Последняя Большая Охота капиталистической эпохи

Андрей Фурсов: «Воронка Истории, которую «мастерят» Властелины мировых колец, способна всосать в себя многое и навсегда»

Не будет преувеличением, если сказать, что прошедший 2011 год прошел под знаком так называемой «арабской весны», ураганом пронесшейся по Северной Африке и Ближнему Востоку. Часть казавшихся незыблемыми политических режимов в тех краях уже рухнули, под многими горит земля и сегодня. Хроника неожиданных, вроде бы, революций такова. 14 января в результате массовых народных волнений был отстранен президент Туниса Зин эль-Абидин Бен Али, правивший страной более 20 лет. 11 февраля в Египте подал в отставку Хосни Мубарак, возглавлявший государство 30 лет. Отказ поступить так же едва не стоил жизни президенту Йемена Салиху, получившему тяжелые ранения в июле при ракетном обстреле президентского дворца оппозицией. Еще более печальная участь постигла 20 октября Муаммара Каддафи, возглавлявшего Ливию 40 лет. Что касается продолжающегося ожесточения вооруженного противостояния в Сирии, то его исход еще неясен.

Только ограничится ли дело «арабской весной»? Происходящая следом за сменой власти радикальная исламизация огромного региона заставляет многих экспертов делать выводы, что в будущем нас ждет не менее бурная и кровавая «арабская осень». И тогда весь мир почувствует на себе, что такое демократия на Ближнем Востоке.

Помочь разобраться в причинах внезапных потрясений в арабском мире «Свободная пресса» попросила директора Центра русских исследований Московского гуманитарного университета, академика International Academy of Sciences (Международной академии наук, Инсбрук, Австрия) Андрея Фурсова, чьи прогнозы по Ближнему Востоку и Северной Африке уже получали своё подтверждение в будущем.

– Революция – это сочетание двух необходимых условий. Прежде всего, должны быть социально-экономические и политические предпосылки. При всей важности социально-экономической составляющей она является необходимым, но недостаточным условием революции. Она невозможна без организации, финансового обеспечения и манипуляции информационными потоками. Системные условия для революций существуют во многих странах и в течение длительного времени, однако они почему-то происходит далеко не всегда и не везде.

Например, революция в России 1905–1907 гг. Была ли она закономерна? Безусловно, острейшие социально-экономические противоречия нарастали в течение многих десятилетий. Правящий слой деградировал, власть олигархизировалась и слабела. В то же время, если бы Запад (как государства, так и частный капитал – французский, английский, и т.д.) и Япония не организовали финансовую подпитку либеральным и левым партиям, если бы не действовала западная агентура в прямом смысле (типа Парвуса) и агентура влияния, то в лучшем случае мы имели бы просто серию крестьянских и городских бунтов. Оргусилия и финансовая поддержка из-за рубежа превратили революцию из возможной закономерности в необходимость.

В революционных потрясениях XIX–XXI вв. огромную роль, причём по нарастающей, играет финансовая и организационно-информационная поддержка антисистемным силам из-за рубежа. Вся история капиталистической эпохи – это история постепенного стирания, истончения границы между «внешним» и «внутренним», мировым (с 1980-х – глобальным) и национальным. Мировой рынок с его товарными цепями, финансовый капитал не знают политических границ; более того, стремятся к их преодолению и устранению, в том числе и с помощью поддержки революционных сил в странах-мишенях. Революционное движение с последней трети XIX в. носит интернациональный, мировой характер. Революционные (антисистемные) «элиты» – часть некоего международного комплекса. К их деятельности имеют отношение и международный капитал, и спецслужбы и т.д.

Так, события в Тунисе начались с волнений в тунисском порту. Кто контролирует порт? Семейство Боннано – одно из пяти криминальных семейств Нью-Йорка, которое обеспечивает наркотрафик в различных регионах мира, включая часть Средиземноморья. Вообще нужно сказать, что наркотрафик и стоящие за ним кланы из различных средиземноморских стран имели свой интерес в событиях «арабской весны», а это явно не национальный, а как минимум, макрорегиональный уровень.

А вот ещё один наднациональный аспект организационного обеспечения «арабской весны». События в Тунисе и Египте развивались в форме флэшмоба и смартмоба с активным использованием Интернета, блогосферы. А это уже совсем не национальный уровень, а глобальный с центром далеко от арабского мира.

Есть в Гарвардском университете один центр, Беркмановский называется. Создан в 1997 г. Сотрудники Центра занимаются изучением социальных сетей, блогосферы. В последние годы Центр работал над двумя проектами с вполне наукообразными названиями: «Гражданское право в области информации» и «Интернет и демократия». Главным направлением исследований и практических действий последнего проекта был Ближний Восток – арабские страны и Иран.

Участники проекта изучали воздействие Интернета вообще и особенно блогосферы на общество. Кстати, неудачи переворота, приуроченного к выборам в Иране, Беркмановский центр объясняет «недостаточным развитием блогосферы». Недоработали «тихие американцы». В Иране – не доработали, а вот в арабских странах – в Тунисе и Египте – они преуспели больше, мобилизовав блоггеров, ориентирующихся на «Братьев-мусульман». Беркмановцы прямо говорят о том, что блоггеры и цифровые сообщества должны стать коллективными руководствами флэшмобов и смартмобов. Остаётся добавить, что контрагент беркмановцев по их «изучению» российской блогосферы – Высшая школа экономики.

Разумеется, Беркмановский центр – не единственный, работавший «по арабам». Были задействованы и другие структуры, у которых были те же цели, а точнее мишени – те режимы, верхушки которых надо было зачистить как неугодные. Угодных, естественно, не трогали. Например, Бахрейн. Там шли массовые выступления против действующей власти, лилась кровь демонстрантов. Но «мировое сообщество» будто не замечало этого. Зато вовсю кричат о Сирии в той же возмущенной тональности, как до этого кричали о Ливии, когда там правил Каддафи. Есть замечательный латинский вопрос «qui prodest?» – «кому выгодно?». И пример Бахрейна хорошо показывает, что даже наличие системных противоречий далеко не всегда приводит к революции и смене власти, если это не в интересах мировых властных и финансово-экономических элит. Почему такой заинтересованности пока нет? В Бахрейне базируется 5-й флот ВМС США. Поэтому понятно, какие уши и откуда торчат.

«СП»: — Тогда зачем «слили» Мубарака, десятилетиями верно ориентировавшегося на Вашингтон?

– Да, сейчас все говорят: «Как же это может быть делом рук американцев, ведь Мубарак был такой проамериканский?». Это либо проявление наивности, либо лукавство. Во-первых, как известно, в политике нет вечных друзей и вечных врагов. Есть интересы и польза. Вчера Мубарак был полезен и нужен, а сегодня нет. Во-вторых, Мубарак был завязан на республиканскую партию, а «валили» его при президенте-демократе, при Обаме. План, реализуемый Обамой, начали разрабатывать ещё несколько лет назад. Суть этого плана – устранение светских режимов, выдвижение исламистов или, как минимум, создание чего-то похожего на турецкую модель, только с преобладанием не военных, а исламистов.

«СП»: — Зачем США нужны в этом регионе исламисты?

– Сначала – вопрос: а зачем они вообще нужны были США? На первый взгляд ответ лежит на поверхности – для борьбы с СССР в Афганистане. И во многом это действительно так. Дело, однако, в том, что игры с исламистами американские (и вообще западные) спецслужбы начали задолго до афганской войны. Контакты с «Братьями-мусульманами» ЦРУ установило аж в середине 1950-х; МИ-6 тоже не дремала. Исламистов держали «про запас» для борьбы с просоветскими или нейтральными режимами, а также с теми прозападными режимами, которые проявляли излишнюю, с точки зрения хозяев Мировой Игры, самостоятельность. И ещё один момент. В исламском мире, особенно в среде традиционалистских и фундаменталистских организаций с конца 1940-х годов довольно активно действовали эмиссары «Чёрного Интернационала» («Четвёртого рейха») – эсэсовцы, ушедшие не в Латинскую Америку, а на Ближний Восток. Эта активность стала дополнительной причиной внимания западных, а позднее израильских спецслужб к исламистам.

После ввода советских войск в Афганистан исламисты стали ударной силой США и Саудовской Аравии в борьбе с СССР. После окончания войны многие из них обратили оружие против самой Америки. Многие, но далеко не все; более того, немало тех, кто, как Бен Ладен и ряд других, на словах выступали против США, на самом деле играли в игры американских спецслужб и с американскими спецслужбами. Об этом написано немало работ, в частности А. дель Валем, Р. Лабевьером и другими.

Кстати, Лабевьер именует исламистов «цепными псами глобализации по-американски». И это не случайно: у исламистов, с одной стороны, и у американских транснациональных корпораций (ТНК) и финансовых структур, с другой, – один враг. Это национальное государство. В борьбе против него они – союзники. Будучи когда-то выпестованы для решения одних задач, сегодня исламисты используются для решения других: старые ключи открывают новые замки. Чтобы сделать арабский мир более удобным и податливым для экономической эксплуатации и политической манипуляции, нужно раздробить его на этно-религиозные фрагменты, уничтожить национальные государства, превратив Большой Ближний Восток в геополитическую мозаику. Лучшего кандидата в мусульманском мире на борьбу с национальным государством, на его подрыв, на создание ситуации управляемого хаоса, чем исламисты просто нет. А управляемый хаос – именно то, что нужно североатлантической элите на Ближнем Востоке.

«СП»: — Для чего?

– Америка перенапряглась и вынуждена уходить с Ближнего и Среднего Востока (Пакистан, Афганистан, Ирак). Но уходить нужно так, чтобы этим не воспользовались конкуренты, чтобы максимально осложнить им жизнь. Значит, уходя, нужно оставить после себя хаос, но такой, которым можно управлять. Точнее, такой, которым управлять смогут только американцы с помощью ограниченных контингентов, спецслужб, частных военных компаний и местных союзников, которых они привели к власти. Эти местные союзники исламисты, которых, в случае необходимости, можно комбинировать с военными («турецкая модель») или какими-то иными силами, чтобы, например, несколько пригасить радикализм.

На Ближнем Востоке было две страны, в которых исламисты либо были придавлены, либо не были излишне воинственными. Это Ливия и Сирия. Именно вокруг них и идёт возня: Ливию уничтожили, создав там ситуацию управляемого хаоса, Сирию обложили со всех сторон и готовятся раздавить. Если это произойдёт, то дуга нестабильности устремится в направлении Ирана и Центральной Евразии, включая Кашмир и Синьцзян-Уйгурский район КНР.

То, что мы видим на Ближнем Востоке сегодня, – это только начало большой геополитической игры с использованием исламского фактора и создания больших зон управляемого хаоса. Думаю, что этим регионом дело не ограничится. Не исключаю, что запылает еще и юг Европы, т.е. север Средиземноморья.

В той игре, которую американцы и Запад в целом вели на Ближнем Востоке в 1950–80-е годы, главную союзническую функцию для них выполнял Израиль. Его вполне хватало для решения задач точечного сдерживания. Теперь речь идёт не о точках, а о макрорегионе в целом, и не о сдерживании, а об экспансии. Такая задача Израилю не по силам. Её может выполнить только арабская и мусульманская по своей природе сила. На данный момент это исламисты. Иными словами, смена задач и их масштаба ведёт к смене инструмента-союзника.

«СП»: — Вы полагаете, цель США – развязать большую войну?

– Нет, цель США как кластера ТНК создать Новый Средний Восток, в организованном управляемом хаосе которого как в мутной воде можно будет «ловить рыбку».

Для того чтобы реализовать эти задачи, нужно уничтожить Сирию как светское национальное государство, которое к тому же проводит относительно независимую политику. Сирия – тот «камешек», который заблокировал вращение колеса. Поэтому на Сирию и оказывается беспрецедентное давление, причём по самым разным линиям, даже по религиозной, христианской. Тьери Мейсан, например, сообщил о том, что во время встречи с патриархом Антиохийским Саркози пытался убедить его, что сирийские христиане (а это около миллиона человек), не должны поддерживать Асада. Иначе, мол, исламисты, которые придут к власти, их попросту вырежут.

Для удара по Сирии создаётся по ливийскому образцу войско, в составе которого переодетые в форму так называемой «Освободительной армии Сирии» турки, арабы и курды. Ну а военно-техническое и информационное обеспечение будет обеспечивать дубинка транснациональных корпораций блок НАТО. Впрочем, кажется, в случае с Сирией, североатлантическая верхушка, натовцы, нарвались на крепкий орешек, на такой валун, который трудно повалить.

«СП»: — А зачем вообще валить Сирию?

– Во-первых, как я уже сказал, Сирия – один из немногих светских режимов на Ближнем Востоке, в котором у исламистов самих по себе очень мало шансов прийти к власти. Во-вторых, Сирия – союзник Ирана, а Асад вовсе не желает быть американской «шестёркой». В той конфигурации, которую американцы выстраивают на Ближнем Востоке, и с помощью которой североатлантические элиты хотят переж