Метка:Ресурсы

Газовое дыхание океана. Впервые обнародованы оценочные данные исследований Сибирского отделения РАН относительно объема нефтегазоносности Мирового океана

Опубликовано от wpmrРубрики:Без рубрики

В Институте океанологии РАН состоялась научно-практическая сессия по Программе фундаментальных исследований президиума РАН «Фундаментальные проблемы океанологии: физика, геология, биология, экология» под председательством академика Роберта Нигматулина. Были обсуждены десять докладов по самым актуальным проблемам океанологии. Академик Алексей Канторович впервые обнародовал оценочные данные исследований Сибирского отделения РАН относительно объема нефтегазоносности Мирового океана:

Тихий океан – 10 млрд. тонн нефти и около 25 трлн. куб. м газа;

Атлантический океан – 35 млрд. тонн нефти и 65 трлн. куб. м газа;

Индийский океан – 40 млрд. тонн нефти и 70 трлн. куб. м газа;

Северный Ледовитый океан – 90 млрд. тонн нефти и около 250 трлн. куб. м.

Все эти цифры весьма внушительные, и, что немаловажно, – 50% океанской нефти и почти 70% газа находятся именно в Арктике. По словам академика Канторовича, эти данные являются минимально оценочными и не включают огромные запасы газогидратов на просторах Мирового океана.  Юлдуз Халиуллин

Источник: Независимая

Казахстанская нефть обходит Россию. Нефтяной терминал в Батуми сегодня принадлежит Казахстану.

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

Вчера завершился четырехдневный визит турецкого президента Абдуллы Гюля в Казахстан, в ходе которого он сделал заманчивое предложение Нурсултану Назарбаеву: поставлять казахстанскую нефть на мировой рынок по турецкому трубопроводу Самсун–Джейхан. Это предложение, по мнению экспертов, вписывается в канву казахстанской стратегии многовекторности маршрутов и уменьшает зависимость Казахстана от транзита через Россию.

Выступая перед депутатами казахстанского парламента, президент Турации Абдулла Гюль сказал: «Наше энергетическое сотрудничество приобретет новое измерение с направлением казахстанской нефти по нефтепроводу Самсун–Джейхан, над которым сейчас ведутся работы».

Как известно, у Казахстана давно сформулирована энергетическая политика, которая направлена на диверсификацию экспортных маршрутов. Казахстан поставляет свою нефть на Восток по нефтепроводу Атасу–Алашанькоу в Китай и на Запад – через территорию России по системе Каспийского трубопроводного консорциума (КТК). В обход России Казахстан поставлял свою нефть на мировой рынок по нефтепроводу Баку–Тбилиси–Джейхан (БТД) и по железной дороге через порты Батуми, где нефтяной терминал принадлежит казахстанской национальной компании «КазМунайгаз», и Кулеви, принадлежащий Государственной нефтяной компании Азербайджанской Республики (ГНКАР). Однако все эти маршруты проходят через пролив Босфор, у которого ограничена пропускная способность. А Казахстан заявил, что будет наращивать экспорт нефти. Поэтому предложение турецкого лидера Абдуллы Гюля поставлять казахстанскую нефть по нефтепроводу Самсун–Джейхан пришлось кстати.

Строящийся нефтепровод Самсун–Джейхан проходит с севера на юг Турции в обход проливов Босфор и Дарданеллы. Проект предназначен для поставки нефти с Черноморского бассейна на европейские рынки. Пропускная способность 555-километровой магистрали достигнет 1,5 млн. баррелей в сутки.

Однако проблема в том, что Астана в начале года была вынуждена остановить прокачку нефти по БТД из-за того, что Азербайджан поднял пошлины на транзит казахстанской нефти. В Баку хотели, чтобы казахстанская нефть шла только через азербайджанский порт Кулеви на Черном море. «Это обычные торговые войны между конкурентами. Но договариваться придется, поскольку Казахстан заявил, что будет поэтапно выходить на экспорт большой нефти. Для этого он намерен закупать и строить новые танкеры грузоподъемностью под 60 тысяч тонн нефти», – сказал «НГ» аналитик консалтинговой компании RusEnergy Михаил Крутихин. По его мнению, турецкое предложение скорее всего примут в Астане.

«Казахстану турецкий маршрут нужен. Но трубопровод Самсун–Джейхан заработает лишь тогда, когда будет достаточно гарантий заполнения этой трубы проектируемой мощностью 50–70 миллионов тонн нефти в год. Впрочем, Казахстан планирует увеличить добычу нефти в Каспийском море на месторождении Кашаган и на сопредельных месторождениях. Кроме того, планируется увеличение добычи на месторождении Тенгиз. Поэтому есть смысл подумать над тем, чтобы транспортировать нефть по обходному маршруту», – считает Михаил Крутихин.

Об этом пишет «Независимая газета», как передает www.centrasia.ru и «Нефть России».

Газовая ось Россия-Туркменистан-Иран-Ирак будет играть вскоре ведущую роль в мире

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Ирак Iraq, Персоналии, Политика

Отвечая на вопрос обозревателя Oilru.com о том, насколько важны для российской энергетической дипломатии такие страны, как Иран и Ирак, председатель правления “СоюзНефтеГаза” Юрий Шафраник заявил, что газовая ось Россия-Туркменистан-Иран-Ирак будет играть вскоре ведущую роль в мире, поскольку на эти страны приходится 50% разведанных запасов газа. В частности, на такие страны, как Ирак и Иран приходится по 20% мировых запасов нефти и газа соответственно.

Юрий Шафранник, возглавляющий также совет делового сотрудничества “Россия-Ирак” и близко знакомый с тамошним положением дел, полагает, что работать в этой стране как добывающим компаниям, так и представителям российского государства надо крайне взвешено и подавать о ситуации очень адекватную и проверенную информацию. До сих пор, кстати, в Ираке не решен вопрос о новой правительственной коалиции, поскольку ни одна из политических сил не набрала достаточного количества голосов для формирования правительства.

Юрий Шафранник также отметил, что в свете разногласий между правительствами в Багдаде и Курдистане необходимо сделать так, чтобы российские компании работали в обеих частях страны. Сегодня в Курдистане гораздо лучше обстоят дела с безопасностью, нежели в арабской части Ирака, однако оттуда затруднен вывоз продукции. Кроме того, излишняя активность в Курдистане может вызвать негативное отношения властей Ирака.

В целом, по мнению Юрия Шафранника, российские компании очень мало занимаются внешней газодобычей. Большинство из них (кроме, может быть, «ЛУКОЙЛа» и “Роснефти”) демонстрируют недостато высокий профессионализм. «В отличие, кстати, от советских времен, когда наши компании не только добывали нефть и газ, но реализовывали проекты в гуманитарной и инфраструктурной областях», — подчеркнул эксперт.

Источник: «Нефть России»

Арктика после Залива(«The New York Times», США

Опубликовано от wpmrРубрики:Арктика, Политика, Энергобезопасность

У президента Обамы и министра внутренних дел Кена Салазара есть актуальный способ показать, что они усвоили уроки разлива нефти в Мексиканском заливе, и подтвердить свое обещание в будущем действовать осмотрительно в отношении бурения в открытом море. Этим способом является отказ в выдаче разрешений, необходимых компании Shell Oil для начала чрезвычайно спорного проекта по бурению в Арктическом океане.

Компании принадлежат два арендованных нефтеносных участка в Чукотском море и море Бофорта, которые являются самыми далекими и холодными водами Северной Америки. Она надеется начать поисковое и разведочное бурение на этих участках уже в июле. Но у Shell нет окончательных разрешений, а у г-на Салазара есть полномочия отказать в их выдаче.

Различные законы, регулирующие нефтегазовые операции в открытом море, а также Закон о национальной политике в области окружающей среды позволяют приостанавливать операции всякий раз, когда появляется «важная новая информация, имеющая отношение к экологическим факторам». Нет никаких сомнений в том, что разлив нефти в Заливе раскрыл новую важную информацию – особенно в том, что касается неспособности отрасли и правительства отреагировать на огромный фонтан нефти – а также убедительные доказательства ущерба, который способен нанести крупный разлив.

Эта информация особенно значима в Арктике, где ликвидация последствий даже маленького разлива нефти будет осложнена льдом, суровой погодой и отсутствием поддержки с берега.

Г-н Салазар уже выразил решительные сомнения по поводу экологической опасности бурения в Арктике. План администрации по разведке внешнего континентального шельфа, представленный в марте, ясно дал понять, что Бристольский залив Аляски, особенно богатый рыбой, навсегда останется запретной зоной. Распределение новых участков в Арктике было отложено до проведения продолжительной экологической экспертизы. Однако компании Shell было позволено вести работы на двух участках, контракты по которым были подписаны при администрации Буша.

Компания утверждала, что скважины, которые она планирует пробурить в Чукотском море и море Бофорта, будут в более мелких водах, чем скважина BP в Мексиканском заливе. Shell также утверждает, что хорошо оснащена, чтобы отреагировать на любое чрезвычайное происшествие. Однако правительство не должно принимать это на веру, особенно в таком сложной и экологически хрупкой среде.

Г-н Обама попросил специальную комиссию провести шестимесячное расследование катастрофы в Мексиканском заливе. Нецелесообразно позволять вести новое бурение где бы то ни было до того, как будет завершено это расследование – до того, как уроки Залива будут полностью усвоены, и будут задействованы новые, более эффективные стратегии для предотвращения еще одной катастрофы. До тех пор г-н Салазар должен приостановить бурение скважин Shell на Аляске.

Оригинал публикации: The Arctic After the Gulf

Туманные перспективы «Набукко» («Gazeta.kz», Казахстан)

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

В самое последнее время разговоры о проекте нефтепровода «Набукко» несколько стихли. Однако, не исчезли совсем — буквально на днях эта тема вновь звучала в интервью телеканалу «Евроньюс» действующего комиссара ЕС по энергетике. Сейчас в Европе о ней говорят уже не так, как во времена, когда пост еврокомиссара занимал Андрис Пиебалгс, который считал продвижение проекта одним из своих главных достижений на этом посту. Успехи (пока — дипломатические) конкурирующего проекта «Южный поток», улучшение отношений России и Украины (именно их газовый конфликт катализировал внимание к «Набукко») и, главное, неясность с ресурсным обеспечением этого проекта несколько отодвинули его на второй план. И, конечно, на это «сработал» и нарастающий европейский кризис.

Но, кризис, вероятно, рано или поздно, закончится, восстанавливающейся европейской экономике потребуется много энергоресурсов. И — конкурирующих источников их поставки. Сможет ли «Набукко» стать одним из них?

Каким образом это связано с Казахстаном? Мы не является крупным газовым экспортером; те объемы газа, что добываются сегодня, «привязаны» к традиционному, российскому рынку или отойдут к новому, китайскому. Напрямую проблема «Набукко» нас не касается. И это, пожалуй, хорошо — одной политической проблемой меньше. Но до тех пор, пока газопровода нет. Если он появится, ситуация может поменяться.

Если к тому времени заработают проекты по добыче нефти на казахстанской части Каспийского моря, появится проблема попутного газа. Правда, его, вроде бы, предполагается закачивать обратно в пласты, но — ведь планы добычи у нас очень масштабные, может возникнуть и избыток газа. Поскольку доминируют в Кашаганском консорциуме (как и в проектах по разведке и разработке других шельфовых месторождений) американские и европейские компании, этот газ может и не пойти в российскую или китайскую стороны. Конечно, если будет западная альтернатива — «Набукко». Что стало бы не только фактором энергетической политики в регионе, но и геополитики.

Однако — казахстанских объемов газа, все же, не хватит для самостоятельного входа в проект, нужно объединяться с крупнейшей газовой страной Центральной Азии — Туркменией. Очень в большой степени от Ашхабада зависит будущее этих процессов. От наличия свободных газовых ресурсов и от возможности подключить поставки газа из Туркмении к поставкам из Азербайджана.

Но как это сделать? Идея прокладки трубопровода с восточного берега Каспия на Западный всегда имела много минусов, и политических (пока не урегулирован правовой статус Каспия), и экологических. Но вот недавно Ашхабад выступил с альтернативой идеей — сжижать природный газ на туркменском берегу и транспортировать через море судами. А там, проведя обратный технологический процесс, закачивать в газопровод «Набукко».

Значит ли это, что найдено решение задачи? Если да, то в перспективе на энергетической карте Центральной Азии, Закавказья и Европы может многое начать меняться. Но — так ли это? Прокомментировать вопрос с технической и экономической точки зрения мы попросили известного российского эксперта, специалиста по энергетической политике Центральной Азии, Аждара Куртова. Приводим его комментарий почти полностью:

— При сжижении газ меняет свою физическую форму, он как бы сжимается примерно в 600 раз. В точке приема его, как правило, при помощи морской воды опять возвращают в газообразное состояние. Это все требует специальной технической инфраструктуры, нужно строить специальные предприятия по сжижению, терминалы, а в точке приема — предприятия по обратному процессу. Поэтому поставки сжиженного газа существенно дороже трубопроводных. Да, в Туркменистане давно строят предприятия по сжижению газа и экспортируют его железнодорожным и автотранспортом. Но объемы пока невысокие — менее полумиллиона тонн в год. На побережье Каспия также уже давно возводят сооружения по хранению и отгрузке сжиженного газа. Пока в Туркменистане нет собственных газовозов — специальных судов по транспортировке сжиженного газа. Они, кстати тоже дорогие, но, по правде говоря — транспорт не очень большая проблема. Расстояние до азербайджанского берега небольшое — всего около 300 км, а это значит, что, по-моему, они смогут обойтись всего одним газовозом в случае задействования данного варианта. Другое дело, что проект сдерживают иные обстоятельства.

Во-первых, все тот же фактор отсутствия пока в западном (прикаспийском) Туркменистане «лишних» объемов добываемого газа. Все добываемое пока может вобрать трубопровод Корпедже — Курт-Куи.

Во-вторых, ситуация на европейском рынке газа — там пока нет надлежащего восстановления потребления газа, упавшего в мировой кризис. Оптимизма не добавляют события в Греции и Румынии — странах вероятных транзитерах, там экономическая ситуация ухудшается, и чем все кончится пока неясно. В-третьих, серьезное улучшение отношений России и Украины кардинально меняет факторы, которые побуждали ЕС несколько последних лет лоббировать Набукко. Может быть, дело и не дойдет до слияния Газпрома и Нафтогаза (хотя пока это не опровергнуто Киевом). Но палки в колеса режиму транспортировки российского газа через Украину в Европу теперь уж точно ставить будет некому. А это значит, что резко уменьшаются экономические резоны вкладывать деньги в альтернативные российским проекты доставки газа.

В-четвертых, интересно отметить, что упомянутые выше сооружения на туркменском побережье Каспия возводят иранские фирмы. То есть, можно предположить, что иранцы будут заинтересованы в поставках газа в свои порты, а вопрос, зачем это нужно иранцам и туркменам пока неясен. Возможно, они захотят задействовать своповские схемы, когда Ашхабад будет получать оговоренный объем уже иранского газа где-то на юге или западе Ирана в обмен на поставки туркменского газа через Каспий. И этот газ туркмены будут экспортировать на внешние рынки, как происходит с нефтью.

Морская транспортировка сжиженного газа тогда влияет на перераспределение рынка, когда производитель газа, например, Катар, имеет мощности по сжижению на побережье открытых морей (а Каспий, напомню, это закрытый водоем), откуда этот газ газовозами может свободно доставляться в любую оборудованную точку мира непосредственно к потребителю. Минуя посредников и точки перевалки (где газ опять перегоняют в газообразную форму). В случае цепочки Туркменистан — Азербайджан этого нет».

***

Таким образом, при суммировании информации, как по данному, так и по другим ресурсным и политическим аспектам проекта «Набукко», само собой вытекает предположение, что в обозримой перспективе нефтепровод вряд ли станет реальностью.

Оригинал публикации: Gazeta.kz

Нефтяной шок Америки («The New Yorker», США)

Опубликовано от wpmrРубрики:Энергобезопасность

В сентябре 1968 года калифорнийская фирма Union Oil Company, впоследствии переименованная в Unocal и сегодня входящая в состав Chevron, установила у побережья недалеко от Санта-Барбары, первую морскую буровую платформу. Через четыре месяца в эксплуатацию вступили уже четыре скважины. Начались работа на пятой; они проходили без происшествий — до 28 января 1969 года, когда из скважины произошла утечка нефти. Лишь через 10 дней ее удалось закупорить цементным раствором. К тому времени, когда утечка была полностью ликвидирована, в Пролив Санта-Барбара вылилось до 100000 баррелей нефти. Площадь образовавшегося пятна составила 800 квадратных миль. Лов рыбы в зоне катастрофы пришлось полностью прекратить; газеты заполнили фотографии черных от нефти пляжей.

Подобного разлива нефти Америка еще не знала, и испытала настоящий шок. Последовали акции протеста — калифорнийцы нанизывали кредитные карточки для расплаты за бензин на шпажки и сжигали их над костром. Но страну ждали новые ужасы. В июне 1969 года необычайно загрязненная река Кайахога в штате Огайо в буквальном смысле воспламенилась. К концу года Конгресс США принял Закон об общегосударственной политике в области охраны окружающей среды, требующий от федеральных ведомств проводить экологическую экспертизу всех проектов, способных существенно повлиять на окружающую среду. Весной 1970 года в День земли миллионы американцев вышли на демонстрации, а ко второй годовщине калифорнийской катастрофы Ричард Никсон создал Управление по защите окружающей среды и пописал Закон о чистоте воздуха.

По сравнению с нынешним разливом нефти после аварии на платформе Deepwater Horizon концерна BP катастрофа в Санта-Барбаре выглядит незначительным происшествием. По некоторым оценкам сейчас в Мексиканский залив за сутки попадает столько же нефти, сколько за все время утечки в Калифорнии, и это продолжается уже второй месяц. Новости из зоны бедствия звучат все мрачнее. Недавно выяснилось, что в результате разлива образовалось подводное «облако» нефти в десять миль длиной, и часть его подхватывается глубинным течением, которое несет эту нефть к берегам Флориды. После этого федеральное правительство вдвое расширило закрытую для рыболовства зону в Мексиканском заливе. В пятницу зона была еще раз увеличена, и теперь ее площадь составляет 48000 квадратных миль. Президент Барак Обама назвал этот разлив «масштабной и, возможно, беспрецедентной экологической катастрофой» — причем даже такую оценку иначе как заниженной не назовешь.

Непосредственные причины катастрофы носят технический характер. Судя по всему, скважина была плохо забетонирована, и в ней начал скапливаться природный газ. Когда рабочие на буровой попытались привести в действие систему аварийной блокировки скважины, она не сработала. Последующая попытка активировать систему уже после аварии с помощью подводных роботов также оказалась неудачной. Провалился и план закрыть скважину стальным куполом весом в 100 тонн. На прошлой неделе BP наконец удалось ввести трубу длиной в милю в райзер скважины. Представители компании утверждают, что через нее они откачивают тысячу баррелей нефти в сутки — именно таков, по ее первоначальным оценкам, был объем утечки. Тем не менее нефть продолжает попадать в Мексиканский залив. (В статье, опубликованной недавно в Miami Herald, писатель Карл Хайасен (Carl Hiaasen) в шутку заметил, что теперь BP попытается завалить скважину тысячами тонн овсяных хлопьев).

Однако первопричины катастрофы, как водится, следует искать глубже. Израсходовав большую часть легкодоступных запасов нефти, нам теперь приходится добывать ее во все менее благоприятных условиях, все более рискованными и потенциально опасными для экологии способами. Бурение с Deepwater Horizon велось на глубине в 5000 футов, а глубина самой скважины составляет 13000 футов (для сравнения, скважина в Санта-Барбаре располагалась на глубине в 200 футов, а ее собственная глубина составляла 3300 футов). Точно ответить на вопрос, прошли мы уже ту точку, когда общемировые запасы нефти начинают истощаться, не может никто, однако эпоха «трудной нефти», как выразился профессор Гемпшир-колледжа Майкл Клер (Michael Klare), несомненно уже наступила. Ожидается, что в нынешнем году крупнейшим источником импортируемой в США нефти станут канадские битуминозные пески. В битуминозных песках нефть содержится по сути в твердом состоянии: ее приходится либо добывать карьерным способом, что наносит огромный ущерб природе, либо растворять и отделять от земли, для чего требуются громадные объемы природного газа.

В то же время всем известно, что к самым разрушительным последствиям приводит даже не добыча нефти, — независимо от методов или источников — а ее сжигание. В частности, ее использование в качестве топлива дает до трети объема выбросов парниковых газов на территории США. В докладе, опубликованном на прошлой неделе, Национальная Академия Наук призывает Конгресс принять законы, обеспечивающие резкое снижение этих выбросов, в том числе за счет «сокращения использования нефти».

Станет ли катастрофа в Мексиканском заливе, подобно разливу нефти в Санта-Барбаре, тем «сигналом тревоги», что пробудит нашу страну к действию? Пока что обнадеживающих признаков не наблюдается. Сторонники «бурения любой ценой» блокируют попытки повысить уровень финансовой ответственности за утечки нефти, и начинают объединяться для борьбы с «климатическим» законодательством. Одновременно они пытаются представить нынешний разлив нефти как «обамовский ураган «Катрина»».

На самом деле часть вины действительно лежит на президенте. Он знал, что доставшееся ему в наследство Министерство внутренних дел заражено коррупцией, но позволил его структуре, пользующейся самой плохой репутации — Службе по управлению минеральными ресурсами — спокойно продолжать «праздник жизни». Прошлой весной Служба — как у нее заведено — предоставила BP широкий «иммунитет» от соблюдения экологических норм. По иронии среди прочего компании было разрешено вести бурение с Deepwater Horizon без оглядки на стандарты, установленные Законом о политике в области охраны окружающей среды. Кроме того, по непонятным причинам Администрация по-прежнему не может или не хочет обнародовать точные данные об объеме разлившейся нефти.

Президенту необходимо ужесточить стандарты в данной сфере — и это касается действий его собственной администрации, Конгресса и страны в целом. В этом месяце Сенат наконец начал обсуждение проекта закона об энергетике. В нынешнем виде он страдает серьезнейшими изъянами: в случае принятия этот закон создаст новые стимулы для морской нефтедобычи, и не позволит Управлению по защите окружающей среды обеспечивать соблюдение ряда положений Закона о чистоте воздуха. Обама должен вернуться на место катастрофы и стоя перед камерами на фоне ядовито оранжевого нефтяного пятна, разъяснить народу, почему стране необходимо более амбициозное законодательство. Затем в течение лета ему следует решительно добиваться принятия закона об энергетике в исправленном виде. Именно сейчас шансы для этого — будем надеяться — наиболее благоприятны. 

Элизабет Колберт (Elizabeth Kolbert)

Источник: Голос России

Открыта тайна нефти — нефть может формироваться в естественных условиях в течении 50 лет

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Биотопливо, Энергобезопасность

Сообщение о том, что нефть может формироваться в естественных условиях в течении 50 лет, может стать сенсацией, имеющей важнейшее экономическое значение. До сих пор считалось, что для образования нефти в природе требуются миллионы лет. Все мы знаем, что нефть является стратегическим экспортным продуктом для нашей страны, и разговоры о том, что она «скоро закончится» ведутся с начала прошлого века.

Дискуссии о природе так называемой «молодой нефти» не утихает с 30-х годов прошлого века. Участники полемики разбились на два лагеря. Одни утверждают, что нефть имеет органическое происхождение, что она появилась после многомиллионнолетней переработки останков древних динозавров и растений, другие считают, что нефть имеет неорганическую природу происхождения, и более, или менее регулярно образовывается из метана.

Новым аргументов в полемике стала публикация результатов исследований образцов взятых в кальдере (жерла) вулкана Узон. Маслянистого вида пятна, собранные местными учеными на поверхности озера, которое находится в кальдере вулкана, при анализе масс-спектрометрическими методами оказались самой настоящей нефтью. Она, как считают специалисты, появилась из водорослей под воздействием солнечных лучей и подогрева вулканом. Возраст этой нефти был установлен при совмещении двух методов: углеродного, и «биомаркерного». Исследователи достоверно установили, что водоросли, из которых была образована нефть, появились не более полувека назад. Это значит, соответственно, что и нефть, появившаяся после их трансформации, – не старше 50 лет.

«Мы выяснили, что эта биомасса была переработана в нефть, которая по составу сходна с так называемой «китайской легкой», — сообщил корреспонденту ER.RU руководитель межинститутской лаборатории масс-спектрометрии профессор Евгений Николаев, — В феврале этого года результаты наших исследований были направлены на экспертизу в Цюрих в лабораторию Федеральной высшей технической школы, ту самую, в которой был определен истинный возраст так называемой «Туринской плащаницы». И буквально на днях пришел ответ из Цюриха, в котором наши швейцарские коллеги подтвердили результаты наших измерений».

«Масштабы такого природного производства чрезвычайно малы: примерно 10 литров нефти за 5 лет. Можно ли сделать промышленную технологию на этой основе — вопрос будущего, — сообщил ER.RU директор института биохимической физики член-корреспондент РАН Сергей Варфоломеев.

Десять литров за 50 лет это, конечно, не много. Ежегодный экспорт России этого продукта измеряется в миллионах тонн. Практическое, промышленное значение открытие российских ученых может иметь лишь в том случае, если подтвердится версия о том, что подобно тому, как нефть образовывается в кальдере вулкана Узон — она образовывается в промышленных месторождениях, либо, как считает Сергей Варфоломеев, если удастся искусственно воспроизвести условия кальдеры вулкана Узон. Это значит, что подобные реакторы можно построить по всей стране и производить нефть для потребителя по доступной цене. Однако, по мнению экспертов, вопрос требует создания особой исследовательской группы, способной прояснить ситуацию.

«Одним из важных с практической точки зрения следствий неорганической гипотезы, пояснил ER.RU Леонид Симановский, — является возможность восстановления запасов старых месторождений. В естественных условиях такие процессы возможны, но могут происходить при достаточно больших давлениях и температурах, т.е. на глубинах не менее 4-5 км, для условий Западной Сибири, и в сроки не менее десятков тысяч лет для образования промышленно значимых скоплений. На сегодня ни одного достоверно установленного факта такого восстановления за счет мантийных потоков не установлено».

К слову сказать, в лабораториях искусственную нефть смогли получить еще в конце прошлого века, другое дело, что затраты на производство искусственной нефти на много превышают ее рыночную стоимость.

«Экспериментально доказано, что нефть может быть синтезирована искусственно, а в лабораторных условиях реализован синтез нефти из метана, — сообщил ER.RU первый заместитель председателя комитета Государственной Думы по энергетике Леонид Симановский, — это, кстати, является одним из основных аргументов сторонников неорганической теории, число которых в последние годы растет. Что касается экономики производства искусственной нефти, то естественно, на сегодня стоимость синтеза нефти из метана в лабораторных условиях во много раз, в сотни, превышает стоимость обычной нефти».

Источник: er.ru

Международные концерны жаждут получить доступ к энергетическим запасам Туркмении

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика, Энергобезопасность

Международные концерны жаждут получить доступ к энергетическим запасам Туркмении. Ашхабад, преследуя собственные интересы, нередко настраивает претендентов друг против друга, пишет обозреватель Neue Zuercher Zeitung Геральд Хосп, однако, в отличие от своего предшественника, диктатора Сапармурата Ниязова, нынешний президент Туркмении Гурбангулы Бердымухамедов делает первые осторожные шаги в сторону открытости страны — прежде всего, с целью привлечения международных энергетических концернов.

«Приманка, которую использует Туркмения, — это, даже по самым скромным оценкам, четвертые по величине газовые резервы в мире», — продолжает издание, добавляя, что, по оценкам Ашхабада, они составляют около 24 триллионов кубометров сырья. «При этом руководство центральноазиатской страны стремится как постоянно подпитывать интерес международных инвесторов, так и укреплять свою позицию на переговорах».

Вместе с тем, продолжает автор, встает вопрос, как поднять на поверхность эти «сокровища» и насколько затратной будет добыча. Дело в том, что туркменский газ скрыт глубоко под землей и содержит примеси серы. «Но камнем преткновения во всей этой истории становится тот факт, что туркменские власти выдают иностранным концернам лицензии, предусматривающие Production Sharing Agreements (PSA — соглашение о разделе продукции) только на разработку туркменского шельфа в Каспийском море, а не на месторождения внутри страны». Исключение было сделано для китайского энергетического концерна CNPC, получившего PSA на разработку месторождения на востоке страны. При этом, замечает автор, добыча у побережья таит в себе больше рисков.

Двойственность позиций руководства Туркмении проявляется и в вопросе о строительстве газопровода Nabucco, по которому газ из Центральной Азии и с Ближнего Востока через Турцию должен будет дойти до европейских потребителей. «Страны ЕС возлагают на него надежды, желая снизить зависимость от российских поставок», — напоминает издание. Москва, со своей стороны, ответила проектом «Южный поток». «Для Туркмении Nabucco очень привлекателен: бывшая советская республика из-за ведущих преимущественно на север газопроводов связана с европейскими рынками только через Россию, которая как посредник продает туркменский газ дороже, чем покупает», — замечает журналист. Освободительным рывком из российских объятий стало для Туркмении открытие газопровода в Китай и расширение мощности трубопровода в Иран.

Что касается Nabucco, то российская сторона указывает на отсутствие конкретных договоров на поставку, замечает издание. При этом руководство консорциума уверенно, что согласие на инвестиции будет получено уже в этом году. По словам еврокомиссара по энергетическим вопросам Гюнтера Оттингера, в ходе встречи с президентом Туркмении речь шла о готовности последнего принять решение по поставкам к концу года.

«Туркменское руководство ведет искусную игру, чередуя сближение с дистанцированием, — замечает Геральд Хосп, — несмотря на то, что встреча еврокомиссара с Бердымухамедовым была названа дружественной, в русскоязычной газете «Нейтральный Туркменистан» статья о ней занимала не слишком примечательное место. То, что Туркмения является не самым доступным местом для инвестиций, на своем опыте почувствовал итальянский концерн Eni. Ашхабад отменил визы для сотрудников концерна после того, как Eni купил в июне 2007 году действующую на территории страны добывающую компанию Burren Energy, не поставив в известность местные власти.

Как бы то ни было, пишет в заключение автор, несмотря на все трудности, нефтегазовые концерны из США, Европы, России, Азии и арабского мира выстраиваются в очередь, чтобы получить долю в туркменских месторождениях.

Источник: Инопресса

Сланцевый газ изменит мир («The Financial Times», Великобритания)

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика, Энергобезопасность

Сланцевый газ изменит мир Разговоры о «сланцевом газе» — отражение растущего возбуждения в США и Европе по поводу того, что мы, возможно, нашли решение одной из самых обременительных проблем во внешней и экономической политике – проблемы энергетической безопасности.

Десятилетиями американские политики обещали обеспечить стране «энергетическую самостоятельность» и ликвидировать зависимость США от иностранных поставок. Однако в действительности Америке в будущем грозила растущая зависимость от нефтяных и газовых поставок из целого ряда нестабильных, недружественных и авторитарных стран. Тем временем, Европейский Союз начал проявлять растущую обеспокоенность по поводу своей зависимости от поставок природного газа из России – особенно в связи со склонностью Москвы оказывать давление на соседнюю Украину путем прекращения газовых поставок. Вдобавок ко всем этим опасениям США и Европы появилось еще одно: альтернативных газовых поставщиков очень мало, и один из них – это Иран.

Давно уже известно, что в недрах США могут скрываться огромные запасы нетрадиционного топлива – сланцевого газа. Но до недавнего времени эти месторождения было очень трудно разрабатывать. Но появившиеся недавно передовые технологии показывают, что многие экономические и технические проблемы, связанные с освоением месторождений сланцевого газа, вполне решаемы. За последние три года добыча такого газа в США резко выросла. В этом году Соединенные Штаты обогнали Россию и впервые за десятилетие стали самой крупной в мире газодобывающей страной.

В результате морские терминалы, построенные США для приемки поступающего из-за рубежа сжиженного природного газа, стоят сегодня без дела. Рост добычи сланцевого газа, который можно использовать  для выработки электроэнергии, снижает зависимость от добываемого в стране угля, являющегося «грязным» топливом. А если можно будет добиться усовершенствования автомашин, работающих на электричестве и газе, то благодаря сланцевому газу удастся также снизить зависимость от ближневосточной нефти.

ЕС и Китай также приходят в волнение при мысли о том, что и они вскоре смогут воспользоваться этим «золотым дном» из сланцевого газа. Главной мотивацией во внешней политике Китая все больше становится потребность в обеспечении поставок энергоресурсов. Но вполне может оказаться, что у Китая имеются собственные запасы сланцевого газа, в связи с чем он уже подписал соглашение  с США о их разработке.

Возбуждение в Европе заметно еще больше. Запасы нефти и газа в Северном море истощаются, но британцы надеются, что им удастся открыть пригодные к использованию запасы сланцевого газа в Уэльсе и на северо-западе Англии. Поляки, у которых есть собственные, особые причины опасаться энергетической зависимости от России, также думают, что у них имеются пригодные к эксплуатации месторождения. Министр иностранных дел Польши Радек Сикорский посетил недавно Хьюстон, где провел переговоры с крупными энергетическими компаниями США по вопросу сланцевого газа.

Даже если европейские запасы окажутся не столь значительны, как надеются многие, ЕС все равно косвенно окажется в выигрыше благодаря американскому сланцевому газу. Поставки сжиженного природного газа из Африки и Персидского залива, которые могли пойти в США, теперь будут перенаправлены в Европу. Тем самым будет снижена зависимость ЕС от российского газа.

Геополитические последствия всего этого уже удается ощутить. В последние месяцы западные официальные лица отмечают все больше дружелюбия со стороны  России. Русские подписали с США новый договор о сокращении ядерных вооружений, согласились с идеей ужесточения санкций против Ирана и с неожиданной открытостью и сочувствием отреагировали на авиакатастрофу на российской земле, в результате которой погиб польский президент и сопровождавшие его лица.

Некоторые западные представители объясняют такую смену тональности в Кремле изменением позиции США в вопросе противоракетной обороны. Другие приписывают это росту влияния президента Дмитрия Медведева. Но кое-кто полагает, что Россия уже начала перестраивать свою внешнюю политику в ответ на резкое снижение цен на газ и на изменения, происходящие на мировых энергетических рынках.

Конечно, есть и скептики в вопросе сланцевого газа. Некоторые ветераны из энергетической отрасли отмечают, что такие фальстарты и обманчивые надежды бывали и прежде – появлялись чудодейственные новые источники энергии, вызывая в итоге сплошное разочарование. Действительно, большинство чудесных средств не дает нужного результата – как в энергетике, так и в других областях. Но верно и другое: звучавшие в 70-е годы предсказания о том, что в мире заканчивается топливо, были опровергнуты сочетанием новых технических достижений и новых открытий. Именно такое сочетание предлагает ныне сланцевый газ.

Некоторые защитники окружающей среды очень недовольны этой революцией со сланцевым газом. Существует обеспокоенность по поводу экологических опасностей для грунтовых вод, создаваемых используемыми для добычи сланцевого газа химикатами. Такие страхи будут лишь усиливаться в связи с утечкой нефти у берегов Луизианы.

В ближайшей перспективе благодаря использованию в возрастающих объемах газа Соединенным Штатам и Европе будет гораздо легче сокращать выбросы двуокиси углерода, потому что  газ загрязняет окружающую среду намного меньше, чем уголь. С другой стороны, сланцевый газ все равно является  органическим топливом, при сжигании которого образуются парниковые газы. Для тех экологов, которые мечтают о будущем с ветряными мельницами и солнечными батареями, гонка за газом это, конечно же, довольно сомнительная благодать.

Безусловно, сланцевый газ не может дать ответ на все проблемы Запада в плане энергетической безопасности – а тем более решить проблему климатических изменений. Но в мире, где сегодня так много плохих известий, сланцевый газ – это приятная и по-настоящему хорошая новость.  Гидеон Рахман (Gideon Rachman)

Оригинал публикации: Shale gas will change the world, рисунок © http://climateinc.org

Адрес в ИноСМИ: http://www.inosmi.ru/world/20100525/160155596.html

www.from-ua.com: Нефтяной ветер перемен.

Опубликовано от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

…Современная цивилизация по сути является нефтяной, ибо все, что нас окружает, суть производные «черного золота», и от цен на него зависит благополучие подлунного мира.

В современном мире цена на нефть ни есть величина самодостаточная, которая определяется классическим спросом и предложением, а также издержками её производства. Уровень цен решающим образом контролируется фьючерсными контрактами. Фьючерсы (проще говоря – покупка обещания продать нефть через оговоренный срок по договоренной цене) сегодня – основная форма биржевой торговли. На 1 тонну реализуемой реальной нефти не редко приходится 100 и более фьючерсов. Физическая поставка нефти по биржевым контрактам тоже иногда случается и составляет лишь около 1% от всего объема торгов. Это связано, главным образом, с тем, что нефти соответствующих сортов реально добывается на пару порядков меньше виртуального объема сделок.

Потому сии производные финансовые инструменты – это чистой воды спекуляция, которая и надувает пузырь цен. Стоимость нефти, как биржевого товара, определяется наличием астрономического по размерам спекулятивного капитала, рыскающего по свету в поисках прибыльного приложения.

После начала ипотечного кризиса в Америке, разразившегося летом 2007 года, свободный капитал нашел новую-старую гавань стабильности и надул нефтяной пузырь. Но цены, понятно, как и деревья не могут расти до небес. Пузырю на роду написано в самый неподходящий момент (о котором более менее точно ведают банковские воротилы Уолл-Стрит) с громким пшиком лопаться, по цепочке заставляя сдуваться весь мировой спрос.

Ты помнишь, как всё начиналось

Мы не старые и можем вспомнить – активная фаза нынешнего мирового спада началась после 11 июля 2008 года с обрушения цен на углеводороды. С небесных величин под $145 за баррель стоимость нефти за месяц спустилась на отметку $112. Потрепыхавшись декаду подле этого уровня, она стремглав заскользила ко дну и 22 декабря достигла его – $38,44 за бочку.

На глазах затрещал по швам миропорядок, основанный на эмиссии зеленого квитка стоимостью в 10 центов. Боливар устал, и не мог уже весело с гиком нести хозяина вместе с его мешками долгов.

В унисон стремительному скольжению вниз по наклонной, только с некоторым временным лагом (около одного месяца), завалились и мировые цены на промышленные металлы. К концу октября 2008 года половина домен в Украине были благополучно задуты и страна из «экономического ренессанса» и состояния «одного из интересных и модерных рынков Европы» (по выражению тогдашнего Гаранта) впала в депрессию.

Что такое для Украины неработающая металлургия? Тоже что и неработающая нефтянка для России. Металлургический комплекс является донором экономики державы. Достаточно сказать, что из общего объема экспорта за январь-июль 2008 года (наиболее благополучный отрезок времени за все годы независимости) в размере $40,159 млрд. на наших «железных канцлеров» пришлось 45% ($18,198 млрд.).

В конце 2008 года по плану Барака Хусейновича пожар мирового кризиса стали гасить контейнерами с эмиссионными средствами на триллионы долларов с одной благородной целью – стимулировать потребительскую активность населения. Системообразующим банкам, а не реальному сектору экономики, предоставили баснословные средства. И так как экономика США на 30-40% спекулятивна и держится на печатном станке ФРС, который работает с каждым годом всё напряженнее, то деньги мимо рта товаропроизводителя прямиком устремились на финансовые спекулятивные операции, в том числе и в нефтяные фьючерсы.

Нефть как резервуар закачки эмиссионных средств в условиях нестабильности не самое плохое средство минимизировать потери. Ведь она в той или иной степени всегда будет пользоваться спросом т.к. имеет отношение практически ко всему созданному руками и мозгами человека.

Спекулятивные пузыри на основные биржевые товары (в первую очередь на нефть и металлы) с началом 2009 года снова пошли в рост, создавая иллюзию света в конце тоннеля.

До какого размера произойдет накачка новых шариков, и когда они начнут интенсивно скукоживаться, – никто не может сказать точно. Повторюсь, окромя уолл-стритовской братвы. Но не вопрос, что это обязательно произойдет.

Разброд и шатание

В прогнозах на сей счет никогда не было недостатка. Цена на нефть во второй половине 2010 года упадет до 40 долларов за баррель – такое мнение озвучил в конце февраля руководитель авторитетного Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений Василий Колташов.

По его прикидкам, сегодняшняя ситуация в мировой экономике не способствует росту цен на нефть.

«В прошлом году объем мировой экономики сократился на 12%. Еще тогда цены на нефть должны были упасть. Но из-за банковских спекуляций цена выросла», – поясняет Колташов.

В этом году, по разумению эксперта, объемы мировой торговли продолжат сокращаться, что приведет к краху спекуляции нефтью. И роста цен на нефть не предвидится до 2013 года.

24 марта 2010 года Всемирный банк продублировал свой январский прогноз: цены на нефть в 2010 году останутся стабильными и составят, в среднем, $76 за баррель. Меня всегда умиляли своим непосредственным оптимизмом оценки экономической ситуации экспертов ВБ и подобных ему международных финансовых организаций. Особенно накануне большого шухера. Так в мае 2008-го ими прогнозировалась средняя стоимость нефти во втором полугодии 2008 года (вы не поверите!) до $141 за баррель. Но получился натуральный конфуз.

Аналитик Инвестиционной Компании «ЦЕРИХ Кэпитал Менеджмент» Андрей Верников, находящийся в тройке самых цитируемых аналитиков в СМИ, прочествовал в начале марта: «В дальнейшем мы ждем снижения цен на нефть к маю до $65 за баррель. Нефтяные запасы на складах ведущих индустриальных стран достигли 5-летнего максимума, но при этом экспорт нефти из Ирака стал максимальным за 20 лет».

К сему следует добавить, что реальная мировая экономика практически не растет. Например, в целом по еврозоне рост ВВП достиг микроскопические 0,2% за I квартал и 0,5% за год, которые можно отнести на усердие статорганов, которых власти принуждают к оптимизму.

Не совсем угадал толмач инвесткомпании. К 3 мая они вышли на пик $88,8. Только после начали спускаться с покоренных вершин – к 20 мая цена снизилась до $70,9 за баррель. А цена нефтяной «корзины» ОПЕК и того ниже – $69,64. Таким образом, цена достигла рекордно низкого уровня с начала февраля. В последующие два дня произошел отскок – стоимость нефти выросла на $2,2.

График весьма схож с тем, что наблюдалось с 11 июля (пик стоимости нефти $144,98) по 28 июля 2008 года. Тогда падение составило $20,7. Ныне за такой же промежуток времени – $17,9. Ситуация весьма тревожная. Перейдет ли бриз перемен в торнадо, срывающее крышу цен? 

Источники: www.from-ua.com, «Нефть России»