Russia.ru: Дмитрий Орлов рассказывает о том, что представляет собой «газопровод мечты» под названием Набукко, который может открыться через несколько лет, и почему его строительство так опасно для России. Есть ли у нашей страны союзники в борьбе против Набукко и чьи интересы на самом деле стоят за созданием этого газопровода?
Метка:Россия Russia
Todayszaman: Турецко-российский трубопровод политического реализма
«Нефть России»: Все возрастающее турецко-российское партнерство в последние годы изрядно беспокоит Вашингтон. Хотя, на первый взгляд, кажется, что отношения между двумя нашими странами подпитываются в первую очередь нефтью и газом, американскую администрацию интересует, насколько в этих отношениях присутствует стратегическое политическое измерение. Об этом пишет колумнист турецкой либеральной газеты Todayszaman. Омер Ташпинар
Именно поэтому визит Владимира Путина в Анкару тщательно анализировался в Вашингтоне. И заключение, к которому пришло большинство экспертов, состоится в том, что российско-турецкие отношения базируются на прочной основе своеобразной “трубопроводной realpolitik”. Две страны просто и ясно следуют в русле собственных экономических интересов. Стремления Анкары понятны – она желает использовать все свои возможности стать энергетическим “хабом”. Окруженная Ираком, Ираном, каспийскими странами и Россией, Турция занимает уникальное положение для того, чтобы контролировать поставки газа в Европу. Другими словами, сегодня требуется нечто большее, чем неопределенные надежды на членство в Евросоюзе, для того, чтобы убедить Турцию не подписывать крупноформатных энергетических договоренностей с Москвой.
Проще говоря, Турция абсолютно не настроена видеть в России потенциально агрессивное и экспансионистское государство. Но именно такой Россию сейчас видят в США. В Вашингтоне существует полный консенсус относительно того, что Россия сегодня – это мафиозное государство, стремящееся распространить свое влияние на бывших советских территориях с помощью такого “оружия” как природный газ.
Одно из измерений нынешней вашингтонской политики – стремление проложить энергетические коммуникации в обход России, и Турция в это прекрасно вписывается. Классическим примером может послужить нефтепровод БТД или Nabucco, к которому Турция присоединилась в минувшем месяце.
Однако визит путина в Анкару прозвучал как насмешка над самим смыслом существования проекта Nabucco. По заключенному в четверг соглашению, Турция гарантировала российской монополии “Газпром” право использовать турецкие территориальные воды в Черном море, по которым намечено провести магистраль “Южный поток” в Южную и Восточную Европу. Нужно ли говорить, что “Южный поток” прямой конкурент Nabucco. И этот проект также нуждается в санкции Турции, поскольку проходит через ее территориальные воды.
Пока не ясно, согласится ли Турция присоединиться к “Южному потоку”, проходящему через ее территориальные воды. Страна является регулярным покупателем российского газа, идущего по трубопроводу “Голубой поток”, и поэтому существуют опасения, что часть газа, сегодня предназначенного для Турции, будет направлена в ЕС. Вот почему Путину необходимо было убедить Анкару.
И за поддержку Турции России пришлось заплатить высокую цену. Москва согласилась финансировать многие ключевые проекты в Турции, в частности, проект нефтепровода Самсун-Джейхан, а также строительство одной или нескольких АЭС. Диверсификация, уход от нефтегазовых энергоносителей через развитие атомной энергетики был провозглашен стратегической целью Турции еще в 2003 году. И в этом смысле достигнутая договоренность с Россией – реализация давней мечты турецких политиков.
Но Россия, со своей стороны, также может достичь уже давно желаемой цели – пустить газ в Европу в обход Украины. И тогда Россия вполне может вновь самоутверждаться в странах ближнего зарубежья, не платя за это высокую цену ухудшением отношений с Европой.
Москва – Вена: меняющееся нефтегазовое партнёрство
Фонд стратегической культуры: 13 июля 2009 года канцлер Австрии Вернер Файман подписал в Анкаре государственный контракт о Евразийском энергетическом проекте под эгидой председателя Еврокомиссии Жозе Мануэла Баррозу и премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. «Набукко» (таково название запланированного проекта, который должен быть построен к 2014-2015 годам) следует вполне определённой геополитической логике: он должен ослабить позиции России как поставщика энергоресурсов в Западную Европу и обогнуть территорию Украины и Белоруссии.
Через 40 с лишним лет после подписания первого контракта между Веной и тогда ещё советской Москвой крупнейшее энергетическое предприятие Австрии OMV (Austrian Mineral Oil Administration) начинает действовать против интересов России, беря на себя ведущую роль в ряде ключевых аспектов проекта «Набукко».
Можно по-разному оценивать жизнеспособность проекта «Набукко» в целом, но совершенно очевидно, что участники проекта, который поможет качать газ из Каспийского региона через Турцию, Болгарию, Румынию и Венгрию в обход России и Украины, настроены очень решительно. Учитывая, что технически газопровод длиной 3.300 километров можно использовать в обоих направлениях, Турция рассматривается как страна, в которой будут регулироваться направления топливных потоков будущей европейской системы газоснабжения. Эта техническая инфраструктура поможет превратить черноморские порты Турции в исключительно важные центры, через которые пойдет не только азиатский газ (включая, кстати, и российский газ), но также и алжирский и ливийский газ. В этом смысле проект «Набукко» знаменует отход от исторически сложившегося российско-австрийского взаимодействия и приближение в будущем австрийско-турецкому взаимодействию. Вариант контрстратегии мы наблюдаем в Балтийском море, где полным ходом идёт строительство российско-германского газопровода.
К истории вопроса
Когда в августе 1945 года был подписан Потсдамский Договор, объявивший, что союзники могут использовать «германскую собственность» (Deutsches Eigentum), чтобы взыскать компенсацию со вновь образованного австрийского государства, Франция и Советский Союз не преминули воспользоваться этой возможностью. СССР взял под свой контроль энергетический сектор Австрии с его хорошо разработанными месторождениями нефти к северо-востоку от Вены и всю нефтяную промышленность в тот момент, когда страны-победители разделили Австрию на четыре зоны и каждая контролировала свою. До Второй мировой войны большая часть нефтяных месторождений в так называемой территории Мархфельд принадлежала Socony Vacuum Oil Group (позже — Mobil Oil), а также Royal Dutch (позже – Shell Oil). После того как в марте 1938 года Австрию оккупировала фашистская Германия, немецкие инвесторы, такие как «Preussag», открыли новые месторождения нефти, а когда в декабре 1941 года США объявили войну Германии, большинство иностранных владельцев продали или были вынуждены продать свою собственность германским предприятиям. В августе 1945 года нефтяная промышленность Австрии, в большой степени снабжавшая страну энергией (и до сих пор поставляющая 10% необходимой нефти), находилась в целом в руках германских компаний.
И в этот самый момент, в конце августа 1945 года, возник план осуществления объединённого австро-советского проекта эксплуатации месторождений нефти на востоке Австрии […] Однако Вашингтон начал шантажировать австрийских официальных лиц и пригрозил непризнанием первого правительства Австрии, а также отсрочкой вручения документа о передаче имущества в случае осуществления австро-советского энергетического проекта. В результате план «Санафта» провалился.
Своим приказом № 17 от 5 июля 1946 года советский генерал Курасов объявил бывшую германскую собственность советской. И только три недели спустя австрийское правительство приняло закон о национализации ряда основных отраслей экономики, особенно нефтяной промышленности. Закон был принят в соответствии с позицией Соединённых Штатов и мог рассматриваться как последняя попытка избежать перехода к СССР прав собственности на бывшие американские, британские и голландские предприятия. Но Москва не торопилась признать решения о национализации в Советском секторе, который находился под контролем Красной Армии, включая нефтеносные регионы на востоке Австрии. В 1946-1955 гг., пока войска четырёх держав-союзниц не покинули Австрию, разработка и очистка нефти в стране осуществлялась под советским контролем. Компания Soviet Oil Administration, (SMV), управлявшаяся советским Министерством энергетики и контролировавшаяся Госпланом СССР, разрабатывала и расширяла нефтеносные районы. В 1954 г. на SMV работало 12.000 человек, директорами были советские граждане, а многие рабочие состояли в Коммунистической партии Австрии.
Несколько недель, которые оставались до подписания Государственного договора 15 мая 1955 года, обеспечивавшего Австрии полный суверенитет, оказались решающими для австро-советских отношений в области энергетики. Вена и Москва достигли соглашения о передаче прав собственности на советскую компанию от СССР Австрии. В Московском меморандуме от 15 апреля 1955 года договорённость была зафиксирована следующим образом: Москва продает SMV за 150 миллионов долларов, а Австрия обязуется поставлять нефть Советскому Союзу в течение 10 лет. Политически Москва обязала Вену дать гарантию, что вновь обретённая австрийская собственность не попадёт в руки бывших иностранных владельцев (германских, американских и британских). Данное вето на восстановление прав бывших собственников было включено в статью 22/13 Государственного договора и нарушено австрийскими и американскими официальными лицами ещё до того, как Государственный договор был подписан.
10 мая 1955 года, то есть всего за пять дней до получения Австрией полного суверенитета, Австрия и США обсудили условия так называемого Венского меморандума. Вашингтон оказал чудовищное давление на австрийских официальных лиц с тем, чтобы те отказались от ограничивающей статьи касательно прав американских владельцев на энергетический сектор Австрии в до-нацистское время. В результате согласования Венского меморандума австрийские переговорщики подписали прямо противоположное тому, на что они согласились в Московском меморандуме. Австрия гарантировала Соединённым Штатам восстановление прав бывших американских и других иностранных предприятий на эксплуатацию месторождений. В тот момент Венский меморандум не был опубликован. Позднее Австрийский Канцлер Бруно Крайский, участвовавший в качестве заместителя Государственного Секретаря в переговорах в Москве и в Вене и подписавший противоречащие друг другу меморандумы, дал автору этих строк интервью (уже после отставки с поста Канцлера), в котором назвал Венский меморандум обманом Москвы.
После подписания государственного договора SMV был национализирован. В 1960 году Socony Vacuum Oil (Mobil) и Shell были восстановлены в правах на добычу нефти и газа на месторождениях восточной Австрии. Более того, они установили систему распределения топлива для заправочных станций. В рамках австрийской системы нефтеочистки Mobil и Shell владели по 13% акций централизованного австрийского нефтяного и газового консорциума, в сумме 26%, что делало их блокирующим меньшинством, то есть они могли заблокировать решения всей нефтегазовой отрасли страны.
Энергетический договор Вены и Москвы
В разгар холодной войны Австрия была первой и долгое время единственной страной, торговавшей нефтью и газом с Советским Союзом и другими странами СЭВ. Эти особые отношения коренились в периоде 1945-1955 годов, а также в Московском меморандуме, в соответствии с которым Австрия должна была поставлять нефть в Советский Союз. В конце 60-х годов направление торговли энергоресурсами изменилось. Газ стало возможным поставлять на большие расстояния. И теперь уже советский газ закачивался в газопровод «Дружба», чтобы обеспечить энергией Австрию и другие страны Запада.
Первое совместное предприятие было создано Австрией и ЧССР в 1966 году, когда две страны подписали договор, позволявший эксплуатировать общее месторождение газа между австрийским Zwerndorf и словацким Vysoka. Австрийский OMV начал покупать словацкий газ. Гораздо более масштабное соглашение было подписано двумя годами позже, в 1968 году. На этот раз Москва и Вена подписали контракт, по которому Австрия подключалась к «Дружбе» для получения советского газа. Советско-австрийский договор по газу 1968 года, подписанный поначалу на 23 года, продлевался затем несколько раз и остаётся в силе до сих пор. С 1 сентября 1968 года российский газ бесперебойно подавался в Австрию, пока 6 января 2009 года Киев не заблокировал подачу газа с целью оказать давление на Европейский Союз. В конце 60-х годов на австрийском рынке появилась советская нефть. В октябре 1973 года промышленно-развитые западные страны испытали нефтяной шок оттого, что ОПЕК подняла цены на 75%. Нефтеперерабатывающее предприятие OMV в австрийском городе Schwechat было вынуждено заниматься очисткой только советской нефти (30% от всего объёма). Государственное австрийское нефтеперерабатывающее предприятие OMV (Austrian Mineral Administration) было приватизировано в конце 80-х. Один крупный иностранный инвестор (Abu Dhabi Investment Group) приобрёл 13% акций. Сегодня (последние имеющиеся данные относятся к 2007 году) структура собственности большого австрийского поставщика энергии OMV выглядит следующим образом: 31.5% — государственный холдинг ÖIAG, 17.5% — IPIC/Abu Dhabi и 50.9% — мелкие акционеры (10% Великобритания, 9% США). Нефть поступает из Казахстана (23%), Ирака (17%), Алжира (13%), Ливии (10%), из собственно австрийских месторождений (10%) … России (3%).
Газ в Австрию в 2008 году поступал из следующих стран: Россия – 40,5%; собственные австрийские месторождения – 37,3%; Норвегия – 8,8%. В качестве одного из глобальных игроков на энергетическом рынке OMV активно разрабатывает газо- и нефтеносные месторождения во всём мире. Подписано также два соглашения о работе в России (в Республике Коми и в Саратовской области).
Шок января 2009 года
В ночь на 7 января 2009 года газопроводы вокруг газораспределительного центра в Баумгартене оказались пустыми в первый раз более чем за 40 лет. Баумгартен находится в 6 километрах к западу от словацкой границы и функционирует как распределитель газа партнёрам из Италии, бывшей Югославии и Германии. Обычно центр в Баумгартене распределяет 30% российского газового экспорта, что составляет примерно 45 миллиардов кубических метров газа в год. Структура российского газового экспорта на Запад следующая: газопровод с полуострова Ямал, идущий через Белоруссию; газопровод меньшей мощности «Голубой поток» через Чёрное море и, наконец, газопровод «Дружба».
С тех пор как протеже Б.Ельцина, бывший Премьер-Министр России В.Черномырдин обратил в собственный капитал средства советской газовой промышленности и создал в 1992 году ГАЗПРОМ, одно из самых мощных предприятий в мире, Европа увидела ряд политических изменений, за которыми последовали экономические. История ГАЗПРОМА изобилует примерами резкого повышения цен на энергоресурсы. Белоруссия и Украина — единственные транзитеры российского энерго-экспорта на Запад — испытывают на себе постоянное давление. Это давление представляет собой смесь экономических конфликтов из-за цен на топливо и стоимость транзита, а также спор за право владения трубопроводами и газокомпрессорными станциями, с одной стороны, и серию политических вмешательств — с другой. Киев и Минск платят той же монетой.
Контрактные отношения между Москвой и Веной также подверглись изменениям. Обе стороны используют разные формы нападок на некогда определённые и надежные долгосрочные договоры. Москве потребовалось более 10 лет, чтобы удержать в своих руках собственность после распада СССР, сопровождавшегося дикой приватизацией в процессе первоначального накопления. В момент, когда российское государство вновь обрело способность контролировать, по крайней мере основные отрасли экономики, такие как развитие и поставка энергоресурсов, международные отношения вернулись на договорную основу […]И хотя совершенно очевидно, что НАТО, ЕС и США используют национально-этническую дезинтеграцию в результате распада СССР в своих собственных интересах, Москва демонстрирует неспособность реинтегрировать этот регион. Мощь ГАЗПРОМА не влечёт предложений более широкой интеграции с соседями и бывшими партнёрами СССР. Вместо этого ГАЗПРОМ смешивает экономические и геополитические интересы кремлёвского правящего класса. Это задевает Западную Европу, которая использует любые расхождения между Москвой, с одной стороны, и Киевом, Минском, Кишинёвом — с другой, чтобы углубить раскол между бывшими партнёрами. Вместе с тем Австрия после вступления в 1995 году в Европейский Союз утратила инструменты ведения собственной национальной внешней политики. Более того, присоединившись к ЕС, Вена нарушила свой нейтралитет, что было неформальным условием подписания Государственного договора 1955 года не только в институциональном и политическом смысле, но также и в военном. Австрийское правительство подписало «Амстердамский договор» 1997 года, по которому Европейский Союз становится военным союзом. Вена сдала свои национальные интересы (а не только интересы получения энергоресурсов) в систему общеевропейского регулирования. Это означает, что де-факто, если не де-юре, Вена не является больше субъектом экономических и политических отношений на международной арене.
Приватизация ГАЗПРОМА и использование его мощи правящим классом, группирующимся вокруг Кремля, с одной стороны, исчезновение национальных «австрийских» интересов в результате серии приватизаций в конце 1980-х и членства Австрии в ЕС — с другой, в корне изменили отношения между Москвой и Веной. Брюссель использовал шантаж со стороны «оранжевого» Киева c угрозой прекращения подачи российских энергоресурсов в Западную Европу во время острого российско-украинского конфликта из-за цен на топливо и стоимости транзита, чтобы продвинуть идею диверсификации источников энергопоставок на Запад. Результат – крупная австрийская энергетическая компания OMV превратилась в движущую силу поиска новых путей поставок энергии в Западную Европу. При взгляде из Москвы Вена в этом плане отодвинулась дальше на запад и потеряла свою былую роль посредника между Москвой и столицами Западной Европы.
_______________
Hannes HOFBAUER (Австрия) — издатель и журналист.
России сулят нефтяной ренессанс
Независимая, С.Куликов: Потери России от мирового кризиса могут быть хотя бы частично нивелированы благодаря возможному скачку цен на ее главное богатство – нефть, резкое подорожание которой предсказывает все большее число экономистов.
Вчера профессор Нью-Йоркского университета Нуриэль Рубини, в свое время предсказавший финансовый кризис, заявил, что баррель нефти в 2010 году подорожает до 70–75 долл. Эту точку зрения разделяет и Международное энергетическое агентство (МЭА), специалисты которого ждут с 2010 года нехватки нефти и говорят о «катастрофическом энергетическом кризисе». Отечественные эксперты полагают, что российский бюджет, в который на следующий год заложена цена в 54–55 долл. за баррель, в результате роста цен на нефть может получить дополнительно от 20 млрд. до 26 млрд. долл.
«На фоне преодоления мировой рецессии нефть повысится в цене значительнее, чем другие виды сырья», – сообщил Нуриэль Рубини. По его прогнозу, средняя стоимость нефти в будущем году составит 70–75 долл. за баррель.
Его прогноз созвучен расчетам главного экономиста МЭА Фатиха Бироля, который в опубликованном вчера в Independent интервью заявил о том, что мир движется к «катастрофическому энергетическому кризису» из-за быстрого истощения крупнейших мировых нефтяных месторождений. По его словам, все усиливающаяся нехватка нефти будет ощущаться в мире начиная с 2010 года. Прогнозных цифр цены нефти Бироль не приводит, однако отмечает, что выводы МЭА базируются на комплексном исследовании более 800 нефтяных месторождений, в которых сосредоточены до 75% мировых запасов нефти.
Бироль отмечает, что большинство из этих месторождений уже прошли свой производственный пик. В результате быстрого истощения их запасов производство на этих месторождениях сейчас падает в два раза быстрее, нежели это прогнозировалось еще два года назад. Эксперт МЭА сообщил, что пик объемов добычи нефти будет достигнут в мире в ближайшие 10 лет – почти на десятилетие раньше, нежели это считалось совсем недавно. Однако выход мировой нефтяной промышленности на производственный максимум не спасет ситуацию, так как мир выходит из нынешнего кризиса и спрос на нефть будет быстро увеличиваться.
Если эти прогнозы сбудутся, то у России появится шанс поправить заметно пошатнувшееся благосостояние. Напомним, что на прошлой неделе правительство страны утвердило основные направления бюджетной политики на 2010–2012 годы. Как заявил вице-премьер и глава Минфина Алексей Кудрин, среднегодовая цена на нефть марки Urals прогнозируется в 2010 году на уровне в 55 долл. за баррель, в 2011-м – 56, в 2012-м – 57 долл.
Вполне возможно, что Минфин снова просчитался с ценами на нефть, как это у него случилось в первом полугодии, когда бюджет на текущий год верстался из расчета 41 долл. за баррель. В то же время, как сообщил вчера замначальника отдела таможенных платежей Минфина Александр Сакович, средняя цена российской нефти Urals на европейских рынках в январе–июле составила 52,97 долл. за баррель. Эта цена близка к последнему прогнозу Минэкономразвития и Минфина, согласно которому среднегодовая цена Urals в 2009 году должна составить 54 долл. за баррель.
Впрочем, даже при 41 долл. за баррель в Минфине и МЭРе изначально ожидали падения ВВП в этом году лишь на 2,2%. В то же время, несмотря на более дорогую нефть, ВВП в первом полугодии упал на 10,1% и, по оптимистичным оценкам по итогам года, снизится не менее чем на 8%. Так что надежды на быстрое восстановление былого благополучия, даже при условии резкого взлета цен на нефть, могут не оправдаться.
Между тем опрошенные «НГ» эксперты разошлись в оценке перспектив указанного роста цен на нефть в 2010 году. «Наша компания придерживается консервативного прогноза – 54 доллара за баррель нефти марки Urals в 2010 году», – заявил аналитик ФК «Уралсиб» Михаил Занозин.
В то же время ведущий аналитик ИК «Файненшл Бридж» Дмитрий Александров с прогнозами Нуриэля Рубини абсолютно согласен и уверен в том, что Россия получит в этом случае дополнительные средства от продажи сырья за рубеж. «Если цена нефти составит 70 долларов за баррель, то, учитывая доходы государства от налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) и экспортных пошлин, в бюджет можно ожидать поступления дополнительно до 19,5 миллиарда долларов, – считает эксперт. – Соответственно, если цена составит 75 долларов за баррель, то дополнительно можно рассчитывать уже на 26 миллиардов долларов».
Газовый шантаж может в перспективе коснуться и США
EnergyLand: В ближайшем будущем Вашингтону придется вслед за Еврокомиссией принимать превентивные меры по накоплению сжиженного газа, чтобы избежать замерзания зимой, считает помощник руководителя Евразийского энергетического центра при Атлантическом совете США Александрос Петерсон.
В январе этого года, напоминает Петерсон в своей статье, опубликованной в газете The Washington Times, Болгария на три недели лишилась тепла, и причиной этому стали не крупномасштабная война или природная катастрофа, а агрессивная внешняя политика России, раздраженной намерениями Украины вступить в ЕС. «Газпром» перекрыл газ, чтобы вынудить Киев подписать новое энергетическое соглашение; после его подписания премьер Путин торжественно открыл вентиль на госгранице.
Энергетический шантаж означает, что страны ЕС, зависящие от российского газа, проходящего транзитом через Украину, не только могут замерзнуть, но и фактически вынуждены подчиняться российскому политическому прессингу.
Как отмечает автор, тогда американские дипломаты порекомендовали Софии диверсифицировать источники получения энергоресурсов за счет подключения к новым трубопроводам с каспийскими и, возможно, иракскими углеводородами. Вашингтон в целом призывает страны ЕС уменьшить зависимость от российских энергопоставок, что позволило бы таким ключевым союзникам США, как Германия и Италия, проводить более независимую политику в отношении Москвы.
Однако очень скоро эти дипломаты могут оказаться заложниками собственных слов. Недавно Александр Медведев, заместитель председателя правления российской госмонополии «Газпром», заявил, что за счет развития предприятий по сжижению газа и дальнейшей эксплуатации Ямальского и Штокмановского месторождений компания намерена к 2025 году занять 10% рынка США, а учитывая господдержку, подчеркивает Петерсон, можно предположить, что эта доля может быть еще больше; сейчас же она составляет лишь 0,5%.
Разумеется, США — не Украина, и Россия, возможно, не посмеет отключать поставки, однако, возможно, достаточно будет намека, как это сейчас делает Москва с Берлином, постоянно напоминая об «особых отношениях» между двумя странами — в итоге ФРГ часто саботирует коллективные решения ЕС о России. Как заключает автор, подобные перспективы лишний раз должны напомнить американцам о необходимости развития альтернативных источников энергии.
Большая геополитика России и Латинская Америка
…
Сразу же после визита российского президента в Латинскую Америку в ноябре 2008 года «Российская газета» писала: «В этой связи, судя по публикациям многих зарубежных СМИ, на Западе едва ли не шокированы результатами недавних визитов президента РФ Дмитрия Медведева в латиноамериканские страны. Отмечается, в частности, что современные интересы России совпадают с сутью латиноамериканской интеграции и ее целями. А в более широком контексте – с формированием нового международного экономического порядка, который уменьшает экономическую зависимость от американского доллара и, стало быть, от интересов транснациональных финансовых структур. А ведь именно такой порядок формируют латиноамериканские страны: Венесуэла, Бразилия, Боливия, Никарагуа, Куба, Эквадор недавно договорились создать общий рынок товаров, услуг, капиталов и рабочей силы. А также создать единую валюту, не привязанную исключительно к доллару США».
Последнее – надо это отметить особо – является вызовом уже не только и не столько «внешнему государству» Соединенных Штатов, но и его «внутреннему» «государству в государстве» – Федеральной Резервной системе, связанной с «внешними органами» «Мирового правительства» – Бильдербергским клубом, Трехсторонней комиссией, Всемирным банком и т.п. Сохранение этих структур важнее для архитекторов «Нового мирового порядка», чем сохранение самой государственности США, во многом уже выполнившей свою роль, о чем и свидетельствует проводимая от имени президента Барака Обамы «перезагрузка». Но при этом создание новых силовых полюсов в мире – а в Латинской Америке такой полюс очевидным образом формируется – никак не входит в мондиалистскую формулу «завершения истории».
В геополитической расстановке сил Латинская Америка занимает особое место. С одной стороны, два «больших пространства» – центральноамериканское и южноамериканское – безусловно, входят, наряду с США и вообще Северной Америкой, в американскую геополитическую и геоэкономическую зону. С другой, как писал Жан Парвулеско в статье «О последнем предназначении Латинской Америки», «В планетарной битве между “континентальным сверхмогуществом” и “сверхмогуществом океаническим”, то есть, Евразийским Великим континентом и гегемонисткой планетарной волей Соединенных Штатов с их стремлением к уже достигаемому ими тайному господству, Латинская Америка является сверхусиленной проекцией юга Америки Северной. А этот последний есть, в свою очередь, проекция Великой Европы, то есть Евразии». Отсюда проистекает выдвигаемый им императив: “Латинская Америка должна стать плацдармом и метаисторической базой Евразии”». («Путин и Евразийская империя», СПб, 2008).
…
Отвечая на вопрос о перспективах российско-латиноамериканских отношений, профессор той же Дипломатической академии МИД РФ И.Н.Панарин говорит: «Прежде всего, я могу подчеркнуть, что страны Латинской Америки, с моей точки зрения, именно в ХХI веке являются для России приоритетнейшим направлением развития отношений. Я бы их поставил на второе место после европейских стран СНГ и в целом Европе. Здесь несколько факторов. Прежде всего, население и руководство этих стран очень позитивно относится к России. Во-вторых, страны региона в последние годы испытывают трудности с развитием проимышленности и нуждаются в технологиях, которые есть у России. В-третьих, на территории этих стран находится достаточное количество полезных ископаемых, в разработке которых могли бы участвовать и российские компании» (http://www.panarin.com/continent/1020).С умолчанием о многом, на строго дипломатическом языке, здесь сказано очень много. На это могут возразить, что у России нет сейчас сил для планетарного действия, что она находится в состоянии упадка и умирания. Это действительно так. Но великий парадокс России в том, что она всегда выходила из упадка и умирания только и исключительно через планетарное действие.
Полный текст: http://www.warandpeace.ru/ru/analysis/view/38019/
Россия поможет Ирану добыть газ для «Набукко»
Каспаров.ру: Огромное количество упоминаний о «Набукко» в СМИ в последние две недели наводит на мысль о заранее спланированной информационной акции. Началось все неожиданно: глава Туркмении сделал официальное заявление о готовности участвовать в проекте. Газ для «Набукко», имеющий проектную мощность примерно 30 миллиардов кубометров топлива в год, предположительно будут поставлять Азербайджан (7-8 млрд кубометров) и Ирак (15 млрд кубометров). Эти пока что виртуальные посулы тем не менее легли в основу заявлений на весь мир, что проблем с наполняемостью трубопровода больше нет. По этой причине активизировался и договорной процесс.
В Анкаре главы правительств Турции, Австрии, Венгрии, энергокомпаний Болгарии и Румынии парафировали соглашение по проекту «Набукко». Более того, на церемонии подписания документа присутствовали более 30 представителей иностранных государств и ЕС, в том числе представители Грузии и Украины. При этом число сторонников конкурента «Набукко» — российского проекта газопровода «Южный поток» — резко поубавилось. В частности, новый премьер-министр Болгарии заявил о пересмотре всех крупных энергетических сделок с Россией.
О поддержке проекта «Набукко» заявили сразу несколько представителей властей США, правда, не из числа первых лиц, а всего лишь крупных чиновников, что, впрочем, неудивительно.
США вообще являются основным лоббистом «Набукко», но на этот раз была предпринята попытка привлечь на сторону проекта и нового президента Барака Обаму. С открытым письмом в его адрес обратилась большая группа европейских политиков, в том числе экс-президент Литвы Валдас Адамкус, экс-президенты Польши Лех Валенса и Александр Квасьневский, экс-президент Чехии Вацлав Гавел, бывший премьер-министр Эстонии Март Лаар, экс-президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга и многие другие. Они призвали Обаму проявлять бдительность в отношении Москвы и с целью укрепления евро-атлантической мощи избавить Европу от энергетической зависимости от России. Дескать, США уже помогли построить нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан, так помогите построить «Набукко», призывают в письме политики. Это послание помогает развязать руки США.
Другая цель у всей этой информационной кампании — раздразнить Россию. Изначально процесс противодействия «Набукко» российские власти строили на договоренностях с производителями газа. Россия закупала оптом газ по выгодной цене у Туркменистана и Азербайджана. Но в этом году в условиях кризиса она предложила еще снизить цену на газ в расчете удержать эти страны другими способами. Например, перекрыть газ из Азербайджана в Европу можно за счет возобновления карабахского конфликта, в урегулировании которого важную роль занимает Россия. Из Туркменистана газ пока также на сможет поступать в Европу, поскольку не решены проблемы транзита голубого топлива по дну Каспийского моря. В то же время путь на восток для Туркменистана открыт, и для страны гораздо более выгодным в настоящее время является договор по строительству газопровода с Китаем. Так что все свои дипломатические усилия российские власти направили на другого потенциального поставщика газа — Иран, обладающего к тому же самыми большими запасами голубого топливо.
Заметно, что тактика России по противодействию «Набукко» изменилась, о чем свидетельствует реакция наших властей на событие в Анкаре, которая была необычайно спокойной. Подписание соглашений прокомментировал президент Дмитрий Медведев, отправившийся после Южной Осетии и Абхазии в Германию. Там на пресс-конференции, отвечая на вопрос по «Набукко», он совершенно спокойно заметил, что раз этот проект нужен Европе, то он нужен и России. «Мы ведь тоже европейцы», — подчеркнул Медведев. Это спокойствие связано с тем, что России удалось договориться с Ираном о совместной разработке иранских газовых месторождений. Так что предложение Ирана участвовать в проекте «Набукко» исходит и от России тоже.
Эту новую конфигурацию «Набукко», в трубу которого, возможно, будет поступать все тот же российский газ, США до конца еще не осмыслили. На данном этапе американские чиновники отвергают участие в проекте Ирана по той причине, что к нему есть вопросы у МАГАТЭ.
Однако последнее слово, возможно, будет за европейцами, ведь речь идет все же о газе для Европы. Здесь российские власти нашли себе союзника в лице Германии. Ангела Меркель после встречи с Дмитрием Медведевым заявила, что «Набукко» не должен финансироваться за счет средств европейских налогоплательщиков, она высказалась в пользу привлечения частных инвестиций. По всей видимости, Меркель имела в виду прежде всего германские фирмы, которые уже вкладывают средства в газоразведку перспективных месторождений ряда стран — поставщиков голубого топлива. Германия явно будет стремиться играть большую роль в проекте «Набукко» в ответ на то, что европейские страны чинят препятствия в реализации газпромовского «Северного потока».
Очевидно, что усиление позиций России в Иране, да еще в стратегически важной нефтегазовой сфере, не понравится США, которые считают для себя жизненно важным установление контроля над ресурсами всей планеты.
Ситуация вокруг «Набукко» по большому счету близка к взрывоопасной. Какой же выход есть из нее? Это отказ вообще от всех трубопроводных проектов, как лоббируемого США «Набукко», так и российских «Северного потока» и «Южного потока». Слишком нездоровую атмосферу они вокруг себя создают, подпитывая паразитарные настроения многочисленных государств, желающих прислониться к трубе. Тут необходимо помнить, что существует более достойная альтернатива трубопроводным проектам, притом реализуемая.
На рынок Европы вышел реальный конкурент России — маленький Катар, который, впрочем, уже сейчас является крупнейшим в мире производителем сжиженного природного газа, а к 2012 году собирается нарастить экспорт до 220 млрд кубов газа, то есть будет экспортировать больше, чем Россия.
Запасы природного газа Катара составляют порядка 60 процентов от российских. Катар совместно с рядом крупных нефтекомпаний из США и ЕС строит по периметру Европы терминалы по регазификации (уже подписал договор с Польшей). Причем терминал по регазификации будет расположен вблизи польско-германской границы, так что покупателем катарского газа будет и Германия. Европа и сама стремительно наращивает мощности по регазификации. В совокупности они составляют около 128 млрд кубов и продолжают расти.
Эта альтернатива более выгодна и Грузии. Она может реализовать свою мечту стать перепродавцом газа, но не в рамках «Набукко», а в результате строительства терминала для принятия сжиженного газа в Поти. Помощь в этом ей обещает оказать Румыния, и соответствующие соглашения уже подписаны. Аналогичный проект — строительства терминала для принятия сжиженного газа — рассматривается и на Украине. Так что и она вполне может найти замену российскому газу и своему трубопроводному бизнесу. Не говоря уже о том, что бешеными темпами в мире идут поиски альтернативы углеводородному топливу. И они, вне всякого сомнения, будут найдены.
США и Канада объединятся ради Арктики
ДНИ.ру: Канада и США намерены провести очередную экспедицию по исследованию арктического шельфа, который богат полезными ископаемыми. Ученые попытаются определить пределы континентального шельфа двух стран. Планируется, что арктическая экспедиция по сбору научных данных о шельфе и морском дне будет длиться в течение 42 дней. Рабочая группа по исследованию континентального шельфа, руководимая госдепартаментом США, начнет совместную с правительством Канады арктическую экспедицию 6 августа. По информации госдепартамента, миссия является продолжением исследования континентального шельфа, которое проводилось в прошлом году. Известно, что в новой американо-канадской экспедиции примут участие те же корабли, что и в прошлом году – это ледокол береговой охраны США Healy и корабль береговой охраны Канады Louis S. St-Laurent. «Ученые будут изучать районы от севера Аляски до хребта Менделеева, а также районы к востоку от Канадского архипелага. Миссия поможет определить пределы континентального шельфа (на расстоянии 200 миль от побережья) в Северном Ледовитом океане, а также права США и Канады (на шельф), закрепленные Конвенцией ООН по морскому праву», — сообщили в госдепартаменте Соединенных Штатов. Напомним, что по Конвенции ООН по морскому праву 1982 года, в которой с 1997 года участвует Россия, континентальный шельф включает в себя морское дно и недра до «внешней границы подводной окраины материка», его минимальная протяженность составляет 200 морских миль от берега. Прибрежные государства имеют суверенное право разведки и разработки природных ресурсов на шельфе. Однако из-за сложностей с определением внешних границ расширенного континентального шельфа пока ни одна страна не установила такие границы. Отметим, что проблема принадлежности континентального шельфа в Арктике, на котором, как предполагают ученые, находятся богатейшие месторождения нефти и газа, начала активно обсуждаться после российской глубоководной экспедиции, которая прошла в 2007 году. Ее участники намеревались доказать, что подводные хребты Ломоносова и Менделеева являются продолжением Сибирской континентальной платформы. Это бы позволило России претендовать на шельф. Во время экспедиции российские ученые при погружении аппаратов «Мир-1» и «Мир-2» на Северном полюсе водрузили на дне флаг России, а также взяли образцы грунта и живых организмов с глубины 4261 метра. Читать далее
Проект «Набукко» обходит «Южный поток» в региональной энергетической гонке
EnergyLand: Проект трубопровода «Набукко» заметно продвинулся вперед, тогда как конкурирующий российский маршрут «Южный поток» начал, похоже, сбавлять обороты.
Изменению ситуации на энергетическом поле способствовали два недавних события: подписание 13 июля транзитного соглашения по «Набукко» и состоявшиеся в начале июля выборы в Болгарии, пишет американское издание «EurasiaNet» (перевод публикует inosmi.ru). Церемония подписания договора по «Набукко» с участием Турции, Болгарии, Румынии, Венгрии и Австрии показала всем, что после длительных колебаний продвигаемый США и Евросоюзом проект начинает, наконец, набирать обороты. По итогам же выборов в Болгарии к власти пришел экс-мэр Софии Бойко Борисов, уже заявивший о своем намерении добиться выхода Болгарии из возглавляемого Россией консорциума по строительству трубопровода «Южный поток». А без Болгарии проекту «Южный поток», скорее всего, придет конец. Российские власти постарались преуменьшить значение заявлений Борисова, приписав их, по сообщению деловой российской газеты «Коммерсант», поствыборной «эйфории».
Спрос на природный газ — вот ключевой фактор, который, похоже, и определит, какой из трубопроводов будет построен. Требования к каждому из проектов поистине огромны. Центральноазиатские производители должны будут транспортировать гигантские объемы природного газа транзитом по территории многочисленных стран, прежде чем энергоресурсы попадут к конечным потребителям. И чем больше стран при этом будет задействовано, тем больше вероятность возникновения сложностей при реализации любого из вышеозначенных проектов.
Оправдать гигантские расходы на строительство может только спрос. А если спрос невысок, как сейчас, предпринимать ни «Набукко», ни «Южный поток», возможно, нет никакого смысла. Поскольку никто не может сказать, когда нынешняя ситуация со спросом и низкими ценами изменится, участники строительства новых маршрутов, понятное дело, будут пребывать в нерешительности. На сегодняшний момент представляется маловероятным, что проекты «Набукко» или «Южный поток» будут реализованы в заявленный срок. По существующим планам, «Набукко» должны ввести в эксплуатацию в 2014 году, в «Южный поток» — в 2015 году.
До недавнего времени казалось, что именно проект «Набукко» рискует остаться не у дел. Но сейчас эта судьба, похоже, уготована «Южному потоку», и самым слабым звеном на его пути стала Болгария. Проблемы в отношениях Кремля и Софией со всей очевидностью проявились в 2009 году, когда Болгария отклонила предложение контролируемого российским правительством «Газпрома» о приобретении 50-процентной доли в газораспределительной сети страны. Остается неясным, придется ли России строить новые трубопроводы или она сможет использовать существующую в Болгарии систему. Похоже, что приход Борисова к власти стал просто еще одним, дополнительным, осложнением на пути реализации проекта «Южный поток» в Болгарии.
Еще в мае этого года будущее «Южного потока» казалось сравнительно безоблачным. На торжественной церемонии в городе Сочи российское руководство и должностные лица Болгарии, Греции, Италии и Сербии подписали соглашения, обеспечивавшие «Южному потоку, как тогда казалось, безусловное лидерство в соперничестве с «Набукко». Так, в рамках одного из соглашений итальянская энергетическая компания ENI SpA согласилась более чем вдвое увеличить ежегодную мощность газопровода, доведя его до 63 млрд. куб.
Но этими, подписными в мае, договорами были заложены и семена раздора. Так, например, итальянская ENI выступала за наращивание мощности трубопровода, движимая желанием продавать газ не только в Италии, но и на всем пути прохождения трубопровода. Таким образом, страна потребовала увеличить свою долю в потенциальных поставках «Южного потока». Эти требования привели к трениям с Россией.
Финансирование сооружения трубопровода также не является таким уж решенным делом, как это казалось раньше. В апреле «Газпрому» пришлось выкупить у ENI свою долю в нефтяном подразделении компании, причем за цену намного выше рыночной, и теперь Италия добивается от «Газпрома» дополнительных гарантий в обмен на свое участие в финансировании «Южного потока». После аварии, имевшей место в апреле месяце на трубопроводе «Газпрома», Туркменистан приостановил продажу газа России и явно выбирает между «Набукко» и «Южным потоком», желая получить для себя лучшую цену. Азербайджан также пока не взял на себя никаких твердых обязательство перед Россией.
В конечном итоге, самое разрушительное воздействие на «Южный поток» оказывает скаредность России. По имеющимся на данный момент планам, сотни километров трубопровода должны пройти по дну Черного моря, причем на большем протяжении по самым его сложным глубоководным участкам. Москва не располагает технологиями морского строительства, необходимыми для прокладки подобного маршрута, а также финансовыми средствами на его сооружения. Но Москва, тем не менее, желает получить большую долю в проекте, хоть и требует, чтобы европейские страны приняли участие в финансировании строительства. В нынешней ситуации желаемое вряд ли удастся Москве.
Кроме того, в списке приоритетов Кремля «Южный поток» явно уступает двум другим крупным проектам — освоению Ямальского и Штокманского газовых месторождений. По словам некоторых экспертов, для обеспечения соответствующих поставок для «Южного потока» необходимо задействовать ямальские резервы. Проблема для России, однако, состоит в том, что сложные экономические времена заставили «Газпром» урезать в 2009 году соответствующие инвестиции на 26 процентов.
Без ТЭО никто не сможет оценить точность выкладок Москвы по «Южному потоку». Россия планирует, что сооружение проекта обойдется в 15 млрд. долларов. Некоторые же западные эксперты полагают, что стоимость строительства приблизится к 45 млрд. долларов.
Финансирование остается проблемой и для проекта «Набукко». В сложившейся ситуации вполне может статься, что в ближайшее время ни один из трубопроводов не будет реализован, а Европа с Россией будут вынуждены вести торговлю по существующим трубопроводам, идущем по украинской территории. Подобная перспектива никого не радует, особенно в свете сложившихся в последнее время непростых российско-украинских отношений. Единственно, что можно предсказать с той или иной степенью определенности, это что данные трубопроводы и впредь будут оставаться источником серьезной геополитической напряженности в Каспийском и Черноморском регионах.
«Взгляд»: Симптом «Набукко»
«Нефть России», Леонид Радзиховский: Газовая труба как политическое орудие оказалась бумерангом. «Набукко» грозит разрушить сложившуюся экономически-геополитическую стратегию России. В этом – принципиальное, «метафизическое» значение этого газопровода.
Голые цифры
Подписанное в Анкаре 13 июля с большой помпой многостороннее соглашение о строительстве газопровода «Набукко» было воспринято в Москве со скрежетом зубовным. Раздражение и растерянность торчали из всех комментариев о том, что «соглашение необязательное», а главное – «трубу и заполнить-то нечем».
«Десятки лет, еще во времена СССР, Министерство газовой промышленности (Газпром) тихо и точно, как швейцарские часы, выполняло все свои экспортные обязательства. Идеальный поставщик, товар – деньги – товар»
Соглашение, конечно, важное. Ясно, что пусть не в 2014-м, как планируется, а чуть позже, но эта опера («Набукко» – название оперы Верди) зазвучит. Да и с наполнением не так все плохо. Азербайджан заявил, что готов дать газ. Чуть не половину газа обещает Ирак. Туркмения тоже предлагает свой газ.
В общем, нечего прятать голову в трубу. «Набукко» с большой вероятностью – будет. И газ в трубе тоже будет. Да еще откуда не возьмись выскочил какой-то газопровод ITGI (раньше о нем и не писали), и по нему из Азербайджана в Болгарию может проступать до 5 млрд кубометров газа, что окончательно избавляет болгар от необходимости покупать российский газ.
Чем отрицать очевидность, лучше понять а) насколько она реально плоха для России и б) какие из всей этой истории надлежит сделать выводы.
Вернемся к «Набукко». Его проектная мощность – 31 млрд кубометров газа в год.
Согласно официальным данным Газпрома, их экспорт в Европу в 2008 году составил больше 184 млрд кубометров.
По одним данным (так утверждают официальные сайты Газпрома), российский экспорт покрывает 32% европейского потребления газа, по другим данным – 25%. В любом случае доля «Набукко» может составлять не более 5% европейского рынка.
Кажется, с точки зрения «голых цифр» Газпром если и понесет потери, то все же далеко не смертельные. К тому же далеко не факт, что весь этот газ пойдет ВМЕСТО российского. Ведь потребности ЕС растут – и вполне возможно, что для Газпрома речь пойдет не столько о прямых потерях, сколько о том, что не будет РАСШИРЯТЬСЯ (или будет медленнее расширяться) рынок его сбыта.
Что касается ЕС, то он если и получает «независимый источник», то уж больно жиденький… Во всяком случае, 31 млрд не заменит 184 млрд!
Спрашивается: так чего же Россия так на дыбы встает по поводу этого «Набукко»?
Спрашивается – так чего европейцы и особенно председатель Еврокомиссии Баррозу так уж в присядку-то пошли?
Потоки амбиций
Как я понимаю, дело в том, что трубой Россию ударили не столько по карману, сколько по амбициям. «Набукко» грозит разрушить сложившуюся экономически-геополитическую стратегию России. В этом – принципиальное, «метафизическое» значение этого газопровода.
Если бы увеличилась доля норвежского газа в европейском потреблении – Россия бы переживала?
Полагаю, нет.
Если бы увеличилась доля Северной Африки – Россия бы переживала?
Полагаю, куда меньше.
Если увеличится добыча газа в собственно странах-потребителях – Россия будет переживать?
Да, конечно, но, полагаю, меньше.
Почему мне так кажется?
Да потому, что в продаже газа в Европу есть ДВЕ составляющие.
Денежная и политическая.
Уменьшение денежных потоков – штука неприятная, но хотя бы точно измеримая. В деньгах.
А в чем измеришь уменьшение «потока амбиций»? Только в потоках обиды и раздражения…
«Набукко» грозит разрушить сложившуюся экономически-геополитическую стратегию России (фото: Reuters)
«Набукко» грозит разрушить сложившуюся экономически-геополитическую стратегию России (фото: Reuters)
Газ Средней Азии и Азербайджана Россия – молчаливо – продолжала считать «своим». Да, он не принадлежит Газпрому. Но его транспортирует Газпром, его покупает и перепродает Газпром. Причем если в золотые 1990-е тот же туркменский газ Газпром покупал практически даром, перепродажа имела прямой денежный смысл, то вот теперь картина куда запутаннее. Торговля газом – в отличие от самого газа – совершенно непрозрачна. К каждому соглашению есть столько «дополнительных условий», что реально понять «объем денежных потоков» не так-то просто. Тем не менее все специалисты сходятся в том, что покупает Россия газ из Туркмении, а тем более из Азербайджана совсем уж не по «льготным» ценам и едва ли что-то денежно выигрывает на последующей перепродаже. В известном анекдоте человек покупает сырые яйца и за ту же цену продает вареные. На вопрос: «А в чем гешефт?» – он отвечает: «Мне остается навар».
Навар России от торговли среднеазиатским и азербайджанским газом сейчас не денежный, а ПОЛИТИЧЕСКИЙ, точнее – ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ. Россия «контролирует» газовые потоки этих стран и тем самым если не «контролирует», то хотя бы влияет на их политику. Газопроводы – пуповины, связывающие бывшие республики СССР с Россией в СНГ – Союз Нефтегазовых Государств.
Это – одна сторона медали.
Другая – геополитическое (и просто политическое) влияние на покупателей, на Европу.
Если (пока) весь бывший «советский газ» идет через РФ – мы Великая Энергетическая Держава! Газовый СССР, а не просто газовая колонка Европы, да еще и одна из многих колонок…
Да, РФ – не сверхдержава. Пусть так, признаем. Зато Газпром – СВЕРХКОМПАНИЯ! Монополист в торговле «бывшим советским» газом. Держатель блокирующего (а там, глядишь, и контрольного) пакета акций в европейской газовой отрасли. Компания, которая может торговать газом с большой политической премией.
Таковы были достаточно очевидные геополитические расчеты России.
Осталось только понять – были ли тут «расчеты» или же ЭМОЦИИ И ХИМЕРЫ?
Сложение – или вычитание?
В чем, собственно, была (и есть) «политическая составляющая» газовой отрасли?
Здесь возможны два подхода.
Первый. Политика – инструмент для бизнес-экспансии. Россия использует свое политическое влияние, чтобы пробивать новые рынки сбыта для Газпрома, прокладывать новые газопроводы и т. д. Словом – политика России работает на рост РЫНОЧНОЙ капитализации Газпрома, этого «национального достояния», на его экономическую экспансию.
Второй. Бизнес – инструмент для политической экспансии. Газпром работает на увеличение политического влияния России, на увеличение ее ПОЛИТИЧЕСКОЙ капитализации, политической экспансии.
В реальной жизни, понятно, эти две линии сплошь да рядом пересекаются, а то и просто совпадают.
Политика РФ работает на Газпром; Газпром работает на РФ. Торговля – политика – торговля. Можно иначе: политика – торговля – политика. Диалектическая взаимопомощь.
Бизнес плюс геополитика равно Великая Энергетическая Держава.
Само это понятие предполагает обоюдовыгодный синтез бизнеса и политики, их симбиоз.
Так обстоит дело В ИДЕАЛЕ.
А на практике?
На практике бизнес и политика у нас часто не помогают друг другу, а ведут как раз игру с нулевой суммой! Не складываются, а вычитаются…
На практике острые ПОЛИТИЧЕСКИЕ решения как будто бы преследовали цель «защитить Газпром» от воровства газа на Украине. Но на самом деле эти решения, эти «войны» не только не принесли никакой быстрой коммерческой выгоды Газпрому, не только обернулись многомиллиардными потерями для компании, но, что гораздо хуже, испортили самое ценное – РЕПУТАЦИЮ, бренд Газпрома.
Десятки лет, еще во времена СССР, Министерство газовой промышленности (Газпром) тихо и точно, как швейцарские часы, выполняло все свои экспортные обязательства. Идеальный поставщик, товар – деньги – товар. И никогда в эту триаду не вмешивался никакой политический элемент (и это – во времена холодной войны, жесткого противостояния с Европой).
СССР реализовывал свои политические амбиции не за счет Министерства газовой промышленности, а за счет Минобороны, КГБ, других ведомств, специально для этих целей предназначенных.
У России возможностей реализовывать свои амбиции таким образом больше нет. А амбиции-то есть! Пусть они подсохли, но, в общем-то, никуда не делись. И вот как-то незаметно они стали «вылезать из трубы» – с весьма опасными для трубы последствиями.
Наше оружие – бумеранг
«Газпром – новейшее русское оружие». Такие заголовки – банальность в западных СМИ. А мы только кокетливо улыбались улыбкой «газовой Джоконды», вместо того чтобы с пеной у рта отрицать такую возможность…
Впрочем, словам все равно никто не верит – ни в России, ни на Западе.
Верят, понятно, делам.
А дела, например ту же «газовую войну» с Украиной, ЕС трактовал однозначно: «газовая атака» на Украину по политическим мотивам. Значит, пожалуй, завтра подобная война станет возможна и по отношению уже к странам ЕС?! «А не станут брать – отключим газ!»
И возможность (а главное – ОПАСНОСТЬ) такой трактовки своей позиции Россия явно недоучла. Тут уже пела и плясала психология «море-по-колено»: «А куда ж они от нас денутся!» Эта психология была явно написана на лицах многих (слишком многих!) наших политиков. Вот Европа и стала искать, «куда деться».
Опьяненные своими успехами – халявными, честно говоря, успехами, – мы забыли золотое правило торговли: КЛИЕНТ всегда прав! И если он не желает брать газ «с политической наценкой», он его и не возьмет. А мы как-то быстро перешли к принципам советской торговли: продавец – начальник, покупатель – подчиненный, «вас много, а я – одна». НЕ ОДНА! Далеко не одна, в том-то вся и штука… Монопольной торговли нет – в газовой отрасли тоже.
Не лучше обстояли дела и в СНГ.
«Россия встает с колен». Отлично. Но проблема в том, что не одна Россия! Страны СНГ проделали – параллельно с нами – то же самое гимнастическое упражнение. Сырьевые страны (Азербайджан, Туркменистан) и несырьевые (та же Украина), они в 2000-е почувствовали себя настолько же увереннее, насколько и сама Россия. И тот традиционно «старшебратский» тон, который еще как-то терпели в 1990-е, больше терпеть не намерены. Как мы не намерены терпеть «поучения США» (которые приходилось глотать в 1990-е), так точно и они не хотят больше «поучений России» (которые кое-как глотали в 1990-е).
Все это имеет самое прямое отношение и к Газпрому.
С одной стороны, теперь с ним открыто конкурируют – тот же Азербайджан, а завтра, пожалуй, Узбекистан может. Туркмения «подняла с колен» цены на газ для Газпрома и тоже перешла к активной конкуренции с ним.
С другой стороны, попытки использовать Газпром, чтобы «отмстить неразумным хазарам», обернулись проблемами для самого Газпрома. Казалось бы – что может быть ЗАКОННЕЕ требований России к Украине? Платите за газ – и все. Платите по международным ценам. Только бизнес – ничего личного!
Но и самые законные требования в определенном политическом контексте воспринимаются иначе – как «месть Империи». В какой мере несправедливы такие оценки действий Газпрома? Конечно, несправедливы, ведь РФ не требовала ничего политического, за исключением денег! Но ведь демонстративно разные подходы Газпрома к «дружественной Белоруссии» и «недружественной Украине» невольно наталкивали именно на такую трактовку. И, что самое опасное, Газпром начинали воспринимать как «передовой легион Империи».
И начали выстраивать против «газовой атаки» свою оборону.
Первая оборонительная линия – тот самый «Набукко».
В этом и смысл ликования господина Баррозу: невероятно путаные переговоры с участием многих стран, которые идут уже пять лет, удалось привести к какому-то промежуточному финишу. Может быть, «Набукко» этот самый и не построят к 2014 году, но принципиальное политическое решение принято. Европа показала клыки, ответила на ухмылку «куда ж они денутся!».
И «Набукко» здесь – лишь первый шаг. Лиха беда начало. Много есть других способов реально уменьшить долю Газпрома на газовом рынке ЕС, хотя, разумеется, о полном его выдавливании из Европы никто и не думает – это просто невозможно.
И второе. Раз в «Набукко» задействованы страны СНГ, то этим они показывают России: «СНГ тоже МНОГОПОЛЯРНЫЙ мир. И с этим России придется считаться. А каждая страна СНГ будет преследовать СВОИ интересы – как вполне независимая от России».
Есть здесь и еще один довольно прозрачный подтекст. Если Армения подпишет «исторический мир» с Турцией и как-то решит Карабахский вопрос с Азербайджаном (последнее, конечно, самое трудное и маловероятное), то последний «верный союзник России» – уходит. Закавказье разворачивается в сторону Турции с перспективами присоединения к НАТО, хотя, разумеется, о прямом ВСТУПЛЕНИИ в НАТО речи нет.
Газовая труба как политическое орудие оказалась бумерангом.
Политика – что это такое?
Означает ли все это «поражение России»?
А вот это – как посмотреть. Смотря какие ЦЕЛИ ставит перед собой Россия.
Газпром усиливает политическое влияние, геополитическое влияние России…
Звучит – как белые стихи, как лозунг и слоган.
А если присмотреться конкретнее?
КАКИЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЦЕЛИ ставит перед собой Россия?
И чем в реализации этих целей мог бы помочь Газпром?
Цели СССР – хотя бы декларативные – были понятны. Поддержка левых движений, теоретическая программа-максимум – социалистическая Европа, практическая программа-минимум – оторвать ЕС от США. Ну, в общем, если шла ГЛОБАЛЬНАЯ холодная война СССР – США, то цель – одержать победу на разных «фронтах», в том числе на европейском.
Ну, а РФ?
Глобального противостояния нет. Холодной войны нет. Разницы идеологий нет. Поддержки левых движений нет. А что есть-то?
ЧЕГО МЫ ПОЛИТИЧЕСКИ ХОТИМ ОТ ЕС?
Чтобы НАТО не расширялось на Восток? И чем это так страшно для России? Ну, вступили в НАТО страны Восточной Европы, затем Балтии – и что случилось? Кто и чем нам угрожает?
И даже если такие цели очень важны, то чем тут мог бы помочь Газпром?
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ Газпрома в этих целях не повышает политическую капитализацию России, но понижает рыночную капитализацию Газпрома.
Единственная АБСОЛЮТНО РАЗУМНАЯ стратегическая задача, которая была сформулирована перед Газпромом, звучит так: добиться, чтобы Газпром стал совладельцем европейских газовых сетей, газовых компаний. В обмен Россия соглашалась продать европейским компаниям доли в газотранспортной системе Газпрома. Реализация этой идеи и правда сулит России СТРАТЕГИЧЕСКИЙ выигрыш. Это и резкое (кратное) увеличение доходов от экспорта газа, и реальное вхождение в европейскую экономику, реальный симбиоз с ней.
Итак, цель – прекрасная.
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ Газпрома в этих целях не повышает политическую капитализацию России, но понижает рыночную капитализацию Газпрома (фото: Дмитрий Коротаев/ВЗГЛЯД)
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ Газпрома в этих целях не повышает политическую капитализацию России, но понижает рыночную капитализацию Газпрома (фото: Дмитрий Коротаев/ВЗГЛЯД)
Но она не только не имеет НИКАКОГО отношения к «политике», тем более «великодержавной политике», но и ПРЯМО ПРОТИВОПОЛОЖНА ЕЙ. Иначе говоря – каждое брутальное политическое заявление работает ПРОТИВ идеи обмена активами между Газпромом и европейскими компаниями.
Если мы хотим реального продвижения Газпрома к конечному потребителю в Европе, мы должны всячески РАЗДЕЛЯТЬ бизнес Газпрома и политику, УСПОКАИВАТЬ европейцев, а не показывать им свою «невозможную крутизну». Демонстрации же СЛОВЕСНОЙ крутизны а) бесцельны, потому что реально никакой политической экспансии мы в Европе вести не хотим и не можем, и б) вредны России, т. к. только пугают, настораживают Европу, заставляют ее искать альтернативы Газпрому.
Тоже самое касается и СНГ.
Какие наши политические цели в СНГ? И чем тут может помочь Газпром?
«Удержать страны СНГ в зоне своего влияния»? Опять же – звучит как песня. Только ЧТО КОНКРЕТНО поется в этой песне?
Чтобы Москва имела право «вето» на решения правительств независимых стран? Абсурд. Никто на это не согласится. Да и ЗАЧЕМ это нужно Москве?
Чтобы эти страны «не дружили» с ЕС? Я нарочно выбрал «детскую» формулировку, чтобы была яснее видна ГЛУПОСТЬ такой постановки вопроса.
Чтобы не вступали в НАТО? Во-первых, повторяю – чем это нам грозит? А во-вторых, чем настойчивее мы с этим призраком НАТО боремся, тем больше портим отношения со странами СНГ.
А ведь есть вполне РЕАЛЬНЫЕ темы.
Русский язык. Русскоязычные граждане. Мигранты. Возможности российского бизнеса в странах СНГ. Вот это все – вещи важные. Но они решаются тем успешнее, чем менее жестко давит Москва.
А Газпрому нужно одно: продавать свой газ в СНГ по международным ценам. Требование, разумеется, абсолютно законное. Но для того, чтобы добиться его выполнения, как выясняется, мало прямого давления в лоб. Оно оборачивается, увы, только репутационными потерями для Газпрома.
А вот если бы Россия убедила Европу, что у нее нет НИКАКИХ политических намерений ни в отношении ЕС, ни в отношении Украины, вот тогда, пожалуй, Европа смотрела бы на нашу газовую войну совсем иными глазами. И искала бы не альтернативу Газпрому как поставщику, а помогала строить альтернативные транзитные пути для Газпрома – те самые «Северный поток» и «Южный поток», судьба которых сейчас под большим вопросом.
Какой вывод сделает Россия?
Возможны два варианта.
Первый. Никакие геополитические экспансии нам не нужны. Если допустить, что нужны, то нереальны. Но даже если искать возможность их реализовать, во уж всяком случае – не с помощью Газпрома! НЕ ЗА СЧЕТ Газпрома. Отделите бизнес Газпрома от политики!
Цель Газпрома – добывать, транспортировать, продавать газ. И ВСЕ. НИКАКИХ других целей у него нет и быть не может.
Газпром не сверхкомпания, не концентрация нашей политической и геополитической мощи и т. д. и т. п. Газпром – это просто добывающая и продающая компания. Вполне можно продавать свой газ и через «Набукко», как нам многие предлагают. Газпром – как и в советские времена – должен стать самым тихим, точным и надежным торговцем газом.
И проблемы Газпрома – как осваивать новые месторождения да поменьше швыряться деньгами. Других проблем у него нет. И спасибо «Набукко», что открыл нам на все это глаза.
Второй. У Газпрома не может быть «тихого, аполитичного бизнеса». Торговля газом – не торговля фиалками. Газпром – в силу специфики своего геополитического бизнеса – НЕОТДЕЛИМ от политики, от геополитики.
Газпром зависит от политического статуса РФ, но и политический статус РФ зависит от успехов Газпрома.
Мы продолжим бороться с «Набукко», мы сделаем все, чтобы контролировать транспортировку газа из республик СНГ, чтобы усилить свое влияние в Европе.
Газпром или будет сверхкомпанией – или не будет вообще.
Вот примерно такие две логики. Конечно, я их представил в огрубленном, жестком виде. Но при всех смягчениях они реально примерно таковы.
И какую из них выберет наша страна, мы скоро увидим.