«Черное золото» Азово-Черноморского бассейна: реальности и перспективы

Грустная примета дня: чем больше словесного шума насчет углеводородного Клондайка в украинском секторе Азово-Черноморского бассейна, тем меньше конкретных дел в его освоении.
«Между тем, — считает доктор технических наук, профессор, декан совместного факультета нефтегазовых технологий Крымской национальной академии природоохранного и курортного строительства и Ивано-Франковского национального технического университета нефти газа Роман Яремийчук, — Черноморский шельф и акватория Азовского моря являются последней надеждой страны в достижении своей энергетической независимости».

Признанный в мире ученый прав: реальные запасы нефти на суше в Прикарпатском, Причерноморском и Днепровско-Донецком районах составляют порядка 60 млн. тонн. Для сравнения: в прошлом году в Украине добыто около 3,9 млн. тонн «черного золота», а чтобы закрыть потребности страны необходимо не менее 12 — 13 млн. тонн.

Что касается прогнозов, то они разнятся. Пессимисты сетуют на исчерпанность углеводородов суходольных недр. Оптимисты полагают, что можно рассчитывать еще, как минимум, на 1,1 — 1,7 млрд. тонн нефтяных ресурсов. Только прогнозы, как часто бывает, не совпадают с действительностью. Пока же реалии таковы, что за последний десяток лет на территории страны не было открыто ни одного значимого нефтяного месторождения, как, впрочем, и газового.

Иная ситуация на Черноморском шельфе и в акватории Азовского моря. Здесь, ГАО «Черноморнефтегаз», когда позволяют финансовые средства, производит геологоразведочные работы и поисковым бурением открывает месторождения с промышленными запасами углеводородов. Достаточно назвать Одесское и Безымянное месторождения в северо-западной части Черного моря с ресурсными запасами не менее 35 миллиардов кубических метров природного газа, а также нефтяное месторождение Субботина на Прикерченском шельфе Черного моря. Есть у специалистов компании и другие весомые наработки. Все это позволяет утверждать, что ресурсы Азовского и Черного морей в украинской экономической зоне составляют от 1,5 до 2.3 миллиардов тонн условного топлива. Степень же освоения бассейна не превышает 3,2 процента.

Но, может быть, отечественные и зарубежные ученые в своих прогнозах дружно ошибаются и Черное море по ресурсам нефти и газа отнюдь не второй Каспий и уж вовсе не новый Кувейт?!

В таком случае как объяснить активность в своей шельфовой зоне стран Причерноморья: Румынии, Болгарии, Турции, Грузии? Причем поисково-разведочные работы ведутся с размахом и с привлечением ряда ведущих нефтегазовых компаний мира. Несколько тому примеров.

Болгария

Похоже, что прибрежная черноморская зона этой страны, наиболее скудна на углеводороды. Тем не менее, это обстоятельство не помешало правительству полностью распределить свой шельф. Поскольку страна не обладает соответствующей техникой, ни технологиями и собственными специалистами для морской нефтегазодобычи, лицензии были распроданы иностранным компаниям: «Мелроуз рэсосиз», дочерней компании английской «Петреко», австрийскому нефтегазовому концерну ОМV и не столь известной американской компании «Винтаж».

Первое коммерческое месторождение природного газа Галата открыли англичане. Его извлекаемые запасы невелики – 2,5 миллиарда кубических метров. Годовая добыча всего 406 миллионов кубометров. Но это – шестая часть потребности страны в «голубом топливе».

В последнее время все три компании интенсивно занимались сейсмической разведкой, а «Мейлроуз рэсосиз» проводила еще и поисково-разведочное бурение. В результате в 2007 году было обнаружено неподалеку от структуры «Галата» новое газовое месторождение – Калиакра. В прошлом году оно введено в эксплуатацию. Добыча газа возросла.

В связи с истощением месторождения Галата компания «Мелроуз рэсосиз» и «Булгаргаз» решили переоборудовать его под новое газовое хранилище. Проект поддержало болгарское правительство. По утверждению болгарских исследователей, еще не разведанные запасы нефти и газа в континентальной части Болгарии оцениваются в 56 миллионов тонн и 173 миллиарда кубических метров соответственно. На шельфе же могут располагаться только газовые месторождения с общим объемом запасов до 200 миллиардов кубометров. Предположения — предположениями, тем временем иностранцы приступили к исследованиям глубоководного болгарского шельфа.

Румыния

Вот уже два десятилетия, как эта страна перенесла акцент в развитии нефтегазового комплекса с суши на Черноморский шельф. Неслучайно, Румыния первая из Причерноморских государств еще в 1981 году ввела в эксплуатацию стационарную глубоководную платформу. Ее установили на месторождении Лебедь (West Lebada). Оно открыто на структуре Нептун у «бывших» границ шельфа Украины. Это было время, когда Государственной нефтегазовой компании «Петром» принадлежали права на весь румынский черноморский сектор. С 1981 по 2003 год компании, при деятельной поддержке государства, удалось пробурить на шельфе 70 скважин. В результате были открыта и введены в эксплуатацию два нефтяных месторождения — Лотус (Lotus) и Портита (Portita) и четыре газовых — Пескарус (Pescarus), Синоя (Sinoe), Дойна (Doina) и Кобальческу (Cobalcescu).

Свой дальнейший успех румынские специалисты разделяют с австрийскими, так как в декабре 2004 года контрольный пакет акций «Петром» перешел к концерну ОМV. Работы на шельфе тотчас оживились. Уже в 2007 году были открыты несколько нефтегазовых месторождений. Самое существенное из них — Дельта-4. Параллельно с семи стационарных платформ ведется разработка трех продуктивных структур: нефтегазоконденсатного месторождения Восточный Лебедь и нефтегазовых — Западный Лебедь и Пескарус. К их разработке Румыния приобщила капиталы, технику и технологии, а также специалистов известных мировых корпораций Exxon Mobil, TotalFinaElf, OMV и ENI. Компания «Петром» создала совместные с ними предприятия. В итоге, страна прирастила свою ежегодную нефтяную добычу на 7 млн. т. А разведочное бурение дает основание на открытие значительного нефтяного месторождения Блока Пейкан ХIII на площади Южно-Восточная Мидия с геологическими запасами свыше 120 миллионов тонн нефти. Есть подвижки и в морской газодобыче. Так, английская компания «Ентерпрайз Ойл» открыла месторождение Дойна в отложениях неогена с промышленными запасами природного газа. При первых же испытаниях пробуренных скважин получен мощный газовый поток в 500 тысяч кубических метров. А структура под названием «Анна» дала еще больший начальный дебит газа – 550 тысяч кубометров в сутки.

О разведанной в 2002 году ГАО «Черноморнефтегаз» структуре Олимпийская и ее спутников в районе острова Змеиный, которые в прошлом году отошли к Румынии, говорить не хочется. Тем не менее, в этой зоне были обнаружены промышленные залежи природного газа, газового конденсата и нефти. По оценкам румынских специалистов, около 70 млрд. кубометров природного газа и около 12 млн. т. нефти. Кстати, то была первая черноморская нефть, которую нашли буровики «Черноморнефтегаза». К счастью, не последняя.

Но вернемся к ОМV. В результате частичной приватизации румынской SNP Petrom австрийцы получили права на два очень богатых, но очень сложных в технологическом плане проекта — освоения расположенных в центре румынского шельфа месторождений газа Рапсодия (Rapsodia) и Лучафэрул (Luceafarul). (ОМV купила 33,34% акций за 669 млн. евро). Судя по нынешнему состоянию дел, новый инвестор Petrom все же не собирается идти на риск с освоением гигантских месторождений Рапсодия и Лучафэрул. Зато за три года сейсмической разведки и аэрофотосъемок концерн произвел доразведку группы других, «средних» по запасам структур. Они расположены к югу и востоку от бывшей спорной зоны с Украиной. Это дало очевидный эффект: если за период с 1981 по 2003 годы на румынском шельфе было открыто шесть месторождений, то лишь за последующие три года Румыния открыла уже восемь новых залежей углеводородов.

За это же время введены в эксплуатацию средние по масштабам шельфовые месторождение нефти Очиури (Ochiuri), газоконденсатное Маму (Mamu), нефтегазовое Абрымуц (Abramut) и месторождение сухого газа Предешть (Predesti). Значимым из открытий стало очень крупное, по румынским меркам, месторождение нефти Торчешть (Torcesti), которое расположено на площади Хистрия-XXVIII в восточной части румынского черноморского шельфа. По данным Petrom, в 2009 г. промысел Торчешть вышел на уровень добычи в 1,3 млн. тонн нефти и конденсата в год. В число других значительных открытий на площади Хистрия XXVIII можно отнести также нефтегазовые месторождения Аджуйд (Adjud) с запасами 45 млрд. куб. м газа и Дельта-4 (Delta-4) с запасами до 30 млрд. куб. м. Оба начнут разрабатываться уже в следующем году. И тогда добыча углеводородов в румынском секторе Черного моря достигнет 60 млн. тонн в перерасчете на нефть.

Турция

Шесть лет назад государственная «Турецкая национальная нефтяная компания» объявила о начале широкомасштабного изучения и освоения углеводородных ресурсов, как на суше, так и в своем секторе Черного моря. В течение 2004-2005 годов специалисты компании провели сейсморазведочные работы на 25 тыс. кв. км. Для сравнения: наш Прикерченский шельф Черного моря составляет 12,9 тыс. кв. км.

В 2005 году был подписан договор о совместной деятельности с американскими компаниями «Тореадор Рэсосиз» и «Стратик Энерджи Корпорэйшн». И сразу же совместное американо-турецкое предприятие приступило к поисково-разведочному бурению структур на мелководной западной части черноморского турецкого шельфа в рамках проекта «Бассейн Южная Аккакока». Было обнаружено 13 перспективных структур, из которых компания получила лицензии на изучение 4 из них — Акая, Аязли-2, Аязли-2А и Аязли-3. Позже к ним добавились разрешения для работы на еще двух структурах – Аккакока и Байянли. Разведочное бурение оказалось успешным: на всех структурах были найдены газовые месторождения. О запасах в открытой печати ничего не сообщалось. Зато известно, что в прошлом году «Тореадор рэсосиз», «Стратик энерджи Корпорэйшн» и «Турецкая национальная нефтяная компания» начали добычу газа с месторождений Аязли, Аязли-2 и Аккая. Если суточная добыча в украинском секторе шельфа Черного моря составляет сегодня порядка 2 млн. кубометров природного газа, то совместное предприятие уже на первой фазе проекта стартовало с 0,5 млн. кубометров газа в сутки. После установки всех необходимых платформ добыча достигла 1,5 миллиона кубических метров.

На оставшейся не освоенной западной части турецкого сектора Черного моря сегодня ведутся сейсморазведочные работы. Что касается глубоководья, то сюда «Турецкая национальная нефтяная компания» привлекла крупнейшие мировые нефтегазовые компании мира. На блоке Хопа-11 совместное предприятие с «Бритиш Петролеум» и «Шевронтексако» завершило бурение разведочной скважины на глубине 2 км. Она оказалась сухой. Однако это не отпугнуло инвесторов от черноморского глубоководья Турции. В 2006 году в страну пришла бразильская компания «Петробраз». Следом застолбила себе место в шельфовой зоне и нефтегазовая корпорация «Эксон мобил».

В середине января 2010 года третья по величине в мире нефтяная компания Exxon Mobil и шестая – Petrobras — подписали соглашение о разведке углеводородов на глубоководном турецком шельфе Черного моря c Turkish National Oil Company (TPAO). Это первый крупный контракт, предусматривающий масштабные инвестиции и поисковые работы мировых нефтегазовых компаний на шельфе Черного моря. Разведка будет проводиться на участках Sinop, Ayancik и Carsamba общей площадью около 3 миллионов гектаров. Инвестиции и добыча будут распределяться в соотношении по 25% Exxon Mobil и Petrobras, остальное — TPAO. Объем инвестиций в проект составит полтора миллиарда долларов США. Турецкие специалисты оценивают запасы природного газа в своей части черноморского шельфа в 800 миллиардов кубических метров и нефти — 1,1 миллиарда тонн.

Грузия

Вначале 80-х годов кавказская республика добывала из своих недр свыше 3 миллионов тонн нефти в год. Но с обретением независимости Грузии нефтяную отрасль охватил глубокий кризис. В 1995 году, например, страна произвела всего 45 тысяч тонн собственной нефти. Понадобилась срочная реанимация отрасли. Государственная компания «Грузнефть» стала акционерным обществом. Было принята нормативно-правовая база, которая позволила пригласить в страну иностранных инвесторов. И они пришли. Одной из первых в 1996 г. в Грузии закрепилась канадская нефтяная компания Canargo Energy Corporation. В следующем году подключилась американская Frontera. Тогда же руководство этой нефтяной компании подписало с Грузией контракт сроком на 25 лет. Цель контракта – освоение 12-го лицензионного блока, состоящего из шести месторождений: Тарибана, Мирзаани, Азарлеби, Патара-Шираки, Баида и Мцаре хеви. По оценкам экспертов, прогнозируемые запасы этого блока составляют 1 миллиард баррелей нефти. По контракту, владельцем 25% добываемой с 12-го блока нефти является Frontera, а 75% остается у Грузии.

Заинтересовались грузинской нефтью и в Германии. В 2002 году АО «Грузнефть» и немецкая нефтяная компания Gwdf International подписали соглашение сроком на 20 лет о разработке нефтяных месторождений Чаладиди, Супса и Леса в Западной Грузии. На сегодняшний день промышленные запасы нефти в Грузии составляют 12 миллионов тонн. Добыча углеводородного сырья осуществляется на 14 нефтяных, одном нефтегазовом и одном газоконденсатном месторождениях. Перспективные ресурсные запасы углеводородов в перерасчете на нефть оцениваются в 580 миллионов тонн.

Что касается шельфа, площадь которого 9 тысяч квадратных километров, то его изучением грузинские специалисты занимались еще с советских времен. Данные разведки показывали, что запасы нефти в этом районе могут быть в диапазоне от 200 до 600 миллионов тонн.

Материалы геофизических и геологических исследований привлекли внимание американской нефтяной компании Anadarco. Осенью 2000 г. она направила сюда специальное судно Western Wave и провела собственную разведку шельфовой части территориальных вод Грузии. Изучение сейсмических профилей в двухмерном измерении, а также гравиметрические и аэромагнитные исследования были проведены на площади свыше 2 тысяч квадратных метров. Исследовалась шельфовая зона, прилегающая к побережью в районах Аджарии, Поти, Ланчхути и Зугдиди. Вне исследований осталась шельфовая зона в районе Абхазии, на которую не распространяется юрисдикция центральной власти. Компьютерная обработка полученных данных производилась в головном офисе «Анадарко петролеум корпорейшн», расположенном в Хьюстоне. Были выявлены три перспективных участка, потенциал которых специалисты рассматривали в ориентировочном диапазоне от 70 миллионов до 1,3 миллиарда баррелей нефти. Их детальное изучение ставило цель полного и четкого определения прогнозных данных. Поскольку бурение каждой морской скважины обходится в пять-шесть раз дороже, чем на суше — в 35 миллионов долларов, начались переговоры с нефтегигантами «Exxon Mobil», «BP», «Shell», «Chevron» и другими о создании консорциума из ведущих игроков мирового нефтяного рынка, которые смогут инвестировать в этот проект до одного миллиарда долларов. Но переговоры закончились безрезультатно. Поэтому в 2004 году Anadarco и АО «Грузнефть» основали грузино-американскую компанию Anadarco Georgia, которая в течение 25 лет будет заниматься добычей нефти на трех геологических блоках черноморского шельфа Грузии (блоки 2а; 2б и 3 общей площадью 8900 квадратных километров). Американцы заявили о намерении вложить в этот проект около 1 миллиарда долларов и пробурить 25 скважин. Эта компания уже имела опыт работы в Черном море, поскольку ранее зондировала черноморский шельф Турции. Однако буровые работы, проведенные в турецких водах, сопредельных с Грузией, показали, что там запасов газа и нефти нет. На шельфе Аджарии также пока ничего обнадеживающего не обнаружено. Появилась информация, что «Анадарко» даже прекратила работы в Грузии. Между тем, по заявлению агентства нефти и газа Грузии, «Анадарко» не уходила из страны, и компании никто не отказывал в продлении лицензии. Как следует из документа, в настоящее время ведется согласование второго этапа договора, который предусматривает начало поисково-разведочных и эксплуатационных буровых работ. Однако процесс этот до 2014 года не начнется по той причине, что имеющаяся на Черном море плавучая буровая установка платформа занята.

Россия

В российской части акватории Черного моря в общей сложности выполнено немногим более 22 тысячи километров сейсморазведки. Это лишь 15 % всего объема. Выявлено 14 перспективных объектов. Но только на одной – Рифовой – в середине 70-х годов прошлого века была пробурена разведывательная скважина. Обнаружены признаки нефти, но не более того. Дальнейшее поисковое бурение не производилось. Нефтегазовых ресурсов у нашего восточного соседа хватает и в других регионах.

Однако принципиальное изменение ситуации произошло в конце 90-х гг., когда в связи с возникшей проблемой делимитации Азово-Черноморского бассейнов Министерство природных ресурсов Российской Федерации организовало отработку системы рекогносцировочных сейсмических профилей в полосе предполагаемого раздела акваторий. Их проведение базировалось на современных технологиях как собственно морских работ, так и их последующей обработки, интерпретации и геологического истолкования. Результаты этих работ привели к существенному изменению имеющихся представлений о геологическом строении региона и к неожиданным результатам в отношении оценок ресурсного потенциала. Эти «неожиданности» связаны с открытием принципиально новых типов ловушек в не изученных частях разрезов Азовского и Черного морей на глубинах, доступных для бурения, так называемых «биогерм». Такие ловушки ранее были установлены в районах Прикаспия. Именно с ними связан ряд нефтяных и газовых месторождений древней платформы, в том числе гигантских -Астраханское, Тенгиз, Кашаган, а также месторождений в доюрском комплексе западного Прикаспия России. На данной основе ученые сделали вывод о том, что зоны развития юрских, доюрских и палеозойских биогерм могут проходить вдоль всего Предкавказья. Это подтвердили последовавшие вскоре открытия крупных геологических объектов в Черном море типа ««биогерм»». Они расположены ниже подошвы кайнозоя в зоне вала Шатского, поднятия Палласа, в кайнозойский отложениях Туапсинского прогиба и других. Ряд подобных объектов находится в полосе предстоящей делимитации зон морского недропользования. Вопрос их освоения пока не урегулирован.

Таким образом, прогнозные российские ресурсы за счет включения в расчеты биогермных, или рифогенных ловушек и переоценке ранее обнаруженных структур в уточенных параметрах значительно возросли. Так, в Азовском море объем прогнозных и перспективных ресурсов вырос по сравнению с оценками 1993 г. в 7,5 раза и составил около 1,5 миллиарда тонн условного топлива. Для Черного моря прогнозные ресурсы увеличены в 12 раз и составляют около 1,8 миллиарда тонн условного топлива.

Следует отметить, что новые оценки ресурсов пока базируются на результатах рекогносцировочных сейсмических работ, в связи с чем их значительная доля оценена по низким категориям Д2. Для их перевода в более высокие категории перспективных ресурсов Д1 и Сз необходимо выполнить значительный объем сейсмических работ. Это — не менее 8 тысяч километров современной 2D сейсморазведки и бурения 3-5 поисково-оценочных скважин общим объемом 13 тысяч метров. Ориентировочная стоимость работ порядка 120 миллионов долларов США.

Существенные затраты не остановили, однако, нефтяные компании. Места на шельфе уже закрепили за собой государственные и полугосударственные предприятия – «Роснефть», «Приазовнефть» и ЗАО «Черноморнефтегаз». Последнее не имеет отношения к одноименной украинской компании, базирующейся в Крыму. Лицензиями на 20 перспективных участков обладает компания «Роснефть». Структура Туапсинский прогиб в районе Новороссийска и Туапсе перешла к ней после ликвидации нефтяной компании «ЮКОС» и продажи этого участка на аукционе. «Роснефть» и французская «Тоталь» ведут переговоры о создании совместного предприятия для реализации проекта по изучению и освоению структуры. Кстати, работы предполагается вести на глубинах моря от 500 до 2000 метров. По экспертным оценкам компаньоны могут рассчитывать на получение здесь более 1 миллиарда тонн геологических ресурсов условного топлива.

Кроме французов интерес к российскому сектору шельфа Черного моря сегодня проявляет американская корпорация «Эксон Мобил». Представители нефтегазодобывающего гиганта в прошлом году посетили Краснодарский край в целях изучения перспектив работы на черноморском шельфе.

Известно также, что в мае 2009 года «Роснефть» и министерство экономики отколовшейся от Грузии Абхазии подписали пятилетнее соглашение о геологическом изучении с целью поиска и оценки месторождений углеводородного сырья в пределах Гудаутского участка недр, расположенного на дне Черного моря и находящегося под юрисдикцией Абхазии. Общая площадь его составляет 3 тыс. 856 кв. км. Предварительно оцененные извлекаемые ресурсы по категории D2 составляют около 270 млн. тонн условного топлива. Договором предусмотрен комплекс мер по защите окружающей среды и проведению экологических мониторинга и сопровождения работ.

Комментируя подписанные документы, президент «Роснефти» Сергей Богданчиков заявил, что российская компания обязана провести сейсморазведочные работы в объеме около 1,2 тыс. кв. км сейсмики 3D и около 250 км одномерной сейсмики. И хотя лицензионным соглашением предусмотрено бурение одной разведочной скважины, в планах «Роснефти» бурение сразу двух скважин для того, чтобы полностью оценить потенциал этого участка.

Добавим, что ОАО «НК «Роснефть» и компания «Абхазтоп» уже создали совместное предприятие ООО «РН — Абхазия». 51% в СП принадлежит «Роснефти», 49% — правительству Абхазии, его генеральным директором стал Эдуард Дубачев.

Богданчиков сообщил также, что «Роснефть» планирует инвестиции в развитие сети АЗС на территории Абхазии в размере 1 млрд. руб. в течение ближайших двух лет. Первые три станции появятся уже в 2010 году. Общий объем инвестиций в проект составит около 15 млрд. руб.

По предварительным данным, запасы нефти на территории Абхазии специалисты «Роснефти» составляют 300–500 миллионов тонн.

Украина

ГАО «Черноморнефтегаз»»: быть ли стратегической пятилетке?

Специалистами ГАО «Черноморнефтегаз» разработана и одобрена Правлением стратегия развития акционерного Общества на предстоящее пятилетие. Одной из приоритетных задач определено наращивание ресурсной базы углеводородов за счет проведения геологоразведочных работ в регионах:

Прикерченского и Северо-западного шельфа Черного моря, южной и западной части Азовского моря. Поисково-разведочное бурение планируется провести на 10 новых площадях. По результатам геологоразведочных работ ожидается открыть два-три месторождения с общими запасами углеводородов 60-70 млн. тонн условного топлива.

Для наращивания объемов добычи намечено завершить обустройство и обеспечить ввод в эксплуатацию Одесского (2012г.) и Безымянного (2015г.) газовых месторождений, а также Субботинского нефтяного месторождения (2012г.). За счет ввода в действие новых месторождений и скважин ожидается довести объемы добычи природного газа в 2015 году до 1512,2 млн. м3, нефти – до 306,8 тыс. тонн, что на 347,2 млн. м3 и 298,5 тыс. тонн больше уровня 2009 года.

Таким образом «Черноморнефтегаз» демонстрирует государственный подход к решению проблемы энергонезависимости Украины, которая, как известно, покоится на трех китах: энергосбережении, применении альтернативных источников энергии и разработке собственных углеводородных запасов. Последним ресурсом страны в приросте нефтегазодобычи является Черноморский шельф и акватория Азовского моря. А единственным отечественным предприятием, способным осуществит весь комплекс работ по разведке и добыче углеводородного сырья в морских условиях, его транспортировке, переработке и хранение, было и остается до сих пор — ГАО «Черноморнефтегаз».

Для чего строятся планы?

В прошлой нашей жизни планирование носило идеологический подтекст, преподносилось в качестве неоспоримого преимущества системы, служило фактором, подстегивающим усилия трудовых масс. При этом оставалось экономически не выверенным. Цифры возводились в абсолют, брались с потолка, лукавили. Не случайно, параметры всех советских пятилеток так и не были выполнены в том объеме, которые задавались прожектерами.

Нынешняя «Стратегия развития ГАО «Черноморнефтегаз»» третья по счету за последний период. Первая была разработана и утверждена правительством в 1996 году. Предполагалось, что с 2003 года объемы добычи природного газа на шельфе морей позволят полностью удовлетворить потребности в нем всех категорий потребителей Крыма и начать его поставки в южные регионы Украины, а также – на экспорт. В 2010 году Компания по объемам добычи «голубого топлива» должна была выйти на рубеж в 6,2 млрд. куб. м., а нефти – 3,3 млн. тонн. Для сравнения: в нынешнем году Украина в соответствии с заключенными с «Газпромом» соглашением приобретет 33 млрд. кубометров природного газа, для чего израсходует до 9 млрд. долларов США. Собственная нефтедобыча останется в пределах 4 млн. тонн. ГАО «Черноморнефтегаз» в 2009 году поставил потребителям свыше 1 млрд. 165 млн. куб. м. газа, более 67,5 тыс. т газового конденсата, 8 с лишним тысяч тонн нефти.

Увы, программа не состоялась. Не трудно догадаться, почему. Нынешний глава Компании Валерий Ясюк говорит, что для ее реализацию в полном объеме планировалось в течение15 лет освоить около 3 млрд. долларов США капитальных вложений. При этом, основным источником финансирования должны были стать собственные средства нефтегазодобывающих предприятий, исполнителей этой программы, полученные, как в результате хозяйственной деятельности, так и за счет льгот с налога на прибыль, добавленную стоимость, рентных платежей, сбора на геологоразведочные работы. К сожалению, и в этом главный камень преткновения, не удалось принять ряд законодательных и нормативных актов, которые гарантировали бы государственную поддержку реализации этого документа и создали благоприятную среду для привлечения государственных финансовых средств и частного капитала — отечественного и иностранного.

Что же касается планирования и разработок различного рода проектов, программ, то они совершенно необходимы: в масштабах государства и региона, а также на уровне хозяйствующих субъектов. Хотя бы по той причине, что позволяют определить себя в системе координат, взвесить собственные силы и возможности, определиться, куда и как двигаться дальше. А без движения вперед нет развития, нет перспективы.

В круге втором

Специалисты ГАО «Черноморнефтегаз», что называется, конкретные люди. Как никто иной, они видели крушение своих надежд, но не сидели, сложа руки. В том, что энергонезависимость Украины будет прирастать освоением морского шельфа здесь убежден каждый. Но, наблюдая за реальным положением дел в данной сфере, невольно, даже у неискушенных, возникает парадоксальная мысль: а заинтересована ли страна в своем собственном энергетическом суверенитете? В погоне за газовыми контрактами с зарубежными поставщиками, Украина совершенно забыла о развитии собственной добычи.

Но вот в сентябре 2003 года в Ялте, по инициативе ГАО «Черноморнефтегаз», проходит выездное заседание комитета Верховной Рады Украины по ТЭК. На нем рассматриваются злободневные вопросы развития шельфовой зоны Черного и Азовского морей. Озвучивается нерадостная констатация в духе выражения: «Мы подводим итоги, а итоги подводят нас».

С 1996 г. по 2002 г. сейсморазведочные работы выполнены на 7,8 процента, буровые разведочные и эксплуатационные работы – соответственно на 11,8 и 10,0 процентов. На геологоразведку пошло лишь 122 млн. грн., из которых 45 миллионов — собственные средства предприятия. Компанией открыто 4 новых газовых месторождений: Безымяное, Северо-Булганакское, Северо-Казантипское и Восточно-Казантипское. Обеспечен прирост разведанных запасов природного газа в объеме 11,3 млрд. куб. м. при задании 11 млрд. куб. м. План увеличения объемов добычи природного газа за годы реализации Программы выполнено на 73 процента. При прогнозируемых объемах добычи газа на 1996-2002г.г. в 7,4 млрд. куб. м. фактически добыто 5,4 млрд. куб. м. газа. Получено нефти 76,6 тыс. тонн при задании 1,4 млн. тонн (или 5,3 процента).

На этом заседании ГАО «Черноморнефтегаз» представило Стратегию своего развития до 2010 года. Программа предусматривала, что геологоразведочные работы в течение 7 лет будут проводиться в уже освоенных районах – на северо-западном шельфе Черного моря, в западной и южной зонах Азовского моря. Изыскательские работы начнутся также на новой высокоперспективной территории Прикерченского шельфа Черного моря, прежде всего, на структурах Субботина и Паласа. Потенциальные ресурсы углеводородов на последних двух структурах могут суммарно составить 280 млрд. куб. м.

Профильный Комитет парламента страны поддержал ГАО «Черноморнефтегаз». Принятое решение содержало всего два пункта, но каких! Во-первых, освоение шельфа признано стратегическим направлением развития нефтегазового комплекса страны. А, во-вторых, решено инициировать в парламенте принятие закона «О Государственной программе развития сырьевой базы нефтедобывающей промышленности Украины в акватории Азовского и Черного моря». Однако с тех пор ничего существенного не произошло. Хотя через народных депутатов в украинский парламент неоднократно подавались законопроекты, предусматривавшие возможность увеличения собственных запасов углеводородов, привлечения инвестиций, особенно в разведку и разработку глубоководного шельфа. Трижды этот вопрос выносился на парламентские слушания, но определить государственную политику в области разработки углеводородов на шельфе, так и не удалось. Пришлось акционерному обществу вновь корректировать стратегию своего развития. Если по большому счету, то — программу повышения нефтегазодобычи в Украине и, соответственно, снижения уровня энергетической уязвимости страны. Эта программа была одобрена на совместном выездном заседании коллегии Минтопэнерго, правления НАК «Нефтегаз Украины» и ГАО «Черноморнефтегаз» в ноябре 2006 года. Но и ее постигла участь прежних проектов.

Что мы потеряли?

Все названные программы развития ГАО «Черноморнефтегаз» на период до 2010 года намечали значительный прирост ресурсной базы и существенный прирост для страны объемов добычи углеводородного сырья. Финансово-экономическое обеспечение базировалось, прежде всего, на расходовании собственных доходов. Ожидалось, что предприятие сохранит государственную поддержку в виде налоговых преференций по уплате ренты за добываемые на море углеводороды, реализации газа морской добычи всем категориям потребителей по экономически обоснованным ценам, ежегодного выделения бюджетных средств на проведение геологоразведочных работ, строительство и реконструкцию объектов магистральной газотранспортной системы. Наряду с этим планировалось привлечение долгосрочных кредитных средств отечественных и иностранных инвесторов. Общая смета производительных затрат на 2003-2009 годы была составлена в размере 3,8 млрд. грн. ГАО «Черноморнефтегаз» должно было осуществить поисково-разведочное бурение на 18-ти новых площадях в Черном и Азовском морях и ввести в эксплуатацию 11 новых месторождений углеводородов. За счет этого предприятие рассчитывало добыть 10, 7 млрд. куб. м природного газа, 487 тыс. т газового конденсата и 61 тыс. т нефти.

Объективными причинами сыт не будешь

Всякий раз, как только утверждалась программа действий ГАО «Черноморнефтегаз», фактически тотчас начинался значительный отход от ее параметров. Так, с 2003 года законами о Государственном бюджете Украины вводится рентная плата на природный газ и газовый конденсат морской добычи. Причем, ставки ренты, будто на дрожжах, ежегодно растут. С 2007 года устанавливается единый порядок реализации всего добываемого природного газа – в ресурсы НАК «Нефтегаз Украины» для удовлетворения потребности населения по социально низкой цене. Она не содержит инвестиционной составляющей и не обеспечивает приемлемой рентабельности основного вида деятельности предприятия.

С 2003 года не пересматривались тарифы на подземное хранение природного газа, что привело к убыточности этой деятельности.

Но и это не все. На фоне жесткого регулирования рынка природного газа и растущей налоговой нагрузки ГАО «Черноморнефтегаз» вынуждено закупать все товары, работы и услуги по рыночным ценам. При этом процедура их закупки исключительно усложнилась со вступлением в силу с декабря 2006 года изменений в Закон Украины «О закупке товаров, работ и услуг за бюджетные средства».

С февраля 2007 года Законом Украины «О трубопроводном транспорте» запрещено привлечение заемных финансовых средств, в том числе по предоставлению в залог под кредиты, с имуществом предприятий трубопроводного транспорта.

Два последних года из-за предельно усложненной процедуры согласования полностью было приостановлено заключение договоров ГАО «Черноморнефтегаз» с иностранными инвесторами по инвестиционным проектам.

Длительным по времени и затратным остается механизм получения специальных разрешений на пользование недрами. Несмотря на поданные необходимые материалы, с июля 2004 года Минрприроды Украины не приняло решения о выдаче ГАО «Черноморнефтегаз» специальных разрешений на пользование недрами ряда площадей на шельфе.

В результате, Государственная программа освоения углеводородных ресурсов украинского сектора Черного и Азовского морей на период до 2010 года, которая предусматривала механизмы господдержки предприятий – исполнителей, не выполнена по всем параметрам, а Уточненная Государственная программа до сих пор не рассмотрена Кабинетом Министров.

Дело государственной важности

В чём-чём, а в отсутствии настойчивости и целеустремленности ГАО «Черноморнефтегаз» не упрекнешь. Стратегия развития Компании на предстоящее пятилетие учитывает накопленный опыт в разработке подобных документов, в том числе негативный. Он, кстати, в итоге принес неоценимую пользу. Усилия Компании находят поддержку в Минтопэнерго, НАК «Нефтегаз Украины», в правительстве. Уже на самом высоком уровне звучат заявления о том, что 2010 год станет прорывным в деле освоения шельфовых богатств Украины. Это дает основание надеяться, что на сей раз у предприятия все получится, и, через пять лет, оно выйдет на заданные параметры добычи углеводородов.

Новой программой определены направления геологоразведки. Будут введены в эксплуатацию первые очереди Одесского и Безымянного газовых месторождений, Субботинское нефтяное месторождение. Произойдет модернизация мощностей подземного хранения газа. Новыми судами пополнится технологический флот. Для расширения объема буровых работ на глубинах моря до 100 метров будет построена новая СПБУ, а для освоения глубоководного шельфа – 1000 и более метров – предприятие приобретет ППБУ.

Планируется осуществить комплекс мероприятий, направленных на повышение надежности и эффективности работы газотранспортной системы Крыма, подключение к газоснабжению новых потребителей за счет строительства и ввода в эксплуатацию магистральных газопроводов, газопроводов-отводов и автоматических газораспределительных станций.

Для повышения эффективности функционирования Общества будут реализован ряд проектов, направленных на увеличение глубины переработки добываемого углеводородного сырья. Так, предусматривается строительство завода по переработке жидких углеводородов (глубина переработки нефти не менее 80%), что позволит Обществу получить завершенный производственный цикл — «от скважины до бензоколонки». На первом этапе планируется переработка до 250 тыс. тонн сырья в год. Выход светлых нефтепродуктов (бензина) составит 200 тыс. тонн.

В целях диверсификации использования энергии природного газа намечено построить когенерационную установку на Джанкойском ГМ. Стоимость проекта – 6,5 млн. грн. Срок строительства – 1,5 года. Ожидаемый выпуск продукции – 18 тыс. МВт/ч в год электроэнергии, – 30 тыс. Гкал в год тепловой энергии.

Предусматривается также развитие собственной сети автозаправочных станций, в т.ч. приобретения действующих АЗС.

Когда знакомишься с этой, для кого-то сухой, а для работников ГАО «Черноморнефтегаз», сродни истинной поэзии, программой стратегического развития, невольно возникает опасение: как бы вновь не сорвалось. По ставшей уже банальной причине нехватки средств. В соответствии с прогнозными расчетами общий объем капитальных вложений в реализацию задуманного составит около 14,9 млрд. грн. Сумма – значительная, но в Компании уверены, что вполне подъемная. Планируется, что источниками финансирования станут инвестиции отечественных (ДК «Укргаздобыча») и иностранных (ЕБРР, Экспортно-импортный банк Китая и др.) инвесторов, средства Государственного бюджета Украины, собственные средства ГАО «Черноморнефтегаз».

За счет госбюджета предусматривается финансирование геологоразведочных работ порядка 300 млн. грн. в год, модернизация действующих и строительство новых магистральных газопроводов.

Реализацию проекта обустройства Одесского газового месторождения (с учетом приобретения СПБУ) планируется осуществлять в рамках проектного финансирования Европейского банка реконструкции и развития, с созданием дочернего предприятия Общества. Главным условием привлечения средств ЕБРР является гарантия прибыльности проекта – реализация природного газа, добытого на Одесском месторождении, промышленным потребителям.

За счет собственных средств и средств партнера по Совместной деятельности ДК «Укргаздобыча» (в пропорции 50/50) планируется осуществить обустройство Субботинского нефтяного месторождения.

Финансирование строительства стационарной плавучей буровой установки (Super M2) Китайской национальной экспортно-импортной корпорации точного машиностроения предусматривается осуществить в рамках сотрудничества с Экспортно-импортным банком Китая, под гарантии Государственного инновационного финансово-кредитного учреждения Украины. Есть и другие наработки.

Все это по глубокому убеждению председателя правления ГАО «Черноморнефтегаз» Валерия Ясюка вполне осуществимо и, что называется, в рабочем портфеле специалистов Компании. Необходимо только инициировать в установленном порядке решение на государственном уровне ряда вопросов.

Во-первых, разработать и утвердить законопроект о поддержке морской нефтегазодобычи в Украине.

Во-вторых, принять уточненную Государственную Программу «Освоение углеводородных ресурсов украинского сектора Черного и Азовского морей».

В-третьих, способствовать созданию благоприятных финансово-экономические условий для предприятий, которые осуществляют морскую добычу углеводородов. В частности, разрешить реализацию природного газа из Одесского и Безымянного месторождений промышленным потребителям. Привести цену на природный газ собственной добычи, который реализуется населению, до экономически обоснованного уровня. Установить нулевую ставку ренты на природный газ, газовый конденсат и нефть, которые добыты на шельфе. Наконец, провести оптимизацию нормативной базы в сфере заключения договоров о совместной деятельности и Соглашений о разделе продукции.

Может показаться, что слишком много условий выдвигает «Черноморнефтегаз». Но дело ведь серьезное, государственное, и решаться должно, как и подобает, с государственным масштабом и в соответствии с общенациональными интересами.

Справка:

20 октября 1978 года приказом Мингазпрома СССР на основе Крымского газопромыслового управления было создано Производственное объединение «Черноморнефтегазпром». Основное предназначение – изучение нефтегазоносности акватории Азовского моря и Черноморского шельфа, разведочное и эксплуатационное бурение, обустройство и разработка месторождений углеводородов.

В 1998 году преобразовано в Государственное акционерное общество «Черноморнефтегаз». Пакет акций предприятия в полном объеме принадлежит государству и передан в уставный фонд НАК «Нефтегаз Украины».

В настоящее время на балансе Общества находится 17 месторождений, из которых 11 газовых, 4 газоконденсатных и 2 нефтяных. Суммарные запасы всех месторождений сегодня составляют: по природному газу – 58,56 млрд. м3, по газовому конденсату – 1231 тыс. т, по нефти — 2530 тыс. т.

В разработке находятся 3 газоконденсатных (Голицинское, Штормовое, Фонтановское), 6 газовых (Архангельское, Стрелковое, Джанкойское, Задорненское, Восточно-Казантипское, Северо-Булганакское) и одно нефтяное (Семеновское) месторождения.

Материал предоставлен порталу «Нефть России» пресс-службой ГАО «Черноморнефтегаз».

Источник: Нефть России

Россия – Центральная Азия: нефтегазовое направление экономической интеграции

Региональная экономическая интеграция на постсоветском пространстве и в особенности в ее российско-центральноазиатском сегменте является принципиально важным (возможно, даже жизненно важным) условием выживания и иннновационно-промышленного развития всех ее участников в условиях: — имевшего места системного разрыва традиционных экономических связей в результате распада СССР;

— сырьевой ориентации и низкой конкурентоспособности национальных экономик;

— продолжающейся дезинтеграции постсоветского пространства и его переформатирования в рамках навязываемых извне схем и концептов;

— высоких рисков глобализации, в том числе связанных с современным мировым финансово-экономическим кризисом.

Нефтегазовое направление могло бы стать здесь локомотивным и магистральным, особенно с точки зрения его политической поддержки, масштабов, глубины и интенсивности сотрудничества России со странами Центральной Азии. Все это оправданно позволяет говорить о необходимости максимально эффективного использования данного, по сути ключевого, а возможно, и последнего единственно реального направления для активизации региональных интеграционных процессов.

Однако нынешний характер экономического присутствия России и российских компаний в нефтегазовой сфере стран Центральной Азии, а также в целом российско-центральноазиатского нефтегазового сотрудничества пока не предоставляет ожидаемых возможностей для интеграции ввиду ряда крайне сложных, не решённых проблем. Среди них особо выделяется комплекс проблем, связанных с ярко выраженной экспортно-сырьевой ориентацией нефтегазовых отраслей России и основных центральноазиатских экспортеров углеводородов – Казахстана и Туркменистана. Россия и Казахстан – два крупнейших на постсоветском пространстве производителя нефти и газового конденсата экспортируют свыше 70% от общего объема добычи этих стратегических ресурсов. В свою очередь Туркменистан экспортирует на внешние рынки около 67% от общего объема добываемой в стране нефти и примерно 75% природного газа. Причем вряд ли будет оправданным стремление России и отдельных стран Центральной Азии еще более увеличивать объемы экспорта сырья, войти в число крупнейших поставщиков углеводородов на мировом рынке и за счет этого повысить свою роль в мировой экономике и международной политике.

Во-первых, на фоне долгосрочных потребностей мировой экономики в нефти и газе углеводородные запасы и экспортные возможности России и стран Центральной Азии относительно невелики. Согласно статистическим отчетам Бритиш Петролеум, нефтяные запасы России и стран Центральной Азии составляют порядка 5-5,5% от мировых и даже при нынешнем уровне добычи их хватит примерно до 2020 года. Характерно, что те же страны ОПЕК располагают около 75% мировых запасов «черного золота» и при сохранении нынешнего уровня добычи обеспечены запасами более чем на 100 лет.

Примерно то же и с газовым потенциалом. Россия, по оценкам, располагает примерно 30% мировых запасов «голубого топлива». Теоретически при современном уровне добычи природного газа в России (около 645 млрд. кубометров ежегодно) его запасов может хватить примерно на 50 лет. Однако российские экспортные возможности по природному газу ограничены из-за значительных внутренних потребностей. К тому же большая часть залежей российского газа расположена в труднодоступных районах, на шельфе Северно-Ледовитого океана либо в малоосвоенных областях Сибири. Доступных газовых месторождений в России при сохранении нынешнего уровня добычи может хватить примерно на 25 лет. В свою очередь, страны Центральной Азии (в основном Туркменистан и Узбекистан) располагают примерно 4-5% мировых запасов природного газа и при современном уровне добычи и внутреннего потребления обеспечены «голубым топливом» на 25-30 лет.

Для сравнения: экспортные возможности стран Среднего и Ближнего Востока по природному газу несопоставимо выше, чем у России и государств Центральной Азии. Иран и страны Ближнего Востока располагают примерно 20% и 35% мировых запасов газа соответственно. При современном уровне добычи обеспеченность «голубым топливом» составляет примерно 400 лет для Ирана и 260 лет – для государств Ближнего Востока. Более того, в отличие от той же России основные газовые месторождения Ирана и стран Ближнего Востока легко доступны для разработки, а внутренние потребности данных государств в «голубом топливе» несопоставимо меньше, чем у России и стран Центральной Азии.

Таким образом, углеводородные ресурсы России и стран Центральной Азии имеют большее стратегическое значение для них самих и их естественных партнеров на постсоветском пространстве, чем для мирового рынка.

Во-вторых, освоение углеводородных месторождений России и Центральной Азии в инвестиционном плане менее привлекательно в сравнении с другими регионами мира. Россия и страны ЦА находятся на периферии мировой «системы» добычи и транспортировки углеводородного сырья — они расположены в таких географических и природно-климатических условиях, которые резко контрастируют с условиями, в которых находятся основные мировые производители и потребители углеводородов. Большинство стран – главных поставщиков углеводородов на мировой рынок — расположены в тропической и субтропической климатической зоне, что во многом определяет дешевизну добычи и освоения месторождений. При этом основные мировые производители углеводородов расположены на побережье океанов. Поскольку мировая торговля осуществляется в основном по морю, это существенно облегчает задачу доставки нефти и газа в экономически наиболее развитые регионы мира (тоже, кстати, расположенные на побережье океанов).

Месторождения российских углеводородов расположены преимущественно во внутриконтинентальных и малоосвоенных районах Севера, в сильной удаленности от побережий теплых морей и, следовательно, от основных мировых торговых потоков. Месторождения центральноазиатских углеводородов, в отличие от российских, хотя и расположены южнее, в более теплой климатической зоне, это не дает странам ЦА существенных преимуществ перед Россией, так как они находятся в глубине материка и не имеют непосредственного выхода к морским коммуникациям. Ситуация усугубляется фрагментацией регионального экономического пространства Центральной Азии, что еще более повышает транспортные издержки.

В-третьих, в топливно-энергетическом балансе России и государств Центральной Азии (а также других стран СНГ) углеводороды играют чрезвычайно важную роль – гораздо большую, чем для большинства стран мира. В государствах Запада и развивающихся странах нефть и природный газ в основном направляются на промышленную переработку для выпуска продуктов органического синтеза, синтетических материалов. В России и государствах Центральной Азии (и других странах СНГ) доля углеводородов (в основном природный газ, а также мазут) занимают свыше 2/3 в топливно-энергетическом балансе, в особенности это касается сферы производства электроэнергии.

Еще в середине 1960-х годов советское руководство приняло решение о реализации программы модернизации энергетики страны. Предполагалось внедрять на тепловых электростанциях Советского Союза передовые, экологически чистые технологии сжигания угля, который в то время доминировал в топливно-энергетическом балансе страны. При этом на период модернизации энергетики было решено временно (примерно на 25 лет) заменить сжигаемый на электростанциях уголь природным газом. Однако к моменту распада СССР был осуществлен только переход с угля на природный газ, а внедрить экологически чистые технологии сжигания угля не успели. Таким образом, нефть и газ стали принципиально важными для энергетики России и стран Центральной Азии.

Углеводороды могли бы сыграть важную роль в инновационно-промышленном развитии России и Центральной Азии, однако экспортно-сырьевая ориентация их нефтегазовых стратегий не позволяет этого. В частности, в настоящее время целый ряд отраслей химической промышленности России и государств ЦА – основных переработчиков нефти, газового конденсата и природного газа — испытывает острую, не удовлетворенную потребность в углеводородном сырье. Складывается на первый взгляд парадоксальная ситуация, когда в странах, обладающих значительными запасами углеводородов, большая часть предприятий нефтехимического синтеза (непосредственных потребителей углеводородов), а также предприятий следующего технологического звена (производителей синтетических материалов) фактически простаивает либо имеет несущественную загрузку. Это, в свою очередь, крайне негативно сказывается на функционировании всех остальных перерабатывающих отраслей промышленности. Без применения синтетических материалов (пластмасс, лаков, клеев, полимерных композиционных материалов, искусственных волокон и т.п.) невозможен выпуск продукции на предприятиях машиностроения, авиастроения, а также текстильной и легкой промышленности.

* * *

Во многом по причинам, изложенным выше, нынешний характер проектно-инвестиционной активности России и российских компаний в Центральной Азии позитивного влияния на процессы региональной экономической интеграции не оказывает. Крайне неустойчивыми представляются и сами будущие позиции России и российских компаний в нефтегазовых отраслях стран Центральной Азии. Эти позиции будут уязвимы и по другим причинам.

В частности, в открытых исследованиях в целом крайне редки глубокая, системная, междисциплинарная проработка и даже просто подробное описание основных вопросов сотрудничества в нефтегазовой сфере в формате «Россия – Центральная Азия». Публикуемые исследования в основном касаются конкретных нефтегазовых проектов или в лучшем случае двусторонних отношений, но практически не затрагивают всего комплекса вопросов отношений России с пятью странами Центральной Азии (а если затрагивают, то, как правило, крайне поверхностно). Глубоких концептуальных работ по вопросам интеграции в нефтегазовой сфере практически нет.

В итоге даже по такому магистральному и локомотивному направлению интеграции, как нефтегазовое, основные политические/управленческие решения принимаются или на основании узко-корпоративных интересов и закрытых аналитических наработок (скорее всего ангажирующих эти же узко-корпоративные интересы), или на основании разрозненных, неполных данных. Очевидно, что такие решения не могут быть стратегическими и долгосрочными, а потому чаще всего не могут позволить ввести в действие имеющийся высокий потенциал нефтегазового сотрудничества в интересах интеграции.

Именно крайняя слабость информационно-аналитического и тем более аналитико-прогнозного обеспечения принимаемых решений по ключевым вопросам сотрудничества в нефтегазовой сфере и является той первоочередной проблемой, с решения которой и следует начинать решение других проблем российско-центральноазиатского взаимодействия и интеграции на постсоветском пространстве в целом.

Владимир ПАРАМОНОВ (Узбекистан)

Алексей СТРОКОВ (Узбекистан)

__________________

Статья подготовлена в рамках реализуемого под руководством В.Парамонова и в соавторстве с О.Столповским и А.Строковым исследования «Российские нефтегазовые проекты в Центральной Азии».

Источник: Фонд стретегической культуры

Военная сторона энергетической безопасности («Geopolitika», Литва)

ИноСМИ: В работе экспертов, готовящих предложения по новой стратегической концепции НАТО, закончился этап обсуждения, и начались консультации в столицах стран Альянса. Затем эксперты должны будут установить, какие угрозы будут актуальны в будущем, какие задачи встанут перед НАТО в борьбе с ними, как повысить эффективность деятельности Альянса и т.д. Принятые решения будут иметь значение и для развития нашей системы национальной безопасности. Поэтому Литва придаёт проходящим дискуссиям особое значение.

В данный момент в Альянсе нет разногласий по поводу традиционных сфер деятельности НАТО. Все члены заинтересованы в сохранении обязательств организации в области коллективной безопасности, а также в повышении эффективности структуры её антикризисного реагирования и руководства международными операциями. Всё же отдельные страны предлагают расширить обязательства НАТО в сфере коллективной безопасности за счёт включения в них вопросов энергетики, кибернетической защиты и «мягкой» силы. Другие (в том числе Литва) хотели бы, чтобы в Совете Россия-НАТО обсуждались проблемы энергетической безопасности, но скептики (Германия, Франция) утверждают, что энергетика не имеет ничего общего с военным союзом. Поэтому следует более детально рассмотреть связь между энергетикой и военными конфликтами.

Маловероятно, что фактор обеспечённости топливом сегодня мог бы предрешить исход военного конфликта – например, американскому военному департаменту достаточно 2% всей потребляемой в США нефти. Но это не означает, что роль энергетических ресурсов в геополитике снизилась. Арабо-израильские войны  1948, 1967 и 1973 годов, а также инвазии в Ирак в 1991 и 2003 годах показывают, какую роль играет нефть на Ближнем Востоке. Конечно, этими конфликтами двигали не только экономические мотивы, но никто не сможет отрицать того, что многие эксперты после войны ожидали более благоприятных условий поставок нефти.

Американские аналитики считают, что цена на нефть выше 100 дол. за баррель отрицательно сказывается на экономиках импортирующих стран. Бизнес этих государств начинает думать, как снизить импортную цену, а политики стран-экспортёров нефти и газа ужесточают государственный контроль данного сектора и за счёт «нефтяных денег» увеличивают свои расходы на вооружение. Так формируются условия для военного конфликта.

Кроме уже традиционной борьбы за ресурсы следует упомянуть и о новой тенденции начала XXI в.: фактор нефтяного влияния на мировую экономику в своих целях используют не только авторитарные режимы, но и поддерживаемые ими террористические группы, а также морские пираты. Самой популярной целью террористов являются танкеры и иная инфраструктура по транспортировке, складированию и переработке энергетических ресурсов. Количество атак на такого рода объекты с 2003 по 2006 год выросло в 5-6 раз (с 50 до 300 атак в год, и это только на нефтяные танкеры и трубопроводы), и в их результате в 2004-2005 годах погибло около 600 человек. В принципе это не удивляет, так как большая часть нефтяных перевозок осуществляется морским путём, эффективно обезопасить который практически невозможно. В будущем вышеупомянутая тенденция только усилиться, так как в последнее время потребители всё больше интересуются возможностями импорта сжиженного природного газа, который также перевозится танкерами. Соответственно возникает вопрос: что нужно делать для обеспечения должной защиты путей и систем транспортировки источников энергии, и кто за это должен отвечать?

Больше всего нефти и газа импортирует западный мир (НАТО, ЕС и мы в том числе), поэтому логично, что безопасность в Индийском океане, а также Ормузском, Аденском и Малаккском проливах, это его забота. Кстати, Альянс начал беспокоиться об энергетической безопасности ещё в годы Холодной войны: тогда была создана трубопроводная система, которая должна была обеспечивать топливом авиационные базы. Кроме того, в ещё действующей стратегической концепции НАТО от 1999 г. указано, что опасностью для Альянса являются нетрадиционные вызовы, способные осложнить процесс поставок жизненно необходимых ресурсов. Поэтому силы Альянса обязаны быть готовыми «защитить инфраструктуру от террористических атак».

В 2004 г. в рамках НАТО была принята Программа по защите от терроризма. В итоговой декларации рижского саммита глав Альянса, состоявшегося в 2006 г., закреплено положение, по которому страны-члены должны дать оценку угроз энергетической инфраструктуре. А в итоговой декларации саммита глав НАТО, состоявшегося в 2008 г. в Бухаресте, говорится о том, что роль Альянса в сфере энергетической безопасности включает в себя обмен информацией и разведданными, укрепление международного и регионального сотрудничеству и защиту объектов энергетической инфраструктуры.

Поэтому можно ожидать, что в новой стратегической концепции НАТО вопросу обеспечения энергетической безопасности будет уделено должное внимание. Однако чтобы это случилось, нашим дипломата ещё необходимо провести серьёзную работу по убеждению скептиков в рядах Альянса по данной теме. И не следует удивляться, если в конечном итоге члены НАТО в области энергетической безопасности решат ограничиться лишь обменом информацией, защитой энергетической инфраструктуры и операциями по сопровождению танкеров.

Оригинал публикации: Geopolitika

Адрес в ИноСМИ: http://www.inosmi.ru/usa/20100405/159025740.html

Непримиримые противники объединяются перед лицом общей угрозы

Голос России: Международное энергетическое агентство и ОПЕК — организации, которые создавались для противостояния, решили вместе бороться с нестабильностью нефтяных цен. Направлений у борьбы два. Одно — сделать меньше амплитуду колебаний этих цен. Второе — проанализировать, как будет развиваться нефтяной рынок в будущем.

Именно эта неясная перспектива и заставила ОПЕК и Энергетическое агентство на время забыть прежнее противостояние, которое длится с 70-х годов прошлого века. Сначала появилась ОПЕК, которая отстаивала интересы богатых нефтью стран. В 1973 году это отстаивание достигло апогея. В результате арабо-израильской войны Судного дня арабские страны ввели нефтяное эмбарго. Цены на нефть тогда выросли в 4 раза. И основные ее потребители — развитые страны поняли, что надо действовать. В результате и появилось Международное энергетическое агентство.

Понятно, что обе структуры не очень охотно шли на контакт. Но времена меняются. И в 21 веке стало ясно, что фактически у импортеров и экспортеров есть много общего. Проблема, прежде всего, заключается в том, цена на нефть завязана не только с экономикой, отмечает директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов: 

«Цена нефти очень сильно зависит не столько от экономических факторов, спроса и предложения, как, например, другие товары, а во многом товар политических факторов, во многом от финансовых спекулянтов, во многом от того, что нефть пытаются использовать, как средство сбережения, сохранения собственных средств».

Изменился не только мир, изменилась также роль ОПЕК. Высокие цены нефть развернули добытчиков во всем мире лицом к тем месторождениям, которые при дешевой нефти считались нерентабельными. В итоге независимые экспортеры отобрали у ОПЕК половину рынка. А значит, сократилось и влияние арабских стран на ценобразование. Это стало еще очевидней во время последнего кризиса, когда никакие усилия ОПЕК не смогли остановить обвал нефтяных цен. 

То же самое можно сказать и о потребителях нефти. Одни из них с напряжением следят, как растут аппетиты Китая и других быстро развивающихся стран. Другие просчитывают, во что обойдется разработка новых месторождений. Третьи выясняют, а не приведет ли дефицит нефти к скачку цен и опять к энергетическому кризису. То есть стабильные цены на нефть нужны всем. И Россия, как крупный экспортер нефти,  здесь не исключение. Говорит Сергей Правосудов:

«Россия в принципе заинтересована в стабильной цене на нефть, стабильно нормальной, потому что новые проекты в сфере добычи нефти в любой стране мира все более дорогие, потому что трудноизвлекаемая нефть из шельфовых месторождений, поэтому она стоит реально дорого. Ее нельзя продавать дешево. Себе в убыток. Никто не будет этим заниматься. Потребителям от этого тоже будет плохо. Поэтому все говорят о том, что должна быть цена нормальная в районе 80-100 долларов за баррель. Но тут опять стоит вопрос доллара. Если доллар будет девальвироваться, то непонятно, какая цена будет».

Не понятно пока, как дальше будут действовать вчерашние враги и сегодняшние партнеры ОПЕК и Международное энергетическое агентство.

Сейчас речь идет только об обмене информацией. И здесь особых подводных камней нет. Они могут появиться потом, когда дело дойдет до конкретных цифр и конкретного интереса конкретной страны.

Адрес публикации: http://rus.ruvr.ru/2010/03/31/5861398.html

Демократы толкают США на войну с Ираном(«RT», Россия)

ДИНА ГУСОВСКИ, RT: По мнению бывшего кандидата в президенты, политолога и писателя Пэта Бьюкэнана (Pat Buchanan), Америке грозит кризис демократии. Он предупреждает о растущем дефиците, о тупике в Вашингтоне и возможной войне с Ираном. Сегодня он расскажет нам поподробнее. Господин Бьюкэнан, спасибо за то, что присоединились к нам.

— Однако в то же время вы говорите, что растет давление на Барака Обаму, и с учетом того, что вы сейчас рассказали, наложить жесткие санкции, и вы даже говорите, что есть вероятность войны…

— Есть такой шанс. Конгресс США проголосовал 412 голосов против 12 за ужесточение санкций, что означает, что они намерены давить на все нефтяные компании мира, чтобы они перестали продавать бензин в Иран, а Иран на 40 процентов зависит от импорта — в том, что касается бензина. Если отрезать стране доступ к бензину, нефти и энергии, результатом запросто может стать война. Я считаю, что нет очевидных доказательств того, что иранцы близки к созданию атомной бомбы, а если это и так, то нужно продолжать переговоры, а не закладывать почву для третьей войны в этом регионе — наша страна и эти-то две не может себе позволить!

— Вы, кажется, утверждаете, что Обама и демократы с целью удержаться у власти могут прибегнуть к войне с Ираном, это вы говорите?

— Нет сомнений в том, что демократы серьезно попали, и чем жестче будет их курс в отнощении Ирана, чем больше они будут муссировать тему Ирана — а ведь американцы очень обеспокоены Ираном, тем больше это укрепит позиции президента. Я считаю, что это будет ужасная политика, но она совершенно точно усилит позиции президента и демократов. Полагаю, война будет для этой страны полной катастрофой, у нас и без того уже две войны ведутся. Однако нет сомнений, если вы взгляните на то, что творится в Вашингтоне, вы увидите, что они провоцируют конфронтацию и двигаются по пути к столкновению с Ираном.

— Спасибо большое за анализ.

— Спасибо вам.

Оригинал публикации: Democrats are pushing the US towards a war with Iran – Pat Buchanan

Полный текст в ИноСМИ: http://www.inosmi.ru/video/20100401/158957616.html

Россия теряет газовую корону

Отсрочка начала разработки Штокмановского газоконденсатного месторождения в Баренцевом море больно ударит по позициям России как экспортера газа. Производство трубного газа в рамках Штокмановского проекта будет начато только в 2016 г., сжиженного газа – в 2017 году. «Уже фактически утрачен такой рынок сбыта, как США. Дальнейшие отсрочки могут привести к потере позиций на рынке газа в Европе», – заявил на прошедшей во вторник Морской коллегии заместитель руководителя Минприроды РФ Сергей Донской.

В 2009 г. добыча газа в США возросла на 3,7%, а в России снизилась сразу на 12,4%. Америка вплотную приблизила добычу газа на собственной территории к уровню потребления (около 650 млрд кубометров в год). Это заставило экспертов заговорить о том, что помимо лидерства в политической, технологической и финансово-экономической сфере, США становятся еще и крупнейшей энергетической державой. В связи с появлением возможности поддерживать топливный баланс собственными силами США намерены отказаться от закупок российского сжиженного газа.

Объясняется это резко возросшими объемами добычи сланцевого газа. Долгое время его промышленная добыча была невозможна из-за высокой сложности и стоимости извлечения, однако развитие современных технологий коренным образом изменило ситуацию. Сегодня сланцевый газ добывается с применением технологий горизонтального бурения и гидравлического разрыва пластов.

По мнению многих экспертов, развитие добычи сланцевого газа (сланцевые породы встречаются практически на всех континентах) способно коренным образом изменить ситуацию на рынке природного газа. Главной особенностью этих изменений станет возможность добычи газа вблизи от мест его потребления. Со временем это может привести к существенному изменению соответствующей инфраструктуры, вплоть до отсутствия необходимости в протяженных дорогостоящих трубопроводах, на которые делает сегодня ставку Россия.

Между тем российские производители газа пока не видят особых поводов для беспокойства. По мнению главы «Газпром экспорта» Александра Медведева, российский сжиженный природный газ (СПГ) станет конкурентоспособным на американском рынке через пять – десять лет.

Однако ситуация на рынке газа США за последние три года изменилась кардинальным образом. На фоне снижения импорта и роста собственной добычи средняя цена за тысячу кубометров голубого топлива упала с $350 в 2008 г. до $160 в прошлом. В этих условиях уверенность Медведева в том, что через пять – десять лет российское топливо найдет свой спрос в Северной Америке, не совсем понятна.

Не меньше вопросов вызывает и проект использования штокмановского газа первой фазы добычи (23,7 млрд куб. м) для поставок в Европу. Предполагается, что из Мурманской области по новой трубе Териберка – Волхов он будет поступать в Ленинградскую область и далее по «Северному потоку» в Германию. В то же время спрос на газ в Европе остается сравнительно невысоким и, согласно прогнозам, расти будет достаточно медленно. А если более дорогой штокмановский газ будет вытеснять из «Северного потока» дешевый западносибирский, это уже грозит сказаться на рентабельности экспорта «Газпрома».  Сергей СЕРЕБРОВ

Источник — Утро.Ру

Ближайшие союзники не поделили Арктику.

В Челcи, пригороде канадской столицы, прошла встреча глав внешнеполитических ведомств России, США, Канады, Норвегии и Дании, или, как называют эти страны, «Арктической пятерки». Ее участники официально декларировали приверженность своих стран решению всех споров в регионе путем переговоров в рамках международного права. Министр иностранных дел Норвегии выразил сомнение в том, какой в будущем станет Россия, и дал совет другим полярным странам, как развивать отношения с Москвой.

Наибольшее внимание журналистов, освещавших прошедшую в понедельник встречу, привлекло отсутствие госсекретаря США Хиллари Клинтон на итоговой пресс-конференции. Американскую гостью якобы возмутил тот факт, что Оттава не пригласила на мероприятие представителей местного населения, инуитов, а также Швецию, Финляндию и Исландию. «К значимым международным дискуссиям по арктическим вопросам следует подключать всех, кто имеет законные интересы в этом регионе. И я надеюсь, что Арктика всегда будет демонстрировать нашу способность работать вместе, а не создавать новые разделительные (линии)», – разъяснила Клинтон свою позицию американским журналистам.

Отметим, что указанные американкой государства наряду со странами «Арктической пятерки» входят в Арктический совет – международный орган, призванный решать проблемы полярного региона. Однако в отличие от России, США, Канады, Норвегии и Дании, владеющей Гренландией, Швеция, Финляндия и Исландия не выходят непосредственно к Северному Ледовитому океану. В этой связи показательно объяснение состава участников встречи, данное министром иностранных дел Канады Лоуренсом Кэнноном и министром иностранных дел Норвегии Йонасом Гаром Стере: у стран «Арктической пятерки» есть специальные вопросы, требующие обсуждения, поскольку они все являются прибрежными государствами.

В частности, речь шла о разграничении в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву континентального шельфа, обладающего, по некоторым оценкам, четвертью неразведанных мировых запасов нефти и газа. Именно сталкивающиеся требования государств «пятерки» на водные и подводные богатства Полярного круга стали причиной созыва первой встречи «пятерки» в 2008 году. Нынешняя была второй.

О том, что странам достаточно непросто достичь согласия, свидетельствует ряд ярких заявлений и комментариев, прозвучавших по итогам встречи. Так, Canadian Press приводит цитаты из выступления норвежского министра. «Мы иногда анализируем Россию с помощью старых ментальных карт, схем времен холодной войны, когда у нас возникают инстинктивные реакции на то, что мы видим и слышим», – сказал Стере. По его мнению, не следует отправлять все старые карты в бумагорезку, но Канаде и ее полярным союзникам необходимо хладнокровно проанализировать и актуализировать их.

Канадские журналисты предполагают, что упрек Стере адресовался прежде всего Канаде. Ведь правительство премьера Стивена Харпера в последние годы нервно реагировало на действия Москвы в Арктике, обвиняя ее в провокационном поведении. Возобновление полетов российских бомбардировщиков, которые, кстати, не нарушали канадское воздушное пространство, что подтверждается американцами, установка российскими полярниками флага на дне Северного Ледовитого океана, планы России усиливать свое присутствие в Арктике… Все это провоцировало довольно резкие заявления и действия канадских властей, которые обвиняли РФ во «все более агрессивном поведении на планете, вторжении в канадское воздушное пространство» и обещали дать отпор любой стране, которая приблизится к канадской территории.

Норвежский министр отметил: «Не все, что делает Россия в Арктике, и не каждый флаг, который она водружает (это всего лишь символический жест), имеет правовое значение… чем больше на это реагировать, тем большее значение будет этому придаваться». Стере признал, что у России есть законные интересы в Арктике и большая часть природных богатств находится на ее суверенной территории, что должно минимизировать будущие споры.

«Однако поддерживать отношения с Москвой – дело сложное, поскольку Россия не вполне нормальное государство», – пишет со ссылкой на Стере Canadian Press.

Норвежский министр действительно не скупился на откровенные оценки: «Россия переживает переходный период, и ряд способных российских аналитиков заявляют, что страна потерялась в этом переходе… Еще неясно, каким государством она станет, когда переходный период закончится». По словам норвежца, «в интересах всех нас увидеть гладкое завершение переходного периода, когда в итоге РФ можно будет называть демократией с верховенством закона, гражданским обществом, свободой прессы, свободой слова».

В свою очередь, другое канадское издание – газета National Post сообщает, что, по мнению Стере, спокойное взаимодействие с Россией может оказаться более продуктивным в будущих переговорах. «Россия пока еще не является стабильным, надежным, предсказуемым государством, но мы не устаем повторять: «Крайний Север – низкая напряженность», – сказал норвежец. «На севере Россия ведет себя почти как нормальное государство», – подчеркнул он. Стере считает, что поделить Арктику можно без нагнетания напряженности в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву. «Россия в основном придерживается этих правил», – признал он. По мнению издания, Канада могла бы учесть опыт Норвегии во взаимодействии с РФ и сотрудничать с Москвой.

Тем временем МИД России подчеркнуто сухо охарактеризовал прошедшую встречу. Достигнута договоренность о продолжении и углублении взаимодействия в научно-технической работе, связанной с уточнением границ континентального шельфа государств «пятерки» в Северном Ледовитом океане, сообщили на Смоленской-Сенной. При обсуждении проблематики освоения природных ресурсов Северного Ледовитого океана упор был сделан на необходимости соблюдения баланса между экономическими и экологическими интересами, а также недопущении ограничения естественных конкурентных преимуществ государств под искусственными предлогами.

Источник: Независимая

МПР: Россия потеряла газовый рынок США из-за отложенного Штокмана

Дальнейший перенос запуска Штокмана может привести к потерям позиций России на европейском газовом рынке, заявил заместитель главы Министерства природных ресурсов (МПР) РФ Сергей Донской.

Выступая с докладом на расширенной коллегии МПР, он напомнил, что недавно сроки начала добычи газа на Штокмановском месторождении были перенесены на 2016 год, а производство сжиженого природного газа (СПГ) — на 2017 год. Это обстоятельство уже практически привело Россию к потере рынка сбыта газа в США, отметил Донской. Дальнейший перенос запуска крупнейших газовых месторождений, таких как Штокмановское и Приразломное, может привести к уменьшению доли России на мировых газовых рынках, добавил он.

Как сообщалось, 26 марта в Цюрихе состоялось заседание совета директоров АО «Штокман Девелопмент АГ» (Shtokman Development AG), в ходе которого партнеры по проекту — Газпром, Total (Франция) и Statoil (Норвегия) — подтвердили свое намерение принять в марте 2011 года инвестиционное решение по первой части проекта, предусматривающей поставку продукции фазы 1 Штокмановского проекта в газотранспортную систему ОАО «Газпром», ожидаемые сроки начала поставок трубного газа — 2016 год. Окончательное инвестиционное решение по второй части фазы 1 Штокмановского проекта, а именно по строительству завода СПГ, будет принято партнерами до конца 2011 года, ожидаемые сроки начала поставок сжиженного природного газа — 2017 год.

Штокмановское месторождение расположено в центральной части шельфа российского сектора Баренцева моря. Запасы месторождения по категории С1 составляют 3,8 триллиона кубометров газа и 53,3 миллиона тонн газового конденсата. Лицензией на поиск, геологическое изучение и добычу газа и газового конденсата на Штокмановском месторождении владеет ООО «Газпром нефть шельф» (100-процентное дочернее общество «Газпрома»).

Партнерами Газпрома по реализации Штокмановского проекта являются компании Total (Франция) и Statoil (Норвегия). В феврале 2008 года Газпром, Total и StatoilHydro подписали соглашение акционеров о создании компании специального назначения Shtokman Development AG для осуществления проектирования, разработки, строительства, финансирования и эксплуатации объектов первой фазы освоения Штокмановского месторождения, сообщает РБК.

Газопроводы, конкуренция и падение спроса: тени сгущаются(«The Financial Times», Великобритания)

Наконец-то газопровод «Nord Stream», который доставит природный газ из России непосредственно в страны Евросоюза через Балтийское море, становится реальностью.

Две недели назад группа акционеров обеспечила финансирование проекта на сумму 3,9 миллиардов евро (5,2 миллиарда долларов); строительство газопровода начнётся в апреле. 51 процент акций держит российский «Газпром», по 20 процентов принадлежат немецким компаниям BASF/Wintershall, и E.On Ruhrgas; голландская энергетическая группа Gasunie держит 9 процентов акций.

Инженерные исследования завершены, разрешение от экологических служб получено, трубы готовы к укладке. Но большой знак вопроса никуда не делся: остаётся неясной судьба других крупных и политических важных европейских газопроводов; с началом кризиса и падением цен на газ эта проблема встала во всей остроте.

«Мы вышли вперед, это здорово», — радуется Пол Коркоран (Paul Corcoran), главный финансовый инспектор «Nord Stream», и тут же, впрочем, быстро добавляет, что о конкуренции с другими газопроводами речь вовсе не идёт.  По его мнению, к 2030 году, в связи с истощением европейских газовых месторождений, возникнет газовый дефицит порядка 200 миллиардов кубометров, а это значит, что места на рынке хватит всем.

Как и «South Stream», который понесёт российский газ в Европу через Чёрное море и Болгарию, «Nord Steam» — один из столпов российской политики, направленной на  снижение зависимости от государств-транзитёров Украины и Белоруссии за счёт использования для газа, который Россия продает в Европу, других путей – таких, где меньше риск, что их перекроют.

Итак, Россия  заинтересована в этих газопроводах; а Евросоюз больше рассчитывает на другой большой газовый проект, который должен повысить бесперебойность поставок газа в Европу и снизить её зависимость от российского газа.

«Nabucco», сконструированный для транспортировки газа из Каспийского региона в Центральную Европу, в обход России, — краеугольный камень энергетической политики ЕС. Однако некоторые аналитики сомневаются, что он будет построен.

Рейнхард Мичек (Reinhard Mitschek), управляющий директор проекта «Nabucco»,  торопится заявить, что его проект скоро появится на свет: «Нет никаких причин сомневаться в том, что газопровод с пропускной способностью 31 миллиард кубометров удастся освоить через разумный промежуток времени», — утверждает он; первые 8-10 миллиардов кубометров, по его словам, придут из Ирака, Азербайджана и, может быть, еще из Туркменистана.

Он настолько исполнен уверенности, что полагает, что «спрос на пропускную способность», как он это называет, начнётся после подписания первых же контрактов, и что где-то между 2020 и 2022 годом возникнет необходимость в увеличении пропускной способности газопроводов на 40 или 45 миллиардов кубометров.

Впрочем, он признает, что число газопроводов, в котором нуждается Европа, сейчас снизилось, и потому что кризис уменьшил спрос, и потому, что появилась возможность импортировать более значительные объёмы газа из таких стран, как Катар.

Теперь Европа рискует быть погребённой под газовыми танкерами, больше не нужными в США, где газовые компании обнаружили доступ к крупным залежам сланцевого газа в своей стране.

«До кризиса мы думали, что нам нужно пять – шесть больших газопроводов, плюс СПГ. Но и теперь, даже если увеличить потребление СПГ, чтобы соответствовать рыночным требованиям, нам нужны три – четыре крупных газопровода», — говорит д-р Мичек.

В 2009 году потребление газа в Европе составило примерно 460-470 миллиардов кубометров, что на 10 процентов ниже, чем в 2008 году, а прогнозы на потребление в 2025  и в 2030 году уменьшились с 1000 до 650 миллиардов кубометров.

Но и эти цифры означают ощутимое увеличение спроса, а добыча газа в Европе, по мнению Мичека, уменьшится примерно на 150-200 миллиардов кубометров. 

Тем не менее, консалтинговая группа Wood Mackenzie, занимающаяся проблемами энергетики, например, ожидает, что Россия, крупнейший поставщик газа в Европу, во второй половины текущего десятилетия потеряет часть своей доли рынка – с 29 процентов она упадет до 24 процентов.

Шакиб Хелиль (Chakib Khelil), министр энергетики Алжира, в этом месяце разговаривал по телефону с газопроизводителями, входящими в картель типа ОПЕК (организация стран производителей нефти). Целью беседы была попытка стабилизировать цены, которые, по мнению аналитиков, рискуют упасть до 3 долларов за миллион британских тепловых единиц (бте), что станет самым низким уровнем за последние восемь лет. Алжир, наряду с Норвегией и Россией, является одним из трех крупнейших европейских газовых поставщиков.

А пока «Газпром», российский монополист в области экспорта газа, два года назад похвалявшийся, что станет крупнейшей мировой компанией с рыночной капитализаций 1 000 миллиард долларов, снова откладывает реализацию своего проекта добычи сжиженного природного газа из высокопрофильного Штокмановского месторождения. Причина — отсутствие спроса.

Ситуация для поставщиков газа и для прокладчиков трубопроводов осложнится дополнительно, если в Европе повторится американский бум использования сланцевого газа. Впрочем, это вряд ли — нет в Европе соответствующей инфраструктуры и, возможно, и политической воли, способной реализовать эту идею.

Тем не менее, некоторые крупные компании делают весьма большую ставку на то, что это произойдет. Компания ExxonMobil в декабре заявила, что готова заплатить 41 миллиард долларов хьюстонской компании XTO, специализирующейся на нетрадиционном газе, за использование его технологий и ноу-хау на европейских месторождениях сланцевого газа. Европейские энергетические группы BP, Total и Statoil, заключили менее масштабные сделки с группой Chesapeake Energy, другой американской компанией, специализирующейся на добыче нетрадиционного природного газа.

Но конкуренция и отсутствие спроса – не единственные препятствия для функционирования «Nabucco». Скоро сложностью станет не только сбыт, но и поиск источника газа, утверждает Джонатан Стерн (Jonathan Stern), руководитель отдела изучения газового рынка Оксфордского института энергетических исследований.

«К 2020 году доступного газа окажется не более 10 миллиардов кубометров», — считает он. И добавляет, что при пропускной способности трубопровода «Nabucco» 30 миллиардов кубометров,  сколько-нибудь значительное количество газа для него сможет обеспечить лишь азербайджанское месторождение Шах Дениз (Shah Deniz).

Оригинал публикации: Gazprom: Showing signs of responding to market shifts

Адрес публикации в ИноСМИ: http://www.inosmi.ru/europe/20100330/158887106.html

Дебаты вокруг арктических богатств разгораются(«RT», Россия). Каждая из пяти граничащих с Арктикой стран вознамерилась отхватить кусок пирога побольше.

Регион кажется весьма аппетитным, поскольку эксперты заявляют, что арктическое морское дно содержит порядка четверти мировых запасов нефти и газа.

Именно ученые должны определить, кому достанется эта сокровищница. Россия заявляет свои права на два главных шельфа Арктики.

ПЕТР ОБРАЗЦОВ, ученый:
Геологи должны предоставить ООН свидетельства того, что хребет Ломоносова и хребет Менделеева являются частью  российской суши. Более того, я думаю, что исследование должно быть проведено не только нашими учеными, но и международными экспертами. В противном случае ООН решит, что доказательства сфабрикованы или что-то вроде.

Ради исследования и заявления права на долю в Арктике в 2007 году россияне спустились на самое дно северного полюса.
 
Это был скорее символический жест.

Два батискафа установили на морском дне, на глубине более четырех тысяч километров, титановый российский флаг.

Год спустя Канада и Дания объединились и потратили миллионы долларов на составление карты морского дна – для того, чтобы доказать, что хребет Ломоносова является естественным продолжением североамериканского континента.

Теперь страны Арктики спешно готовят заявки в ООН. В прошлом году Норвегия первой заявила свое право на часть арктического шельфа, и заявка была одобрена организацией.

ДМИТРИЙ МЕДВЕДЕВ, президент России: К сожалению, наблюдаются попытки ограничить доступ России к развитию и эксплуатации арктических месторождений, что, разумеется, неприемлемо с точки зрения права и несправедливо, учитывая географическое положение и историю нашей страны.

Канада, Норвегия и Дания уже начали наращивать военное присутствие в Арктике.

Тот факт, что граничащие с Арктикой страны усиливают свое военное присутствие, поднимает вопрос: а что если замороженный конфликт растает?

ПЕТР ОБРАЗЦОВ, ученый: Я не думаю, что страны прибегнут к использованию силы по поводу Арктики. Ученые сделают свою работу и определят, что кому принадлежит. Если это наше, мы будем бурить, если нет – будь как будет.

Ситуация вокруг Арктики накаляется, и высказывается даже предположение запретить всякую деятельность там, исключая научные исследования, — как было решено в случае с Антарктикой. Однако эксперты говорят, что здесь такой исход маловероятен. Слишком многое поставлено на карту.

Оригинал публикации: Debate heating up over mining Arctic riches