Метка:Россия Russia

Нефтегосударство: Маршалл Голдман о России как энергетической сверхдержаве

Опубликовано от wpmrРубрики:Политика

Аналитические записки — Приложение к журналу «Международная жизнь»:

В своей книге “Нефтегосударство.  Путин, власть и новая Россия»* Маршалл Голдман вполне в духе политологической конъюнктуры на Западе старается показать, что нынешний рывок России к статусу энергетической сверхдержавы исторически предопределен, что растущее энергетическое влияние России, представляющее угрозу, прежде всего, впавшей в «газовую зависимость» Европе, – это следствие развития мировой и российской нефтяной промышленности на всем протяжении XX века.
На основе анализа взлетов и падений российской «нефтянки» автор выделяет ее влияние на экономику и положение страны в целом, пытается понять некоторые российские парадоксы. «Учитывая, что в конце 70-х – начале 80-х гг. Россия (тогда часть СССР) была крупнейшим мировым производителем нефти, почему в 1991 г., при всем своем сырьевом изобилии, Советский Союз распался? Какую роль, если таковая имела место, сыграло в этом распаде ЦРУ? Почему тогда Россия не была энергетической сверхдержавой, а сегодня ею является? Каково значение этого обстоятельства для США и Европы? Какова доля в этой трансформации России ресурсного богатства страны и какую роль сыграла тщательно продуманная политика властей? Кто является основными бенефициарами нового богатства и новой мощи России?» (с.15).

***
Первые три главы книги посвящены анализу развития российской (советской) нефтяной индустрии, начиная с XIX века вплоть до прихода к власти В. Путина. «Хотя это и не слишком известный факт, но  Россия была ведущим мировым производителем нефти  несколько раз. В период 1898-1901 гг. Россия опережала США – до этого крупнейшего мирового производителя – по объему добычи нефти. После чего США вернули себе лидерство и сохраняли его до 1975 г. К 1975 г. добыча нефти в СССР, возраставшая на 5-6% в год снова превысила американские объемы. И только в 1992 г. Саудовская Аравия вырвалась на первую позицию. После развала СССР  рост добычи в России восстановился только к 1999 г., но уже в 2007 г. Россия снова становится крупнейшим производителем нефти в мире».
Уделив значительное внимание вопросу о том, является ли наличие значительных сырьевых ресурсов благом или наказанием для той или иной страны, Маршалл Голдман пытается понять роль углеводородных резервов в развитии России. «Роль нефти и газа в России – это история открытий, интриг, коррупции, богатства, обмана, жадности, патронирования, непотизма и власти…  При всей общности с другими нефтедобывающими странами проявляется российская уникальность. Но самое главное, после длительного периода провалившихся попыток быть военной сверхдержавой Россия восстала из пепла в качестве нового вида сверхдержавы – той, чья мощь опирается на экономику и энергетику» (с.16).
Экстраполируя «голландскую болезнь» на условия России, Голдман довольно неубедительно приходит к выводу о наличии «российской болезни» – вызванной ростом нефтяных цен, ростом нефтедобычи и подъемом курса рубля. «Не только взрывной рост экспортных рынков оказывает влияние на производителей, но и наличие растущего нефтяного сектора становится спусковым механизмом ожесточенной борьбы за контроль над месторождениями. Нефтегазовый сектор начинает доминировать в экономике, а демократические институты – приходить в упадок. В случае с Россией доля энергетики составляет 30% в ВВП и 65% в экспорте. Очевиден негативный эффект для развития и без того слабо конкурентоспособной на внешних рынках в основе своей еще советской промышленности» (с.13).
На всем протяжении истории политическое влияние нефтегазового сектора в советскую и постсоветскую эпоху всегда определяло геополитическое позиционирование России, став, наряду с военной мощью, основой влияния СССР в «третьем мире». В то же время, как это было в середине 80-х и повторилось в 90-е гг., когда нефтяные цены упали, страна оказалась неспособной «оплачивать свои счета», оказавшись на грани банкротства.
«Как только мировой рынок начинал расти, российский нефтегазовый сектор быстро восстанавливался и начинал играть еще большую экономическую и политическую роль. Рост мирового потребления нефти, на 40% обеспеченный российской добычей, привел в начале XXI века к появлению таких политических рычагов влияния, о котором не могли мечтать ни в царский период, ни даже в советскую эпоху.
«Россия сегодня – снова сверхдержава. Однако теперь это – энергетическая сверхдержава» (с. 14).По мнению автора,  это результат сознательной политики В. Путина и его окружения. Основа политики – восстановление государственного контроля и, главное, государственной собственности (50%+1 акция) над основными сырьевыми, металлургическими и производственными компаниями. Сюда же прибавляется стратегия создания «национальных чемпионов» – Газпром и Роснефть в энергетике и т.д.
В результате, «опутавшая Европу, словно пуповиной, своими нефте- и газопроводами Россия получила неконтролируемую власть и влияние, превосходящие те, какими она обладала в годы «холодной войны». Если тогда угроза взаимного гарантированного уничтожения не позволяла странам использовать ядерное оружие, то «сегодня не существует никакой «взаимно гарантированной сдержанности», которая позволила бы сдержать Россию в случае решения ограничить или прервать поставки газа в Украину и/или в Европу» (с.15).
Фактически, основная цель публикации книги Маршалла Голдмана – в очередной раз внушить западному общественному мнению представление об опасности возросшей энергетической и вслед за этим – финансовой, экономической и политической мощи России. Европа оказывается в привязке к политике Москвы и перестает быть надежным союзником США. У России больше рычагов влияния на Европу, чем у Европы – на Россию, поэтому в целом ряде случаев европейцы отказываются идти следом за США в вопросах, затрагивающих интересы России.

***
Значительную часть книги «Нефтегосударство» занимает исторический экскурс в историю российской (советской) нефтегазовой отрасли с момента ее появления в XIX веке до приватизации в 90-х гг. XX века. Изложение представляет собой смесь данных из книги Д. Ергина «Добыча» и мемуаров бывших чиновников «Союзнефтеэкспорта» и предшествовавших ему советских структур. Судя по сноскам, версия автора строится почти исключительно на англоязычных источниках. Отсюда – явно преувеличенная роль иностранных концессионеров – Нобеля, Ротшильдов, Рокфеллера и пр. При этом фактически затенена деятельность российских (включая азербайджанских) промышленников предреволюционной эпохи, заложивших основу нефтяной индустрии страны.
Верно подмечена негативная роль революционных событий 1905-1906 гг., серьезно разрушивших производственную базу нефтедобычи в Баку и Грозном, что привело к снижению российского влияния на мировом рынке нефти. При всей любви М. Голдмана к историческим параллелям он опускает тот факт, что уже в конце XIX века основная борьба за контроль над этим рынком велась между США и Россией. Из чего следует естественный вывод о том, что сегодняшний прорыв России на позицию энергетической сверхдержавы – лишь исторически отсроченная неизбежность.
Красной нитью в повествовании проходит мысль о постоянном технологическом отставании российской (советской) нефтяной промышленности и особой роли западного капитала и технологий в ее развитии. Иностранцы, по Голдману, приходили со своими технологиями и «поднимали» российскую нефтянку из пепла. При этом, правда, статистика добычи по предприятиям разных форм собственности в книге отсутствует. Этот цикл восстановления индустрии иностранцами с последующим их изгнанием повторяется по сей день, четко коррелируя с уровнем мировых цен на нефть. В период высоких цен русские предпочитают добывать сами, а в период низких – отрасль приходит в упадок в ожидании иностранцев-спасителей.
«Обычно, когда русские чувствуют себя не в силах справиться с разработкой особо технологически сложных месторождений, таких как Сахалин и Штокман в Баренцевом море, они с готовностью соглашаются предоставить иностранцам право на самостоятельную их разработку. Но так же, как в прошлом, как только их национальная казна начинает переполняться и вырастает новая уверенность, русские тотчас начинают ограничивать  иностранное участие и вновь берут развитие процесса в свои руки» (с.83).
«Если сегодня вы окажетесь там, где идет бурение перспективных, но сложных скважин, вы обнаружите, что работы ведутся западными компаниями. Это Холлибёртон или Шлюмберже…. Некомпетентность управления энергетическими ресурсами жива и поныне. Жадность и близорукие технологические практики, применявшиеся в прошлом, практически погубили многие российские нефтяные месторождения: стандартной практикой было закачивание воды в скважину, чтобы добыть из нее нефть, невзирая на последствия».
Из частного, и, в общем, технического вопроса – роста обводненности скважин – у Маршалла Голдмана вырисовывается серьезная политическая проблема: значение усилий ЦРУ в подрыве нефтяной мощи СССР и падении Советского Союза.
В 1977 г. ЦРУ публикует прогноз о том, что к 1985 г. СССР и его сателлиты будут вынуждены импортировать до 225 млн. т нефти вследствие истощения советских месторождений. Прогноз, естественно, не оправдался. Однако нефтяной экспорт превратился в эффективное внешнеполитическое оружие СССР, угрожавшее интересам США в «третьем мире». Что побудило тогдашнего директора ЦРУ У. Кейси оказать колоссальное давление на Саудовскую Аравию и заставить ее существенно поднять добычу. Существует популярная на Западе версия о том, что последовавший рост саудовской добычи обвалил нефтяные цены, что привело к распаду СССР. Надо отметить, что М. Голдман объективно отрицает вероятность такого развития событий, отмечая, что «если саудовское увеличение добычи оказало такое влияние на цены, то почему они не падали в 1980-м, когда Саудовская Аравия качала в два и три раза больше, чем в середине 80-х? И почему Саудовская Аравия ждала до 1990 г., то есть 5 лет после вмешательства Кейси, чтобы добиться основного увеличения добычи?» (с.53).
Вполне объективно М. Голдман оценивает и расклад сил на нефтяном рынке в поздний советский период, когда «семь сестер» ввели фактическую блокаду на поставки нефти из СССР, что автор оценивает как использование энергетических рычагов в политических целях. «Их целью было создание картеля и ограничение сокращения производства и ценового демпинга. Они также использовали свой контроль над нефтяным рынком для наказания тех стран «третьего мира», которые национализировали собственность, принадлежавшую западным инвесторам, или каким-либо иным образом подрывали привилегии Запада» (с.44).
Особо М. Голдман выделяет отказ СССР присоединиться к политике ОПЕК, называя советские нефтяные экспортные поставки своеобразным «гарантом» (spoiler) равных возможностей на рынках. «Они не только препятствовали усилиям «семи сестер» контролировать цены, но также подрывали и попытки стран ОПЕК делать то же самое… Отказ присоединиться к ОПЕК усилил рычаги политического влияния Советов, а также их нефтедоходы. Напряженность на нефтяных рынках в связи с эмбарго ОПЕК более-менее покончила с образом СССР как «плохого парня». Советский Союз мог быть «мерзавцем», но члены ОПЕК были не лучше, а в 1973 – много хуже. Так после 1973 г. потребители нефти во всем мире столкнулись лицом к лицу с осознанием того факта, что опора на энергопоставки с Ближнего Востока влечет за собой огромные риски» (с.46).
Посвятив целую главу своей книги событиям начала 90-х годов, автор многословно описывает  последовавшие за этим экономические трудности, спешку и перегибы приватизации, формирование в новой России прослойки олигархов, их подноготную и дальнейшую роль в экономической истории страны.
Можно согласиться с Голдманом в оценке грабительской сути плана «Займы под залог акций» 1995 года. «Безусловно, учитывая сколь низкими были цены на нефть и металлы в середине 90-х,  собственность на такие компании выглядела не столь привлекательно, как если бы сырьевые цены пошли в рост и нефть стоила бы $30 и больше за баррель. Однако даже в середине 90-х, когда цены были низкими, появилась растущая уверенность, что схема «Займы под залог акций» проводится в интересах небольшой группы оппортунистов и жуликов в ущерб интересам государства. Более того, победители вступали в ссоры между собой, которые зачастую решались путем нанесения увечий и даже убийств» (с.69).
Неудивительно, что в подобной ситуации компании, чьи владельцы понятия не имели о том, что такое нефтяное или газовое месторождение (за исключением Алекперова и Богданова), серьезно снизили добычу. В 1998 г. страна добывала не более 60% того, что производилось в пиковый 1987 год. В этих условиях российское правительство согласилось на подписание трех Соглашений по разделу продукции (СРП). Автор признает, что «СРП является более привлекательным для нефтяных компаний, поскольку позволяет возместить все затраты до раздела прибыли с принимающим государством. По той же причине государственные органы не любят предоставлять концессии такого рода, поскольку считают, что раздел прибыли должен происходить от валовой выручки» (с.71).
Правительство пошло на СРП неохотно и только в условиях 40%-го падения добычи. Российские нефтяные компании, включая ЮКОС, возглавили оппозицию режиму СРП, считая его видом нечестной конкуренции. «Таким образом, Россия, как это было в истории после 1917 года, была вынуждена предоставлять концессии для получения помощи. Тем не менее, опять же по исторической традиции, как только страна почувствовала себя в состоянии действовать самостоятельно, эти немногочисленные концессии были лишены законной силы» (с.72).
Как только добыча стала снижаться вместе с ценами на нефть, правительство РФ согласилось на подписание СРП с Royal Dutch Shell и Total. В качестве примера СРП автор избрал проект разработки Харьягинского месторождения компанией Total. При этом он не упоминает, что результаты деятельности французской компании показывают СРП в исполнении иностранного инвестора «во всей красе». Фактические затраты на бурение одной скважины превышают российские в 3-4 раза, а себестоимость 1 тонны нефти выше среднероссийской в 2-3 раза. Совместное предприятие добывает 1 млн. т в год, что в 3.5 раза меньше проектного уровня в 3,5 млн. т. Таким  образом, через 13 лет после подписания соглашения и через 8 лет после начала деятельности объемы добычи на данном проекте никак не выглядят «спасением» стагнирующей российской нефтяной отрасли. И не случайно в книге процитировано мнение В. Путина, который «относился к СРП как к колониальному договору и выражал сожаление, что российские чиновники, допустившие подобные соглашения, не были посажены в тюрьму» (с.86).
Далее Маршалл Голдман пишет: «Справедливости ради стоит отметить, что то, как российское правительство реагирует на попытки скупить энергетические ресурсы, мало чем отличается от реакции в большинстве стран в подобной ситуации. Если уж на то пошло, то большинство стран ОПЕК настроены еще более протекционистски. В то же время, всячески сокращая свободу маневра для иностранных инвесторов внутри страны, российская власть не видит никаких проблем, если российские компании покупают производителей энергии в других странах» (с.87). И далее интересное замечание М. Голдмана по поводу заправок, которые ЛУКОЙЛ купил в США: «Русские скорее будут сами поставлять топливо к нам, чтобы избежать каких-либо остановок в снабжении. Иначе в случае какого-то стратегического спора или эмбарго эти мощности придется закрывать. В то же время, конечно, российская собственность в США может послужить залогом (в тексте – заложником/hostage), если когда-либо потребуется ответить на давление на американские компании в России» (с.88).
Заканчивая свой исторический экскурс, М. Голдман рассматривает этапы восстановления российской нефтегазовой отрасли после дефолта 1998 года. Мировая экономика начала восстанавливаться от кризиса быстрее, чем можно было ожидать. Растущий спрос на сырье привел к повышению цен. Голдман акцентирует внимание на рост спроса со стороны Китая и Индии, отмечая факт формирования двух крупных рынков сбыта для российских углеводородов, альтернативных европейскому. Автор вообще достаточно последовательно проводит мысль о том, что новой энергетической сверхдержаве есть куда продавать свое топливо, в то время как у европейцев мало надежд на диверсификацию источников поставок. Отсюда – угроза слишком сильной зависимости Европы от России. Оправдываются предостережения Р. Рейгана, который в бытность свою президентом США, так старался подорвать проект строительства газопровода Уренгой – Помары – Ужгород. Сегодня Европа получает от России четверть импортируемого газа. Голдман любит вспоминать в интервью и на пресс-конференциях об «ужасе», который он испытал, увидев 30-метровый экран с маршрутами трубопроводов в диспетчерской в штаб-квартире Газпрома: «Одним щелчком рубильника эти диспетчеры могут заморозить – и действительно замораживали – целые государства».
В условиях политических и военных турбуленций на Ближнем Востоке Россия становится крайне привлекательным источником топлива для Европы. Сухопутные пути доставки нефти и газа значительно надежнее морских, а в условиях сокращения предложения газа с месторождений Северного моря значение российского газа будет только возрастать.
«Конечно, всегда существует опасность, как и предупреждал президент Рейган, что Россия по образцу нефтепроизводителей ОПЕК может по той или иной причине угрожать прекращением поставок газа. Во всяком случае, СССР и Россия поступали так несколько раз со своими покупателями нефти. Тем не менее, за исключением нескольких случаев, связанных с погодой, Россия вела себя благородно с западноевропейскими клиентами. Так было даже в напряженные годы «холодной войны». К эмбарго, введенному ОПЕК в 1973 году, СССР отказался присоединиться и, наоборот, увеличил поставки нефти. По мере роста репутации страны как надежного партнера советские поставки стали надежной составной частью всей системы снабжения европейского региона» (с.83).
Нынешняя ситуация на энергетических рынках является двойным благословением для России. Со своими 79 млрд. барр. запасов, страна владеет 42% нефтяных запасов за пределами ОПЕК. «Более того, большая часть России остается геологически неисследованной. И хотя вряд ли будут обнаружены другие гигантские месторождения, при высоких ценах, наличии времени и соответствующей инфраструктуры, очевидно, будет найдено еще много нефти… И если даже не будут обнаружены новые крупные залежи, нынешних запасов хватит, чтобы обеспечить страну невиданным финансовым урожаем» (с.91). Далее, описывая финансовые достижения России к концу 2006 г., автор констатирует: «Неплохо, если учесть, что еще в 1998 г. закрома государства были абсолютно пусты».
Если экспорт нефти обеспечивает Россию финансовыми средствами, то природный газ обеспечивает ей беспрецедентное политическое влияние. В сумме нужда в этих двух сырьевых товарах – нефти и газе – делает Европу исключительно зависимой от России. Некоторые европейцы подчеркивают, правда, что Россия уязвима в не меньшей степени: как только газопровод построен, месторождение разрабатывается, Россия становится  зависимой от европейских потребителей, которые будут покупать газ и платить за него. Голдман согласен с таким рассуждением, но только тогда, когда, во-первых, вся Европа действует как единый переговорщик и никто не заключает сепаратных соглашений с Россией, а, во-вторых, Россия не может найти альтернативных потребителей своего газа.

***
Одна из глав озаглавлена весьма характерно: «Путин приходит к власти. Возвращение царя». Здесь Маршалл Голдман задумал показать переход от олигархического капитализма к системе государственного капитализма в ее современном российском варианте. Быстрое восстановление мировой экономики, рост сырьевых цен стали основным двигателем подъема российской экономики. К приходу к власти В. Путина и его команды (часто используется термин FOP – friends of Putin/друзья Путина) приличные темпы экономического роста привели к улучшению жизни людей, что во многом обеспечило быстрый рост популярности новой власти. Другие мероприятия, ставшие также весьма популярными в народе, – политика укрощения и подавления олигархов, (будь то бывшие аппаратчики – Черномырдин, Вяхирев или бывшие цеховики, торгаши и фарцовщики типа Березовского, Гусинского, Смоленского и иже с ними). Отдельно подробно и красочно описывается в книге разгром ЮКОСа. Тема даже смакуется, поскольку автор явно крайне негативно относится к ЮКОСу и его хозяевам. (М. Голдман вспоминает, как дал прочитать одному высшему руководителю компании первый вариант текста главы о ЮКОСе, на что тот пригрозил подать на него в суд за клевету).
По Голдману, Ходорковского погубила самоуверенность: без согласования с властями он планировал такие вещи, как строительство частного нефтепровода до Мурманска, продажу нефти Китаю и даже продажу части ЮКОСа американцам. Приговор себе олигарх подписал, выступив с обвинениями в адрес С. Богданчикова в преступном сговоре с А. Вавиловым (февраль 2003 г.).
Маршалл Голдман достаточно подробно перечисляет все мероприятия новой власти по переводу нефтегазовых активов под государственный контроль или в собственность. Не питая особой симпатии к «раскулаченным» олигархам, он, тем не менее, весьма критично настроен и к властям России.
В новой экономической ситуации российская власть, пишет Голдман, перестала быть просителем, что позволило Путину и окружению вернуть активы, уведенные в эпоху Ельцина, под контроль государства. «В ряде случаев это делалось путем эффективной денационализации собственности, в некоторых случаях – путем угроз начать судебное преследование или же организацией отнюдь не дружественных визитов из налоговых органов. Даже не угрозы, скорее, все, что требовалось, – просто дружеская беседа. Вне зависимости от способа, который избирал Путин, к 2008 г., к концу его президентского срока, ему удалось эффективно развернуть процесс приватизации в обратную сторону, во всяком случае в тех точках, которые Ленин называл «командными высотами» в российской индустрии» (с.133). Рекомендация М. Голдмана: «Ответом Запада на усилия Путина восстановить правительственный контроль над российскими командными высотами в промышленности должен быть не гнев по поводу того, что государство хочет взять контроль, но по поводу способов, которыми государство этого добивается. В случае с ЮКОСом государство и/или Путин вернули контроль над компанией, посадив Ходорковского и запугав пару дюжин его сподвижников… Одновременно, государство подобрало осколки ЮКОСа по смехотворно бросовой цене. Государство также применило жесткую тактику в отношении Shell на Сахалине, BP на Ковыкте, Total на Харьягинском месторождении. Естественно, каждый иностранец в России является объектом пристального, зачастую чересчур пристального внимания. Это не означает, что западные компании абсолютно ни в чем не виноваты или что надо отрицать тот факт, что в других странах также зачастую имеют место «наезды» на оперирующие в рамках их территорий энергетические компании. Однако в отсутствие независимого суда, куда можно было бы обратиться с жалобами и требовать справедливого рассмотрения, государственные органы будут без всякого опасения вести кампании угроз и давления, которые заставят ставшие мишенью иностранные компании передавать контрольные пакеты Газпрому либо даром, либо за бесценок» (с.135).

***
Целая глава посвящена у Маршалла Голдмана «новому русскому секретному оружию» – природному газу. Автор явно негативно относится к стратегии Газпрома перевести «ближнее зарубежье» на европейские цены. С 2009 г., пишет он, это уже не актуально – цены для Газпрома тоже будут европейского уровня. Что скажется и на программе экспорта газа в регион АТР, которой автор уделяет отдельное внимание. «Поставки газа в Китай также являются важной частью стратегии Газпрома. Как бы европейцы ни уговаривали себя, что не стоит бояться энергетического шантажа, поскольку России нужно, чтобы покупали ее газ, Путин ездит в Азию и обещает, что, несмотря на высокую цену, Россия будет поставлять газ с месторождений, которые европейцы считают предназначенными для них. И если Китай откажется платить российскую цену, Путин знает, что есть потребители в Японии и Корее, которые заплатят. Более того, как только Китай начнет принимать российский газ, он, скорее всего, со временем станет также зависим от него, а потому и потенциально подвержен, как и Европа, политическому давлению и периодическому шантажу» (с.163). Можно предположить, что автор, цитирующий немецкий журнал «Штерн», разделяет эту точку зрения. На самом же деле китайцы в переговорах по газу меньше всего думают об угрозе газового шантажа (при 3% газа в энергобалансе). А вот вопрос цены их беспокоит, тем более после того, как Газпром согласился на европейские цены для центрально-азиатских производителей. Какой смысл поставлять в Китай по $185, когда ожидаешь от Газпрома $300 и выше?
Стоит упомянуть еще о двух темах, затронутых Голдманом в связи с российским газом. Это перспективы «газовой ОПЕК», в которые автор не верит: «Пока дискуссии Путина с Алжиром, Ираном и Катаром вряд ли могут привести к созданию организации по типу ОПЕК». Тем не менее, стремление России захватить лидерство в «полумифической», по Голдману, «газовой ОПЕК» становятся очередным поводом предостеречь европейцев от чрезмерной газовой зависимости от России.
Что касается информационного обмена между газопроизводителями, то он уже сейчас направлен на повышение цены газа. Цены на природный газ должны равняться ценам на нефть. Такую позицию высказали в середине 2008 года министры энергетики Катара и Алжира. А глава Газпрома расшифровал: к концу 2008 года российский газ в Европе будет стоить $500 за 1 тыс. куб. м. Если же мировая цена на нефть превысит отметку $250, то стоимость 1 тыс. куб. м газа превысит $1 тыс. Вопрос: где кончается «информационный обмен» и начинается ценовой картель?
Заканчивает свое газовое повествование Маршалл Голдман параграфом «Русские идут», где кратко оценивает стремление Газпрома приобрести в собственность европейские газораспределительные и прочие энергетические активы (Centrica в Великобритании как пример). Противодействие европейцев вызывает раздражение российских чиновников и руководителей Газпрома, пишет он, отмечая, что, «по мнению западных наблюдателей, это как раз русские, гораздо в большей степени руководствуются политическими мотивами в ущерб коммерческим и экономическим соображениям» (с. 169).

***
В заключительной главе «Нефтегосударства», озаглавленной «Необузданная энергетическая сверхдержава. Энергетический гигант просыпается», Голдман пытается привести свои мысли к какому-то общему знаменателю, для чего вводит определение политики новых властей России как «экономического империализма».

Авторы — Группа экспертов «Аналитических записок»

Адрес публикации: http://analyticsmz.ru/?p=110

Проект «Набукко» зашел в тупик

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

«Нефть России»: Проект газопровода «Набукко» зашел в тупик из-за отсутствия газа для его наполнения, считает европейский эксперт по энергетическим вопросам и странам СНГ Александр Рар, передает РИА «Новости».

Проект «Набукко» предполагает транспортировку природного газа из каспийского региона в европейские страны в обход России через Азербайджан, Грузию, Турцию, Болгарию, Венгрию, Румынию и Австрию. Он рассчитан на ежегодную транспортировку 31 миллиарда кубометров газа.

«Набукко» полностью зашел в тупик, потому что Россия очень умело и успешно смогла уговорить несколько балканских стран присоединиться к «Южному потоку». Очень успешные переговоры по поводу «Южного потока» ведутся между Турцией и Россией, есть также изменения в украинском руководстве, которые также свидетельствуют о том, что оно готово привлекать российские фирмы в страну», — сказал Рар во вторник в интервью бакинскому информагентсу 1news.

По словам эксперта, «туркмены продают свой газ почти целиком либо в Россию, либо в Китай, так что для трубы «Набукко» остается только азербайджанский газ».

«Азербайджан сейчас продает большие объемы газа напрямую России и в Иран. Поэтому для «Набукко» сейчас просто газа нет», — добавил он, отметив, что «на Западе надеются, что «Набукко» можно заполнить иракским газом, но там… ситуация нестабильная, и будет ли достаточно объема газа поступать на европейский рынок — это тоже большой вопрос».

«Но это единственный шанс для «Набукко», другого такого шанса нет», — заключил Рар.

Китай присосется к российским трубам со всех сторон

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

Утро.Ру: В нынешнюю морозную зиму Китай почувствовал, что ему не хватает газа. Очень удачно на помощь пришла Туркмения. Однако в перспективе такая ситуация дает шанс «Газпрому» заключить давно обсуждаемое соглашение по поставкам голубого топлива в КНР на выгодных для России ценовых условиях.

Как сообщила на днях Китайская ассоциация нефтяной и химической промышленности, потребление газа в КНР в 2009 г. выросло на 11,5% и составило 87,5 млрд кубометров. Особенно отличился Пекин: там в период с 1 ноября 2009 г. по 7 января 2010 г. было сожжено почти 2,5 млрд куб. м природного газа – на четверть больше, чем за аналогичный период прошлой зимой.

И хотя китайские газовики трудятся не покладая рук, рост добычи природного газа в стране все равно не поспевает за ростом его потребления. В прошлом году было добыто 83 млрд кубометров, что на 7,7% выше показателя 2008 г., но потребление растет более чем на 10% ежегодно с начала нынешнего столетия. Как следствие, Китай не так давно превратился в нетто-импортера природного газа. Такова политика партии: увеличивать долю газа в энергетическом балансе страны, поскольку он считается более экологически чистым, чем уголь, традиционный для большинства китайских ТЭЦ. Доля газа должна быть в ближайшие годы увеличена с нынешних 4% до 10%. При таких раскладах, как подсчитали эксперты, к 2015 г. уровень годового потребления газа в Китае достигнет 200 – 250 млрд кубометров. Примерно половину этого объема (до 130 млрд куб. м) ему придется импортировать.

До недавних пор Китай закупал лишь небольшие объемы газа в сжиженном виде. Однако в конце прошлого года в строй вступил газопровод «Центральная Азия – Китай», по которому в Поднебесную в 2010 г. будет поставлено 13 млрд куб. м, а в дальнейшем – до 40 млрд кубометров туркменского, узбекского и казахстанского газа. Основную обязалась поставлять Туркмения. Точнее, это будут делать сами китайцы – Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC), получившая права на разработку грандиозного месторождения Самандепе на туркменской территории (его запасы, по предварительным оценкам, составляют 1,3 трлн кубометров).

Свой вклад в снабжение Китая газом давно хочет внести и Россия. Но сделать этого пока не позволяла скупость китайцев. Почти четыре года назад в ходе визита в Пекин Владимир Путин озвучил неожиданно масштабный проект: строительство двух газопроводов в Китай из Сибири (один из Западной, другой из Восточной), общей мощностью до 80 млрд кубометров в год. Вместе с центральноазиатской трубой они практически полностью закрыли бы среднесрочные потребности Поднебесной в импорте газа. Предполагалось, что западная труба – газопровод «Алтай» протяжностью 2,7 тыс. км – будет запущена в 2011 году.

Однако китайцы уперлись в вопросе о цене будущих поставок. Они предлагали не более $100 за тысячу кубометров, тогда как в Европе цена уже превышала $300. На этом дело и застопорилось. Затем, уже в 2009 г., опять же в ходе визита Владимира Путина в Пекин, было подписано рамочное соглашение об условиях экспорта российского газа в КНР. Прорывом его назвать сложно, но какое-то шевеление началось. По крайней мере, было согласовано, что цена поставляемого газа будет привязана к цене «нефтяной корзины» на азиатских рынках. Окончательный контракт стороны рассчитывают подписать будущим летом.

А в январе с необычайно оптимистичным заявлением выступил глава Республики Алтай Александр Бердников. По его словам, строительство газопровода «Алтай» начнется в ближайшее время, и уже выделен 1 млрд руб. для строительства автодороги к опорной базе «Газпрома», которая будет использоваться при прокладке трубы. По мнению Бердникова, газопровод в КНР будет приносить в бюджет республики по несколько миллиардов рублей в год, а также позволит попутно газифицировать села четырех местных районов и создать новые рабочие места.

Надо сказать, для Бердникова продвигать газопровод «Алтай» – дело не новое. В первый срок своих полномочий он добился общественной поддержки этого проекта (поначалу местные жители воспринимали в штыки идею прокладки «большой трубы» через заповедные места алтайских гор). Возможно, именно поэтому Бердников был утвержден на второй срок: во главе алтайского региона должен стоять энтузиаст одноименного газопровода.

Тем не менее перспективы строительства обеих труб из России в Китай до недавних пор выглядели не слишком обнадеживающими: уж больно велики должны быть затраты на их строительство и слишком слаб интерес китайской стороны к российскому газу. Отсюда и неинтересные ценовые предложения. Пекин хотел скорее «застолбить» для себя какой-то объем поставок на будущее, нежели начать покупать дорогой российский газ в ближайшее время. Россия тоже не слишком-то форсировала события: на Востоке у нее пока мало разведанного газа, а на Западе есть стабильные покупатели. Так что раннее «анонсирование» китайского проекта было для нее лишь способом легкого шантажа европейских потребителей газа.

Но теперь, похоже, ситуация меняется. То будущее, ради которого Пекин хотел запастись «теоретическим» газом, наступает довольно быстро – российское голубое топливо может понадобиться уже года через три – четыре. Так что самое время договориться о цене. Согласно оценкам «Газпрома», она не может быть ниже $250 за тысячу кубометров, а по расчетам независимых экспертов – не ниже $350. Иначе строить будет невыгодно. Впрочем, китайская сторона может прокредитовать строительство газопровода, как это было в случае с нефтепроводом «Восточная Сибирь – Тихий океан». Проверено: в этом случае российские нефтегазовые компании становятся сговорчивее. Андрей МИЛОВЗОРОВ

Безнефтяное пространство. Казахстан меняет маршрут поставки «черного золота»

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

Время новостей: «Мы обратились к российским коллегам, и они перенаправили нас в направлении, которое экономически оказалось выгоднее, чем на Одессу», — заявил вчера в Астане глава компании «Казмунайгаз» Каиргельды Кабылдин. Теперь нефть из Казахстана потечет в сторону польского Гданьска. России изменение маршрута поставок может принести дополнительные доходы, а для Украины — серьезные потери.

В течение последних нескольких лет объемы транспортируемой через территорию Украины нефти неуклонно снижались. Так, если в 2007-м «Укртранснафта» по разным маршрутам прокачала порядка 50 млн тонн, то в 2008-м этот показатель составил уже 40,9 млн тонн (-19,5%), а в прошлом году только 38,5 млн (-5,9%). Львиная доля перевозимых объемов приходилась на российский экспорт — 30,3 млн тонн за прошлый год, но казахское сырье также занимало в структуре транзита весьма заметное место. Однако и его количество в украинских трубах сокращалось год от года: 9,4 млн тонн в 2007-м, 7,8 млн — в 2008-м и, наконец, 5,3 млн — в 2009-м.

Одной из причин возникновения такой ситуации стало противоречие, в которое вступили два украино-казахских соглашения. В документе, подписанном в июне 2004 года, говорилось о том, что «транспортировка нефти осуществляется на основе долгосрочных договоров, в которых определяются ежегодные объемы». Но другой договор, заключенный «Укртранснафтой» и «Казтрансойлом» в декабре 2008 года, не предусматривал установления минимальных объемов прокачки. Киев не раз предлагал Астане сесть за стол переговоров и разрешить эту юридическую коллизию, но подобные призывы игнорировались. Падение объемов транспортировки не могло не сказаться на наполняемости украинского бюджета, и тогда было принято решение об увеличении платы за прокачку. С начала 2010 года транспортный тариф вырос с 7,85 до 9,1 долл. за тонну. 26 января «Укртранснафта» в одностороннем порядке расторгла договор о транзите казахской нефти. В ответ «Казтрансойл» с 1 февраля прекратил поставки сырья по южной ветке «Дружбы».

Альтернативный маршрут нашелся быстро. «Мы перенаправили потоки, где-то 3,5 млн тонн в направлении «Северная Дружба» — Брест-Польша-Германия», — сообщил вчера глава «Казмунайгаза» г-н Кабылдин. По словам директора Института энергетики и финансов Владимира Фейгина, помимо тарифов, которые даже без учета их недавнего роста превышают белорусскую транзитную ставку примерно на 15%, у Казахстана есть немало причин для отказа от услуг Украины. «Киев любит поиграть и с платой за транзит, и с ценой поставок, но есть вопросы и к логистике. Например, нет уверенности в том, что Одесса-Броды будет продолжать работать в нынешнем режиме», — пояснил эксперт. Напомним, что направление движения нефти по украинским трубопроводам также стало одной из причин отказа казахов от транзита. Так, в четвертом квартале прошлого года, чтобы обеспечить загрузку Кременчугского НПЗ с моря, «Укртранснафта» запустила нефтепровод Кременчуг-Одесса в реверсном режиме, что сделало невозможной перевалку казахской нефти через одесский порт. Кроме того, лучшие условия, возможно, предложили конечные потребители на северном направлении, а для трейдеров украинский транзит стал слишком неэкономным. Нельзя исключать и расчет Астаны на преференции, которые она получит, когда начнет функционировать Таможенный союз. Его единый кодекс вступит в силу 1 июля 2010 года. Это будет означать упразднение всех таможенных сборов на всем пути следования нефти — от скважины в Казахстане до перекачивающей станции в Бресте. Оговоримся, что по российским правилам компании подают заявки на прокачку за два месяца. Таким образом, у «Казмунайгаза» как раз есть время, чтобы вписать свои поставки уже в льготный график загрузки.

Выгоду от изменения маршрутов получит и Россия. «Транзитное плечо до Белоруссии длиннее, чем до Украины. Тонна-километров становится больше, российские доходы от транспортировки растут», — пояснил генеральный директор «Финэкспертизы» Агван Микаелян. С ним соглашается и Владимир Фейгин, по словам которого, замкнув на себя растущий казахский экспорт, Россия сможет получить колоссальные дивиденды. «У них растет добыча, они ищут альтернативные маршруты. Мы же создаем новые транзитные мощности и включаем их в свою систему», — добавил эксперт. Украина же в этой ситуации рискует оказаться безнефтяным пространством, особенно если учесть, что Россия сокращает объемы транзита, а Китай закупает все больше сырья у Астаны. «Транзит казахской нефти, как и прокачка российского газа, является для Украины одним из основных источников поступлений в бюджет. Если Киев будет продолжать настаивать на увеличении тарифов, то лишь укрепит намерение экспортеров искать обходные пути поставок», — подытожил г-н Микаелян.
Петр ГЕЛЬТИЩЕВ

«Газпром» пригласил в «Южный поток» участника Nabucco

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:IEA, Политика

«Нефть России»: Российская газовая монополия «Газпром» пригласила румынского оператора газопроводов Transgaz в «Южный поток» — газопровод, который свяжет Россию и Южную Европу по дну Черного моря. Об этом сообщает Reuters со ссылкой на заявление министра экономики Румынии Адриана Видяну (Adriean Videanu). Ранее Transgaz согласилась стать партнером Nabucco — газопровода, который считают конкурентом «Южного потока».

Подробностей предложения «Газпрома» Видеану не привел, отметив лишь, что детали станут известны позже из официального пресс-релиза.

17 февраля заместитель главы «Газпрома» Александр Медведев встречался в Бухаресте с местными чиновниками. По данным Reuters, на переговорах речь шла о создании в Румынии подземного хранилища газа (ПХГ).

«Газпром» планирует построить «Южный поток» к 2013 году. Газопровод будет проложен по дну Черного моря до Болгарии, после чего его планируют разделить на две ветки: через Грецию на юг Италии и через Сербию и Венгрию в Австрию. Мощность газопровода составит 47-63 миллиарда кубометров газа в год. Если проект будет осуществлен, Россия снизит зависимость от транзита газа через Украину.

В 2008 году в прессе уже появлялись предположения, что «Газпром» может попробовать сменить конечную точку подводной части газопровода и провести «Южный поток» в Румынию, а не в Болгарию.

Газопровод Nabucco планируется провести в том же районе. Его отличительной особенностью будет то, что в нем не будет участвовать Россия, а ресурсной базой для проекта станут страны Средней Азии. В этом проекте уже согласились участвовать многие партнеры России по «Южному потоку». В частности, в Nabucco запланировали войти газовые компании из Болгарии, Венгрии и Австрии.

Строительством «Южного потока» «Газпром» занимается вместе с итальянской Eni. Кроме того, до 20 процентов проекта может получить французская EdF, — передает lenta.ru.

ЗА ГАЗОВОЙ ОСЬЮ РФ-ТУРКМЕНИЯ-ИРАН — БУДУЩЕЕ ГАЗА ЕВРАЗИИ

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Персоналии, Политика, Энергобезопасность

http://shafranik.ru/: За газовой осью Россия-Туркмения-Иран – будущее рынка Евразии, убежден председатель Совета Союза нефтегазопромышленников РФ Юрий Шафраник.
В эксклюзивном интервью корр. ИТАР-ТАСС Алексею Кравченко Шафраник, возглавляющий советы делового сотрудничества России со многими странами Центральной Азии и Ближнего Востока, прокомментировал состоявшееся в прошлом месяце в Ашхабаде открытие второго газопровода, связавшего Туркмению с Ираном, и значение этого события для России.

ВОПРОС: Юрий Константинович, Туркменистан и Иран активно наращивают сотрудничество в сфере ТЭК. Должен ли этот пример стимулировать и российскую власть совместно с бизнесом к активизации прямого диалога с Тегераном?

ОТВЕТ: Я полагаю, что Россия строит взаимоотношения с Ираном вполне самостоятельно, но и пример соседей, конечно, поучителен. Это относится и к открытию в начале января второго трубопровода, по которому в Иран будет поступать туркменский газ. Кстати, первый газопровод между этими странами был открыт еще в 1997 году. Несколько позже, будучи министром (топлива и энергетики), я всячески поддерживал стремление руководства Туркмении развивать трубопроводную систему. Богатая голубым топливом страна просто обязана укреплять свою экономику, используя данный природой шанс, обязана иметь трубы, идущие во все стороны света.

В этом плане Россия, я уверен, должна подать пример рачительного подхода к использованию углеводородных ресурсов, чему, полагаю, будет мощно способствовать «газовая ось» Россия-Туркменистан-Иран,  доктрину которой еще предстоит сформулировать. Разработка и активное воплощение в жизнь этой доктрины, уверен, позволило бы придать картине континентального газового рынка более цивилизованный вид.

Что я имею в виду? Дело, конечно, не столько в том, что Россия, Туркмения и Иран «пронизаны» меридиановой осью от Карского до Аравийского моря, хотя это и облегчает решение транспортных проблем. Важно, что они являются основными игроками на газовом рынке огромного континента, да и всего мира — по крайней мере в настоящее время. И у наших стран есть все основания, я бы сказал, даже историческая обязанность вести единую политику  в определении участников и объемов добычи,  направлении транспортировки ресурсов и — самое главное — в определении цен поставки газа.

Сразу подчеркну, о ценовом диктате не может быть и речи. Но абсолютно разумные и справедливые цены позволят нашим странам не только поддерживать добычу невозобновляемых ресурсов, но и развивать другие отрасли экономики. Такова, на мой взгляд, целевая суть Доктрины газовой оси. Ее содержательную часть проработать нетрудно. Важно не утопить идею в болоте нескончаемых согласований, давая пищу для не всегда конструктивных домыслов вокруг неначатого дела. Важно упорно, ежедневно действовать, и в первую очередь на дипломатическом фронте.    Особо замечу, что проект «газовой оси» может стать самым главным фактором экономического развития Туркмении, важным фактором для России и обернуться серьезным плюсом для глобальной экономики.

ВОПРОС: Если Доктрина заработает, сколько километров труб придется еще протянуть?

ОТВЕТ: Тут надо твердо усвоить простую истину… Чем больше труб прокладывает производитель углеводородов, тем в большей степени он оказывается зависим от потребителя. Вдобавок уместен вопрос: за чей счет строятся трубопроводы? Ответ: всегда за счет производителя? Если кому-то документально гарантируют поставку определенных объемов газа, то он без труда возьмет под эти объемы банковский кредит на строительство соответствующей трубы. И вроде бы он не прикоснулся к деньгам производителя, но, получается, уже торгует его продуктом.

Взять тот же проект «Набукко». Если он так нужен Евросоюзу, как там об этом говорят, то почему бы не выделить из бюджета влиятельной и состоятельной организации 10 миллиардов евро на строительство газопровода? И не надейтесь! Потому что Евросоюз не хочет зависеть от ресурсов, допустим, Ирана и Туркмении. Потребитель привык к обратной зависимости и отказываться от этой привычки — ради нахождения баланса интересов — пока не помышляет.

Следовательно, существует еще один веский стимул ускоренно создавать «газовую ось» для последовательных, несуетливых, тщательно скоординированных действий, направленных на достижение оптимального баланса интересов поставщиков и потребителей энергоресурсов.

Производителям ведь и в голову не придет перестать качать газ на Запад или взвинтить в 5 раз цены на топливо. Но обоснованные объемы добычи, обоснованные цены, обоснованные транзитные потоки, наконец, обоснованные программы совместного развития — все это исключительно значимо не только для процветания сторон предлагаемого межгосударственного проекта, но и для формирования реально взаимовыгодных отношений производителей и потребителей энергоресурсов. 

ВОПРОС: В последнее время идут интенсивные консультации Большой шестерки (США, Великобритания, ФРГ, Франция, Китай, Россия) по поводу ужесточения санкций против Тегерана. Насколько сложна здесь позиция России? Разве санкции не провоцируют Иран на изоляционизм, который не способствует развитию добрососедских отношений,  и на ресурсный национализм, который в конечном счете серьезно ударит по интересам потребителей углеводородов?

ОТВЕТ: Политика — не моя сфера. Но все, что касается международной координации действий ради общей энергетической безопасности и развития мирового топливно-энергетического комплекса (включая атомную энергетику), достойно поддержки. А в остальном… Человечеству и так хватает угроз, поэтому крайне нежелательно, чтобы еще какая-либо страна, пусть даже достойная во всех отношениях, обзавелась ядерной дубиной.

Кстати, то, что сейчас предпринимают в отношении Ирана Россия и Туркмения, как раз и способствует преодолению Тегераном экономической изоляции и, как следствие, политической.

ВОПРОС: По словам посла Ирана в Азербайджане, Иран желает увеличить объем покупаемого у Азербайджана газа. В связи с этим стороны обсуждают возможность прокладки дополнительного трубопровода. Разве Ирану недостает собственного газа?

ОТВЕТ: Иран обладает огромными запасами газа, но их основная часть находится в южной части страны. Напомню, что у нас в свое время юг Тюмени, Омск и Саратовская область получали газ из Казахстана. И это был абсолютно грамотный маршрут. Кроме того, в Иране слабо развита добывающая промышленность и инфраструктура. Тут отставание от «продвинутых» стран — на несколько десятков лет. Поэтому сейчас обеспечивать север Ирана газом гораздо проще (и дешевле), опираясь на азербайджанскую трубу. Добавлю, что для международной кооперации было бы весьма полезно, если бы в перспективе Азербайджан, Россия и Туркмения надежно снабжали газом север Ирана, высвобождая объемы южных запасов страны для транспортировки, например, в Индию и другие (подходящие для экономичного транзита) страны.

И в поставках голубого топлива на север Ирана, и в участии в освоении южных газовых проектов страны (включая строительство предприятия по сжижению природного газа, а также транспортировку СПГ) видится большая перспектива для всех государств Каспийского региона. Ведь говоря о предполагаемых основателях Доктрины газовой оси, я выделил трех основных игроков рынка только потому, что им проще дать старт этому стратегическому проекту, тогда как его «двери» должны быть открыты для всех.

Азербайджан, Казахстан, Туркмения, Россия, пройдя сквозь тяжелейший период обретения нового качества суверенных государств, имеют все основания и возможности играть влиятельную роль на мировом рынке углеводородных ресурсов, не противопоставляя себя стороне потребителей, но твердо следуя своим совокупным экономическим интересам.

Адрес публикации: http://www.itar-tass.com/level2.html?NewsID=14828352

     

Иран потянулся к каспийской нефти

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

infox.ru: Иран отрапортовал о начале разведочного бурения в Каспийском море. Планируется пробурить три скважины, чтобы оценить объем запасов нефти в иранской части Каспия.
Иран приступил к бурению первой разведочной скважины в Каспийском море, передает спутниковый телеканал Al Alam.

Буровые работы проводятся на глубине 1,5 тыс. м под водой, сообщил представитель компании North Drilling Company, выразив надежду на обнаружение «новых запасов нефти». Буровой агрегат весит 14 тыс. т. Работы ведутся в южной части моря, контролируемой Ираном.

В сообщении иранских СМИ отмечается, что работы подтверждают «стремление Ирана получить свою долю природных ресурсов Каспия», на которые также претендуют Азербайджан, Казахстан, Россия и Туркмения.

Иранские специалисты планирует пробурить три разведочные скважины, чтобы оценить объем доступной для добычи нефти. Иран является пятым по величине в мире экспортером нефти. Основная ее часть сосредоточена на шельфе Персидского залива, а также на юго-востоке страны. Страна вместе с тем испытывает нехватку современных технологий для проведения геологоразведочных и буровых работ.

В прошлом году иранские власти заявляли, что до окончательного определения статуса Каспийского моря государства, имеющие выход в него, не должны проводить разведку и добычу ресурсов. Проблема раздела Каспия остается нерешенной со времени распада СССР.

Россия, Азербайджан и Казахстан частично урегулировали между собой вопрос раздела Каспия в 2003 году, однако Иран, предлагавший разделить Каспийское море на пять равных частей, по 20% каждому государству, подписывать соглашение отказался. Олег Зегонов

Нефтепровод Самсун-Джейхан: Турция отбирает транзит российской нефти у Украины, Польши и Белоруссии

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

REGNUM: Турция намерена убедить компании, занимающиеся транспортировкой нефти, отказаться от танкеров в пользу нового нефтепровода Самсун-Джейхан, пишет польская газета Dziennik Gazeta Prawna, отмечая при этом, что этот проект интересует также и Россию. Данный трубопровод соединит акватории Черного и Средиземного морей, минуя проливы Босфор и Дарданеллы. Как отмечает издание, России этот проект даст еще одну возможность диверсифицировать поставки сырья в Европу и найти альтернативу трубопроводу «Дружба».

Польское издание сообщает со ссылкой на турецкую газету Referans, что решение отказаться от танкерной переправки сырья через проливы, связано с тем, что данный вид транспортировки с каждым днем становится все менее безопасным. Согласно статистическим данным, в прошлом году через оба пролива проплыли 18 866 танкеров. В сумме они перевозят 120 млн баррелей нефти ежегодно. Однако только в прошлом году было зафиксировано 67 аварий.

Эксперт Королевского института международных вопросов в Лондоне Пол Стивенс отмечает, что Россия заинтересовалась этим проектом, поскольку ищет как можно больше путей для транспортировки углеводородного сырья, чтобы обезопасить себя от возможного давления транзитных стран. А по мнению эксперта по вопросам России Доминика Коласа из Франции, судьба российских проектов по диверсификации путей экспорта сырья будет зависеть от отношений Москвы с новоизбранным президентом Украины. «Если отношения Москва-Киев улучшатся, то реализация большинства российских проектов может замедлиться», — отметил он.

Но пока Москва старается приобрести новых партнеров, продолжает польская газета. Участие России в проекте Самсун-Джейхан означает, что Кремль в состоянии отступить от тянувшегося с 90-х годов с Турцией спора за право доступа к проливам Босфор и Дарданеллы. Каждый раз, когда Анкара вводила новые инструкции относительно судоходства в проливах, Россия остро протестовала, ссылаясь на конвенцию Монтре от 1936 года (Конвенция сохраняет за торговыми судами всех стран свободу прохода через пролив как в мирное, так и в военное время — ИА REGNUM Новости). Однако, с момента, когда Россия начала интересоваться проектом Самсун-Джейхан, эти протесты стихли.

Постоянный адрес новости: www.regnum.ru/news/1252781.html

Сланцевый газ позволит Европе забыть о «Газпроме»?

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

«Нефть России»: Время и развитие технологий зачастую делают казавшуюся неразрешимой проблему более не актуальной.

Большую часть «нулевых»годов европейские столицы волновались об энергетической безопасности и чрезмерной зависимости континента от России, особенно, от российского газа, который Москва нередко использовала как политический рычаг во взаимоотношениях с европейскими правительствами. Подобно шахматному гроссмейстеру, Кремль рассчитывал ситуацию вперед, опережая медлительную Европу на два или три хода. В результате многие стали опасаться, что Европейскому Союзу придется в итоге либо дрожать во мраке, либо покориться Москве.

Однако возникшая перспектива разработки с помощью новых технологий огромных нетрадиционных источников газа в сочетании с падением спроса на газ и ростом использования энергии из возобновляемых источников может, в конце концов, сделать длящуюся уже десятилетие борьбу за контроль над гигантскими газопроводами, по которым в Европы поступает российский и среднеазиатский газ, бессмысленной.

«Тихая революции» в газовой промышленности, о которой глава BP Тони Хэйуорд (Tony Hayward) говорил на октябрьской встрече газовиков в Буэнос-Айресе, началась в Северной Америке. Новые технологии, такие как горизонтальное бурение и гидравлический разрыв пластов позволяют американским фирмам добираться до труднодоступных залежей газа в плотных породах и сланцах, а также до залежей угольного метана со значительно меньшими издержками, чем казалось возможным пять лет назад. В ряде случаев, по его словам, эти издержки даже ниже, чем в традиционных проектах.

По некоторым оценкам, США обладают более чем 2000 триллионов кубических футов доступного газа. Этого количества им должно хватить больше чем на 100 лет. Таким образом, они моментально превращаются в страну, самостоятельно обеспечивающую себя газом. Для сравнения, по данным BP, российские запасы традиционного газа – самые большие в мире – немного превышают 1529 триллионов кубических футов.

Пока трудно сказать, в какой степени эти открытия изменят мировые энергетические рынки. Тем не менее, исполнительный президент испанской нефтегазовой компании Repsol Антонио Бруфау (Antonio Brufau) утверждает, что величина нетрадиционных мировых запасов газа «в долговременной перспективе меняет всю картину». Дэн Ергин (Dan Yergin), глава консалтинговой компании IHS Cera, считает новые методы разработки нетрадиционных газовых запасов «крупнейшей инновацией в энергетической промышленности за десятилетие» и полагает, что эта технология распространится из Северной Америки по всему миру.

По мнению экспертов, нетрадиционные источники способны увеличить мировые запасы газа на 250 процентов, причем часть этих новых резервов находится в «стабильных» частях мира, в частности, в Европе. Международное энергетическое агентство оценивает европейские запасы нетрадиционного газа в 35 триллионов кубометров. Хотя это значительно меньше, чем в Северной Америке и в России, этих резервов хватит, чтобы на 40 лет заместить импорт газа при нынешнем уровне потребления.

Новые технологии, опробованные на североамериканских газовых сланцах, уже начали проникать в Европу и в другие части мира, включая Китай и Латинскую Америку. ExxonMobil, в декабре вызвавшая шок на рынке, объявив о поглощении американской независимой газовой компании XTO Energy (сумма сделки составит 41 миллиард долларов), уже ведет бурение в Германии и собирается бурить скважины в Венгрии и Польше. ConocoPhillips также присматривается к Польше, совместно с Lane Energy. Австрийская OMV ищет залежи сланцев и, соответственно, сланцевого газа в Венском бассейне.

Тем не менее…

Россия, что неудивительно, встретила эти мечты о нетрадиционном газе с презрением. Александр Медведев, воинственный замглавы «Газпрома», утверждает, что добычу газа из сланцев окружает много мифов, и что ее последствия для экологии – в частности использование больших объемов воды – зачастую не учитываются.

Это в самом деле так– гидравлический разрыв пластов подразумевает использование смеси воды и химикалий, которая закачивается в скважины под высоким давлением, чтобы разломать породу и освободить газ. Многие промышленные компании и экологические организации согласны в том, что процесс может серьезно сказаться на экологии – помимо потребления воды, речь может идти о загрязнении водных источников– и даже способен вызвать сейсмические явления.

Эти соображения помешали американской газовой фирме Chesapeake начать добычу сланцевого газа в штате Нью-Йорк. К счастью для тех из европейских политиков, кого больше волнует энергетическая безопасность, чем экология, изрядная часть многообещающих месторождений находится в странах, которых больше всего беспокоит пагубное влияние России на поставки газа – таких как Польша и Украина, — передает www.newsland.ru.

Nabucco: Заторы на путях транзита

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

«Нефть России»: Конец прошлого и начало нынешнего года ознаменовались новым обострением отношений между США и КНР. Данное противостояние достигло очередного пика после решения американских властей о продаже Тайваню новейших систем вооружения на 6,4 млрд. долл. и, видимо, станет еще более острым в связи с запланированным визитом далай-ламы в Вашингтон.

Перед этим в глобальных масс-медиа была развернута шумная кампания о том, что при новом президенте Соединенные Штаты заняли чересчур мягкую позицию по отношению к китайцам, вследствие чего те якобы сочли, что теперь «они нужны американцам больше, чем американцы им» и, мягко говоря, «обнаглели». Так что теперь, мол, Обама просто вынужден «перегибать палку в другую сторону, чтобы снова сделать ее прямой».

Разумеется, все это — лишь удобный для США «образ реальности», под прикрытием которого «вашингтонскому обкому» удобнее вести все более напряженную конкурентную борьбу с Пекином, который по итогам 2009 года получил внешнеторговый профицит в 196,1 млрд. долл., и почти вся эта сумма приходится на экспортно-импортные операции с Соединенными Штатами, составляя практически половину американского торгового дефицита.

Многолетние попытки официального Вашингтона хотя бы немного уменьшить эту дыру путем принудительной ревальвации юаня и «антидемпинговых» процедур по отдельным статьям китайского экспорта никакого эффекта не принесли.

Обвинения Китая в нарушении прав человека и национальных меньшинств, «подтвержденные» массовыми волнениями сначала в Тибете, а затем в Синьцзяне, вообще не произвели на пекинских бонз никакого видимого впечатления.

Точно так же не сработала стратегия окружения «красного дракона» и его оттеснения от источников сырья и в первую очередь энергоносителей: китайские товарищи активно работают в тропической Африке, Латинской Америке, Средней Азии, а также в Сибири и на Дальнем Востоке.

В середине декабря прошлого года председатель КНР Ху Цзиньтао совершил визиты в Казахстан и Туркменистан, чтобы подтвердить стратегическую важность запуска магистрального газопровода Туркменистан-Китай. Экспортная «труба» стоимостью 20 млрд. долл. и протяженностью 1300 км, рассчитанная на прокачку до 40 млрд. «кубов» газа в год должна стать одной из важнейших артерий, питающих «голубым золотом» китайскую «фабрику XXI века».

И очень похоже на то, что именно эта «труба» становится одним из пробных камней глобального американо-китайского противостояния.

Для китайского военного искусства «война есть бесконечный путь хитрости», а высшим мастерством управления государством выступает одоление врага без применения войск и оружия. Такая победа «в головах и сердцах» требует вскрытия замыслов противника и заблаговременного срыва его планов действовать. А для этого достаточно в нужном месте и в нужное время лишь продемонстрировать мировому сообществу тайные возможности своей разведки и гипотетические угрозы точечного применения силы.

Задачи такой демонстрации на морских путях транзита грузов китайской внешней торговли призваны решать базы ВМФ КНР, о планах развертывания которых на выходе из Персидского залива (Гвадар) и на входе в Малакский пролив было объявлено в 2006 году. Эту же цель демонстрации скрытой угрозы с «потерей лица» американцами преследовало и внезапное появление в октябре 2006 года подводной лодки ВМС КНР перед авианосцем «Китти-Хок» прямо у базы на о. Окинава и «нечаянное» ослепление лазерным лучом американского спутника видовой разведки, а затем и сделанная напоказ ликвидация ракетой с земли собственного, отслужившего срок метеорологического спутника на орбите, предпринятые китайцами в январе 2007г.

В континентальной части перенос стратегической границы КНР за пределы государственной территории на запад Туркестана проявляется в ускоренном оборудовании трубопроводов и железных дорог с китайской шириной колеи, выводящих в Казахстан, Киргизию и далее через Узбекистан в Туркмению и Иран. В 2006 году вступил в строй нефтепровод Атасу (Казахстан)-Душаньцзы (КНР), еще сопряженный с советской трубопроводной системой. А в 2009 году — упомянутый выше газопровод из Туркмении в Китай, идущий полностью в обход российской территории.

И здесь примечательно, что отношения с Китаем преемниками почившего Сапармурада Ниязова названы «бесценным сокровищем», а строительство газопровода в Китай — «главным заветом Туркменбаши».

СО СВОЕЙ СТОРОНЫ, американцы будут продолжать попытки отсечь Китай от свободного и неконтролируемого из Вашингтона доступа к источникам сырья. Анализ кризисных воронок политической нестабильности и влияния точек концентрации «трех зол» (международного терроризма, национального сепаратизма и религиозного экстремизма) показывает, что скрытой целью такой нестабильности, де-факто выгодной интересам США, является блокада путей транзита энергоносителей. Так, например, «умиротворение Чечни» произошло аккурат после того, как вступил в строй нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан (Средиземноморское побережье Турции), заменивший поставки азербайджанской нефти по опустевшему нефтепроводу Баку-Новороссийск транзитом через российский Северный Кавказ. Многолетняя зона нестабильности в Чечне и Дагестане позволила склонить мировой Фининтерн вложить деньги в альтернативный маршрут поставок, политически выгодный США, подконтрольный НАТО и ущербный для России. Аналогичный сценарий просматривается и в отношении путей сухопутного транзита нефти и газа в Китай из Ирана и Туркмении. Самый короткий пакистанский маршрут, в который Китаем были вложены миллиарды долларов, сегодня намертво заблокирован американскими войсками, якобы сражающимися против афганских талибов. В случае морской блокады авианосными ударными группами ВМС США путей подачи заморских природных ресурсов на «фабрику XXI века» в Китай именно республики Средней Азии становятся главной транзитной территорией для прокачки нефти и газа с месторождений Иранского нагорья и Каспия. И понятно, что в этой ситуации среднеазиатские страны, намеревающиеся получать долгосрочную выгоду от стабильных платежей за транзит, могут очень скоро оказаться под ударами диверсионных групп, имеющих опору в сепаратистских и экстремистских кругах на местах. Сложный этнический и конфессиональный состав населения в республиках Средней Азии, и особенно в Ферганской долине, а также стойкие антикитайские настроения тюркского населения будут способствовать организации здесь диверсионно-террористической деятельности с задачей блокады путей транзита сырья и топлива в Китай. Поэтому новая «китайская» труба наряду со старыми советскими трубами и вкупе с планами строительства газопровода

Nabucco дает возможность спецслужбам Запада руками Туркмении через растяжку поставок газа либо российскому Газпрому, либо в Китай, либо на Запад управлять регионом по классическому принципу колониализма: «разделяй и властвуй».

Таким образом, территории Ирана и Туркмении, а также стран, входящих в Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС): Россия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан, — в условиях предстоящей «войны на путях транзита» становятся, с одной стороны, объектом подрывной и чисто диверсионной деятельности противников Китая, а с другой стороны — объектом охраны стратегического тыла КНР. Ибо тыл — там, где находятся запасы ресурсов и действуют пути их подачи в оперативные эшелоны главных сил, которыми в нынешнем глобальном противоборстве со стороны Китая выступают его трудовой и промышленный потенциал.

Именно поэтому и ШОС, и Организация договора о коллективной безопасности (ОДКБ) приобретают смысл прежде всего международных политических инструментов охраны геостратегического тыла КНР. Складывается парадоксальная ситуация, когда сильный Китай принципиально не может обеспечить свой геостратегический тыл без слабой России, а потому вынужден все плотнее вовлекать ее в свои среднеазиатские дела.

ОДНАКО ДЛЯ ВЫХОДА из-под воздействия тайных сил, направляющих удары «международного терроризма», одних охранных мероприятий на путях транзита, пусть даже войскового уровня, будет явно недостаточно. Единственно эффективное решение проблемы безопасности путей транзита должно быть асимметрично по отношению к навязываемому Западом странам ШОС и ОДКБ «оборонному мышлению».

А именно: охрану путей транзита следует поручить самим потенциальным террористам. Китаю, вследствие тяжелой исторической памяти, это сделать будет очень сложно. Россия же имеет положительный опыт «замирения Чечни», сохраняет родственные чувства с тюркскими народами Центральной Азии и может в структурах ШОС и ОДКБ взять на себя практику преимущественно мирных, но системных и специальных операций по охране тыла.

Понятно, что проведение подобных операций потребует перехода Китая, центральноазиатских республик и России от добрососедских отношений, основанных на политическом доверии и стратегическом взаимодействии, к отношениям искренности и взаимопомощи родственных цивилизаций перед лицом общего врага. А вот к подобному переходу ни в ШОС, ни в ОДКБ сегодня категорически не готовы.

Дело в том, что охрану «бесценного сокровища» добрых отношений братских народов от происков «злых сил» надо начинать с корректировки вопросов не идеологии (которая де-факто разная), но мировоззрения, которое выше идеологии в цивилизационных архетипах и китайцев, и тюркских народов, и русских!

Но тогда придется вести не столько деформационную войну оружия на путях транзита, сколько трансформационную войну смыслов в головах и сердцах людей. А для этого нужно хотя бы уметь различать смыслы «свои» и «чужие», то есть обладать, как минимум, собственной четко выстроенной системой смыслов, не просто приемлемых, но обладающих общим трансформирующим потенциалом и для посткоммунистического великоханьского Китая, и для постсоветских исламских республик Центральной Азии, и для постлиберальной (давайте называть вещи своими именами), но по-прежнему идеологически прозападной России.

Подобную систему — на базе трансформированного марксизма — почти удалось выстроить Сталину в конце 40-х-начале 50-х годов, и современный Китай, несомненно, в гораздо большей степени является наследником этой системы, чем республики бывшего СССР, включая Российскую Федерацию. Но точно так же несомненно, что Китай не в состоянии просто «развернуть» свою часть этой системы на постсоветское пространство. Здесь нужен новый смысловой прорыв, и его может осуществить только Россия.

Об этом пишет «Завтра», как передает www.centrasia.ru.