Метка:Россия Russia

Юрий ШАФРАНИК. Президент Фонда «Мировая политика и ресурсы», Председатель Правления Межгосударственной нефтяной компании «Союзнефтегаз»
Значимость событий, происходящих на Ближнем Востоке, и особенно в Ираке, давно вышла за региональные рамки. Ситуация в этой стране заметно сказывается на международной обстановке в целом, на позиции правительств многих стран, в том числе наиболее влиятельных. Ирак продолжает оставаться в центре международной политики, а «иракский вопрос» оказывает влияние на расклад политических сил во многих странах.
Если Ближний Восток с его нефтяными и газовыми богатствами вполне оправданно можно назвать «энергетическим солнечным сплетением» современного мира, то Ирак — его важнейшая составляющая, во многом определяющая нормальное функционирование нефтегазового комплекса этого региона.
После подписания в декабре 2008 года соответствующего договора между Ираком и США созданы начальные предпосылки для того, чтобы страна приступила к формированию собственной государственной политики, в том числе внешней. Россия рассматривается в Багдаде как объект первоочередного внимания, как страна, способная оказать новому иракскому руководству важнейшую политическую и экономическую поддержку. Недавний визит в Москву представительной делегации во главе с премьер-министром Ирака Нури Аль-Малики продемонстрировал, что сотрудничество двух стран в нынешней непростой обстановке не только возможно, но и необходимо.

* * *

Хочется надеяться, что Ирак выходит из сумрака. Движение к свету пока медленное и достается ценой потерь и крови. Однако сегодня Ирак имеет историческую возможность обрести стабильное и поступательное развитие. Этот шанс получен ценой огромных потерь, нищеты, исхода из страны интеллигенции, упадка системы образования и здравоохранения. Осознание этих потерь заставляет руководство государства, духовенство, партийных лидеров, племенных вождей искать консенсус в обществе, определять приемлемые для различных групп населения и различных регионов страны «правила жизни и созидания» в новом Ираке. Мне представляется, например, что конфессиональные проблемы постепенно начинают приобретать второстепенное значение, а стремление к национальному согласию становится все более очевидным.

Важную роль в этом процессе играет конструктивная позиция влиятельных в мусульманском мире иракских политиков, таких как Мухаммед Бакр аль-Хаким и Ахмед Систани. Внушительная победа на январских (2009) региональных выборах партии Ад-Даава, возглавляемой премьер-министром Нури Аль-Малики, свидетельствует о ее серьезном политическом потенциале и доверии населения к мерам правительства по возрождению экономики, укреплению социальной стабильности и безопасности в стране.

Конечно, намечаемые на декабрь 2009 г. парламентские выборы могут изменить мозаику внутриполитической жизни, однако правительство Нури Аль Малики и партии Ад-Даава, на долю которого выпало решение всего комплекса посткризисных проблем в самый сложный после 2003 года переходный период, имеет значительные шансы на успех.

По-разному можно оценивать действия нынешнего коалиционного руководства Ирака. Очевидно, что наряду с удачными решениями оно не избежало и ошибочных. Однако встречи с представителями основных политических сил правящей коалиции не оставляют сомнений в том, что руководство страны полностью осознает сложившуюся ситуацию и делает максимально возможное для строительства государства нового типа. Особо хотел бы отметить взвешенную политику, проводимую Джала-лом Талабани, который стал президентом Ирака в наиболее трудный за последние несколько столетий период в истории страны. Этого мудрого, искушенного в политике и международных делах человека в России хорошо знают и уважают, здесь у него много друзей. В целом в России высоко ценят усилия и последовательные действия нового руководства Ирака, стремящегося достойно преодолеть переходный период, стабилизировать общественную жизнь, выстроить нормально функционирующую экономику и тем самым создать условия для развития и процветания страны на благо всех иракцев.

Убежден, что у Ирака и его народа есть великий исторический шанс создать новую государственность светского демократического типа. И если в ближайшее пятилетие такая тенденция в Ираке будет закреплена, то это даст мощный импульс для запуска процесса социально-политических преобразований в соседних с ним странах. В таком случае страна на Тигре и Евфрате внесет весомый вклад в развитие современной цивилизации.
Понимание этого возлагает огромную ответственность на власти Ирака, духовенство, глав регионов и племен. Но не меньшая ответственность ложится и на руководство всех без исключения соседних стран, что в немалой степени относится к Ирану, его роли в помощи становлению государственности Ирака. И далеко не в последнюю очередь это относится к наиболее влиятельным в мире странам — США, России, государствам Евросоюза, Китаю, Индии.

До сих пор остаются нерешенными ряд политических вопросов, в которых Ираку нужна поддержка ведущих государств. Главным из них является отмена санкций, введенных ООН еще против режима Саддама Хусейна, часть которых не отменена до сих пор. В феврале Нури Аль-Малики обсуждал этот вопрос с генсеком ООН Пан Ги Муном, однако для решения необходимо согласие всех стран-членов Совбеза ООН, в том числе и России.

Надо сказать, что Россия, в период последних нелегких испытаний, выпавших на долю народа Ирака, на мой взгляд, заняла в этой сложной ситуации единственно верную позицию. До последней войны в Ираке российское руководство считало мирный путь вывода Ирака из международной изоляции единственно возможным вариантом решения проблемы и принимало меры для его реализации. Мирный вариант, возможно, занял бы достаточно длительный период времени, но он бы исключил большое число человеческих жертв и страданий, к которым привело военное вторжение в Ирак.

Российское руководство во время военных действий и впоследствии заняло выдержанную позицию невмешательства и не предпринимало попыток как-то повлиять на внутреннюю ситуацию в Ираке или же на внешние процессы становления новой иракской государственности. Суть этой позиции в том, чтобы не вносить дисбаланс в сложные процессы, которые шли, и будут идти в Ираке, и максимально содействовать становлению новой иракской государственности. Невмешательство — это знак уважения к иракскому народу, а списание   самого   большого иракского долга России без каких-либо условий стало шагом, направленным на закрепление процессов демократизации в Ираке, отражая уверенность российского руководства в том, что Ирак упрочит свою государственность и найдет достойный путь развития.

Между Россией и Ираком давно сложились добрые отношения. В 90-е годы Россия сама переживала сложнейший период, формируя и обретая себя в новом качестве. Тем не менее, в конце 90-х годов наша страна неизменно оказывала народу Ирака политическую и экономическую поддержку. И к настоящему моменту наработан весьма весомый потенциал российско-иракских отношений, позволяющий утверждать, что открываются новые горизонты для укрепления и дальнейшего развития всестороннего сотрудничества между нашими странами и формируется вектор взаимодействия, ориентированный на создание качественно нового стратегического партнерства.

Руководство Ирака прилагает немалые усилия для того, чтобы перевести жизнь в стране в мирное, созидательное русло. А для этого необходимо развивать экономику, создавать новые рабочие места. Оживление экономики — это задача, стоящая, прежде всего, перед людьми, которые первыми пришли в Ирак для развития бизнеса. Нам понятно, что главными проблемами, стоящими сегодня перед Ираком, являются укрепление государственных институтов власти, вывод иностранных войск с территории страны, создание основы правовой безопасности для народа и оживление экономики.

И здесь, на мой взгляд, весьма полезным для Ирака мог бы стать опыт, полученный Россией в процессе экономических реформ. Мы тоже поначалу делали основной упор на создание законов, на привлечение иностранных инвестиций, на приход в страну крупных западных компаний. Но довольно скоро стало ясно, что все необходимые законы за короткое время не создашь (законотворчество — длительный процесс). А западные компании, даже получив проекты в России, ждали пять, а то и десять лет более благоприятных условий для их реализации. Поэтому резонно полагать, что когда российским регионам были даны определенные полномочия, когда приветствовались любые «мелкие» проекты, когда при отсутствии законов дело двигалось в соответствии с решениями правительства и президента, — это все-таки привело к оживлению экономики страны и дало возможность экономикам регионов и проектам жить и осуществляться в тяжелейших условиях начала и середины 90-х годов прошлого века.

Безусловно, в Ираке солидные национальные проекты начнут реализовываться не раньше, чем через пять лет, даже без учета влияния мирового экономического кризиса, когда привлечение финансов стало чрезвычайно сложным делом. Для этого необходимо иметь соответствующую законодательную базу. Зато, например, небольшие месторождения, которые мог бы разрабатывать малый и средний бизнес, необходимо было запускать в работу, как говорится, уже «вчера». Правда, предварительно правительству Ирака нужны полномочия от политических партий и регионов, чтобы начинать и (с достаточной степенью защищенности) развивать в интересах регионов и страны освоение малых и средних по масштабам месторождений. Это, может быть, и не принесет сразу больших денег, но вдохнет жизнь в экономику, пробудит инициативу, откроет перспективу, вызовет оптимистический настрой у огромной массы населения, особенно у молодежи.

Развитие проектного сотрудничества имеет непосредственное отношение к широко обсуждаемой ныне проблеме иракского долга. По Ираку Россия присоединилась к решению Парижского клуба по списанию долгов. Но это делается не моментально. Думаю, что это процесс тонкий, острый, но мелкие, средние и даже крупные проекты не могут быть привязаны к долгу. Считаю, что вопросы по долгам быстрее решаются тогда, когда начинаются проекты. Тогда легче решить, как их списывать. Ведь если есть проекты, есть оживление, есть вложения — тогда и схемы найти во сто крат проще, чем годами сидеть за столом переговоров.

Непростой вопрос двусторонних отношений — преемственность по контрактам, заключенным еще в былые времена. Преемственность должна сохраняться. Иначе, как бизнесу, серьезному бизнесу затевать на территории Ирака проекты, которые предполагают планирование со сроком окупаемости не менее 3-5 лет, а в нефтянке, энергетике, тяжелой промышленности — вообще 8-10 лет. Если это не противоречит существующим законам,то по иному и быть не должно. Независимо от смены обстановки в стране есть законы, российские компании их не нарушали. А раз так, то преемственность должна сохраняться. Другое дело, в какой степени? Понятно, что росчерком пера ни президент, ни премьер, ни министр не дадут никаких преференций. Их нужно создавать, завоевывать намерениями, делами, поступками. Один из результатов последнего визита делегации премьера Нури Аль Малики — создание совместной комиссии по инвентаризации ранее заключенных контрактов — свидетельствует о том, что иракские партнеры понимают нашу заинтересованность.

Здесь вряд ли может идти речь о скрупулезном, до запятой, выполнении прежних договоренностей в условиях нового политического режима, нового законодательного поля. Тем более, что его, это поле, еще только предстоит создать, а сейчас на его месте — почти настоящая целина, местами засеянная намерениями, планами, призывами и новыми, нарождающимися, в основном, двусторонними договоренностями. В то же время, целенаправленность и гибкость со стороны российских компаний необходимы. Нельзя исключать и адаптации ранее подписанных контрактов к реалиям сегодняшнего иракского правового поля, как это делает сейчас компания ЛУКОЙЛ.

Нельзя не отметить роли российских компаний, по инициативе которых был сформирован Российско-иракский Деловой Совет по вопросам экономического сотрудничества, получивший поддержку иракского руководства. Третий год, в непростых условиях. Совет занимается налаживанием контактов между экономическими субъектами двух стран и вырабатывает предложения руководству стран по созданию условий для развития бизнеса. Мне довелось в январе 2009 г. в Багдаде обменяться с президентом, премьер -министром и министром иностранных дел Ирака оценками о работе Делового Совета. На фоне положительных оценок были также высказаны просьбы по поддержанию функционирования высокого формата двустороннего диалога и практики «сверки часов» через этот механизм между руководством, бизнес-элитой и политическими кругами двух стран.

В целом итоги наших контактов с высшим руководством Ирака вдохновляют, особенно в последние 3 года, когда президент Талабани и другие официальные лица настойчиво подтверждали реальную заинтересованность иракской стороны в возобновлении сотрудничества. При этом, как представляется, мы не только выполняли государственную миссию, передавая послание от российской власти и бизнес-элиты иракским друзьям, но и, получая в ответ сигналы о полной готовности к движению австречу, сумели запустить новые механизмы взаимодействия, которые в ближайшее время, надеемся, дадут ощутимые результаты.

Не случайно именно на заседании Российско-иракского Делового Совета 11 апреля 2009 г. российский бизнес получил прямое приглашение со стороны иракского руководства. Ирак готов гарантировать защиту инвестиций российских компаний в свою экономику, заявил иракский премьер Нури Аль-Малики. Аль-Малики назвал визит в РФ историческим и важным, открывающим направление для дальнейшего развития сотрудничества. «Ирак хотел бы возобновить и построить всю инфраструктуру, увеличить экспорт нефти и газа. Буквально все в Ираке нуждается в обновлении и развитии», — сказал премьер-министр. Он заверил, что в Ираке будут созданы все необходимые условия для работы российских компаний и их участия в восстановлении экономики. «У нас есть все, чтобы вы могли работать», -сказал Аль-Малики.

Торгово-экономические отношения между Россией и Ираком насчитывают уже более полувека. В довоенный период Ирак являлся одним из основных торгово-экономических партнеров России на Ближнем Востоке. В 2001 г. Россия вышла на первое место по товарообороту с Ираком, а совместный товарооборот достигал 2 млрд. долларов. Сегодня существуют реальные предпосылки для многократного превышения этого уровня. Ирак в состоянии освоить огромное количество инвестиций. Ему практически все надо восстанавливать и строить. И надо не упустить этот шанс.

Становление и стабильное развитие нового Ирака коренным образом меняет его отношения с соседними странами и приводит к радикальному изменению расклада сил в регионе. Любое изменение в данном раскладе неизбежно усилит процессы конкуренции между государствами, между экономиками, политическими силами, религиозными конфессиями, бизнес-группами. Безусловно, важнейшими для Ирака в регионе являются отношения, складывающиеся с Ираном, которые, в свою очередь, во многом зависят от того, как будут развиваться отношения между США и Ираном. Поэтому можно предположить, что закрепление позитивных тенденций в Ираке не будет простым. При позитивном развитии ситуации можно констатировать, что энергетические и транспортно — логистические связи в регионе приобретут существенно отличный от нынешних вид. Эти отличия, прежде всего, проявятся по осям: Индия — Иран — Ирак — Турция — Европа и Прикаспийские государства — Ирак — Иран. Например, восстановление предвоенной схемы поставок иракской нефти в Индию, как и реальные перспективы подключения этой страны к газовым ресурсам того же Ирака, явятся весьма существенной подвижкой в энергобалансе всей Азии.

Поэтому можно уверенно предсказать и появление новых подходов к оценке газового потенциала региона, самого Ирака, использования этого потенциала не только в интересах региональных государств, но и Европы, и соседних стран Азии. И по мере укрепления иракской государственности дискуссии на эти темы будут становиться все более интенсивными.