Метка:Транзит

Безнефтяное пространство. Казахстан меняет маршрут поставки «черного золота»

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

Время новостей: «Мы обратились к российским коллегам, и они перенаправили нас в направлении, которое экономически оказалось выгоднее, чем на Одессу», — заявил вчера в Астане глава компании «Казмунайгаз» Каиргельды Кабылдин. Теперь нефть из Казахстана потечет в сторону польского Гданьска. России изменение маршрута поставок может принести дополнительные доходы, а для Украины — серьезные потери.

В течение последних нескольких лет объемы транспортируемой через территорию Украины нефти неуклонно снижались. Так, если в 2007-м «Укртранснафта» по разным маршрутам прокачала порядка 50 млн тонн, то в 2008-м этот показатель составил уже 40,9 млн тонн (-19,5%), а в прошлом году только 38,5 млн (-5,9%). Львиная доля перевозимых объемов приходилась на российский экспорт — 30,3 млн тонн за прошлый год, но казахское сырье также занимало в структуре транзита весьма заметное место. Однако и его количество в украинских трубах сокращалось год от года: 9,4 млн тонн в 2007-м, 7,8 млн — в 2008-м и, наконец, 5,3 млн — в 2009-м.

Одной из причин возникновения такой ситуации стало противоречие, в которое вступили два украино-казахских соглашения. В документе, подписанном в июне 2004 года, говорилось о том, что «транспортировка нефти осуществляется на основе долгосрочных договоров, в которых определяются ежегодные объемы». Но другой договор, заключенный «Укртранснафтой» и «Казтрансойлом» в декабре 2008 года, не предусматривал установления минимальных объемов прокачки. Киев не раз предлагал Астане сесть за стол переговоров и разрешить эту юридическую коллизию, но подобные призывы игнорировались. Падение объемов транспортировки не могло не сказаться на наполняемости украинского бюджета, и тогда было принято решение об увеличении платы за прокачку. С начала 2010 года транспортный тариф вырос с 7,85 до 9,1 долл. за тонну. 26 января «Укртранснафта» в одностороннем порядке расторгла договор о транзите казахской нефти. В ответ «Казтрансойл» с 1 февраля прекратил поставки сырья по южной ветке «Дружбы».

Альтернативный маршрут нашелся быстро. «Мы перенаправили потоки, где-то 3,5 млн тонн в направлении «Северная Дружба» — Брест-Польша-Германия», — сообщил вчера глава «Казмунайгаза» г-н Кабылдин. По словам директора Института энергетики и финансов Владимира Фейгина, помимо тарифов, которые даже без учета их недавнего роста превышают белорусскую транзитную ставку примерно на 15%, у Казахстана есть немало причин для отказа от услуг Украины. «Киев любит поиграть и с платой за транзит, и с ценой поставок, но есть вопросы и к логистике. Например, нет уверенности в том, что Одесса-Броды будет продолжать работать в нынешнем режиме», — пояснил эксперт. Напомним, что направление движения нефти по украинским трубопроводам также стало одной из причин отказа казахов от транзита. Так, в четвертом квартале прошлого года, чтобы обеспечить загрузку Кременчугского НПЗ с моря, «Укртранснафта» запустила нефтепровод Кременчуг-Одесса в реверсном режиме, что сделало невозможной перевалку казахской нефти через одесский порт. Кроме того, лучшие условия, возможно, предложили конечные потребители на северном направлении, а для трейдеров украинский транзит стал слишком неэкономным. Нельзя исключать и расчет Астаны на преференции, которые она получит, когда начнет функционировать Таможенный союз. Его единый кодекс вступит в силу 1 июля 2010 года. Это будет означать упразднение всех таможенных сборов на всем пути следования нефти — от скважины в Казахстане до перекачивающей станции в Бресте. Оговоримся, что по российским правилам компании подают заявки на прокачку за два месяца. Таким образом, у «Казмунайгаза» как раз есть время, чтобы вписать свои поставки уже в льготный график загрузки.

Выгоду от изменения маршрутов получит и Россия. «Транзитное плечо до Белоруссии длиннее, чем до Украины. Тонна-километров становится больше, российские доходы от транспортировки растут», — пояснил генеральный директор «Финэкспертизы» Агван Микаелян. С ним соглашается и Владимир Фейгин, по словам которого, замкнув на себя растущий казахский экспорт, Россия сможет получить колоссальные дивиденды. «У них растет добыча, они ищут альтернативные маршруты. Мы же создаем новые транзитные мощности и включаем их в свою систему», — добавил эксперт. Украина же в этой ситуации рискует оказаться безнефтяным пространством, особенно если учесть, что Россия сокращает объемы транзита, а Китай закупает все больше сырья у Астаны. «Транзит казахской нефти, как и прокачка российского газа, является для Украины одним из основных источников поступлений в бюджет. Если Киев будет продолжать настаивать на увеличении тарифов, то лишь укрепит намерение экспортеров искать обходные пути поставок», — подытожил г-н Микаелян.
Петр ГЕЛЬТИЩЕВ

Янукович и газовый транзит — победа на руинах

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Nord Stream, Политика

REGNUM: Лидер украинской Партии регионов Виктор Янукович в своем первом обширном интервью, данном американской телекомпании CNN, обрисовал главный приоритет своих взаимоотношений с Россией. По его словам, таковым приоритетом станет «стабилизация энергетических поставок».

Ранее во время визита в одну из областей Украины Янукович заявил, что намерен внести предложение «о создании газотранспортного консорциума для эксплуатации существующей газотранспортной системы, реконструкции ее с целью увеличения объемов прокачки газа». Накануне заместитель председателя возглавляемой Януковичем Партии регионов Борис Колесников подтвердил — Янукович может инициировать пересмотр газовых соглашений с Россией для получения «более выгодных условий и тарифов». «Я думаю, Виктор Федорович будет инициировать этот вопрос на более выгодных условиях и тарифах», — сказал он. По словам Колесникова, новый президент Украины «хочет увеличить» прокачку российского газа через ГТС Украины со 120 млрд. кубометров до 200 млрд. кубометров, что позволит удвоить доходы от транзита. Сделать это планируется за счет модернизации сети.

На какие средства, в какие сроки и на каких условиях будет модернизироваться украинская ГТС, Колесников не уточнил, между тем именно эти параметры являются определяющими для Москвы в переговорах по закупочным ценам и условиям транзита. С этой точки зрения Януковичу предстоит для начала вежливо объяснить Европе, что декларация по модернизации украинской ГТС, подписанная Юлией Тимошенко в Брюсселе и названная премьером РФ Владимиром Путиным «непродуманным и непрофессиональным документом», бесследно ушла в анналы истории. Путин тогда прямо заявил, что считает несерьезным обсуждение вопроса увеличения прокачки газа через территорию Украины без России, являющейся основным поставщиком голубого топлива.

Между тем, отказ от декларации между Тимошенко и Брюсселем — шаг политический, поскольку и сам документ носил подчеркнуто двусторонний и подчеркнуто политический характер. Фактически, он определял право Европы закупать газ непосредственно на российско-украинской границе, то есть вводил ГТС Украины в зону привилегированного контроля европейского потребителя. В самом тексте декларации официально указана истинная причина ее подписания. «Принимая во внимание намерение Украины — вступить в энергетическое сообщество ЕС и, в частности, разрешить закупку газа на Украине либо на ее западных или восточных границах…», — говорится в преамбуле документа. Действующий премьер-министр Украины Тимошенко назвала подписание совместной декларации между Украиной и ЕС по модернизации ГТС — «защитой фундаментального интереса Украины в энергетической сфере на много десятилетий вперед». И вот именно эту защиту придется в сжатые сроки ломать Януковичу для того, чтобы выстроить ее же, однако в несколько иной логике.

Источники газеты «Коммерсант-Украина» раскрывают планы Януковича: «вступив в должность президента Украины, Виктор Янукович намерен воссоздать консорциум по управлению газотранспортной системой (ГТС) страны — «Газпрому», «Нафтогазу Украины» и европейским потребителям предложат по 33,3% в консорциуме». По мнению Януковича, газотранспортный консорциум должен объединить интересы потребителей в Европе, поставщиков газа из России и стран Средней Азии, а также Украины как транзитного государства.

Ранее НАК «Нафтогаз Украины» сообщал, что для модернизации ГТС необходимо инвестировать $2,57 млрд. Если «Газпрому» будет предложено в консорциуме 33,3%, значит, от российской монополии в Киеве ждут не менее $772 млн. инвестиций. Между тем в «Газпроме» не торопятся приветствовать инициативы нового украинского лидера. «Комментировать идею консорциума можно будет только после изучения предложений по существу»,- пояснил официальный представитель «Газпрома» Сергей Куприянов. А заместитель председателя правления «Газпрома» Александр Медведев, выступая 11 февраля в Лондоне, заявил, что российский холдинг готов рассмотреть предложения об инвестициях в ГТС Украины, но пока их не поступало. В то же время, по его словам, «Газпром» не откажется от строительства газопроводов в обход Украины — Nord Stream (Северный поток) и South Stream (Южный поток), а «заключенное в январе 2009 года соглашение изменений не претерпит».

Итак, «Газпром» не торопится. Оно и понятно. Как это ни парадоксально, но наступательная политика украинских властей в газовом вопросе в годы правления Ющенко-Тимошенко заставила Россию решать данную проблему на стратегическом уровне, а стратегия, как известно, не подлежит одномоментному пересмотру, даже если победил Янукович. И сегодня для России договор с Януковичем по инвестированию украинской ГТС — временная полумера. Политическая элита Украины, в которую входит и сам Янукович, нанесла серьезнейший удар по собственной энергетической безопасности, зародив в Москве зерна сомнения по поводу чистоты ведения газового бизнеса. ГТС Украины были использованы как политический ресурс и сегодня нет никаких гарантий, что следующие власти Украины не разыграют эту карту вновь и вновь. Запуск проектов Северный и Южный поток — вынужденная мера России, шаг к достижению полной независимости от политического потенциала украинской ГТС в долгосрочной перспективе.

Точно такой же временной полумерой подключение РФ к модернизации украинской ГТС станет и для Януковича. Пока украинские руководители разыгрывали политический ресурс хозяйствующего субъекта ГТС, у Украины появился мощный стратегический конкурент в лице Турции.

Соглашение, достигнутое между Россией и Турцией по поводу прокладки Южного потока через турецкие территориальные воды, а также усилия Турции по отводу среднеазиатского, иранского и иракского газа через NABUCCO, в долгосрочной перспективе лишат ГТС Украины не только политического, но и сугубо экономического содержания. Той же цели послужит возможное увеличение транзита газа через Турцию посредством трубопроводов «Голубой поток — 1» и «Голубой поток — 2». Последний проект предназначен для доставки около 20 млрд. кубометров российского газа в Восточное Средиземноморье транзитом через Турцию.

По аналогичной логике продвигается и стратегия диверсификации маршрутов поставки нефти в Европу. Российская компания «Транснефть» создает холдинг для проектов трубопроводов Бургас — Александруполис и Самсун — Джейхан, в который намерены подключиться Chevron и казахский «Казмунайгаз». Турция намерена убедить компании, занимающиеся транспортировкой нефти, отказаться от танкеров в пользу нового нефтепровода Сумсун-Джейхан. Данный трубопровод соединит акватории Черного и Средиземного морей, минуя проливы Босфор и Дарданеллы. В частности, польская пресса озабоченно сообщает, что России этот проект даст еще одну возможность диверсифицировать поставки сырья в Европу и найти альтернативу трубопроводу «Дружба», который проходит, в том числе, по украинской территории.

Таким образом, перед новоизбранным президентом Украины стоят две задачи, в том числе, краткосрочная — модернизации ГТС Украины, и долгосрочная стратегическая — повышения конкурентных преимуществ украинской сети перед мощным транзитным каналом, выстраиваемым Турцией. Достижение первой сулит Украине в перспективе ближайших 10 лет модернизированную, но перманентно загруженную газовую магистраль. Естественно, в такой ситуации Киев полностью лишается всякой инициативы в определении объемов и тарифов закупаемого и транзитируемого газа. Решение второй задачи потребует от Януковича колоссальных усилий по восстановлению доверия украинского газового бизнеса перед Россией. Однако даже это уже не является главным. Януковичу предстоит ожесточенная конкуренция с Турцией по скорости и качеству обслуживания транзита. Более того, Украине предстоит также восстановить свое реноме непосредственно перед поставщиками газа — государствами Средней Азии, которые также успели ощутить финансовые последствия политизации украинской ГТС.

Может быть, осознавая всю сложность этой геополитической задачи, Янукович решил не «лезть в пекло поперек батьки» и остановиться на золотой середине, а именно, обеспечить модернизацию украинской ГТС усилиями всех заинтересованных сторон и прощупать возможность участия Украины в неминуемой прокладке конкурентных Украине же газопроводов. Напомним, 19 января в городе Черновцы Янукович заявил, что в случае своей победы на президентских выборах он внесет предложение об участии Украины в международном консорциуме по строительству Северного потока — прямого конкурента украинской ГТС по поставкам газа в Европу. По мнению Януковича, помощь в создании конкурентного газопровода «даст возможность получить дополнительные доходы в государственный бюджет». На следующий день, во время визита в Харьковскую область, Янукович заявил об участии Украины в международном консорциуме по строительству и Южного потока.

Впрочем, эти идеи нового украинского президента, показавшиеся Юлии Тимошенко абсолютно абсурдными, приобретают смысл после того, как полностью осознается стратегический тупик, в который завели Украину западные «газовые» стратеги. Настаивая на диверсификации поставок газа в Европу, они добились своей цели. Диверсификация состоялась. И Украина, выступающая в авангарде этой борьбы, потеряла фактическую монополию.

Постоянный адрес новости: www.regnum.ru/news/1253275.html

Нефтепровод Самсун-Джейхан: Турция отбирает транзит российской нефти у Украины, Польши и Белоруссии

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

REGNUM: Турция намерена убедить компании, занимающиеся транспортировкой нефти, отказаться от танкеров в пользу нового нефтепровода Самсун-Джейхан, пишет польская газета Dziennik Gazeta Prawna, отмечая при этом, что этот проект интересует также и Россию. Данный трубопровод соединит акватории Черного и Средиземного морей, минуя проливы Босфор и Дарданеллы. Как отмечает издание, России этот проект даст еще одну возможность диверсифицировать поставки сырья в Европу и найти альтернативу трубопроводу «Дружба».

Польское издание сообщает со ссылкой на турецкую газету Referans, что решение отказаться от танкерной переправки сырья через проливы, связано с тем, что данный вид транспортировки с каждым днем становится все менее безопасным. Согласно статистическим данным, в прошлом году через оба пролива проплыли 18 866 танкеров. В сумме они перевозят 120 млн баррелей нефти ежегодно. Однако только в прошлом году было зафиксировано 67 аварий.

Эксперт Королевского института международных вопросов в Лондоне Пол Стивенс отмечает, что Россия заинтересовалась этим проектом, поскольку ищет как можно больше путей для транспортировки углеводородного сырья, чтобы обезопасить себя от возможного давления транзитных стран. А по мнению эксперта по вопросам России Доминика Коласа из Франции, судьба российских проектов по диверсификации путей экспорта сырья будет зависеть от отношений Москвы с новоизбранным президентом Украины. «Если отношения Москва-Киев улучшатся, то реализация большинства российских проектов может замедлиться», — отметил он.

Но пока Москва старается приобрести новых партнеров, продолжает польская газета. Участие России в проекте Самсун-Джейхан означает, что Кремль в состоянии отступить от тянувшегося с 90-х годов с Турцией спора за право доступа к проливам Босфор и Дарданеллы. Каждый раз, когда Анкара вводила новые инструкции относительно судоходства в проливах, Россия остро протестовала, ссылаясь на конвенцию Монтре от 1936 года (Конвенция сохраняет за торговыми судами всех стран свободу прохода через пролив как в мирное, так и в военное время — ИА REGNUM Новости). Однако, с момента, когда Россия начала интересоваться проектом Самсун-Джейхан, эти протесты стихли.

Постоянный адрес новости: www.regnum.ru/news/1252781.html

Труба на троих. Зачем без пяти минут президент Украины Виктор Янукович предложил создать газотранспортный консорциум «на троих»?

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

РГРК «Голос России»: «Нам надо вернуться к созданию газотранспортного консорциума. Это выгоднее, чем строить новые газотранспортные системы», — заявил Виктор Янукович в вечернем эфире телеканала «Интер» 7 февраля.  Эту же мысль он повторил и в эфире региональной николаевской ТРК: «Я буду вносить предложение о создании консорциума для эксплуатации системы и ее реконструкции с целью увеличения объемов прокачки газа». И хотя конкретный адресат этого месседжа не указан, понятно, что предложение вернуться к обсуждению этой идеи будет сделано России и Евросоюзу. И в случае ее успешной реализации все три участника — «Нафтогаз», «Газпром» и европейские потребители получат в концерне по 33,3%.

Кроме того, по мнению  господина Януковича, создание консорциума позволит Киеву снизить закупочные цены на импортный газ, а Москве — отказаться от строительства морских газопроводов «Северный поток» и «Южный поток».

«Мы сумеем регулировать нашу цену за счет регулирования прибыли в этом секторе экономики», — заявил Виктор Янукович, и подчеркнул: «Мы не должны быть на газовом рынке слабаками».

Понять Януковича можно — Украина сейчас является крупнейшим транзитером российского газа в Европу. В прошлом году по ее территории было прокачано семьдесят пять миллиардов кубометров газа. А в случае запуска «Северного» и «Южного» потоков Россия снизит объемы прокачки газа через Украину более чем в два раза. Следовательно, в два раза упадут и доходы Украины от транзита. Пока же она успешно пользуется своим монопольным положением. В январе этого года Украина повысила ставку за транзит российского газа более чем в 1,5 раза — с 1 доллара 70 центов до 2 долларов 78 центов за 1000 кубометров. И нет гарантии, что она ее вновь не поднимет. Напомним, что в свое время президент Украины Виктор Ющенко неоднократно указывал правительству на тот факт, что транзитные ставки в европейских странах значительно превышают ставку за транзит российского газа по территории Украины. И как поведет себя в этих  вопросах новый президент — пока неясно. Даже если консорциум будет создан, труба-то ведь — на территории Украины. А как ловко она умеет с ней обходиться мы прекрасно знаем. В случае чего ей и Евросоюз не указ. Так что выгода — что от существующего положения вещей, что от будущего консорциума для Украины очевидна. (Если идея консорциума будет реализована, то украинская труба способна будет прокачивать в Европу до 200 млрд кубометров газа в год). И в том, и в другом случае денежки за транзит капают, а в случае чего (например, неуплаты за газ) можно сослаться на тяжелое экономическое положение, в которое должны войти остальные участники консорциума. 

В связи с этим возникает вопрос: какую выгоду от создания консорциума получит Россия?

Пожалуй, только то, что на Украине уже есть трубопроводная система, которую, правда, нужно модернизировать. В настоящее время она объединяет 37,1 тыс. км магистральных газопроводов (в том числе 14 тыс. км диаметром 1020-1420 мм), 72 компрессорные станции, 13 подземных хранилищ с активным объемом газа более 32 млрд кубометров. По словам Виктора Януковича, за 40 лет газотранспортная система Украины утратила примерно 25 млрд кубометров транзитного ресурса, который в начале составлял 142 млрд кубометров. А поскольку инвестиции, которые понадобятся для ее модернизации в десятки раз меньше, чем те, которые могут пойти в строительство «Южного потока», то это может привлечь Россию. Но, конечно, при условии, что Россия получит определенные гарантии влиять на управление данным консорциумом.

Пока же в «Газпроме» не торопятся приветствовать инициативы Януковича. Как заявил официальный представитель «Газпрома» Сергей Куприянов, «Комментировать идею консорциума можно будет только после изучения предложений по существу». 

Другой менеджер российской монополии сказал, что оснований для изменения договора от 19 января 2009 года нет, так что и цены пересматривать не придется.

Как отмечается, в случае с Украиной может быть применен «белорусский вариант», когда страна в течение нескольких лет получала скидку в цене газа за счет приобретения «Газпромом» 50% акций ОАО «Белтрансгаз».

Что же касается «Северного потока», то почему мы должны от него отказаться? Никакой конкуренции украинской газотранспортной системе он не составляет, поскольку ориентирован на другие регионы поставки. Как неофициально пояснили в «Газпроме», «пока нет никаких оснований менять стратегию по диверсификации маршрутов поставки». А «господин Янукович будет у власти не так долго, как должны работать газопроводы», — сказал участник газового рынка РФ.

Нужна ли России «Дружба»? Новые геополитические приоритеты диктуют другие решения

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

Независимая: Известно, что российский ТЭК играет важную роль в обеспечении международной энергетической безопасности, в первую очередь в Евразии. Какую роль в этом плане играет система нефтепроводов «Дружба» и новые маршруты транспортировки нефти? Каковы геополитические аспекты транспортировки нефти?

Попробуем проанализировать ситуацию вокруг системы нефтепроводов «Дружба», сооруженных в конце 50-х – начале 60-х годов прошлого века. Эти проекты не были коммерческими, а предназначались для нерыночных поставок нефти в европейскую часть СССР, а также ГДР, Польшу, Венгрию и другие страны СЭВ. Основные цели этих нефтепроводов были связаны с геополитическими приоритетами руководства СССР, которые сводились к обеспечению нефтью по льготным ценам «братских» стран Восточной Европы – членов Совета экономической Взаимопомощи (СЭВ), а также потребностей Советской армии и армий стран – членов Варшавского договора для защиты от возможной «империалистической агрессии». Как известно, взаиморасчет за нефть осуществлялся на клиринговой, по сути, бартерной основе. Система нефтепроводов, замкнутая в пределах границ стран – членов СЭВ и союзных республик СССР, не была интегрирована с инфраструктурой поставки нефти в «капиталистические» страны.

В то же время российская нефть на мировые рынки «за твердую валюту» в основном поставлялась через морские порты Черного и Балтийского морей, откуда танкеры доставляли ее в «капиталистические» страны Западной и Южной Европы. Таким образом, у системы нефтепроводов «Дружба» было свое геоэкономическое значение для советского руководства – теснее привязать отрасли ТЭКа стран Восточной Европы к дешевой нефти из СССР, обеспечить тесную экономическую зависимость этих стран путем введения клиринговых расчетов (поставки в СССР в обмен за нефть промышленной и аграрной продукции) и таким образом ограничить свободу принятия решений в их экономической и внешней политике.

Новые времена для геополитики

В период формирования системы «Дружба» не возникало даже мысли, что Польша, ГДР, а тем более Белоруссия, Литва, Латвия, Украина окажутся транзитными странами на пути нефти из России на рынки стран Европы.

Ликвидация СЭВ, расформирование Варшавского договора, распад СССР, новые экономические и геополитические реалии в начале 90-х годов существенно изменили геоэкономическую сущность системы трубопроводов, построенных в советские времена, и других элементов энерготранспортной инфраструктуры в отношениях России как поставщика нефти и газа с бывшими странами СЭВ и республиками СССР. Появились новые проблемы.

Весьма болезненно происходила перестройка внешнеэкономических расчетов за российские углеводороды и их транспортировку. Бывшие страны СЭВ и союзные республики благополучно «национализировали» свои сегменты нефтегазопроводной и другие элементы транспортной инфраструктуры и активно начали использовать монопольное положение в сфере транзита нефти для решения внутриэкономических и геополитических задач. Усилилось вмешательство в «трубопроводную» игру в Восточной Европе и на постсоветском пространстве со стороны новых игроков – США, ЕС, НАТО. Наблюдаются физическое устаревание и критический уровень износа инфраструктуры «Дружбы». Развиваются новые маршруты транспортировки нефти из России и других стран СНГ.

В настоящее время происходит переоценка геоэкономического значения системы нефтепроводов, построенных во времена СССР и СЭВ, исходя из новой ситуации, когда операторами являются российские государственные и частные компании с участием иностранного капитала, действующие в рыночных условиях. Очевидно, что такая переоценка подскажет оптимальные пути развития отдельных элементов этой системы на российской территории. Что касается инфраструктуры, расположенной в бывших республиках СССР и странах СЭВ, то целесообразно провести комплексный анализ экономических, политических, технологических и других проблем, связанных с «Дружбой», определить различные варианты перспектив этой инфраструктуры, включая вопрос о целесообразности ее существования. Было бы неразумно «рубить сплеча», не продумав возможные последствия отказа от использования в будущем Россией некоторых сегментов трубопроводной системы. В частности, это касается выполнения ранее заключенных межправительственных соглашений и контрактов, обеспечения энергетической безопасности бывших союзных республик и стран ЕС и т.д.

При этом следует учитывать появление других нефтяных маршрутов (Бурга–Александруполис, БТД, ВСТО, Казахстан–Китай, расширение КТК и БТС-2 и др.). Важно иметь в виду, что новые проекты реализуются в рыночных условиях с учетом новой геополитической ситуации.

Геополитика транспортировки нефти

Россия обладает значительными разведанными запасами нефти и газа, основная часть которых расположена в Западной Сибири. По ряду прогнозов имеются существенные перспективные сухопутные и морские месторождения в Восточной Сибири, на Дальнем Востоке, которые пока еще не разрабатывались из-за сложных геологических и климатических условий, особенно в отдаленных арктических районах. Перспектива их освоения в немалой степени зависит от развития соответствующей транспортной инфраструктуры, позволяющей осуществлять доставку добываемых углеводородов на внутрироссийские или на экспорт на мировые рынки.

Распад СССР и окончание холодной войны породили новые практические проблемы для российского ТЭКа и особенно для его транспортной системы. Среди них, в частности, можно отметить потерю Россией крупных морских терминалов, а также усиление зависимости поставок углеводородов по основным экспортным трубопроводам от новых независимых государств. В последнее время наблюдается достаточно жесткая дипломатическая борьба за новые маршруты транспортировки нефти и газа в обход территории России или же конкурирующие с проектами с российским участием.

Задача России в Евразии сводится к максимальному расширению своего влияния на зоны, лежащие между ее сухопутной территорией и акваторией, омывающей евразийский материк, а в идеале к их экономической интеграции под своим контролем. Это в первую очередь касается энергетических ресурсов. Как представляется, геоэкономический подход России к энергетическим ресурсам состоит в создании единой ресурсодобывающей, ресурсоперерабатывающей и ресурсотранспортной сферы на максимально широком пространстве континента. Это определяет требования к пространственному размещению транспортных сетей, газопроводов и нефтепроводов, в частности, позиционированию центров переработки, способам доставки вторичной продукции и т.д. Касаясь транспортировки ресурсов, следует отметить важность соединения конкретных месторождений в России и странах СНГ с внутриконтинентальными трубопроводными системами, контролируемыми российскими операторами. Консолидация евразийских ресурсов в единой системе их транспортировки усилит общий геоэкономический потенциал России в Евразии и, следовательно, в мире. Из этого вытекает важное геоэкономическое значение трубопроводов, связывающих российские, центральноазиатские и каспийские месторождения углеводородов с Европой и странам АТР континентальной сетью.

Например, в отличие от государств Персидского залива богатые углеводородными ресурсами страны Центральной Азии не имеют выхода к морю, а транспортировка их ресурсов на внешние рынки осуществляется пока по системе трубопроводов, проложенных через территорию России. Дальнейшее расширение разработки центральноазиатских углеводородов зависит от развития транспортной инфраструктуры (порты, трубопроводы), проходящей не только через Россию, но и через другие страны, что имеет важное значение для российских интересов.

Очевидно, что возможность России контролировать свою огромную территорию и соответственно Евразию во многом зависит от развития железнодорожных путей, дорог, трубопроводов и обеспечения выхода к морю, в том числе для транспортировки нефти и газа на мировые рынки.

Стремление России интегрировать свое материковое пространство с помощью нефтепроводов и газопроводов наталкивается на сопротивление со стороны ряда стран, стремящихся не допустить этой интеграции, преградить доступ к морям, установить контроль по всему периметру береговых пространств.

В заключение можно отметить, что при грамотной энергетической политике Россия может существенно укрепить экономические и геополитические позиции в мире, в первую очередь в Евразии, и соответственно в обеспечении энергетической безопасности. В этой связи назрела практическая необходимость проведения в России межотраслевых исследований в области международных проблем энергетической геополитики (экономические, политологические, правовые, технологические аспекты). Подобные исследования содействовали бы разработке более эффективных решений в области внешней энергетической политики. В первую очередь это касается вопросов развития комплекса транспортировки нефти, включая перспективы «Дружбы».

Станислав Захарович Жизнин — доктор экономических наук, профессор МИЭП МГИМО(У) МИД России, президент Центра энергетической дипломатии и геополитики.

Труба вне игры. Для украинских посредников по-прежнему нет каспийской нефти

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

Независимая: Все громкие заявления украинского руководства, сделанные за последние пять лет, о скором запуске нефтепровода Одесса–Броды в аверсном режиме лишь сотрясли воздух. Украинская труба по-прежнему качает нефть в реверсном направлении.

Чтобы приблизиться к Европе в прямом и переносном смысле, Украине необходимо достроить участок нефтепровода до Плоцка (Польша) и далее до Гданьска. По самым оптимистичным подсчетам, на разработку проекта и само строительство трубопровода до Плоцка, а именно этот проект будет означать создание полноценного маршрута транспортировки, необходимо около трех лет. Впрочем, нерешенность вопроса с финансированием, необходимого для продолжения строительства трубопровода до Плоцка, является не причиной, а следствием отсутствия необходимых объемов каспийской нефти.

Сроки строительства трубопровода Одесса–Броды значительно опередили темпы добычи каспийской нефти, которая по-прежнему рассматривается западными потребителями как стратегический резерв. К тому же изначально не был сделан анализ потенциальных поставщиков углеводородного сырья из Каспийского региона, не говоря уже о заключении с ними договоров.

Азербайджан на протяжении многих лет ограничивается обещаниями предоставить нефть для украинского трубопровода. Однако отсутствие свободных объемов углеводородного сырья не позволяет Баку удовлетворить запросы Киева. Казахстан также не торопится поставлять нефть для украинского трубопровода, поскольку активно развивает более привлекательные маршруты ее транспортировки на внешние рынки. Прежде всего в Китай. К тому же Казахстан заинтересован в том, чтобы присоединиться к уже действующему трубопроводу Баку–Тбилиси–Джейхан. По крайней мере решение об этом уже было принято, и недалек тот момент, когда Азербайджан и Казахстан окончательно договорятся о строительстве транскаспийского нефтепровода. Существуют и ценовые ограничения: транспортировка каспийской нефти по украинской территории ведет к ее удорожанию.

Туманные перспективы

Нефтепровод Одесса–Броды, пожалуй, единственный трубопровод, чьи перспективы в стремительно меняющейся трубопроводной архитектуре Черноморского и Каспийского регионов, а также в странах Центральной Азии до сих пор остаются туманными. Он оказался невостребованным в силу объективных причин, а также из-за серьезных просчетов, допущенных украинским руководством еще в середине 1990-х годов. Именно тогда, с первыми победными реляциями о наличии фантастических запасов углеводородного сырья на Каспии, Украина стала предпринимать усилия, чтобы замкнуть на себя часть будущего энергетического потока из каспийской нефти. В 1995 году Украина начала строительство трубопровода. Основной просчет украинских властей состоял в том, что они попали под влияние той эйфории, которая царила в новых прикаспийских государствах, предвкушавших скорый нефтяной рай. Проект основывался на широко распространенном мифе о громаднейших залежах углеводородного сырья на шельфе Каспия. Эти ожидания сознательно подогревались американской стороной, заинтересованной в том, чтобы создать в прикаспийских странах стратегический плацдарм, а не приступать к немедленной разработке каспийских месторождений.

К моменту окончания строительства трубопровода в 2002 году геополитическая ситуация в Каспийском регионе претерпела серьезные изменения. Данные о запасах углеводородного сырья были уменьшены, а администрация США сделала ставку на Грузию, отдав ей предпочтение в качестве территории, через которую должна прокачиваться будущая нефть Каспия. Подтверждением этого стало подписание документов о создании нефтепровода Баку–Тбилиси–Джейхан, который был введен в эксплуатацию в 2006 году.

Сочетание данных факторов привело к тому, что украинский нефтепровод на протяжении уже многих лет остается частично задействованным, поскольку российские кампании используют лишь 52 км «трубы» для прокачки нефти в направлении Одессы. Впрочем, это не убавило решимости украинских властей запустить нефтепровод в аверсном режиме. Особенно на этом поприще отличился президент Украины Виктор Ющенко, который на протяжении всех лет своего президентства предпринимал для этого значительные, но безрезультатные усилия.

Украинские импровизаторы

Причины неудач очевидны. Как и во времена Леонида Кучмы, при Ющенко энергетическая политика страдала непродуманностью, а принимаемые решения во многом были продиктованы политическими факторами. Одним из них является стремление украинских президентов и бесконечно меняющихся правительств освободиться от российской зависимости в сфере энергетических поставок, а также усилить собственную роль на европейском рынке.

С момента ввода трубопровода Одесса–Броды в строй американская сторона ограничивается лишь политической поддержкой проекта по его достройке до Плоцка, отмечая при этом, что важной составляющей украинско-американских отношений в области энергетики является диверсификация маршрутов экспорта. США не раз заявляли о готовности содействовать в наполнении нефтепровода Одесса–Броды каспийской нефтью.

За весь срок правления Ющенко, который много раз обещал пустить трубопровод в аверсном направлении, так и не было найдено свободных объемов нефти, которая могла бы поступать в европейские страны. Чтобы объяснить отсутствие прогресса в запуске трубопровода в аверсном направлении, украинский президент не раз искал виновных внутри страны. Не раз звучали обвинения в адрес правительства Юлии Тимошенко в срыве перевода проекта нефтепровода Одесса–Броды в аверсный режим и противодействии добыче нефти и газа на черноморском шельфе. Вряд ли новый украинский президент, который придет на смену Ющенко, сможет что-то изменить. Для закачки нефти в нефтепровод Одесса–Броды отсутствует нефть, нет поставщиков и покупателей. Темпы наращивания добычи нефти прикаспийскими странами незначительны. Кроме того, не стоит забывать о необходимости осуществления поставок по уже действующим трубопроводам.

События последнего десятилетия показали, что у Украины нет союзников в деле диверсификации поставок энергоресурсов: каспийскую нефть по частям растащили американцы и россияне, а украинские интересы прикаспийские страны не очень-то торопятся учитывать. Украина фактически проиграла борьбу странам Черноморско-Каспийского региона за право транспортировать через свою территорию будущие объемы ресурсов. Так что украинской стороне остается лишь надеяться, что ей достанутся остатки от каспийских кладовых.

Сергей Сергеевич Жильцов — доктор политических наук, руководитель центра СНГ Института актуальных международных проблем.

Газ для «Набукко». Азербайджанский газ потечет в Китай по обратному Транскаспийскому газопроводу?

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

Эхо: Трубопроводный бизнес сегодня является самым актуальным, и в настоящее время большая часть этого бизнеса сконцентрирована в Черноморско-Каспийском регионе. Главное направление трубопроводов нацелено на Европу. Это не случайно, поскольку соседний регион — Европейский союз является самым большим и доходным рынком для нефти и газа. В Европейской стратегии безопасности (ЕСБ), принятой в 2003 году, указано, что энергетическая зависимость является одним из основных проблем этого региона. Для некоторых стран энергетическая зависимость на сегодняшний день не представляет опасности и воспринимается как допустимый фактор, однако чрезмерная зависимость от нефти и газа какой-либо страны чревата опасностью нарушения энергетической безопасности. Так, страны Европейского союза являются самыми крупными импортерами газа в мире со следующими показателями: Италия импортирует 32%, Болгария, Эстония, Финляндия, Латвия, Литва, Румыния и Словакия — 100%. К тому же страны Центральной и Восточной Европы почти полностью зависят от российского газа.

Страны Старого Света прилагают максимум усилий для того, чтобы уменьшить энергетическую зависимость от России. Лучший способ достижения этой цели — это диверсификация источников энергопоставок, а именно, строительство альтернативных трубопроводов. Как лучший из вариантов, концентрация внимания на центрально-азиатские и каспийские ресурсы с построением Южного энергетического коридора, включающего в себя основной проект «Набукко» по транспортировке каспийского и возможно, ближневосточного газа в Европу.

Однако неопределенность вокруг вопроса, где же все-таки взять 31 млрд. куб. м газа для снабжения трубопровода, растет с каждым днем. Основная проблема проекта заключается в том, что до сих пор нет обязывающего документа для стран-поставщиков и гарантирующего определенный объем газа. Изначально было решено, что газ для «Набукко» будут поставлять Азербайджан, Ирак, а позже и Туркменистаном изъявил желание участвовать в проекте. Это подтвердил в своем последнем заявлении и немецкий RWE. Однако эти ресурсные источники не являются многообещающими, и поэтому нежелание Брюсселя и Вашингтона предпринять конкретные шаги для осуществления проекта можно понять.

Так, есть большая вероятность того, что азербайджанский газ будет транспортироваться в восточном направлении в сторону Китая по обратному Транскаспийскому газопроводу. Казахстан в этом случае выступит в роли транзитной страны и соединит Транскаспийский трубопровод с Центрально-азиатско-китайским газопроводом. Решение Баку по этому поводу будет зависеть от транзитных тарифов Казахстана и коммерческих предложений Китая. Другим вариантом диверсификации поставок азербайджанского газа наряду с транспортировкой сжиженного газа в Европу через черноморские порты в европейские страны является большой растущий и доходный индийский рынок. Баку мог бы начать сбыт газа по маршруту Азербайджан — Иран — Афганистан — Индия по существующему азербайджано-иранскому и ирано-индийскому трубопроводу.

Еще остается нерешенным вопрос с Турцией о транзитных тарифах. Как отметил президент Ильхам Алиев в Давосе «около 20 млрд. долларов инвестиций необходимо вложить, для того чтобы начать разработку второй фазы месторождения «Шахдениз». Однако до сих пор не удалось договориться с Турцией». Даже если Баку и договорится с Анкарой о транзитных ценах и будет снабжать «Набукко» 8 млрд. куб. м газа, главный вопрос все же остается нерешенным: какая же конкретная страна или страны обеспечитат остальные 23 млрд. куб. м?

Ашгабат, убедившись в ненадежности своего главного газового партнера «Газпрома», также диверсифицирует рынки для поставок своего газа, и с этой целью с декабря прошлого года открывает газопровод в не менее доходный рынок, чем европейский или российский — Китай и Иран. Туркменский газ по Центрально-азиатско-китайскому газопроводу, протяженностью 1800 км, который соединяет западно- восточный трубопровод протяженностью 4500 км, будет транспортироваться 30 млрд. куб. м ежегодно. Наряду с Китаем Ашгабат заключил газовую сделку с Ираном, согласно которой в Иран ежегодно будет поставляться 20 млрд. куб. м туркменского газа. Вместе с тем Туркменистан возобновил экспорт газа в Россию по принципу take or pay в рамках соглашения от 2003 года, которое действует до 2028 года, согласно которому Газпром будет ежегодно закупать 30 млрд. куб. м газа. Учитывая общий объем экспорта газа, ресурсов для проекта «Набукко» у Туркменистана практически не остается.

Что касается Ирака, то тут повода для оптимизма намного больше. Меморандум взаимопонимания между Ираком и ЕС от 18 января текущего года закрепляет сотрудничество в сфере энергоресурсов, в том числе и природного газа, дает надежду на то, что ресурсы месторождения «Аккас» в северной части Ирака все же станут толчком начала прокачки газа по трубопроводу «Набукко». Трансарабский газопровод наряду с иракским газом мог бы поставлять в Европу египетский газ, а в будущем и ресурсы других североафриканских стран.

Иран — второй в мире по запасам газа, с которым конкурирует «Газпром» за туркменский и азербайджанский газ, мог бы стать потенциальным поставщиком для «Набукко». Это было бы выгодно и для Турции как главной транзитной страны в регионе. Однако по настоянию Вашингтона Иран не может быть подключен к этому проекту, пока не достигнуто соглашение по ядерной программе.

Учитывая сложившиеся реалии, на сегодняшний день обеспечение проекта «Набукко» каспийским газом кажется маловероятным. Дисижнмейкерам проекта следовало бы всерьез задуматься о потенциальных поставщиках на Ближнем Востоке, которые в состоянии претворить слишком политизированную оперу в реальность.

Гюльмира РЗАЕВА, научный сотрудник Центра стратегических исследований

Также читаетй на эту тему:

Ю.К.Шафраник об открытие экспортного газопровода из Туркмении через Узбекистан и Казахстан в Китай.

Нефтяной транзит: другой западный вектор. Монополии беспокойных посредников больше не будет

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

Независимая: Сроки строительства второй очереди нефтепровода «Балтийская трубопроводная система» (БТС-2), ориентированной на европейских потребителей, существенно сокращаются. Как заявил недавно президент «Транснефти» Николай Токарев, нефтепровод может быть введен в строй уже в IV квартале 2011 года. Судя по опыту ВСТО-1 и БТС-1, «Транснефть» располагает для этого техническими и технологическими возможностями. Однако для ускорения реализации нефтепровода БТС-2 есть и внешнеполитические причины – например, перешедший в практическую плоскость и угрожающий интересам российских компаний разворот (аверс) нефтепровода Одесса–Броды. В канун нового, 2010 года резко актуализировался еще один традиционный вызов, который быстро стал главным.

Вызов и ответ

Россия и Белоруссия вступили в жесткую полемику относительно таможенной пошлины и цены на транзит нефти по системе «Дружба» на Запад. В 2009 году объем транзита российской нефти через территорию Белоруссии составлял около 55 млн. тонн. Поставки собственно в Белоруссию – это еще около 25 млн. тонн. 1,7 млн. тонн добывается в самой стране. При этом объем российской нефти, необходимый для внутреннего потребления Белоруссии, составляет сегодня 6,3 млн. тонн (оценка российского Минэнерго, принятая и белорусским правительством). Так или иначе, между реальными потребностями Белоруссии и теми объемами нефти, которые она получает, – колоссальная дельта.

Вся эта «лишняя» нефть традиционно поступает на белорусские нефтеперерабатывающие заводы, а затем – уже в виде нефтепродуктов – продается на европейском рынке. Учитывая, что в отношении таможенных пошлин на всю нефть, поставляемую в Белоруссию, действует понижающий коэффициент 0,356, Россия ежегодно теряет до 3 млрд. долл. Белорусские НПЗ и власти этой страны столько же приобретают – на абсолютно не мотивированном экономическими причинами коммерческом посредничестве, сама возможность которого создана с помощью искусственных преференций.

Недавно вступило в силу соглашение о Таможенном союзе. Российское правительство – вполне в логике достигнутых договоренностей – предложило полностью отменить таможенную пошлину на нефть, идущую на внутреннее потребление Белоруссии. Но – также в этой логике – облагать 100-процентной пошлиной всю остальную нефть. Потери России снизились бы в этом случае до 1,4–1,8 млрд. долл. (при цене на нефть марки Urals 65 долл. за баррель). Эти предложения встретили агрессивное сопротивление белорусского руководства, вплоть до угрозы повысить плату за транзит российской нефти до 45 долл. за тонну (в несколько раз).

В ходе недавних российско-белорусских переговоров ситуация вроде бы была урегулирована. Однако Александр Лукашенко явно стремится взять реванш. Как заявил первый вице-премьер Белоруссии Владимир Семашко, власти его страны продолжат настаивать на полной отмене Россией экспортных пошлин на нефть в рамках Таможенного союза. «Уже в середине нынешнего года при введении общей таможенной территории окажется нонсенсом, что что-то поставляется беспошлинно, что-то квотируется, и вообще у нас выявится большое число пошлин. Я думаю, что и российская сторона это понимает и будут сделаны дальнейшие радикальные изменения в достигнутых договоренностях. Но пока нам нужно было разрешить эту конфликтную ситуацию», – заявил он. Логика понятна: пока – «разрешить конфликт», в будущем – «радикальные изменения».

Энергетическое противостояние длится вот уже несколько лет. «Братская республика» – фактически монопольный транзитер российских энергоносителей. Минск постоянно использует этот статус для получения дополнительных политических и экономических льгот. Однажды позиция Белоруссии уже привела к «энергетической войне». В начале 2007 года поставки нефти в Европу были остановлены на четыре дня из-за отказа властей Белоруссии пропускать транзитные потоки без уплаты российской стороной неожиданно введенной пошлины за транзит сырья (в размере все тех же 45 долл. за тонну). Именно так отреагировала Белоруссия на введение Россией стопроцентной пошлины на поставляемую нефть.

Неудивительно, что сразу после тех событий правительство России приняло решение о строительстве БТС-2. Сохраняющаяся напряженность в отношениях с Белоруссией заставляет Россию ускорить его. Конечно, в основе принципиального решения о реализации этого проекта были и другие факторы, по преимуществу долговременные и фундаментальные.

БТС-1 и БТС-2

Для перенаправления значительной части отечественного экспорта углеводородного сырья на российские порты и снижения зависимости от транзитных государств в России еще в декабре 2001 года был введен в эксплуатацию нефтепровод БТС-1 с конечной точкой в порту Приморск (Ленинградская область). Первоначально пропускная способность порта составляла 12 млн. тонн нефти в год, а к концу 2006 года он уже был способен переваливать в танкеры до 75 млн. тонн нефти. В настоящее время Приморск – крупнейший в России порт по отгрузке нефти на экспорт. Уже в ближайшей перспективе его мощность может быть увеличена до 120 млн. тонн. По БТС-1 транспортируется нефть Тимано-Печерского района, Западной Сибири, Урало-Поволжья, а также из стран СНГ.

История БТС-2 началась 11 января 2007 года, когда президент Владимир Путин издал поручение о реализации этого проекта. Впоследствии был принят ряд решений правительства, министерств и ведомств.

Затем «Транснефть» приступила к его реализации. Маршрут нового нефтепровода проходит от города Унеча до города Усть-Луга.

По решению правительства строительство БТС-2 осуществляется в два этапа. На первом этапе предусматривается сооружение нефтепровода НПС «Унеча» – терминал «Усть-Луга» протяженностью 998 км, диаметром 1067/1020 мм, двух НПС – № 3 и № 7, реконструкция НПС № 1 «Унеча», № 5 «Андреаполь», строительство ПСП «Усть-Луга». На втором этапе запланировано увеличение поставки нефти до 38 млн. тонн в год на «Усть-Лугу», строительство четырех НПС – № 2, № 4, № 6, № 8 и реконструкция НПС № 7 с резервуарным парком объемом 80 тыс. куб. м.

В рамках второго этапа реализации БТС-2 проектом предусмотрено строительство 172-километрового ответвления пропускной способностью до 12 млн. тонн в год на нефтеперерабатывающий завод компании «Сургутнефтегаз» в Киришах. О том, кто будет его строить, пока ведутся переговоры. По сложившейся практике проекты, в которых преобладают частные интересы, реализуют заинтересованные компании.

По словам президента «Транснефти» Николая Токарева, стоимость сооружения БТС-2 составит примерно 120–130 млрд. руб.


Балтийская трубопроводная система (БТС-2).
Карта с сайта http://bts2.ru/pipe/

Мотивы и выгоды

Мотивов для скорейшего завершения реализации БТС-2 у России предостаточно. Прежде всего – после запуска БТС-2, трасса которого проходит только по территории российских регионов, Белоруссия перестанет быть монополистом в транспортировке российской нефти на Запад. А ведь через территорию этой страны экспортируется сегодня около трети российской нефти. К тому же будет проложена качественно новая труба – ведь «Дружба» стремительно устаревает.

Кроме того, БТС-2 – это гарантия надежности и предсказуемости поставок покупателям российской нефти, прежде всего в Европе. Это новые рабочие места для населения не слишком благополучных регионов Центральной России, по которым пройдет маршрут, обновление инфраструктуры и пополнение региональных бюджетов. Это возможность использования разных маршрутов на одном направлении и снижения транзитных издержек, ведь полностью от «Дружбы» российские власти отказываться явно не планируют. Российские компании будут использовать внутренние, а не иностранные порты. А для дальнейшей транспортировки нефти на мировые рынки будут задействованы российские суда, что будет способствовать развитию отечественного судостроения и торгового флота.

После завершения строительства БТС-2, теперь уже довольно скорого, транспортировка нефти в Белоруссию может упасть с нынешних 80 млн. тонн в год до 40 млн. тонн (в том числе для внутреннего потребления и переработки примерно с 25 млн. тонн до 6–8 млн. тонн). Учитывая те условия, на которых сейчас Россия поставляет нефть в Белоруссию и через ее территорию, произойдет резкое снижение дотирования этой страны. От этого прямая экономическая выгода для российской экономики, по самым скромным подсчетам, составит ежегодно не менее 1,2 млрд. долл.

Ранее российские компании проявляли заинтересованность в контроле над белорусскими активами. Этот интерес был направлен прежде всего на покупку Мозырского и Новополоцкого НПЗ, а не архаичной «Дружбы». Однако если вопрос о продаже нефтеперерабатывающих заводов вновь будет актуализирован белорусской стороной «в пакете» с продажей нефтепроводной системы, его, на наш взгляд, вполне можно обсуждать. Но на принципиально новых условиях. Когда БТС-2 будет построена, общий дисконт по всем этим активам может достичь по сравнению с ранее обсуждавшимися ценами 2,5–3,5 млрд. долл. Сильная позиция российских переговорщиков будет обеспечена.

Заполнение и поставщики

Мощность БТС-2 без ответвления на Кириши – около 40 млн. тонн в год. По словам Николая Токарева, загрузка новой системы может быть обеспечена в том числе за счет аккумулирования нефти с других направлений в объеме до 30 млн. тонн. Ведь в настоящее время через Одессу российские компании переваливают 4 млн. тонн в год, через порт Южный – 10 млн. тонн, через Гданьск – 5 млн., кроме того, порт в Приморске перегружен на 6–7 млн. тонн. По мнению российских экспертов, вопрос заполнения БТС-2 практически решен. Так, аналитик ИК «ФИНАМ» Тимур Хамитов считает, что «заполнение новой экспортной трубы будет высоким». Как полагает аналитик Advanced Research Михаил Бакулев, «поставки нефти в систему могут быть обеспечены за счет переориентации поставок с проблемных направлений, украинских и белорусских».

Основными поставщиками нефти для БТС-2 с высокой степенью вероятности станут те нефтяные компании, которые сейчас транспортируют сырье по «Дружбе»: «Роснефть», «Сургутнефтегаз», ТНК-ВР, в меньшей степени – «ЛУКОЙЛ» и «Газпром нефть».

Транзитный шантаж и белорусское лобби

Отказ белорусских властей от тактики «транзитного шантажа» после сооружения БТС-2 предсказуем. Ведь на самом деле Александр Лукашенко вполне прагматичен. Потеряв монопольное право на поставки российской нефти в Европу, он скорее всего перестанет увязывать проблему транзита с решением других вопросов сотрудничества двух стран: Таможенным союзом, дополнительными экономическими преференциями, сотрудничеством в сфере обороны и безопасности.

Однако сегодня Лукашенко стремится максимально затормозить реализацию проекта. В России сформировалось активное и влиятельное белорусское лобби. Союз России и Белоруссии, а особенно Таможенный союз очень способствуют его усилению. Прежде всего к этому лобби можно отнести деятелей Коммунистической партии, однако сторонников максимально детального учета белорусских интересов немало и в ведомствах. Показательно бытующее среди российских чиновников (и основанное на советской практике, а не на реальных расчетах) мнение о необходимости загрузки белорусских НПЗ российским сырьем практически при любых условиях. Прежде всего белорусское лобби транслирует тезис об убыточности БТС-2.

Расходы на сооружение нефтепровода действительно значительны, однако «убыточность» – это политическая игра. К тому же времена относительно дешевого транзита через Белоруссию заканчиваются. По словам Владимира Семашко, новая методика расчета стоимости транзита позволяет рассчитать затраты и предъявить их российской стороне. При этом в случае, если Россия не согласится с представленными белорусской стороной расчетами, предусмотрено ежегодное повышение ставки на транзит российской нефти на размер инфляции в России плюс 3%. Как считает, например, Тимур Хамитов, «при отсутствии БТС-2 сохраняется риск того, что очередной политический конфликт приведет к полной остановке экспорта через Белоруссию. В результате «Транснефть» рискует потерять гораздо больше, чем в случае реализации БТС-2».

По гамбургскому счету нефтепровод БТС-2 решает ту же проблему, что и ВСТО. Имя ей – свобода выбора маршрутов транспортировки российской нефти и независимость от стран-транзитеров. Полный суверенитет и национальная экономическая безопасность без этого немыслимы. Их можно достигнуть уже к 2011 году. И вряд ли сегодня есть значимые факторы, которые способны помешать сделать это российскому правительству и «Транснефти».

Дмитрий Иванович Орлов — кандидат исторических наук, генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций (АПЭК); Елена Ивановна Широкова — аналитик АПЭК. При подготовке материала использованы опросы экспертов, проведенные редакцией портала «БТС-2» www.bts2.ru.

Эксперт выдвигает идею энергетического моста «Ближний Восток-Иран-Россия-Китай»

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Политика

REGNUM: Узбекский эксперт Владимир Парамонов в своем исследовании «Энергетический клуб ШОС и потенциал Ирана: проблемы и рекомендации» выдвигает идею строительства транспортно-энергетического моста «Ближний Восток — Иран — Центральная Азия / Россия — Китай — АТР«, передает корреспондент ИА REGNUM Новости. По его словам, в качестве локомотивного проекта, способного подвести ШОС к следованию долгосрочной линии в своем развитии, представляется рассмотреть идею строительства системы магистральных газо- и нефтепроводов между крупнейшими мировыми производителями углеводородов (Ближний Восток и Иран) и наиболее динамично развивающимися регионами мира (Китай и страны АТР), предусмотрев к тому же возможность ответвления в сторону Европы. Главным объективным препятствием в реализации данного проекта будет горный рельеф на пути транспортировки углеводородов через территорию Ирана, но при соответствующей политической воли и техническом решении это препятствие может быть преодолено.

«Более того очевидно, что однозначно против данного проекта будут выступать США и их ключевые союзники, однако, речь идет о принципиальном изменении хода уже запущенных процессов развития Евразии, а не о следовании в фарватере америкаоонской политики и схемы форматирования глобальных и региональных процессов. На начальном этапе предлагаемая система трубопроводов может проходить по маршруту: «Иран — Туркменистан — Узбекистан — южный Казахстан — СУАР КНР». В дальнейшем возможно увеличение протяженности данного маршрута за счет подключения к нему других (помимо Ирана) стран-поставщиков (из Ближнего Востока) и стран-потребителей (из АТР) углеводородов. Позднее евразийский сухопутный транспортно-энергетический мост может быть продлен и в западном направлении по маршруту «Ближний Восток — Иран — Центральная Азия — Россия — Европа», где Россия уже будет транзитной страной», — отметил узбекский политолог.

Он полагает, что евразийский транспортно-энергетический мост от Ближнего Востока как в сторону Китая, так и в сторону Европы целесообразно прокладывать через Центральную Азию, так как направления в обход региона характеризуются наличием крайне сложного (преимущественно горного) рельефа. Более того в регионе уже существует достаточно развитая система трубопроводов и строится новая: как в российском, так и китайском направлениях.

«Реализацию проекта в принципе можно осуществить по уже отработанному механизму Каспийского трубопроводного консорциума с той лишь разницей, что это будет стратегически на порядок более важный и масштабный проект. Представляется, что его детальную разработку следует осуществлять параллельно с форсированием процессов интеграции нефтегазовых комплексов России и стран Центральной Азии (в рамках ЕврАзЭС). При этом условии Россия автоматически будет полноправным участником всех маршрутов транспортно-энергетического моста, несмотря на то, что на начальном этапе они не будут проходить через российскую территорию», — подчеркнул исследователь.

Он обращает внимание на то, что теоретически транспортно-энергетический мост способен окупить себя в короткие сроки, а главное — составить конкуренцию морским маршрутам. Так наполнение трубопроводов достаточными объемами нефти и газа может быть легко обеспечено, учитывая наличие огромных углеводородных ресурсов на Ближнем и Среднем Востоке (около 3/4 мировых запасов) и одновременно растущих энергетических потребностей Китая, государств АТР и Европы. Тем более, что зависимость Китая и стран АТР от импорта нефти из арабских стран и Ирана будет возрастать и следовательно будет возрастать заинтересованность крупнейших мировых поставщиков и потребителей углеводородов в обеспечении гарантий безопасности их транспортировки.

«Кроме того, транспортировка углеводородов по трубопроводам через территорию Центральной Азии, как представляется, может быть рентабельна. Тот факт, что маршрут пройдет по степным и пустынным районам, а также в относительно теплой климатической зоне, существенно облегчит и удешевит строительство и эксплуатацию всей системы трубопроводов. Тем более, что данный проект эффективно впишется в осуществляемые в Китае работы по формированию трубопроводной системы из СУАР в восточные провинции КНР. Учитывая потенциально высокую экономическую рентабельность, а главное — стратегическую важность системы трубопроводов логично предположить, что значительная часть углеводородных потоков из стран Ближнего и Среднего Востока (или, на начальном этапе — из Ирана) может быть переориентирована на этот маршрут», — считает Парамонов.

По его словам, для реализации проекта необходимо максимально эффективно задействовать механизмы ШОС, тем более что Иран имеет статус наблюдателя в данной Организации. Поэтому именно Иран мог бы претендовать на первоочередное вступление в ШОС в качестве полноправного члена данной организации (или, по крайней мере, на особый формат отношений с ШОС), а также, не исключено, на получение и другой поддержки, в том числе в рамках иранской программы мирного освоения атома. «В целом, транспортно-энергетический мост будет важным и выгодным проектом для всех участников, так как его идея соответствует не только их коммерческим, но и долгосрочным и стратегическим интересам.

С точки зрения интересов России и стран Центральной Азии (де-факто уже «встроенных» в единую транспортно-коммуникационную систему, а также в целом обладающих структурно-технологической взаимозависимостью) это будет означать преодоление периферийности в евразийской (по сути — глобальной) «схеме» добычи и транспортировки энергоносителей, дальнейшее усиление (а не ослабление) этой взаимозависимости. Как результат — существенное перераспределение континентальных (по сути — мировых) потоков энергоресурсов в пользу России и центральноазиатских стран. Помимо этого, евразийский транспортно-энергетический мост исключит возможный конфликт энергетических интересов России с интересами Китая в Центральной Азии», — указывает аналитик.

Он также полагает, что с точки зрения интересов Китая, вышеуказанный евразийский транспортно-энергетический мост придаст существенный импульс промышленному развитию СУАР, обеспечит Китаю и странам АТР альтернативный и беспрепятственный сухопутных доступ к углеводородным ресурсам Ближнего и Среднего Востока, станет дополнительным гарантом стабильности поставок углеводородов в наиболее динамично развивающиеся страны мира в требуемых объемах, в целом сделает их менее зависимым от морских коммуникаций. В свою очередь для стран Ближнего и Среднего Востока это будет означать диверсификацию доступа на традиционные рынки сбыта своих углеводородов, интенсификацию связей с Китаем, а также АТР в целом и кардинальное снижение зависимости от контролируемых США морских маршрутов транспортировки углеводородов. Кроме того, осуществление проекта потребует масштабных и разноплановых работ, что даст большой портфель заказов не только нефтегазовым компаниям стран-членов ШОС, но и главное — смежным отраслям промышленности этих стран (металлургия, машиностроение, металлообработка, синтетические материалы и т.п.). Тем самым, данный проект будет способствовать экономической интеграции в рамках ЕврАзЭС и ШОС, становлению ШОС как экономического блока.

В итоге, крупнейшие мировые производители углеводородов будут втягиваться в орбиту экономического влияния ШОС. Причем, Китай и страны АТР будут импортировать углеводороды Ближнего и Среднего Востока, а Россия и Центральная Азия сохранят свой нефтегазовый потенциал для целей собственного развития и, помимо этого, будут получать прибыль от транзита энергоресурсов (хотя этот коммерческий вопрос здесь непринципиален). Уже сейчас России и странам региона совместно с Китаем и Ираном целесообразно начать обсуждение и лоббирование строительства транспортно-энергетического сухопутного моста в ходе двусторонних и многосторонних консультаций», — заключает узбекский эксперт.

Постоянный адрес новости: www.regnum.ru/news/1246008.html

Энергофорум пустых труб. Обойти Россию в поставках топлива в Европу становится всё сложнее. Сырьевая база «четвёртого энерготранспортного коридора» стремительно сокращается.

Опубликовано Обновлено на от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

FondSK.ru: Запланированный на 14-15 января 2010 г. энергетический саммит в грузинском городе Батуми, не успев начаться, превратился в обычный форум. Накануне открытия предполагалось, что в пятом по счёту с 2006 г. энергосаммите примут участие президенты Грузии, Польши, Украины, Азербайджана, некоторые балтийские лидеры, а также американский спецпредставитель по энергетическим вопросам Ричард Морнингстар, высокопоставленные представители Румынии, Болгарии, Туркмении и Казахстана. Однако главы государств на это мероприятие приехать не сочли нужным, и кворум составляли в основном премьер-министры, а также министры иностранных дел или энергетики.

На Батумском форуме традиционно не присутствовали представители России, поскольку встреча была посвящена обсуждению вариантов альтернативного газоснабжения Европы. Более того, «будет рассмотрена и принята на уровне президентов декларация о принципах энергообеспечения Западной Европы», — обозначил тематику встречи министр энергетики Грузии Александр Хетагури. Ни много ни мало. Государства, играющие мизерную роль в вопросах энергетики, берут на себя тяжкую миссию выработки принципов обеспечения крупнейшего энергетического рынка!

В центре внимания форума традиционно оказалась также тема ослабления энергозависимости от России и возможность поставки каспийских энергоносителей в Западную Европу, минуя российские трубопроводы. Речь идёт о развитии так называемого четвёртого Южного энергетического коридора. Именно в таком контексте обсуждались проблемы строительства и заполнения газопровода Nabucco и нефтепровода Одесса – Броды — Плоцк. Подчёркнутое внимание было также уделено «детищу» этих форумов – вполне мифическому проекту газопровода White Stream («Белый поток»).

Проект данного газопровода является приоритетным в рамках Каспийско-Черноморско-Балтийского энерготранзитного пространства. «Белый поток» по дну Чёрного моря изначально планировался как главный энергопроект недружественного России блока ГУАМ (союз Грузии, Украины, Азербайджана и Молдавии). White Stream является альтернативой Nabucco и предусматривает транспортировку природного газа из Каспийского региона на Украину и в Румынию для дальнейшего газоснабжения Центральной Европы. Маршрут проекта предусматривает транспортировку газа до Супсы (Грузия) по газопроводу Баку – Тбилиси — Эрзурум, а затем в Румынию трубопроводом, который будет проложен по дну Чёрного моря. По данным Министерства энергетики Грузии, пропускная способность газопровода составит 8 млрд куб. м газа в год, после подключения к проекту среднеазиатского газа пропускная способность газопровода White Stream увеличится до 24-32 млрд куб. м в год.

Помимо прочего, в качестве «прорывной», в Батуми была обнародована идея строительства заводов по производству сжиженного газа в грузинских портах и прокладки к ним ответвления от функционирующего газопровода Баку – Тбилиси – Эрзурум. Строительство заводов по производству СПГ в грузинских портах Супса, Батуми и Кулеви и прокладка к ним дополнительной ветки газопровода Баку – Тбилиси – Эрзурум дают возможность, по мнению инициаторов проекта, обеспечить транзит сжиженного газа танкерами через черноморские порты Грузии и продавать его на мировых рынках с минимумом риска для стран-производителей.

Стоит отметить, что все обсуждаемые проекты предполагают достаточно серьёзные углеводородные ресурсы, которыми страны-участницы форума, за исключением Туркменистана, Казахстана и Азербайджана, не обладают. Три добывающих государства, безусловно, заинтересованы в поставках своего топлива в Европу, однако ситуация в последний год складывается отнюдь не в пользу обсуждавшихся в Батуми проектов.

Спрос на газ в странах ЕС в связи с кризисом сократился в столь значительной мере, что поставил под вопрос целесообразность любых дополнительных маршрутов газоснабжения, тем более таких экзотических, как «Белый поток». Падение спроса на газ в странах Евросоюза по итогам 2009 года составит в среднем 5–7%, что явится рекордным за всю историю европейской газовой отрасли. Только благодаря заложенному в долгосрочные контракты принципу take or pay (бери или плати) российскому Газпрому удалось ограничить сокращение своего экспорта в ЕС 10,3 процентами вместо предполагавшихся ранее 20%. В таких условиях можно говорить, очевидно, о каких-то перспективах российского проекта «Южный поток», да и то в плане замены украинского транзита, а не в смысле расширения объёма поставок. Понимая предопределённость в вопросе газопроводного обеспечения Старого Света топливом, участники Батумского саммита упомянули в декларации «Южный поток». В том плане, что реализация этого проекта, в котором заинтересованы Россия, Италия и страны Южной Европы, затрагивает экологические и экономические интересы стран, в него не входящих. Давление в данном вопросе, по мнению эксперта Российского института стратегических исследований Аждара Куртова, может быть оказано на Турцию, политика которой все больше идёт вразрез с линией Брюсселя. В день открытия Батумского форума состоялась встреча премьера Турции Реджепа Тайипа Эрдогана с российским премьером В. Путиным, итогом которой стала, как выразился официальный представитель Газпрома С. Куприянов, «принципиальная договоренность о том, что турецкие компании встают в один ряд с нашими стратегическими партнерами, Германией и Италией».

И даже в случае восстановления спроса (пока неочевидного) любые альтернативные российским маршрутам проекты доставки газа в ЕС с восточного направления сталкиваются с отсутствием газа для заполнения труб. «Звездный проект» Брюсселя – Nabucco – все больше теряет шансы найти ресурсное обеспечение.

Серьёзно осложнились планы обеспечить стартовые объемы газа для Nabucco за счёт ресурсов Азербайджана. Недавно «Независимая газета» приводила мнение руководителя Центра нефтяных исследований Азербайджана Ильхама Шабана о том, что в 2009 году Азербайджан впервые столкнулся с проблемой экспорта своего газа. По его словам, в начале прошлого года в связи с очередной российско-украинской «газовой войной» взоры Запада обратились к Азербайджану. Однако дальше намерений дело не пошло, не были определены объемы закупок Европой азербайджанского газа, и в основном из-за того, что не удалось решить вопрос транзита азербайджанского газа через территорию Турции. «В течение года не раз актуализировался также проект Nabucco, но сейчас о нем вроде подзабыли. В результате Госнефтекомпания Азербайджана подписала в последнем квартале сразу два контракта на поставки газа – с российским Газпромом и Ираном. Западное же направление так и остается под сомнением», – считает Шабан. Как следствие, падают темпы роста газодобычи, что особенно сказывается на эффективности проекта «Шах-Дениз». В частности, Азербайджан уже не первый год откладывает санкцию на начало реализации второй стадии этого проекта, предполагающей добычу на экспорт 16 млрд куб. м газа.

Разочарованный туманными перспективами западного экспортного направления и обхода РФ Баку приступил к реализации второй стадии программы диверсификации маршрутов экспорта своих газовых ресурсов. С 1 января Россия стала третьей страной, вслед за Турцией и Грузией, приобретающей природный газ у Азербайджана. Контракт о купле-продаже азербайджанского газа на 2010–2014 гг. был подписан в октябре минувшего года между ГНКАР и Газпромом. Первоначально он предусматривал поставки не менее 500 млн куб. м газа в год, однако недавно ГНКАР приняла решение об увеличении экспорта в 2 раза – до 1 млрд куб. м в год. Параллельно с этим Баку ведет интенсивные переговоры с Ираном о продаже еще 500 млн куб. м газа.

В последние недели фактически развеялись надежды на подключение Туркмении к проекту Nabucco. Диверсификация экспортной политики Ашхабада имеет чётко выраженный «восточный вектор» и оставляет «за бортом» проблемы энергообеспечения Европы. Туркмения экспортирует свой газ в трех направлениях. В середине декабря 2009 г. была сдана в эксплуатацию магистраль в Китай, а в начале января состоялся пуск второго трубопровода Туркмения – Иран и возобновились поставки газа в РФ. В итоге на экспорт уйдет более 90 млрд куб. м туркменского газа. С учётом внутреннего потребления, составляющего около 20 млрд куб. м, туркменские экспортные обязательства достигают свыше 110 млрд куб. м. По заявлениям туркменской стороны, эта планка может быть легко перекрыта, но за последние 15 лет не был достигнут даже уровень 1991 года – 76 млрд куб. м, не говоря уже о его превышении. Более того, с прекращением экспорта в Россию в апреле прошлого года Туркмения резко снизила добычу и законсервировала около 150 скважин. И теперь стоит первоочередная задача восстановить прежний объем добычи. Большинство экспертов сходятся в том, что на уровень 2008 года она вернётся не раньше 2013-го. В настоящее время в стране добывается порядка 70 млрд куб. м газа и 10 млн тонн нефти в год.

Даже в случае подтверждения огромных запасов газа в стране, имеются серьезные технологические преграды для реализации амбициозных экспортных планов Ашхабада. Туркменистан вполне способен нарастить объёмы добычи, однако 75% газа содержат конденсат и тяжелые углеводородные газы. В таком виде его в распределительные сети подавать нельзя, однако мощности заводов по подготовке газа, которые составляют примерно 85 млрд куб. м в год, становятся «узким местом» экспортной программы.

Даже эти примитивные подсчеты должны были бы прекратить бесконечные обсуждения перспектив Nabucco. К тому же существуют серьёзные проблемы с финансированием проекта, а также далек от решения вопрос статуса Каспийского моря, без определения которого строительство Транскаспийского газопровода для поставок из Туркменистана юридически невозможно. Запуск газопровода Туркменистан – Узбекистан – Казахстан — Китай вызвал в Брюсселе всплеск сомнений по поводу надежд на туркменские ресурсы. «Евросоюз явно упустил время для получения доступа к туркменскому газу, Китай опередил нас», – цитировала 17 января «Независимая газета» неназванного чиновника Еврокомиссии. Однако, похоже, слишком многие стремятся увеличить политический (и не только) капитал на теме трубопроводного обхода России. «Существует повод для уверенности в том, что Nabucco будет по-прежнему доминировать в повестке дня конференций и мастер-классов вокруг каспийской говорильни – однако будет ли он когда-нибудь построен»,- задается вопросом Директор энергетических программ влиятельного французского Института международных отношений Уильям Рамсей.1

Вот и вместо саммита руководителей государств форум в Батуми превратился, по сути, в очередной экспертный круглый стол без серьёзных результатов. «Среди участников нет людей, которые принимают ключевые решения, скорее это консультативный формат. Вопрос и в том, чего будет больше — политики или энергетики», — цитирует газета «Время Новостей» мнение грузинского политолога И. Хаиндрава. Энергетикой, похоже, там и не пахло. Зато политика правила бал, как и на всех предыдущих встречах такого рода. Потому и проекты, на них обсуждавшиеся, остаются на бумаге.
Игорь ТОМБЕРГ

— руководитель Центра энергетических и транспортных исследований Института востоковедения РАН, профессор МГИМО МИД России.
______________________1 «There is room for confidence that Nabucco will continue to dominate the conferences and workshop of the Caspian chattering class — but will it ever be built?» William C. RAMSAY, Director of the Ifri Energy Program