентября 2001 года, Центральная Азия оказалась в эпицентре внимания западных государств, стремящихся найти более безопасные источники энергоресурсов, однако в период боевых действий в Грузии, в течение которого British Petroleum приостановил работу нефтепровода (Баку-Тбилиси-Джейхан был взорван на территории Турции еще до начала войны в Южной Осетии — ред.), был поставлен под вопрос план освобождения «евразийского коридора» из под влияния России.

«В условиях задержки строительства трубопровода по дну Каспийского моря, единственным вариантом для Европы обеспечить газом проект Nabucco остается проведение ответвлений из России или же Ирана. По данным Департамента по энергетике США, к 2025 году спрос на газ в Европе возрастет более чем на 50%. Реализация проекта Nabucco сейчас зависит не только от поставок газа с востока Каспия по кавказскому региону, но и из Ирана, — заявил по этому поводу специалист по энергетике и директор Центра глобальных бизнес-исследований (Пенсильвания) Фариборз Гадар. Перспектива подключения к проекту Ирана не устраивает США, продолжающих нажимать на Тегеран из-за его ядерных амбиций. На этой неделе Государственный департамент США пригрозил лишить поддержки Турцию, куда с визитом прибыл Махмуд Ахмадинежад. Для Турции же отношения с Ираном важны, если Nabucco собирается качать иранский газ.

Тем временем, европейцы все активнее твердят о необходимости вовлечения в проект Nabucco России, которая уже поставляет Европе от 20 до 40% своего добываемого газа. Ожидается, что «Газпром» будет снабжать Nabucco через газопровод «Голубой поток», состыковав их в Турции, и что «Газпром» уже владеет 50% акций Austria’ Baumgarten — газового узла, где Nabucco собственно и заканчивается. «Это противоречит концепции Nabucco — это не должен быть российский или подконтрольный России газ», — заявила Зейно Баран, эксперт по энергетике и Центральной Азии в консервативном вашингтонском институте «Хадсона» (Зейно Баран является супругой заместителя помощника Госсекретаря США Мэтью Брайзы — посредника в нагорно-карабахском урегулировании и активнейшего лоббиста Грузии — ред.). Как ожидается, Nabucco начнет действовать к 2013 году, переправляя газ из Грузии в Австрию по маршруту протяженностью 2050 миль, а уже оттуда распределять его по всей Европе. Однако проект, реализуемый уже 6 лет, в этом году пробуксовывает в трясине.

В январе 2008 года Болгария и Венгрия подписали соглашение о присоединении к проекту строительства газопровода «Южный поток», который проляжет параллельно Nabucco. В феврале, консорциум из 6 европейских энергокомпаний, осуществляющих надзор за строительством Nabucco, отсрочил на год (до 2010 года) начало строительных работ, ссылаясь на проведение экологических исследований. На сегодняшний день Nabucco получил всего лишь один заказ из Болгарии, на поставку 1млрд кубометров газа при ожидаемой пропускной способности в 35 млрд кубометров ежегодно. Откровенность, с которой руководители Nabucco сегодня говорят о вовлечении России как поставщика, можно понять как переход от чистой политики к прагматизму», — пишет The Christian Science Monitor.

Адрес публикации: http://www.oilru.com/news/80521/

Военные риски мировой энергетики

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Ирак Iraq, Политика

Fondsk.ru: Активная энергетическая дипломатия США и ЕС в Каспийском регионе, направленная, главным образом, на сокращение здесь энергетического влияния России путем прокладки максимального количества нефте- и газопроводов в обход российской территории, долго оставляла в стороне проблему безопасности этих маршрутов.
Теперь военные риски проявили себя во всей полноте. Вторжение Грузии в Южную Осетию поставило под угрозу срыва транзит нефти и газа через Закавказье. Военный конфликт повлиял на энергетическую ситуацию во всем Каспийском регионе, а заодно — на динамику стоимости нефти на мировом рынке. 12 августа все нефтепроводы и газопровод, проходящие транзитом по территории Грузии, прекратили свою работу из соображений безопасности. Эту информацию российские СМИ однозначно оценивают как проявление огромных рисков, которые несет в себе политика Вашингтона и Брюсселя по построению коридоров экспорта среднеазиатских энергоносителей в обход России.

За последние пять-десять лет Грузия приобрела большое значение для транзита нефти и нефтепродуктов, главным образом, в Европу. Кроме того, эта страна рассматривается как один из возможных транзитных маршрутов в рамках нескольких международных проектов транспортировки нефти и газа из Средней Азии на мировые рынки, в том числе в страны Черноморского бассейна.

Импортеры нефти и газа заявляют о сбое в поставках. В частности, Армения недополучила 30% объемов российского газа, который идет через Грузию, а экспортеры сетуют о невыполнении договорных обязательств перед партнерами. Большинство из них начали переориентироваться на другие направления: Казахстан — на внутренний рынок, Азербайджан — на нефтепровод Баку — Новороссийск. Грузия в одночасье стала рискованным направлением транспортировки топлива, заставив добывающие государства задуматься об альтернативных маршрутах.

Югоосетинская война как-то затмила еще одно событие. За два дня до начала военных действий, 6 августа, на турецком участке нефтепровода Баку – Тбилиси — Джейхан (БТД) произошел пожар, вызванный диверсией курдских боевиков. Он был потушен только через неделю, однако прокачка нефти до сих пор не восстановлена. Компания BP объявила о форс-мажоре БТД, предупредив, таким образом, о возможном невыполнении обязательств по экспортным контрактам. Затем 12 августа BP закрыла проходящий через Грузию нефтепровод Баку – Тбилиси — Джейхан (БДТ), по которому топливо поставляется из Азербайджана в Турцию. Одновременно ВР прекратила прокачку нефти по нефтепроводу Баку — Супса, частично проходящему по территории Грузии и связывающему Азербайджан с грузинским побережьем Черного моря.

Хотя российские ВВС не наносили ударов по нефтепроводам и конфликт отразился только на морских поставках, реакция нефтеэкспортеров оказалась весьма быстрой и масштабной. Азербайджанская национальная нефтяная компания (ГНКАР) заявила о прекращении экспорта нефти через грузинские порты и эвакуации персонала с терминала Кулеви. Азербайджанскому примеру последовал и Казахстан.

Вслед за Баку Астана заявила, что в ближайшие дни экспорт казахской нефти из грузинского порта Батуми осуществлять не будет. Казахстан теперь рассматривает возможность увеличения экспорта топлива в Китай и Россию, а Азербайджан намерен наращивать транспортировку нефти через нефтепровод Баку – Новороссийск. ГНКАР уже обратилась в российскую «Транснефть» с просьбой увеличить объем прокачки нефти по этому трубопроводу. По словам вице-президента компании М. Баркова, азербайджанская сторона попросила дополнительно прокачать 83 тыс. т в месяц, т.е. 166 тыс. т.

Создается ощущение, что нефтяники были внутренне готовы к форс-мажорным обстоятельствам на маршрутах транзита. В любом случае опыт последних дней заставит страны региона более тщательно взвешивать риски нефтегазовых инфраструктурных проектов, а также более лояльно относиться к уже существующим маршрутам через территорию России.

По оценкам аналитиков, сокращение экспорта азербайджанской нефти вряд ли превысит 0,5-1% мирового спроса и перебои в поставках окажут слабое влияние на нефтяные цены. Тем не менее, как справедливо отмечается в отчете ИК «Тройка Диалог», конфликт «может заставить вновь задуматься над рисками использования для транзита грузинской территории при реализации ряда международных проектов в нефтегазовой сфере».

Тот факт, что Азербайджан готов искать новые варианты и маршруты продажи нефти, заставляет нервничать Польшу, которая пытается снизить свою зависимость от российских энергоносителей. Варшава планировала получать нефть по трубопроводу Одесса – Броды – Гданьск — Плоцк. Предполагалось, что поставки на этом маршруте будет осуществлять в основном Азербайджан. Но война уже заставляет Баку пересматривать маршруты.

Конфликт может иметь последствия и в газовой сфере. Азербайджанский газ по газопроводу Баку — Тбилиси — Эрзерум транзитом направлялся через Грузию в Турцию. Мощность трубы составляет 30 млрд. куб. м в год, однако пока она недогружена. Теперь, когда газопровод не работает, Баку сможет по достоинству оценить предложение Газпрома продавать российскому концерну весь экспортный газ по мировым ценам.

С учетом стоимости транспортировки газа через Турцию в Европу по еще не построенным, однако постоянно дорожающим трубам, конкурировать с Газпромом будет непросто. В любом случае риски поставок газа в обход России возрастают, и транзит через Грузию становится первым тому примером.

Одновременно можно забыть о таких экзотических проектах, как «Белый поток», разработанный командой украинского премьера Ю. Тимошенко. Речь идет о строительстве газопровода из Туркменистана по дну Каспийского моря через Азербайджан в грузинский порт Супса, а затем по дну Черного моря через Крым в направлении стран Евросоюза. В планах киевских мечтателей было строительство «Белого потока-2» и даже «Белого потока-3». Теперь же безрисковым, похоже, остается только транзит через Россию, а про такие точки маршрута, как Супса и даже Крым, можно забыть.

Нужно четко понимать, что прокачка нефти по нефтепроводу БТД прекращена отнюдь не по вине российской армии. Об опасности нападения курдских боевиков на объекты транспортной инфраструктуры накануне военной операции турецких войск против курдов в Северном Ираке (октябрь 2007 г.) было известно давно.

Планы США по расчленению Ирака с выделением независимого государства Курдистан вполне могут превратить обширный регион проживания этнических курдов в зону серьезного вооруженного конфликта. Военная операция против курдов, базирующихся в Северном Ираке, привлекла тогда минимальное внимание западных СМИ. Хотя вполне очевидно, что за термином «трансграничная военная операция» скрывалось вооруженное вторжение в сопредельное государство. Учитывая опыт Рабочей партии Курдистана в ведении партизанской войны, было очевидно, что конфликт может принять затяжной характер, существенно увеличив риски не только гипотетических проектов вроде Транскаспийского газопровода или Nabucco, но и существующих маршрутов: Баку – Тбилиси — Джейхан, трубопроводов из Ирака и Ирана в Турцию. Недавняя диверсия на БТД может оказаться лишь «первой ласточкой».

Решения о путях транспортировки нефти и газа центрально-азиатским государствам понадобится принимать, исходя из общего политического контекста. Зоной повышенного транзитного риска является отнюдь не только Закавказье. Преграды военно-политического характера тормозят, например, проект газопровода Туркменистан – Афганистан – Пакистан — Индия (ТАПИ): здесь 830 км газопровода должны пройти по территории бурлящего Афганистана, где войска США и НАТО не в состоянии остановить разгул насилия. Так что реализация проекта ТАПИ под большим вопросом. Еще один риск из области политики связан с непростыми отношениями Пакистана и Индии.

Итак, главный вывод из произошедшего на Кавказе — рост военных рисков на пути переброски топлива по магистральным газопроводам. На постсоветском пространстве вне зависимости от того, какое происхождение имеют нефть и газ — российское или нероссийское, такого рода риски распространяются на любые поставки. Стремление производителей к диверсификации сбыта, наталкиваясь на политические и военные ограничители, в очередной раз заставляет возвращаться к испытанным и стабильным маршрутам.

_______________________
Игорь ТОМБЕРГ — ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, профессор МГИМО МИД РФ.
Адрес публикации: http://fondsk.ru/article.php?id=1548

Нефть и новые игры на глобусе. Россия не может больше позволить себе продолжать сидеть на нефтяной игле, если она не хочет вслед за Ближним Востоком стать полем чужих игр на глобусе

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Ирак Iraq, Политика

После того, как в 1997 году Збигнев Бжезинский опубликовал свою нашумевшую книгу «Большая шахматная доска», появилась мода рассматривать разные государства в качестве шахматных фигур и пешек и при их помощи разыгрывать самые смелые комбинации по преобразованию мира. З. Бжезинский исходил из необходимости установления господства США над стратегическим «перекрестком мира», или «сердцем мира» — Центральной Азией, которая является местом столкновения между силами моря (ныне возглавляемыми Америкой) и суши (прежде всего Россией и Китаем). Выполнив эту задачу, США, по мнению Бжезинского, обеспечат себе полный контроль над Евразией — стыкующим звеном между расположенными вокруг нее геоэкономическими полюсами (Европой, Ближним Востоком, Индией и АТР).            

Нынешний однополярный мир строится властителями Америки во многом на рецептах Бжезинского. Но теперь его «шахматная доска» безнадежно устарела, и главную роль в этом сыграл нефтяной фактор. До начала 1970-х мировая торговля нефтью контролировалась несколькими транснациональными корпорациями, большая часть которых базировалась в США. Тогда цена нефти определялась не рынком, а произвольно устанавливалась американскими нефтяными компаниями и была очень низкой (3-4 долл. за баррель).

Мусульманские страны-экспортеры совершили подлинную революцию на нефтяном рынке в начале 1970-х годов, когда большинство из них национализировало нефтяную отрасль и начало устанавливать цены на нефть в одностороннем порядке. Они использовали арабо-израильскую войну 1973 г. как повод для введения нефтяного бойкота государств Запада, поддерживавших Израиль. В результате последовавшей паники на нефтяном рынке цена подскочила в несколько раз – до 12 долл. за баррель в 1974 г. С тех пор мировая цена на нефть во многом определяется политикой Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК).

Следующее повышение цен на нефть произошло на рубеже 1970-1980-х годов, когда в результате исламской революции в Иране вновь возникла паника на нефтяном рынке. На этот раз цена на баррель подскочила до 36-40 долл. за баррель. Через несколько лет она резко упала, но все равно осталась куда более высокой, чем в 1970-х гг. И это остается правилом: даже если после очередного взлета рынок откатывается назад, цена на нефть уже не возвращается к исходному уровню, а остается намного выше.

Приход к власти в России В.Путина совпал с началом очередного роста нефтяных цен. В отличие от прошлых лет, это не результат паники на рынке, вызванной очередным кризисом на Ближнем Востоке, а тенденция, рожденная особенностями формирования глобального нефтяного рынка в течение последнего десятилетия.

На рынке появились новые крупные потребители, чьи нефтяные аппетиты стабильно растут. По уровню потребления нефти на второе место в мире вышел Китай, обогнавший по этому показателю Японию. Хотя значительная часть потребностей Поднебесной удовлетворяется за счет собственной добычи (в 2005 г. около 180 млн. тонн), этого явно недостаточно для того, чтобы удовлетворить постоянно растущий спрос, превышающий 300 млн. тонн.

Другим крупнейшим потребителем нефти стала Индия, чей уровень потребления практически сравнял ее с крупнейшим потребителем среди европейских стран – Германией. Постоянно увеличивается потребление нефти в Бразилии и в других быстро развивающихся странах Латинской Америки и Юго-Восточной Азии. В результате роста внутреннего спроса вчерашние экспортеры нефти превращаются в ее импортеров (так произошло с членом ОПЕК Индонезией). Нет никаких оснований полагать, что рост потребления новыми потребителями нефти прекратится. Наоборот, он будет увеличиваться и дальше.

Для стран-экспортеров нефти такая ситуация является, безусловно, выигрышной. В этих условиях громко провозглашенный Западом лозунг диверсификации источников энергии и преодоления своей зависимости от нефтяного экспорта непредсказуемой и авторитарной России выглядит, по меньшей мере, странным. В отличие от прошлого, сейчас на мировом рынке политику диверсификации проводят не импортеры, а экспортеры энергоресурсов.

Зависимость от производителей энергоресурсов несовместима с однополярным миром и статусом США как единственной глобальной сверхдержавы. Уже много лет добыча нефти в США падает, и по уровню добычи их опередила Саудовская Аравия, а затем и Россия. Если не остановить рост потребления, то доказанных запасов нефти хватит США, в лучшем случае, лет на десять (по другим оценкам, американские запасы кончатся еще раньше). Падает добыча и в Великобритании, которая остается крупнейшим (после Норвегии) европейским производителем нефти, но имеет все шансы уже в скором времени превратиться в ее импортера.

Степень уязвимости США от импортной нефти хорошо прослеживается по ухудшению отношений Вашингтона с важнейшими поставщиками — Саудовской Аравией и Венесуэлой. Даже в случае успеха американских попыток обеспечить альтернативные поставки нефти из Африки и Каспийского бассейна, это не решит проблемы энергобезопасности США и сохранения «Pax Americana». Поэтому в Вашингтоне и появился проект «Большого Ближнего Востока», имеющий целью установить американский контроль над 62% доказанных мировых запасов нефти и более чем 40% газа.

На смену политическим шахматам З.Бжезинского приходит новая игра, главным выигрышем в которой является контроль над главными источниками и путями транспортировки энергоресурсов. Летом 2006 года известный немецкий военный эксперт Петер Шолл-Латур в книге и одноименном документальном фильме «Россия в двойных тисках» заявил о том, что Россия в скором времени исчезнет с карты мира. Немецкий эксперт утверждает, что, несмотря на благоприятную внешнеэкономическую конъектуру, Россия неумолимо движется к гибели. Причиной тому — катастрофическая депопуляция русских и стремительный рост численности мусульманских народов России.

Согласно сценарию Шолл-Латура, рост влияния ислама дестабилизирует Северный Кавказ, а затем Татарстан, который превратится в «новое поле битвы». После «предопределенного» поражения России во всем Волжском регионе Китай приберет к своим рукам Дальний Восток и Сибирь. Как предрекает Петер Шолл-Латур, «не Китай и даже не Иран, а именно Россия станет в ближайшее время полем ожесточенной войны. Ее будут рвать на части Запад, Китай и исламский мир в кровавом сражении за громадные природные ресурсы – нефть и газ».

Предсказания Шолл-Латура не вызвали большого интереса в прессе или политических кругах. Значительно больший резонанс получила статья Ральфа Петерса «Как нам преобразовать Ближний Восток?», опубликованная в авторитетном американском военном журнале «Armed Forces Journal».

Ральф Петерс — полковник армии США в отставке (бывший офицер военной разведки), занимавший высокие посты в американской администрации. Он стал известен широкой публике несколько лет назад, когда опубликовал свои «10 правил выживания современного мира в условиях постоянной террористической угрозы». Вот они.

1. Быть всегда настороже. Знать врага настолько хорошо, насколько это возможно. Не бояться быть сильным и применять силу.

2. Сконцентрироваться на достижении победы в пропагандистской войне. Пропаганда — могущественное оружие террористов. Если они потерпят поражение на этом поле, то им будет крайне сложно (если вообще возможно) вербовать новых членов, получать финансовую и военную поддержку.

3. Не вести публичного диалога с террористами и ни в коем случае не раболепствовать перед ними, даже для спасения невинных жизней. Все случаи, когда высшие военные или государственные деятели начинали переговоры с террористами, приводили лишь к сиюминутным результатам, после чего авторитет и влияние террористов невероятно возрастали, они начинали ощущать себя участниками большой политики и проникались убеждением, что именно теракты и убийства обеспечили им подобный успех. Переговоры с террористами способны лишь похоронить доверие населения к своей власти.

4. Сохранять решимость. В случае сомнений — бить сильнее, чем кажется необходимым. Никогда не слушать тех, кто считает применение силы против террористов чрезмерной жестокостью и убежден в том, что, если уменьшить контратаки, то уменьшится и уровень терроризма.

5. Стараться сохранять здоровье и жизни гражданских лиц настолько, насколько это возможно, но не считать потери среди гражданского населения главным препятствием для антитеррористических операций. Смерти невинных людей никогда не останавливали и не будут останавливать террористов. Более того, прикрытие невинными людьми, в том числе детьми, инвалидами и больными, — одна из основ их тактики.

6. Не позволять террористам прикрываться религией. Ни одна мировая религия не призывает к убийствам. Ни один религиозный человек не радуется гибели других людей. Следовательно, террористы и их идеологические наставники не имеют никакого отношения к религии. Апеллируя к религиозным чувствам верующих, они стремятся достигнуть своих целей — нельзя позволять им делать это.

7. Насколько возможно, уничтожать лидеров террористических групп на глазах у их подчиненных. Если поимка или уничтожение террористов невозможны, надо бить по тому, что они считают наиболее ценным. Преступники не должны питать иллюзий на тот счет, что лично их возмездие не коснется. Не террористы должны внушать ужас обществу, а правоохранительные органы — террористам.

8. Никогда не объявлять, что победа над терроризмом достигнута. Фраза «Война с терроризмом закончена» должна быть полностью исключена из лексикона. Никто не знает, почему возникает терроризм. На место одной разгромленной организации непременно приходит другая. Терроризм будет существовать до тех пор, пока существуют люди, привыкшие достигать своих целей, убивая других людей.

9. Никогда не соглашаться с интеллигенцией, которая считает потери в прошлом, а не возможные приобретения в будущем.

10. Не искать рецептов победы в истории: подлинные причины побед и поражений часто скрыты и зависят от их восприятия определенными личностями. Победа должна быть достигнута в настоящем или в будущем, а не в прошлом.

«Правила Ральфа Петерса» нашли отклик во многих силовых ведомствах. Заслуживает внимания вопрос, насколько руководствуются этими правилами те государственные структуры США, которые «достигают своих целей, убивая других людей».

Уже несколько лет в Америке идет острая полемика по проблеме «Большого Ближнего Востока». Американцы глубоко завязли в ближневосточных песках, число критиков нынешней администрации постоянно растет. Все громче хор тех, кто призывает к выводу американских войск. «В Ираке мы потерпели фиаско, — заявляет бывший директор Агентства национальной безопасности, генерал в отставке Уильям Одам. — Вопрос заключается в том, хотим ли мы заплатить за окончание кампании меньшую цену, быстрее уйдя из Ирака, или большую, затягивая наше присутствие». В том же ключе рассуждает специалист по военной истории Уильям Линд: «Чем дольше мы пробудем в Ираке, тем хуже будут последствия. Кардинальные ошибки были совершены в начале кампании, вернее еще до ее начала. Не был составлен план обеспечения порядка в стране с многомиллионным населением, не говоря уже об осуществлении таких мечтаний как насаждение в Ираке свободы, демократии и свободного предпринимательства. Сейчас пора уходить, не увеличивая потерь». Аналитик Гуверовского института Томас Гейл Мор утверждает, что «затяжная оккупация лишь будет порождать новый терроризм. Войной в Ираке мы оттолкнули от себя не только мусульман, но и большинство остального мира. Оставаться в Ираке — значит сыпать соль на раны местного населения и превращать нашу оккупацию в вербовочный инструмент Усамы бен Ладена».

Бывший заместитель министра обороны Лоуренс Корб подчеркивает, что время не ждет, так как «американская публика уже ощущает усталость от бесконечных проблем, связанных с войной в Ираке». По мнению Корба, в Ираке следует повторить косовский вариант, то есть как можно скорее передать страну под контроль ООН. Таким образом, бремя ответственности будет переложено на плечи мирового сообщества.

Серьезные аналитики убеждены, что Вашингтон начал постепенно готовиться к уходу из Ирака, причем не позднее 2007 года. Однако, не ясно, как это сделать: еще больше усилить перед уходом военный нажим на повстанцев? Оставить гарнизоны в городах и вывести войска из остальной части страны? Передать Ирак под контроль ООН? Просто уйти и будь что будет? Ошибки, допущенные при выводе войск, могут обойтись Америке дорого. Тот же Лоуренс Корб замечает: «В случае нашего ухода резко возрастут шансы на возникновение в Ираке гражданской войны, которая воспламенит и дестабилизирует весь регион. В конфликт, по всей видимости, вмешаются Иран и Турция. Волнения захватят Саудовскую Аравию. Пожар на Ближнем Востоке, откуда на мировой рынок поступает основной поток нефти, неизбежно вызовет смятение во всей глобальной экономической системе…».

В связи с этим пристальный интерес вызвал появившийся в США проект масштабной перекройки карты «Большого Ближнего Востока» («план Ральфа Петерса»). В соответствии с этим планом, Ирак должен быть разделен на три части, такая же участь ждет Иран, Саудовскую Аравию и Пакистан, от Турции отрезается ее восточная часть в пользу новосозданного государства Курдистан, Сирия лишается приморских территорий в пользу Ливана и т.д. и т.п.

Статья Ральфа Петерса в «Armed Forces Journal» и опубликованная в журнале карта нового «Большого Ближнего Востока» вызвала взрыв комментариев. Позиция мусульманских государств была единодушной и негодующей, но в среде не имеющих государственности народов (прежде всего курдов) реакция оказалась совсем иной. Не случайно после публикации в «Armed Forces Journal» курды, вдохновленные нарисованной перед ними перспективой независимой государственности, провели террористическую атаку на курорты турецкой Анталии.

карта с сайта www.inosmi.ru/world/20061122/231223.html

Так или иначе, в отношениях США с их традиционными союзниками на Ближнем Востоке появились серьезные проблемы. Пакистан, невзирая на резко отрицательное отношение к этому Вашингтона, прорабатывает проекты экспорта нефти и газа из Ирана. Саудовская Аравия стала главным поставщиком нефти для Китая. Турция позволила себе занять критическую позицию по отношению к военной операции в Ираке и даже не пропустить американские войска через свою территорию. Так что стремление сменить «сомнительных» американских союзников на новых, слепо следующих в русле политики Вашингтона, вполне объяснимо. Такими союзниками могут стать для США новосозданные государства (Курдистан и другие), а также те государства, которые расширят свои границы за счет реализации американских геополитических проектов. Впрочем, с этим как раз не просто. В Азербайджане, например, уже выразили свое возмущение тем, что на новой карте «Большого Ближнего Востока» «исконно азербайджанский город Тебриз» не включен в состав увеличивающего свою территорию Азербайджана, а передан в состав «так называемого курдского государства». И это только цветочки…

Как пишет Ральф Петерс, предлагаемое «исправление границ» повлечет за собой «неизбежное сопутствующее кровопролитие». Планируется война всех против всех, но что за беда: ведь эти «все» будут уже не американцами, а ближневосточными мусульманами…

Что следует из этого для России? Как минимум то, что Россия не может больше позволить себе продолжать сидеть на нефтяной игле, если она не хочет вслед за Ближним Востоком стать полем чужих игр на глобусе.

Крылов Александр Борисович — доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН.

Опубликовано на сайте «Фонда стратегической культуры»   08.09.2006.

Адрес публикации: http://www.perspektivy.info/oykumena/vostok/neft_i_novie_igri.htm