Метка:Каспий

Вице-президент США обсудит в Баку вопрос безопасности энергетических коридоров из Каспийского региона

Опубликовано 03.09.2008от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

Портал «Нефть России»: Сегодня, 3 сентября, в Баку прибыл вице-президент США Ричард Чейни. Как передает «Новости-Азербайджан» со ссылкой на администрацию Белого дома, визит Чейни пройдет в рамках его турне по Южно-Кавказскому региону.

«Азербайджан открывает большие возможности для развития и доставки на международные рынки дополнительных источников энергии, как с Каспийского региона, так и из Центральной Азии», — говорится в сообщении.

Отмечается, что США хотят помочь Азербайджану развивать свои энергетические ресурсы и надежно довести их до рынка, что отвечает взаимным интересам не только США, но и всех стран Европы.

В рамках визита также будут обсуждены вопросы урегулирования армяно-азербайджанского, нагорно-карабахского конфликта мирным путем, поддержка США усилий по укреплению демократии и верховенства закона в Азербайджане, готовящегося к проведению президентских выборов 15 октября 2008 г.

Адрес публикации: http://www.oilru.com/news/81533/

«Бизнес and Балтия»: Албанское харакири Европы – агрессивный национализм, исламский экстремизм и кланово-мафиозная структура общества

Опубликовано 30.08.2008Обновлено на 19.03.2010от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

…Стратегический план

После распада СССР и Варшавского пакта в брюссельской штаб-квартире Евросоюза был принят стратегический план движения на восток, который предусматривал: 1) создание новых рынков сбыта продукции для крупных западных корпораций; 2) перенос производственных мощностей на восток Европы с тем, чтобы, используя местную и привлеченную из Азии и Африки дешевую рабочую силу, наладить производство конкурентоспособных на мировом рынке товаров и обеспечить на перспективу извлечение сверхприбылей; 3) прокладку магистральных транспортно-энергетических коридоров для доставки грузов и энергоносителей из Азии.

План предусматривал строительство на востоке и юго-востоке Европы 18 тыс. километров автомобильных и 20 тыс. километров железных дорог, 38 аэропортов, 13 морских и 49 речных портов, крупных газо- и нефтепроводов. А так как главной обязанностью НАТО после распада СССР стало «обеспечение вовлечения новых регионов в западное экономическое и политическое сообщество», то вслед за Евросоюзом пошло и НАТО. Особая роль в этом плане отводилась Балканам.

География дешевизны

В сентябре 1992 года на греческом острове Родос состоялась конференция НАТО под названием «Европейская безопасность в 90-е годы – проблема Юго-Восточной Европы». В ее итоговом документе было сказано: «Балканский полуостров, турецкие и греческие проливы – это регион, имеющий большое стратегическое значение. Турецкие проливы и примыкающие к ним греческие острова в Эгейском море занимают положение, позволяющее контролировать выход бывшего советского флота из Черного моря. Данная территория может также быть базой для ведения боевых действий против стран Северной Африки, Балканских стран или Турции».

«Югославия, – говорилось далее, – представляет собой единственный путь, соединяющий Западную и Восточную Европу, а через Грецию и Турцию ведущий в Северную Африку и на Средний Восток. Албания могла бы стать базой, действуя с которой, можно было бы блокировать морскую торговлю в Адриатическом и Ионическом морях, а также проводить военные операции против Греции и Югославии. Стратегия НАТО с учетом опасностей, исходящих от региона Северной Африки и Среднего Востока, заключается в том, чтобы контролировать названные страны».

Кроме того, в документе отмечалось, что «на Балканах имеется большое количество портов и заливов, которые могут быть использованы как военно-морские базы для ведения боевых действий на суше и на море», 930 мест размещения аэродромов. Также «Балканы располагают 9 из 13 видов стратегически важного рудного сырья и развитой горнодобывающей промышленностью».

И наконец, здесь протекает Дунай – самая протяженная (2850 км), обширная (площадь бассейна 800 тыс. кв. км) и обильная река Европы. Но главное – это самый короткий и самый дешевый путь к энергоресурсам Ближнего (по терминологии НАТО Среднего) Востока, Каспийского моря и Центральной Азии. Поэтому через Балканы решили провести сеть важнейших транспортных и энергетических коридоров (см. план).

Энергетические коридоры

Это энергетический коридор № 4 – старый немецкий маршрут, соединяющий румынский порт Констанца через Бухарест и Будапешт с Австрией и Германией, идущий по руслу Дуная через Белград.

Энергетический коридор № 5 – советский нефтепровод «Дружба», по которому с 1960 г. нефть поставлялась европейским союзникам СССР. Он был протянут до столицы Словении Любляны. Планом ЕС предусматривалось доведение нефтепровода до города Триест на севере Италии.

Энергетический коридор № 8. Тянется от болгарского порта Бургас через столицу Македонии Скопье и албанский порт Дуррес к итальянским портам Бари и Бриндизи, откуда нефть легко транспортировать в Испанию, а затем в Великобританию, Нидерланды и на север Европы. Он конкурирует с 4-м «немецким» коридором, но эксперты считают его более перспективным.

Энергетический коридор № 10. Ответвляется от коридора № 8 на границе северной Македонии и Косово, проходит через Белград, Загреб и пока заканчивается в Любляне, откуда нефть можно транспортировать в Германию, Францию, страны Бенилюкса. Как и коридор № 8, считается стратегически наиболее важным.

До 2015 года в этот план намечалось инвестировать 90 млрд евро с гарантированной высокой отдачей и широкими перспективами. Здесь корень многих процессов, которые уже произошли и еще будут происходить в Западной и Восточной Европе, на Кавказе, Ближнем Востоке, отчасти – в Центральной Азии. Здесь разгадки альянсов «старой» и «новой» Европы с Вашингтоном и политики Запада в отношениях с Россией.

И в центре грандиозного предприятия оказались Балканы. Причем жизненно важные транспортно-энергетические магистрали проходили через территорию нестабильной Албании и мощной во времена Иосипа Броз Тито коммунистической Югославии. То есть контроль над важнейшими коммуникациями оказывался в руках албанского и югославского руководства, где в лидеры выбился сербский националист Слободан Милошевич.

Допустить этого Запад не мог. Надо было раздробить Югославию на удельные княжества, управляемые «своими людьми», разместить там базы НАТО, а также взять под контроль Албанию и край Косово, где сочленяются важнейшие 8-й и 10-й энергетические коридоры. Поэтому Запад принял план поэтапного развала Югославской Федерации, о котором сообщила газета «Борба» и свидетелями которого все мы стали. Однако главные режиссеры и исполнители исторического спектакля, как и их роли, со временем менялись.

«Немецкая партия»

Поначалу США, в принципе одобрявшие затею, от нее отстранились. Вашингтон опасался непредсказуемого хода событий в «пороховом погребе Европы» и поручил это дело европейским союзникам. Проводником закулисной балканской политики ЕС и НАТО стала объединенная Германия, которую союзники настойчиво призывали играть более важную роль на мировой политической сцене. И на встрече «большой европейской тройки» в Маастрихте в 1991 году президент Франции Франсуа Миттеран и премьер-министр Великобритании Джон Мейджор сдали Югославию канцлеру Гельмуту Колю…

[Одако] после того как в 1995 году Уоррена Кристофера на посту госсекретаря США сменила Мадлен Олбрайт, изменились вектор и содержание американской геополитики. Засветив тайные связи ФРГ с албанцами, Вашингтон решил занять место Берлина в балканской игре с тем, чтобы, опираясь на косовских албанцев, окончательно развалить Югославию, максимально ослабить Сербию и, в пику интересам Германии и ЕС, поставить Балканы под свой контроль…

Смена приоритетов

В середине 1990-х в американских правящих кругах возник проект «Евразийского транспортного коридора», предусматривавший прокладку системы нефтепроводов из региона Каспийского моря и Центральной Азии к Средиземному морю с целью снабжения Запада энергоресурсами. Идеологом предприятия был всем известный политик и политолог Збигнев Бжезинский, входивший тогда в совет директоров американской нефтяной компании «Amoco». Он решил воскресить старинный «шелковый путь», шедший из глубин Азии и юга Каспия через Грузию и Турцию на Балканы, минуя Россию.

Пока на Южном Кавказе и Балканах пылали гражданские войны, сей замысел был неосуществим. Но после того как в 1992-1993 годах у власти в Грузии и Азербайджане были реанимированы Эдуард Шеварднадзе и Гейдар Алиев, план стал обретать реальную почву. Был создан Каспийский нефтяной консорциум, куда вошли 12 крупнейших нефтяных компаний США, Великобритании, Италии, Франции, Германии, Норвегии и Турции. Возник и план транскавказского нефтепровода, по которому каспийская нефть должна была поступать через Турцию в Европу и на мировой рынок.

Но для успеха проекта нужно было решить две задачи. Во-первых, нейтрализовать уже действовавший российский нефтепровод Баку – Грозный – Новороссийск, с чем связана подоплека конфликтов на Северном Кавказе. А во-вторых, надо было загасить пожар войны на Балканах и взять под контроль балканские транспортные коридоры и правящие там режимы.

Соглашения Холбрука

В регион был срочно направлен представитель президента США Ричард Холбрук по кличке Бульдозер. Он начал тушить пожары в Хорватии и Боснии, и с помощью Милошевича их потушил. Наивно поверив американцам, сербский вождь отстранился от судеб хорватских сербов, благодаря чему сербов изгнали из Сербской Краины, а также восстановили Хорватию в «исторических границах». А после подписания в конце 1995 года в американском городе Дейтон мирных соглашений от Сербии отломилась Босния с Герцеговиной.

Параллельно американцы стали гасить бунт в Албании, где вместо дискредитированного ставленника Берлина Сали Бериши привели к власти его конкурента из Социалистической партии Фатоса Нано. А затем взялись за лидеров косовских албанцев. Немцы видели в АОК криминальную группировку, с которой они заключили временный союз по нужде. Американцы решили превратить АОК в политическую организацию по примеру Африканского национального конгресса в Южной Африке и стали готовить из албанских боевиков политических лидеров Косово, которые станут проводниками политики США.

Администрация тогдашнего президента Америки Билла Клинтона долго скрывала это. Ведь в отчете сенатской комиссии Конгресса США по внешней политике отмечалось, что Армия освобождения Косова «связана с террористическими организациями, опирающимися на радикальную исламскую идеологию». Включая организацию Усамы бен Ладена, который объявил глобальную террористическую войну Америке и ее интересам. Но потом тайна была раскрыта. «США хотят помочь АОК стать политической организацией, если они будут на политической сцене играть ту роль, которая нравится нам», – заявил однажды заместитель представителя Госдепартамента на Балканах Джеймс Фоли.

И лидеры АОК согласились на это. В итоге к весне 1997 года Вашингтон занял главенствующие позиции на Балканах, оттеснив Берлин, Рим и Париж на политическую обочину. Но неожиданно столкнулся с проблемой: Милошевич из союзника в подковерной борьбе с Европой превратился в соперника.

Опасный конкурент

Клан Милошевича имел крупные интересы в нефтяном бизнесе Югославии и был связан, с одной стороны, с российскими нефтяными компаниями (например, «Сибнефтью»), а с другой – с крупнейшим итальянским энергетическим концерном ENI. В делах с российскими нефтяными королями и их украинскими партнерами клан Милошевича хотел использовать протянутый до Любляны нефтепровод «Дружба». Цель – подавать нефть на крупнейший в регионе нефтеперерабатывающий комбинат в Панчево под Белградом и затем продавать готовую продукцию в Европе. С другой стороны, режим Милошевича заключил договор с концерном ENI о строительстве еще одного нефтепровода от румынского города Питешти к Панчево. Эти проекты подрывали стратегические планы Запада на Балканах.

И вот с 1997 года по наводкам американских спецслужб итальянские правоохранительные органы начали расследование против лиц в руководстве «Сибнефти» и концерна ENI. Задача заключалась в выявлении связей с организованной преступностью и получении информации об отмывании денег в «Bank of New York» через фирмы эмигрировавшего из СССР американского гражданина Петра Берлина – владельца фирм «Benex», «Becs» и «Torfinex».

Расследование показало: преступные группы, состоявшие из бывших советских граждан, провели через нью-йоркский банк миллионы долларов, пользуясь незаконной легализацией доходов. По этому делу в Италии, Англии и США были арестованы несколько человек и десятки объявлены в международный розыск. Целью скандала был не только кремлевский «царь Борис» и его «нефтяники», но и Слободан Милошевич.

Данному делу в США придавали большое значение, надеясь одним ударом выбить из балканской игры концерн ENI, Милошевича и их российских коллег. На Милошевича оказывалось давление. Но он не сдавался, а следствие нужных результатов не принесло. Устранить Милошевича демократическим путем было невозможно, так как правящий режим был силен, а оппозиция раздроблена и слаба. И тогда строптивца решили устранить силой. В этой схватке за нефть режима Милошевича, Запада и кремлевских «нефтяников» кроются причины балканской войны. Поэтому «друг» Билл не предупредил «друга» Бориса о ее начале, а когда она началась, американцы первым делом разбомбили комбинат в Панчево.

Александр МОСЯКИН

Адрес полного текста публикации: http://www.i-r-p.ru/page/stream-trends/index-5597.html

Нефтяной привкус пятидневной войны

Опубликовано 30.08.2008Обновлено на 19.03.2010от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

Являющийся пестрым конгломератом этнических групп, Кавказ в последние два десятилетия приобретает для мирового сообщества все более актуальное топливно-энергетическое и геополитическое значение. Если Балканы во второй половине XIX, по выражению Бисмарка, превратились в «пороховую бочку» Европы, то Кавказ в начале XXI столетия олицетворяет собой идентичное значение для более глобального пространства — Евразии. И весь сложный клубок межэтнических противоречий насквозь пропитан энергетическими интересами мировых держав и уникальным географическим расположением региона, позволяющим вырабатывать оптимальные маршруты движения энергоносителей между двумя великими континентами.

Конфликт вокруг Южной Осетии еще раз в рельефной форме проиллюстрировал истинную транспортно-энергетическую подоплеку тех или иных позиций мировых центров, манипулирующих принципами территориальной целостности и правом на самоопределение в собственных целях.

США и ЕС здесь имеют общность интересов по обеспечению функционирования транзитного коридора через территорию Грузии и изоляции России от природных ресурсов, находящихся в непосредственной близости от ее южных рубежей. Однако, наряду с этим, Вашингтон и Брюссель являются конкурентами, что ярко выражается в дифференциации на «старую» и «новую» Европу. «Старая» выступает в качестве паритетного партнера США, а «новая», скорее, в роли покорных воле патрона протеже.

Конфликт лишний раз противопоставил друг другу два интеграционных пространства: евразийское (ШОС и СНГ) и, с другой стороны, – европейское (ЕС). Кстати, государства имеющие отношение к первому признали на своем саммите 28 августа в Душанбе приоритет России в урегулировании юго-осетинского конфликта, а вторые солидаризируются с позициями США, хотя и не так единодушно, как это хотелось бы американцам. Объектом действий обоих интеграционных пространств является широкое географическое поле от Балканского региона до Кавказа. Но ЕС в то же время неоднократно заявлял и заявляет о необходимости сохранения стратегического партнерства с Россией.

Богатый топливно-энергетическими ресурсами Азербайджан в этом контексте, несомненно, интересен Западу как поставщик газа и нефти в Европу, а также транзитная территория для поставок энергоносителей из Туркменистана. Занявшая радикально прозападную позицию Грузия во всем комплексе западных интересов является лишь территориальным посредником в осуществлении ряда проектов. По ее территории проходят, в частности, нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан, пропускная мощность которого составляет 1 млн. баррелей в сутки; нефтепровод Баку – Супса с пропускной мощностью в 0,145 млн. баррелей в сутки; железнодорожные пути к двум большим нефтеналивным грузинским портам Батуми (до 0,3 млн. баррелей в сутки) и Кулеви (до 0,2 млн. баррелей в сутки) и газопровод Баку — Тбилиси — Эрзурум с пропускной способностью в 6,6 млрд. кубометров в год.

Пока что мощная и без преувеличения доминирующая экономическая составляющая событий вокруг югоосетинского конфликта складывается не в пользу Запада.

В результате войны в Южной Осетии прекращен транзит через Грузию — 12 августа была приостановлена транспортировка азербайджанской нефти по трубопроводу Баку-Супса. На данный момент азербайджанская нефть экспортируется только по маршруту Баку-Новороссийск, пропускная способность которого ограничена.

Казахстан также намерен переориентировать свой нефтяной поток из грузинских портов на внутренний рынок. Речь идет о 1 миллионе тонн ценнейшего стратегического топлива. Президент национальной нефтяной компании «КазМунайГаз» Серик Буркитбаев заявил, что «несмотря на то, что грузинский Батумский порт в связи с ситуацией на Кавказе не пострадал, и враждебных действий в отношении его не было, обеспокоенность сохраняется».

В то же время Россия продолжает вести переговоры с Азербайджаном о поставках газа и нефти, являющиеся логическим следствием июньских переговоров между двумя странами на высшем уровне в Баку. Кстати, политически они подкреплены «Меморандумом о дружбе и стратегическом сотрудничестве» между ними. Таким образом, Россия демонстрирует нешуточную готовность стать надежным покупателем и партнером Азербайджана по транзиту углеводородов в условиях подверженности Грузии серьезным политическим катаклизмам.

Как известно, Россией незамедлительно предлагаются высокие цены приобретения азербайджанского газа, в то время как планы по расширению трубопроводов в Турцию и дальше на юг Европы, находятся пока еще в стадии разработки. В результате Россия может еще больше укрепить свои рыночные позиции на газовом рынке Европы и на мировом рынке нефти.

Интересные и взаимовыгодные российско-азербайджанские варианты сотрудничества, безусловно, вызывают обеспокоенность Вашингтона. «Если в Баку согласятся на такое партнерство, — пишет американская газета «The Wall Street Journal» со ссылкой на экспертов, — то Россия не оставит свободного газа для других потребителей».

Стремление США во что бы то ни стало углубить свое проникновение в Каспийско-Среднеазиатский регион аргументируется соответствующими оценками его топливно-энергетических ресурсов. По данным министерства энергетики США, доказанные запасы нефти в районе Каспийского моря по самой оптимистичной оценке сопоставимы с запасами США, а запасы газа примерно равны всему газовому потенциалу Саудовской Аравии.

В целом ближайшая перспектива дальнейшего функционирования глобального трансэнергетического проекта, соединяющего Центральную Азию с Европой через Южный Кавказ, видится не в столь радужном свете. Хотя следует подчеркнуть, что полное отмирание проекта, с учетом фундаментальности его планирования, вряд ли возможно. Но за время реанимации «Западного проекта», включающего в себя, прежде всего, стабилизацию политического положения в Грузии, вполне реально возникновение альтернативных проектов трансэнергетической увязки двух континентов. Они уже начинают осуществляться Россией вкупе со странами – членами ШОС. Тем более что надежность Грузии, как транзитера углеводородов в глазах партнеров резко пошатнулось, несмотря на все усилия Запада свести влияние России в регионе до минимума. Но если США, не нуждающиеся в российских энергетических ресурсах, делают это более последовательно, то их европейские партнеры, принимая во внимание серьезную потребность их стран во всем комплексе российской трансэнергетической политики, подвержены определенным колебаниям. Недаром оценки сути конфликта со стороны французского президента Саркози весьма взвешены и дипломатичны, а его желание сохранить Россию в качестве стратегического партнера Европы и не допустить возникновение нового исторического этапа холодной войны, очевидны. К слову, последний тезис был им откровенно заявлен на очередной пресс-конференции в Брюсселе.

И в этом контексте экономический смысл очередного военного конфликта на Кавказе весьма значителен. Ибо в случае успеха США и их союзников, усиление их контроля над энергетическими ресурсами и их поставками на мировой рынок имел бы очевидную перспективу распространения и на другие части геостратегического эллипса. То есть через Каспийское море на юг к Ирану и арабскому миру, ресурсы которого прочно сосредоточены в руках местных монархических режимов. А, может, и на север, вглубь российской территории? Этот стратегический эллипс весьма важен, поскольку по всей его территории находится 80% мировых энергетических ресурсов.
Шокирует другое – в процессе конкурентной борьбы за контроль над топливно-энергетическими источниками в начале нового тысячелетия, как и в предыдущих двух столетиях, страдания народов Кавказа, да и других регионов стратегического эллипса не входят в расчеты мировых стратегов.

Об этом пишет РИА «Новости».

Адрес публикации: http://www.oilru.com/news/81182/

Взгляд из Вашингтона: Россия использует грузинский кризис для укрепления своих энергетических позиций

Опубликовано 28.08.2008Обновлено на 19.03.2010от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

Соревнование за энергоресурсы Каспийского бассейна подошло к решающему рубежу. Вторжение России в Грузию привело к перебоям нефтегазовых поставок по единственным неподконтрольным Москве экспортным маршрутам. Теперь Кремль предпринимает шаги с целью превратить свои достижения в Грузии в абсолютную монополию в сфере каспийских энергопоставок.
Российско-грузинский конфликт вызвал перебои добычи в Азербайджане и остановку нефтегазовых трубопроводов, проходящих по грузинской территории. Прокачка нефти по трубопроводу Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД) фактически была остановлена еще до военных действий в Грузии в связи с пожаром в Турции. Однако конфликт затруднил процесс возобновления его эксплуатации. Хотя представители БТД и заявили 25 августа, что работа трубопровода возобновилась и идет в «нормальном» режиме, они отметили, что находящиеся в терминале Джейхан цистерны будут наполнены не раньше чем через неделю, сообщила турецкая газета «Хюрриет».

Работа газопровода Баку-Тбилиси-Эрзерум лишь незначительно отклонилась от обычного графика, а вот эксплуатация другого газопровода, Баку-Супса, была приостановлена. Сделано это было в качестве меры предосторожности. В дополнение ко всему были прекращены железнодорожные поставки азербайджанской нефти по территории Грузии по причине взрыва, повредившего мост в районе Каспи. По словам азербайджанских чиновников, поставки по железной дороге могут возобновиться к концу сентября.
Хотя транспортировка энергоресурсов постепенно возвращается в нормальное русло, многие нефтяные аналитики полагают, что российское нападение на Грузию, а также продолжающееся присутствие российских войск в стране посеяли сомнения в надежности грузинских транзитных коридоров. Как следствие, возникли серьезные препятствия на пути предполагаемого расширения трубопроводной сети Азербайджан-Грузия-Турция, включая и транскаспийский маршрут.

Стремясь извлечь максимум выгоды из внезапного поворота событий на Кавказе, Москва оказывает нажим на трех ведущих нефтегазовых производителей Каспийского бассейна, а именно Азербайджан, Туркменистан и Казахстан, с тем, чтобы они увеличили объем экспорта своих энергоресурсов по территории России. Стратегическая позиция Москвы в Грузии дает ей дополнительные рычаги в новых топливно-энергетических переговорах с Баку, Ашгабатом и Астаной.

21 августа появились сообщения, что по соображениям безопасности Казахстан принял решение осуществлять поставки нефти не по трубопроводу БТД, а по контролируемому Россией маршруту. Однако 25 августа официальный представитель казахстанского внешнеполитического ведомства Ержан Ашикбаев решительно опроверг факт принятия Астаной какого-либо решения по этому поводу.

Кроме того, российские власти предпринимают попытки отговорить туркменского президента Гурбангулы Бердымухаммедова от принятия на себя обязательств в отношении планируемого транскаспийского маршрута. С начала 2008 года в Туркменистане побывал целый ряд высокопоставленных американских чиновников. Целью их визитов было добиться от Бердымухаммедова твердого обещания подключиться к проекту. Однако экспортные планы Туркменистана остаются все такой же тайной за семью печатями.

Пожалуй, самое активное наступление на энергетическом фронте Россия развернула в Азербайджане. На данный момент Баку является ключевым партнером США в топливно-энергетической сфере, а Москва вот уже несколько месяцев пытается переманить Баку на свою сторону. В июне глава «Газпрома» Алексей Миллер предложил Азербайджану закупать у него крупные объемы природного газа по «европейским» ценам. 14 августа, через неделю после начала конфликта в Грузии, торговый представитель РФ в Азербайджане Юрий Щедрин сообщил, что представители «Газпрома» по-прежнему желают заключить эту сделку, сообщил азербайджанский информационный сайт АВС.

Азербайджан пока ничем не продемонстрировал намерения принять предложение России. Наблюдаются, однако, признаки, что российско-грузинский конфликт поколебал веру Азербайджана в транзитные экспортные маршруты по территории Грузии. 25 августа государственная нефтяная компания Азербайджана ГНКАР сообщила, что будет поставлять нефть на экспорт в Иран. Как сообщается, заключение соглашения об экспорте 300 тыс. баррелей нефти в течение двух месяцев было вызвано к жизни сохраняющейся обстановкой неопределенности в Грузии.

Выступая недавно в Вашингтоне, спикер грузинского парламента Давид Бакрадзе отметил, что США и Евросоюз должны незамедлительно предпринять самые решительные шаги для противодействия российскому политическому наступлению в Каспийском бассейне. Неспособность Запада продемонстрировать решимость в этом вопросе вынудит другие страны региона склониться перед желаниями Москвы, подчеркнул спикер парламента.
«Если Россия поставит Грузию – повторюсь, ключевого союзника Запада в этом регионе – на колени, как смогут сопротивляться остальные?» – предостерегал Бакрадзе. Центральным пунктом кризиса на Кавказе по сути является «резкое возрастание российского влияния на всем постсоветском пространстве», отметил Бакрадзе в своем выступлении на семинаре Атлантического совета в Вашингтоне 19 августа.

Укрепление Грузии необходимо для того, чтобы не дать России монополизировать экспортные маршруты Каспийского бассейна, настойчиво повторял Бакрадзе. «Если Грузия окажется под влиянием России, у Азербайджана не останется других вариантов осуществления энергопоставок, кроме как через Россию, а это означает, что Азербайджан также попадет под контроль, причем без единого выстрела».

Хотя Бакрадзе и отметил, что не вправе указывать западным правительствам, какие меры им предпринимать, он подчеркнул, что любая попытка Запада пойти на компромисс с Россией попросту спровоцирует Кремль на новые агрессивные действия. «Так что вопрос стоит таким образом: либо мы все заплатим определенную цену сегодня и предотвратим завтрашние, гораздо худшие, проблемы, либо продолжим потакать российскому политическому руководству, за что впоследствии придется дорого расплачиваться».

Материал для этой статьи предоставил постоянный вашингтонский автор EurasiaNet Ричард Вайц.

Об этом пишет Eurasianet.

Евразийский коридор: геополитика трубопроводов и Новая Холодная война

Опубликовано 27.08.2008Обновлено на 19.03.2010от wpmrРубрики:China, Политика, Энергобезопасность

Продолжающийся кризис на Кавказе тесно связан со стратегическим контролем над энергетическими трубопроводами и транспортными коридорами.

…Нападение на Южную Осетию было предпринято спустя неделю после завершения широкомасштабных военные учений США — Грузия (15 июля-31, 2008). Им также предшествовали встречи на высшем уровне, проведенных под эгидой ГУАМ, спонсируемого США-НАТО регионального военного альянса.

…Трубопроводная геополитика

1 и 2 июля 2008 прошел саммит ГУАМ в Батуми, Грузия. Центральным вопросом на столе обсуждений ГУАМ-НАТО на саммите в Батуми, была трасса нефтепровода Одесса-Броды-Плоцк (Плоцк на Висле) (OБП) (см. карты 3 и 4 ниже), которая транспортирует центральноазиатскую нефть через Одессу в Северную Европу, минуя территорию России. Намечается также продление ОБП в польский порт Гданьск на Балтийском море.

Следует отметить, что по соглашению с Россией ОБП также связан с российским трубопроводом «Дружба».

Окончательная вашингтонская цель — ослабление и дестабилизация магистральных нефтепроводов России, в том числе трубопровода «Дружба» и Балтийской трубопроводной системы (БТС) и ее различных коридоров на энергетический рынок Западной Европы.

Следует отметить, что в России как часть сети нефтепровода «Дружба» создан еще один трубопроводный коридор, который идет транзитом через Беларусь, тем самым, минуя Украину. (См. Карты 2 и 3 ниже)

Балтийская трубопроводная система (БТС), прнадлежащая российской «Транснефти», связывает Самару с российским нефтяным танкерным терминалом в Приморске на Финском заливе. (См. карту ниже) Она транспортирует сырую нефть из российского Западно-Сибирского региона и на северный и на западный европейские рынки.

Еще одна стратегическая трубопроводная система, находящаяся в значительной степени под контролем России, — это Каспийский трубопроводный консорциум (КТК). КТК является совместным предприятием по соглашению между Россией и Казахстаном с участием акционеров из числа нефтяных компаний Ближнего Востока.

Балтийская трубопроводная система (БТС) связана с Атырау-Самарским (АС) трубопроводом, который является совместным предприятием российской «Транснефти» и казахстанского государственного трубопроводного оператора «КазТрансОйл». АС трубопровод, в свою очередь, связан с российско-казахстанским Каспийским нефтяным консорциумом (КПК), который качает тенгизскую сырую нефть Атырау (Западный Казахстан) для российского танкерного терминала КПК близ Новороссийска на Черном море.

10 июля 2008 года, спустя почти неделю после саммита ГУАМ, «Транснефть» и «КазТрансОйл» объявили, что они вступили в переговоры о расширении возможностей трубопровода Атырау-Самара с 16 до 26 миллионов тонн нефти в год. (РБК Daily, 10 июля 2008 года).

Транспортный коридор ГУАМ

Правительства ГУАМ, представленные на саммите в Батуми, также одобрили дальнейшее развитие Транспортного коридора ГУАМ, который дополняет спорный трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД). Последний связывает Каспийское море с восточной частью Средиземного моря через Грузию и Турцию, полностью минуя российскую территорию. Нефтепровод БТД находится под контролем нефтяного консорциума во главе с «Бритиш Петролеум».

И Транспортный коридор ГУАМ и БТД охраняются в военном отношении ГУАМ и НАТО.

Транспортный коридор ГУАМ соединил бы азербайджанскую столицу Баку на Каспийском море с грузинскими портами Поти и Батуми на Черном море, который затем связывались бы с черноморским украинским портом Одесса. (И из Одессы, через морские и наземные пути к Западной и Северной Европе).

Карта № 2: Стратегическое трубопроводные маршруты. БТД, «Дружба», Балтийская трубопроводная система (БТС), КПК, АС

Карта № 3. Российский трубопровод «Дружба»

Карта № 4 Восточная Европа. Плоцк на Висле

Трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД)

Открытый в 2006 году в разгар войны с Ливаном нефтепровод БТД, в котором доминирует «Бритиш Петролеум», резко изменил геополитику в Восточном Средиземноморье, которое сейчас оказалось связано энергетическим коридором с бассейном Каспийского моря:

«[Нефтепровод БТД] значительно меняет статус региональных стран и цементирует новый про-западный альянс. Выводя этот трубопровод к Средиземноморью, Вашингтон практически создал новый блок с Азербайджаном, Грузией, Турцией и Израилем». ( КоммерсантЪ, Москва, 14 июля 2006)

Карта № 5. Трубопровод Баку-Тбилиси-Ceyan (БТД)

Трубопроводная геополитика и роль Израиля

Израиль в настоящее время является частью англо-американской военной оси, которая обслуживает интересы западных нефтяных гигантов на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. Неудивительно, что Израиль имеет военные соглашения о сотрудничестве с Грузией и Азербайджаном.

Хотя в официальных докладах указывается, что трубопровод БТД будет «приносить нефть на западные рынки», очень редко признается то, что часть нефти из Каспийского моря будет прямо отправляться в Израиль. Проектом подводного израильско-турецкого трубопровода было предусмотрено, что Джейхан окажется связан с израильским портом Ашкелон, а оттуда через израильскую основную трубопроводную систему, — с Красным морем.

Целью Израиля является не только приобретать нефть Каспийского моря для собственных нужд потребления, но и играть ключевую роль в ре-экспорте нефти Каспийского моря на азиатские рынки через порт Эйлат на Красном море. Стратегические последствия этого перенаправления каспийской нефти очень значительны.

Как предполагается, ожидается увязка нефтепровода БТД с транс-израильским трубопроводом Эйлат-Ашкелон, также известным как израильская Tipline, из Джейхана до израильского порта Ашкелона. (Более подробную информацию см. Chossudovsky, «Война с Ливаном и Битва за нефть», Global Research, 26 июля 2006)

Карта № 6. Трансизраильский трубопровод Эйлат-Ашкелон

Американская Стратегии Шелкового пути: Транс-евразийская система безопасности

Стратегия Шелкового пути (СШП) является важным элементом внешней политики США в период после «холодной войны».

Она была сформулирована в законопроекте, представленном в Конгресс США в 1999 году. И призывала к созданию сети энергетических и транспортных коридоров, связывающей Западную Европу с Центральной Азией и, в конечном итоге, с Дальним Востоком.

Стратегия Шелкового пути определяется как «транс-евразийская система безопасности». Она призывает к «милитаризации евразийского коридора» в качестве неотъемлемой части «Большой игры». Заявленная цель, как это сформулировано в соответствии с предложенным в марте 1999 года Актом о Стратегии Шелкового пути, заключается в разработке американской бизнес-империи вдоль обширного географического коридора.

Хотя проект о СШП 1999 (HR 3196) был принят Палатой представителей, он так и не стал законом. Во времена администрации Буша Стратегия Шелкового пути стала основой интервенционизма США-НАТО, в основном, с целью интеграции бывших советских республик Закавказья и Средней Азии в сферу влияния США.

Успешное осуществление Стратегии Шелкового пути требует одновременной «милитаризации» всего евразийского коридора от Восточного Средиземноморья до Китая через Афганистан в качестве средства обеспечения контроля над обширными запасами нефти и газа, а также обеспечения «защиты» трубопроводных маршрутов и торговых коридоров. Вторжение в Афганистан в октябре 2001 года поддерживало эти американские стратегические цели в Центральной Азии, включая контроль трубопроводных коридоров. Афганистан сам является также стратегическим сухопутным мостом, связывающим обширные нефтяные богатства от Каспийского моря до Аравийского моря.

Милитаризация процесса в рамках Стратегии Шелкового пути в основном направлена против Китая, России и Ирана. СШП призвала:

«Создание сильных политических и экономических связей и безопасности между странами Южного Кавказа и Центральной Азии с Западом, [которые] будут способствовать стабильности в этом регионе, который уязвим для политического и экономического давления со юга, севера и востока страны. [имеется в виду Россия на севере, Ирак, Иран и Ближний Восток на юге и Китай на востоке] (106-й Конгресс, Акт о Стратегии Шелкового пути, 1999)

Принятие неолиберальной политики в рамках консультаций с МВФ и Всемирного банка является неотъемлемой частью Стратегии Шелкового пути, которая стремится к развитию «открытых рыночных экономик, …, [которые] будут давать положительные стимулы для международных частных инвестиций, расширения торговли, и других форм коммерческого взаимодействия». (Там же).

Стратегический доступ к нефти и газу Южного Кавказа и Центральной Азии является центральным элементом стратегии Шелкового пути:

«Регион Южного Кавказа и Центральной Азии может производить нефти и газа в достаточных количествах, чтобы снизить зависимость Соединенных Штатов от энергии из нестабильного Персидского залива». (Там же)

Стратегия Шелкового пути также предполагает противодействие бывшим советским республикам в развитии их собственных экономических, политических и военных связей и сотрудничества, а также противодействие созданию широких связей между Китаем, Россией и Ираном. (См. Чоссудовский, Американская «война с терроризмом», Global Research, Монреаль, 2005).

В этой связи формирование ГУАМ, которое было запущено в 1997 году, было призвано интегрировать бывшие советские республики соглашениями в области военного сотрудничества с США и НАТО, которые бы не допустили восстановление их связей с Российской Федерацией.

В соответствии с Законом от 1999 года о Стратегии Шелкового пути, термин «страны Южного Кавказа и Центральной Азии» означает Армению, Азербайджан, Грузию, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. (106-й Конгресс, Акт о Стратегии Шелкового пути, 1999)

Стратегия США в этом отношении не достигла заявленных целей: в то время как Украина, Азербайджан и Грузия стали де-факто протекторатами США, Кыргызстан, Казахстан, Таджикистан, Армения и Белоруссия с геополитической точки зрения объединились с Москвой.

Эта обширная евразийская сеть транспортных и энергетических коридоров была определена Вашингтоном как часть американской сферы влияния:

«В Каспийско-Черноморском регионе Европейский союз и Соединенные Штаты сконцентрировались на создании надежной логистической цепи для соединения Центральной Азии с Европой через Центральный Кавказ и Турцию/Украину. Эти маршруты формируют основу проектов INOGATE (интегрированной системы связи вдоль маршрутов, транспортирующих углеводородные ресурсы в Европу) и TRACECA (многоканального европейско-кавказско-азиатского коридора).

Транспортировка и коммуникация TRACECA выросла из идеи Великого Шелкового пути (традиционный евразийский коммуникационный канал древности). Она включает грузинские и турецкие черноморские порты (Поти, Батуми, и Джейхан), железные дороги Грузии и Азербайджана, трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан, паромные линии, соединяющие Туркменистан и Казахстан с Азербайджаном через Каспийское море (Туркменбаши — Баку; Актау-Баку), железные и шоссейные дороги, которые в настоящее время строятся в Туркменистане, Узбекистане, Кыргызстане, Казахстане и Китае, а также китайские терминалы на Тихом океане как системно и стратегически важные части мега-коридора». (См. ГУАМ и транскаспийский газотранспортный коридор: это политика или экономика?)

Казахстано-китайский газопровод (KCP)

Всего через несколько дней после саммита ГУАМ в Батуми Китай и Казахстан объявили (9 июля 2008) о начале строительных работ над 1300 километровым газопроводом. Церемония открытия проходила близ столицы Казахстана Алматы.

Трубопровод, который будет построен в несколько этапов, как ожидается, начнется перекачку газа в 2010 году. (См. silkroadintelligencer.com, 9 июля 2008)

«Новый транзитный маршрут является частью крупного проекта по созданию двух параллельных трубопроводов, соединяющих Китай с огромными запасами природного газа Центральной Азии. Трубы протянутся более чем на 7000 километров от Туркменистана, пересекут Узбекистан и Казахстан и достигнут Китая в северо-западном Синьцзянском регионе. Узбекистан начал строительство своей части в этом месяце, хотя Туркменистан начал строительство своего сегмента уже в прошлом году». (Там же)

Карта № 7. Газопровод Казахстан-Китай

Китайская национальная нефтяная корпорация, которая является ведущим оператором консорциума, «подписала соглашения с государственными нефтегазовыми компаниями Туркменистана, Узбекистана и Казахстана, которые дают им 50 процентов акций в соответствующих частях трубопровода».

Трубопроводный проект Казахстан-Китай весьма неприятен для стратегических интересов США в Евразии. Он подрывает логику американской Стратегии Шелкового пути. Трубопровод Казахстан-Китай является частью евразийской конкурирующей транспортной и энергетической стратегией, где в значительной степени доминируют Россия, Иран и Китай.

Конкурирующая евразийская стратегия охраняется военным альянсом ШОС-ОДКБ

Конкурирующие евразийские коридоры защищены (от посягательств США и НАТО) с помощью двух региональных военных союзов: Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) и Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ)

ШОС — военный альянс (прим.перев. — так в тексте автора) между Россией и Китаем и рядом центральноазиатских бывших советских республик: Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан. Иран имеет статус наблюдателя в ШОС.

Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), которая играет ключевую геополитическую роль в отношении транспортных и энергетических коридоров, работает в тесном контакте с ШОС. ОДКБ объединяет следующие государства-члены: Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия, Таджикистан и Узбекистан.

Очень важно, что с 2006 года страны-члены ШОС и ОДКБ проводят совместные военные учения и активно сотрудничают с Ираном.

В октябре 2007 Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) подписали Меморандум о взаимопонимании, заложив фундамент для военного сотрудничества между двумя организациями. Это соглашение между ОДКБ и ШОС, которое едва упоминается в западных средствах массовой информации, предполагает создание полноценного военного союза между Китаем, Россией и государствами-членами ШОС / ОДКБ. Следует отметить, что ОДКБ и ШОС провели совместные военные учения в 2006 г., которые совпали по времени с учениями в Иране. (Более подробную информацию см. Мишель Чоссудовский, «Россия и Центрально-Азиатские союзники проводят военные учения в ответ на угрозы США», Global Research, август 2006)

Оставаясь независимыми с организационной точки зрения, на практике эти два региональных военных союза (ШОС и ОДКБ) представляют собой единый военный блок, которой противостоит экспансии США и НАТО в Центральной Азии и на Кавказ.

Полный круг

Охраняемые США и НАТО евразийские транспортные и энергетические коридоры по плану должны были связывать Центральную Азию с Дальним Востоком, как об этом говорится в Стратегии Шелкового пути. В настоящее время идущие на восток коридоры, связывающие Центральную Азию с Китаем, охраняются в военном отношении ОДКБ и ШОС.

С точки зрения вашингтонской глобальной военно-стратегической повестки дня евразийские коридоры, рассматриваемые в рамках Стратегии Шелкового пути, неизбежно будут посягать на китайский территориальный суверенитет. Предлагаемые США, НАТО и ГУАМ трубопроводные и транспортные коридоры предназначены для подключения в будущем к преполагаемым транспортным и энергетическим коридорам в Западном полушарии, в том числе к предусмотренным в рамках Североамериканского Партнерства безопасности и процветания.

Партнерство безопасности и процветания для Северной Америки является тем, чем Стратегия Шелкового пути является для Кавказа и Центральной Азии. Оно имеет стратегическое значение для региональных конструкций американской бизнес-империи. Это элементы Нового Мирового Порядка.

Партнерство безопасности и процветания — результат аналогичного процесса стратегического планирования, милитаризации и свободной рыночной экономической интеграции, в значительной степени основанной на контроле над стратегическими ресурсами, в том числе над энергетикой и водными ресурсами, а также» защита» энергетических и транспортных коридоров (сухопутные и морские маршруты ) от Аляски и Канады в Арктике до Центральной Америки и Карибского бассейна.

Примечание автора: Эта статья была сосредоточена только на вопросе ключевых трубопроводных коридоров с целью анализа широких геополитических и стратегических вопросов. Изучение общей газопроводной сети евразийских коридоров требует гораздо более подробного и всеобъемлющего представления.

Оригинал статьи: The Eurasian Corridor: Pipeline Geopolitics and the New Cold War

© Перевод: Наталья Лаваль, специально для сайта «Война и Мир».

Адрес публикации: http://www.warandpeace.ru/ru/exclusive/view/26596/

Свет в конце Каспийского тоннеля

Опубликовано 27.08.2008Обновлено на 19.03.2010от wpmrРубрики:Бизнес

Портал «Нефть России»: Для коренной модернизации транспортной системы Прикаспийских стран и для развития тесных транспортных связей между тюркскими государствами, лежащими по обоим берегам Каспийского моря, российский аналитик и независимый экономический журналист Дмитрий Верхотуров предложил проект Каспийского тоннеля.

Дмитрий уверен, что Каспийский нефтепровод и газопровод — это отнюдь не единственное, что можно построить по дну Каспийского моря: “Я предложил еще более амбициозный проект — строительство Каспийского тоннеля для скоростного железнодорожного сообщения. От восточной части Апшеронского полуострова до туркменского берега около поселка Кувлымаяк, по дну Апшеронского порога. Общая протяженность — до 280 километров, в том числе 210 километров подводной части. Если получится такое построить, то будет отработана технология строительства протяженных подводных тоннелей, которые сильно облегчат жизнь многим островным государствам вроде Индонезии”.

Дмитрий считает, что прокладка подземного тоннеля под дном Каспийского моря по примеру существующих железнодорожных тоннелей вряд ли возможна. Для решения этой проблемы можно предложить иное решение строительства комбинированного тоннеля.

Береговые участки тоннеля, расположенные на суше и прилегающие к побережью, прокладываются по технологии строительства подземных тоннелей с помощью проходческих щитов. Основной же подводный тоннель сооружается из стальной трубы диаметром около 8 метров, уложенной в специальной донной траншее и закрепленной в ней.

Использование стальной трубы в качестве основы для подводного участка тоннеля позволит решить целый ряд сложных проблем, с трудом решаемых в проектах подводных тоннелей. Во-первых, такой тоннель будет гораздо более устойчив перед землетрясениями и будет защищен от внезапных выбросов газов из подводных пластов. Во-вторых, будет обеспечена герметичность тоннеля, чего трудно добиться при подземной проходке. К примеру, тоннель “Сейкан”, несмотря на глубокое заложение, постоянно осушается от фильтрующейся воды. В-третьих, сооружение подводного участка тоннеля можно будет вести одновременно с сооружением береговых участков.
Потому нельзя ожидать, что проектирование и строительство Каспийского тоннеля будет легкой задачей. Судя по опыту строительства Евротоннеля и тоннеля “Сейкан”, реализация такой задачи занимает примерно 20-30 лет от начала изыскательских работ до открытия тоннеля.

Полный текст: http://www.oilru.com/news/80982/

Энергетика и геополитика. В чем причина столь конфликтного поведения США в современном мире?

Опубликовано 22.08.2008Обновлено на 19.03.2010от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

«Фонд стратегической культуры«: В чем причина столь конфликтного поведения США в современном мире? Этим вопросом задаются многие политологи – международники. Некоторые из них реагируют следующим образом: Америка потребляет более четверти мирового производства нефти (26 %), тогда как собственное производство в этой стране обеспечивает лишь треть используемых углеводородов. Эксперты предсказывают обострение конкуренции между новыми «локомотивами» мировой экономики – Китаем и Индией в борьбе за энергетические ресурсы. Потребление углеводородов стремительно растет и в других странах Азии – во многом под воздействием активного экономического роста. Наконец, начало третьего тысячелетия со всей силой подчеркнуло конечность углеводородных ресурсов, прежде всего нефти, тогда как энергетический потенциал некоторых казавшихся в начале – середине 90-х годов перспективными регионов (в частности, Каспийского бассейна) оказался явно преувеличенным.В настоящее время специалисты предсказывают: мировая нефтедобыча достигнет «пиковых» значений до 2017 г. (для России – 2015 г.), а затем начнется ее плавное снижение. Более того, высказывается предположение о возможной «нефтяной зависимости» некоторых нынешних экспортеров углеводородов от стран ОПЕК – в течение ближайших 10-12 лет. Уже сама подобная перспектива подталкивает к серьезным перегруппировочным процессам среди ведущих нефтеэкспортеров, включая монархии Персидского залива. Государства этого региона проникаются пониманием: их внутри- и внешнеполитические интересы начинают расходиться со стратегическими установками США, и дело здесь не только (а может быть, и не столько) в сохранении конфликтности арабо-израильских отношений. Государства Персидского залива, включая Саудовскую Аравию, все менее охотно финансируют американскую экономику, фактически отказываются от повышения добычи нефти, считая непредусмотрительными действия по поддержанию курса доллара извне.

Не менее интересна еще одна тенденция в энергетическом секторе ведущих нефтедобывающих стран – этатизация / огосударствление нефтяного (и газового) сектора. Так, список крупнейших нефтяных компаний возглавляют огосударствленные образования: Saudi Aramco, National Iranian Oil Company, Petroleus Mexicano и т.д. В то же время Exxon Mobil,крупнейшая частная нефтяная компания, занимает скромное 12-ое место, ВР – 17-ое, а Chevron Texaco – 19-ое место среди 20 крупнейших нефтепроизводителей мира. Политические аналитики, впрочем, отмечают: среди девяти крупнейших нефтяных корпораций, шесть сосредоточены в Персидском заливе либо в Северной Африке, т.е. в зонах повышенной политической турбулентности. Среди остающихся нефтяных гигантов, включая нигерийскую и венесуэльскую части мирового нефтяного комплекса, только Petroleus Mexicanos действует в относительно стабильных политических условиях.

Геополитическое измерение энергетики становится тем выраженнее, чем активнее традиционные и новые лидеры мировой экономики потребляют нефть и нефтепродукты. По прогнозам западных аналитиков, к 2025 г. мировое потребление нефти (по отношению к нынешнему) возрастет на 40%. Потребление нефти, например, в Китае ежегодно возрастает на 15% (тем самым удваиваясь каждые пять лет), а в Индии – на 6%; к 2020г. половину всей добываемой в мире нефти будут потреблять развивающиеся страны. К этому же времени потребление электроэнергии в двух наиболее населенных странах возрастет на 70%. Несмотря на прогнозируемые геологами открытие нефтяных полей в Мексиканском заливе, на шельфе побережья Бразилии, в арктических зонах Канады, Гренландии, Норвегии и Сибири, исчерпание главных нефтяных кладовых, прежде всего месторождений Гавар (Ghavar) и Бурган (Burgan), лишь свидетельствует в пользу скорого исчерпания мировых нефтяных ресурсов.

Нынешняя тесная взаимозависимость нефти и геополитики имеет свою предысторию, берущую начало в конце XIX века. Она с особой силой проявилась в годы Второй мировой войны. Так, японский удар по Перл-Харбору в декабре 1941 г. стал, как считают некоторые историки, попыткой прорвать американскую «энергетическую блокаду» вокруг Японии. Далее, стремление вермахта на Кавказ и в Закавказье было вызвано явной нехваткой сырья для производства топлива для танков и другой военной техники. Известно, например, что Бакинские нефтяные промыслы обеспечивали до 90% топлива для советских самолетов в годы Войны. Наконец, в послевоенные годы США искусно использовали финансовую зависимость Саудовской Аравии, утратившей значительную часть доходов вследствие прекращения паломничества мусульман в Мекку в годы Второй мировой войны. Впоследствии американо-саудовский стратегический альянс возник на основе гарантий безопасности в обмен на ведущую роль американских нефтяных компаний в энергетическом секторе королевства. В то же время Объединенный комитет начальников штабов выпустил директиву, в которой недвусмысленно предлагалось удерживать советское влияние как можно дальше от нефтяных провинций Ирана, Ирака, а также Ближнего и Среднего Востока.

Энергетическая безопасность, как ее понимают в Вашингтоне, диктует практически все стратегические решения США. Однако провозглашенная еще президентом Р.Никсоном стратегия энергетической безопасности не была осуществлена ни в 1979г. (конечный срок, указанный главой государства), ни в настоящее время. «Нефтяные шоки» 70-х – начала 80-х годов и нынешний кризис американской экономики фактически поставили печать забвения над широко разрекламированной стратегией; подобная неудача резко повысила роль военно-политических методов реализации концепции «абсолютной энергетической неуязвимости», которой США следуют со времени президента Ф.Д.Рузвельта. В настоящее время, в частности в силу роста антиамериканских настроений, эффективность подобных методов резко снизилась.

Одним из хрестоматийных примеров тесной взаимосвязи нефти и геополитики стала война в Персидском заливе (1991 г.). Как известно, оккупация Ираком Кувейта в августе 1990 г. привела к серьезному перераспределению нефтяных ресурсов: Ирак за счет захвата кувейтских нефтепромыслов довел свою долю до 20% от мирового уровня, вплотную приблизившись к главному распорядителю цен на мировом рынке и основному стратегическому союзнику США, Саудовской Аравии (26 % мировых запасов). Теперь образование международной антииракской коалиции на «нефтяной» основе стало делом техники и времени. Садам Хусейн, пользовавшийся благосклонностью США (особенно в отношениях с Ираном), явно недооценил центральную роль нефтяных ресурсов в глобальной геополитике.

Новый этап во взаимоотношениях энергетики и геополитики наступил после окончания «холодной войны». Во-первых, Китай, совершивший резкий экономический рывок в 80-е годы, в 1993г. стал нетто-импортером нефти, что повысило интерес Поднебесной к геополитике как средству достижения энергетической безопасности (диверсификация внешней политики Пекина за счет повышенного внимания к странам – экспортерам нефти на различных континентах). Во-вторых, начинается постепенный выход Ирана из международной нефтяной и газовой блокады. Исламская республика, умело используя факторы экономических интересов и геополитики осторожно выстраивает связи с такими разными государствами, как Франция, Китай, Турция, Индия, Россия и т.д. В частности, открытие столь крупного нефтяного месторождения, как Азадеган (емкостью около 6 млрд. баррелей), делает более весомыми претензии Тегерана на вторую, после Саудовской Аравии, позицию среди стран с наиболее значительными нефтяными ресурсами. В-третьих, увеличение в ноябре 1997г., по инициативе Эр-Рияда, добычи странами ОПЕК нефти в условиях международного финансового кризиса, привело, в конечном счете, не только к резкому падению цен на нефть (до менее 10 долл. за баррель в начале 1999г.), но и к определенному подрыву роли Саудовской Аравии как главного и политически умеренного распорядителя мировых цен на нефть. В-четвертых, периодические катаклизмы на мировых рынках энергоносителей имели логическим следствием, прежде всего в США и Западной Европе «мегаслияния» крупнейших нефтяных и газовых корпораций: British Petroleum и Amoco (декабрь 1998г.), французская Total приобрела бельгийскую PetroFina (1999г.), тогда как в Америке фактически объединились Exxon и Mobil,Chevron и Texaco.

Серьезные геополитические последствия имело явление, которое Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц остроумно назвал «проклятием естественных ресурсов» («natural resourse curse»). Наиболее четко данный феномен проявился в Саудовской Аравии. В результате некомпетентности государственного управления, коррупции и неумения эффективно использовать сверхдоходы от нефти в период с 1981г. по 2001г. подушевой доход королевства сократился на три четверти, с 28600 до 6800 долл. И это происходило в стране, где три четверти населения моложе 30 лет и где безработица среди образованной молодежи составляет более 30%. Нетрудно понять, где вербовали сторонников представители радикальных исламистских группировок.

Западные эксперты отмечают: все более активную роль на «энергетическом поле» геополитики начинает играть Россия. В настоящее время для России нет необходимости связывать себя обязательствами и участвовать в инициативах типа «Американо-российского энергетического диалога». Российское руководство осознало геополитическую ценность «Газпрома» и других отечественных энергетических компаний. С помощью энергетической политики Москва, отмечают западные аналитики, не без успеха противостоит стратегии «санитарного кордона» вокруг России, которой по инерции продолжают следовать США и Запад. Для подобного «разворота» российской внешней политики понадобилось совсем немного – восстановить эффективный государственный интервенционизм в энергетическом секторе.

В мировой печати обсуждаются перспективы альтернативных нефти моделей энергообеспечения. Что касается «газовой альтернативы», то она в полной мере пока не материализовалась: за истекшие четверть века доля газа в общемировом энергобалансе изменилась незначительно — с 18 до 22%. Помимо этого, газ не является «гибким товаром» (в отличие от нефти, многомиллиардные газовые контракты связывают их участников не на годы, но на десятилетия.) Не до конца ясны для экономики и перспективы энергии атома. Так, в настоящее время доля атомной энергии в мировом электробалансе не превышает одной шестой. Правда, в последнее время как будто наблюдается «ядерный ренессанс», в частности в США и Индии. Однако удовлетворение растущих потребностей Америки в энергии потребует, как считают эксперты, строительства 1.200 АЭС до 2050 года, т.е. по две АЭС в неделю. Кроме того, при нынешнем уровне энергопотребления запасы дешевого урана будут исчерпаны к 2055 г.

Словом, энергетика пока развивается в основном в рамках прежней, преимущественно нефтяной, парадигмы.

Автор: Андрей ВОЛОДИН Адрес публикации: http://fondsk.ru/article.php?id=1570

Christian Science Monitor: Война в Южной Осетии перевела проект Nabucco в русло прагматизма

Опубликовано 20.08.2008Обновлено на 19.03.2010от wpmrРубрики:Бизнес, Политика

картинка с сайта http://www.stratfor.com

Портал «Нефть России»: Вторжение России на территорию Грузии подтвердило военную мощь Москвы, а заодно усложнило усилия Европы, направленные на диверсификацию поставок энергоносителей и снижение зависимости европейского континента от растущего влияния «Газпрома», — пишет газета The Christian Science Monitor. Издание отмечает, что в постсоветский период и, особенно, после 11 сентября 2001 года, Центральная Азия оказалась в эпицентре внимания западных государств, стремящихся найти более безопасные источники энергоресурсов, однако в период боевых действий в Грузии, в течение которого British Petroleum приостановил работу нефтепровода (Баку-Тбилиси-Джейхан был взорван на территории Турции еще до начала войны в Южной Осетии — ред.), был поставлен под вопрос план освобождения «евразийского коридора» из под влияния России.

«В условиях задержки строительства трубопровода по дну Каспийского моря, единственным вариантом для Европы обеспечить газом проект Nabucco остается проведение ответвлений из России или же Ирана. По данным Департамента по энергетике США, к 2025 году спрос на газ в Европе возрастет более чем на 50%. Реализация проекта Nabucco сейчас зависит не только от поставок газа с востока Каспия по кавказскому региону, но и из Ирана, — заявил по этому поводу специалист по энергетике и директор Центра глобальных бизнес-исследований (Пенсильвания) Фариборз Гадар. Перспектива подключения к проекту Ирана не устраивает США, продолжающих нажимать на Тегеран из-за его ядерных амбиций. На этой неделе Государственный департамент США пригрозил лишить поддержки Турцию, куда с визитом прибыл Махмуд Ахмадинежад. Для Турции же отношения с Ираном важны, если Nabucco собирается качать иранский газ.

Тем временем, европейцы все активнее твердят о необходимости вовлечения в проект Nabucco России, которая уже поставляет Европе от 20 до 40% своего добываемого газа. Ожидается, что «Газпром» будет снабжать Nabucco через газопровод «Голубой поток», состыковав их в Турции, и что «Газпром» уже владеет 50% акций Austria’ Baumgarten — газового узла, где Nabucco собственно и заканчивается. «Это противоречит концепции Nabucco — это не должен быть российский или подконтрольный России газ», — заявила Зейно Баран, эксперт по энергетике и Центральной Азии в консервативном вашингтонском институте «Хадсона» (Зейно Баран является супругой заместителя помощника Госсекретаря США Мэтью Брайзы — посредника в нагорно-карабахском урегулировании и активнейшего лоббиста Грузии — ред.). Как ожидается, Nabucco начнет действовать к 2013 году, переправляя газ из Грузии в Австрию по маршруту протяженностью 2050 миль, а уже оттуда распределять его по всей Европе. Однако проект, реализуемый уже 6 лет, в этом году пробуксовывает в трясине.

В январе 2008 года Болгария и Венгрия подписали соглашение о присоединении к проекту строительства газопровода «Южный поток», который проляжет параллельно Nabucco. В феврале, консорциум из 6 европейских энергокомпаний, осуществляющих надзор за строительством Nabucco, отсрочил на год (до 2010 года) начало строительных работ, ссылаясь на проведение экологических исследований. На сегодняшний день Nabucco получил всего лишь один заказ из Болгарии, на поставку 1млрд кубометров газа при ожидаемой пропускной способности в 35 млрд кубометров ежегодно. Откровенность, с которой руководители Nabucco сегодня говорят о вовлечении России как поставщика, можно понять как переход от чистой политики к прагматизму», — пишет The Christian Science Monitor.

Адрес публикации: http://www.oilru.com/news/80521/

Военные риски мировой энергетики

Опубликовано 19.08.2008Обновлено на 19.03.2010от wpmrРубрики:Бизнес, Ирак Iraq, Политика

Fondsk.ru: Активная энергетическая дипломатия США и ЕС в Каспийском регионе, направленная, главным образом, на сокращение здесь энергетического влияния России путем прокладки максимального количества нефте- и газопроводов в обход российской территории, долго оставляла в стороне проблему безопасности этих маршрутов.
Теперь военные риски проявили себя во всей полноте. Вторжение Грузии в Южную Осетию поставило под угрозу срыва транзит нефти и газа через Закавказье. Военный конфликт повлиял на энергетическую ситуацию во всем Каспийском регионе, а заодно — на динамику стоимости нефти на мировом рынке. 12 августа все нефтепроводы и газопровод, проходящие транзитом по территории Грузии, прекратили свою работу из соображений безопасности. Эту информацию российские СМИ однозначно оценивают как проявление огромных рисков, которые несет в себе политика Вашингтона и Брюсселя по построению коридоров экспорта среднеазиатских энергоносителей в обход России.

За последние пять-десять лет Грузия приобрела большое значение для транзита нефти и нефтепродуктов, главным образом, в Европу. Кроме того, эта страна рассматривается как один из возможных транзитных маршрутов в рамках нескольких международных проектов транспортировки нефти и газа из Средней Азии на мировые рынки, в том числе в страны Черноморского бассейна.

Импортеры нефти и газа заявляют о сбое в поставках. В частности, Армения недополучила 30% объемов российского газа, который идет через Грузию, а экспортеры сетуют о невыполнении договорных обязательств перед партнерами. Большинство из них начали переориентироваться на другие направления: Казахстан — на внутренний рынок, Азербайджан — на нефтепровод Баку — Новороссийск. Грузия в одночасье стала рискованным направлением транспортировки топлива, заставив добывающие государства задуматься об альтернативных маршрутах.

Югоосетинская война как-то затмила еще одно событие. За два дня до начала военных действий, 6 августа, на турецком участке нефтепровода Баку – Тбилиси — Джейхан (БТД) произошел пожар, вызванный диверсией курдских боевиков. Он был потушен только через неделю, однако прокачка нефти до сих пор не восстановлена. Компания BP объявила о форс-мажоре БТД, предупредив, таким образом, о возможном невыполнении обязательств по экспортным контрактам. Затем 12 августа BP закрыла проходящий через Грузию нефтепровод Баку – Тбилиси — Джейхан (БДТ), по которому топливо поставляется из Азербайджана в Турцию. Одновременно ВР прекратила прокачку нефти по нефтепроводу Баку — Супса, частично проходящему по территории Грузии и связывающему Азербайджан с грузинским побережьем Черного моря.

Хотя российские ВВС не наносили ударов по нефтепроводам и конфликт отразился только на морских поставках, реакция нефтеэкспортеров оказалась весьма быстрой и масштабной. Азербайджанская национальная нефтяная компания (ГНКАР) заявила о прекращении экспорта нефти через грузинские порты и эвакуации персонала с терминала Кулеви. Азербайджанскому примеру последовал и Казахстан.

Вслед за Баку Астана заявила, что в ближайшие дни экспорт казахской нефти из грузинского порта Батуми осуществлять не будет. Казахстан теперь рассматривает возможность увеличения экспорта топлива в Китай и Россию, а Азербайджан намерен наращивать транспортировку нефти через нефтепровод Баку – Новороссийск. ГНКАР уже обратилась в российскую «Транснефть» с просьбой увеличить объем прокачки нефти по этому трубопроводу. По словам вице-президента компании М. Баркова, азербайджанская сторона попросила дополнительно прокачать 83 тыс. т в месяц, т.е. 166 тыс. т.

Создается ощущение, что нефтяники были внутренне готовы к форс-мажорным обстоятельствам на маршрутах транзита. В любом случае опыт последних дней заставит страны региона более тщательно взвешивать риски нефтегазовых инфраструктурных проектов, а также более лояльно относиться к уже существующим маршрутам через территорию России.

По оценкам аналитиков, сокращение экспорта азербайджанской нефти вряд ли превысит 0,5-1% мирового спроса и перебои в поставках окажут слабое влияние на нефтяные цены. Тем не менее, как справедливо отмечается в отчете ИК «Тройка Диалог», конфликт «может заставить вновь задуматься над рисками использования для транзита грузинской территории при реализации ряда международных проектов в нефтегазовой сфере».

Тот факт, что Азербайджан готов искать новые варианты и маршруты продажи нефти, заставляет нервничать Польшу, которая пытается снизить свою зависимость от российских энергоносителей. Варшава планировала получать нефть по трубопроводу Одесса – Броды – Гданьск — Плоцк. Предполагалось, что поставки на этом маршруте будет осуществлять в основном Азербайджан. Но война уже заставляет Баку пересматривать маршруты.

Конфликт может иметь последствия и в газовой сфере. Азербайджанский газ по газопроводу Баку — Тбилиси — Эрзерум транзитом направлялся через Грузию в Турцию. Мощность трубы составляет 30 млрд. куб. м в год, однако пока она недогружена. Теперь, когда газопровод не работает, Баку сможет по достоинству оценить предложение Газпрома продавать российскому концерну весь экспортный газ по мировым ценам.

С учетом стоимости транспортировки газа через Турцию в Европу по еще не построенным, однако постоянно дорожающим трубам, конкурировать с Газпромом будет непросто. В любом случае риски поставок газа в обход России возрастают, и транзит через Грузию становится первым тому примером.

Одновременно можно забыть о таких экзотических проектах, как «Белый поток», разработанный командой украинского премьера Ю. Тимошенко. Речь идет о строительстве газопровода из Туркменистана по дну Каспийского моря через Азербайджан в грузинский порт Супса, а затем по дну Черного моря через Крым в направлении стран Евросоюза. В планах киевских мечтателей было строительство «Белого потока-2» и даже «Белого потока-3». Теперь же безрисковым, похоже, остается только транзит через Россию, а про такие точки маршрута, как Супса и даже Крым, можно забыть.

Нужно четко понимать, что прокачка нефти по нефтепроводу БТД прекращена отнюдь не по вине российской армии. Об опасности нападения курдских боевиков на объекты транспортной инфраструктуры накануне военной операции турецких войск против курдов в Северном Ираке (октябрь 2007 г.) было известно давно.

Планы США по расчленению Ирака с выделением независимого государства Курдистан вполне могут превратить обширный регион проживания этнических курдов в зону серьезного вооруженного конфликта. Военная операция против курдов, базирующихся в Северном Ираке, привлекла тогда минимальное внимание западных СМИ. Хотя вполне очевидно, что за термином «трансграничная военная операция» скрывалось вооруженное вторжение в сопредельное государство. Учитывая опыт Рабочей партии Курдистана в ведении партизанской войны, было очевидно, что конфликт может принять затяжной характер, существенно увеличив риски не только гипотетических проектов вроде Транскаспийского газопровода или Nabucco, но и существующих маршрутов: Баку – Тбилиси — Джейхан, трубопроводов из Ирака и Ирана в Турцию. Недавняя диверсия на БТД может оказаться лишь «первой ласточкой».

Решения о путях транспортировки нефти и газа центрально-азиатским государствам понадобится принимать, исходя из общего политического контекста. Зоной повышенного транзитного риска является отнюдь не только Закавказье. Преграды военно-политического характера тормозят, например, проект газопровода Туркменистан – Афганистан – Пакистан — Индия (ТАПИ): здесь 830 км газопровода должны пройти по территории бурлящего Афганистана, где войска США и НАТО не в состоянии остановить разгул насилия. Так что реализация проекта ТАПИ под большим вопросом. Еще один риск из области политики связан с непростыми отношениями Пакистана и Индии.

Итак, главный вывод из произошедшего на Кавказе — рост военных рисков на пути переброски топлива по магистральным газопроводам. На постсоветском пространстве вне зависимости от того, какое происхождение имеют нефть и газ — российское или нероссийское, такого рода риски распространяются на любые поставки. Стремление производителей к диверсификации сбыта, наталкиваясь на политические и военные ограничители, в очередной раз заставляет возвращаться к испытанным и стабильным маршрутам.

_______________________
Игорь ТОМБЕРГ — ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, профессор МГИМО МИД РФ.
Адрес публикации: http://fondsk.ru/article.php?id=1548

Нефть и новые игры на глобусе. Россия не может больше позволить себе продолжать сидеть на нефтяной игле, если она не хочет вслед за Ближним Востоком стать полем чужих игр на глобусе

Опубликовано 19.08.2008Обновлено на 19.03.2010от wpmrРубрики:Бизнес, Ирак Iraq, Политика

После того, как в 1997 году Збигнев Бжезинский опубликовал свою нашумевшую книгу «Большая шахматная доска», появилась мода рассматривать разные государства в качестве шахматных фигур и пешек и при их помощи разыгрывать самые смелые комбинации по преобразованию мира. З. Бжезинский исходил из необходимости установления господства США над стратегическим «перекрестком мира», или «сердцем мира» — Центральной Азией, которая является местом столкновения между силами моря (ныне возглавляемыми Америкой) и суши (прежде всего Россией и Китаем). Выполнив эту задачу, США, по мнению Бжезинского, обеспечат себе полный контроль над Евразией — стыкующим звеном между расположенными вокруг нее геоэкономическими полюсами (Европой, Ближним Востоком, Индией и АТР).

Нынешний однополярный мир строится властителями Америки во многом на рецептах Бжезинского. Но теперь его «шахматная доска» безнадежно устарела, и главную роль в этом сыграл нефтяной фактор. До начала 1970-х мировая торговля нефтью контролировалась несколькими транснациональными корпорациями, большая часть которых базировалась в США. Тогда цена нефти определялась не рынком, а произвольно устанавливалась американскими нефтяными компаниями и была очень низкой (3-4 долл. за баррель).

Мусульманские страны-экспортеры совершили подлинную революцию на нефтяном рынке в начале 1970-х годов, когда большинство из них национализировало нефтяную отрасль и начало устанавливать цены на нефть в одностороннем порядке. Они использовали арабо-израильскую войну 1973 г. как повод для введения нефтяного бойкота государств Запада, поддерживавших Израиль. В результате последовавшей паники на нефтяном рынке цена подскочила в несколько раз – до 12 долл. за баррель в 1974 г. С тех пор мировая цена на нефть во многом определяется политикой Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК).

Следующее повышение цен на нефть произошло на рубеже 1970-1980-х годов, когда в результате исламской революции в Иране вновь возникла паника на нефтяном рынке. На этот раз цена на баррель подскочила до 36-40 долл. за баррель. Через несколько лет она резко упала, но все равно осталась куда более высокой, чем в 1970-х гг. И это остается правилом: даже если после очередного взлета рынок откатывается назад, цена на нефть уже не возвращается к исходному уровню, а остается намного выше.

Приход к власти в России В.Путина совпал с началом очередного роста нефтяных цен. В отличие от прошлых лет, это не результат паники на рынке, вызванной очередным кризисом на Ближнем Востоке, а тенденция, рожденная особенностями формирования глобального нефтяного рынка в течение последнего десятилетия.

На рынке появились новые крупные потребители, чьи нефтяные аппетиты стабильно растут. По уровню потребления нефти на второе место в мире вышел Китай, обогнавший по этому показателю Японию. Хотя значительная часть потребностей Поднебесной удовлетворяется за счет собственной добычи (в 2005 г. около 180 млн. тонн), этого явно недостаточно для того, чтобы удовлетворить постоянно растущий спрос, превышающий 300 млн. тонн.

Другим крупнейшим потребителем нефти стала Индия, чей уровень потребления практически сравнял ее с крупнейшим потребителем среди европейских стран – Германией. Постоянно увеличивается потребление нефти в Бразилии и в других быстро развивающихся странах Латинской Америки и Юго-Восточной Азии. В результате роста внутреннего спроса вчерашние экспортеры нефти превращаются в ее импортеров (так произошло с членом ОПЕК Индонезией). Нет никаких оснований полагать, что рост потребления новыми потребителями нефти прекратится. Наоборот, он будет увеличиваться и дальше.

Для стран-экспортеров нефти такая ситуация является, безусловно, выигрышной. В этих условиях громко провозглашенный Западом лозунг диверсификации источников энергии и преодоления своей зависимости от нефтяного экспорта непредсказуемой и авторитарной России выглядит, по меньшей мере, странным. В отличие от прошлого, сейчас на мировом рынке политику диверсификации проводят не импортеры, а экспортеры энергоресурсов.

Зависимость от производителей энергоресурсов несовместима с однополярным миром и статусом США как единственной глобальной сверхдержавы. Уже много лет добыча нефти в США падает, и по уровню добычи их опередила Саудовская Аравия, а затем и Россия. Если не остановить рост потребления, то доказанных запасов нефти хватит США, в лучшем случае, лет на десять (по другим оценкам, американские запасы кончатся еще раньше). Падает добыча и в Великобритании, которая остается крупнейшим (после Норвегии) европейским производителем нефти, но имеет все шансы уже в скором времени превратиться в ее импортера.

Степень уязвимости США от импортной нефти хорошо прослеживается по ухудшению отношений Вашингтона с важнейшими поставщиками — Саудовской Аравией и Венесуэлой. Даже в случае успеха американских попыток обеспечить альтернативные поставки нефти из Африки и Каспийского бассейна, это не решит проблемы энергобезопасности США и сохранения «Pax Americana». Поэтому в Вашингтоне и появился проект «Большого Ближнего Востока», имеющий целью установить американский контроль над 62% доказанных мировых запасов нефти и более чем 40% газа.

На смену политическим шахматам З.Бжезинского приходит новая игра, главным выигрышем в которой является контроль над главными источниками и путями транспортировки энергоресурсов. Летом 2006 года известный немецкий военный эксперт Петер Шолл-Латур в книге и одноименном документальном фильме «Россия в двойных тисках» заявил о том, что Россия в скором времени исчезнет с карты мира. Немецкий эксперт утверждает, что, несмотря на благоприятную внешнеэкономическую конъектуру, Россия неумолимо движется к гибели. Причиной тому — катастрофическая депопуляция русских и стремительный рост численности мусульманских народов России.

Согласно сценарию Шолл-Латура, рост влияния ислама дестабилизирует Северный Кавказ, а затем Татарстан, который превратится в «новое поле битвы». После «предопределенного» поражения России во всем Волжском регионе Китай приберет к своим рукам Дальний Восток и Сибирь. Как предрекает Петер Шолл-Латур, «не Китай и даже не Иран, а именно Россия станет в ближайшее время полем ожесточенной войны. Ее будут рвать на части Запад, Китай и исламский мир в кровавом сражении за громадные природные ресурсы – нефть и газ».

Предсказания Шолл-Латура не вызвали большого интереса в прессе или политических кругах. Значительно больший резонанс получила статья Ральфа Петерса «Как нам преобразовать Ближний Восток?», опубликованная в авторитетном американском военном журнале «Armed Forces Journal».

Ральф Петерс — полковник армии США в отставке (бывший офицер военной разведки), занимавший высокие посты в американской администрации. Он стал известен широкой публике несколько лет назад, когда опубликовал свои «10 правил выживания современного мира в условиях постоянной террористической угрозы». Вот они.

1. Быть всегда настороже. Знать врага настолько хорошо, насколько это возможно. Не бояться быть сильным и применять силу.

2. Сконцентрироваться на достижении победы в пропагандистской войне. Пропаганда — могущественное оружие террористов. Если они потерпят поражение на этом поле, то им будет крайне сложно (если вообще возможно) вербовать новых членов, получать финансовую и военную поддержку.

3. Не вести публичного диалога с террористами и ни в коем случае не раболепствовать перед ними, даже для спасения невинных жизней. Все случаи, когда высшие военные или государственные деятели начинали переговоры с террористами, приводили лишь к сиюминутным результатам, после чего авторитет и влияние террористов невероятно возрастали, они начинали ощущать себя участниками большой политики и проникались убеждением, что именно теракты и убийства обеспечили им подобный успех. Переговоры с террористами способны лишь похоронить доверие населения к своей власти.

4. Сохранять решимость. В случае сомнений — бить сильнее, чем кажется необходимым. Никогда не слушать тех, кто считает применение силы против террористов чрезмерной жестокостью и убежден в том, что, если уменьшить контратаки, то уменьшится и уровень терроризма.

5. Стараться сохранять здоровье и жизни гражданских лиц настолько, насколько это возможно, но не считать потери среди гражданского населения главным препятствием для антитеррористических операций. Смерти невинных людей никогда не останавливали и не будут останавливать террористов. Более того, прикрытие невинными людьми, в том числе детьми, инвалидами и больными, — одна из основ их тактики.

6. Не позволять террористам прикрываться религией. Ни одна мировая религия не призывает к убийствам. Ни один религиозный человек не радуется гибели других людей. Следовательно, террористы и их идеологические наставники не имеют никакого отношения к религии. Апеллируя к религиозным чувствам верующих, они стремятся достигнуть своих целей — нельзя позволять им делать это.

7. Насколько возможно, уничтожать лидеров террористических групп на глазах у их подчиненных. Если поимка или уничтожение террористов невозможны, надо бить по тому, что они считают наиболее ценным. Преступники не должны питать иллюзий на тот счет, что лично их возмездие не коснется. Не террористы должны внушать ужас обществу, а правоохранительные органы — террористам.

8. Никогда не объявлять, что победа над терроризмом достигнута. Фраза «Война с терроризмом закончена» должна быть полностью исключена из лексикона. Никто не знает, почему возникает терроризм. На место одной разгромленной организации непременно приходит другая. Терроризм будет существовать до тех пор, пока существуют люди, привыкшие достигать своих целей, убивая других людей.

9. Никогда не соглашаться с интеллигенцией, которая считает потери в прошлом, а не возможные приобретения в будущем.

10. Не искать рецептов победы в истории: подлинные причины побед и поражений часто скрыты и зависят от их восприятия определенными личностями. Победа должна быть достигнута в настоящем или в будущем, а не в прошлом.

«Правила Ральфа Петерса» нашли отклик во многих силовых ведомствах. Заслуживает внимания вопрос, насколько руководствуются этими правилами те государственные структуры США, которые «достигают своих целей, убивая других людей».

Уже несколько лет в Америке идет острая полемика по проблеме «Большого Ближнего Востока». Американцы глубоко завязли в ближневосточных песках, число критиков нынешней администрации постоянно растет. Все громче хор тех, кто призывает к выводу американских войск. «В Ираке мы потерпели фиаско, — заявляет бывший директор Агентства национальной безопасности, генерал в отставке Уильям Одам. — Вопрос заключается в том, хотим ли мы заплатить за окончание кампании меньшую цену, быстрее уйдя из Ирака, или большую, затягивая наше присутствие». В том же ключе рассуждает специалист по военной истории Уильям Линд: «Чем дольше мы пробудем в Ираке, тем хуже будут последствия. Кардинальные ошибки были совершены в начале кампании, вернее еще до ее начала. Не был составлен план обеспечения порядка в стране с многомиллионным населением, не говоря уже об осуществлении таких мечтаний как насаждение в Ираке свободы, демократии и свободного предпринимательства. Сейчас пора уходить, не увеличивая потерь». Аналитик Гуверовского института Томас Гейл Мор утверждает, что «затяжная оккупация лишь будет порождать новый терроризм. Войной в Ираке мы оттолкнули от себя не только мусульман, но и большинство остального мира. Оставаться в Ираке — значит сыпать соль на раны местного населения и превращать нашу оккупацию в вербовочный инструмент Усамы бен Ладена».

Бывший заместитель министра обороны Лоуренс Корб подчеркивает, что время не ждет, так как «американская публика уже ощущает усталость от бесконечных проблем, связанных с войной в Ираке». По мнению Корба, в Ираке следует повторить косовский вариант, то есть как можно скорее передать страну под контроль ООН. Таким образом, бремя ответственности будет переложено на плечи мирового сообщества.

Серьезные аналитики убеждены, что Вашингтон начал постепенно готовиться к уходу из Ирака, причем не позднее 2007 года. Однако, не ясно, как это сделать: еще больше усилить перед уходом военный нажим на повстанцев? Оставить гарнизоны в городах и вывести войска из остальной части страны? Передать Ирак под контроль ООН? Просто уйти и будь что будет? Ошибки, допущенные при выводе войск, могут обойтись Америке дорого. Тот же Лоуренс Корб замечает: «В случае нашего ухода резко возрастут шансы на возникновение в Ираке гражданской войны, которая воспламенит и дестабилизирует весь регион. В конфликт, по всей видимости, вмешаются Иран и Турция. Волнения захватят Саудовскую Аравию. Пожар на Ближнем Востоке, откуда на мировой рынок поступает основной поток нефти, неизбежно вызовет смятение во всей глобальной экономической системе…».

В связи с этим пристальный интерес вызвал появившийся в США проект масштабной перекройки карты «Большого Ближнего Востока» («план Ральфа Петерса»). В соответствии с этим планом, Ирак должен быть разделен на три части, такая же участь ждет Иран, Саудовскую Аравию и Пакистан, от Турции отрезается ее восточная часть в пользу новосозданного государства Курдистан, Сирия лишается приморских территорий в пользу Ливана и т.д. и т.п.

Статья Ральфа Петерса в «Armed Forces Journal» и опубликованная в журнале карта нового «Большого Ближнего Востока» вызвала взрыв комментариев. Позиция мусульманских государств была единодушной и негодующей, но в среде не имеющих государственности народов (прежде всего курдов) реакция оказалась совсем иной. Не случайно после публикации в «Armed Forces Journal» курды, вдохновленные нарисованной перед ними перспективой независимой государственности, провели террористическую атаку на курорты турецкой Анталии.

карта с сайта www.inosmi.ru/world/20061122/231223.html

Так или иначе, в отношениях США с их традиционными союзниками на Ближнем Востоке появились серьезные проблемы. Пакистан, невзирая на резко отрицательное отношение к этому Вашингтона, прорабатывает проекты экспорта нефти и газа из Ирана. Саудовская Аравия стала главным поставщиком нефти для Китая. Турция позволила себе занять критическую позицию по отношению к военной операции в Ираке и даже не пропустить американские войска через свою территорию. Так что стремление сменить «сомнительных» американских союзников на новых, слепо следующих в русле политики Вашингтона, вполне объяснимо. Такими союзниками могут стать для США новосозданные государства (Курдистан и другие), а также те государства, которые расширят свои границы за счет реализации американских геополитических проектов. Впрочем, с этим как раз не просто. В Азербайджане, например, уже выразили свое возмущение тем, что на новой карте «Большого Ближнего Востока» «исконно азербайджанский город Тебриз» не включен в состав увеличивающего свою территорию Азербайджана, а передан в состав «так называемого курдского государства». И это только цветочки…

Как пишет Ральф Петерс, предлагаемое «исправление границ» повлечет за собой «неизбежное сопутствующее кровопролитие». Планируется война всех против всех, но что за беда: ведь эти «все» будут уже не американцами, а ближневосточными мусульманами…

Что следует из этого для России? Как минимум то, что Россия не может больше позволить себе продолжать сидеть на нефтяной игле, если она не хочет вслед за Ближним Востоком стать полем чужих игр на глобусе.

Крылов Александр Борисович — доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН.

Опубликовано на сайте «Фонда стратегической культуры» 08.09.2006.

Адрес публикации: http://www.perspektivy.info/oykumena/vostok/neft_i_novie_igri.htm